Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 184 страниц)

– Пицца от Тото!

Роза захлопнула дверь и повернулась с огромной коробкой в руках, где наверху красовалась красная эмблема «Пицца Тото» с гусем в поварском колпаке.

Рик замер.

– Ты что, отправила парней в Чикаго за пиццей? – переспросил он, едва подбирая слова.

– Нет, мы привезли повара из того ресторана, который был рядом с твоим участком, и он приготовил пиццу здесь. Ну, в ресторанчике напротив, – она указала на занавешенное единственное окно, – я арендовала зал на всю ночь.

Рик подождал, что она добавит: «Ты дурак? Это шутка. Конечно, я организовала доставку из Чикаго», но вместо этого Роза, ликование которой уже затихало, добавила:

– Мы можем спуститься туда, в ресторанчик, поесть на месте. Если хочешь… Или это не то? – Она бросила коробку на стол и насупилась, как маленькая обиженная девочка. – Я специально узнавала про твою любимую пиццерию, в какой филиал ты чаще всего ходил, а ты теперь смотришь, как будто я какую-то отраву принесла. В чем дело?

Рик так и стоял посреди своей кухни, вдыхая запах роз, каких-то сладких ягод и чикагской пиццы, на которой он прожил первый год своей полицейской жизни, которая стала запахом и вкусом дома и которую теперь Роза привезла для него в чужой и пустой Сан-Диего, к которому за шесть лет Рик не смог привыкнуть.

Вот же черт. Он на ней женится.

– Ты самый милый сталкер из всех, что я встречал, – сказал Рик с улыбкой и притянул Розу к себе.

– Ну-ну, комплименты потом, сначала ужин, иначе вместо пепперони я сожру твою руку, – пригрозила она, вынула из коробки кусок пиццы и забралась обратно на столешницу, ведь других стульев в квартире не было.

Рик упал на свой табурет, теперь спиной упершись в колени Розы, и с наслаждением закрыл глаза, делая первый укус, перекатывая по языку острые колбаски и тонну тягучего, мягкого и чуть соленого сыра, все такого же, как в его памяти. Ему вдруг представилось, что, если бы Роза чаще заглядывала в эту конуру, которую Рик зовет своим домом, ему бы захотелось облагородить это помещение. Купить мягкие простыни, хорошую мебель, повесить на пустующую стену телевизор, ведь Рик знал, что она любит смотреть футбол. Рику бы хотелось готовить для нее ужины, ставить цветы на столе. Черт, он даже впустил бы сюда пару ее собак, хотя никогда не имел питомцев и не знал, как с ними уживаться.

Но такая лачуга не могла бы удовлетворить запросов принцессы, которая всю свою жизнь провела в особняках, которая одевалась только в именитые бренды, ездила только на дорогущих тачках с водителем, а летала на частных самолетах по всему миру. И что, это должно остановить Рика? Она ни разу не показала, что ее заботит их разница в доходах, да и самолюбия Рика ничуть не задело, когда она баловала его как настоящий папик. Она может обеспечить себя сама, и участие мужчины в этом не требуется.

– Эй, Ричард Гир? – позвал он, припомнив тот поход в ателье и тот убийственный корсет, в который она была одета.

Роза положила одну ногу ему на плечо и хмыкнула в ответ.

– Могла бы и предупредить, – Рик запрокинул голову назад, чтобы встретиться с карим мягким взглядом, – что послала своих людей следить за мной.

– Чтобы что? – Ее голос вновь стал жестким и командным. – Чтобы ты попытался сбросить хвост, устроил всем проблем, потратил время и теньенте не успел идеально вовремя спасти твой зад? Помнишь еще, ты обещал мне беречь этот зад.

– В следующий раз хотя бы предупреждай. Я должен понимать, кто начинает палить по дому, в котором я нахожусь.

Они проспорили еще некоторое время, Рик привык, что каждый второй разговор с Розой кончается спором, но и проигрывать так запросто не собирался. На середине пиццы, самой огромной, что была в меню у Тото, – Роза даже это прознала – она вдруг помрачнела и сказала:

– Теньенте передал, что это был Фернандо.

Рик отвел взгляд. Он просил не докладывать Розе обо всем, не хотел, чтобы она знала, насколько близко подобрался враг, но Кальва настоял – это дело сеньориты.

– Поэтому тот урод пробрался в больницу? – предположила она, а взгляд бегал по кухне, будто искал еще какие-то зацепки и объяснения. – Фернандо отвлек охрану?

– Да. – Рик вытер руки салфеткой. Аппетит вдруг пропал. – И поэтому Касильяса примчали к складу в ту, самую первую ночь. Поэтому Касильяса вышли на меня – он дал наводку. Поэтому они взорвали дом в Ла-Хойе, пока тебя там не было. Они точно знали, что делают, хотели припугнуть, а не избавиться от тебя сразу. И в клинике – он отвлек всех на этаже, а до того сам провел Охотника обходными путями.

Губы Розы с остатками алой помады теперь сжались в тонкую линию, а глаза опустели. Он видел, каких усилий ей стоит сохранять лицо, не злиться, не кричать и не разбить ничего.

– Почему? – безэмоционально спросила она.

– Его настоящее имя Валерио, он выдавал себя за другого человека, – пересказывал Рик то, что они выпытывали пару часов. – Я видел фото того, настоящего Фернандо Велакруз, они похожи. Валерио даже шрам на брови подделал. Ты убила двух его братьев и отца, они состояли в Касильяса. Все банально – кровная месть. Но пацан умен, раз даже Рафи обвел…

Роза схватила его за плечо.

– Рафи никогда не должен об этом узнать.

Конечно, если подчиненные еще как-то оправдают старика в своих глазах, что каждый может ошибиться, сам Рафи никогда себе не простит, что проглядел предателя прямо под носом и еще и доверил ему Розу.

– Кальва сказал так же, – ответил Рик, и хватка Розы ослабла. Только горечь во взгляде не смягчилась.

– Он еще жив? Валерио?

Рик встал, взял еще один кусок пиццы, проглотил половину и так и не оборачивался к Розе, пока она не сказала:

– Вулф. Я задала вопрос. Он еще жив? – Снова такой тон, как когда они ругались в Мехико или все годы до. Снова «Вулф».

– Кальва велел зашить его раны и поддерживать жизнь до твоего приезда, – нехотя ответил Рик. Он спорил с Кальвой, что прикончить ублюдка нужно сразу, что Роза не должна его увидеть, но теньенте лучше знал свою сеньориту и ее желания расквитаться с предателями. А еще велел не кормить псов до приезда сеньориты.

Рик не видел ее лица сейчас, только услышал вздох облегчения. Конечно, она не спустит такого, конечно, она придет мстить лично.

– Значит, – протянул он, ища, как сменить тему разговора, и сел обратно на свой табурет, – я теперь продажный коп?

Роза издала звук «Мм?», вытянула руку к коробке пиццы и пошевелила пальчиками, показывая, чтобы Рик подал еще кусочек.

– Так считают твои люди. – Он передал еду и сложил руки на груди.

– А как еще им объяснить, что я тут ночую? Что я тебя прикрываю? Что тебе открыт доступ на склады и к пыткам?

– А им нужно объяснять? – Рик снова запрокинул голову, чтобы смотреть, как Роза в наслаждении прикрывает глаза. Кажется, завтра она попытается уговорить того повара переехать в Сан-Диего. – Ты не можешь просто отдать им приказ?

– Это так не работает. – Она швырнула в раскрытую коробку корочку от пиццы и повернулась в поисках полотенца или салфеток, но ничего не нашла. – Если я буду отдавать приказы, противоречащие здравому смыслу, они заподозрят, что либо ты мне угрожаешь, либо я совсем размякла и потеряла голову от этого чертова агента ФБР. И тогда они могут попытаться меня сместить. Все должно выглядеть так, будто это ты потерял от меня голову и бросил своих.

– Ну, так и есть, – хмыкнул Рик.

Роза проморгалась и посмотрела на него сверху вниз. На уголке ее губ остался соус.

– А?

– Завтра утром поеду в управление и напишу заявление на увольнение, – сказал Рик то, о чем думал всю ночь. Он нашел взглядом часы на стене – половина третьего.

В ответ Роза закатила глаза и перегнулась через голову Рика к раковине, чтобы вымыть руки.

– Ты же всегда был умным мужиком, я же из-за этого тебя заметила… – запричитала она. – Ну, еще из-за огромных плеч и придурковатых татуировок, но не суть. Что с тобой случилось, когда ты так отупел?

С тяжелым вздохом Рик пропустил ее тираду мимо ушей, зацепившись только:

– А что не так с татуировками?

– На кой хрен тебе ехать в управление? – Роза уперлась обеими руками в край столешницы и смотрела на него так, будто если он снова начнет спорить, она вцепится ему в шею. – Они уже поняли, что ты был там, у Переса. Ты же стрелял? Из своего оружия?

– Нет, – медленно ответил Рик. Она такого низкого о нем мнения? – Я взял пушку у Кальвы, еще в клинике.

– Ладно, не такой уж ты тупой, – хмыкнула Роза. – В любом случае могли быть свидетели. Возможно, у Переса в доме установлены камеры.

– Мы проверили, – ответил он и прикусил язык. «Мы»? Какие, на хрен, «мы»?

– В любом случае, ФБР все повесит на тебя.

– Ты права, – признал он. – Я думал, что это только моя паранойя, но ты права.

– Тебе нужно исчезнуть. Они не отпустят так просто.

Рик напряг челюсть.

Исчезнуть. Его семья в Чикаго в опасности, ФБР не оставит их в покое и будут пасти денно и нощно, значит, он не сможет повидаться с матерью ближайшие лет десять. У него толком и не было друзей в управлении, со всеми, с кем завязывалось общение, он быстро портил отношения, как с той же Армас.

Хм, исчезнуть так же, как сержант Белтран из Обсидиана. В управлении говорили, что он под программой защиты свидетелей, но Рик даже со своим доступом не смог найти ни одного упоминания, ни кто над этим работал, ни одного доклада. Ни-че-го. Что, если Белтран вот так же где-то наследил? Столкнулся с кем-то, с кем не должен был, и теперь скрывается от правительства?

В его докладе говорилось, что при захвате мужа Эрмосы, Сангуинарио, Белтран всадил в подозреваемого десять пуль. Но это звучало неразумно. Десять пуль – это не холодный расчетливый выстрел, а целая истерика. Белтран никогда не походил на человека, склонного к истерикам. К спорам, непослушанию, вспыльчивости, агрессии – да. Но не истерикам. Могла ли сама Эрмоса заставить его исчезнуть?

– И что ты предлагаешь? – спросил Рик снова охрипшим голосом.

Роза закинула ногу на ногу и стала мечтательно расписывать:

– Увезти тебя в какую-нибудь далекую жаркую страну, где есть пляжи, коктейли…

– То есть Сан-Диего?

– Где нет прилипчивых копов, – продолжала она, – и экстрадиции. Как тебе план?

– А ты там есть? – спросил Рик и прижался щекой к ее колену.

– Конечно. Но это будет после того, как мы закончим войну. – Мечтательность и нежность исчезли из ее голоса, уступив место стали. – А пока нужно еще немного потерпеть и попрятаться. Что думаешь?

– Думаю, что пойду за тобой хоть на войну, хоть на лазурные берега, – со смешком ответил Рик. – Но сидеть без дела я не смогу.

– Когда ты в последний раз был в отпуске?

Рик сощурился, прикидывая в уме, но пауза слишком затянулась, демонстрируя правоту Розы.

– Я не умею бездельничать в отпуске. Мой мозг всегда зудит, и…

– Я найду тебе занятие, – мурлыкнула Роза, но не успел Рик ни ответить, ни потянуться к ней, как в третий раз кто-то застучал в дверь, намереваясь сорвать ее с петель.

– Сеньорита! – крикнул голос из-за стены, и игривость спала с лица Розы. Она спрыгнула на пол быстрее, чем голос продолжил: – Силовики окружают дом, нужно уходить! Немедленно!

Ага, стоило вспомнить ФБР, и вот они на пороге.

Рик пересек небольшую комнату, подал Розе ее разбросанные туфли, запихнул ноутбук в сумку, взял со спинки стула футболку, а со стола – пушку, проверил магазин и убрал за пояс. Роза застегнула туфли, с тоской глянула на половину недоеденной пиццы и кивнула Рику, что готова.

Он распахнул дверь в коридор, но тот же блондин, что привез Розу, теперь стоял с пушкой наготове и целился в сторону лифтов.

– Придется через окно, выходы уже перекрыты. Пожарная лестница есть?

Роза рыкнула, снова выскользнула из своих туфель и бросилась к окну, но не смогла открыть его без помощи. Двое солдат вышли первыми, оглядываясь – один вниз, второй в сторону крыши, следом – Роза, Рик и блондин.

– Гуэро, какого хрена вы не запалили их раньше? – прошипела Роза через плечо. Блондин еще задержался у окна, целясь в дверь, на случай если хвост нагонит их быстрее. – Гуэро! – рявкнула Роза, и он заторопился вниз по пожарной лестнице за ними.

– Они используют какую-то новую радиоволну для связи с полицией, на обычной было тихо, – ответил Гуэро. Рик вспомнил, что теньенте упоминал этого парня, говорил, что с ним Роза точно будет под присмотром. Рафи раньше так же говорил про Фернандо. – Пригнитесь! – крикнул Гуэро, и пуля зазвенела о железную лестницу, Роза вжалась в Рика, шипя ругательства, солдаты озирались по сторонам, ища стрелка, и нашли его на доме напротив. Два выстрела – и снайпер уже летел с крыши на асфальт.

Рик сжал ладонь Розы в своей, мог бы – закинул на плечо и унес бы отсюда, но она не простит такого перед ее людьми, и в такой позиции для нее больше шансов словить пулю. Потому Рик потянул ее за собой, бегом-бегом по очередной лестнице, прочь от очередной опасности, которую теперь он на нее навел.

Глава 22. Роза. Новый пес в стае

Ступни ныли от бесконечного дня на каблуках, от усталости, а теперь еще и от железных перекладин пожарной лестницы, по которой приходилось не просто бежать, а лететь, едва касаясь, пригибаясь от новых пуль и летящих в спину приказов копов. Роза не оглядывалась, все равно ее прикрывал Рик, а парковка была все ближе, водители уже подогнали две тачки, последний рывок. Над ее ухом раздалось шипящее ругательство, и на щеку Розе плеснуло что-то теплое, но Рик удержал ее за плечи, закрывая и не давая обернуться, узнать, что с ним. Ранен? Сильно? Суки! Ничем не лучше картелей!

До земли пришлось прыгать, всего чуть больше метра, а там два шага, и они уже в машине, Гуэро запрыгнул на переднее пассажирское, Розу зажали между плечами Рика и одного из солдат. Тачка сорвалась с места так быстро, что подняла столб дыма из-под колес, а выбежавшим на дорогу копам не осталось ничего, кроме как отпрыгнуть в стороны, бестолково паля по первой бронированной машине. Вторая поравнялась с ними на дороге, они едва не вписались друг в друга на резком повороте.

– Пристегнитесь, будет трясти! – крикнул Гуэро, рев полицейской сирены заглушил половину слов и всполошил неспящий Сан-Диего. Гуэро высунулся из окна с пистолетом в руках, но Рик дернулся вперед и гаркнул:

– Не стрелять по копам! Это патрульные, они всего лишь выполняют свою работу!

– Их работа – пришить нас! – ответил Гуэро, на секунду вернувшись в салон. Тогда вмешалась Роза:

– Гуэро, выполняй! Сбросим хвост без жертв. Педаль в пол! Вперед-вперед, пока я сама не села за руль и не научила вас, сосунков, как это делается!

Всего на секунду, вряд ли заметно для кого-то еще, Рик глянул на нее с удивлением. Что, не ожидал, что она примет его сторону? Вот и влияние копа, размякла совсем. Его рука легла ей на талию, помогая удержаться на очередном повороте, и прижала к торсу. Трудно было признать это вслух, но все же это правда – Роза больше нигде не чувствовала себя в безопасности, если рядом не было чертова Рика Вулфа.

– Куда мы едем? – спросил он, пытаясь разглядеть дорогу между спинками передних сидений.

Гуэро оглянулся на Розу, ожидая разрешения ответить.

– В одно место, где агенты нас не найдут, – сказала она. – Да полегче на поворотах!

Ранение Рика оказалось нестрашным, пуля задела предплечье, и футболку теперь заливала кровь. Гуэро передал небольшую аптечку из бардачка – во всех тачках картеля должна быть такая, с бинтами, спиртом, пинцетом, зажигалкой и ниткой с иголкой, на случай если латать себя придется на ходу. Рик воспользовался только бинтом и перевязал рану, чтобы замедлить кровь.

Выстрелы по бронированной тачке звучали как удары молотка по металлическому листу, и Роза могла бы уже привыкнуть к этому звуку, но нутро все равно сжималось в такт очередной волне вибрации, проносящейся по салону. Гуэро больше не высовывался, передал по рации водителю второй тачки, чтобы тоже не отстреливался, и наконец они свернули с широких дорог на улочки с односторонним движением, в проулки, где едва могла протиснуться машина.

В водители Роза выбирала бывших стритрейсеров или просто сорвиголов, обожающих быстрые тачки и знающих каждый дюйм этого города и окольные пути, по которым можно уйти от погони, будь то копы или преступники. Уличные гонки обычно посещала Бьянка под присмотром парней, делала анонимные взносы или крупные ставки на тех водителей, в которых видела потенциал. В этом вопросе Роза доверяла ей безоговорочно, Бьянка за три года ни разу не ошиблась. Вот и пацан, который не ладил с поворотами, кажется, тоже был одним из протеже Бьянки.

В очередной раз это вложение оправдало себя, когда час спустя, сменив тачку и уже точно сбросив хвост, они заехали на огороженную территорию без единого фонаря и с заросшей сорняком подъездной дорожкой.

– Это место всегда выглядит так, будто здесь лет десять никто не жил? – спросил Гуэро. Прежде он работал только в Мексике и, может, на паре операций в Чикаго, но в Сан-Диего Роза его никогда не вызывала. Кажется, он смышленый пацан, пусть и не следит за языком. Ничего, это поправимо.

– Нет, – отсекла Роза и кивнула Рику, чтобы выходил. Он тоже напряженно рассматривал через лобовое стекло незнакомый дом с мансардой и тянулся к оружию. Выйдя из машины, Рик все еще оглядывался по сторонам и готовился защищаться.

– За мной, – скомандовала Роза и босая направилась по гравию к белому крыльцу дома. Обычно за ним присматривала домработница, но продуктов здесь точно не было, поэтому Роза велела заказать еды на завтра. Ей очень хотелось верить, что здесь они не задержатся дольше, чем на одну ночь и одно утро. Как передал теньенте, предатель оказался полезен, и следующий пункт плана мести уже вырисовывался. Она доверила это Кальве, пусть поиграет в войнушки и не ворчит потом, что его выдернули из Мексики только ради того, чтобы покатать кавалера сеньориты. А к тому времени, когда от вражеских позиций останутся лишь обгорелые головешки, Роза выступит с завершающим ударом.

* * *

Гуэро сам распределил солдат по периметру и отказался поспать хоть пару часов в гостевой спальне, а вышел патрулировать вместе с остальными. С интересом Рик обходил помещение, больше похожее на охотничий домик, если бы в пригороде Сан-Диего кто-то охотился.

– Кто здесь живет? – спросил Рик и остановился у полки для телевизора, где стояла только одна фотография в рамочке. На ней была запечатлена пара молодоженов, а рядом с ними четыре мужчины, одетые в форму вооруженных сил Мексики. – Это Генерал и Рейна Вергара? – переспросил Рик, глядя на фото со свадьбы родителей Розы. По левую руку от Рейны стоял человек, чье лицо выжгли сигаретой, но Рик догадался: – А это… Видимо, Агилара?

Конечно, Генерала он узнал, столько раз видел на фотках, но Рейна Вергара никогда не мелькала в сводках новостей о деятельности картеля. Рик поймал взгляд Розы из другого конца комнаты, она так и замерла на пороге.

– Ты очень похожа на маму.

– Бьянка больше, такая же красотка. Я пошла в абуэлу. – С грустной улыбкой Роза приложила ладонь тыльной стороной к широким скулам.

Рейна Вергара имела худое, чуть вытянутое лицо и лисьи глаза, тонкую шею, предназначенную выдерживать вес короны. Но не выдержавшую тяжести, что взвалил на нее любимый муж.

Рик снова обернулся к фотографии, будто в мыслях сравнивал их.

– Нет, в вашей семье ты самая красивая, – ответил он.

Роза мягко улыбнулась, тоже подошла к фотографии и, указав на одного из гостей, самого низкого среди широкоплечих рослых военных, ответила на первый вопрос:

– Дом принадлежит вот ему, Алехандро Мануэль Ривас де ля Торре, он же Энено. – В ответ на приподнятые в замешательстве брови Рика Роза добавила: – Они с первого дня его так прозвали, Карлик. Обогнали на несколько дюймов роста, и все, зацепилось за мужиком. Он был другом нашего отца, но с картелями дел не имел. У него законный бизнес. – Прозвучало так, будто она снова пыталась кого-то выгородить перед законником-Риком, которым он более не являлся. – После того как бабушку посадили, он часто нас навещал, всегда говорил, что мы можем рассчитывать на его помощь. До сих пор позволяет нам пользоваться этим домом, Бьянка здесь одно время чуть не поселилась.

– И никто не сможет отследить вашу с ним связь? – переспросил Рик и снова вернул взгляд к фотографии, возможно, прицеливался, какие еще знакомые лица там найдет. – Неплохо. А сам он сюда не приезжает?

Роза уже стояла на кухне, изучала пустой холодильник с запиской на средней полочке: «Сухпайки в нижнем ящике». Конечно, бывший военный по старой памяти хранил повсюду сухпайки и наверняка обустроил в подвале бомбоубежище, но его Роза пока не нашла.

– Нет, он сейчас вроде на Кубе живет, – ответила она, наклонившись к нижнему ящику за хоть какой-то едой: двух кусков пиццы ей оказалось мало после целого дня на кофе и перекусах. А с этой облавой ни пиццу забрать с собой не дали, ни повара. Роза уже распорядилась, чтобы его отвезли обратно в Чикаго и приплатили за беспокойство. – Бизнес тоже туда перевел. Так, садись. – Она кивнула Рику на длинный обеденный стол из темного дуба и подала нормальную аптечку. – Надо обработать твою рану.

На ходу Рик стянул футболку и кинул ее на диван, на котором могли бы растянуться двое таких рослых Риков Вулфов. Большая часть мебели в этом доме была внушительных размеров – стол высокий и человек на десятерых, потолки почти под три метра, кровати скорее трехспальные, да и в душевой кабине хоть сальсу танцуй. Роза не хотела и задумываться о том, связан ли выбор мебели Энено с этим дурацким прозвищем.

– Как ощущения после побега от своих же? – спросила Роза и села во главе стола с разложенной аптечкой. Рик – справа, подставив раненую руку, с которой уже снял алый мокрый бинт.

– Не знаю, еще не прочувствовал, – ответил он, когда Роза промывала рану спиртом. Рик поднял голову к трем лампам, низко висящим над столом, которые давали единственный свет в кухне. – Что-то мне это напоминает.

Роза проследила за его взглядом – и правда, совсем как в тот вечер после другой погони, когда Рику подстрелили эту же руку, только не законники, а преступники, и он так же сидел на ее кухне, но латал себя сам. А теперь эту роль взяла Роза, проверила, что пуля снова только царапнула его, а не попала в плоть – да какие святые его охраняют? – обеззаразила иглу и посмотрела на Рика. Оказывается, все это время он наблюдал за ней с ухмылкой, в которой Розе хотелось прочитать «моя девочка». А что? Она должна была упасть в обморок от вида крови?

– Будет больно, – предупредила Роза за секунду до того, как воткнуть иглу ему в кожу.

От неожиданности Рик едва зашипел, но осекся.

– В прошлый раз ты таких почестей не оказала. – Он кивнул на ее руки, бережно зашивающие его новую рану.

– В прошлый раз ты вел себя как придурок и почестей не заслуживал, – ответила Роза.

– В чем я проявил себя как придурок? – заспорил Рик.

– О, если я начну перечислять, мы просидим до утра, – хохотнула Роза. Влажная иголка скользила в пальцах, руки внезапно задрожали, хотя ей уже приходилось зашивать чужие раны и пару раз – собственные. Да и Рика в крови она видела… Но если бы ему попали в артерию, тут бы не помог кружок кройки и шитья, пришлось бы везти его к врачу, тратить время на поиски и дорогу к тому, на кого бы не вышли копы, а Рик бы истекал кровью.

Ладонь Рика легла ей на щеку, и Роза прикрыла глаза, по-кошачьи потеревшись об него.

– В прошлый раз ты бы мне голову снесла, если бы я так сделал. – Рик провел большим пальцем по ее скуле, по губам.

Немало усилий уходило у нее на то, чтобы не отвлекаться и не переводить взгляд на грубую линию его челюсти, на зеленые глаза, на шрам на носу, на черты татуировок на плечах, на крепкий торс, который теперь она знала, какой на ощупь и на вкус. Сколько раз она видела его одетым, раздетым, злым, раненым, открытым для нее или отталкивающим, нежным или язвительным. Когда он уже перестанет лишать ее слов и разума, когда она сможет не смотреть на него как завороженная?

– Я и сейчас могу, не мешай тебя зашивать, – отшутилась Роза. Когда в комнате стало так жарко? Только что ночной ветерок приносил прохладу, а теперь…

– Хорошо. – Он дождался, когда она отложит нитки и окровавленную иголку, перевяжет его руку свежим бинтом и хлопнет по ране, как будто хочет, чтобы пластырь хорошенько держался. В ответ Рик тихо шикнул от боли, но от Розы не отстранился. – В прошлый раз я смотрел на тебя и очень старался не представлять на том столе.

– Врешь, – рассмеялась Роза. – В прошлый раз я была твоим врагом номер один, опасной преступницей…

– Которая только что вывезла нас из перестрелки, – он придвинулся ближе, – привела меня в свой дом залатать, а еще разгуливала там в очень короткой юбке.

– Вот и раскрыт секрет. – Роза подперла щеку кулаком. На ее пальцах осталась его кровь, и Роза не торопилась ее смыть. – Все дело в юбке.

– Все дело в тебе. – Указательным и большим пальцем Рик придержал ее за подбородок и притянул к себе для короткого поцелуя. – В том, как ты стреляешь, как водишь тачку, как ругаешься со мной, как переживаешь за своих людей, как насмехаешься, ага, вот так, когда не веришь мне. В том, какая ты невыносимая заноза и как ты никого не слушаешь, перебиваешь, язвишь и делаешь по-своему и все равно умудряешься быть права. И конечно, в том, как ты выглядишь. – Он окинул ее взглядом, будто Роза снова сидела в короткой юбке или том прозрачном корсете, который выбил у Рика первый комплимент. – Как улыбаешься, когда мне удается тебя рассмешить. – Он поцеловал поползший вверх уголок ее губы. – Как дьявольски тебе идет красный цвет. Как ты смотришь на своих подчиненных, что они прячут взгляды. Дело в тебе, принцесса. Во всей этой нашей игре в догонялки. И я проиграл. Я тебя люблю.

Роза пропустила вдох.

– Я знаю, когда я проиграла, – сказала она, и стоило бы прикусить язык и не говорить того, что так и рвалось из нее, но Роза все же выпалила: – Четыре года назад, когда бабушкино судебное разбирательство только началось. В день рождения отца.

Рик приподнял брови, но не перебивал.

– Ему бы тогда исполнилось сорок лет. Бьянка надралась в баре, а ты просто привез ее домой. Не побоялся, что бабка прострелит тебе колени, не испугался меня, не предъявил никаких обвинений Бьянке. Ты мог дальше строить из себя сурового копа, а повел себя как хороший парень.

– Она горевала и была уязвима, а тот тип опоил ее, я не мог…

– Любой из твоего отдела бы смог. Перес бы смог. – Роза даже поморщилась, представляя, сколько раз Бьянка подставляла семью и себя лично под удар федералов. Но она вернула взгляд к Рику, даже немного злясь на себя. – Я проиграла в тот вечер, когда за тобой закрылась дверь. Ладно, может, не проигрыш, но первая трещина, и… Что?

Он странно улыбнулся, и Роза не смогла считать смысла этой ухмылочки, одной из его арсенала невероятно раздражающих.

– Если тебе станет легче, я проиграл еще на той лестнице, когда увидел тебя впервые, – прошептал Рик ей в губы, и Розе едва хватало воздуха, едва хватало сил, чтобы не вцепиться в него.

– Только наше время зря пот…

– По-мол-чи. – Рик за шею притянул ее для поцелуя, и, как бы ни хотелось поддаться ему и позволить все, что только на уме у этого идиота, Роза отстранилась.

– Ненавижу, когда меня перебивают, но после таких слов прощу, – пообещала она и запустила пальцы в волосы на затылке Рика.

– Ох, надо же, не нравится? – переспросил он, поднимаясь и увлекая ее за собой, подхватил за талию и посадил на стол. Они смахнули на пол аптечку и прочий хлам, одной рукой он расстегивал ее тонкую блузку, вторую подложил Розе под поясницу, чтобы прижать к себе, чтобы она почувствовал, как он возбужден.

В борьбе между желанием уединиться от чужого внимания и желанием трахнуть его прямо на этом столе победило первое.

– Окно, – выдохнула Роза ему в шею после укуса. Рик с рыком шагнул к одному окну, второму, захлопывая их, но не успел он вернуться к Розе, как голос с улицы крикнул на испанском:

– Что случилось, госпожа?

– Все в порядке. И в дом не заходите!

Может, Рик и не понял, что она ответила, но усмехнулся. Роза уже скинула свою блузку на пол, оставив ему возможность раздевать ее дальше самому, и когда Рик подошел, расстегнула пояс его джинсов.

– На чем я остановился? – спросил он и провел кончиками грубых пальцев вдоль обнаженной груди, так что кожа Розы покрылась мурашками. – Что ты не любишь, когда тебя перебивают?

– Именно. Если они влезут еще раз…

– Тш-ш. – Он уложил ее на спину на стол, стянул брюки Розы, а за ними и кружевные трусики и остановился над ней, разглядывая. – Я уже говорил, что ты восхитительное зло? – Всего секунда – и он склонился к ней, одной рукой развел бедра Розы и чуть сжал ягодицу в ладони, вторую – вернул на поясницу, чтобы она выгнулась ему навстречу, а ртом припал к соску. И черт, она снова не может стонать под его ласками, но если будет сдерживаться, то взорвется. Она снова потянулась к его джинсам, которые Рик еще не снял, и потянула вниз за пояс, а после нашла кончиками пальцев чертовски напряженный член, дразняще огладила, и Рик зарычал ей в шею. Он подхватил ее под ягодицы и дернул к себе, на край стола, но не вошел резко и требовательно, как она того хотела сейчас, а опустился перед ней на колени и поцеловал внутреннюю сторону бедра, чтобы у Розы точно сбилось и дыхание, и сердцебиение и мир поплыл перед глазами, когда язык Рика начал ласкать ее клитор. Не отвлекаясь, не сбивая ритм, он поставил ее ноги себе на плечи, и Роза выгнулась от новой волны неги. Это было даже приятнее, чем оргазм, то, как он был нежен, как сжимал в ладонях ее зад, что вытворял языком, водя то вверх-вниз, то обводя клитор языком по кругу, то вводя язык внутрь. И как тут не стонать во весь голос! Роза захныкала, запустила пальцы в его волосы, подалась еще чуть ближе, но Рик держал ее крепко и теперь сфокусировался на самых чувствительных точках и ласкал, облизывал, целовал, надавливал, пока узел внизу живота Розы не разорвался в клочья, заставив ее все же вскрикнуть и свести дрожащие ноги, когда Рик отстранился.

– Нельзя кричать, – шепотом и с идиотским смешком сказал он, вынул из кармана джинсов презерватив, а надев его, придержал Розу за колено.

– Пле-вать, – ответила она по слогам и обвила его ногами за талию.

Рик вошел медленно, давая ей заново привыкнуть, навис на локте, ловил ее вздохи, целовал губы, скулы, глаза, шею, ключицу, грудь, его запах пьянил сильнее текилы, его кожа под ее пальцами полыхала, и хотелось вжаться в него всем телом, прирасти и не отпускать.

Рик никуда не торопился, а стол скрипел под ними, только бы вытерпел до конца, если еще и мебель станет мешать им наслаждаться друг другом…