Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 184 страниц)

Мэтт вздрогнул, подумав, что способность этой пары вернуться к обычной жизни вызвала бы лишь восхищение – если бы не их непоправимо поврежденные мозги.

На него холодно уставились две пары глаз, и он понял, что рассказ окончен. Целью жизни обоих с того дня, как они покинули приют, была именно эта минута. Оставался всего один вопрос.

– Почему я? – прошептал Мэтт. – Почему не извращенцы, которые с вами все это творили?

– Потому что мы хотели разобраться, что послужило всему причиной. Мы проследили все от конца к началу, и путеводный клубочек остановился на тебе.

– И вы меня выследили. – Мэтт облизнул покрытые кровавой коркой губы.

Джемма пожала плечами.

– Что тут сложного? Учитывая мои мозги и то, как Тед владеет компьютером.

– А зачем вы убили ребенка? Гэбриэла-то зачем убивать потребовалось?

– Как это зачем? – мрачно усмехнулся Тед. – Тогда мы и начали трахать тебе мозги. Парнишка – это так, сопутствующие потери.

– А то, что у тебя башка и так не в порядке, пошло лишь на пользу. – Джемма положила ему на колено руку и задумчиво погладила. – Даже и без нашего участия, дорогой папочка, от дела топей Гиббет у тебя совсем мозги завернулись. – Она подняла на него взгляд. – Знать бы еще почему. Стоило мне в нем чуть-чуть разобраться, и я сразу поняла, что вариантов там вообще никаких.

Мэтт заерзал на твердом сиденье, стараясь избавиться от зловещего прикосновения. Все его тело ныло. Хотел бы он сейчас оказаться дома, принять горячий душ, нарезать овощи для салата и поужинать вместе с Лиз. Тихонько подняться по задней лестнице гостиницы Эди и остаться там с той, которую любит.

Его вдруг еще раз ударили прямо в разбитую щеку.

– Слушай внимательно! – злобно сверкнула глазами Джемма. – Терпеть не могу, когда меня не слушают!

Он перевел взгляд на Лиз. Впервые с того момента, когда ее похитили прямо из участка, ему пришло в голову, что лучше бы она была мертва. Думать о том, что ей уготовано в противном случае, было совершенно невыносимо.

Мэтт закашлялся, сплюнул кровь и посмотрел на похитителей. Ему вовсе не хотелось погружаться туда, куда намеревалась привести его Джемма. Он не был там с восьмидесятых. Надо как-то их отвлечь.

– А тебя, похоже, боль совершенно не беспокоит? Делаешь людям больно, когда заблагорассудится, если надо, и сама готова терпеть. Ты ведь позволила себя Теду по-настоящему избить, да? В церковном дворе. Так, что даже в больницу угодила.

Джемма небрежно пожала плечами.

– Все должно было выглядеть натурально. Мне приходилось терпеть и кое-что похуже.

– А где вы добыли те фотографии, которые мне посылали? Сделанные до убийств? – Вопрос он задал Теду, надеясь, что мужское самолюбие заставит того ответить.

– У Пола Андерхилла.

Боль мешала сосредоточиться.

– Мы его дом по досочкам разобрали, не было там никаких фото.

– В доме самого Андерхилла – да. А дом его брата, где он скрывался, когда понял, что вы у него на хвосте? – присоединилась к разговору Джемма. – Брат уже умер, но я нашла в старых документах адрес и отправила туда нашего милого и убедительного констебля Эдварда Денниса.

Тед кивнул.

– По счастью, новые владельцы так и не успели разобрать содержимое сарайчика в саду, где Андерхилл кое-что припрятал на память, прежде чем исполнить главную роль в миниатюре «берегись автомобиля».

В голове у Мэтта пульсировала боль. Слишком близко. Слишком. Я хочу домой.

– Так значит, вся эта чушь насчет эксгумации…

– Была всего лишь отвлекающим маневром, чтобы группа распыляла силы. – Джемма пожала плечами. – Я знала, что тех деток убивал Андерхилл, а нынешний хаос организовали мы – скорее для забавы. – Она с подозрением на него уставилась. – А вот против тебя оно почему-то сработало, так?

– Объяснишь, легавый?

– Нет.

Удара он не заметил. Кулак врезался точно в переносицу. Он услышал треск, а в следующее мгновение уже захлебывался кровью.

– Я сказал нет! – Прозвучало невнятное бульканье.

– Может быть, это тебе поможет? – Тед отвел назад сжатый кулак и направил его на Лиз.

– Не надо! – Собственный голос в его ушах звучал очень странно. – Хорошо. Только не надо… прошу вас.

– Тогда рассказывай, почему ты полжизни убил на это чертово расследование!

Какое-то мгновение Баллард колебался. Кулак снова начал сжиматься.

– Не трогайте ее! – Мэтт скрипнул зубами. Какая теперь разница? Помощь не придет. И он, и Лиз уже покойники. – Не надо ее бить, я вам все расскажу.

Он расхохотался резким, булькающим смехом.

– Знаете, гении, ничегошеньки вы не поняли. Я никогда не пытался, на хрен, раскрыть это дело! – Мэтт увидел на их лицах замешательство, и его веселье чуть было не превратилось в истерику. – Что я на самом деле пытался сделать…

От хохота у него вдруг перехватило горло, и он едва не захлебнулся кровью, которой набрался полный рот. Хотел прокашляться, однако почувствовал, что легкие не справляются; его хватило лишь на то, чтобы с трудом выдохнуть просьбу о помощи.

– Принеси ему воды! – завопила Джемма. – Не хочу, чтобы сукин сын сдох прежде, чем я пойму, к чему он клонит.

Тед выбежал наружу. Мэтт тщетно пытался дышать. Он никогда не думал, что умереть ему придется подобным образом, но легкие все сильней жгло огнем, и он уверился – это конец.

Окружающий мир уже начал темнеть, – и в этот момент ему плеснули в лицо холодной водой, потом между губ просунули стакан, и по пересохшей глотке побежала струйка. Мэтт выплюнул сгусток крови и с блаженством ощутил, что в легкие опять проникает воздух. Казалось, весь череп заполнен болью. Он глотнул еще воздуха и поморщился – от сломанных костей скулы по лицу будто пламя хлынуло.

– Дай ему минутку. Пускай отдышится. Напоследок. – Джемма холодно улыбнулась. – Хочу услышать окончание его байки.

– Бедный легавый! В такой момент – и лишиться речи. Ну, раз уж все равно ждать, давай я расскажу, что мы с вами тремя собирались сделать – когда вы сдохнете, разумеется, – заявил Тед.

Джемма усмехнулась, хотя в глазах все еще сверкала холодная сталь.

– Мы обсуждали варианты с огнем. Тед обожает огонь.

Мэтт моргнул и решил не думать о том, что скрывается за этим утверждением.

– Пожалуй, даже слишком. – Притянув сообщнику к себе, Джемма осторожно закатала ему рукав. – Если ты понимаешь, о чем я.

Тед сунул руку Мэтту под нос.

– Увы, это не фальшивка. – Он снова опустил рукав, спрятав следы ожогов. – Так или иначе, мы остановились на не столь эффектном, хотя и не менее эффективном варианте. Электричество и водопровод на ферму провели прошлым летом. Колодец – прямо за дверью. Глубокий, темный, холодный, а внизу – чистая родниковая вода. – Тед вздохнул. – Надеюсь, продолжать не надо?

Мэтт уронил голову на грудь. Будь он даже способен разговаривать, этих двоих ему не убедить. Безумцы не откликаются на логику, а взывать к их лучшим чертам бессмысленно. Он уже хотел сказать, чтобы заканчивали поскорей, и тут же снова закашлялся.

– Заткнись, – Джемма шагнула к нему, занеся для удара руку, – пока я не скажу тебе, что можешь говорить. – Она повернулась к Теду. – Давай шприцы. Не сомневаюсь, что папочка, прежде чем нас покинуть, хотел бы узнать, живы ли еще пацан и шлюха.

Мэтт окаменел. По правде сказать, это было единственным, что его сейчас интересовало, но он боялся себя выдать. С огромным усилием ему удалось пожать ноющими, затекшими плечами.

Тед сделал круглые глаза.

– Да будет тебе! Ты явился их спасти, словно рыцарь, пусть и не совсем в сверкающих доспехах, – и не хочешь знать, живы ли они еще?

– Само собой, хочет, – фыркнула Джемма. – Давай, коли ее.

Тед, сковырнув с иголки колпачок, вонзил ее в плечо Лиз и до упора вдавил поршень. Выдернул иглу и с подозрением уставился на пустой шприц.

– Ого. – Он бросил взгляд на Джемму. – Извини. Перепутал.

Какую-то секунду все трое смотрели на Лиз, потом лицо Джеммы исказилось гневом.

– Какой же ты все-таки иногда болван!.. Ну и ладно, я сыта уже по горло. Мне насрать, что там папочка собирался нам рассказать. Пора заканчивать! – Она метнулась к верстаку и схватила длинный кухонный нож.

У Мэтта отвисла челюсть, он вдохнул и забыл выдохнуть. Джемма совсем слетела с катушек.

Он шагнула к нему, держа перед собой нож.

– Да провались ты к чертям! – каркнул он. – Никакая ты мне не дочь! – С отвращением от нее отвернувшись, Баллард бросил взгляд на свою, как он точно знал, любимую женщину. – Я люблю тебя, Лиз…

Единственная дверь на мельницу с грохотом влетела внутрь. Следом хлынули люди в черном с автоматами, словно отряд ангелов-мстителей прямиком из ада.

– Полиция! Всем на пол, немедленно! Будем стрелять!

* * *

Редпат был уверен, что готов увидеть за дверью полуразрушенной мельницы абсолютно все, что угодно, но мозг отказался воспринимать картину. Странное освещение мешало разобрать происходящее. Вид трех жертв, привязанных к креслам, измученных и окровавленных, сбивал с толку. Перед креслами застыла, раскрыв рот и держа перед собой кухонный нож, констебль в рваной форме. Рядом с ней стоял человек, которого звали Тед, или Ричард Коттон. Со шприцем в руках.

Из всех находящихся в помещении лишь один мужчина с распухшими до неузнаваемости лицом сохранил нечто, напоминающее дар речи. Мэтт? Окровавленным ртом мужчина прокричал:

– Убейте ее!

Никто не шевельнулся. Потом ожила и медленно заговорила Джемма:

– Суперинтендант? Слава богу, что вы успели. Это я, констебль Годдард. Помогите мне скорей.

В проем продолжали вбегать полицейские, но Дэвид не мог отдать команду стрелять. Во-первых, на линии огня находились невинные жертвы, а главное, он никак не мог сообразить, от кого исходит угроза.

– Не слушайте ее! Стреляйте!

Но было уже поздно. Яростно взревев, Джемма бросилась с ножом на мужчину в кресле.

За долю секунды до того, как Редпат все-таки скомандовал стрелять, из тени вынырнул еще один мужчина. Загрохотали выстрелы.

– Нет! Джемма! Моя Джемма! – Тед рухнул ничком и вцепился в тело женщины, истекающее кровью на каменном полу. – Нет! Не умирай! Не оставляй меня!

– Эди! – Крик Мэтта казался почти животным, столько в нем было боли и ярости.

Дэвид снова ожил. Ткнул пальцем в сторону Теда и заорал полицейским:

– Убрать его отсюда! Быстро!

Потом он повернулся к человеку в кресле.

– Господи! Мэтт! Что они с тобой…

– Помогите Эди! И Лиз! Он ей что-то вколол. Если она еще жива, это может ее убить!

Сзади загремел голос Гэри:

– Здесь пострадавшие! Медиков сюда, срочно! – Упав на колени рядом с женой, он погладил ее по лицу. – Господи, радость моя! Что они с тобой сделали!

Он принялся отвязывать ее от кресла, а Дэвид тем временем пытался остановить кровь, хлещущую у Кларксона из живота.

– Ну и говно эти ваши хваленые бронежилеты! – Лицо Эди было искажено болью. – Зато, Мэтти, за тобой теперь должок.

Глава 35

Сидя на краешке больничной постели Балларда, Редпат оторвал взгляд от распухшего, покрытого синяками лица друга и перевел его на экран телевизора. Дикторша с безупречной прической вещала:

– Сегодня утром состоялись похороны Кларксона. Как ни удивительно, бывший преступник погиб, спасая жизнь офицера полиции. Церковь, где состоялось отпевание, была забита до отказа, через громкоговорители службу транслировали наружу, где собралось еще около двухсот человек. Ее посетили высшие чины полиции Фенфлита и другие официальные лица города. Подполковник Гэри Хэйнс заявил после похорон, что считает Кларксона героем, что был бы рад служить с ним вместе, если бы тот был солдатом, и что обещает добиться для него посмертного награждения медалью за храбрость.

Нажав кнопку на пульте, Мэтт выключил телевизор и продолжил молча смотреть на пустой экран. Через какое-то время он произнес:

– Нужно было пойти.

– Нет, дружище. Я сам и то еле выдержал, а ты бы и вовсе не перенес. И это только с эмоциональной точки зрения, не считая того, что ты после операции. – Дэвид чуть улыбнулся. – Говорят, шрамы украшают мужчину, вот теперь и убедимся.

– Я остался жив. А Эди умер.

– Ты был совершенно прав. Он оказался отличным парнем.

– Лучше не бывает… Если бы только он не так любил фильмы про Супермена! Умереть должен был я, а не он. – Мэтт осторожно коснулся массивной повязки на боку. – Теперь при мне всегда будет память о том, что он для меня сделал.

– Как ты?

– Болит охренительно, но благодаря тому, что Эди схватил ее за руку и отклонил лезвие, ничего жизненно важного не задето. – Он заерзал на постели. – Вы сегодня к Лиз заходили?

– Еще утром.

– Перемены есть?

– По словам Гэри, врачи рассчитывают на полное выздоровление. А юного Райана Фишера уже выписали.

– Он ко мне заходил, прежде чем уйти. – Балларду удалось улыбнуться. – Вместе со своим ангелом-хранителем, миссис Стоукс.

– Судя по тому, что рассказывает мальчишка, этот Тед его в известном смысле зауважал. Ему могло бы быть значительно хуже, а так парень отделался небольшим порезом да еще тонной театрального грима на шкуре.

– Меня Тед смог одурачить – так склеил ему пальцы лентой и раскрасил краской, что все выглядело до тошноты натурально. – Мэтта передернуло. – В любом случае, задержись вы еще на несколько минут, и лежать нам всем, включая Райана, на дне колодца.

– О деле говорить можешь? – У Редпата остались кое-какие вопросы.

Мэтт кивнул.

– Только дверь лучше закрыть.

Дэвид так и сделал, потом подвинул к кровати кресло и сел.

– Пока мы еще не начали – а чем все кончилось для Теда, или Ричарда, или как его там? Палатой усиленного режима в психушке, надо полагать? – поинтересовался Мэтт.

– Да. Для пациентов, склонных к самоубийству. – Дэвид скорчил гримасу. – Только я подозреваю, что он все равно найдет способ с собой покончить, несмотря на весь надзор. Он жил ради Джеммы и этих игрищ. А она мертва, так что… Кто-то, наверное, скажет, что так ему и надо. Лично я предпочел бы, чтобы он пострадал.

– Он и так страдал, – вздохнул Мэтт. – Они оба.

– Очень благородно с твоей стороны, учитывая, что они годами на тебя охотились, чтобы потом пытать и убить.

– Они такими не родились. То, что с ними позволили сделать, просто чудовищно.

Дэвид снова скорчил гримасу.

– Все может быть, у тебя есть право на собственное мнение, но я все же думаю – для того, чтобы творить то, что творили они, нужно обладать черной душой.

– Да, наверное. У меня душа болит за невинных людей, пострадавших ради их бессмысленной мести… А несчастные приемные родители! Для них-то какой удар!

– Для Годдардов – безусловно. Не уверен, что они когда-нибудь оправятся. Вот вам и кукушкино гнездо. – Редпат вздохнул. – Что до Гарри Коттона, то он был обманут еще более жестоко. Черт возьми, он свою собственную дочь обвинял в том, что та подожгла дом. Взял мальчика к себе, все ему дал, сделал собственным приемным сыном и наследником – а ведь он-то и был убийцей и поджигателем! – Дэвид покачал головой, словно не веря сам себе. – К слову, я выяснил, почему он звал себя Тедом.

Мэтт задрал бровь.

– Только не говорите, что в честь Теда Банди[83]83
  Один из самых известных серийных убийц-садистов в истории, яркий образчик психопата-манипулятора.


[Закрыть], обаятельного и интеллектуального серийного убийцы.

– В точку. Ничего себе у мальчика был образец для подражания! На счету которого три десятка девушек как минимум.

– Вряд ли нашего Теда так уж интересовали убийства, его скорее возбуждало то обстоятельство, что Банди умел понравиться каждому, включая даже судью, выносившего смертный приговор.

– Вероятно, ты прав. И Гарри Коттон, и Годдарды, и коллеги Теда по студии – все сходятся в том, каким он был милым и приветливым. Что лишь подчеркивает, насколько людям свойственно ошибаться. Или насколько он был замечательным актером. – Дэвид уселся поудобнее и посмотрел на Мэтта. – Прости, ты сам сказал мне раньше, что хотел бы поговорить насчет убийцы с топей Гиббет. Сейчас время подходящее?

– Оно никогда не подходящее, но сейчас не лучше и не хуже других. – Поерзав в постели, Мэтт откинулся на подушки. – Мне давным-давно следовало вам рассказать. Помните констебля Энди Лоу?

– Того, который нашел тело Дэнни Картера в амбаре у собственного дядюшки? Он еще потом покинул наши края и уехал на север.

Мэтт кивнул.

– Мой сержант с ним не соглашался, однако Энди был совершенно уверен, что убийца – Андерхилл. В последний раз, когда нам пришлось выпустить Андерхилла ввиду недостатка улик, Энди просто озверел и объявил приятелям, что лично его разыщет и выбьет признание. Когда я об этом узнал, сразу прыгнул в машину и поехал к нему. – Мэтт осторожно погладил распухший висок. – Андерхилла-то мне было не жалко, поскольку в глубине души я был согласен с Энди, но я совсем не хотел, чтобы моего лучшего друга вышвырнули из полиции.

У Мэтта затряслись руки.

– Сначала я не смог разыскать ни того, ни другого. Андерхилла не оказалось дома, потом я вспомнил, где живет его брат, и что местные часто срезают путь по старой дороге, идущей мимо болота. – Он сглотнул слюну; очевидно, ему становилось все трудней говорить. – Темно было – глаз выколи, а я гнал слишком быстро для такой узкой дороги. Андерхилл, можно сказать, вынырнул ниоткуда…

Мэтт повесил голову.

– Когда я сообразил, что наделал, то впал в панику. Просто бросил его там и уехал. – Он поднял на суперинтенданта полные слез глаза. – Прошу меня простить, сэр: гада убил я, и до сих пор об этом не знала ни одна живая душа.

Дэвид спросил его, просто чтобы скрыть потрясение:

– И что, Энди Лоу не предъявили обвинения в убийстве Андерхилла?

Баллард коротко, без тени веселья рассмеялся.

– Это самая дурацкая часть истории. Энди выбежал из участка как сумасшедший, а потом сообразил, что ведет себя как последний болван, так что попросту направился в паб и нажрался там до зеленых чертей на глазах у доброй половины Фенфлита.

– И ты так и не знал, кого задавил – убийцу или невинного человека?

– До тех самых пор, пока Тед не рассказал, что нашел фотографии с мест преступлений в сарае у брата Андерхилла.

В душе у Редпата что-то стронулось с привычного места.

– Я всегда понимал, что у твоего тогдашнего срыва была какая-то не вполне очевидная причина. Однако поделиться ею со мной ты не хотел – или не мог.

– Мне было слишком стыдно. И я ощущал такую убийственную вину, – Мэтт глубоко, прерывисто вздохнул, – что всю свою последующую карьеру пытался ее искупить, пытался быть настолько хорошим детективом, насколько это вообще возможно. И при этом посматривал, не всплывут ли какие-то подробности по тому делу, мало ли как оно обернется…

– Если тебе от этого легче, обыскивая вещи Теда на мельнице, мы нашли жестяную коробку. В ней были сделанные Андерхиллом снимки всех троих подростков, еще живых и уже мертвых. И разные другие оставленные им на память предметы, доказывающие вне всякого сомнения, что убийца – именно он.

– Что ж, сэр, считайте, что я официально во всем признался. Какие меры вы ни примете, я буду считать, что получил по заслугам. Я убил человека, пусть даже и случайно, и не нашел в себе сил сознаться.

Дэвид вздохнул.

– Сказать по правде, я не вижу ни малейшего смысла принимать какие-либо меры теперь, когда прошло столько лет. Андерхилл – детоубийца. Близких родственников у него не осталось. Ты упорствуешь в своем намерении отправиться на пенсию, так что от твоего признания никому не будет ни малейшей пользы, а от дальнейшего неведения – никакого ущерба. – Он накрыл своей рукой руку Мэтта, чтобы помочь тому унять дрожь. – Ты и так достаточно настрадался. Давай считать, что я ничего не слышал, хорошо?

В запавших глазах Балларда стояли слезы.

– А Джемма? Как мне быть с этим?

– Частично поэтому я и решил тебя проведать. У меня есть новости, от которых, надеюсь, тебе станет легче. Основываясь на информации, добытой Джеммой и Тедом в поисках ее родственников, я провел собственное небольшое расследование. – Дэвид помолчал. – Уже после того, как получил результаты теста ДНК Джеммы. – Он крепко сжал ладонь Мэтта. – Джемма – не твоя дочь. Она ошибалась.

– Ошибалась? – Мэтт моргнул. – Так значит, все, что они сделали… Все коварные планы, многолетние труды? Убийства? Эди? Все было вообще без причины?

– Без причины, – кивнул Редпат. – Тем не менее кое в чем она была права. Лора убежала, потому что была беременна. От другого. Она не могла тебе признаться. И решила скрыться.

Мэтт опустил взгляд к одеялу, глубоко, с присвистом вздохнул, потом медленно выдохнул.

Выпустив его руку, Дэвид поднял собственную и сжал ему плечо.

– Во всем этом деле ты был лишь невинной жертвой, начиная с того момента, когда Лора собрала чемоданы и отправилась восвояси. Теперь понимаешь, почему я считаю, что ты и так достаточно настрадался?

– По сравнению с тем, что выпало на долю Эди и Лиз, мои страдания – ничто.

– Вот только не нужно недооценивать то, что ты перенес, – отрезал Редпат. – Никакой другой известный мне полицейский не смог бы всего этого выдержать и не рехнуться.

– Пока еще неизвестно, что я там такое смог выдержать. Мне эта мельница каждую минуту мерещится. Господи! – Мэтт с ужасом уставился на суперинтенданта. – Вы обыскали вещи Теда! Там был фильм… Он сделал ролик из…

Дэвид вытащил из кармана пару блестящих DVD и протягивает ему.

– Как я уже сказал, у меня было несколько причин для визита. По-моему, это твое. – Редпат усмехнулся. – Один диск из проигрывателя на мельнице, другой содержит оригинальные материалы. Боюсь, мне придется тебя огорчить: при копировании информации с диска компьютера Теда мы налажали. Ухитрились случайно удалить целую папку. – Он сунул диски Мэтту под подушку. – Я бы на твоем месте их сразу уничтожил.

– Но вы не… – Мэтт смертельно побелел.

– Нет. Я видел только изображение Лиз у двери твоего дома. И что у нее в руках – бутылка вина. Когда мы нашли у Теда кое-какое весьма дорогое видеооборудование, я, с учетом его основной профессии, заподозрил, что дальше на записи может оказаться…

Он наградил Мэтта ухмылкой.

– И, полагаю, мне есть в чем еще себя упрекнуть. Своей властью я приказал конфисковать ряд фото, которые, как я полагаю, могут доставить некоторым вполне достойным полицейским серьезные неприятности. До тех пор, пока я не решу, что с ними делать, они останутся у меня.

Суперинтендант посерьезнел.

– Само собой, нас ждет длительное внутреннее расследование, в частности, на предмет того, как я мог допустить присутствие гражданских лиц во время вооруженной операции, но эти фотографии в любом случае не должны повлиять на его результаты. Свидетельств хватает и так, выставлять личную жизнь моих детективов на всеобщее обозрение нет ни малейшей необходимости.

Дипломатично не обращая внимание на катящиеся по щекам Мэтта слезы, Дэвид встал и разгладил складки на брюках.

– Ну и последнее – Джейсон и вся его семья передают пожелания скорейшего выздоровления, он сам намерен посетить тебя при первой же возможности. Кроме того, есть новости из дома престарелых. Твоя матушка все в том же состоянии, однако местная директриса сообщила, что с момента твоего посещения она сделалась намного спокойней. Они не очень понимают, чем это вызвано, поскольку никаких новых лекарств ей не назначали. И совсем уже напоследок – Гэри Хэйнс настаивает, чтобы я извлек тебя из постели, усадил в кресло-каталку и отвез в палату к Лиз, чтобы ты немного с ней побыл. Не возражаешь?

* * *

Мужчины сидели по обе стороны кровати. Казалось, Лиз спит. Система насосов и трубок не издавала никаких звуков – аппарат искусственного дыхания недавно отключили. Рукав монитора кровяного давления периодически надувался, из-под одеяла змеилась трубка капельницы, но прочее реанимационное оборудование больше не требовалось.

– Наконец-то она стала дышать самостоятельно, – прошептал Гэри.

– Слава богу. Что говорит врач? – спросил его Мэтт.

– Если по-простому: ни под гору, ни в гору. Комбинация введенных ей препаратов и травмы головы могла оказаться смертельной – однако не оказалась. – Офицер чуть пожал плечами. – Нам остается лишь ждать и надеяться.

– Во всем этом виноват я. Если бы я обратился за помощью…

– Я вас не виню, Мэтт, и эта упрямица, когда она наконец очнется, тоже вряд ли станет винить. Насколько я понял суперинтенданта, если бы вы не появились там так быстро и не отвлекли их внимание от Лиз, они бы стали ее мучить и в конце концов убили, просто чтобы скрасить ожидание. – Он надул щеки и выдохнул. – Хотя думать об этом совершенно невыносимо.

Мэтт страстно желал погладить ее руку, но подозревал, что момент для этого сейчас не слишком подходящий.

– Я хотел бы вам кое-что рассказать, хотя, наверное, вам сейчас не до того… – Гэри ласково погладил волосы Лиз.

– Валяйте. Главное, чтобы история была не слишком грустной, а то я сейчас в несколько расстроенных чувствах.

– Да нет, это, можно сказать, сказка со счастливым концом. Надеюсь. Мы с Лиз друг дружку с детства знаем. И были лучшими друзьями, можно сказать, закадычными. Она мечтала служить в полиции, а я – в армии. Вы спросите – и в чем проблема? – Гэри посмотрел Мэтту прямо в глаза. – В восемнадцать лет я понял, что гей, и, следовательно, в армии мне не место. Однако я-то считал, что идеально для нее гожусь, и больше всего на свете хотел стать солдатом.

Он погладил Лиз по щеке.

– В возрасте двадцати лет мне прочили блестящее будущее, которые личные проблемы грозили в один миг разрушить. Тогда-то мне на помощь и пришла Лиз. Она объявила, что в любом случае занята собственной карьерой и ни на что другое у нее нет времени, так что мы должны пожениться. Как ни удивительно, это сработало. Подозрения тут же рассеялись, и долгие годы ситуация всех устраивала. – Гэри склонил голову набок. – До недавнего времени. Понимаете, Лиз мне ничего не говорила открытым текстом, но мне кажется, я понимаю, что за чувства она к вам испытывает, а после всего, что она сделала ради меня, я вовсе не собираюсь препятствовать ее счастью. Поэтому я вас сюда и позвал. Чтобы убедиться, что и вы к ней испытываете такие же чувства.

Мэтт улыбнулся – впервые за долгое время, – а в голову ему совершенно неуместным образом пришло, что нужно срочно подобрать краску для стен и новые обои. Он протянул руку, коснулся тонких пальцев и хриплым голосом произнес слова, которые не ожидал от себя услышать:

– Я люблю ее. Очень люблю.

Гэри перевел взгляд с бледного лица Лиз на переливающееся всеми цветами радуги лицо Балларда и ухмыльнулся.

– Ну, так-то лучше. Я же говорил, что у сказки счастливый конец – если только она не передумает, когда очнется и увидит, как теперь выглядит физиономия ее избранника.

– Главное, чтобы она очнулась, на все остальное мне плевать!

– Как и мне.

Подняв взгляд, Мэтт обнаружил, что поверх постели ему протягивают руку:

– Береги ее.

Он пожал руку – на этот раз столь же крепко, как и офицер.

– Я буду. Обещаю.