Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 184 страниц)

98. 8 ноября, пятница

Что Рой Грейс действительно любил в своей работе, так это постоянное разнообразие. И его было предостаточно за последние сорок восемь часов, вот уж точно.

В среду не один час он провел в полном защитном облачении, осторожно ступая, а иногда и ползая по самой поврежденной части интерьера в особняке Бьюлей-парка вместе со старшим криминалистом. Они обнаружили, что все записи видеонаблюдения исчезли.

В тот же день в морге Уэртинга они с Гленном надели хирургические халаты и маски для мрачной и длительной процедуры вскрытия Стюарта Пайпера по протоколу Министерства внутренних дел. Его тело было слишком обуглено для визуальной идентификации, чтобы официально подтвердить его личность, но на основании местонахождения и телосложения они были уверены, что это был он. Анализ ДНК и стоматологические карты должны были это вскоре подтвердить.

Грейс был рад, что вскрытие пройдет в Уэртинге, а не в морге Брайтон-энд-Хова и Клио не придется при этом присутствовать, хотя Даррен предлагал подменить ее, если она будет неважно себя чувствовать в последние недели беременности.

Жертвы огненной стихии всегда представляли собой ужасающее зрелище, и, хотя за свою карьеру он повидал их предостаточно, это неизменно тревожило его. Они словно играли с его сознанием. Визуально они напоминали реквизит фильма ужасов, при этом неотвратимый кошмар состоял в том, что каждое из тел – как и то, на которое он смотрел сейчас, – когда-то было живым человеком. А от сладковатого запаха жареного мяса у него просто сводило желудок. Более неприятно он чувствовал себя только на вскрытии мертвых детей, беспокоившем его еще больше. И по выражению глаз Гленна над маской было понятно, что тому тоже не по себе, как и судмедэксперту. Невозмутимыми казались только фотограф-криминалист Джеймс Гартрелл и патологоанатом МВД доктор Фрейзер Теобальд.

Вчерашний день Грейс и его команда провели, опрашивая подозреваемых, и вот двадцать четыре часа спустя, в пятницу, обстановка вокруг снова изменилась. Он был в тщательно выглаженной парадной полицейской форме, черных туфлях, начищенных до армейского блеска. Всего несколько часов назад, в одиннадцать утра, вместе с элегантной, поистине с шиком носившей свою беременность Клио, Норманом Поттингом, в форме с иголочки, и пожилой хрупкой Джойс Мой они оказались посреди великолепия Букингемского дворца на церемонии вручения наград. И действительно, это было нечто особенное. На самом деле. И Грейс чувствовал себя чертовски взволнованным.

Королевскую медаль за отвагу ему вручил великолепный принц Чарльз. Его сопровождала супруга, герцогиня Корнуолльская, которая выглядела просто ослепительно. Больше всего Грейса удивило теплое отношение королевской четы к нему, простому служаке. А если говорить о деталях, то его поразило, что герцогиня была настолько же хорошо информирована, насколько и очаровательна, и помнила все, что касалось его скромной персоны, до мелочей, особенно учитывая огромное количество людей, которых венценосная пара принимала этим утром.

Сначала она заметила, что Грейс, должно быть, очень хорошо умеет задерживать дыхание. На что он ответил: «В присутствии королевской особы – всегда, мэм!»

Улыбнувшись, она сказала: «Но, как я понимаю, вы проплыли в затопленное помещение, чтобы найти оказавшегося в ловушке мальчика, не имея ни малейшего представления, хватит ли у вас воздуха в легких, чтобы добраться до него, не говоря уже о том, чтобы вытащить в безопасное место – если он вообще еще был жив».

Не сразу, но он нашелся с остроумным ответом: «Одна из вещей, которой учит эта работа, мэм, – это держать язык за зубами. Думаю, умение задерживать дыхание приходит позже».

Она рассмеялась.

Сейчас он пересказывал беседу с герцогиней Лесли Мэннинг и Ханне Робинсон в столовой полицейского управления Суссекса, которая была оцеплена для приема, устроенного главным констеблем в честь награжденных. На столах щедро разложили сэндвичи и пирожные, расставили праздничные бокалы шампанского для всех желающих. Среди приглашенных были мэр Брайтон-энд-Хова, который должен был произнести короткую речь, Эмма-Джейн Бутвуд, Джек Александер, Люк Стэнстед, Велвит Уайльд, Гленн Брэнсон, Шивон Шелдрейк, в качестве невесты Гленна, а не репортера, и Бет Дарем, глава отдела коммуникаций.

Медаль Роя Грейса висела на красно-бело-синей ленте, приколотой к его груди. Маленький серебряный диск с профилем королевы на аверсе и названием медали под короной на обороте. Награда заняла место рядом с медалью в честь юбилея королевы. Джойс Мой, стоявшая неподалеку от Роя и беседовавшая с комиссаром региональной полиции, гордо держала перед собой медаль своей дочери в маленькой синей коробке.

За спиной Грейс услышал голос Клио:

– Принц Чарльз был действительно мил, он спросил меня, когда я должна родить и знаем ли мы, мальчик это или девочка? Он вел себя как обыкновенный человек – только я вся тряслась, чуть не ущипнула себя, понимаете, ведь это был не двойник принца Чарльза, а он сам, наш будущий король!

Грейс улыбнулся и обратился к Мэннинг и Робинсон:

– Должен сказать, никогда не видел Нормана Поттинга таким тихим. Я наблюдал, как уважительно он разговаривал с герцогиней, – он был искренне восхищен. Немногие способны так впечатлить его!

Убедившись, что Поттинг не может их услышать, главный констебль тихо произнесла:

– Его юмор немного раздражает людей.

– У него за плечами годы практики, мэм, – ответил ей с улыбкой Грейс. – Но мне будет очень жаль, если Поттинг уйдет на пенсию, – он один из лучших.

Она кивнула и внезапно стала серьезной:

– Я знаю, что его невеста Белла тоже была одной из лучших.

– Да, и она тоже. Сегодня утром герцогиня расспрашивала меня, что я думаю обо всей этой критике, которой подвергается полиция. Я сказал, что в столь многочисленной организации всегда будут паршивые овцы, и от них необходимо безжалостно избавляться. Но надо ли судить о нас по негативным случаям или все же по хорошим и смелым поступкам, которые совершают подавляющее большинство офицеров? Когда все бегут от опасности, мы и другие экстренные службы спешим ей навстречу. Я сказал герцогине, что именно поэтому медаль так много значит для меня и других награжденных. И в отличие от меня, некоторые полицейские, такие как дочь Джойс Мой, никогда не получат ее лично. – Он посмотрел на главного констебля и ее помощника. – Я думаю, герцогиня действительно приняла это во внимание.

99. 10 ноября, воскресенье

В сырые зимние месяцы распродажи из багажников обычно проводились на твердых площадках, и одна из крупнейших в этом районе барахолок, которую регулярно посещали Гарри и Фрейя Киплинг, проходила по воскресным утрам на огромной автостоянке рядом с брайтонским ипподромом.

Гарри вел свой «вольво» вверх по длинному крутому склону Элм-гроув. Это была широкая, в основном жилая улица в центре города, которая ближе к вершине поднималась мимо грязного фасада второй городской больницы, Брайтонской многопрофильной, и вела к расположенному выше ипподрому. Гарри ехал медленно, словно не желая добираться до места назначения. Испытывая глубокие сомнения по поводу того, что они собирались сделать. Размышляя о картине, лежащей сзади, и обо всем, к чему их увлечение могло бы привести, да не привело.

Фрейя была непреклонна, она не желала видеть картину, которую Хегарти оставил в сарае, а Гарри прислонил к стене гостиной, надеясь, что жена передумает. Но этого не случилось. Прекрасное произведение вызывало у Фрейи неприязненное чувство каждый раз, когда она бросала на него случайный взгляд, – да она просто не могла смотреть на картину после пережитого кошмара!

Гарри начал понимать точку зрения жены. Картина как будто являла собой оскорбительный жест. Дразнила их. Кричала: «Эй, тупицы, если бы я была настоящей, представьте, насколько богатыми вы могли бы стать!»

«Фрейя права, как это почти всегда бывает», – понял он. Хранение этого предмета станет постоянным напоминанием о том, что́ они потеряли. Холст будет торчать перед глазами, как перст неблагосклонной судьбы.

За последние дни от полиции не было никаких вестей. Гарри позвонил детективу-инспектору Брэнсону в пятницу и оставил сообщение. Инспектор перезвонил вчера, сказал, что произошли важные события, и выразил надежду, что вскоре поделится с Киплингами свежими новостями.

На «Радио Суссекс» и в «Аргусе» главной темой стал пожар в загородном особняке. В огне погиб крупный коллекционер, было уничтожено много чрезвычайно ценных работ. Об ограблении в доме Киплингов, которое пару дней назад занимало так много места в колонках чрезвычайных происшествий, газетчики благополучно забыли.

Гарри оплатил въезд, проехал на территорию ипподрома и, следуя указаниям молодого человека в желтом светоотражающем жилете, припарковал машину. Затем они с Фрейей вышли на туманный, сырой утренний воздух. Гарри открыл багажник, достал картину, обернутую прозрачным полиэтиленом, и Киплинги направились к торговым рядам, высматривая, где продается живопись или хотя бы выставлена на обозрение пара полотен.

Они обошли пару рядов и наткнулись на прилавок, заваленный довольно посредственными картинами, – здесь были две сцены охоты на лис, несколько пейзажей, ужасное изображение собаки, в которой с трудом угадывался лабрадор. Скучающая женщина с пухлым лицом и копной светлых волос, прикрытых платком, сидела на козлах, частично укрываясь от дождя под задним откидным бортом внедорожника «тойота», частично – под зонтиком для гольфа. Она курила самокрутку, рядом на прилавке стояла дымящаяся кружка чая.

Гарри развернул полиэтилен и поднял картину:

– Может ли это представлять для вас интерес?

Женщина вгляделась в полотно:

– Похоже на одно из этих… как их называют?.. Французские изображения праздников – fête galante, или как-то так. Я действительно изучала искусство, хотя трудно в это поверить, учитывая, что́ я тут продаю. – Она сделала глоток чая, затянулась сигаретой и пристальнее присмотрелась к холсту. – Жаль, что это не оригинал, а? Стоило бы пару шиллингов, как вы думаете? – Она курила и с подозрением поглядывала на Гарри и Фрейю. – Откуда у вас это?

– Это копия Дэниела Хегарти, – сказал Гарри. – Он подарил ее нам – я выполнял для него небольшой строительный заказ. Но у нас нет места, где ее можно было бы повесить. Вы знаете Дэниела?

– За эти годы через мои руки прошло несколько его работ. – Блондинка снова внимательно посмотрела на картину, перевернула ее и изучила оборотную сторону. – Хегарти всегда работает так тщательно… Умнейший человек, большой талант. Проблема в том, что картина не подписана и поэтому практически ничего не стоит. Если бы на обороте была подпись Хегарти, то эта работа, скажем, стоила бы пару шиллингов – люди коллекционируют его, вы в курсе? – Она еще немного поизучала холст. – Мне эта картина очень нравится, я бы оставила ее себе, для нее есть идеальное место в моем новом доме во Франции. Я дам за нее десятку.

Гарри, проигнорировав утвердительный взгляд Фрейи, возразил:

– Мы хотим чуть побольше. Тридцать?

Блондинка покачала головой, снова затянулась сигаретой и закашлялась.

– Пятнадцать.

– Двадцать пять, – сказал Гарри.

– Даю двадцать, это лучшая цена, соглашайтесь – или до свидания.

– Мы согласны, – вмешалась Фрейя.

Женщина кивнула и протянула купюру в двадцать фунтов.

– Да, я прямо вижу эту красоту в своей гостиной. Там для нее самое место.

Фрейя взяла банкноту, а блондинка повернулась и положила картину в багажник автомобиля.

– Скатертью дорога, – тихо проговорила Фрейя, когда они с Гарри зашагали прочь.

– Думаю, по крайней мере, мы не в убытке, – заметил он. – Я заплатил за нее двадцать фунтов, и мы получили двадцать обратно.

Фрейя усмехнулась:

– Ты примерно так же управляешь своим бизнесом. Может быть, тебе нужен небольшой коучинг, чтобы научиться получать прибыль.

Гарри пожал плечами:

– У нас все в порядке, правда же?

Она стиснула его руку:

– У нас все хорошо.

100. 16 ноября, суббота

– Знаешь, мне кажется, дорогой, – сказала Клио, отрываясь от журнала «Таймс», – что некоторые преступники рождаются с геном самоуничтожения.

Грейс криво улыбнулся:

– Да, к большому счастью для нас.

– Как ваш Роберт Килгор. Он мог бы выйти сухим из воды, если бы не его – как это называется? – вспыльчивость.

Сидевший на диване Рой наклонился и погладил Хамфри, который прижался к его ногам. Шерсть пса еще не просохла после долгой утренней пробежки по полям.

– Иногда преступники теряют чувство реальности до такой степени, что начинают считать себя непобедимыми, а потом какой-нибудь пустяк сбивает их с толку и они совершают фатальный промах. Если бы Килгор был начеку, он вполне мог бы скрыться. У беглеца пока есть возможность исчезнуть в Южной Америке – особенно если у него есть деньги, а у Килгора, похоже, их было много.

– Какой идиот, – задумчиво произнесла она.

Грейс улыбнулся, однако в его глазах мелькнула грусть, когда он посмотрел на мобильный телефон, лежащий перед ним на журнальном столике.

На улице лил дождь, но в коттедже было уютно и тепло: в дровяной печи потрескивал огонь. Его можно было не бояться – решетка и закрытые дверцы служили надежной защитой от пламени, и Ной сидел прямо на полу, старательно собирая детали «Плеймобиля».

Приняв душ и переодевшись после пробежки, Грейс почувствовал себя гораздо бодрее. Кроме того, ему подняли настроение события прошлой недели, так как он продемонстрировал реальный результат новому помощнику главного констебля в их первом совместном деле.

Обгоревшее тело Стюарта Пайпера было официально опознано как по ДНК, так и по стоматологическим картам. Близнецов Бригс арестовали в Лондоне, и теперь они находились под стражей по целому ряду обвинений, включая похищение, ограбление с отягчающими обстоятельствами и, наконец, убийство Портеуса – самое серьезное преступление. Последнее обвинение гарантировало, что их не отпустят под залог до суда. На допросе оба признались в содеянном и дали показания, что выполняли приказы Килгора и Пайпера.

Смерть Пайпера, возможно, осталась бы классической загадкой запертой комнаты, если бы не последующее странное поведение Килгора – ген самоуничтожения, как выразилась Клио.

Пожарные следователи установили, что очагом возгорания было сиденье одного из диванов в Скрытом салоне, вспыхнувшее от свечи. При этом ключ от запертой стальной двери, вероятно латунный, найти не удалось. Группа по расследованию пожаров, возглавляемая Тони Кентом, заявила, что латунь может расплавиться в огне, однако, похоже, интенсивность жара в комнате была недостаточно высока для этого.

Затем произошел случай в аэропорту. Вышло так, что Роберт Килгор сам привлек к себе внимание бдительного офицера пограничной службы. Когда пассажир, направлявшийся в Буэнос-Айрес, проходил через рамку, раздался звон. Ничего особенного, такое происходит постоянно. Но этот Дональд Сэвилл взорвался яростью, когда его попросили пройти через рентген. Мол, он герой Вьетнама, имеет награды, и это осколки в его теле, оставшиеся с войны, вызвали сигнал тревоги.

Чтобы разобраться с разгневанным Дональдом Сэвиллом, были вызваны офицеры пограничной службы. Один из них обнаружил несоответствие в его паспорте, и Сэвилл был задержан. Не потребовалось много времени, чтобы установить его настоящую личность: это был Роберт Килгор. И очень скоро проверка по базам данных показала, что этого человека разыскивает полиция Суссекса.

В принципе, для команды Грейса это не было каким-то гигантским шагом вперед. Номер «теслы», зарегистрированной на имя Роберта Килгора, был введен в систему распознавания номерных знаков, и два совпадения появились в ночь смерти Пайпера. Первый раз автомобиль двигался в направлении Бьюлей-парка около десяти вечера, а второй – в сторону Брайтона примерно в половине двенадцатого. Дальнейшие проверки установили, что, возможно, ранее этим вечером «тесла» находилась поблизости от дома Киплингов.

Автомобиль был изъят, а его электронные системы мониторинга, а также спутниковая навигация проанализированы. Они показали весь путь машины в тот вечер: от дома Килгора в Брайтоне – в Бьюлей-парк, потом к дому Киплингов, затем обратно в Бьюлей-парк. Оттуда Килгор поехал обратно в Брайтон, но в двух милях от поместья остановился на несколько минут. Это место было точно определено как стоянка на краю леса.

Грейс задавался вопросом: зачем Килгор задержался там на несколько минут? Чтобы отлить? Но он наверняка сделал бы это в Бьюлей-парке, прежде чем уехать. Если только не торопился, конечно.

А может, была другая причина? Например, избавиться от чего-то. Допустим, от ключа.

В отличие от Кассиана Пью, с которым вечно приходилось вести битвы за ресурсы, Ханна Робинсон одобрила запрос на полноценную поисковую группу за считаные секунды.

На второй день в канаве, полной воды, они нашли большой латунный ключ, подходящий к замку в Скрытом салоне. И несмотря на то что он лежал в воде, на нем была обнаружена ДНК Роберта Килгора. Теперь он находился под стражей, обвиняемый в тех же преступлениях, что и близнецы Бригс, с дополнительным обвинением в убийстве Стюарта Пайпера.

– Комочек развил бурную деятельность, – сказала Клио.

Грейс положил руку на ее живот и почувствовал движение. Он ухмыльнулся:

– Наверное, хочет выйти и помочь Ною с его конструктором!

– Да ну, теперь уже чем скорее, тем лучше. – Затем она снова сосредоточилась на журнале.

– Что читаешь? – спросил он.

– Пытаюсь найти идеи для твоего рождественского подарка, – сказала она, озорно улыбнувшись.

– Серьезно?

– Нет, это действительно интересно: большая статья о преступности в мире собаководства – незаконном разведении и торговле щенками.

– Этот бизнес растет, – сказал он. – Я разговаривал кое с кем из группы по борьбе с сельской преступностью – некоторые банды зарабатывают на этом больше денег, чем на наркотиках. – Он колебался. – На самом деле, если говорить о рождественских подарках, я действительно думал о том, чтобы завести компаньона для Хамфри.

Клио посмотрела на Роя с сомнением:

– Еще одна собака? Какой-то не совсем рождественский подарок.

– Да, конечно, я знаю. Я думал, может, взять пса из приюта?

– Ты планируешь веселое Рождество: родится малыш, приедут наши родные, – а теперь еще и собака?

– Ну, может быть, стоит с этим обождать.

– Я тоже так думаю. К тому же наш милый Реджи остается с нами, пока не примут решение о том, кому его отдать.

– Да, это точно. Пока Реджи здесь – не надо. Это было бы несправедливо.

Клио вернулась к чтению, Грейс наклонился и взял со столика айфон. Он принадлежал Бруно и был у него в руках, когда его насмерть сбила машина. После аварии айфон изъяла дорожная полиция, и только вчера Эйден Гилберт отдал его Грейсу. Рой почти всю ночь просматривал этот телефон, пытаясь понять, что могло так отвлечь сына, который выскочил на шоссе, не глядя по сторонам.

Из того, что рассказал Гилберт, похоже, что в момент столкновения Бруно изучал сайт, посвященный генеалогии. Зачем?

В телефоне также было загадочное сообщение. В нем говорилось:

Рад пообщаться. Давай еще созвонимся?

Его отправили с неизвестного номера. Наверное, ничего существенного, подумал Грейс, – по крайней мере, он так надеялся. Но возможно, это стоило выяснить.

Клио закрыла журнал и положила его на стол рядом с экземпляром «Уик».

– Интересная статья, – сказала она. – Я только что посмотрела прогноз на завтра – погода прекрасная. Может, займемся чем-нибудь? Сходим куда-нибудь? Не думаю, что выдержу долгую прогулку, но было бы неплохо выйти в люди, пока я еще в состоянии.

– Конечно, что предлагаешь?

– Может быть, обед в пабе? Как насчет «Барашка» в Фирле или «Роуз-коттеджа» в Алсистоне?

– Да, и то и другое было бы здорово. Может, сначала сходить на багажную распродажу? Мы давно не были на барахолках – может, найдем несколько рождественских подарков и украшений для елки, а еще Хамфри изгрыз все свои игрушки, купим несколько новых, пусть рвет.

Она просияла:

– Конечно, отличная идея. Но давай не будем покупать картину, а?

Джой Эллис
Гиблая трясина

© П. Кодряной, перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Посвящается Джилл Биркиншоу, всей ее чудесной тусовке блогеров и обозревателей, а также моим любимым «Безумцам» – авторам издательства «Джоффе Букс». Мы треплемся, хохочем, подначиваем друг друга, издеваемся, пока на нас не начнут орать, – а потом снова хохочем. И при этом обязательно поддерживаем друг дружку во всем. Я вас люблю и желаю вам всего наилучшего!