Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 184 страниц)

Глава 49

За 25 часов до выстрела

Холли ездила на машинке чуть больше моего портфеля – крошечной «Хонде», пропахшей макияжем и жевательной резинкой. Ящер держался позади – в лобовом стекле его нового черного «Транзита» рядом с ним едва торчала голова Дэвида, который съехал по пассажирскому сиденью чуть ли не до самого коврика. Подрулив к пирсу, мы стали дожидаться Бу. Полная луна едва просвечивала сквозь густые облака. Времени – половина девятого вечера. Я уже позвонил Джерри Синтону с таксофона на Девяносто восьмой улице и сообщил, что в семь тридцать приеду с делом и клиентом к нему в офис, чтобы совместно выработать стратегию защиты.

Пока мы ждали, я еще раз поразмыслил над имеющимися против Дэвида уликами – черт, что бы им такое противопоставить? Поломав голову, выбросил эту тему из головы и позвонил Кристине. Она сказала, что у них с Эми все хорошо. Только что заказали пиццу, сидят в отеле, никуда не выходят. Гнала пургу, естественно. Где-то на заднем плане я хорошо слышал плач Эми, хоть Кристина и прибавила громкость телевизора, чтобы его заглушить. Челюсти опять сжались от накатившего гнева. В конце концов Кристина сдалась.

– Естественно, она боится, Эдди. И я тоже, – сказала она хрипловатым от слез и волнения голосом.

– Я как раз занимаюсь тем, чтобы все уладить. Полиция вас искать не будет.

– Ну а фирма? – сразу же спросила она.

– ФБР рассчитывает ее завалить. Я могу помочь им в этом деле, но должен быть уверен, что тебя это не затронет. Мне от тебя тоже кое-что нужно. Помощь нужна. Какой в «Харланд и Синтон» сегодня пароль на вай-фай?

– А что?

– Очень нужно. Я уже сказал тебе, что пробую все уладить; вот для этого-то и понадобился пароль.

– Ты ведь не затеваешь ничего незаконного, Эдди?

– Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не хотелось бы услышать. Пароль давай.

– «Химера87». Но они наверняка уже его поменяли.

Я про себя выругался.

– Чайлд говорит, что наверняка сможет взломать сервер, если будет в зоне действия сети. Как ты получаешь пароль? По «мылу»?

– Обычно эсэмэской. Послушай, не надо тебе этого делать, Эдди. Я сама во все это ввязалась. Мне нужно просто пойти в ФБР и сдаться.

– Нет, ни в коем случае! Я могу все испра…

– Есть вещи, которые уже не исправить, Эдди…

– Вроде нашего брака? Ты ведь это хотела сказать, я правильно понял?

Молчание.

– Нет, прости. Я вовсе не то хотела сказать. Эми скучает по тебе. Я… я тоже скучаю.

Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Мы просто слушали дыхание друг друга.

– Не дай себя убить. Если меня посадят… Эми нужен хотя бы один родитель, – произнесла она наконец.

– Все со мной будет нормально, но даже если что-нибудь и случится, ни в коем случае не ходи в ФБР. Беги без оглядки и возьми с собой Эми.

* * *

За спиной у нас показались фары. Вроде это был фургон, так что я поднялся и стал ждать появления Бу Джонсон. Ей палец в рот не клади – ни силой не обижена, ни умом. Просто прирожденная мошенница. Надписи на боках фургона мне было не разобрать – слишком темно, так что я двинулся ему навстречу, и мы сошлись ровно на середине подъездной дорожки, ведущей к тридцать девятому причалу.

Фургон медленно и плавно притормозил, его пассажирская дверь открылась, и из нее показалась пара необычайно длинных и мускулистых женских ножек. Бу захлопнула дверь и, стараясь не оступаться на головокружительной высоты шпильках, двинулась мне навстречу.

Познакомились мы с ней еще в мою бытность профессиональным мошенником – когда я занимался автоподставами для развода страховых компаний. Бу в этом деле отводилась вспомогательная роль. Держалась она всегда ну чисто кинозвезда: посмотришь – ослепнешь. Вот и сейчас на ней были ярчайше-красная, как пожарная машина, блузка по пупок и тесная черная юбочка. Высветленные до белоснежного цвета коротко стриженные волосы держались под каким-то совершенно немыслимым углом, на что наверняка ушел чуть ли не целый баллон лака для волос. Солнце давным-давно село, но Бу по давней привычке щеголяла полной боевой раскраской – тени, тушь, помада, все дела. Из-за огромных овальных очков на меня призывно глянули глаза, при виде которых даже монах-затворник очертя голову выскочил бы из своей пещеры.

Она лихо подбоченилась и протянула руку.

– Ну что, хороша?

Поначалу я даже не понял сути вопроса, но потом заметил у нее в руке закатанную в пластик карточку. Взял ее, внимательно изучил. От настоящего пропуска в жисть не отличишь.

– Очень неплохо для какого-то часа работы… Кто художник?

– Один мальчуган из Куинса, всем представляется как Джорджи, – ответила Бу.

– Скажи ему, что он настоящий талант. Не исключено, что мне еще придется когда-нибудь прибегнуть к его услугам.

Ящер обменялся рукопожатием с водителем фургона – крупным малым в синем свитере, кожаной куртке, драных джинсах и кепочке-бейсболке. Лицо у него было довольно симпатичное. Бу представила его как Роджера. Я тоже пожал ему руку, и он тут же направился обратно к своему фургону.

– Мы с Роджером просто друзья, если чё, – сообщила она с хитрой улыбочкой.

– На него можно положиться? – спросил я.

– Абсолютно. Тем более что для него это просто очередная ночная работенка. Меня больше беспокоят эти твои Гензель и Гретель, – отозвалась Бу, присматриваясь к Холли с Дэвидом.

– Это уже моя забота, – заверил я.

Оба просто места себе не находили. Дэвид с потерянным видом таращился на темную воду. Холли, засунув руки в карманы, нервно притоптывала ножкой. Когда я подошел, они вздрогнули и выжидающе уставились на меня.

– Холли, думаю, что мы вполне обойдемся без вас, – сказал я.

– Он прав. – Дэвид кивнул.

– Нет, я ведь его личный помощник… Будет странно, если я там тоже не появлюсь.

Несмотря на ее совершенно взвинченное состояние, в Холли ощущалась твердая решимость, причиной которой явно была не одна только преданность боссу. Может, за компьютером или на деловой встрече Дэвид и чувствовал себя как дома, но у меня создалось впечатление, что в повседневной жизни его надо было повсюду водить за ручку и что таким-то поводырем и была для него Холли. Чертовски ему с ней повезло.

– Ладно, расклад вы знаете. Главная задача Джерри Синтона – как можно скорей уложить вас в могилу, Дэвид. Да и вообще – при малейшей же возможности они и всех нас тоже пристукнут. Сразу предупреждаю – мы затеваем развод. Напару. Иными словами, обманный маневр. Исключительно для того, чтобы они не смогли на нас сегодня наехать, не подставив фирму. Ликвидировать нас хотят с целью, так сказать, самозащиты – чтобы прикрыть себя, но если наша ликвидация выведет на них, то толку от нее будет грош. Вряд ли они пойдут на такой риск. Задуманный спектакль нас защитит, но он прокатит, только если мы сами будем безоговорочно в него верить. Все до единого. Полностью вживитесь в роль. Если будете нервничать, если у вас будет просто на лице написано, что за каждым углом в том здании вы ожидаете встретить убийцу – к чему это, по-вашему, приведет? К тому, что конец нам всем настанет, вот к чему! Вы просто пришли в офис к своему адвокату обсудить стратегию защиты, Дэвид, и ничего больше.

Оба кивнули.

Вроде бы они всё поняли, но я все-таки не был убежден, что на них можно целиком и полностью положиться.

– Просто держитесь поближе к Бу и делайте все, что она скажет. С охраной в разговоры не вступайте – предоставьте это нам с Бу. Дэвид, когда вы получите все, что нам надо, повернитесь ко мне и скажите, что устали – что вам надо выспаться перед завтрашним слушанием. Это сигнал. Тогда мы сразу сворачиваемся и делаем ноги.

– А что произойдет, если они догадаются? Что, если они все-таки попробуют меня убить? – спросил Дэвид.

– Не догадаются, – заверил я.

Дэвид, Холли и я втиснулись в ее «Хонду». Бу, Роджер и Ящер забрались в фургон Роджера, и мы отчалили.

Я еще раз отрепетировал с Дэвидом кодовые слова, которыми ему предстояло держать меня в курсе, насколько он продвинулся, и в нужный момент сигнализировать, что дело сделано.

Глава 50

По пути к Лайтнер-билдинг, штабу «Харланд и Синтон», знаменитые манхэттенские пробки уже малость рассосались. Дэвид напряженно горбился на заднем сиденье крошечной «Хонды», а я старался не думать о предстоящем разводилове. Более талантливых мошенниц, чем Бу, я, наверное, до сих пор еще не встречал – не считая, конечно, моего собственного папани. Когда наши пути впервые пересеклись, Бу промышляла банальной проституцией, хотя и высшего разряда, и уже подумывала оставить это ремесло – при условии, что можно будет по-прежнему зарабатывать не менее пяти сотен в час, которые она получала за кувыркание в чужих постелях. Вскоре я наглядно продемонстрировал ей, как можно использовать ее актерский талант с куда как большей отдачей.

Любая мошенническая комбинация требует дара убеждения. Нужно, как говорится, показать товар лицом – даже если такового товара и в природе не существует. Большинство моих страховых мошенничеств требовали плотного общения со страховыми инспекторами, которые по какой-то непонятной причине были сплошь мужики. Специально для комбинаций с автоподставами, помимо липового потерпевшего и его липовых травм, мне требовался и липовый медицинский центр, за регистрационной стойкой которого как раз и сидела Бу. Появляющиеся там то и дело ревизоры – а кроме них, туда практически никто и не заглядывал – сразу же таяли и не глядя подписывали любые бумаги, совершенно упуская из виду тот факт, что этой регистрационной стойкой наше медучреждение, в общем-то, и ограничивалось – ни врачебных кабинетов, ни врачей, ни тем более пациентов в нем и в глаза не видели. Бу действительно умела показать товар лицом.

Мысли мои плавно перетекли к слушанию, назначенному на завтрашнее утро. Я просто молился, чтобы все сегодня прошло по плану – тогда появляться завтра в суде вообще не придется, – но где-то в глубине души все равно сознавал, что сделка для Дэвида мне, скорее всего, не светит и что надо готовиться к худшему. Я в жизни не выигрывал предварительных слушаний и не знаю никого, кому удавался бы подобный фокус в течение последних десяти лет. Это как резиновый штемпель – бах, и готово. Если у обвинения найдется хоть одна самая завалящая улика против подозреваемого, то дело, считай, решенное.

Если я собираюсь выиграть предварительное слушание, мне придется ни больше ни меньше как доказать саму невиновность Дэвида!

– Я вот тут подумал насчет завтрашнего слушания, – обратился я к нему. – Нам нужен другой подозреваемый.

– Просто не представляю, кому даже просто в голову могло прийти убить Клару! Она была…

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я увидел у него на лице слезы.

– Простите. Не надо было мне поднимать эту тему. Всё, забыли. Я сам этим займусь. Пока что просто как следует сосредоточьтесь на том, что нам предстоит сделать.

Дэвид вытащил упаковку антибактериальных платочков, утер лицо и громко высморкался. Что вообще красотка вроде Клары в нем такого нашла? И тут с глаз словно пелена спала: «Так-так, Клара, и чем же тебя так привлек миллиардер Дэвид Чайлд, для начала?»

– Она ведь вроде была постарше вас, так?

– Да, но это не имело абсолютно никакого значения. Она была и красавица, и умница тоже. У нее было очень доброе сердце, мистер Флинн. Она… ох, она была лучшим, что когда-нибудь со мной случалось! Те шесть месяцев, что мы провели вместе, были самыми счастливыми во всей моей жизни!

Боковым зрением я заметил, как кулачки Холли крепче стиснули руль.

– А как вы с ней познакомились? – спросил я.

– В «Рилере». Она была моим подписчиком, и мы встретились на «Рилер-зацепе».

– Чтобы я что-нибудь из этого понял, – буркнул я.

– Вы вообще в «Рилере»? – спросил Дэвид.

– Нет, не могу такого сказать, а дочка у меня слишком маленькая, чтобы зависать в соцсетях. Знаю основные принципы, но не больше.

– Короче, примерно так: вы заводите себе аккаунт, а в нем есть ваша личная новостная лента, куда вы выкладываете фотки, пишете о событиях в своей жизни и так далее. По сути, это ваша личная интернет-страница, и «Рилер» автоматически отправляет ваши обновления всем, кому интересны ваши посты, а также дублирует их в других соцсетях вроде «Твиттера» и «Фейсбука», так что все можно постить из одного места – из аккаунта в «Рилере». Но есть и еще один большой плюс: «Рилер» – это единственная платформа, которая поощряет личное общение участников в реале – мы называем эту фичу «зацеп». Предположим, вы сидите в каком-нибудь баре и выкладываете из него фотку, и если у вас подключена услуга «зацеп», то другие пользователи «Рилера», находящиеся в том же районе, сразу узнают, где вы, чем занимаетесь, и поймут, что вы приглашаете их пообщаться в реале. Вот потому-то «Рилер» почти моментально завоевал такую популярность среди студентов – знаете, сколько таких вот спонтанных вечеринок было устроено при помощи «Рилера» за один только первый месяц после запуска? Больше восьми тысяч! «Рилер» – это единственная по-настоящему социальная сеть.

– Ладно, вроде понял. Так как вы познакомились с Кларой?

Дэвид потер ладони и ненадолго опустил голову на грудь, словно не мог с ходу подобрать ответ.

– На люди я особо не выхожу. Обычно сижу дома, разве что совсем изредка наведываюсь в гости к друзьям. В общем, в тот вечер была грандиозная вечеринка, организованная через «Рилер», в «Лофте». Знаете «Лофт»? Это такой большой бар с кабаре в городе. В этом баре собралось столько абонентов «Рилера», что у нас чуть сеть не рухнула – столько было постов и перепостов. Этим мероприятием заинтересовались телевизионщики, так что я и еще двое парней из совета директоров тоже решили примкнуть к этой движухе – всегда полезно засветиться в телике в прайм-тайм.

При этом воспоминании Чайлд как-то по-детски улыбнулся, но эта улыбка тут же напряженно застыла и перекосилась, как только он опять вернулся в омраченную смертью реальность.

– Какой-то друг пригласил ее, а сам не пришел, так что она присоединилась к остальным, и у нее взяли интервью для одного из новостных каналов. Клара была такая красивая – неудивительно, что они на нее запали – и с таким пылом расхваливала «Рилер», что мне захотелось с ней познакомиться и лично сказать спасибо. В общем, познакомились, поговорили, выпили кофе… Я не очень-то люблю толпу. Примерно так все и вышло.

Под колесом машинки громыхнула крышка канализационного люка – так громко, будто мы наскочили на разделительный барьер.

– Расскажите мне про нее, – попросил я.

– Ну, она из Вирджинии, изучала иностранные языки, некоторое время работала переводчицей за границей – как говорится, на вольных хлебах, по разовым договорам. Уже не помню, сколько языков она знала – семь, восемь? Разъезжала буквально по всему миру, а потом ей все это надоело, и она вернулась в Штаты. Ее родители переехали во Флориду. Возвращаться домой не было смысла, так что Клара приехала сразу в Нью-Йорк – хотела устроиться в ООН переводчицей. Вернулась она всего за несколько недель до того, как мы с ней познакомились. Это была просто судьба или не знаю что. Поскольку ее долго не было, в Нью-Йорке она практически никого не знала, да вообще-то и я тоже. Мы типа как нашли друг друга.

– А она получила работу в ООН?

– Нет, только подала заявление. Пока подрабатывала официанткой.

– И за это время не проявлялись какие-то ее прежние хахали – ну или вообще кто-то, кто мог испытывать к ней сильную неприязнь?

– Нет. Мне не приходит в голову ни один человек, который мог бы ее даже просто недолюбливать. У нее вообще было не слишком-то много знакомых.

В нашу беседу вступила Холли:

– Дэвида я знаю с восьмого класса. Надеюсь, он не будет против, если я упомяну, что и в школе, и в универе он не слишком-то активно встречался с девчонками. Вот когда «Рилер» пошел в гору, тогда да, он действительно слегка оттянулся, но, по-моему, ни с кем по-серьезному. Я права?

Дэвид кивнул и улыбнулся.

– Я всегда за ним приглядывала. Мы все-таки друзья, и он тоже заботился обо мне – например, когда меня с работы турнули. Да и когда расставалась с парнями, тоже утешал, поддерживал. Должна заметить, что Клара очень отличалась от большинства девушек, с которыми Дэвид знакомился через эту свою «зацепку». Почти всем им он был нужен только из-за его положения и денег, и ни до чего серьезного ни с одной из них у него так и не дошло. А Клара оказалась совершенно другой. Она была, даже не знаю… настоящая, что ли. И в своем восторженном отношении к Дэвиду, и в своем полном отсутствии интереса к его деньгам. Помнишь, как ты купил ей то ожерелье от «Тиффани»?

По выражению лица Дэвида – сначала он улыбнулся, а потом тут же насупился – было заметно, что это воспоминание оказалось для него и теплым, и болезненным. Ему лишний раз напомнили о том, что могло ждать его в жизни – и что столь бесцеремонно у него отобрали. Я подумал про Делла и на миг проникся к нему еще большим пониманием. Все свидетельства указывали ему, что Дэвид – убийца, и он требовал от него расплаты. Его собственная потеря – столь жестокая, столь внезапная – требовала хотя бы такого восстановления потерянного равновесия.

Дэвид не мог говорить, так что продолжить пришлось самой Холли – но говорила она совсем тихо, словно сами ее слова могли ранить.

– Они встречались уже месяц, и Дэвид решил сделать Кларе сюрприз – ожерелье от «Тиффани» за сто тысяч. А она ему сказала, что он просто дурачок. В субботу они вернули ожерелье в магазин и прошвырнулись по каким-то комиссионкам в Бруклине. Там Клара выбрала себе какие-то простенькие бусики, и Дэвид их купил. Они стоили всего сорок долларов.

Мы проскочили над очередным чугунным люком, и мой позвоночник опять решительно выразил протест против сделанного Холли выбора автомобиля. Я опять подумал про Лангхаймера.

– Как вы думаете, мог Лангхаймер своими руками вас подставить? Может, за клавиатурой он действительно безжалостный монстр, но способен ли он лично спустить курок?

– Не знаю. – Дэвид покачал головой.

Я припомнил запись с камеры на лестничной площадке. После Чайлда из квартиры никто не выходил, и больше никого в ней копы не обнаружили. Все указывало только на него. Если Клару убил Лангхаймер или хотя бы кого-то нанял, чтобы не марать руки, они что, из окна потом выпрыгнули? Я продолжал размышлять над этим всю оставшуюся дорогу до Лайтнер-билдинг. Мой добрый приятель судья Форд как-то сказал мне, что в поисках объяснения порой залезаешь в такие дебри, что просто не замечаешь правильный ответ прямо у себя перед носом. И даже при тех новых показаниях относительно ПВ, которые я выжал из Портера, Дэвид вполне мог застрелить Клару в перчатках, а потом выбросить их в разбитое окно, в результате чего на руках у него остались только следы от срабатывания подушки безопасности. Портеру это в голову не пришло, но я был готов поставить все на свете, что Зейдер в конце концов тоже до этого додумается.

Очень хотелось позвонить моему наставнику, но судья Форд наверняка сразу сказал бы, что я спятил, и не важно, что я думаю или во что верю, – все улики четко указывают только в одном направлении.

Решил в итоге воздержаться. Наверное, я просто боялся, что Гарри убедит меня в своей правоте.

Едва только Холли подрулила ко входу в Лайтнер-билдинг, как зазвонил мой мобильник. Неопознанный номер.

– Эдди Флинн, – ответил я.

– Почему вы хотите со мной встретиться, мистер Флинн?

Это был Бернард Лангхаймер. Я узнал его по голосу – по тем едва уловимым просторечным ноткам, которые пробивались поверх безупречного гарвардского выговора. Я вылез из машины на тротуар.

– Надо поговорить. Забавно, я как раз о вас подумал… Начал уже гадать, перезвоните вы или нет.

– Странно. Я думал, у вас голова совсем другим занята – всеми этими юридическими проблемами Дэвида… Но вы вроде совсем неплохо с ними управляетесь. Я видел пост Дэвида в «Рилере». Так что там у вас?

– Почему бы нам все-таки не пересечься? Можем заодно и про «Рилер» поговорить.

– Мы уже разговариваем. Встречаться-то зачем?

Мне хотелось заглянуть этому сукиному сыну в глаза, когда я буду его спрашивать, не он ли подставил Дэвида. Распознать правду по телефону не так-то просто.

– Это ненадолго, – сказал я.

– А это поможет Дэвиду?

«Только если я пойму, что ты врешь», – подумал я.

– Сомневаюсь, но никогда ведь не знаешь заранее.

– В таком случае я готов. Сегодня вечером?

– Отлично. В закусочной «У Теда» на Чеймберс-стрит. В десять.

– Обязательно буду. Кстати, будьте сегодня поосторожней. В Лайтнер-билдинг полно злобных акул.

Трубка умолкла. Я уставился на свой телефон. Лангхаймер меня отслеживал! И теперь решил припугнуть, продемонстрировать свои неограниченные возможности. У меня до сих пор оставался телефон, который дал мне Делл. Вот и пригодится теперь. Я выключил свой собственный мобильник, бросил на тротуар и занес было ногу, готовый растоптать его в порошок. Но вовремя остановился. Подобрал, сунул обратно в карман. Когда телефон выключен, никто не сможет проследить сигнал. Найдется ему применение получше.