Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 184 страниц)

76. 4 ноября, понедельник

Гарри Киплинг обычно никогда не останавливался в пабе, чтобы выпить по пути домой. Он также не был любителем пить в одиночку, но в этот момент чувствовал острую потребность в пинте алкоголя. Нужно было подумать. Нужно было немного пьяного куража, прежде чем рассказать Фрейе чертовски неприятную новость.

Всего одна пинта, а потом он пойдет домой, и все. Черт, ну и денек! А поскольку время недавно перевели на час назад, он ехал в Брайтон в темноте и едва заметил, как слева промелькнула мрачная громада давно закрытого цементного завода.

За последние дни Вайн-коттедж в Стейнинге превратился из мелкой катастрофы в крупную, и теперь Гарри проклинал себя. Если бы только он не пытался сократить время и быстро получить прибыль, всего этого можно было бы избежать. Но сейчас инженер-строитель мрачно сообщил ему, что в результате сноса торцевой стены в доме придется укреплять фундамент. Жильцам посоветовали съехать и остановиться в отеле, пока конструкция не станет безопасной. И Гарри не знал, как объяснить Фрейе, что теперь он в лучшем случае выйдет в ноль по этому проекту, а скорее всего, понесет убытки.

На большой кольцевой развязке, вместо того чтобы повернуть на двухполосную дорогу А27 и быстро добраться домой, он выехал на набережную, направляясь к приятному на вид пабу. Он проезжал мимо десятки раз, но никогда не был внутри. Минуло полшестого вечера, подъездная площадка практически пустовала. Гарри припарковался, вошел внутрь, заказал пинту «Харви» в кувшине, проигнорировав пару зануд, спорящих с хозяином о новом нападающем, за которого «Брайтон-энд-Хов Альбион» заплатил большие деньги, и отнес свой напиток к столику в безлюдном углу.

Когда он сел, зазвонил телефон. Номер был неизвестный, и Гарри колебался, раздумывая, не нажать ли кнопку «Отклонить», но все же ответил на всякий случай: вдруг это потенциальный клиент?

– Алло? – осторожно произнес он и услышал бодрый, сильный мужской голос, показавшийся ему смутно знакомым.

– Мистер Киплинг?

– Да, слушаю.

– Это Барнаби Джексон!

– Да, здравствуйте. – Гарри пытался вспомнить имя и голос.

– Из аукционного дома «Бонхамс», Лондон.

Теперь до него дошло.

– Ах да, здравствуйте.

– Как дела, мистер Киплинг?

– Спасибо, хорошо, – ответил он.

– Как прошел ваш день?

– На самом деле бывало и лучше.

– Жаль это слышать. Скажите, сохранилась ли у вас картина, которую вы нам привозили, – та, что может быть оригиналом Фрагонара?

– Да, сохранилась.

– Удалось ли вам узнать что-нибудь еще о ее происхождении, мистер Киплинг?

– Боюсь, что нет, ничего нового с тех пор, как вы ее видели.

– Ну хорошо, хорошо. Отлично. Мы с коллегами провели небольшое исследование и почти уверены, что картина может быть подлинной. Я звоню вот по какой причине: у нас намечается крупный аукцион произведений искусства периода fête galante, и я подумал, что вам может быть интересно представить там эту работу.

– Серьезно? – сказал Гарри, понизив голос, хотя остальные посетители паба были заняты беседой с хозяином.

– За последние несколько лет это будут самые крупные торги с работами данного периода, и в них примут участие лучшие покупатели со всего мира. Потом довольно долго не будет возможности получить максимальную сумму за эту картину. Очевидно, нам придется провести дополнительные проверки ее подлинности, но, полагаю, нужно дать вам время подумать, хотите ли вы выставить ее на аукцион. Конечно, если у вас нет других планов.

– Нет, мы с женой пока ничего другого не планировали, – ответил Гарри, немного оживившись.

Возможно, это было решением его проблем. Главное, чтобы эксперты, с которыми консультировался «Бонхамс», дали положительный отзыв.

А если нет?

Нет – значит нет, хуже им от этого не будет. Не обязательно советоваться с Фрейей, он и так знал, что она скажет: «Продавай!»

– Когда начнется аукцион? – спросил он.

– Двадцать третьего января. Так что у нас достаточно времени, чтобы проверить подлинность и провенанс картины.

«Двадцать третьего января… – подумал Гарри. – Ждать почти три месяца. Наверное, банк поддержит нас до тех пор».

– Не могли бы вы прислать мне по электронной почте ваши соображения насчет стоимости картины, если она окажется подлинной?

– Всенепременно! – заверил Барнаби Джексон.

77. 4 ноября, понедельник

Рой Грейс начал шестичасовой вечерний брифинг, вручив Гленну Брэнсону, сидевшему справа, и Эмме-Джейн Бутвуд – слева – по пачке фотокопий для раздачи. Криминалист Крис Джи очень хотел что-то сказать и всем своим видом выказывал нетерпение, но детектив-суперинтендант подал ему знак обождать.

После того как все сидящие за столом получили копии, Грейс произнес:

– То, что вы видите, – это макет кольца с большим камнем. Мы отправили эксперту-криминалисту из Университетской больницы Ливерпуля, доктору Колину Данктону, изображения схожих порезов, обнаруженных за правым ухом Чарли Портеуса и на виске Арчи Гоффа. Профессору понадобится еще некоторое время, но его первоначальная оценка такова: обе раны имеют достаточно идентичных признаков, чтобы связать их, и он считает, что они, скорее всего, были вызваны контактом с предметом, напоминающим тот, что показан на этом рисунке. Профессор сделал компьютерный макет подобного перстня, и сейчас он перед вами.

– О господи! – воскликнула Эджей. – Кто может носить такое кольцо?

– Тот, кто любит шик, – сказал Брэнсон, – и не прочь повыпендриваться.

– Значит, это не ты, Гленн? – поддразнила она его.

– Ха-ха.

Внимательно изучив изображение, Поттинг взглянул на Велвит Уайльд:

– Оба громилы Пайпера носят кольца с большими камнями, так?

– Один – с красным камнем, другой – с зеленым, – подтвердила она.

– Левый и правый борт. – Поттинг повернулся к Грейсу. – Шеф, я понимаю, что рано делать окончательный вывод, но, если учесть рост и вес, а теперь и эту информацию о кольцах, телохранители Стюарта Пайпера – подходящие кандидатуры сразу по нескольким параметрам.

Грейс усмехнулся:

– Похоже, в особняке Пайпера собралась дружная семейка, и они так уютно устроились вместе. – Он покачал головой. – Я согласен с твоими мыслями, Норман, но не думаю, что у нас есть повод, чтобы вызвать их на допрос. Как я уже сказал, информация из «ауди» дает нам двух человек одинакового роста и веса, но мы не можем сделать из этого вывод, что они близнецы. Многие люди носят кольца с крупным камнем – как мужчины, так и женщины. А ты делаешь предположение, что это кольцо принадлежит мужчине, хотя на данный момент у нас нет веских доказательств.

Крис Джи прервал его – ему давно не терпелось озвучить свои новости.

– Вообще-то, сэр, у меня есть что добавить, и это может оказаться очень полезным.

– Продолжай, Крис, – кивнул Грейс.

Джи поднял лист бумаги, на котором был изображен увеличенный фрагмент отпечатка пальца:

– Я немного поработал с частичным отпечатком, оставленным на ресторанном счете в кошельке Портеуса. Отпечаток был слишком размазан, чтобы провести сравнение, но за несколько лет многое изменилось. Технологии шагнули вперед, и хотя владельца отпечатка все еще невозможно идентифицировать, в лаборатории обнаружили на чеке ДНК. Они работают над этим прямо сейчас.

Все уставились на него в молчаливом ожидании.

Грейс ощутил волнение, которое всегда испытывал, когда подозреваемых брали в кольцо и оно начинало сужаться.

– Когда они получат результат, Крис?

– Надеюсь, в течение следующих сорока восьми часов, сэр.

Грейс повернулся к Александеру.

– Я думаю, Джеку тоже есть что добавить к этому миксу, – сказал он, кивнув в сторону детектива-сержанта.

– Да, сэр, – ответил тот и обратился к присутствующим: – Мне было поручено отслеживать передвижения Арчи Гоффа с момента его освобождения из тюрьмы, что я и сделал с помощью камер наружного видеонаблюдения тюрьмы Льюиса, системы распознавания номерных знаков и сети видеонаблюдения вокруг Брайтона. Утром, когда Гофф вышел на свободу, его подобрал «Ягуар Экс Джей шесть», зарегистрированный – на кого бы вы думали? – на Рикки Шарпа, джентльмена, которого все мы хорошо знаем!

Грейс улыбнулся:

– Отличная работа, Джек.

Александер продолжил:

– Шарп, если предположить, что это он был за рулем своей машины, отвез Гоффа в «Гранд-отель», высадив его там примерно в четверть одиннадцатого утра. В пять минут двенадцатого Гофф снова появился и на том же «ягуаре», предположительно тем же Шарпом, был доставлен в Холлингдин к дому, в котором проживал со своей подругой Изабеллой Рейзебаль. После этого «ягуар» направился обратно в район Саутвик, где живет Шарп.

– А как насчет Гоффа – зарегистрирован ли на него или на подругу автомобиль, который можно отследить? – спросил Грейс.

– Да, сэр, «воксхолл-астра», номер «Альфа Виктор пятьдесят два Юлия Яна Ромео». Машина была, по-видимому, брошена, и ее заметила бдительная леди, выгуливающая своих собак. «Астра» стояла на лесной поляне в полумиле от главного входа в Хоуп-мэнор. Леди обнаружила ее через два дня после того, как Гоффа арестовали за попытку ограбления этого дома. Она заявила в полицию, и представьте – автомобиль оказался зарегистрирован на некоего Арчи Гоффа! Машину проверили, а затем отправили на штрафстоянку в Хикстеде, где ее осмотрели криминалисты, прежде чем передать подруге Гоффа Изабелле Рейзебаль.

– Да здравствуют леди, выгуливающие собак! – воскликнул Экстон. – Раскрыли бы мы без них хоть одно преступление?

– Боже, благослови их! – поддержал его Крис Джи. – Согласен, что без них никуда.

– Я отследил «астру» по системе распознавания номеров, – продолжил Александер. – Ее не фиксировала ни одна камера до следующего дня после освобождения Гоффа из тюрьмы, так что, видимо, она была где-то припаркована. Затем, в течение нескольких дней после его освобождения – у меня есть точные даты и время, – ее дважды засекали камеры рядом с домом Киплинга на Мэки-Кресент. Я предполагаю, что дом Киплинга был его пунктом назначения, но в каждом случае «астру» не засекла больше ни одна камера. Другие места поблизости, которые он мог посетить, – это «Миллер и Картер» и «Элизабетан коттедж тандури».

– Он брал еду навынос, Джек? – поинтересовался Поттинг. – Это ведь в его стиле, не так ли? Он любит брать с собой. – И он захихикал над собственной тонкой шуткой.

Александер уткнулся в свои записи и предпочел не реагировать.

– Последняя поездка, которую совершила «астра», перед тем как Арчи Гоффа нашли мертвым, была в центр Брайтона, – сообщил он. – Команда видеонаблюдения в диспетчерской проделала блестящую работу, отобразив путь Гоффа по Лондон-роуд к парковке за торговым центром «Черчилль-сквер» около половины одиннадцатого утра в субботу. Его также засняли две камеры, когда он шел пешком по Лейнс и возвращался на парковку в четверть двенадцатого. Гофф нес полиэтиленовый пакет, но на нем не обнаружилось ни названия магазина, ни логотипа. И это последнее видео, запечатлевшее его живым.

– А как же «астра», Джек? – поинтересовался Грейс.

– Она все еще на парковке, сэр. Служащий нашел ее по нашей просьбе.

Грейс сделал пометку.

– Возможно, именно там его и похитили, – сказал он.

Александер кивнул:

– Это весьма вероятно, сэр.

– Похищен и брошен в машину? – предположил Грейс. – Преступники либо следовали за ним, либо поджидали его. Скорее первое, если только они заранее не договорились о встрече.

– Я попросил «Объединенные парковки» предоставить нам копии со всех камер видеонаблюдения этого паркинга начиная с девяти утра до полудня, чтобы мы могли увидеть автомобили, прибывшие до или вместе с Гоффом и покинувшие парковку вскоре после него, – сказал Александер. – Но есть задержка из-за Общего регламента по защите данных.

– Да что ты, серьезно? – выдохнул Грейс.

– Боюсь, что так, сэр, – нахмурился Александер.

Общий регламент по защите данных, по мнению Роя Грейса, недавно стал еще одним препятствием на пути полиции – это постановление только усложняло борьбу с преступностью.

– То есть им не разрешается предоставлять нам информацию, которая могла бы помочь арестовать убийцу, – сказал Норман Поттинг, – потому что это может нарушить его право на неприкосновенность частной жизни?

– Ладно, давайте все сосредоточимся, – сказал Грейс, восстанавливая порядок. – Джек, сколько времени пройдет, прежде чем «Объединенные парковки» соизволят передать отснятый материал? Скажите им, что ведется расследование крупного преступления, не подпадающее под действие регламента по защите данных.

– Сейчас этот запрос у их юристов, сэр, и те знают, насколько это срочно. Жду от них звонка в любой момент.

– Ладно, давайте подождем, что покажут камеры. – Грейс взглянул на Поттинга, затем на Уайльд. – Как прошла ваша встреча с Дэниелом Хегарти?

Поттинг покосился на Уайльд, которая жестом разрешила ему продолжать.

– Он тот еще старикашка, шеф.

– И шутник, – добавила Уайльд.

Поттинг кивнул:

– Он утверждает, что не знает Арчи Гоффа, хотя лично мне в это трудно поверить, поскольку оба происходят из преступных династий Маулскума и наверняка пересекались в юные годы. Как бы то ни было, он назвал имя, которое может быть очень значимым для нас, – Роберт Килгор.

– Имя, которое вам сообщил Интерпол? Человек, связанный со Стюартом Пайпером и замешанный в международных сделках с произведениями искусства? – спросил Грейс.

– Тот самый, – сказал Поттинг. – Как мне, так и детективу Уайльд было понятно, что Хегарти не является членом фан-клуба Роберта Килгора.

– Что заставило вас так подумать? – поинтересовался Грейс.

– Он без особого пиетета отзывался о Килгоре, сэр, – ответила Уайльд.

Поттинг заглянул в блокнот, лежавший перед ним на столе:

– Возможно, вам и всем присутствующим будет интересно послушать это, сэр. – Он стал зачитывать свои заметки: – «Я не имел дела с Пайпером напрямую, но есть джентльмен, с которым вы, возможно, захотите пообщаться. Он американец, живет здесь, его зовут Роберт Килгор. Мерзкий тип, однако вам, может быть, стоит поговорить с ним». Это были слова Хегарти. Затем Велвит спросила его, где мы можем найти Килгора. – Поттинг продолжил: – «Я полагаю, он работает на мистера Пайпера. Однако был бы признателен, если бы вы не упоминали о том, что я вам это говорил».

– Очень интересно, – сказал Грейс. Он попытался, но не смог сдержать усмешку. – Назовем это полезной информацией на данный момент, Норман, но не легитимным доказательством.

– Честная игра, босс. Следовало заставить его подписаться под моими заметками.

Грейс оглядел свою команду:

– У кого-нибудь еще есть информация? Если нет, собираемся завтра в половине девятого утра. В десять у меня встреча с помощником констебля, чтобы проинформировать ее, а затем пресс-конференция по поводу убийства Арчи Гоффа, так что, пожалуйста, Джек, постарайся добыть записи видеонаблюдения на парковке заблаговременно. Я также надеюсь получить отчет нашего финансового следователя к завтрашнему утру – освободил ее от сегодняшнего брифинга, чтобы она поработала над этим. И мы получим больше информации от доктора Данктона. Всем хорошего вечера.

78. 4 ноября, понедельник

Было семь часов вечера, когда Дэниел Хегарти, тщательно наносивший фальшивые отметки аукционных торгов на оборот картины Лаури, отвлекся на Роки и Рэмбо: псы в сумасшедшем восторге помчались наверх. Через несколько мгновений он услышал голос жены:

– Хорошие, хорошие мальчики! Папа вас покормил или опять забыл?

С угрызениями совести Хегарти понял, насколько был поглощен работой. Он совершенно забыл о том, что собаки привыкли есть в шесть часов вечера.

– Настоящий ублюдок, правда?

– Я это слышал! – парировал Хегарти, спускаясь в гостиную.

– Ты их покормил? – спросила она, подойдя и поцеловав его. Она выглядела изможденной и бледной, что было неудивительно. Отправившись поработать, она попыталась отвлечься от происшедшего и вернуть свое состояние в нормальное русло.

– Как раз собирался это сделать! – соврал он.

– Ага, конечно, – саркастически ответила она.

– Как все прошло? – спросил он.

Она покачала головой, снимая перчатки и шапку с помпоном, а затем скинула пальто:

– Хорошо, что я зашла. Два часа на телефоне, но, кажется, я спасла чью-то жизнь. Ему было семьдесят три, и он всю жизнь прожил с матерью. Она делала для него все – готовила, застилала постель и, вероятно, подтирала задницу. Мать скончалась два месяца назад, и он решил, что не хочет жить без нее. Но прежде чем покончить с собой, он просил моего совета, кому оставить ее имущество, которое было записано на него. Придурку – дальнему кузену, их единственному живому родственнику, или благотворительной организации. Думаю, я убедила его пойти и развлечься, может, отправиться в кругосветный круиз и подумать о том, чтобы оставить деньги на благотворительность после своей смерти.

– Хорошая мысль.

– Так ты вызвал полицию? – спросила она.

Он помедлил, прежде чем ответить.

– Нет.

Натали резко набросилась на него:

– Что?! Кучка головорезов вторглась в наш дом, угрожает нам обоим, нас спасает только присутствие мойщиков окон, и ты не вызвал полицию?

– Позволь мне закончить, – сказал он. – Я собирался это сделать, когда появились двое полицейских.

– И ты рассказал им, что произошло? Что они сказали? Что они сделали? Они собираются арестовать этих ублюдков?

– Мне нужно кое-что тебе объяснить, дорогая, – сказал Хегарти.

– Я слушаю, – ответила она. – И надеюсь, это действительно что-то стоящее.

– Стоящее. Тебе понравится.

Когда он закончил рассказывать ей, Натали покачала головой. Ей это не понравилось. Совсем не понравилось.

79. 4 ноября, понедельник

В глубокой задумчивости Гарри Киплинг сидел в пабе, потягивая свою единственную пинту и совершенно позабыв о времени. А ведь он вовсе не собирался застревать здесь надолго… За последний час паб переполнился посетителями, и в четверть восьмого вечера Гарри наконец написал Фрейе, что едет домой, и поднялся из-за стола.

Двадцать минут спустя он припарковал «вольво» во дворе – Фрейя всегда ставила свой «фиат» так, чтобы между ним и пикапом «тойота-хайлюкс» оставалось свободное место, – и поспешил к входной двери.

Когда он вошел, жена поприветствовала его поцелуем, но выглядела обеспокоенной:

– Ты опоздал, дорогой, я волновалась. Как прошел день?

– Извини, пришлось выпить с инженером-сметчиком Адрианом, чтобы обсудить Вайн-коттедж.

– Ну и как?

Он улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. У меня есть интересные новости! А у тебя как, все в порядке?

– Не совсем.

Гарри последовал за ней в кухню и открыл дверцу холодильника:

– Бокал вина?

– Да, большой.

Он открутил крышку южноафриканского шенен блан и щедро наполнил бокал, затем взял банку пива, открыл ее и отнес оба напитка к барной стойке. Супруги уселись на барные стулья, и Гарри спросил:

– Что случилось?

Фрейя подняла телефон и нажала желтый значок приложения «ЛибрЛинк».

– У Тома постоянно высокий уровень глюкозы, оповещение звенело весь день. Я думаю, у него сейчас очередной приступ булимии, – сказала она.

Гарри пожал плечами:

– Дорогая, мы не можем его винить. Бедный парень, все его приятели объедаются сластями, едят всякую нездоровую пищу и пьют сладкие напитки, а ему приходится питаться как монаху.

– Есть масса полезных блюд на выбор, – возразила Фрейя.

Гарри покачал головой:

– Нет, когда твои дружки жуют «Харибо», «Скитлз» или фруктовую пастилу и чипсы, политые кетчупом, альтернативы у тебя нет. Помню, когда я был в его возрасте, то ничего другого не хотел.

– Ты не диабетик первого типа, твоя поджелудочная может справиться со всей этой дрянью. А у Тома – не может. Я позвонила директору, но что с него возьмешь? Говорил, что пытается присматривать за Томом, и утверждал, что в школьной столовой есть здоровая еда. Когда мальчик пришел домой, я подала ему обед с низким содержанием сахара – жареную треску, брокколи и пюре, – а он посмотрел на меня, будто я пытаюсь его отравить. Съел пюре, демонстративно оставил рыбу и брокколи, затем взял «Магнум» из морозилки и поднялся в свою комнату.

– Он просто пытается доказать свою точку зрения.

– Какую точку зрения?

– Что ему надоело быть диабетиком. Что он чувствует, как это несправедливо и как ему не повезло. И знает, что ничего тут не поделаешь.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Бо́льшую часть времени Том чувствует себя довольно хорошо. Но иногда думает: «К черту все это!» Он умный парень, будь к нему немного снисходительна. Со временем он все поймет и примет.

Она с сомнением посмотрела на мужа:

– Сейчас, Гарри. Понять нужно уже сейчас! Диабет поражает конечности. Если Том наплевательски отнесется к этому сегодня, то завтра может быть уже поздно: он рискует потерять пальцы на ногах и вообще может лишиться ног, ослепнуть…

Гарри пожал плечами:

– Я много читал о диабете. Что бы сын сейчас ни делал, это нормально, – пусть не здо́рово, но нормально. Вот перевалит ему за тридцать, тогда придется смотреть за ним в оба.

– Хотелось бы надеяться, что ты прав, – ответила Фрейя, все еще сомневаясь, и сделала глоток вина. – Итак, ты говорил, что у тебя есть интересные новости?

Он улыбнулся:

– Мне позвонил парень из аукционного дома «Бонхамс» Барнаби Джексон, один из тех, кому я возил показывать картину. Он сказал, что в январе ожидаются крупные торги, будут продавать картины этого периода и аукционисты хотели бы выставить и нашу!

– Серьезно?

– Он уточнил: если она является оригиналом. Но предположил, что, даже если не удастся установить подлинность картины до продажи, они могут выставить ее с указанием: «Фрагонар или школа Фрагонара», и выразил уверенность, что она уйдет по цене от двухсот тысяч до семисот пятидесяти тысяч фунтов стерлингов.

– Серьезно?

– О да.

– И ты забудешь о своих планах найти остальные три картины Фрагонара из серии «Времена года»? – спросила Фрейя.

– Если ты против, то да.

– Ну ты же знаешь, мы уже обсуждали это много раз. Мне не интересны миллионы, как бы ни было приятно ощущать себя богачами. Давай сейчас получим то, что сможем, и с удовольствием воспользуемся этими деньгами, ладно?

– Правильно! – согласился Гарри. – Завтра я отвезу картину в «Бонхамс», и они заберут ее на хранение. – Он открыл календарь в телефоне.

– Хорошо, – сказала она. – Я знаю, что в этом месте в Уэртинге все должно быть в порядке, но периодически эти склады грабят или жгут.

– А аукционные дома никогда не грабят и не жгут? – спросил Гарри, улыбаясь.

– Наверное, сейчас я просто нервничаю по любому поводу.

– Вот черт! – произнес он.

– Что?

– Я забыл, что завтра играю в гольф, – будет благотворительный матч для хосписа «Мартлетс». Ладно, отвезу картину в среду или, может, в четверг, спешить некуда.

– Чем раньше мы решим проблему, тем меньше поводов для беспокойства.

– Ну, думаю, нам и сейчас не о чем беспокоиться, дорогая, верно?

Она пожала плечами.