Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 108 (всего у книги 184 страниц)

– Но что касается аукциона – таков был уговор, – снова начал Рик. – У нас одна цель, и мы можем помочь друг другу ее достигнуть. Потому что поодиночке опять не справимся.

– Это ты без меня не справишься, – она окинула Вулфа пренебрежительным взглядом. – Мы с Бьянкой разобрались бы тут…

– Или устроили бы хаос. Опыт подсказывает, что мирным путем вы бы тут не разошлись.

В приглашении было четко сказано, что гостей будут впускать до шести часов вечера. Позже никто не сможет ни войти, ни выйти из особняка, только если под конвоем охраны. Роза посмотрела на часы – 17:53, пятница. В 18:00 воскресенья гости смогут разъехаться по домам. Значит, у них всего два дня, чтобы обследовать целый особняк, найти украденные Пепе артефакты, найти самого Пепе или человека, через которого они смогут выйти на Агилару. Вот только что Роза будет делать, если все же найдет здесь чертового Пепе? Приставит пушку к кадыку, скрутит руки за спиной и выволочет на улицу? Это вряд ли. Даже если подключить к процессу Вулфа. И что делать Розе, если Вулф встретит Пепе первым? Агилара должен знать в лицо своего лучшего щеночка, того, кому он так заботливо скармливал одну фальшивую улику за другим лжесвидетелем.

– Что ты будешь делать, если столкнешься с Пепе? – Вместо того чтобы гадать, она спросила прямо.

Рик помолчал. Он стоял спиной к Розе, поправляя запонки на манжетах рубашки.

– Не собираешься же ты вызывать подкрепление, оцеплять дом, выводить всех под конвоем среди ночи на улицу? – наседала Роза, потому что он все еще молчал, хренов Рик Вулф-у-меня-всегда-есть-план-но-кто-ты-такая-чтобы-тебя-в-него-посвящать.

– Ну, если для таких разговоров мы доверяем друг другу достаточно, то нет, не собираюсь, – меланхолично ответил хренов Рик Вулф. – А что планируешь ты? – Он развернулся, так и оставив манжет расстегнутым. – Как ты представляешь себе всю эту операцию? Приведешь его в суд с пистолетом у виска, – Рик приложил два пальца к собственной голове, – заставишь взять на себя все преступления Камиллы, даже те, в которых она призналась? Так, что ли? – Он чуть повысил голос. Роза вообще редко слышала, чтобы он повышал голос, разве что она вкрай его доводила. – И считаешь, после этого ее сразу же отпустят и вы заживете как в старые добрые времена? Счастливое воссоединение?

– Воссоединение с кем? С остатками моей семьи? С теми, кого эта падаль еще не успел убить, но давайте дадим еще пару лет побегать на свободе, и тогда он прикончит каждого, кто мне дорог, – а, отличный план!

– Роза, – попытался вклиниться Рик, но этот поезд уже сошел с рельс и несся прямо на него.

– Вы! Ваше агентство расследовало первое покушение на отца, а потом и взрыв! И вы ни хрена – ни хре-на! – не нашли!

– Роза.

– Почему? Да потому что плевать, что там происходит у этих бандюганов, пусть переубивают друг друга, придет агент Перес, соберет сливки, а тому, кто еще не сдох, припишет все свои висяки. И плевать, что улик нет – найдем! Сфабрикуем! Вызовем свидетелей, которые все видели, все знают, а то, что у них внезапно на счетах нарисовались шестизначные суммы, – так это случайность!

– Роза, какие суммы? – спросил Рик глухо, хотя ей казалось, что он уже и слушать перестал.

– Ну да, как будто ты ничего не знаешь!

Рик указал на себя пальцем.

– У меня сейчас выражение лица человека, который понимает, о чем ты говоришь? Или человека, которому надоело, что ты только орешь и бросаешься обвинениями, но ни хрена не объясняешь? Роза. Выдохни. И поговори со мной. Просто. Поговори.

Рик протянул ей запотевшую бутылку воды.

– Попей и переведи дух. А потом поговорим. – И добавил тише, когда Роза все же взяла воду и сделала первый несмелый глоток: – Хоть раз в жизни.

* * *

Час спустя они сидели плечом к плечу на постели и смотрели на стену перед собой. Парнишка-посыльный несколько раз переспросил Розу, когда она сказала, что ей нужен черный маркер. Сначала Рик хотел нарисовать это в своем дурацком блокноте, с которым, похоже, вообще никогда не расставался, но к середине процесса понял, что не хватит размаха. Поэтому Роза, получив свой маркер, залезла на кровать, сняла мешавшую картину и начала чертить прямо на стене.

В центре находился Пепе. Прерывистая линия вправо и вверх вела к «Иларио Вергара». Влево и вверх – «Камилла Вергара».

– Что значит прерывистая линия, а что сплошная? – спросил Рик.

– Прерывистая – Пепе убил этого человека. Сплошная – не знаю, просто как-то иначе связан.

Она продолжила. Добавила имена Сезара Пальмеро и сеньора Алайи, в круге выделила Касильяса и понаставила рядом с ними вопросительных знаков.

– Твои люди чего-то добились от того типа со склада?

– Нет, – с неудовольствием признала Роза. Да даже если бы они что-то и узнали, Рику бы она об этом не сообщила.

И внизу в один ряд Роза написала три имени: Рафаэль Гарсия, Селена Мартинес и Джеймс Стивенс. Три свидетеля. Мартинес и Стивенс на суде утверждали, что люди Камиллы Вергары похитили их и незаконно перевезли в Америку, где силой удерживали на своих складах. Рафаэль вдобавок к этому утверждал, что был «бегунком», уличным торговцем товара Вергара. Якобы всем им удалось сбежать в разное время, но теперь доблестный специальный агент Перес всех их нашел и уговорил дать показания.

– Все трое попали под программу защиты свидетелей после того, что устроила Бьянка, – сказал Рик, не скрывая осуждение в голосе. Роза прикрыла глаза. Да, она тоже осуждала Бьянку за то нападение. Прямо на выходе из зала суда – ну куда смотрел Тио, господи. Перес только этого и ждал, может, потому и не дал свидетелям защиту сразу, чтобы вывести девчонок из себя, показать всем остальным участникам и зрителям дела, кто такая на самом деле эта семейка Вергара. Неуравновешенные, жестокие, настоящие головорезы, пусть и выглядят как семнадцатилетние девочки.

– Попали. Но их счета пополнились еще до того, как Гарсия, – Роза ткнула закрытым маркером в стену, – Мартинес и Стивенс пропали с радаров.

– Как мы… Как Перес?.. – Рик остановился справа от Розы, и теперь с высоты кровати она могла упереться на его плечо локтем. Могла, но не стала. – Как Перес это просмотрел? Почему не связал одно с другим?

Так он это серьезно?

– Ты серьезно? – спросила Роза, вглядываясь в его лицо.

– Что? – Рик указал на стену. Рукава рубашки он снова закатал до локтей. – Я не верю, что Перес, опытный агент, который под микроскопом изучал каждый дюйм этого дела, не заметил бы… Сколько, ты сказала, был перевод?

– Мартинес и Стивенс, – Роза снова ткнула под их именами маркером, – по сто тысяч, а Гарсия – три сотни. Оно и понятно, он больше рисковал, что ему предъявят обвинения как соучастнику, хоть и выбил сделку в обмен на показания.

Роза шагнула назад, но вместо матраса наступила на маленькую подушку. Не отвлекаясь от доски, Рик подхватил ее под локоть, так машинально, будто делал такое каждый день.

– И ты, кхм, не замечаешь связи? – спросила Роза. В ответ, хмурясь, Рик покачал головой. Вот же остолоп. Роза начертила на стене огромными буквами ПЕРЕС и провела черточки от него к Пепе, к трем свидетелям и к бабушке.

– Нет, – ответил Рик твердо.

– Он был в деле. Говорю тебе. Кто получил повышение после закрытия этого дела? Ты или Перес?

– Я тоже, но…

– Кто гонялся за абуэлой несколько лет, но все впустую, пока Пепе не объявился в Америке после пропажи? Кто так удачно нашел трех не связанных между собой свидетелей? Кто…

– Когда пропали улики с того склада, – пробурчал Рик себе под нос, будто вспоминал что-то, но осекся быстрее, чем Роза успела переспросить его. – Нет. Перес бы этого не сделал.

Рик отобрал у нее маркер и перечеркнул имя агента.

– Не сделал бы чего? Не пошел бы на одно зло поменьше, чтобы остановить зло побольше? – с насмешкой переспросила Роза. – Он ведь всегда считал бабушку дьяволом во плоти, вот и пошел на сделку с тем, с кем у них были общие…

Рик и Роза переглянулись.

– Общие цели.

– Даже если ты права…

– А я права.

– Господи, я тебе рот скотчем заклею, – пообещал Рик, – и ты все равно будешь меня перебивать мычанием. Даже если ты права, я не верю, что Перес к этому причастен, как бы складно у тебя все тут ни получалось. Ты не веришь в вину своей бабки – я не верю в вину Переса. Точка. И закрой на хрен эту стену, пока персонал не увидел и не начал задавать вопросы!

– Все сказал? – переспросила Роза, уперев руки в бока.

– Что еще?

Роза снова приблизилась к доске и подписала новое имя. Судьи дела Камиллы Вергары.

– Этот тип – троюродный брат жены Агилары, – сказала Роза.

Рик посмотрел на нее уже не просто с сомнением, а с сомнением в ее адекватности.

– Ты уже выдумываешь.

– Не-а. – Роза осела на постели. – Кармен сама пришла ко мне пару дней назад, когда мы были в Тихуане. Об этом судье никто не знает, хорошо заметали следы, разные имена, он с детства жил в Америке. Не подкопаться. Но Агилара нашел Мартина Лусиэнтеса через Кармен. И он же насоветовал Пересу приложить все усилия, чтобы именно этот судья вел процесс.

Рик коснулся ее плеча, показывая, чтобы подвинулась, и Роза уступила ему место рядом на постели. Они сидели плечом к плечу, разглядывая линии и имена, сходящиеся в одном – в Хосе Пепе Агиларе.

– При всем желании Перес никак не мог бы повлиять на то, кто будет судьей, – сказал он спокойно, уже почти не споря. Может, она пробьет его твердолобость?

– Хорошо, может, тут он ни при чем. Но разве ты не видишь, все остальное дело сфабриковано! Подчистую! – Роза горячо махнула рукой в сторону схемы.

Рик медленно покачал головой. Так и не смогла убедить.

– Я вижу факты. А они таковы, что твоя бабка всю сознательную жизнь возглавляла преступную организацию. Нажила немало врагов. Лишилась брата, мужа, сына и невестки. Да, она бы на многое пошла, чтобы отомстить Пепе, но он мог ее опередить.

– И-и?

– И-и, – передразнил Вулф, – нашел людей, которые не боялись говорить о ее преступлениях. Может, он и помогал Пересу… – Рик заметно поморщился, признавая это. – Как ты помогаешь мне сейчас – не перебивай, пожалуйста, – но это не отменяет факта ее преступлений.

– Не всех, но половины из тех, что вы на нее навешали! Не было похищения людей, работорговли, не было…

– Убийств? Расчленений? Торговли оружием? – Говоря это, Рик смотрел только прямо перед собой. – Незаконной транспортировки товаров через американо-мексиканскую границу? Пыток? Что еще мне надо припомнить, чтобы ты наконец услышала? Даже поймай ты Пепе, положение бабки не исправишь.

– Если он возьмет вину на себя – исправлю, – отсекла Роза, чуть сощурившись на него. Он не должен был узнать ее планов, потому что точно бы помешал. Он только что высказал, что думает по поводу ее семьи, и сознаться вот так, в лоб, – все равно что взять его в напарники.

– Ты ни за что не заставишь его взять вину на себя, – с недоверием отозвался Рик. – А присяжные? Как ты их убедишь? Картель Вергара – белые и пушистые, в жизни не держали в руках оружие?

– Нет, не пушистые. Бабушка уже отсидела четыре года, зачтем их за какие-то из преступлений. Несерьезных, так, что-то по мелочи.

Рик встал и отряхнул ладони о брюки.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил он, не оборачиваясь.

Розе пришлось почти наступить себе на горло, чтобы сказать:

– Затем, что я тебе доверяю. И поэтому рассказываю про Переса. Все, за исключением данных от Кармен, я знаю уже пару лет. Но этого мало, чтобы схватить их за яйца. У Переса слишком много связей, он все это провернул и легко выш…

– Если. Если он это провернул.

– …и легко вышел незамеченным. Если бы я подняла шум раньше, привлекла внимание общественности, то все бы сказали, что я пытаюсь очернить его репутацию и выставить абуэлу в выгодном свете. Никто бы не поверил. Пока у нас нет главного свидетеля, – Роза поднялась и ткнула в имя Пепе маркером так сильно, что стержень провалился внутрь пластика, – это все бессмысленно. Если он не укажет на судью, на Переса, на свидетелей – это все бессмысленно. – Роза повернулась к Рику. – И я тебе это рассказываю, потому что надеюсь, что ты увидишь полную картину. Сложишь, на хрен, два и два. И поможешь мне. Потому что он тебе не друг и не напарник. Он очередной подонок с властью.

– Почему сейчас? Почему ты ничего не сказала в Мексике? – Рик смотрел так, будто собирался в чем-то ее уличить. Придурок.

– Потому что тогда не считала, что ты поверишь. Как и все они. И вот сюрприз, – Роза всплеснула руками, – я оказалась права.

Рик отступил на шаг.

– Но почему ты решила, что что-то изменилось сейчас? – Он выделил последнее слово.

Потому что она видела, как рушилась его защита. Видела его страх на том гребаном складе, его лицо, когда он решил, что она в опасности. Потому что он подпустил ее так близко и к делу, и к себе. Потому что стоило Рику выйти за порог дома доктора Сантьяго, как тот позвонил Розе и дрожащим от гнева голосом пересказал, как Вулф отзывался о ее семье. Рассказал, что теперь агент знает о семье Брага. Рассказал, что не позволит этому пендехо позорить имя Вергара. И, к дьяволу, Роза так хотела, чтобы Рик перестал считать ее злодейкой только из-за того, что она не играет по правилам его мира.

Она шагнула с постели на пол, остановилась перед ним, задрав голову, чтобы продолжать смотреть в глаза.

Увидь меня.

Услышь меня.

Пожалуйста.

В ответ Рик лишь молча покачал головой, взял со спинки кресла свой пиджак и вышел из комнаты.

Глава 15. Рик. Особенные лоты

Каждый раз, когда чей-то муж, сын или друг оказывался подозреваемым, каждый хренов раз Рик слышал одно и то же: «Его подставили. Это не он. Смотрите, ведь все указывает на другого». Потому что куда проще увидеть связи там, где их нет, чем принять правду. Неделю назад Рик бы не сомневался, что это Роза ищет несуществующие доказательства своим фантазиям. Теперь… Черт, теперь Рик сомневался даже в этом. Даже в Пересе. Даже в себе.

Что, если она права? Да, Рик не первый и уж точно не последний агент ФБР, который пошел на сотрудничество с преступником. И что, если Перес совсем не тот порядочный мужик, которым его видели все эти пацаны, приходящие в отдел и берущие с него пример?

Конечно, Рик видел на своем пути продажных копов в Чикаго, выступал свидетелем в деле одного детектива, который работал на известную банду и подставлял тех, на кого ему указывали, или освобождал нужных банде людей, терял улики или орудия убийства. Детектива поймали с поличным примерно через год после начала работы на банду. После этого все его дела подверглись пересмотру.

Черт, если многолетние расследования, работа десятков человек и суды могут ошибаться, то почему такие мстители, как Роза, на сто процентов уверены в своей правоте? Уверенно отдают приказ казнить или под пытками выбивают признания. Рику бы очень хотелось разделять ее уверенность, но он видел слишком много неоднозначных историй и несправедливо обвиненных людей. Так может ли Камилла Вергара быть одной из них?

Роза считает Рика слепым щенком, который верит в лучшее в законниках, но ни хрена, он знает, что все не так безоблачно, что ублюдков хватает по обе стороны закона. Только он всегда считал, что Перес не один из них.

Если не на вере в коллег, то на уверенности, что урода перед собой он точно распознает, держалась половина личности Рика.

Ладно, а если все же прав он? Легко связать все ниточки, если придумывать для них оправдания, но если семья, которую половина Мексики зовет своими спасителями, в итоге превратилась в тех, с кем хотела бороться, и Розе пора это признать? Как Рик ей об этом скажет?

К черту, об этом он сможет подумать позже, когда покинет аукцион, а до той поры ему всего-то и нужно, что держаться от Розы на безопасном расстоянии и не заходить на территорию запретных тем.

Он спустился в холл, где двери особняка уже закрыли. Кто не успел – тот опоздал. На входе посетителям раздавали брошюры с расписанием мероприятий, но свою Рик оставил в номере, а возвращаться туда не планировал хотя бы пару часов. Пусть Роза остынет. Пусть Рик остынет.

Со стойки ресепшена Рик взял новую брошюру. Название аукциона и эмблема в виде распустившегося лотоса и снопа звезд над ним располагались на обложке. С пару секунд Вулф рассматривал эту эмблему, которую в прошлый раз почему-то не заметил, но теперь для верности сфотографировал на телефон. Рик не мог вспомнить какие-то известные компании с такой символикой, разве что, может, какой-то косметический бренд или сеть спа. Ничего громкого. А может, это был герб богатого дома, но таких Рик тоже не припомнил. Все аристократы в десятом поколении, предков которых в Америку сослали как преступников, до сих пор кичились своим статусом, хотя от голубой крови там осталась разбавленная водичка. Но взгляд снова и снова возвращался к лотосу.

На второй странице брошюры уже было расписание:

21:00 пятница – ужин на первом этаже в большом зале № 2. Знакомство.

9:00 суббота – завтрак на первом этаже в большом зале № 3.

12:00 суббота – презентация лотов.

18:00 суббота – ужин и презентация лотов.

00:00 суббота – презентация особенных лотов.

Что еще за особенные лоты? Они так замаскировали артефакты? Или краденое? И черт знает этих богатеев, что, если для них особенные лоты – люди, например? Рик бы не удивился. Позже нужно будет расспросить Розу, что она об этом знает, что ей разрекламировала Виктория, которую сейчас Рик не видел ни в одном из залов или у бара.

Он снова вернулся к расписанию, где осталась только последняя страничка:

9:00 воскресенье – завтрак на первом этаже в большом зале № 3.

15:00 воскресенье – последние лоты аукциона.

18:00 воскресенье – выезд.

Часы над стойкой ресепшена указывали 20:00. До ужина хватит времени, чтобы немного осмотреться, а потом вернуться в их с Розой комнату, отпереть ее и сделать вид, что у Рика и в мыслях не было не выпускать ее одну из комнаты, тем более в таком состоянии.

«Я тебе доверяю», – сказала она.

«Я жду, что ты поможешь мне», – сказала она.

Рик заказал за баром бутылку пива и ополовинил ее за один заход. Если будет просто здесь слоняться – привлечет больше внимания. Если сделает вид, что перебрал и не может найти свою комнату, вопросов станет меньше. А еще алкоголь немного поможет отвлечься от воспоминания, как Роза смотрела на него со смесью злости и надежды.

Прохаживаясь по первому этажу, он нашел помещение, табличка которого указывала, что это тот самый большой зал № 2, где позже будет проходить ужин и знакомство. Тут были расставлены столики для гостей – за каждым поместились бы не более двух человек. На зал для аукционов это не особенно походило – не было сцены или какого-то постамента для лотов, не было подходящего освещения, которое бы выгодно представляло картину или статую. Прежде Рик на аукционах не был, но то, что почерпнул из фильмов, теперь пригодилось.

Большинство комнат и залов на первом этаже были заперты или охранялись как минимум одним бывшим морпехом. К вопросу охраны тут подошли основательно – у каждого в выправке, шрамах и суровых лицах со стрижками под единичку читалось военное прошлое. У нескольких Рик замечал нервные тики или подрагивающие пальцы, будто рука искала спусковой крючок. А вот это уже хреновый знак: человек, которому доверяют оружие и чужую безопасность, должен быть максимально спокоен, никаких ПТСР.

Помимо закрытых помещений, на первом этаже располагалось множество выходов на открытые террасы, к саду и бассейну. Кто-то из гостей с пьяным визгом прыгнул в воду прямо в одежде. Интересно, Розу предупреждали о бассейне? Рик просматривал их переписку, но предупреждение взять с собой купальники не видел.

В изучении особняка он провел еще минут двадцать, прежде чем вернулся к двери в их с Розой номер. Рик остановился, выдохнул и, молясь Богу, чтобы она не услышала щелчок отпираемого замка, открыл. На пороге его уже ждала Роза, выставив вперед выключенный фен на манер пушки.

– Ты собираешься меня… сдуть? – спросил Рик и приподнял бровь. Дверь оставалась распахнутой, входить он не торопился.

– Фен нагревается почти до 250 градусов по Фаренгейту[138]138
  Около 120 градусов по Цельсию.


[Закрыть], – бесстрастно ответила Роза. И глазом не моргнула. – Как думаешь, – она пару раз нажала на кнопку включения, как на педаль газа, чтобы инструмент пыток издал «вр-вррр», – если я часок подержу его у твоей руки, приятные будут ощущения?

Ладно, Рик передумал шутить, эта может и воплотить свои угрозы в жизнь.

– Ты какого хрена меня запер? – прошипела Роза, не опуская оружия, но прыгая с места в карьер от холодного спокойствия к бешеной фурии. – Кем ты, на хрен, себя возомнил?

Войти она ему так и не давала, хотя фен выключила. Рик чуть понизил голос, своим примером призывая Розу к тому же.

– Я не хочу, чтобы ты тут слонялась одна, а слова ты не слушаешь. Вот и остается, что запирать. Понадеялся, что из окна второго этажа ты прыгать не станешь. Теперь можно войти?

В коридоре послышались шаги и кашель курильщика с шестидесятилетним стажем, так что Розе пришлось сдаться и отойти в сторону.

Теперь, когда она опустила свое орудие пыток и прошлась по комнате, Рик заметил, что Роза сменила брючный костюм на вечернее платье. Алое, атласное, неприлично облегающее торс и свободное от бедер с вырезом на правой ноге.

– Где шатался? – Роза вернулась к зеркалу в ванной и говорила теперь еще громче, а ее голос эхом отлетал от кафельной плитки. Каковы шансы, что здесь хорошая звукоизоляция? – Нашел что-то интересное?

Рик поставил свою уже пустую бутылку пива на мини-бар и упал в кресло в углу комнаты. Стоило его протестировать на случай, если Роза так и не согласится на план по разделению постели и выгонит Рика спать на коврике у входа.

Одеяло на постели валялось скомканным, а край ткани точно не был порван, когда Рик уходил из комнаты час назад. Фурия. Свою схему на стене Роза и правда закрыла картиной, но три линии все же выглядывали снизу.

– Большой зал – место, где нам предлагается трапезничать, – в правом крыле, – перечислял Рик. – В левом – зал для проведения непосредственно аукциона, но какой-то небольшой, не слишком-то… грандиозный.

– Грандиозный? – переспросила Роза и поймала его взгляд в отражении. Не-а, он не допустит ошибки и будет смотреть только ей в глаза. Не ниже.

– Не выглядит как место, где будут выставлять экспонаты, ради которых столько мороки. Тут явно есть что-то покрупнее. Еще на первом этаже есть кухня, столовая для официантов – меня оттуда вежливо выпроводили, – один гараж поменьше на три тачки и один побольше, но туда проникнуть не вышло. Возможно, сейчас его используют как склад для некоторых экспонатов.

Роза резко развернулась.

– Надо туда попасть. Вдруг там будут картины или статуя.

– Не думаю, скорее, такие ценные лоты, к тому же незаконные, будут хранить в более…

– Нам нужно туда!..

– Нам нужно научиться ждать, когда второй человек закончит говорить свою реплику и только после!..

– Нам! Нужно!

– Роза!

– Что?!

До аневризмы ты его доведешь, вот что! До того, что он снова запрет тебя в комнате, но только перед этим наручниками приковав к кровати! Нет, плохой образ. К трубе в ванной, заранее проверив звукоизоляцию!

Рик подался вперед, уперев локти в колени, и постарался говорить самым спокойным и рассудительным тоном, который только был в его арсенале и который должен был заземлить Розу.

– Как ты себе это представляешь, пробраться на очень охраняемую территорию и уйти незамеченными?

Она насупилась, чуть выпятив нижнюю губу, снова обернулась к зеркалу, закончила сушиться и краситься, встряхнула кудрями так, что те рассыпались по спине, и как бы Рик ни злился, а, черт, он был почти в бешенстве от ее поведения, сейчас он все равно засмотрелся на Розу. Как кто-то может вызывать у тебя и столько раздражения, и столько нежности одновременно?

– Мы готовы спускаться? – Она надела туфли на высоком каблуке, но Рик все равно не особо заметил разницу в ее росте. – Ужин ждет.

Перед выходом она вцепилась коготками в его локоть. Внешнее соблюдение приличий, но на самом деле очередная попытка пустить ему кровь. Впрочем, она сама настояла, чтобы Рик надел пиджак, а не разгуливал в рубашке с закатанными рукавами. И опять бормотала: «Деревенщина».

– Что на втором этаже? – тихо спросила Роза, когда дверь их комнаты закрылась за спиной Рика и пискнула сигнализация. Он не сомневался, что у всего персонала и охраны есть мастер-ключ от любой двери. Хорошо бы тоже такой раздобыть, а до того надо следить за своими вещами и не оставлять в номере ничего… подозрительного.

– Комнаты гостей, – перечислял Рик, чуть склонившись к ней. До уха Розы бы не дотянулся, но пока в коридоре и не было никого из посторонних, – пара подсобок и еще один зал с вывеской «Аукционный», но двери заперты, изучить пока не смог.

– Толку от тебя, Вулф… – пробурчала Роза достаточно громко, чтобы он услышал.

Если его вранье еще могло кого-то обмануть – вряд ли так много людей знает в лицо всего лишь агента ФБР, – то попытка Розы выдать себя за кого-то другого была смешна. Стоило им войти в зал для ужина, как в поле зрения оказалась Виктория. Похоже, особо заметных гостей она сама провожала к их столикам и теперь приблизилась к Розе и Рику.

– Сеньорита Вер… – как будто случайно, но Рик ни хрена не поверил в эту ее чуть испуганную и извиняющуюся гримасу, – сеньорита Мендоса, мистер Смит, надеюсь, вам понравилась ваша комната.

– Да, все прекрасно, – начал Рик.

– Отвратительно, я просила о раздел… – одновременно с ним заговорила Роза, и Рику пришлось чуть сжать ее пальцы на сгибе своего локтя.

– Очень рада слышать. – Виктория сделала вид, что ничего не услышала, и указала рукой, куда им следовать. – Ваш столик вот здесь, на двоих. Официанты сейчас подадут напитки, пожалуйста, отдыхайте и наслаждайтесь вечером.

– Виктория, позвольте вас задержать, – окликнул Рик, когда та попыталась улизнуть. – В вашей брошюрке я прочитал, что нас ждут какие-то «особенные лоты». – Роза внимательно следила, будто боялась, что его болтовня спугнет важную дичь.

– Прошу прощения, но пока об этом рассказывать я не могу. – Фарфоровая маска Виктории треснула под давлением улыбки. – Вы обо всем узнаете в свое время. А теперь мне придется вас оставить.

Роза уже сидела за столиком и буравила его тяжелым взглядом снизу вверх.

– Что за «особенные лоты»? – тоже спросила она. Рик вынул из нагрудного кармана пиджака сложенную брошюру и протянул ей. – Фу. Ненавижу эти нагнетания.

– Я надеялся, ты что-то об этом знаешь, – сказал Рик, когда официант отошел от их столика, оставив два тончайших бокала с шампанским. – Виктория не разрекламировала тебе все в ярчайших красках?

Роза в ответ только скривила губы и поднесла бокал ко рту, но пить не стала. Лишь след красной помады остался на стекле.

– Как думаешь, особенные лоты могут быть… людьми?

Роза вновь поморщилась. Не оскорбилась, такую эмоцию она скрывать не умела и обычно сразу бросалась в защиту. Рику показалось, что она тоже думала об этом, и теперь, озвученное им вслух, это предположение стало реальнее.

– Надеюсь, нет, – наконец ответила Роза. Глухо и чуть хрипло, будто слова сжали ей горло. На Рика она не смотрела, только изучала зал, наполняющийся гостями. Каждые пару минут проходившие мимо их столика либо посматривали на Розу, либо кивали ей, либо приветствовали, не называя по имени. – Но, судя по их секретности, и такое может быть.

– Ты бывала на таких торгах прежде? – спросил Рик до того, как понял, что слова уже сорвались. – Людьми.

– Да, – сказала она, и пустой взгляд остановился на барной стойке. Похоже, Роза углубилась в какие-то воспоминания. – Нам нужно было проверить одного человека, замешан ли он в таких делах. Лучший способ – сыграть роль покупателя.

– И?

Ее взгляд снова сфокусировался, вернулся к Рику и стал насмешливым, будто только что в ее глазах не читалось отвращение и страх.

– И это не твое дело, детектив. – Она снова приложила бокал к губам, вдохнула запах, но не сделала и глотка. – Я не стану тебе помогать раскрывать дела, о которых ты даже не знаешь.

– Тот человек не выжил, верно? – все равно спросил Рик.

Ответом ему служило только ее молчание. Чертова Вергара заставляла его сомневаться во всем, что прежде Рик знал твердо. А что теперь, скажи она, что вода красная, – он поверит?

Против Камиллы Вергары были четкие улики, свидетельства, миллион подтверждений и четыре десятилетия преступлений. И было очень легко согласиться: работорговля, оружие – это то, чем занимаются картели. Даже если они зовут себя праведными картелями.

Не успели Рик и Роза обменяться еще парой фраз, как свет в зале приглушили, а громкость музыки повысили. Голос из колонок сообщил, что он рад приветствовать гостей в этом зале и в этом доме. Всем он желает хорошего отдыха и удачных торгов, а пока – приятного аппетита. Официанты, которые, похоже, только и ждали этой команды с подносами наготове, заскользили между столиками, раскладывая блюда перед гостями. Рик хотел задать еще пару вопросов, но сейчас было не до них, и слишком много ушей наводнили зал. Все остальное они обсудят позже, в комнате. Где Рик также не уверен, что их не будут подслушивать.

Обследовать комнату на предмет жучков он еще не успел, детектор лежал на дне сумки, в железном чехле типа большой таблетницы, завернутой в футболку. Если бы их вещи сканировали, ничего бы не обнаружили. Но охрана искала только оружие – на входе Рик видел, как у одного парня изъяли «глок». Либо они только делали вид, что все остальное их не интересует. Эти люди создавали впечатление слишком умных, чтобы вести себя глупо.

* * *

Они не стали засиживаться до официального завершения ужина, тем более что все заявления уже сделали, а расписания раздали. Виктория в зале тоже больше не появлялась, и Рик гадал, насколько значима ее роль. Она лишь сопровождает гостей? Или она куда больше втянута в игру и знает все о правилах, о продавцах, товарах… Нет, конечно, допрашивать ее прямо здесь и сейчас он бы не стал, хотя уже присматривался и к охране, и к так называемым менеджерам, которые подчинялись Виктории. На случай если их с Розой предприятие не выгорит, Рик был готов перейти к допросам. Не могут они просто так потерять здесь время и снова упустить Пепе, когда тот, очевидно, так близко, может, в соседней комнате, но пока не будешь знать наверняка, ничего нельзя предпринимать, черт!

Судя по тому, как Роза рассматривала персонал и помещение, думала она о том же, только более категорично – кого связать и пытать. Мысленно Рик отметил себе спрятать фен, пока Роза не испытала на ком-нибудь его огневую мощь.

Но, выйдя из большого зала, Роза не направилась к лестнице на второй этаж, к их комнате, а пересекла фойе и оглянулась на отставшего Вулфа.