Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 184 страниц)

Кровавый смех

Должно быть, человек-тень снова потерял сознание. А спустя некоторое время, внезапно очнувшись, увидел себя в новом окружении. В еще одном мире из сновидений.

Это был мир сумеречного, угасающего света. Может, продолжение горной местности, составленной из женских тел, а может быть, и нет. Человек-тень лежал, вытянув ноги перед собой, на мягкой и теплой наклонной поверхности. Но не в кресле и не на диване, а на какой-то огромной подушке.

Приподнявшись, он рассмотрел то, на чем лежал. Это была большая белая выпуклость. Сразу стало ясно: определить, что это такое, ему вряд ли удастся. Казалось, вокруг него просторная комната, но без явных потолка, стен и пола, и повсюду видны странные изогнутые линии и поверхности. Пока он присматривался, вероятно, сходство с недавно увиденным пейзажем навело его на мысли о конечностях огромной обнаженной женщины, увеличенной в дурмане сновидения. Множеством конусов, гроздьями свисающих с потолка, как в сталактитовой пещере, видимо, были груди. Он увидел и гигантские руки, и громадные подмышки, и женские губы, подобные двум положенным одна на другую подушкам-дзабутон, а то, на что он недавно опирался, походило на огромную фигуру обнаженной женщины, лежащей ничком. Покрывающая ее снаружи резина или винил были гладкими и упругими, благодаря какому-то приспособлению они даже имели температуру человеческого тела. Простершись ничком, перед человеком-тенью лежало тело в десять раз больше натуральной величины.

Он вновь удобно вытянул ноги перед собой. По обе стороны от него вздымались гигантские бедра. Положив руки на них как на подлокотники, он привалился затянутой в черный бархат спиной и затылком к холмику ягодиц, поднимающихся позади него и похожих на половинки персика, и расслабился, окутанный в вечерних сумерках умеренной упругостью и теплом.

Внезапно стена перед ним ярко осветилась. Сценический свет озарял ее, неизвестно откуда взявшись. Несмотря на то, что это явно была стена, ее огромную изогнутую поверхность тоже покрывала резина или винил. Вид всего, что находилось вокруг, смутно напоминал различные части женского тела.

В белом свете появились совершенно голые молодые мужчина и женщина. Видимо, они были в гриме с ног до головы, и тело женщины блистало белизной шелка нумэ, а лоснящееся тело мужчины имело рыжевато-коричневый оттенок лисьего меха. С кожаных поясов на талии у обоих свисали кинжалы в серебряных ножнах и с серебряными рукоятями.

Где-то еле слышно заиграл оркестр. Мужчина и женщина разошлись в разные стороны и приняли позы, готовясь к танцу. Нежная медленная музыка играла все громче, пара исполняла под нее изысканный танец. Два тела, смугло-рыжеватое и белое, расходились и сплетались в объятиях, мужчина поднимал женщину над головой, кружил, взяв за руки, а когда она грациозно падала, словно погружаясь в грезы, склонялся над ней с умоляющими жестами. Спустя некоторое время темп музыки ускорился, мужчина рывком поставил женщину на ноги, крепко обнял, встряхнул и оттолкнул, потом высоко подпрыгнул, а женщина, упав, завертелась волчком, принялась выгибаться, свиваться всем телом, как змея, вскочила, бросилась наутек, а мужчина кинулся за ней в погоню, подобно демону.

Музыка вновь сменилась, стала неистовой и безумной, танцоры выхватили из ножен кинжалы и встали лицом к лицу. Танец продолжался еще яростнее, но теперь каждый раз, когда два тела расходились или соприкасались, по смугло-рыжеватой и белой коже сбегали одна-две алые струйки крови.

Не сводящий с них глаз человек-тень зааплодировал, восхищенный утонченностью замысла. Всем до сих пор увиденным чудесам недоставало лишь одного – колорита. А этому зрелищу его придавал алый цвет. И возбуждение, вызванное видом крови. И теперь этой крови предстояло пролиться снова. Сердце человека-тени, будто вырвавшись из пут, учащенно заколотилось. В нем ожили инстинкты первобытного человека, и от переполняющего его восторга он завопил во всю мочь.

Музыка и танец достигли яростной кульминации. Белотелая женщина спотыкалась и падала, но вдруг разглядев еле заметную брешь в защите противника, вихрем налетала на него. Скрещиваясь в воздухе, два кинжала сверкали ослепительно, как молнии; лбы, щеки, плечи, руки, груди, животы, спины, ягодицы и ляжки, словом, все тела обоих противников покрылись бесчисленным множеством алых линий, и кровь по ходу танца вытекала из ран продольными, поперечными и диагональными струйками, сплошь покрывая оба тела причудливым сетчатым узором.

Несмотря на все буйство танца, и мужчина, и женщина весело улыбались. Казалось, возможность наносить и получать раны доставляет им величайшее удовольствие. Они с ликованием преследовали один другого и убегали, падали друг на друга и катались в обнимку, и с каждым движением на их телах прибавлялось ран.

Вскоре их лица уже были сплошь залиты кровью и стали похожи на гигантские алые плоды физалиса. И мужское лицо было в крови, и женское. И это вызывало у них смех. Они смеялись с несомненной радостью. Находясь на расстоянии всего одного сяку[191]191
  30 см.


[Закрыть] от человека-тени, они напоминали крупные планы широкоэкранного кино, смеялись как безумные, и с их губ капала алая слюна. Смех алой крови. Танец алой крови.

Вдруг человек-тень заметил, что вся комната в виде гигантского женского тела дрожит. Ляжки и ягодицы этого тела, на которые он опирался, колыхались и тряслись как живые, так что он насторожился, гадая, не задавят ли его горы плоти по обе стороны от него.

Внезапно изменился даже свет на сцене, сделавшись ярко-алым. Две танцующих фигуры в нем поблекли. Безумный смех обоих разносился по всей комнате. И наконец наступил финал. Женщина рухнула первой, некоторое время отчаянно корчилась и билась, а потом замерла. Стала неподвижной, как труп. Мужчина упал поверх нее, несколько раз с трудом пытался привстать, но в конце концов обессилел, обмяк и больше не шевелился.

Утихли отголоски безумного смеха, воцарилась мертвая тишина. Свет на сцене погас, вокруг стало совершенно темно. Тело гигантской женщины, на которое опирался человек-тень, замерло в полной неподвижности и даже утратило приятное тепло, резко остыло и стало холодным, как труп.

– Как вам, уважаемый гость? – послышался из темноты мужской голос. – И это еще не все. Гораздо больше захватывающих событий еще впереди. Но прежде есть небольшой разговор. Вы, наверное, утомились, уважаемый гость. Может быть, пройдем в другую комнату, где вам будет предложено что-нибудь выпить, и мы не спеша поговорим? Итак, прошу сюда…

Кто-то взял человека-тень за руку. Ведомый таким образом, он переступил через холмы искусственного женского тела и направился в темноте неизвестно куда.

Последний гвоздь программы

Человека-тень привели в роскошную подземную гостиную. Это была светлая комната, устроенная по-европейски, с обстановкой в самом современном абстрактном стиле. Человек-тень непринужденно прислонился к подлокотнику дивана, его сопровождающий сел в кресло напротив, выказывая приличные манеры. Непрямой свет в просторной комнате имел оттенок потемневшего серебра, его источник был скрыт от глаз.

Его провожатый оказался человеком лет сорока, светлокожим, с приятно округлым лицом и ухоженными усиками. Рот у него был мягким, с необычно красными губами, глаза с двойными веками под широкими, но негустыми бровями – большими и быстрыми. Он был одет в сшитый на заказ элегантный новенький костюм с двубортным пиджаком и не выпускал изо рта курительную трубку из бриара.

Миловидная девушка лет пятнадцати в ярко-красном европейском платье вкатила в комнату серебристую тележку, на которой выстроились бутылки со всевозможным западным спиртным.

– Прошу, выбирайте, что вам по вкусу. А вот и сигареты «Фигаро».

Человек-тень последовал совету, взял египетскую сигарету и прикурил от зажигалки, поднесенной девушкой. Потом дождался, когда ему нальют бренди, двумя глотками выпил его и распорядился о второй порции. И табак, и спиртное были превосходны, и хотя недавнее длительное возбуждение оставило его обессиленным, теперь он ощутил приятный прилив бодрости.

– Как вам наш замысел, уважаемый гость? – почтительно спросил светлокожий обладатель ухоженных усиков, жестикулируя на западный манер.

– Он изумителен. Я из тех, кого редко удивляет что-либо, но сегодня снимаю шляпу. В самом деле, я поражен. Кстати, вы владеете этим местом? Или управляете им? – Привстав, человек-тень поставил стакан с бренди на стол.

– Можно сказать и так. Своего имени я вам не назову. Имена уважаемых гостей у нас тоже спрашивать не принято.

– Понимаю. Но можно все-таки маленький вопрос о тайне этого оптической иллюзии? Магия какой страны способна явить под землей в Токио совершенно иной удивительный мир?

– Ваш вопрос меня успокоил. А я уж опасался, как бы вы не разгадали, в чем тут весь фокус…

– Стало быть, все-таки фокус. То есть я видел не сон и не был под гипнозом.

– Возможно, его секрет подпортит вам удовольствие, когда будет раскрыт. Но я решил непременно раскрыть его вам в этой комнате после того, как вы все увидите своими глазами. Дело в том, что я хочу, чтобы вы знали: я вовсе не гонюсь за баснословными прибылями, продавая иллюзии. Тем, что вы уже видели, я горжусь, однако вовсе не его оцениваю в пятьсот тысяч иен. Можно сказать, что весь этот мир-иллюзия – не более чем бонус при покупке. О подлинном товаре я расскажу позднее. Но прежде мне бы хотелось немного похвалиться своим изобретением…

– Вот на это я и надеюсь. Если это не сон, а действительность, мне во что бы то ни стало хочется узнать, в чем тут секрет. Ничем другим я не удовлетворюсь. Так что прошу, хвалитесь, сколько пожелаете.

Человек-тень велел девушке налить ему четвертую порцию бренди и снова раскинулся на диване, привалившись к подлокотнику и не сводя глаз с красногубого собеседника с маленькими усами.

– Если вкратце, это принцип панорамы. Знаете ли вы, уважаемый гость, о панорамных павильонах, которые пользовались популярностью в Японии в эпоху Мэйдзи?

– Увы, я таких никогда не видел, только слышал о них.

– В сущности, и я сам не видел панорам времен Мэйдзи, так как родился в эпоху Тайсё. Я лишь читал о них в книгах. Согласно им, панорамы изобрел в девятнадцатом веке один француз. Я убежден, что это одно из великих изобретений. Его автор предпринял попытку создать внутри нашего реального мира еще один, совершенно другой. Безусловно, другой мир предстает нашим глазам и в кино, и в театре, но поскольку он ограничен рамками сцены или экрана, реальность продолжает присутствовать даже в затемненном зрительном зале, поэтому отделаться от ощущения «придуманности», некоего грандиозного спектакля невозможно. Глядя на сцену или на экран, зрители в театре или в кино продолжают в глубине души осознавать, что находятся в зрительном зале. Реальность смешивается с фантазией, в итоге проникнуться фантазией в чистом виде не удается. Суть великого замысла панорамного павильона в том, чтобы полностью избавиться от этой примеси реальности.

Панорамный павильон представлял собой круглое здание, похожее на резервуар газохранилища. От входа начинался коридор, подобный темному подземному туннелю; пройдя по этому коридору, требовалось подняться по лестнице туда, где реальный Токио исчезал, а взгляду представал совсем другой мир. Лестница вела из темного коридора на узкую смотровую площадку, похожую на островок. Площадка находилась в самом центре круглого здания. Прохождение по темному коридору отделяло зрителей от реальности. А когда они взбирались по лестнице и внезапно им открывался обзор, они оказывались в другом обширном мире. Вместо настоящего Токио повсюду, насколько хватало взгляда, перед ними находились бескрайняя равнина или безбрежный океан. В маленьком здании панорамного павильона над головами простиралось необозримое небо, вдалеке тянулась линия горизонта.

В японских панорамных павильонах эпохи Мэйдзи часто изображались сцены сражений в Маньчжурии и других местах. Перед посетителями, прошедшими по темному коридору, внезапно простиралась бескрайняя маньчжурская равнина. На холме вдалеке виднелась крепость неприятеля, прямо перед глазами были выстроены в ряд изрыгающие огонь и дым японские полевые орудия, к которым солдаты подносили снаряды. Один из этих снарядов, попав во вражескую крепость, вызывал в ней пожар. При поддержке артиллерии японская пехота двигалась на штурм крепости, откуда по склону сбегали навстречу им солдаты противника, вступая в рукопашный бой. Скакали верхом туда-сюда командиры, солдат кололи штыками, отрубали самурайскими мечами высоко взлетавшие головы, взрывы мин разносили скалы, на фоне неба виднелись залпы орудий обеих сторон, и на виду у зрителей тысячи военных продолжали вести ужасающую битву.

Как могло маленькое круглое здание вместить целое поле боя? Все дело в хитроумной уловке изобретателя панорамы. Фоном для этого зрелища служили круглые стены. На них маслом был написан реалистичный пейзаж. Небо выше линии горизонта переходило на круглый купол павильона, расписанный под голубое небо с облаками. В какую бы сторону ни повернулся зритель внутри помещения, всюду продолжался горизонт. А над головой простиралось небо, которое казалось бескрайним.

В то время с электрическим освещением еще возникали сложности, поэтому в потолке здания пришлось проделать световые окна. Для маскировки этих застекленных верхних окон прямо над головами зрителей соорудили небольшую крышу, похожую на зонтик. Зрители не видели то, что находилось выше этого зонтика, и возникала иллюзия, будто написанное на куполе павильона небо и есть цельный и необозримый небосвод.

Из тысяч солдат на поле боя несколько десятков были реалистичными куклами в натуральную величину. Сейчас таких кукол не увидишь, но в эпоху Мэйдзи еще существовали умевшие делать их мастера. Скрупулезно вырезанные из древесины павловнии, выкрашенные мелом и отполированные до глянца, эти куклы были сделаны по точному подобию людей. Потому фигуры в панорамном павильоне и выглядели настолько натуралистично. На пол была насыпана настоящая земля, в нее посажены настоящие деревья и кусты, среди которых разместили похожих на живых людей кукол, границу между правдоподобным пейзажем и расписанным масляными красками фоном искусно замаскировали, и нарисованные фигуры стали неотличимыми от трехмерных. Вся идея заключалась в том, чтобы настоящая земля и та земля, которую написали маслом, выглядели совершенно одинаково. Благодаря этому тесное помещение внутри круглого павильона казалось бескрайней равниной, а десятки реалистичных кукол вместе с нарисованными на фоне создавали впечатление многотысячной армии.

Секреты панорамных павильонов я узнал из книг. И задумал применить этот замечательный принцип, чтобы создать под землей новый бескрайний мир. Моим заветным желанием было воплотить идеал красоты, какого нельзя увидеть ни в одном панорамном павильоне мира. По прошествии четырех лет, после вложения ста миллионов я наконец достиг цели. Контрабандой мне удалось приобрести активы на более чем сто миллионов. Ради достижения своей цели я потратил все, что имел.

Как вы, наверное, уже поняли, бескрайний океан, который вы недавно видели, – не более чем круговая панорама диаметром более десяти кэн[192]192
  18 м.


[Закрыть]. Под землей была устроена круглая пещера, ее стены и свод обтянули гигантским холстом, на котором маслом написали море и небо. Может быть, вы помните маленькую круглую крышу прямо у вас над головой. Под ней спрятаны все источники света. В отличие от эпохи Мэйдзи, сейчас электричеством можно пользоваться свободно. В застекленных световых окнах нет никакой необходимости.

Разумеется, перед фоном находится настоящая вода. Но это не более чем небольшой прудик. Место, напоминающее подводную долину, устроено лишь одно, где растут составленные из красавиц цветы, а в остальном прудик очень мелкий. Хотя и кажется, что цветов из красавиц бесчисленное множество, на самом деле их всего три. А те, которые смутно виднеются поодаль, просто сделаны из винила. В той части пруда подсветка скрыта под водой. Благодаря ей подводная долина выглядит невероятно глубокой, создается впечатление, что цветов в ней не сосчитать.

Более того, загадка горной цепи, составленной из красавиц, – тот же принцип панорамы. На самом деле диаметр этой круглой пещеры – не более семи-восьми кэн[193]193
  13–15 м.


[Закрыть]. Настоящих женщин в ней только шестьдесят. Все остальное – куклы-манекены и живопись маслом. Граница между реальностью и картиной хитроумным образом скрыта, поэтому панорама выглядит как горный хребет из тысяч, десятков тысяч женских тел. Все это не более чем панорамная иллюзия… Ну, что скажете? Такая разгадка тайны не испортила драгоценного удовольствия?

Обладатель усиков, лицом напоминающий раскормленного киноактера Адольфа Менжу, завершил свою длинную речь загадочной улыбкой.

– Нет, какое там «испортила»! Мое восхищение лишь возросло. Я исследую всевозможные тайны, скрытые от глаз общественности, но о том, что в Японии есть люди, подобные вам, даже не подозревал. Стало быть, вы – правитель страны подземных панорам? Право, удивили. Значит, ваше ремесло – создавать мечты и продавать их. А ведь оно связано с роскошью как ни одно другое.

Человек-тень был искренне восхищен. У него возникло желание сблизиться с этим обаятельным человеком с усиками.

– С тех пор, как мы открылись, прошло всего полгода, вы наш шестнадцатый посетитель. Не перестаю удивляться, что за эти полгода целых шестнадцать человек поверили нашему зазывале и расстались с полумиллионом иен.

– Но поскольку в двух панорамах у вас занята почти сотня девушек, скажите, каким образом вам удалось их собрать? Вряд ли подействовало бы обещание обычного жалованья, значит…

– Это еще один наш секрет. Девушек мы кормим вкусно и вдоволь, здесь, в подземелье, даем им жить, как они пожелают, но не позволяем ни шагу ступить наружу. Поддерживать отношения с родными им запрещено. Жалованья им не платят. Словом, их как будто держат в тюрьме, но как ни странно, хотя поначалу недовольные, они быстро обвыкаются здесь и им уже кажется, что более приятной работы не бывает. И они забывают о родителях, забывают даже о любимых и живут здесь безвылазно. Впрочем, здесь есть несколько молодых мужчин. Они служат приманкой, чтобы удерживать женщин. Это испорченная молодежь – крепкая, симпатичная, знающая толк во множестве приемов искусства разжигания страсти. Один такой мужчина способен держать в узде пять-шесть женщин, а некоторые из них – даже больше десятка, поэтому в целом пятнадцати или шестнадцати вполне достаточно. Все они – мои подручные, беспрекословно подчиняющиеся моим приказам.

– Стало быть, эти молодые мужчины, разбившись на группы, и привозят с поверхности женщин.

– Ха-ха-ха, это я предоставлю вашему воображению, – управляющий засмеялся по-женски смущенно.

– А тот исполнитель мужской партии в кровавом танце, который я видел под конец, – один из этих молодых мужчин?

– Именно. Он весьма хорош собой, верно?

– Так эти двое танцоров в самом деле истекали кровью? Или это был обман зрения, как в панорамах?

– Нет, кровь проливалась по-настоящему. Поскольку раны неглубоки, угрозы для жизни нет, но все-таки этим порезам требуется немало времени, чтобы зажить. Однако этим двоим по-настоящему нравится и наносить раны, и получать их. Их увлеченность делом от платы не зависит.

После этих слов управляющий умолк и с загадочной улыбкой посмотрел в лицо человеку-тени. Потом он снова заговорил, понизив голос, словно собирался сообщить нечто важное.

– Итак, к небольшому разговору, о котором уже упоминалось ранее: скажите, нет ли какой-нибудь женщины, в чьем обществе вы были бы не прочь провести денек? Но не такой, которую вы можете силой принудить отдаться. А женщины, которая вам очень нравится, но сделать первый шаг вы не в состоянии. Воспитанной в строгих правилах любимой дочери домовладельца, норовистой особы, упорно отказывающей вам, жены приятеля, женщины, возглавляющей компанию или работающей в сфере науки, занимающей любое положение в обществе – чем сложнее задача, тем лучше. Может быть, вспомните что-нибудь вроде перечисленного. А мы своими тайными способами непременно доставим ее сюда. И поможем осуществиться вашим желаниям.

Человек-тень вновь был поражен. И в очередной раз изумился степени злонамеренности обладателя усиков.

– Ясно, так вот за что пятьсот тысяч! Ну конечно, за похищение!

– Несмотря на то, что это не что иное как похищение, к грубой силе мы ни в коем случае не прибегаем. Кроме того, можно не опасаться подозрений ни с чьей стороны. Для этого и существуют наши тайные методы.

– То есть ваше ремесло – похищение возлюбленных?

– Именно так, похищение возлюбленных. Согласитесь, это более мирное и пикантное занятие, нежели заказные убийства.

Управляющий с усиками закинул ногу на ногу, сложил руки на груди, правой поддерживая курительную трубку, и усмехнулся.