Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 184 страниц)

Глава 68

Осмотр квартиры пока не дал мне ответов, которые я искал, но я был убежден, что криминалист ФБР позволит основательно подкрепить мои теорию. Все, что у меня имелось на данный момент, было не более чем теорией. Но теорией весьма основательной.

– Так понял, на что эксперту надо будет обратить основное внимание? – спросил я.

– Угу. Понял, не дурак, – отозвался Кеннеди.

– Ну вот и отлично. А теперь хочу попросить о еще одном одолжении.

– Дай тебе палец, так ты и всю руку откусишь, – буркнул Билл, но развивать эту тему не стал. Да, я давил на него по полной, но, в конце концов, он действительно оказался у меня в должниках. Мешки у него под глазами стали еще больше и темнее, но он не терял интереса и бдительности – явно начинал сомневаться в виновности Чайлда и хотел выяснить, к чему все это приведет.

– Есть у тебя кто-нибудь в полиции, кто умеет держать язык за зубами и не побежит сразу все выкладывать Зейдеру?

– Ну знаю я такого, хотя почему именно в полиции? – спросил он.

Я вручил Кеннеди единственную страничку из материалов дела.

– Мне нужен отчет о передвижениях данного транспортного средства. У ФБР ведь нет доступа к этой системе?

– Нет, нету. Раз уж об этом зашла речь, то не уверен, что и у моего парня в полиции он есть. Но могу попробовать, – ответил он.

– Это очень важно, все вроде начинает складываться одно к одному. Могу положиться только на тебя. Предварительное слушание начинается всего через семь часов, и нам осталось проверить лишь одну вещь.

– Какую?

– Хочу посмотреть записи камер наблюдения за то время, когда копы работали на месте преступления.

– Переместимся тогда ко мне в офис. Там и можно посмотреть, – предложил Медрано.

Мы вышли из квартиры. Кеннеди ткнул кнопку вызова лифта и прислонился к стене, ожидая, пока Медрано закроет дверь. Я поднял взгляд на камеру, расположенную прямо над лифтами, слегка отступил и остановился.

– Ты чего? – удивился Кеннеди.

– Я видел на записи, что когда Дэвид последний раз выходил из квартиры, то почему-то замешкался. Вроде как начал уходить, а потом вдруг замер – прямо вот тут, на этом самом месте – и повернулся обратно к двери.

Я посмотрел на дверь, но особо ничего не разглядел, поскольку широкоплечий Медрано по-прежнему ее загораживал. Присев на корточки, внимательно изучил ковер – может, Дэвид что-то уронил, и это «что-то» закатилось под столик, – но так ничего и не обнаружил.

– Что-то ищете? – спросил Медрано.

– Не совсем. Дэвид остановился и обернулся сразу после того, как вышел из квартиры. Я сам это сегодня видел на записи. Вот и подумал, что мало ли, он что-то уронил, или… Короче, сам не знаю.

– Если он что-то обронил, то уборщицы наверняка это уже подобрали. Можно всегда проверить по записи, – сказал Медрано.

– На записи этого не видно. Спина Дэвида мешает, – объяснил я, показывая пальцем на камеру.

– Вообще-то всегда можно проверить по другой камере, – заметил он.

– Какой еще другой?

– Скрытой камере, которая накрывает лестничную площадку, – объяснил Медрано, указывая на вентиляционную решетку в западной стене.

Глава 69

Офис Медрано в цокольном этаже здания больше походил на телестудию. Одну из стен почти полностью занимала батарея плоских мониторов, показывающих живую картинку с установленных в разных местах камер наблюдения. К помещению примыкала раздевалка для охранников, а перед мониторами стояло с полдюжины письменных столов с компьютером и телефоном на каждом.

– Итак, когда сосед Дэвида, мистер Гершбаум, вызвал охрану, то этот звонок поступил кому-то в этом помещении, так?

– Так. – Медрано кивнул.

– И система автоматически фиксирует дату и время звонка?

– Да, и дежурный в зависимости от ситуации отменяет или подтверждает отправленное в полицию оповещение.

– В каком это смысле? – не понял Кеннеди.

– Когда от кого-то из жильцов поступает тревожный вызов, наша система автоматически отправляет на девять-один-один текстовое сообщение – о том, что такой вызов просто поступил. Если в течение пяти минут наш оператор не свяжется с ними и не сообщит, что всё в порядке, полиция отправляет сюда патрульную машину. У нас в этом здании около двадцати богатейших людей Манхэттена. Если какая-нибудь банда решит напасть на нас с целью ограбления, то первым делом им придется вывести из строя всех на центральному посту. Так что если кто-то из жильцов или персонала сумеет добраться до телефона, то уже не важно, смогут ли отреагировать на вызов наши сотрудники – кто-нибудь из службы «девять-один-один» все равно узнает, что здесь сложилась чрезвычайная ситуация, и копы сразу примчатся на помощь.

– Надо же, не знал… Все, что у меня есть, – это запись того, как кто-то из ваших сотрудников вызывает полицию сразу после обнаружения тела. Как думаешь, Кеннеди, сможешь добыть мне запись того текстового сообщения?

– Попробую.

– А можно посмотреть весь оригинал записи, с которой полиция делала свою нарезку для прокуратуры? Хочу убедиться, что там ничего не смонтировано, – сказал я.

Медрано отослал сотрудника, сидящего перед мониторами, и принялся искать нужную запись на жестком диске. Через несколько секунд картинка на одном из мониторов пропала, а потом сменилась изображением охранников, стучащихся в дверь Гершбаума.

– Погодите, сейчас отмотаю, – бросил Медрано.

– Нет, все отлично. Давайте дальше, – сказал я.

Вот из квартиры Чайлда вышел кто-то из охранников, поднес к уху мобильник. Дальше несколько минут ничего не происходило – Медрано промотал запись до того момента, как прибыла первая пара полицейских. На экране появился сам Медрано, впустил копов в квартиру Дэвида. Тут он включил ускоренное воспроизведение, и какое-то время мы смотрели, как Медрано быстро расхаживает туда-сюда по лестничной площадке вплоть до самого появления детективов в сопровождении команды криминалистов, одетых в белые пластиковые комбинезоны. Я внимательно приглядывался к каждой из появляющихся на экране фигур и попросил Медрано замедлить воспроизведение, чтобы получше рассмотреть всех побывавших на месте преступления сотрудников. Были куски, на которых на экране не было ни души – в таких случаях Медрано опять ускорял воспроизведение, так что минута реального времени проскакивала в записи за какие-то три секунды. Где-то минут через двадцать такого ускоренного просмотра я завопил: «Стоп!»

В ту же секунду Медрано поставил запись на паузу. Так-так, вроде бы пошла мне карта! Пока что не козыри, но и не с одними двойками мне теперь утром на суде сидеть.

– Ну и что мы тут видим? – поинтересовался Кеннеди.

– Пока точно не знаю, – ответил я. – Но хочу выяснить. Мне нужно просмотреть запись за весь день. Можете сделать копию?

Начальник службы безопасности почесал подбородок.

– Не вижу препятствий. У копов тоже вся запись целиком. Кстати, а вам не нужна заодно запись и с той камеры, что в вентиляционной решетке?

– Давайте сначала ее просто посмотрим, – предложил я.

– А как вышло, что у копов нет записи скрытой камеры? – спросил Кеннеди.

Медрано кашлянул, глянул на свои ботинки, а потом посмотрел Кеннеди прямо в глаза.

– Знаете, в этом доме живут очень богатые люди, в том числе и знаменитости. Мы следим тут за всем, но при этом очень многого не замечаем. Понимаете, о чем я? Папарацци пытаются перекупить хоть кого-нибудь, кого угодно в этом здании, чтобы им вовремя свистнули, когда к кому-то из наших жильцов заглянет проститутка, наркодилер или еще какая-нибудь знаменитость. Нам хорошо платят за наше молчание и за то, что мы на многое закрываем глаза. Вплоть до прошлого года никакой камеры там не было. Было вроде как неписаное правило – лестница должна быть свободна от наблюдения. А потом произошла кража. Вора мы поймали и все-таки решили пойти на компромисс: скрытые камеры на каждом этаже поставили, но не стали это афишировать. Полиция записи с них не запрашивает, а сами мы их никогда никому не показываем. Это единственная камера, в поле зрения которой попадает дверь на лестницу. Это, что называется, для поддержания разумного равновесия. Большинство наших жильцов не желает жить под надзором камер наблюдения – никому не должно быть дела до того, какой образ жизни они ведут. Так что таким образом мы попытались обеспечить им и безопасность, и анонимность.

После того как Медрано покопался в меню и забил в строку поиска дату и время, на экране появилась новая запись. Вид был на сей раз боковой. Мы опять увидели, как Дэвид с Кларой входят в квартиру – только под совсем другим углом. Медрано ненадолго ускорил воспроизведение, пока на мониторе вновь не возник Дэвид – в руке спортивная сумка, на голове капюшон. Медрано чуть отмотал назад и опять пустил запись на нормальной скорости. На пол Дэвид ничего не ронял. Я совершенно четко видел его руки. Потом он опять отвернулся от двери и вышел за пределы кадра – в сторону лифта.

– Стоп! – воскликнул Кеннеди. – Видели?

– Нет, – ответил я.

Медрано еще раз отмотал назад, запустил запись опять.

– Да вот же! – сказал Билл.

– Что? – недоумевал я.

– Можно увеличить? – попросил Кеннеди.

– Конечно. Какую часть? – отозвался Медрано.

Фэбээровец ткнул пальцем в зеркало на площадке. Покрутив два больших колеса по бокам от клавиатуры, Медрано навел курсор в виде увеличительного стекла на зеркало. Изображение стало довольно зернистым, но нужный участок растянулся на весь экран.

– Прокрутите еще разок, – распорядился Кеннеди.

Когда пошла запись, я только ахнул.

– Ни хрена себе, – выдохнул Медрано.

Некоторое время мы сидели втроем, словно язык проглотив и не сводя глаз с застывшей на экране картинки – Медрано опять нажал на паузу.

– Копы точно не видели эту запись? – очнулся я наконец.

– Точно. Их вполне удовлетворили кадры с основной камеры, – заверил Медрано.

– И ты хочешь показать это окружному прокурору? – спросил Кеннеди.

Я на секунду задумался. Потом помотал головой. Заранее ставить Зейдера в известность о наличии у меня подобного свидетельства очень не хотелось. Оно не доказывало невиновности Дэвида, но если правильно им распорядиться, то по крайней мере оно давало ему шанс.

– Нет. Пусть это выплывет на открытом слушании. Звону будет – на весь белый свет, – сказал я.

Глава 70

Дэвид Чайлд, должно быть, услышал, как я пристраиваю «Хонду» на подъездной дорожке у дома Ящера. Не успел я еще выбраться из машины, как он уже стоял в дверях – руки в карманах, правая нога нервно притоптывает по крыльцу.

– Я чист? – спросил Дэвид, пока я, сложившись пополам, вылезал с тесного водительского сиденья.

– Пока нет.

За двумя банками энергетика и половиной кофейника перестоявшегося кофе я рассказал ему все, что произошло недавно в аэропорту. Неудивительно, что Дэвид тоже не спал – содержимое банок больше напоминало смесь бензина с апельсиновым соком. Про Эль Грито я ему рассказывать не стал. На него и без того слишком много чего навалилось.

– В общем, расклад такой: либо двадцать лет отсидки – либо бороться в суде, рискуя заработать пожизненное. У прокурора теперь и отчет баллистиков есть – обнаруженный в вашей машине пистолет прочно привязан к пулям, которые убили Клару. Я почитал, что там в нем написал доктор Пиблз, – ни к чему не подкопаешься. Единственное, на что я сделал стойку, – Пиблз не обнаружил на орудии убийства серийного номера. Но из этого все равно никакой каши не сваришь.

Чайлд попытался заговорить. Я видел, как паника скручивает ему живот, напрягает каждую мышцу, растягивает каждую жилу, перекрывает дыхание. Голова его опустилась на стол.

А потом он опять меня удивил.

– По крайней мере, хоть вашей жене теперь ничего не грозит – со стороны закона, я хотел сказать. По крайней мере, хоть что-то доброе из всего этого вышло. Я и сам уже все знал – по тому, как прокурор вел себя вчера в суде. Просто знал. Он никогда не пошел бы со мной на сделку. Я знал это, – проговорил он, постукивая кулаками по столу.

Длинный вздох, сжатые пальцы резко распрямились. Потом все его тело на глазах расслабилось – словно кто-то снял груз со сжатой до отказа пружины.

– Слава богу, что ваша семья в безопасности, – сказал Дэвид. И сказал совершенно искренне.

– Кристине по-прежнему угрожает фирма. И они не остановятся, пока над вами висит обвинение в убийстве. У вас есть возможность нанести им значительный ущерб, и они не будут сидеть спокойно, пока эта угроза не будет устранена навсегда. Ваш единственный шанс – это завтра отбиться от обвинения в убийстве, а потом молиться, чтобы эта объединенная спецгруппа прихлопнула фирму до того, как та доберется до вас.

– Но ваша жена теперь ни при чем. Она в безопасности. Вы можете спокойно уйти. Побыть с семьей. Я бы… я бы все понял.

Даже перспектива пожизненного заключения не мешала Дэвиду думать о других.

– Нет.

– Почему? – спросил он.

– Потому что вы нуждаетесь в помощи, потому что я и так вас очень сильно подвел. Думаю, что вам надо просто послать окружного прокурора на хер. Это не самый лучший юридический совет, но и адвокат из меня тоже не из лучших.

– А что получается у вас лучше всего? – спросил Дэвид.

– Жульничать. Мошенничать. Обводить людей вокруг пальца. Именно потому-то я почти разобрался, каким образом вас подставили. Другой вопрос, как все это доказать. У нас действительно появилось одно новое свидетельство, которое сулит нам некоторые перспективы, но мне нужно придумать, как им правильно распорядиться.

Я рассказал ему про то, что увидел на записи со скрытой камеры наблюдения.

– Я… я этого не помню.

– Не думаю, чтобы вы что-то реально увидели с того ракурса. Скорее просто почувствовали, поскольку повернулись и сразу же остановились.

– Не знаю, что это было в тот раз. Клара пыталась помочь мне с этим аспектом моей личности. Я имею в виду компульсивность. Думаю, что иногда у нее это получалось.

– Все, что нам сейчас нужно, – это полная картина событий. Не будет толку, если мы не сумеем объяснить всю схему подставы от начала до конца.

Из своего посещения «Сентрал-парк-илевен» я вынес только самое начало своей версии того, каким образом Чайлда могли подставить. Но все равно оставалась масса нестыковок и вопросов без ответа. Полной картины у меня по-прежнему не было. Пока что не было. И я пока не видел смысла делиться с ним тем, как, на мой взгляд, все это было проделано. Для начала, вся схема, как я ее видел, была чересчур уж замысловатой и рискованной – удивительно, что она вообще срослась. Пока что мы обнаружили в ней лишь одну промашку. Но я был уверен, что она была не единственной.

– Вы встречались с Лангхаймером? – спросил Дэвид.

Я показал Дэвиду фотку на своем телефоне.

– Вид у него испуганный, – заметил он.

– Угу, тут явно заваривается какая-то каша. У него есть подруга?

– Не знаю… наверное.

– Исключить я его не могу, хотя не вижу, как он во все это вписывается.

Внезапно мой череп пронзила резкая боль – даже в глазах потемнело. Я не спал уже больше суток, и непохоже, чтобы в ближайшее время меня ждала возможность более или менее выспаться. Я прикрыл один глаз, выпрямился и допил кофе из кружки с надписью «Ящеры делают это без трусов» – хозяин дома в своем репертуаре. Было уже почти три ночи, и на беспросветно черном небе понемногу зарождались первые проблески рассвета.

– Только у него есть на это и деньги, и власть, – сказал Дэвид.

– Но зачем? Конкурентная борьба – это одно, а вот убийство – совершенно другой компот. Вы и в самом деле считаете, что он настолько безжалостен? Что способен убить ни в чем не повинную девчонку, только чтобы подставить вас?

Дэвид машинально почесал подбородок – но тут же спохватился, вытащил из упаковки сразу три влажные салфетки и принялся оттирать пальцы.

Я уже в двадцатый раз попробовал набрать Кристину. По-прежнему безуспешно. Твердил себе, что у них всё в порядке, что они просто укрылись в такой жопе мира, куда не проходит даже телефонный сигнал.

– Так что произойдет завтра? – спросил Дэвид.

Убрав документы обратно в папку, я поднялся, мечтая поскорее отыскать во владениях Ящера какой-нибудь свободный диван и хоть ненадолго забыться сном.

– Будем бороться. Того, чем мы располагаем на данный момент, для победы недостаточно. Надеюсь, что Кеннеди не подведет. Вообще-то я просто уверен, что не подведет. Я оставил его в вашем доме – он сейчас пересматривает записи с камер, пытается кое-что прояснить. И еще он попробует добыть кое-какую информацию, которая должна нам помочь. Это не так-то просто, но он точно справится.

– Да уж, насколько я понял, он из тех, кого так просто с пути не свернешь.

– Это еще слабо сказано. Да такого упертого сукина сына я еще в жизни не встречал!

Чайлд оглядел меня сверху донизу, покачивая головой.

– Я знаю, вы сделаете все возможное, но все-таки не жду от завтрашнего слушания ничего хорошего. Тот, кто меня подставил, вроде бы все предусмотрел.

Положив папку обратно на кофейный столик, я опять уселся и почесал макушку.

– Дэвид, все равно у нас есть шансы, – сказал я.

– Потому что я говорю правду?

– Нет, потому что это я вас представляю, а я не считаю, что вы кого-то убили. Я знаю, что это правда, но одной правды недостаточно. Правда тут вообще ни при чем. Правда на суде абсолютно никого не интересует. Интересует то, что можно или нельзя доказать. Это игра. И завтра мы будем играть на победу.

Дэвид встал и протянул мне руку – довольно смелый жест с его стороны. Я пожал ее.

* * *

Я устроился на диване, но никак не мог заснуть. Безостановочно прокручивал в голове все, что произошло за день, пытаясь окончательно понять схему подставы и перебирая вариант за вариантом. Наконец, не выдержав, позвонил Кеннеди.

– Не спишь еще? – спросил я.

– Ни в одном глазу. Жду, пока мои люди выйдут на связь. По-моему, я все-таки смогу раздобыть все, что тебе нужно.

– Супер. Не возражаешь, если я еще кое-чем озадачу?

– Выкладывай.

– Это насчет того ДТП. Машину Дэвида стукнули намеренно. Тот, кто разыграл весь этот спектакль, явно был в курсе, что продукты срабатывания подушки безопасности легко принять за продукты оружейного выстрела.

– Что ж, разумно, – сказал Кеннеди.

– Так можешь на это глянуть?

– Глянуть на что?

Я вздохнул.

– Ту статью мне пришлось купить онлайн прямо на сайте университета. Может, тот, кто подставил Дэвида, воспользовался тем же источником?

– Хорошо, я проверю. Да, и ты еще просил приглядеться к альтернативному кандидату на роль убийцы. Как, говоришь, его фамилия?

Я рассказал Кеннеди все, что мне удалось выяснить про Бернарда Лангхаймера.

– Никогда о таком не слышал, хотя… – Тут он примолк.

– Что?

– Ты вроде только что сказал, будто этот Лангхаймер расправился с какими-то блогерами, залив им на компы фотки с детской порнухой?

– Да, и это уже само по себе достаточно ярко его характеризует.

– Может, все это ни при чем – а может, и очень даже при чем. Я видел прошлогоднюю видеозапись беседы Делла с его информатором, Фаруком. В основном они говорили про фирму, про ее историю, про то, как Джерри Синтон втянул в свои делишки Бена Харланда, – такого вот рода вещи. Но в определенный момент Делл предложил Фаруку досудебную сделку в обмен на показания. Тот ответил, что пока не будет гарантии полной юридической неприкосновенности, он будет отбиваться от предъявленных ему обвинений до конца.

– И что…

– А то, что Фарук заявил, что этих картинок в жизни не видел. Сказал, что его подставили.

– Присмотрись к этому Лангхаймеру – может, что-нибудь получится на него накопать.

Кеннеди подавил зевок и произнес:

– Что-нибудь еще?

– Насколько я понимаю, просьба разбудить меня ровно в семь утра не будет слишком большим нахальством?

Часть третья
Легенда прикрытия

Глава 71

За 16 часов до выстрела

Но телефонный звонок разбудил меня в 4:05.

Поспать удалось меньше часа. С трудом приподнявшись на диване, я сбросил ноги на пол, повалив стакан с водой, и успел подхватить мобильник буквально за секунду до того, как тот плюхнулся в раскатившуюся под ногами лужу.

– Да? Эдди Флинн слушает.

Звонивший уже повесил трубку. Это была Кристина. Я сразу набрал ее номер – автоответчик.

Следующие полчаса я только и делал, что нажимал на «повтор» – нет соединения. Я знал, что она должна быть в Вирджинии, в какой-то едва населенной местности в пятидесяти милях от ближайшего более или менее крупного городка. Ругательски ругая себя за то, что не полетел вместе с ней, я сразу представил, как они жмутся друг к другу. Кристина с Кармел наверняка храбрятся, делают вид, что все им нипочем, специально для Эми – да и чтобы самим не раскиснуть, оставаться настороже.

Вернуться ко сну уже все равно не удалось бы – мозг лихорадочно перебирал возможные варианты. В доме царили тишина и покой. Передо мной на столе – остывший кофе и папка с материалами дела. Я отложил мобильник, разложил перед собой бумаги и перечитал их все до единой еще раз.

Через несколько коротких часов мы уже были в пути.

– Холли, если мы выберемся из всего этого живыми, я хочу, чтобы вы сделали для меня одну вещь, – сказал я.

– Какую?

– Я хочу, чтобы вы сдали эту машину на свалку и лично проследили, чтобы ее как следует раздавили прессом.

На переднем пассажирском сиденье «Хонды» мне пришлось так скрючить ноги, что лучше было бы их вообще ампутировать.

В зеркале заднего вида маячил фургон Ящера, который неотрывно держался за нами. Мы около часа катались по округе – чтобы убедиться в отсутствии «хвоста», и только потом рискнули направиться в сторону суда. Найдя общественную многоэтажную парковку, Холли заехала на самый верхний ярус. Ящер последовал ее примеру.

Оставив там машину, мы спустились в лифте на улицу. Дэвида здесь вряд ли кто-то узнал бы – мешковатый капюшон отлично скрывал лицо. Свободные треники он надел прямо поверх костюмных брюк.

– И как мы попадем в суд? – спросила Холли.

– Я уже говорил – нас туда подвезут, – отозвался я.

Сильный дождь, всю ночь пропитывавший город влагой и сыростью, наконец сдался. Солнце упорно просвечивало сквозь серо-стальную пасмурную хмарь, словно спичка сквозь папиросную бумагу, которую она вот-вот прожжет насквозь.

В шести кварталах от здания суда я зашел в совершенно заштатный круглосуточный магазинчик. Дэвид и Холли явно недоумевали, но Ящер ободряюще махнул им рукой – заходите, мол, не тушуйтесь. Половину тесного, заставленного стеллажами помещения занимал продуктовый отдел. Владелец магазинчика, Ленни Зиглер, хлопотал у входа – раскладывал по проволочным стойкам стопки газет и журналов, шоколадные батончики, завернутые в фольгу сэндвичи. Вот уже тридцать лет Ленни поставлял свежие газеты и в близлежащий суд. Бюджетные сокращения пятилетней давности чуть не прикрыли эту замечательную халяву, но, на счастье Ленни, в Верховный суд назначили нового судью – Гарри Форда. Дайте Гарри утречком горяченький, с пылу с жару, большой нью-йоркский сэндвич, да с перчиком, да еще когда уважаемый судья по давней привычке с легкого бодунца – и будете ему другом на всю оставшуюся жизнь. В общем, после того, как Гарри занял этот пост, поставка утренних газет за счет госбюджета опять возобновилась, причем на новых условиях – за двойную цену и с упомянутым сэндвичем в качестве бесплатного приложения.

– Ну и собачья погодка с утра, а, Эдди? Как там судья Гарри? Это не он прислал тебя жаловаться? Я ведь ему уже говорил: хочешь сэндвич погорячее – так сунь его в микроволновку, – поприветствовал меня Ленни.

– Не, я по другому делу. Сказать по правде, мне нужно, чтобы кто-нибудь подбросил меня в суд.

– Тебе чё, ноги переломали? Тут всего-то…

Но не успел я открыть рот, как его открыл Ленни. Вернее, разинул, переводя взгляд с пачек газет у себя под ногами, где на всех первых полосах красовалась огромная фотография Дэвида, на стоящего рядом со мной молодого человека, который только что сбросил на плечи капюшон.

Мы с Ящером помогли Ленни загрузить фургон, припаркованный на задах магазинчика. Когда мы закончили, Дэвид с Холли запрыгнули внутрь и уселись на пачки газет. Я устроился на колесной арке, а Ящер сел в кабину рядом с Ленни. Запах типографской краски от свежих газет и горячего мяса от сэндвичей смешался с вонью солярки и машинного масла, висящей в кузове старого фургона.

Никто не произнес ни слова. Чайлд молча протирал пальцы влажными салфетками и чистил и без того чистые ногти.

– Все будет хорошо, Дэвид, – не выдержала наконец Холли.

Тот ответил на это проявление чувств вялой улыбкой. Я продолжал прокручивать в голове материалы дела, пытаясь выжать из них хоть что-нибудь полезное; в Ящере Ленни тоже не нашел достойного собеседника – тот был слишком занят наблюдением за машинами и тротуарами вокруг, выискивая любую потенциальную угрозу. Чтобы нарушить неловкую тишину, Ленни включил радио. Было самое начало девятого, и первое же сообщение выпуска новостей, идущих в начале каждого часа, было посвящено, естественно, предстоящему судебному слушанию и самому Дэвиду. Тому явно не хотелось все это слушать, но не хотелось и как-то обидеть Ленни, так что он прикрыл уши капюшоном и воткнул наушники в свой «Айпод».

«Перейдем к другим новостям. Водная полиция опознала тело мужчины, поднятое вчера из Ист-ривер. Им оказался Бенжамин Харланд, шестидесятивосьмилетний…»

– Эй, Ленни, прибавь-ка звук! – крикнул я, чувствуя, как по хребту ползет неприятный холодок.

«…партнер успешной манхэттенской юридической фирмы „Харланд и Синтон“. Полиция считает, что погибший мог пострадать в результате несчастного случая в заливе на прошлых выходных. Принадлежащая ему яхта до сих пор не обнаружена. Пропавшей без вести до сих пор считается и двадцатитрехлетняя дочь погибшего Саманта Харланд».

Развернувшись на сиденье, Ящер вопросительно посмотрел на меня.

Холли уже пересказывала Дэвиду то, что мы только что услышали по радио.

– Что все это значит? Что вообще творится? – спросил он.

Я покачал головой, пытаясь оценить ситуацию.

– Ну если учитывать, что «Харланд и Синтон» на пороге самого грандиозного скандала с отмыванием денег за всю историю США, то лично я сильно сомневаюсь, что это был просто несчастный случай. Либо Эль Грито до него добрался, либо сам Джерри Синтон. Из обоих партнеров именно Харланд обеспечивал фирме внешнюю благопристойность – отмытые Джерри деньги он, естественно, брал, но схема была полностью Синтона, который его просто использовал. Теперь все это полетело к чертям, и Джерри испугался. Стал убирать свидетелей. Решил подчистить все хвосты перед тем, как окончательно рвать когти – а это произойдет, как только деньги упадут на счет. Это означает, что игра окончена. Такие махинации нельзя прокручивать до бесконечности – рано или поздно тебя прихватят. Джерри сейчас в отчаянном положении. Фирма рушится, и надо уходить на дно. Теперь они с еще большим рвением попытаются вас достать, Дэвид. Нужно как можно скорее вас вытащить, чтобы вы могли тоже где-нибудь скрыться. Чем дольше вы торчите в этом городе, тем большей опасности подвергаетесь.