Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 184 страниц)

Глава 80

Каждая частичка моего тела, каждая капля крови в жилах так и тянули меня обернуться и посмотреть на Кристину, но я хорошо знал, что в этом случае потеряю все окончательно. Главная битва сейчас здесь, в суде.

С трудом заставил себя опять сосредоточиться.

Шепнул Дэвиду:

– Не волнуйтесь. Все о'кей.

Но до «о'кей» было еще ох как далеко.

Проглотив свой страх, Дэвид похлопал меня по руке. Он по-прежнему в меня верил.

Хоть кто-то в меня еще верил!

– Офицер Ноубл! – объявил Зейдер.

К свидетельской трибуне поспешно направился худощавый мужчина в очках, синих джинсах и красно-синей клетчатой рубахе. Белый галстук, который он зачем-то напялил поверх этого далеко не официального наряда, выделялся на нем, как бельмо на глазу. Довершали этот диковатый ансамбль ковбойские сапожки, только благодаря которым по какой-то непостижимой причине он и смотрелся более или менее цельно.

Едва произнеся слова присяги, офицер полиции Ноубл сразу же принялся протирать очки кончиком своего белоснежного галстука. Ответы на первые вопросы окружного прокурора представили Ноубла как опытного и хорошо подготовленного эксперта-криминалиста, который изучил как тело убитой, так и само место преступления, сделав в ходе этого осмотра целый ряд фотографий.

– Офицер Ноубл, на основании результатов вашего тщательного обследования места преступления, а также данных, полученных медэкспертом, – каково ваше заключение о том, каким образом было совершено данное преступление?

– Учитывая расположение огнестрельных ран на теле убитой, а также местоположение пуль, пробивших ее череп и застрявших в бетоне под разбитой кафельной плиткой пола, выстрелы в голову были произведены, когда потерпевшая лежала на полу лицом вниз. Это дает мне все основания полагать, что первые выстрелы были произведены со спины. Две входные пулевые раны расположены в области поясницы. Одна из пуль застряла в позвоночнике. Другая прошла навылет, так что…

– Простите, разрешите мне вас немного перебить? Что понимается под словом «навылет»? – встрял Роллинз. М-да, налоговым юристам нечасто приходится иметь дело с огнестрелом.

– Этим термином описывается ситуация, когда пуля входит в тело с одной стороны и полностью выходит с другой.

– Я понял. Продолжайте, пожалуйста. – Судья кивнул.

– Я считаю, исходя из имеющихся свидетельств, что эта вторая пуля попала потерпевшей в спину и, оставив большое выходное отверстие в передней части грудной клетки, полетела дальше в окно.

– Как вы пришли к заключению, что именно эта пуля разбила стекло?

– На месте преступления мы обнаружили пустой магазин, а еще один пустой магазин был вставлен в орудие убийства, изъятое из автомобиля подсудимого. Магазин данного пистолета вмещает шесть патронов. На полу кухни было обнаружено двенадцать стреляных гильз, в то время как пуль в теле убитой и в полу у нее под головой нашлось только одиннадцать. Одной не хватает. Разумно предположить, что эта пуля прошла навылет, разбила стекло и в результате была безвозвратно потеряна.

– Что находится под балконом?

– Его окна выходят на Сентрал-парк. Мы обыскали этот участок территории парка, но пулю так и не нашли.

– В отчете медэксперта говорится, что, по ее мнению, пуля, попавшая в позвоночник потерпевшей, либо сразу ее убила, либо наверняка полностью парализовала. Учитывая ваш опыт, какой вывод можно сделать из того, что убийца еще и многократно выстрелил ей в голову, хотя смертельное ранение было нанесено уже одним из первых выстрелов?

– Страсть. По моему разумению, налицо было так называемое «избыточное убийство». Это не работа профессионального киллера – стреляли в состоянии бешенства, повышенного нервного возбуждения.

– Откуда такая уверенность?

– Убийца перезарядился. И извел еще целый магазин.

– Существует ли какая-то официальная статистика в отношении преступлений, совершенных с подобной жестокостью?

– Да. Большинство аналогичных преступлений совершается в домашней обстановке, и значительные повреждения наносятся жертвам уже посмертно. Согласно статистике, девяносто четыре целых и восемьдесят девять десятых процента таких убийств совершаются супругами или сожителями.

И на этом Зейдер уселся на свое место. Свидетель – мой.

Я молча поднялся и стал ждать, пока Роллинз поднимет голову от своих заметок, чтобы выслушать мой вопрос. Прошло добрых десять секунд, прежде чем судья соизволил уделить мне внимание. Мне эти секунды показались минутами. Ноубл воспользовался случаем, чтобы отхлебнуть водички, поправить галстук и проверить на свет очки. У меня тоже появилось время подумать, и думы были далеко не радостные. Прямо перед тем, как судья Роллинз нацелился на меня высокомерным взглядом, Куч чуть привстал, положил мне руку на плечо и шепнул:

– Встряхнись, Эдди!

В голове немного прояснилось, и я не спеша приступил:

– Офицер Ноубл, насколько я понимаю, орудие убийства уже проверено на предмет отпечатков пальцев, так?

– Верно. Никаких отпечатков не обнаружено.

– Да, я читал ваш отчет. Там говорится, что единственные отпечатки на нем принадлежат патрульному офицеру Филипу Джоунсу, который изъял пистолет из автомобиля подсудимого, верно?

– Да, верно.

– Но в вашем отчете отмечено и еще одно наблюдение. Вы утверждаете, что когда вынимали пустой магазин, то обнаружили на нем и внутри рукоятки пистолета частички земляной почвы?

– Да, немного обычной земли. Просто то, что обнаружилось дополнительно. Составляя отчет, я обязан включать в него даже самые незначительные подробности.

Теперь пора поднажать. Время пощипать Гершбаума.

– Офицер Ноубл, вы присутствовали в этом зале, когда давал показания мистер Гершбаум?

– Да, я слышал его показания.

– Получается, вы хотите сказать, что мистер Гершбаум солгал?

С вытянувшейся физиономией судья Роллинз принялся лихорадочно отлистывать свои заметки назад.

– Разве свидетель называет мистера Гершбаума лжецом, мистер Флинн? У меня такого в записях нет, – возмутился он.

– Это следует из его показаний, ваша честь. Разрешите мне более подробно углубиться в эту тему.

– Хорошо, но я все тщательно записываю, мистер Флинн. И пожалуйста – побольше конкретики.

Я кивнул, пару раз вдохнул и выдохнул и сделал еще одну попытку:

– Офицер Ноубл, мистер Гершбаум утверждает, что услышал выстрелы, вышел на балкон, чтобы глянуть на улицу внизу, а потом увидел, как в квартире подсудимого лопается стекло. По его словам, после этого никаких выстрелов он не слышал. Вы согласны, что показания мистера Гершбаума звучали именно так?

– Признаю, что он все это говорил. Но лжецом я его не называл, – сказал Ноубл, с ухмылкой разведя руками.

– Практически назвали, офицер Ноубл. По вашим словам, первые две пули попали в поясничную область потерпевшей – одна прошла навылет, а другая если и не убила, то полностью парализовала ее, – после чего ей еще и неоднократно выстрелили в голову. Так?

– Да.

– Но, согласно показаниям мистера Гершбаума, тот выстрел навылет, который разбил стекло, никак не мог быть первым или вторым, ведь после него было еще множество выстрелов в затылок, когда жертва уже не стояла перед окном, а лежала на полу. А после того, как лопнуло окно, мистер Гершбаум никаких выстрелов уже не слышал.

– Я не могу говорить за мистера Гершбаума. Я могу лишь оценивать факты.

– Факты, хорошо. Можно ли вставить магазин с шестью патронами в пистолет, в ствол которого заранее загнан еще один патрон?

– Можно. Но тринадцатую стреляную гильзу мы в квартире не нашли.

– Пулю, которая пробила стекло, вы тоже не нашли?

– Пока что нет.

– Так что могло быть так, что убийца подобрал эту дополнительную гильзу и просто выбросил ее в разбитое окно? – напирал я.

– Не могу сказать, что это полностью исключается.

– Вы хотели сказать: «Да, мистер Флинн, это ничуть не исключено»! – почти что рявкнул я.

До меня донеслось противное клокочущее шипение – судья Роллинз громко втянул воздух сквозь зубы. Машинально записывая ответ, он только обескураженно качал головой. Ноубл отреагировал как третьеклассник, которого грозный полисмен схватил за шкирку в момент кражи шоколадного батончика у кассы:

– Да. Мистер Флинн. Это… э-э… ничуть не исключено.

– У меня еще всего лишь несколько вопросов. Я хочу, чтобы вы объяснили свою уверенность в том, что окно было разбито именно той пулей, которая прошла навылет. Потерпевшей не могли выстрелить в поясницу, когда она уже лежала вниз лицом на полу?

Эх, затянул чутка! Зейдер уже вскочил на ноги. Он давно чувствовал, что дело пахнет керосином, и теперь отчаянно пытался сократить потери.

– Ваша честь, это предварительное слушание, а не Нюрнбергский процесс! Мистер Флинн только без нужды тянет время!

– Я уже скоро сворачиваюсь, ваша честь. Все это исключительно в интересах правосудия. У моего клиента есть право на справедливое разбирательство, так что прошу еще буквально несколько минут.

– Давайте побыстрей, – буркнул Роллинз.

– Благодарю вас, ваша честь, – отозвался я, опять переключая внимание на Ноубла. Тот лыбился во всю ширь. У него уже было время поразмыслить над ответом, и я молился, чтобы он ответил то, что надо, – то, чего я ждал. Хотя какой еще тут может быть ответ?!

– Совершенно исключено, чтобы в момент этого выстрела навылет потерпевшая лежала на полу. По двум причинам. Во-первых, на полу под поясничной областью убитой не обнаружилось значительного количества крови и следов мышечных тканей. Во-вторых, в этом месте мы не обнаружили ни пули, ни следов от ее попадания в кафельную плитку.

Кровь прилила к моим щекам. Зейдер это заметил, и физиономия у него вытянулась. Он понял – еще до того, как я успел раскрыть рот, – что я только что подсунул его свидетелю ловушку, в которую тот с размаху и наступил.

– Ваша честь, – объявил я, – у меня имеется контрдоказательство, которое я прошу приобщить к делу.

Глава 81

Когда судья стал читать документ, который я только что ему вручил, по залу, словно рябь по глади полуночного пруда, пробежали приглушенные шепотки. Шумок этот нарушался лишь ритмичным тревожным притоптыванием – коленка Дэвида так и плясала под столом. Холли положила ему руку на плечо, и стук из-под стола утих.

Зажав странички двумя пальчиками, словно какую-то пакость, судья со вздохом отдал мне их обратно.

– Ну что ж. Позаботьтесь, чтобы мистер Зейдер тоже это получил.

Куч ловко перебросил прокурору копию, которая плавно спланировала прямо тому на стол.

– В следующий раз потрудитесь нормально передать из рук в руки! – рявкнул судья Роллинз.

Секунд пятнадцать я ждал, пока Зейдер пробежит глазами документ. Когда его пальцы судорожно скрючились, сминая уголки страниц, я понял, что основной смысл он уловил. Еще одну копию я вручил свидетелю.

– Данный отчет написан оперативником ФБР по имени Тео Ференци. В нем раскрываются подробности обследования пола в комнате-убежище, расположенной в квартире Дэвида Чайлда. В конце документа вы найдете распечатки цифровых фотографий, которые являются неотъемлемой частью данного отчета.

– Вижу, – буркнул Ноубл сквозь плотно сжатые губы.

– Подпись к фотографии номер один гласит: «Пол комнаты-убежища после обработки люминолом». В курсе, что такое люминол?

Судья Роллинз поднял брови – судя по всему, процедура обследования места преступления представляла для него такую же темную материю, как и особенности огнестрельных ранений.

– Люминол – это химическое вещество, которое при нанесении на различные поверхности позволяет выявить следы крови при ультрафиолетовом освещении, – просветил его Ноубл.

– Благодарю вас. Вы не обследовали комнату-убежище?

– Я и не знал, что там есть убежище.

Я поднял на всеобщее обозрение репродукцию Клаудио, которую снял со стены в квартире Дэвида, – «тревожная комната» была изображена на архитектурном плане достаточно отчетливо.

– Это там на стене висело. Вы не заметили?

– Нет. Мы не обращали внимания на картинки на стенах. Но в любом случае комната-убежище – только для жильцов. А мы уже знали от охраны, что мистер Чайлд покинул здание.

– Возвращаясь обратно к отчету ФБР – в нем утверждается, что в комнате-убежище, расположенной в квартире мистера Чайлда, обнаружены следы крови, причем в значительном количестве. Видите эти ярко-красные светящиеся пятна на полу?

– Вижу.

– И в дополнение к этому, на фотографии номер два, сделанной крупным планом, отчетливо видна выщербина на полу, примерно в центре самого большого пятна – которая, согласно заключению эксперта ФБР, может быть оставлена срикошетившей от пола пулей. Тоже ее видите?

– Вижу.

– Согласно заключению агента Ференци, окровавленные волокна, обнаруженные на поврежденном участке пола, полностью соответствуют ткани, из которой изготовлена футболка, надетая в тот день на потерпевшей. Можете что-то возразить?

– Если верить отчету, то, наверное, все так. У меня не было возможности…

– Минуточку! – перебил судья Роллинз. – Что это все значит, мистер Флинн?

– Это значит, что потерпевшей стреляли в спину как раз в комнате-убежище. Скорее всего, погибла она именно там. А еще это значит, что через какое-то время после этого ее тело оттащили в кухню, где еще десять раз выстрелили в затылок. Разве не так, мистер Ноубл?

Тот растерянно выпятил губу чуть не к самому носу.

– Похоже на то.

– Если так все и было, то получается – учитывая точность всех остальных выстрелов, – что убийца намеренно выстрелил в стекло? – спросил я.

– Не исключено.

– Возможно, чтобы привлечь внимание мистера Гершбаума и вынудить его вызвать охрану?

– Возражаю, ваша честь! Это не более чем необоснованные предположения, – встрял Зейдер.

Помешкав не более секунды, Роллинз объявил:

– Поддерживаю.

Я не обратил внимания на этот укус. Сомнения в голову Роллинзу я уже заложил, теперь только один последний вопрос:

– Вы утверждаете, что многочисленные выстрелы в голову объясняются приступом неуправляемого бешенства, но, по-моему, напрашивается совсем другая версия случившегося. Разве не могло быть так, что столь значительные повреждения преследовали цель уничтожить голову жертвы, дабы исключить ее опознание по лицу или зубным картам?

– Не могу исключить и такую возможность, – ответил Ноубл, поерзав на стуле.

Я взял небольшую паузу. Еще раз оценил ситуацию. Ну как, хватит пока что? Вроде да – вид у судьи донельзя растерянный. В итоге решил пока притормозить, чтобы не потерять отрыв. Пожалуй, самые лакомые кусочки стоит приберечь для последнего свидетеля, детектива Энди Моргана.

– Больше вопросов не имею, – объявил я. Зейдеру от свидетеля тоже больше ничего не требовалось.

Ноубл чуть ли не вывалился со свидетельской трибуны – так спешил расстаться с этим ненавистным местом.

– Полагаю, что нам следует устроить небольшой перерыв, джентльмены. Кто ваш следующий свидетель, мистер Зейдер? Можете пока как следует его подготовить.

– Ваша честь, мы собираемся вызвать водителя автомобиля, вовлеченного в ДТП с участием подсудимого, – мистера Джона Вудроу.

«А вот уже хрен тебе», – подумал я. Встал и, проходя мимо Ящера, незаметно подхватил у него из руки мобильный телефон. И огляделся в поисках Кристины.

Глава 82

От волнения дико закрутило живот.

Шаря глазами по залу, по пути к дверям я все более ускорял шаг; бросился было бегом, крутя головой по сторонам.

Нет!

Она бесследно исчезла, а с ней и оба агента. Кристину опять забрали! Я с грохотом распахнул двери. В коридоре никого, за исключением только двоих: слева от меня маячил Перри Лейк – или же Джон Вудроу по версии окружного прокурора, справа – Делл. Пришлось напомнить себе, что сначала надо сделать дело.

Прислонившись к стене, Перри Лейк споро набирал эсэмэску на мобильнике. При моем приближении челюсть у него отвисла.

– Эдди… Я… Я не знал, что ты во все это вписан. Извиняй, братан!

– Возьмите вот это, мистер Вудроу. На этом телефоне есть кое-какие интересные фотки, гляньте. И да – не забудьте ответить, когда он зазвонит, – сказал я, всовывая ему в руку мобильник, который Ящер передал мне как раз с этой целью. Потом, ни слова не говоря, развернулся и направился к Деллу.

Агент, который сидел нога на ногу на скамье возле стены, поднял взгляд от своего телефона и сказал:

– Сами виноваты, Эдди. Я же говорил, что надо сделать. Вы что, не слушали?

– Где она? Если она арестована, то имеет право на телефонный звонок и на адвоката!

– Только в том случае, если б ее оформили в райотделе или федеральном изоляторе. Вы же адвокат – должны вроде бы знать.

– Вам придется как можно скорее оформить арест. Вы удерживаете ее незаконно.

– Подумываете подать на меня заявление? Тогда подумайте еще раз, – сказал Делл и встал. Поманил меня за собой, направляясь к одному из огромных окон, выходящих на площадь перед судом. Махнул мне рукой – вот, мол, гляди.

Я ощутил вибрацию в кармане – телефон. Глянул на экран и увидел эсэмэску с номера Кристины.

«Третье окно от лестницы. Выгляни на улицу».

Я подбежал к окну – и почувствовал, как мое сердце проваливается куда-то с высоты десяти этажей.

Поскольку в десяти этажах подо мной на тротуаре стояла Кристина и смотрела прямо на меня. В какую-то ужасную секунду я осознал, что происходит, и это осознание поразило меня страшным ударом молота по голове. Один из бойцов службы безопасности фирмы заталкивал ее в черный лимузин. Я замолотил кулаками по стеклу, не обращая внимания на ошарашенные взгляды и крики публики, выходящей из зала, и злобно оскалился, когда заметил Джерри Синтона с мобильником в руке – наверняка мобильником Кристины. Он не спеша скользнул в машину вслед за ней. Лимузин резко снялся с места, влился в поток движения и вскоре пропал из виду.

– Даже не думайте на меня замахиваться, Флинн. Меня уже затрахало с вами цацкаться. Только попробуйте вякнуть, и я вас по стенке размажу. Сами виноваты. Всего-то делов требовалось – обеспечить сделку. Но вы предпочли заняться самодеятельностью, так ведь? – сказал Делл.

– Что вы натворили! – кое-как выдавил я, качая головой.

– Ничего я такого не натворил. Мы ее просто отпустили. А кто-то другой опять ее забрал. Я-то тут при чем?

В ушах звенело, руки тряслись. Я опустил на них взгляд – вот сейчас этими руками да ухватить бы Делла за глотку, да стиснуть покрепче, пока не сломается трахея! И смотреть, как в его выпученных глазах один за другим лопаются капилляры.

Он глянул на часы.

– Если эта его шпионская программа не ошиблась, деньги упадут на счет через четыре часа. Если к тому моменту у меня не будет его признания и сделки, то я не могу гарантировать ее безопасность. В данный момент в фирме хотят знать в точности, что Кристина про все это слышала и от кого. Отвезут ее к себе в офис. Начнут выяснять, что на них есть у ФБР. Они уже в курсе, что намечается какая-то сделка, поскольку как раз агент ФБР передал вам документы в суде. Головой надо было думать, Эдди.

Он был прав. Я совершенно не подумал, как это будет выглядеть в глазах фирмы, если кто-то оттуда сидел среди публики. Действительно, дурака свалял. Обернувшись, я увидел, как Перри отвечает на звонок по телефону, который я ему только что всучил. М-да, парню сейчас не позавидуешь.

– Ну и сколько она продержится, по-вашему? Час? Пять минут? Пять секунд? Не думаю, что они пойдут на крайности, пока деньги не будут на счету Харланда. Можем и присмотреть за ними, чтобы они ее слишком уж сильно не обидели. Даю вам последний шанс, Эдди. Суд над Чайлдом мне на хрен не сдался. Мне нужна сделка, причем на моих условиях и под моим контролем. И начхать, что там ему может предложить окружной прокурор. Даже если много – по-любому соглашайтесь. Я всегда могу скостить еще пару-тройку лет, если он покажет то, что мне требуется.

– Выходит, вы хотите, чтобы он солгал. Вы хотите, чтобы он взял на себя убийство своей подруги и дал ложные показания, что его система изначально предназначалась для отмывания денег!

– Тю! До вас только сейчас дошло? Я-то думал, вы слегка поумней.

– Он никогда не признается в убийстве, которого не совершал, а что касается системы, то он создал ее для совершенно законных целей! Если фирма использует ее для каких-то махинаций, то это их проблемы. Это будет ложь, и тогда ему конец.

– А ему и так конец. Даже если он и выкрутится, люди в жизни не поверят, что он был не при делах. Такого рода дерьмо прилипает навсегда. Но вовсе не обязательно тащить за собой Кристину. Как только он даст признание, мы ее выручим. Выбор за вами. И не волнуйтесь вы так насчет Дэвида Чайлда. Как я уже сказал, он уже по уши в дерьме и провалился в него так глубоко, что вам его оттуда уже не вытащить.

Задев меня плечом, Делл направился обратно в зал. Отшатнувшись, я увидел, что Перри спешит ко мне со всех ног. Он поспешно сунул мне обратно телефон, беззвучно шепнул «прости» и так быстро бросился к лифту, что чуть не упал.

Коридор быстро пустел. Я судорожно сглотнул, пытаясь сдержать тошноту. Попытался взять себя в руки.

Из зала вышел Ящер, подошел ко мне. Мне пришлось опереться на его плечо, чтобы перевести дыхание. Мы переместились в угол – подальше от посторонних ушей.

– Почему-то твоему старому корешу Перри не захотелось поглядеть на Берта с Эрни. Странно, такие милые зверюшки… Короче, сказал, что ему надо срочно отъехать – типа как любимую тетю в Топеке давно не навещал.

– Делл специально отпустил Кристину. А внизу ее поджидали те уроды из фирмы. И все это только для того, чтобы я развалил защиту Дэвида и склонил его к признанию и сделке! Перри не сказал тебе, кто заплатил ему за подставу с машиной Дэвида?

– Он узнал того мужика по фотке на телефоне. Фотка номер три.

– Он был в этом уверен?

– На все сто процентов. И что, теперь будешь разводить Дэвида на сделку? – спросил Ящер.

– Не верю я Деллу. Он рискнул жизнью Кристины – так вот, запросто. Так что не думаю, что он сильно заинтересован ее сохранить.

Ящер прокрутил фотографии на телефоне, добрался до номера три. Это была та фотка, которую я щелкнул при встрече с Лангхаймером.

– Черт, Дэвид был прав, – сказал я.

– Говори, что тебе нужно от Ящера, – объявил Ящер.

– Кристину забрали охранники фирмы. Думаю, что ее отвезли в Лайтнер-билдинг. Помнишь, в тот день, когда мы с тобой только познакомились, у тебя в глубине фургона был стальной ящик с кое-какими игрушками?

– Он до сих пор там. – Он кивнул.

– Так вот что надо сделать…

Ящер пулей метнулся к лестнице, не дожидаясь лифта. Похоже, что во всей этой гнилой ситуации он оставался единственным человеком, которому я мог по-прежнему доверять.

Тяжелые шаги позади меня. Кеннеди похлопал меня по плечу.

– Это Лангхаймер, – произнес я, не оборачиваясь. – Это он заплатил подставщику за ДТП с Дэвидом. Мне только что это подтвердили. Он и замутил всю эту поганку. А я не могу использовать это в суде. Нужно его как-то сюда выцепить.

– Попробуем, но картина у нас пока далеко не полная. И вот это абсолютно все меняет, – сказал он, протягивая мне свой мобильник. На экран была выведена фотография. – Ты просил меня проверить, кто еще имел доступ к той французской статье про ПВ и подушки безопасности. Я позвонил в университет. Оказывается, за все время эту статью заказывали онлайн лишь один раз – вчера, и это был ты. Они сохраняют данные обо всех заказах. Статейка есть только на сайте, нигде больше она не публиковалась. Единственный вариант, как она могла еще хоть где-нибудь засветиться, – это прошлогодняя конференция Интерпола, автор приводил там из нее кое-какие выдержки. Я получил список участников. Ни на кого вроде бы глаз не упал. Так что я позвонил в Интерпол и запросил копии пропусков всех делегатов, которые посещали лекции. Таковых оказалось четырнадцать. Вот кого мы ищем. Сара Каллан.

Я опять посмотрел на фотку на экране мобильника. И на сей раз уловил связь.

– Шутишь? – Я чуть не поперхнулся.

Кеннеди покачал головой.

– Ну и как прикажешь все это понимать, Эдди?

В тот момент я и сам этого не знал.

– У вас там есть хоть какая-нибудь инфа на эту Сару Каллан – биография, место работы?

– Мой директор обещал прислать по «мылу». Я рассказал ему, что за дела творятся в спецгруппе, и это взбесило его не меньше меня. Он очень не любит подобных игр у нас за спиной.

Я рассказал ему про Кристину. Кеннеди передернулся.

– Я слышал, что сейчас спецгруппа как раз едет в Лайтнер-билдинг. Собирается выгнать оттуда всех сотрудников и арестовать Синтона вместе с его охранниками. Всё с ней будет в порядке. Сейчас отправлю туда Феррара с Вайнстайном – пусть проследят, чтобы ее никто не тронул, – сказал он.