Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 184 страниц)

52. 1 ноября, пятница

Арчи Гофф медленно вел машину по круто поднимающейся улице Мэки-Кресент в Патчеме. Собственно говоря, сейчас он был всего в полумиле от того места, где ему вручили картину вчера вечером. Справа промелькнул ряд теннисных кортов, слева на углу показался дом Киплингов. Арчи отметил, что на подъездной дорожке стоит только пикап Гарри Киплинга – не было ни универсала «вольво» Гарри, ни «Фиата-500» Фрейи. Хорошо.

Благодаря ежедневному наблюдению на этой неделе он установил, что Киплинг каждое утро уезжает на работу в 7:30, практически минута в минуту, а его супруга – примерно на двадцать минут позже. Она всегда возвращалась около 16:30 вместе с их сыном; тот, казалось, никогда не снимал наушники, и вид у него был отсутствующий. Вчера она привезла мальчика и снова ушла через двадцать минут, одетая как для занятий фитнесом. А ее муж вернулся ближе к 17:30 вместо обычных 17:00 и выгрузил из машины кучу продуктов.

В первой половине дня Гарри появился дома единственный раз – заскочил около полудня в понедельник, чтобы забрать что-то для строительства.

Перед домом Киплингов Арчи свернул налево и, поднимаясь по холму, где по обеим сторонам дороги стояли небольшие дома и бунгало, нашел место для парковки между двумя машинами. Здесь не было желтой разметки, поэтому ему не нужно было беспокоиться о штрафе или регистрации нарушения.

Он вышел на тротуар в светоотражающем жилете, черных брюках, кроссовках и бейсболке. Затем взял с заднего сиденья завернутую в пузырчатую пленку и коричневую бумагу картину, захватил планшет с зажимом для бумаги, закрыл машину и небрежной походкой направился к дому Киплингов, держа «посылку» и доску-планшет под мышкой.

Много лет назад один старый зэк дал Гоффу ценный совет: если не хочешь вызвать подозрения «на районе», надень желтый светоотражающий жилет и возьми планшет – это сделает тебя практически невидимкой.

Улица Мэки-Кресент была пустынна, за исключением полной пожилой женщины на инвалидном скутере. Она спускалась по тротуару на другой стороне дороги, вдоль теннисных кортов.

«Наверное, поехала по магазинам», – подумал Арчи, похлопывая по карману куртки. Там лежала копия ключа от задней двери, сделанная по восковому слепку, который он снял ночью в прошлую субботу. Хотя теперь, возможно, от ключа не будет толку. Гофф все еще злился на себя за то, что разбил стекло в оранжерее. Он-то хотел аккуратно вырезать его, просунуть руку внутрь и снять защитную цепочку на задней двери, а затем вставить панель обратно, закрепив замазкой. Но, вопреки ожиданиям, рама оказалась гнилой – и это в доме строителя! – и выпала вместе со стеклом, застав Арчи врасплох.

Он был почти уверен, что замки на всех дверях теперь поменяли, но это не представляло проблемы. В другом кармане у него лежало несколько инструментов: одни – для вскрытия практически любых коммерческих дверных или оконных замков, другие – для снятия защитных цепочек.

Спускаясь, он замедлил шаг, поглядывая по сторонам и притворяясь, что делает заметки на планшете. Краем глаза он следил за любыми признаками наблюдения – подергивающимися шторами, к примеру, – но ничего не заметил. Городские кражи никогда не были его стихией, по крайней мере с тех пор, как его впервые повязали. Но, черт возьми, он же заключил сделку, и сделку выгодную! Благодаря этому он вышел на свободу и вернулся домой к любимой Изабелле.

Осталось пережить только сегодняшнее утро.

Натянув козырек бейсболки почти на нос и надев темные очки, Арчи крепче сжал сверток и планшет, всем своим видом стараясь показать, что пришел по делу. Он приблизился к парадной двери, наклонив голову, чтобы лицо не попало в объективы камер, нажал звонок, затем постучал медным молотком в виде лепрекона, готовый выдать свою легенду – мол, ошибся улицей, – если кто-то вдруг появится на пороге.

Тишина.

Он снова позвонил и постучал.

И опять – тишина.

Отлично.

Не спеша и не выказывая ни малейшего волнения – вдруг за ним наблюдает любопытный сосед, – Арчи обогнул дом, миновал мусорные баки и вышел к заднему двору. Там был сад с небольшим прудом и сараем, обсаженный высокими кипарисами Лейланда. В прошлый раз Арчи пробирался здесь в темноте, и теперь он с удовольствием отметил, что кусты и деревья в дальнем конце сада обеспечивали отличное укрытие. Из соседнего дома, во всяком случае. Никто его не увидит.

Он попробовал вставить новый ключ в замочную скважину, но, как и предполагалось, замок заменили. Не вопрос! Менее чем за минуту, работая тонкими металлическими отмычками, он щелкнул замком. Нажал на дверь – та открылась всего на несколько дюймов, держась на защитной цепочке. И снова не прошло и минуты, как маэстро, используя плоскую пластиковую школьную линейку и тугую резинку, справился с этой преградой.

Он оказался внутри дома, который прежде видел только при свете фонарика. Быстро зашагал в гостиную, расположенную в передней части. Проверил улицу, посмотрев в окно. Чисто. Затем по привычке он оглядел комнату в поисках чего-нибудь ценного и малозаметного, что можно было бы стащить. Между диваном и двумя креслами стоял кофейный столик, стеклянная столешница превращала его в витрину. Внутри лежали десятки крошечных серебряных ложек – горчичные, для соли, некоторые блестящие, другие потускневшие и нуждающиеся в полировке.

Наверное, стоят сколько-нибудь шиллингов, подумал Арчи. Может, когда-нибудь он вернется за серебром. Хотя это мелочовка.

Больше в комнате, на его взгляд, не было ничего по-настоящему ценного – ряд семейных фото в красивых рамках, вазы с цветами, большой телевизор, пара высоких колонок «Сонос». Арчи сосредоточился на картине, которую он сфотографировал со всеми подробностями спереди и сзади в субботу вечером. Не в его вкусе, он сказал бы, – слишком слащавая. Арчи любил старые гравюры Брайтона и работы современных местных художников с изображением разрушенного Западного пирса и пляжных домиков в Хове – в те редкие моменты, когда у него водились деньги, он купил несколько таких пейзажей. Изабелле они тоже нравились, и это его радовало.

Он действовал быстро: снял картину со стены, положил на пол, распаковал копию. Ему пришлось признать, что художник отлично выполнил заказ: тщательно скопировал все вплоть до мельчайших деталей на обороте, и подобрал идентичную тонкую веревку, продетую между двумя крючками. Гофф подумал, что сам вряд ли смог бы отличить подделку от оригинала.

И тут он услышал, как снаружи приближается и замедляет ход машина.

Он затаил дыхание, мозг на мгновение онемел.

Черт, нет-нет-нет!

Он увидел сине-желтые клетчатые полосы на передней части полицейской машины, медленно спускавшейся по холму, и рухнул на колени, чтобы не увидели в окно. Сердце бешено стучало, готовое вырваться из груди.

Не останавливайся! Не останавливайся! Не останавливайся!

Он проклинал себя за глупость. Только дурак мог нарушить золотое правило – никогда не проникать в чужое жилище без продуманного пути отхода. За домом был сад с высоким забором, через который Арчи не смог бы перелезть. Единственный выход – через парадную дверь, или придется обойти дом сбоку и угодить прямиком в объятия копов.

Он пополз на четвереньках к окну и рискнул выглянуть. В машине сидели два офицера в форме – крупный мужчина на пассажирском сиденье и женщина за рулем, оба вглядывались в дом. Мужчина что-то говорил то ли коллеге, то ли по рации – Арчи не мог разобрать.

Черт!

Он пригнулся. Его увидели? Кто-то сообщил? Он активировал скрытую сигнализацию?

Идиот! Идиот!

Боже, если его схватят, – прощай мечты, прощай все! Его сразу отправят обратно за решетку, без шансов на отсрочку. Прощай, Изабелла. И прощайте, пятьдесят тысяч фунтов залога, которые наверняка потребует вернуть его благодетель.

Черт, черт, черт!

Трясясь всем телом, он слушал урчание двигателя и пытался уловить звук открывающейся дверцы машины.

«Я потеряю все!» – думал он. Изабелла взяла выходные на следующей неделе, и он забронировал номер на две ночи в симпатичном отеле в Нью-Форесте. Арчи рассчитывал съездить туда между явками в полицейский участок Брайтона по условию освобождения под залог. Завтра он планировал заскочить в центр города, купить кольцо и сделать Изабелле предложение за ужином в первый же вечер в отеле. В жизни Гоффа было много ложных стартов, он знал, что раньше не слишком удачно выбирал партнерш, но Изабелла – именно та, кого он так долго искал. Арчи был уверен, что хочет провести с ней все отпущенные ему напоследок годы.

И он не сомневался ни секунды: если его осудят за кражу со взломом, пока он на свободе под залогом, она ни за что не согласится выйти за него. Последний шанс он уже использовал.

Тут, к огромному облегчению, Гофф услышал, что патрульная машина трогается с места. Рискнув выглянуть снова, он увидел, как она удаляется.

Постоянно косясь в окно, он повесил подменную картину на стену. Затем, торопясь убраться из этого дома, кое-как обмотал оригинал пузырчатой пленкой, закрепил ее скотчем, завернул в коричневую бумагу, и получился неряшливый сверток.

Арчи убедился, что копия висит ровно, и выскользнул через заднюю дверь. С помощью линейки и резинки он накинул защитную цепочку и запер замок, орудуя отмычками.

Поднимаясь по холму с «недоставленной посылкой», он улыбался. Киплинги ничего не поймут. Дело сделано!

Теперь оставалось только передать картину заказчику в восемь вечера на парковке паба и получить обещанные деньги. Этого хватит, чтобы купить Изабелле красивое кольцо и оплатить великолепную неделю в их «любовном гнездышке» в Нью-Форесте – с выпивкой, ужинами и жарким сексом.

И возможно, как считал адвокат, раз Гофф ничего не украл в Хоуп-мэноре, а тюрьмы переполнены, на процессе через три месяца он отделается условным сроком.

Не важно. Он планировал надеть кольцо на палец Изабеллы как можно быстрее. И расписаться в загсе сразу после этого.

Будущее почти устроено. Оставалась одна крупная работа, наподобие взлома в Хоуп-мэноре, к сожалению неудавшегося, чтобы оплатить обучение дочери в ветеринарном колледже. Всего одно последнее большое дело, причем у него уже был список домов на выбор. Впрочем, следующие десять дней он мог ни о чем не беспокоиться.

Широко улыбаясь, он сел в машину. Впереди счастливые дни!

53. 2 ноября, суббота

– Счастливые дни настали, босс! – объявил Роберт Килгор, стоя в кабинете Пайпера и протягивая ему небрежно завернутую упаковку. – Как говорят у вас в Британии!

Пайпер, чье лицо, как всегда, не выдавало эмоций, достал из ящика ножницы. Он аккуратно снял коричневую бумагу, разрезал скотч, фиксировавший пузырчатую пленку, и наконец извлек картину.

Килгор сиял, пока босс внимательно изучал лицевую сторону, переворачивал холст, осматривал оборот и снова – красочный слой. Хотя прочесть что-либо на лице Пайпера было практически невозможно, Килгору показалось, что в его взгляде промелькнула тень сомнения.

Затем Пайпер поднес картину к лицу и понюхал.

Мгновение спустя он швырнул ее на стол:

– Это подделка. Это гребаная подделка!

За пятнадцать лет работы на Пайпера Роберт Килгор видел его злым множество раз, но в такой ярости не помнил. Она была похожа на фейерверк, который без остановки выстреливает в небо взрывающимися ракетами, – каждая громче и ярче предыдущей.

Пайпер стоял у стола, багровый от гнева, среди клочьев пузырчатой пленки и бумаги, снова подняв картину вверх:

– Гребаная подделка!

– Это то, что Арчи Гофф снял со стены в гостиной Киплингов, сэр.

Отчасти из-за воспитания, полученного в южном штате, отчасти из-за ледяной ауры Пайпера Килгор за все эти годы редко обращался к нему по имени. А самого его Пайпер называл по фамилии только в гневе – и сейчас он как раз был страшно разозлен.

Пайпер тряхнул головой:

– Нет, Килгор, этот мерзавец Гофф отдал тебе вовсе не то, что снял со стены у Киплингов. Я знаю этого эксперта с «Антикварного развала», Оливера Десауту. Я покупал картины в его галерее. В понедельник утром я позвонил ему, чтобы узнать его истинное мнение. Он сказал, что, хотя для подтверждения происхождения нужно время, он, с его сорокалетним опытом в мире искусства и специализацией на старых французских мастерах, уверен: это подлинник. Ты хоть понюхал картину, черт возьми?

– Нет, сэр, не нюхал. Она была в свертке, и я в таком виде, не разворачивая, принес ее вам.

Пайпер снова затряс головой, словно выпуская последние искры гнева, и сел в кресло, однако злоба его не утихла и угрожающе тлела внутри.

– Мы внесли за него залог, потому что ты уверял: он лучший взломщик в графстве.

– Это так, сэр.

– И что, он считает нас какими-то макаками? Серьезно думает, что может утащить оригинал и подсунуть нам подделку Хегарти, а мы не заметим? Я похож на идиота, Килгор? На деревенщину, только что свалившегося с телеги?

– Я бы так не сказал, сэр, нет.

Пайпер сунул картину ему в руки:

– Понюхай!

Килгор взял ее, поднес к лицу, втянул носом воздух. И тут же почувствовал легкий запах лака. Он кивнул:

– Ага.

– Ага?! – рявкнул Пайпер. – И это все?

– Нет, сэр, думаю, вы правы.

– Думаешь? Бобби, нас нагло кинул ничтожный говнюк. Не знаю, что у него в башке – явно не мозги, раз он решил, что это прокатит. Есть его контакты? Адрес? Телефон?

– И то и другое, – ответил Килгор.

Пайпер нажал кнопку селектора на столе. В ту же минуту в кабинет вошли двое охранников. Он отдал им распоряжения.

54. 2 ноября, суббота

Хотя Арчи Гофф встал рано, чтобы избежать субботней сутолоки, и прибыл на Кэннон-плейс около десяти утра, найти свободное место на парковке удалось только на пятом уровне. Да и то пришлось втискиваться между «порше-кайеном» и приземистым спортивным автомобилем, марку которого он не мог определить.

Задним ходом аккуратно припарковав «астру», он едва смог выбраться из машины, слегка задев дверью бок «кайена». Он не обратил внимания на белый фургон, последовавший за ним, а затем проехавший дальше.

В брайтонском районе Лейнс, в десяти минутах ходьбы отсюда, работал ювелир Энтони Горовиц, с которым Арчи не раз приходилось иметь дело. Он знал: у Энтони только качественный товар. К тому же тот был ему должен. После крупного дела перед «посещением» Хоуп-мэнора Арчи придержал партию часов и украшений, вместо того чтобы отдать их своему скупщику Рикки Шарпу. Он точно знал, что Горовиц заплатит больше, даже с огромной скидкой. Тот отсчитал ему десять штук наличными, хотя товар стоил минимум пятьдесят тысяч.

– Буду должен, – сказал Энтони на прощание.

Теперь Арчи собирался попросить его вернуть долг и заполучить красивое антикварное обручальное кольцо всего за пару сотен фунтов.

Менее чем через полчаса он, тяжело дыша, с трудом поднимался по лестнице парковки. В приподнятом настроении он то и дело похлопывал по выпуклости во внутреннем кармане куртки: проверял, на месте ли коробочка с кольцом, которое Энтони Горовиц подобрал для него, – маленькая синяя шкатулка, выложенная ватой.

Ему не терпелось увидеть лицо Изабеллы, когда она откроет крышечку и обнаружит кольцо из белого золота с крошечным рубином. Как-то она обмолвилась, что рубины – ее любимые камни, а этот был просто ослепителен.

Горовиц запросил семьсот пятьдесят фунтов, но Арчи сторговался до пятисот – дороже, чем он планировал, да и черт с ним. Она того стоила.

На пятом этаже он остановился перевести дух. Голова кружилась от напряжения, сердце бухало в груди. Резкая боль в левой руке и затем за грудиной заставила его запаниковать – неужели сердечный приступ?

Господи, только не сейчас, прошу, не сейчас.

Он учащенно дышал.

Сделав несколько глубоких вдохов, Арчи постепенно успокоился. Через минуту почувствовал себя лучше, хотя весь взмок от пота.

Может, стоит записаться в спортзал после Нью-Фореста, подумал он. Черт, ему всего шестьдесят четыре – это не возраст. Надо привести себя в форму. Ради будущей невесты. Да черт побери, он обязан сделать это ради самого себя и дочери!

Арчи шел по пустынному этажу парковки, пытаясь вспомнить, в каком ряду оставил «астру».

Он не услышал тихих шагов у себя за спиной.

И не успел почувствовать мощный удар в основание шеи, мгновенно погрузивший его в темноту.

55. 2 ноября, суббота

Открыв глаза, Арчи Гофф понял, что полностью дезориентирован и находится в полном замешательстве. В затылке пульсировала боль. Последнее, что он помнил, – парковку на Кэннон-плейс за торговым центром «Черчилль-сквер». Кто эти люди? Крупные, неулыбчивые, похожие друг на друга, в черных пиджаках с воротником-стойкой и зачесанными назад, одинаково лоснящимися черными волосами.

У него что, двоится в глазах? Он был в помутненном сознании, и ему на мгновение показалось, что его ограбили, а это лицо или лица принадлежат спасителям.

Но нет, в глазах у него не двоилось, он понял это почти сразу. И то, что он прочитал в глазах у этих двоих, ему категорически не понравилось.

Постепенно Гофф пришел в себя. Он находился на огромном, холодном, почти пустом складе размером с авиационный ангар. В дальнем углу громоздились деревянные поддоны, стояла пара серых контейнеров. Справа, насколько он мог видеть, повернув голову, маячил белый фургон. Больше в помещении ничего и никого не было, кроме двух массивных, похожих на близнецов, мускулистых громил. Арчи с ужасом осознал, что полностью обнажен и сидит на стуле, но не может ни пошевелиться сам, ни подвинуть стул. Казалось, стул приклеен к полу, а его тело – к стулу. Живот стягивала веревка, а что-то острое впивалось в запястья и лодыжки.

Внезапно его правую ладонь сжало, будто тисками, – чья-то стальная рука распрямила его пальцы, затем что-то надавило на кончики. Сильнее. Сильнее.

Сейчас размозжит их вдребезги!

Он закричал от боли.

Нажим усилился.

– Стойте! Нет, пожалуйста, прекратите!

Слезы невольно текли по щекам, туманили зрение. Давление ослабло, но в пальцах пульсировала адская боль. Затем то же самое стало происходить с пальцами левой руки. Их кончики сдавливали в тисках. Он вопил, рыдал, умолял, пока мужчина справа не заговорил. У него был лондонский акцент:

– Вы видели фильм «Бешеные псы», мистер Гофф?

Сквозь пелену слез Арчи смутно разглядел нелепо огромные золотые часы на его запястье и золотое кольцо с таким же гигантским рубином на среднем пальце. Слишком большой камень для настоящего, подумал он. Камень был вдесятеро крупнее того, что он купил Изабелле. Точно побрякушка. Арчи пытался думать о чем-то постороннем, абстрагироваться, отвлечься от происходящего.

Сжатие прекратилось, но пульсирующая боль нарастала, становясь невыносимой.

– «Бешеные псы», мистер Гофф. Знаете режиссера Квентина Тарантино? Отличный фильм, правда?

В муках и панике, близкий к судорогам, Арчи кивнул и выдохнул:

– Да.

– Тогда вы помните прозвища? Мистер Уайт, мистер Браун?

Не понимая, к чему тот клонит, но с каждой секундой чувствуя все больший ужас, Арчи пытался соображать сквозь мучительную до смерти боль в пальцах.

– Да.

– Отлично. Тогда можете звать меня мистер Уайт, а моего брата – мистер Браун. Вас это устраивает?

– Да-да… устраивает.

Кто эти люди? Чего они хотят? Кто их прислал?

Внезапно мужчина слева наклонился, схватил канистру армейского образца, вмещавшую несколько галлонов, и поднес ее к лицу Арчи:

– Вы когда-нибудь видели человека с сильными ожогами, мистер Гофф?

Арчи затрясся. Он изо всех сил рванулся, но не смог сдвинуться ни на миллиметр.

– Что вам нужно? Что? Деньги? Прошу, скажите, чего… чего вы хотите?

– О, простите, но дело не в том, чего хотим мы, – почти искренне, извиняющимся тоном произнес громила с рубиновым кольцом, – а в том, чего хочет наш босс: вернуть то, что вы у него украли.

Арчи уставился на него в ужасе:

– Это какая-то ошибка. Ваш босс? Что, по его мнению, я украл?

– Картину.

– Картину? Ваш босс – мистер Килгор?

– Мистер Килгор не наш босс. Он работает на нашего босса.

Воцарилась напряженная тишина.

– Я… я не понимаю.

Тот, что слева, откинул крышку канистры и поднес горлышко к носу жертвы. Арчи почувствовал едкий запах бензина.

– Н-нет, п-пожалуйста, н-нет, – заикаясь, взмолился он.

Тот, что справа, с рубиновым кольцом, достал из кармана пачку сигарет с фильтром, вытряхнул одну и протянул Арчи:

– Курите? Сигаретку?

Гофф бешено замотал головой.

– Вредно для здоровья, да, мистер Гофф. – Убрав пачку, громила вытащил пластиковую зажигалку и щелкнул; вспыхнуло высокое пламя. Зажал сигарету губами, прикурил и затянулся так глубоко, что дым вырвался клубами, когда он заговорил. – Однако думаю, сейчас вас убьют вовсе не сигареты. – Он улыбнулся, снова затянувшись. – Не можем же мы ждать годы. – Затем улыбка пропала, и он стал совершенно серьезным. – Наш босс не любит, когда над ним смеются. Он хочет получить картину, которую вы сняли со стены дома Киплингов, а не копию, сделанную мистером Хегарти. Если хотите снова увидеть свою даму, Изабеллу Рейзебаль, просто скажите нам, где находится оригинал.

Арчи уставился на него, в ужасе и полной растерянности:

– Я… извиняюсь, но я передал вчера мистеру Килгору ту самую картину со стены дома Киплингов.

Громила ударил его кулаком в висок, на мгновение оглушив. Жгучая боль пронзила Арчи – кольцо оставило глубокую ссадину. По щеке потекла кровь.

– Наш босс так не считает. Может, нам стоит освежить вашу память, мистер Гофф?

Близнец обошел Арчи, поливая бензином пол вокруг. Затем отступил.

– Это помогает мыслить яснее?

– Клянусь! – завопил Гофф. – Клянусь, я отдал мистеру Килгору ту самую картину, которую снял со стены! Я не разбираюсь в искусстве. Зачем мне кидать человека, внесшего за меня залог? Вы должны верить мне. ДОЛЖНЫ!

– Смотрели шоу «Кто хочет стать миллионером»? – спросил мужчина с кольцом.

– Д-да, – прохрипел Арчи, задыхаясь от запаха бензина и в смертельном страхе следя за тлеющей сигаретой.

– Это ваш окончательный ответ?

– НЕТ! – закричал он, понимая, каким может стать финал пытки. – Нет, не окончательный!

– Тогда скажите, где оригинал картины.

– Я сделал, как велели! – захлебывался Арчи. – Сфотографировал картину спереди и сзади, отдал снимки мистеру Килгору, потом заменил картину на стене на ту, которую он мне дал.

– Почему же тогда мы думаем, что вы лжете, мистер Гофф? И почему так думает наш босс?

– Я не лгу. Умоляю, поверьте.

Оба мучителя покачали головой.

– Нам платят за то, что мы верим своему боссу, – сказал левый. – А не куску дерьма вроде вас.

– Даем вам последний шанс все ясно обдумать, – сказал правый, обливая Арчи остатками бензина с головы до ног. – Где оригинал?

Арчи всхлипывал, пары бензина жгли ему глаза, сводя с ума.

– Пожалуйста… Пожалуйста, поверьте, я отдал то, что взял со стены в доме Киплингов, пожалуйста, поверьте мне.

– Окончательный ответ?

– Поверьте мне!

Близнец затянулся сигаретой, почти догоревшей до фильтра. Тлеющий кончик вспыхнул алым. Он швырнул ее на облитый бензином локоть Арчи Гоффа.