Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 184 страниц)

91. 6 ноября, среда

Роки и Рэмбо наперегонки носились по огромному полю Даунленда, в очередной раз безуспешно пытаясь поймать какую-нибудь птицу, да хоть бы чайку. Дэниел Хегарти наблюдал, как та неподвижно сидит на земле, словно насмехаясь над собаками, и прямо у них перед носом величественно взлетает ввысь.

Было всего 6:35, и на угольно-черном полотне предрассветного неба появились тонкие полосы желтого и красного цвета.

Казалось бы, надо радоваться жизни. Вчера он согласился написать копию с картины Нормана Роквелла для известного актера за пятнадцать тысяч фунтов стерлингов. Это был третий прибыльный заказ за последние недели, и Хегарти знал, что очень скоро ему придется либо отказываться от работы, либо настаивать на более длительных сроках выполнения. Но сегодня утром он чувствовал себя далеко не лучшим образом после второй бессонной ночи подряд. Он был весьма обеспокоен. Раздосадован.

Испуган.

Зимний холод пробирал до костей, когда Дэниел, глубоко задумавшись, смотрел вниз на дома Солтдина и серую воду Ла-Манша вдали. Он понимал, что, пытаясь быть умнее всех, перешел черту. И оказался в нежелательной и даже неприемлемой ситуации, совершенно немыслимой на этом этапе жизни и карьеры.

Когда Гарри Киплинг принес картину Фрагонара, попросив сделать копию, Дэниел почувствовал: вот она, реальная возможность заполучить сокровище. Киплинг был порядочным человеком, он хорошо поработал над расширением дома Хегарти и взял с них по справедливости, однако его отличала полная наивность в вопросах искусства. Строитель взволнованно рассказал, что купил картину на багажной распродаже, а после того как стер непривлекательный портрет, на холсте обнаружилось потрясающее произведение искусства. Он привез картину на передачу «Антикварный развал», где эксперт заявил, что, если произведение подлинное, оно может стоить миллионы. Однако, по словам Гарри, тот эксперт не смог на месте точно определить, принадлежит ли работа кисти Фрагонара или нет.

И тут Хегарти увидел свой шанс.

Хотя ему было поручено создать одну копию, чтобы Киплинги могли повесить ее в гостиной в качестве страховки, а оригинал хранить в безопасном месте, пока не будет установлена его подлинность, Хегарти искусно изготовил две. Первая копия, для стены в гостиной, представляла собой точную репродукцию хорошего качества, однако любой мало-мальски смыслящий в искусстве человек легко распознал бы в ней подделку. А вот второй копией Хегарти по праву гордился. То была одна из лучших его работ. Настоящий шедевр!

Он использовал многолетний опыт в подделывании произведений искусства, включая свой знаменитый прием: замешал в пигменты несколько волокон ткани от блузы середины 1700-х годов. Материалом его снабдил приятель, работавший в Брайтонском музее.

Добавив несколько штрихов на оборотную сторону холста, Хегарти оставил оригинал у себя и отдал обе копии счастливому Гарри.

План был прост. В конце концов Гарри Киплинг попытается продать картину, вероятно, через крупный лондонский аукционный дом, где она подвергнется тщательному изучению – радиоуглеродному датированию, анализу спектрограмм и оценке эксперта по Фрагонару. Этот эксперт, а Хегарти прекрасно представлял, кого туда пригласят, объявит картину подделкой из-за техники мазков – свидетельства, которое Хегарти оставлял намеренно и очень тонко то тут, то там.

Замысел копииста состоял в том, чтобы в будущем извлечь на свет божий тайно сохраненный оригинал, который, как он был уверен, написан самим Фрагонаром. Хегарти придумает убедительный провенанс и тихо продаст шедевр клиенту-миллиардеру из России или Китая за приличные деньги. Сумма будет достаточной, чтобы больше никогда не работать.

Миллионы!

Но он не рассчитывал, что появится владелец трех других картин цикла – «Весны», «Осени» и «Зимы». Этот господин проделал серьезную работу. И Хегарти нисколько не сомневался, что столь страстный коллекционер не остановится перед убийством, чтобы заполучить четвертый оригинал.

Не пройдет много времени, и Пайпер отправится к Киплингам, так же как он явился к нему в дом, подумал Дэниел, ощутив укол вины. И когда Пайпер возьмет в руки картину, он поймет, что ему подсунули копию.

Хоть и чертовски хорошую.

И он сложит пазл, простой как дважды два.

Хегарти любил свою жену Натали и любил жизнь. Он никогда не встречался со Стюартом Пайпером, но знал о его репутации. Билли Кисточка рассказывал о двух арт-дилерах, погибших в результате несчастного случая, и оба инцидента, по слухам, были подстроены Пайпером. Возможно, список смертей этим не исчерпывался. Хегарти по криминальному опыту знал, что с одними негодяями можно иметь дело, а с другими – нет. Последние убьют не задумываясь, если не дашь им то, чего они хотят. Стюарт Пайпер был именно таким.

Высоко в облаках послышался гул самолета. Вероятно, он летел из Гэтвика и направлялся на юг. Может, Хегарти так и поступить – улететь куда-нибудь на юг с Натали и затаиться на время? Но у него была куча заказов, над которыми нужно было работать, и он знал, что бегство от такого человека, как Пайпер, никогда не даст полной свободы, только отсрочку. Рано или поздно Хегарти найдут.

Его отвлекла какая-то трель. Рингтон.

Недоумевая, кто же мог звонить в такой час, он вытащил телефон из кармана и посмотрел на дисплей. Гарри Киплинг.

Хегарти колебался. Черт. Черт, черт, черт! Он пытался придумать причины, по которым Киплинг мог бы ему позвонить, и в голову пришла только одна. Вот с этим ему совсем не хотелось сталкиваться. Не отвечать?

Нет, было слишком любопытно. Глубоко вздохнув, он принял вызов, стараясь говорить весело и непринужденно, хотя ему было вовсе не до веселья.

– Гарри! Как дела? Должно быть, это совпадение, но я как раз думал о тебе. Чему обязан такой честью?

Судя по голосу, строитель был глубоко расстроен. Он извинился за то, что звонит в такую рань, а затем рассказал, что произошло. Когда он закончил, Хегарти произнес:

– Черт! Вот так облом.

– Да, пожалуй.

– Ты отдал ему оригинал, который хранился у тебя в безопасном месте?

– У меня не было выбора, Дэниел. Эти ребята действительно страшные, понимаешь? Я думаю, они убили бы Тома, нашего сына, если бы я не выполнил их требований.

– Боже, я не знаю, что сказать, Гарри, – забормотал Хегарти, и в этот момент не кривил душой. Он увидел, как его собаки погнались за кроликом, но тот исчез в норе. Дэниел вздохнул с облегчением. – У тебя есть хоть какие-то догадки о том, кто эти люди, Гарри?

– Нет, я просто подумал, что позвоню тебе и ты что-то подскажешь.

– Можешь их описать?

– Тот ублюдок, который был главным, – американец. Длинный, жуткий, говорил вроде как с акцентом южных штатов, но я ни разу не видел его лица. Они были в балаклавах. Двое других – подручные, типа вышибал. Одного из них звали Росс, или как-то так.

Холодный ветер, пронизывающий Хегарти насквозь, стал еще холоднее.

– Мне это ни о чем не говорит, – соврал он. – Извини, Гарри, но они не похожи ни на кого, с кем я когда-либо имел дело. Что сказала полиция?

– Да ничего особенного. Сделают все возможное и все такое. Дело передано в их отдел по расследованию особо тяжких преступлений, что бы это ни значило, и сегодня нас всех подробно допросят.

– Как жена и сын? – поинтересовался Хегарти, стараясь, чтобы в голосе звучало искреннее волнение, что было несложно – он действительно серьезно беспокоился не только за Киплингов, но и за себя с Натали.

– Пережил сильный психологический шок.

– Могу представить, какое это было испытание. Вот ведь ужас, Гарри! И ты потерял картину?

– Обе. Один бог знает, сколько стоит оригинал.

– И он не был застрахован?

– Нет, как я и объяснил полиции, мы не знали, какую стоимость назначить. Если бы картина стоила миллионы, я бы, вероятно, все равно не смог позволить себе страховку. Поэтому я и заказал копию, чтобы спрятать оригинал в надежном месте.

– Я могу что-нибудь сделать для тебя? – спросил Хегарти. Мысли его были в смятении, худшие опасения подтверждались.

– Нет, я просто позвонил тебе на всякий случай, вдруг ты что-то знаешь.

– Если бы так, Гарри… То, что случилось, ужасно. Мне хотелось бы знать что-то об этих людях, это действительно не помешало бы, черт возьми! Я бы очень хотел помочь тебе.

– Может, ты мог бы поговорить со своими знакомыми в мире искусства, на случай если кому-то из них предложат картину, – они могли бы попытаться побыстрее от нее избавиться.

– Конечно, Гарри, я осторожно сделаю несколько звонков. Позвоню, если мне повезет.

– Спасибо, я был бы очень признателен.

Хегарти закончил разговор, борясь с подступающей паникой. Все произошло раньше, чем он думал. Когда Пайпер поймет, что в его руках подделка, а он поймет это наверняка, Хегарти точно будет не до шуток. И в следующий раз рядом может не оказаться мойщиков окон. Или кого-то другого, способного прийти на помощь…

Он позвал собак. Свистнул. Кликнул их снова, строже. Он спешил домой – у него появилась идея. Она не была идеальной, но могла сработать. Он всегда придерживался мнения: если хочешь что-то скрыть, лучше всего спрятать это на виду.

Дэниел взглянул на часы. Ограбление, по словам Гарри, произошло вчера около девяти вечера. Если повезет, Пайпер не увидит картину до сегодняшнего утра. Затем ему понадобится время, чтобы отправить американца и двоих громил к Хегарти с повторным визитом. Он мог бы просто отдать им картину и надеяться, что на этом все закончится, но к черту малодушие! Только не после того, как они посмели угрожать его любимой Натали и ему самому. Он не собирался ничего отдавать этим ублюдкам.

Чем больше он думал о своем плане, тем больше он ему нравился. Спускаясь по склону и приманивая собак печеньем, он улыбался. Впервые за последние два дня.

92. 6 ноября, среда

Около восьми утра раздался звонок в дверь. Гарри Киплинг заглянул в глазок и увидел двоих мужчин в костюмах. Не снимая цепочки, он чуть приоткрыл дверь:

– Чем могу помочь?

– Мистер Киплинг? – Голос звучал спокойно и внушал доверие.

– Да, кто вы?

Сквозь щель Гарри увидел руку, держащую полицейское удостоверение.

– Детектив-суперинтендант Грейс и детектив-инспектор Брэнсон из отдела по расследованию особо тяжких преступлений в Суррее и Суссексе, сэр. Разрешите войти? Это всего лишь короткий визит, чтобы проверить, все ли у вас в порядке.

– Да, конечно, спасибо. – Гарри снял цепочку и открыл дверь.

У порога стояли двое элегантно одетых мужчин – один белый, с аккуратно подстриженными светлыми волосами, другой, повыше, темнокожий, с обритой головой, в ярком галстуке.

Через несколько минут Гарри и Фрейя, как и вчерашним вечером, сидели в кухне напротив двоих старших детективов. Оба вежливо отклонили предложение Фрейи выпить чая или кофе.

– Очень сожалею о пережитых вами испытаниях, мистер и миссис Киплинг, а также о том, через что пришлось пройти вашему сыну, – сказал Рой Грейс. – Думаю, вас вряд ли утешат мои заверения в том, что подобные жестокие ограбления на дому случаются крайне редко и мы относимся к этому очень серьезно.

– Как вы полагаете, каковы шансы поймать этих людей и вернуть нашу картину? – спросил Гарри Киплинг.

– Мы поручили сотрудникам обойти жителей в этом районе; ищем дома с уличным видеонаблюдением, – ответил Брэнсон. – Чтобы узнать, сможем ли мы получить номера автомобиля.

– Вы думаете, это была «тесла»? – вмешался Грейс. – Вы сказали офицерам, которые были у нас вчера вечером, что незнакомая машина, «тесла», была припаркована возле вашего дома, и, кажется, описали модель?

– Да-да, – подтвердил Гарри. – Мне… мне следовало бы, наверное, подумать и запомнить номера, но я… – Он безнадежно махнул рукой.

– Понимаю, – сочувственно улыбнулся Гленн Брэнсон.

– Мы уже отправили запрос в диспетчерскую службу с просьбой проверить все камеры видеонаблюдения и системы АРНЗ на предмет фиксации номерных знаков автомобилей «тесла», проезжавших в этом районе в момент нападения на вас, – сказал Грейс.

– У вас есть фото картины?

Киплинги переглянулись и нахмурились.

– Мы когда-нибудь… – начал Гарри. И сразу вспомнил, что, конечно же, фото есть. – Да, я сделал несколько снимков для арт-дилера – они у меня в телефоне, я могу их переслать.

– Хорошо, – кивнул Грейс. – Я знаю, что есть организация под названием «Реестр утерянных произведений искусства», которая действует по всему миру. Если мы отправим в «Реестр» изображение картины, это перекроет ворам некоторые пути. Мы также распространим его среди всех дилеров, которых сможем найти.

– Спасибо, – сказал Гарри.

Грейс взглянул на часы:

– Нам придется уйти, но сегодня вечером, с вашего согласия конечно, вас обоих и вашего сына доставят в штаб-квартиру уголовного розыска Суссекса, чтобы провести с каждым когнитивный допрос свидетеля. – Он улыбнулся. – Звучит тревожно, но, уверяю вас, беспокоиться не о чем. Мы хотели бы, чтобы вас допросили хорошо обученные офицеры. Они могут просто подтолкнуть вашу память, и вы, возможно, вспомните мелкие подробности, которые сыграют решающую роль в поимке преступников. Вы согласны?

Фрейя, кивнув, спросила:

– Сколько времени это займет? Я волнуюсь, потому что у Тома диабет и стресс может серьезно повлиять на его уровень сахара.

– Мы позаботимся о том, чтобы дознаватели узнали об этом, – сказал Гленн Брэнсон. – Хотите, пригласим врача, если это поможет?

Фрейя кивнула и посмотрела на приложение «Либр» в своем телефоне:

– Думаю, это было бы нелишним, уровень сахара в крови Тома сейчас безумно скачет вверх и вниз.

Рой Грейс встал, и Гленн Брэнсон последовал его примеру.

– Позже за вами придет машина, – сказал детектив-суперинтендант.

– Мы будем готовы, – кивнул Гарри, глядя на него.

Во взгляде суперинтенданта отражались честность, искренняя забота и что-то еще, чего Гарри никогда не ожидал встретить в полицейском. Настоящая порядочность.

То же самое можно было прочесть и по лицу детектива-инспектора.

«Им не все равно, что с нами будет, – понял Киплинг. – Им, черт возьми, действительно не все равно!»

93. 6 ноября, среда

Натали сидела за кухонным столом, завтракая и читая утренний «Аргус», когда Хегарти с собаками вернулись домой. Он снял в прихожей флисовую куртку и вошел в кухню. Поцеловав жену, он увидел, что заголовок на первой полосе второй день подряд посвящен жертве убийства у порога их дома – Арчи Гоффу, который был профессиональным вором.

В газете разместили его фотографию, а также уменьшенное фото детектива-суперинтенданта Роя Грейса – вчера он провел пресс-конференцию, где просил всех граждан, видевших незнакомых людей или транспортные средства в этом районе в субботу вечером, позвонить в диспетчерскую службу либо в Crimestoppers[72]72
  Те, кто останавливает преступления (англ.) – общественная программа, позволяющая гражданам анонимно сообщать об уже совершенных или готовящихся преступлениях.


[Закрыть]. Оба номера были указаны под фотографией.

– Что-то новое пишут? – спросил Хегарти.

Она покачала головой:

– Ты в порядке? Выглядишь бледным.

– В норме, спасибо, просто опять плохо спал ночью.

– Я тоже. Поешь чего-нибудь, тебе станет лучше. Хочешь, приготовлю яичницу?

– Я просто возьму хлопья и кофе, мне срочно нужно кое-что сделать.

– Что?

Он поднял собачьи миски с пола и, пока псы выжидающе смотрели на него, щедро насыпал им сухой корм, достал из холодильника пакетик тертого чеддера и добавил в каждую порцию. Рэмбо возбужденно залаял. Затем Хегарти выдавил на корм пару капель конопляного масла из флакона – супруги где-то читали, что оно полезно для здоровья собак, – приказал своим питомцам сесть, поставил миски на пол и заставил псов выждать еще несколько секунд, а потом, взмахнув правой рукой, произнес:

– Ладно, Рэмбо, ладно, Роки!

Собаки бросились к мискам, как будто голодали неделями. Хегарти включил кофемашину, схватил стул, стоявший у стола, перенес к рабочей столешнице и забрался на него, с трудом удерживая равновесие.

– Что ты делаешь, дорогой? – встревоженно спросила Натали.

– Просто снимаю это. – Он обеими руками потянулся к своей копии Бэнкси, изображающей двух целующихся полицейских, отцепил ее и опустил вниз. Затем слез со стула.

– Но мне нравилась эта картина, – возразила жена.

– Я все объясню позже, любовь моя, – сказал он и отнес картину в студию.

Там он снял с мольберта свою нынешнюю работу, копию Лаури, и поставил на ее место Бэнкси. Затем поспешил обратно в кухню. Игнорируя вопросительный взгляд жены, сделал себе двойной эспрессо и, на ходу жуя банан, понес кофе в студию. Поставив его на стол, взял банку с ацетоном, выбрал чистую кисть, окунул ее в ацетон и начал осторожно покрывать химикатом небольшую область в верхней части копии Бэнкси.

Через некоторое время фрагмент произведения Бэнкси начал растворяться, обнажая нижний красочный слой. Хегарти нанес ацетон на еще бо́льшую площадь, и, по мере того как исчезала работа Бэнкси, нижний слой, со всеми его яркими цветами и плотной текстурой, открывался в первозданном виде.

Менее чем за пятнадцать минут все следы творения Бэнкси полностью исчезли.

Несмотря на спешку, Хегарти на пару минут застыл, любуясь тем, что открывалось его глазам. Это было сенсационно. Он мог понять любого, кто отчаянно хотел обладать таким шедевром. Зрелище было просто великолепным. Волшебным.

Затем он принялся менять простую деревянную раму на позолоченную, идентичную той, в которой принес картину Гарри Киплинг. Он вспомнил, как Гарри с иронией сказал, что купил картину только из-за рамы.

Хегарти отступил назад и позволил себе еще несколько драгоценных мгновений полюбоваться своей работой. Или, вернее, работой одного из давно умерших великих мастеров.

И, несмотря на охвативший его страх, он ничего не мог с собой поделать и смотрел на холст с легкой завистью. С глубоким почтением.

Перед ним на мольберте была надежно закреплена оригинальная картина Фрагонара «Лето», которую Гарри Киплинг принес для копирования пять недель назад.

94. 6 ноября, среда

Грейс и Брэнсон вышли из дома Киплингов и сели в машину. Устроившись в водительском кресле, Брэнсон спросил:

– Что ты думаешь об их истории?

– В каком смысле?

– Они говорят правду?

– Об ограблении?

– Угу. Именно.

– Ты хочешь сказать, что нам только что наплели ерунды? – поинтересовался Грейс.

Брэнсон пожал плечами:

– Азбука – вот чему вы всегда меня учили, босс, верно?

Покачав головой, Грейс сказал:

– Поздравляю, ты меньше пяти лет работаешь детективом и уже успел превратиться в циника?

– Это лучше, чем с самого начала быть таким, как ты, правда?

Грейс улыбнулся:

– Не думаю, что Киплинги лгут. Они ничего не выиграют, рассказав вымышленную историю. Похоже, они честны. Все было бы по-другому, если бы картина была застрахована на крупную сумму.

– Будь по-твоему, – с сомнением протянул Брэнсон.

– Что конкретно вызывает у тебя подозрения? – спросил Грейс.

Гленн пожал плечами:

– Не знаю, что-то тут не так. Они покупают на багажной барахолке картину, которая может оказаться подделкой, а может стоить целое состояние. Придумывают ограбление, подключают прессу – и бинго, картина оказывается настоящей. Так? Хитрый маркетинговый ход.

– Возможно, так, если бы картина все еще была у них, но ее нет.

– Они говорят, что нет.

Грейс снова покачал головой:

– Не думаю, что Киплинги такие прощелыги. На мой взгляд, они просто порядочные люди, которые побывали в аду и вернулись обратно. – Он взглянул на часы. – Давай-ка на базу, у нас следующий брифинг, и мне надо поставить в известность помощника главного констебля.

В течение следующих десяти минут, пока Брэнсон вел машину, Грейс сделал несколько звонков. Сначала он позвонил Джеку Александеру и попросил его перенести время утреннего брифинга на 9:30 и организовать оперативную группу для обхода домов в том районе, где жили Киплинги.

А пока он набирал номер Нормана Поттинга, тот позвонил ему сам:

– Шеф, только что на связи были судмедэксперты из Гилфорда. Они экспериментировали с какой-то новой технологией на ДНК, взятой с ресторанного счета, который был в кошельке Чарли Портеуса, и у них есть совпадение!

– Да, и какое? – спросил Грейс.

– Я думаю, вы будете довольны, шеф! Это Росс Бригс.

Грейс на секунду задумался:

– Человек, который арендовал гараж для «Ауди А-шесть» у Рикки Шарпа?

– Похоже, тот самый, – подтвердил Поттинг.

– Росс Бригс, – произнес Грейс, припоминая всю предысторию и бросив взгляд на Брэнсона. – Он же сотрудник компании «Арт рекавери Ю Кей лимитед», главой которой является Стюарт Пайпер?

– Все верно, шеф. У меня тут еще кое-какая информация о нем и его брате, хотите послушать?

– Да, давай.

– Его брат Морис – настоящий обаяшка, как и Росс, вы знаете о нашем с ними знакомстве. У близнецов был охранный бизнес, они специализировались на ночных клубах, пока пятнадцать лет назад их не посадили за нанесение тяжких телесных повреждений. Более милой пары близнецов мы и представить могли. Оба – члены «Национального фронта», также рекламировали себя в социальных сетях как главные представители ку-клукс-клана в Великобритании. Они сильно избили чернокожего парня просто за то, что тот пытался пройти в ночной клуб в Брайтоне. Братья Бригс получили по два года каждый, а кредиторы за это время обанкротили их бизнес. После освобождения из тюрьмы Бригсы работают в «Арт рекавери Ю Кей лимитед».

Грейс в волнении несколько раз ударил правым кулаком по левой ладони, быстро соображая:

– Отличная работа, Норман. Мы знаем, что есть еще один сотрудник этой компании, американец Роберт Килгор. Он и братья Бригс подходят под описание преступников, совершивших вчера в Брайтоне отвратительное ограбление с насильственным удержанием. Чуть позже я расскажу об этом. Один из свидетелей услышал имя Росс. Все сходится. Я сразу почувствовал, что они связаны. Люк пытался установить местонахождение Килгора, и, похоже, он в Брайтоне или, по крайней мере, был там вчера вечером. Я хочу, чтобы вы с Велвит арестовали обоих Бригсов по подозрению в убийстве Чарли Портеуса. Вам лучше взять с собой команду по охране общественного порядка, на случай если они начнут сопротивляться. Я также арестую Килгора и доставлю его на допрос в связи с ограблением прошлой ночью. И попрошу Джона Экстона получить ордер на обыск дома Стюарта Пайпера.

– Тут, я думаю, мы немного опоздали, шеф, – сказал Поттинг.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Грейс.

– Только что звонил Люк. Ночью загорелся особняк Пайпера в Бьюлей-парке.