Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 184 страниц)

Я просто не мог не восхититься – красота, да и только. Фирма действительно могла управиться с миллионами одним нажатием кнопки – сделав вид, будто тестирует систему, запустить алгоритм Дэвида, и деньги в хаотичном порядке начинают крутиться, словно белье в стиральной машине. Комар носа не подточит.

– Поскольку система абсолютно легальна, никакой ордер вам не получить, а пока деньги прокручиваются, отследить их вы не можете. Но, насколько я могу судить, в конечном счете этот алгоритм каким-то образом выводит на партнеров?

Помотав головой, Делл подавил смешок.

– Да, мы считаем, что именно так партнеры получают свою долю – снимают кое-какие сливки с того, что осело на тайном счету. Конечный счет, на котором собираются все деньги, всегда открыт на имя Бена Харланда. Вот и все, что нам пока известно. Но мы не знаем ни номера счета, ни в каком он банке. У фирмы есть тысячи законсервированных счетов во множестве разных банков. Когда алгоритм заканчивает свой цикл, деньги каждый раз оказываются на новом. Понадобится целая армия технических специалистов, чтоб вычислить хотя бы малую их часть, и нужно знать точное время, когда деньги туда упадут. А мы даже не знаем, в какой именно банк они будут направлены! Заканчивая обработку суммы, алгоритм автоматически отправляет партнерам «мыло» со всей информацией по новому счету. Но к тому моменту деньги уже отмыты, и партнеры снимают свой процент перед тем, как расплатиться с инвесторами. Мы полагаем, что этот постирочный цикл запускается один раз в несколько месяцев – и, по нашим прикидкам, партнеры снимают себе с него миллионов по пять каждый. Но ключ здесь – взыскание незаконно нажитых средств. Только подумайте – у каждой из крупных финансовых афер за последние несколько лет была одна общая черта – деньги так и не были взысканы. Располагая алгоритмом, мы можем получить и деньги, и партнеров.

Я еще раз прокрутил в голове то, что сообщил мне Делл.

– Вчера вы сказали мне, что, по словам Фарука, фирма стала избавляться от посредников. Выходит, вся эта схема теперь чисто электронная?

– Практически да. Так безопасней. Мы предположили, что если им больше не нужны посредники, то наверняка они прокручивают всё в автоматическом режиме. В то самое время, когда фирма стала избавляться от своих «денежных мулов», Чайлд становится клиентом и разрабатывает для них систему банковской безопасности, так что мы начали к ней приглядываться. Нашим технарям не понадобилось много времени, чтобы догадаться, как она устроена, но денежные потоки все равно чертовски сложно отследить. Вот потому-то нам и нужен Чайлд. Вся наша команда технарей в Лэнгли способна одновременно держать под контролем около сотни банковских счетов. А тут их тысячи. Но мы выяснили, что деньги исчезают с этих счетов и объявляются семьдесят два часа спустя. Однако результаты такого наблюдения на суде не предъявишь – нам нужен кто-то, кого можно поставить на свидетельскую трибуну. Нам нужен Чайлд. Наши технари считают, что Джерри в очередной раз запустил алгоритм не далее как вчера, и в данный момент деньги прокручиваются где-то в киберпространстве.

– Теперь понятно, почему такая спешка. Вам нужно получить доступ к системе, чтобы привязать грязные деньги к партнерам, но еще и хочется перехватить их на выходе, сразу после отмывки.

– Вот именно. Тот факт, что Синтон запустил программу прямо после ареста Чайлда, заставляет меня нервничать. Я почти уверен, что сразу после отмывки очередной партии, как только чистые деньги упадут на счет, Синтон с Харландом прикарманят их и скроются. Но им этого не хочется. Если у них выйдет устранить Дэвида до того, как тот откроет нам алгоритм, по которому работает программа, бежать никуда не придется. Нам повезло, и этим надо воспользоваться. Если мы сможем проследить пути денежных потоков в процессе отмывки, то сможем перехватить всю прокручиваемую сумму и упрятать партнеров за решетку. Мне нужны Харланд с Синтоном – они убили одного из моих людей, Эдди. Я слышал, как она звала меня по имени, когда горела в подбитой машине. Очень нужны.

– Да, вашего аналитика, Софи. Кеннеди уже рассказал мне о ней. Сказал, что у вас двоих всё было серьезно. Примите мои соболезнования.

Тут я нисколько не покривил душой. Делл мог сколь угодно изучать мое лицо в поисках хотя бы малейших признаков фальши или неискренности. Удовлетворенный увиденным, он произнес:

– Спасибо. Она была еще совсем молода, жить бы да жить. Лучше б я сам ехал в той машине… Я знаю, что веду себя с вами очень жестко, но все же не считайте меня последним мерзавцем. Мне просто нужна фирма.

– Так что конкретно вам нужно от Дэвида Чайлда?

– Раз уж он написал этот алгоритм, то наверняка в состоянии и спрогнозировать движение денежных потоков, и вычислить, где они в конечном счете осядут. А может, и отслеживать их в процессе движения. Я хочу в точности знать, какой именно путь проходит каждый вложенный фирмой доллар – вплоть до того момента, как партнеры загребут свою долю. Он должен сообщить нам, куда упадут отмытые деньги и как именно часть их просачивается в «Харланд и Синтон». Это даст нам все основания для судебного преследования Джерри Синтона и Бена Харланда и гарантирует, что никакие средства фирмы не уйдут налево.

Я как следует переварил услышанное, еще раз перебрав в голове доводы Делла в поисках каких-либо нестыковок. Нашел только одну.

– Предположим, я вам поверил. Это уже больше похоже на правду. Но если вы выяснили, что Чайлд может управлять алгоритмом, и решили принудить его к сделке, чтобы он вмешался в работу программы, то я-то вам какого хрена сдался? Почему вам самому ему все это не предложить? Зачем меня-то было втягивать?

– Поначалу, лишь только узнав про эту разработку Дэвида, мы планировали поступить именно так. Пока наши коллеги из Бюро не посвятили нас в кое-какие детали его психологического портрета. У парня категорическое неприятие любых авторитетов – много лет он был хакером, и все, что имеет отношение к правительственным органам, вызывает у него инстинктивное недоверие. Паранойя, пограничное расстройство личности, адаптационное расстройство – полный набор. В общем, если б мы подкатили к нему напрямую, он нам просто не поверил бы. Но это и неважно – мы все равно не смогли бы на законном основании добраться до него без ведома его адвоката. Плюс еще эта история с убийством подружки… Мы не можем предложить ему сделку, если у него не будет адвоката, которого он воспринимал бы как союзника – как того, кому можно доверять. Вдобавок требовалось отделить Чайлда от фирмы. Так что разумно было бы обеспечить его новым адвокатом – таким, который проявлял бы сочувствие и имел мотив убедить Чайлда признать вину и заключить сделку. Вы попали в поле нашего зрения с того самого момента, как ваша жена стала работать в фирме. Мы знаем всё про этих адвокатов – всё, что можно было бы использовать. И когда подвернулся подходящий случай, то сразу им воспользовались. Вы идеально подходили для этой работы.

Типичный для ЦРУ подход к делу – использовать людей, манипулировать чужими жизнями для достижения собственных целей. Впрочем, я и сам не раз играл в такие же игры.

– Так уж и идеально! Я не стану склонять Чайлда к фальшивому признанию.

– Я знаю, что вы неплохо «читаете» людей, Эдди, но человеку свойственно ошибаться. Дэвид Чайлд – очень умный человек, и все свидетельства говорят о том, что он – убийца. Вы хотите, чтобы убийца гулял на свободе? Я видел фотографии. Знаю, что он сделал с той девчонкой. Да, мне очень нужна фирма, но попросту спустить такое тоже не могу.

Холодная, тупая боль ожгла мою правую руку. Старая рана. Волной нахлынули плохие воспоминания.

– Делл, если б я считал, что он виновен, то сам помог бы вам его прижать. Тут мне остается полагаться на свою интуицию. Я добуду вам необходимые свидетельства другим способом. И когда я их заполучу, вы отпустите Кристину по соглашению о неприкосновенности, – сказал я.

Он потер подбородок.

– Ну и как вы думаете их получить?

– Это уже моя забота.

Мы подкатили к тротуару.

– Обратно как-нибудь и сами доберетесь. Будьте осторожны. Я уже говорил вам, что эти люди очень опасны. А теперь вы знаете насколько. Советую вам не осложнять себе жизнь – обеспечьте мне признание, и я прослежу, чтобы с Кристиной все было в порядке. И не тешьте себя надеждой, будто я не дам ход ее делу, даже если вы обведете меня вокруг пальца. Завтра вечером деньги фирмы поступят на какой-то секретный счет – все вплоть до последнего цента. Мне эта информация нужна заранее, чтобы успеть подготовиться. Если к тому моменту мы не возьмем программу под контроль, то поезд уйдет. Синтон может снять деньги и скрыться, если почувствует такую необходимость, – сказал Делл.

Я сунул под мышку папки с делом, открыл дверь и вылез на тротуар. Делл раскрыл свой мобильник и демонстративно уткнулся в экран. Едва я захлопнул дверь, как черный внедорожник сорвался с места.

Моя жена или мой клиент? До поступления денег – двадцать девять часов. Двадцать девять часов на то, чтобы очистить Кристину – если я пожертвую Чайлдом.

Прошлым вечером это решение далось мне без особого труда. Но я никак не мог избавиться от чувства, что занял не ту сторону, что Дэвиду нужен тот, кто защитит его, а не поможет отправиться за решетку.

Не так давно мне довелось защищать человека, в виновности которого я практически не сомневался. Я разыграл все как по нотам и вытащил его. И с тех пор каждый божий день сожалел об этом. Слишком уж дорого обошлась мне та победа в суде.

Отправить невиновного человека в тюрьму было для меня не более приемлемо, чем отпустить виновного гулять на свободе. Но система, которая позволяет подсудимому купить наилучшего адвоката, который вытащит его из любой передряги, – это та же самая система, которая стравливает матерых обвинителей, располагающих неограниченными ресурсами, с государственными защитниками, которым не по карману купить своим клиентам даже автобусный билет, чтобы доставить их в суд.

Система эта изначально порочна. Она позволяет игрокам самим диктовать правила игры. Но я и сам игрок, и чем бы еще ни занимался, как бы ни мухлевал на стороне, чтобы поддерживать свою практику на плаву, я никогда не позволил бы этой системе дать сбой без веских на то оснований.

Надо было каким-то образом избавить от тюрьмы и Кристину, и Дэвида, но какие бы варианты своих действий я ни прокручивал в голове, в тот момент приходил к одному и тому же выводу: дело наверняка кончится тем, что как минимум одного из них я потеряю.

Похоже, пока что все-таки придется принять предложенный вариант: завоевать доверие Дэвида и склонить его к сделке с Деллом.

Я невольно улыбнулся, представив себе выражение лица церэушника, когда тот узреет толстый экземпляр «Нью-Йорк таймс», которым я подменил содержимое коричневой картонной папки. Украденные документы были нужны мне всего на несколько минут.

Все, что требовалось мне в данный момент, можно найти в любом отделении какой-нибудь курьерской или почтовой службы, а прямо перед собой на середине квартала я заметил вывеску «Федэкса».

Глава 19

За 33 часа до выстрела

В отделении «Федэкса» обнаружились целых шесть суперсовременных копировальных аппаратов. Я равномерно распределил по трем из них странички из папки – не более чем по пятьдесят на каждый, нажал на всех трех кнопку «Старт» и дождался, пока подвывающие и причмокивающие машины не снабдят меня еще одним экземпляром материалов Делла. Собрал из поддонов готовые копии, расплатился за стойкой и был таков.

Сразу же позвонил Деллу – он снабдил меня «аварийным» номером.

Черный внедорожник появился у тротуара меньше чем через минуту.

На сей раз я сам распахнул заднюю дверь, протянул пачку листов.

– Простите, но, похоже, наши бумажки слегка перепутались.

Делл только дернул ртом.

Ни слова не говоря, он выхватил у меня оригиналы документов, захлопнул дверь, и внедорожник опять унесся куда-то в сторону Крайслер-билдинг.

Копии я засунул между листками старых протоколов на Попо, которые по давно заведенному порядку прихватил с собой в тот день. Хотелось поскорее изучить полученные материалы, но надо было срочно возвращаться в суд – разбираться с оформлением выхода Чайлда под залог, тем более что ситуация в изоляторе наверняка уже подуспокоилась. Ладно, прочитаю чуть позже, когда появится время спокойно сесть и не просто пробежать глазами документы, но и как следует вникнуть в их суть.

Подрезав у Делла эти бумаги, я переступил черту. Даже если у него и нет полной уверенности в том, что я проделал все это нарочно, он все равно будет ожидать от меня какого-нибудь незапланированного хода. Надо быть с ним поаккуратней. В его руках – судьба Кристины. И одна только мысль об этом вызывала у меня изжогу.

Требовалось выдумать какой-то способ, чтобы одолеть имеющийся у него перевес, и я хорошо сознавал, что единственным рычагом в этом деле для меня является двадцатидвухлетний паренек, сходящий с ума от паники в камере судебного изолятора и неспособный сейчас даже просто дышать или думать – не говоря уже о том, чтобы помочь кому-нибудь еще.

Я махнул такси и попросил водителя отвезти меня обратно в суд. В машине сразу же распахнул папку с материалами обвинения, которую Лопес вручила мне в кабинете Нокса, и углубился в чтение. Основные факты были мне уже известны – убитую, подружку Дэвида, обнаружили с огнестрельными ранениями у него в квартире. Оставалось выяснить, на чем именно обвинение собирается строить дело – какими уликами оно располагает против Чайлда и какой мотив собирается предъявить присяжным.

Папка оказалась не слишком толстой – предварительные отчеты экспертов-криминалистов, фотографии с места преступления, распечатки историй использования компьютеров… После того как я проглядел все это, в голове зародились первые сомнения относительно моей первой оценки Дэвида Чайлда. Улики были – не подкопаешься, и все они практически неопровержимо свидетельствовали, что Дэвид действительно стрелял в свою подружку, Клару Рис, и убил ее. Мне припомнились его глаза. Его паника. Выглядел он так, будто прямо у меня на глазах падал в глубоченную яму.

А вот вопрос с мотивом пока оставался открытым – на этот счет мне приходилось лишь гадать. Впрочем, из улик следовало не только то, что убил именно Дэвид, – совершенно исключалась и вероятность того, что это мог сделать кто-то другой.

Я попросил таксиста остановиться за квартал до суда. Надо было пройтись и слегка проветрить голову.

Глава 20

Посыпал мелкий дождик, и я поднял воротник, засунув папки поглубже под пальто, чтобы не промокли. На тротуаре было не протолкнуться от офисного люда, шатающихся по магазинам покупателей, бегунов трусцой, мелочных торговцев, зазывал и уличных артистов всех мастей. Чуть ли не каждый второй во весь голос вещал в свой мобильный телефон. Я всего этого будто не видел и не слышал. Не замечал ни каменных колонн, вздымавшихся перед входом в здание суда, ни выстроившейся перед ним вереницы желтых такси, водители которых, опустив стекла, громко пререкались с каким-то наглецом, влезшим в голову общего хвоста без очереди. Ни к чему конкретно я не приглядывался, но отлично сознавал, что творится вокруг, – просто переключился на общий план, позволив подсознанию отслеживать детали. Голова была по-прежнему занята материалами обвинения.

В одном из документов содержалась ссылка на существование двух DVD-дисков, еще не переданных защите, – нашлись только рапорты детективов, которые отсмотрели их и предложили приобщить к делу. Первый диск, согласно заявлению передавшего его копа, был с дорожной камеры наблюдения на Сентрал-парк-уэст, которая и зафиксировала ДТП. Пьяный водитель выскочил на встречку и впилился практически прямо в лоб принадлежащего Дэвиду «Бугатти». Когда на месте происшествия появилась полиция, кто-то из них заметил на коврике перед пассажирским сиденьем суперкара пистолет. Чайлд заявил, что пистолет не его. Коп, Фил Джоунс, сообщил, что обнюхал ствол и по запаху определил, что из него недавно стреляли. Разрешения на оружие не имелось, так что Чайлда задержали, отвезли в районный отдел полиции и посадили в камеру. Потом обнаружилось, что его адрес, указанный в рапорте задержания, совпадает с адресом квартиры, в которой только что нашли труп, – его квартиры. В рапортах копов содержался намек на то, что, если б не тот пьяный водила, Чайлд мог запросто ускользнуть от их внимания и в подходящей обстановке избавиться от орудия преступления.

Но судьбе было угодно, чтобы его поймали.

Будучи миллиардером сравнительно новым, Чайлд владел квартирой в «Сентрал-парк-илевен» – самом дорогом многоквартирном здании во всех Соединенных Штатах. Вообще-то расположено оно на Сентрал-парк-уэст, но окрестили его почему-то «Сентрал-парк-илевен». Главной изюминкой квартиры, в которой могла бы уместиться пара баскетбольных площадок, был широченный панорамный балкон, с которого открывался наилучший вид на парк во всем Манхэттене. Показания соседа Чайлда, голливудского режиссера по фамилии Гершбаум, начинались с объяснения, что он владеет примыкающей к жилищу Дэвида квартирой на двадцать пятом этаже и что на этой высоте, в башне над основным зданием, всего по две квартиры на этаж. Он сказал, что находился у себя дома, отсматривая отснятый в тот же день материал, когда ему показалось, будто он услышал выстрел. Поначалу режиссер не был столь уж в этом уверен – подумал, дескать, что просто автомобильный глушитель где-нибудь на улице хлопнул, – так что открыл балконную дверь и перегнулся через перила, чтобы вычислить источник звука. И тут же узрел, как оконное стекло соседней квартиры прямо у него на глазах разлетелось на куски. Это так его испугало, что он чуть не свалился вниз. Метнувшись обратно в квартиру, заперся в укрепленной комнате-убежище, позвонил охране здания и стал ждать. Охранники были у его двери уже через четыре минуты. Гершбаум рассказал им об увиденном и показал разбитое стекло на соседнем балконе. Первый же из охранников, вошедших в квартиру Чайлда, обнаружил в кухне мертвое тело Клары.

Мне не требовалось вспоминать приведенные в протоколе слова охранника, которыми он описал увиденное. Фотография тела, обнаруженного на месте преступления, и без того намертво отпечаталась у меня в памяти. При жизни она была блондинкой с короткой стрижечкой «под пажа». Но теперь определить цвет ее волос было довольно затруднительно: вместо них на фотографиях выделялась лишь какая-то перепутанная кровавая масса. Одета она была без особых затей – в белую футболочку и темно-синие джинсы, ноги босые. Лежала в кухне лицом вниз, слегка повернув голову вправо. Обе руки вытянуты вдоль боков. В людей редко стреляют, когда они лежат вниз лицом на полу. И большинство из тех, кто получил пулю, умирают далеко не мгновенно, причем в момент толчка под воздействием кинетической энергии пули рефлекторно вытягивают руки вперед, чтобы смягчить падение. Клара не вытягивала руки, чтобы смягчить падение. Наиболее рациональным объяснением тому могло быть то, что она была мертва еще до того, как ее тело соприкоснулось с блестящими белыми плитками пола.

Медэксперт в своем заключении указал, что стреляли в нее несколько раз – большинство выстрелов были в голову. Имелись только две входные раны на спине, в тринадцати миллиметрах друг от друга, остальные пули попали в затылок. По положению тела – если принять за основу, что после смерти его не перемещали, – я мог предположить, что сначала ей выстрелили все-таки в голову, после чего она упала. Потом убийца всадил две пули в спину – для полной уверенности, что она больше не встанет, а потом разрядил оставшиеся патроны в затылок. Медэксперт не уточнил, сколько всего пуль было выпущено, поскольку от черепа практически ничего не осталось. Рапорт криминалистов добавлял к этому, что кафельные плитки под лицом Клары были разбиты, а в бетоне под ним застряло большое количество деформированных пистолетных пуль.

По мнению криминалиста, убийца дважды выстрелил ей в спину, после чего разрядил остаток магазина в затылок.

Потом вставил новый.

Расстрелял и второй магазин в то, что осталось от ее черепа.

Типичная стрельба в состоянии гнева и бешенства. Это указывало на то, что возможный подозреваемый хорошо знал жертву, и я предположил, что вот это-то прокурор и предъявит в качестве мотива. В числе полицейских снимков с места преступления обнаружилась и фотка Клары с ее личной странички в «Рилере». Там она была еще с какой-то молодкой примерно ее возраста, хотя и не столь симпатичной. Обе сидели на высоких табуретах у барной стойки, гордо демонстрируя только что наколотые татуировки, причем совершенно одинаковые – у каждой на правом запястье красовался какой-то пурпурный цветочек вроде маргаритки. Обе развернулись от стойки, на которой стояли коктейли. У Клары был такой вид, будто она над чем-то подсмеивается. Она была настоящей красавицей – чистая светлая кожа, глаза задорно искрятся.

На миг мне припомнилась та, другая юная девушка, которую несколько лет назад я обрек на жуткие страдания – только тем, что позволил ее обидчику выйти на свободу.

Под ложечкой резко запекло, руки словно налились свинцом – и при этом стали легкими, как пушинки. Обычно, когда такое чувство на меня накатывает, это значит, что кому-то явно не поздоровится. Для Клары я мог сделать лишь одно: позаботиться о том, чтобы ее убийца никогда не сделал это с кем-нибудь еще. Глядя на жизнерадостную татушку-цветочек на снимках с места преступления, на ее неловко вывернутое, безжизненное запястье, я не удержался от мысли, что какая-то часть ее души до сих пор витает где-то среди нас, наблюдая за нами, оплакивая отобранную жизнь, взывая к правосудию. Потом опять мысленно вернулся к Дэвиду Чайлду: неужели он и впрямь настолько искусный лжец? Настолько искусный, что сумел одурачить меня – человека, способного увидеть «значки» даже у манекена в магазинной витрине? В итоге решил, что все-таки вряд ли, хотя по мере чтения материалов дела свидетельства против Чайлда выглядели все более и более весомо.

Если вы обитаете в «Сентрал-парк-илевен», то у вас, помимо ключа от квартиры, имеется и электронный брелок. Он используется в лифтах и для включения и выключения охранной сигнализации – стандартная для таких хат коммунальная услуга. Все приходы и уходы Чайлда с точностью до минуты фиксировались охранной системой как раз по сигналам с этого самого брелка. В 19:46 он вошел в квартиру вместе с Кларой, а через семнадцать минут брелком Чайлда был активирован лифт, на котором он спустился к выходу, один. Дэвид был последним, кто вышел тогда из квартиры. Четыре минуты спустя охранники здания были уже у двери квартиры Гершбаума, после чего обнаружили в пустой квартире Чайлда тело Клары – в квартире, которую он покинул всего несколько минут назад.

Коп, отсматривавший записи камер наблюдения в здании, отобрал фрагменты, на которых Чайлд входит в здание и выходит обратно. Одет тот был в фуфайку с капюшоном размера на два больше положенного, мешковатые тренировочные штаны серого цвета и красные кроссовки «Найк» без шнурков. Я сверил это с описанием Чайлда, приведенным на основе видеозаписи с первого диска – того, на котором был запечатлен момент ДТП. Все сходилось.

В предварительном криминалистическом отчете указывалось, что на руках и одежде Чайлда обнаружили следы ПВ – так называемых «продуктов выстрела», причем не вторичные – какие можно подцепить, случайно задев кого-нибудь, кто только что стрелял из пистолета, или просто пошатавшись по тиру. Нет, создавалось такое впечатление, будто Чайлд в этих самых ПВ просто извалялся с головы до ног – их концентрация у него на руках, одежде и лице соответствовала целой серии выстрелов.

В ходе первого допроса Чайлд показал, что пистолет, предположительно обнаруженный на пассажирском коврике принадлежащего ему «Бугатти», видит впервые. Сообщил, что пистолета у него никогда не было и что он вообще ни разу в жизни не стрелял.

Стреляные гильзы, найденные в квартире, тоже отправили на экспертизу – заключение еще не было готово. Однако, учитывая тот же калибр, что и у якобы изъятого из машины пистолета, все сходилось к тому, что именно он и был орудием убийства.

Пистолет «Ругер эл-си-пи».