Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 184 страниц)

35. 2 октября, среда

К Норману Поттингу теперь было приковано всеобщее внимание.

– Темно-зеленый «Ауди А-шесть», об угоне которого заявила владелица Моника Теслер, в ночь на вторник, тринадцатого октября две тысячи пятнадцатого года, или ранним утром в среду, четырнадцатого, был сразу же отогнан по адресу неподалеку от Блатчингтон-роуд в Хове, где простоял до одиннадцати вечера четверга, пятнадцатого октября. После этого «ауди» переместился на Тонгдин-авеню, остановившись вблизи дома Портеусов. Точное местоположение нам неизвестно, но оно было менее чем в ста ярдах от их дома. – Явно довольный собой, он окинул всех взглядом.

– Возможно, ждали, пока Чарли Портеус вернется домой, – предположил Грейс.

– Именно так, – подтвердил Поттинг.

– Что еще вернее указывает на то, что это была целенаправленная атака, а не случайный уличный грабеж, – добавил Грейс.

– Совершенно верно, шеф, – согласился Поттинг. Он пробежал глазами по записям, а затем зачитал: – Согласно данным бортовой навигационной системы, машина покинула окрестности дома Портеусов в ноль часов пятьдесят одну минуту. Система также предоставила данные о ее ускорении и скорости. Машина резко рванула с места стоянки неподалеку от дома Портеусов, преодолев четыреста метров за тринадцать целых одну десятую секунды. Именно в этот момент Джо Ли, который занимается выгулом собак и присматривает за домами, и заметил ее.

– В пятьдесят две минуты первого, – уточнил Гленн Брэнсон, взглянув на свои заметки.

– Что мы знаем о месте возле Блатчингтон-роуд, где машина провела предыдущие двадцать четыре часа, Норман? – спросил Грейс.

Поттинг излучал неприкрытую радость:

– Ну что ж, шеф, интрига закручивается все больше и больше. Навигационная система указывает, что «ауди» находился на Рэглан-стрит, неподалеку от Блатчингтон-роуд. Эта улица – зона резидентской парковки, а значит, если бы машина простояла там весь следующий день, ее бы оштрафовали. Я проверил – никаких штрафов на эту машину или на использованные поддельные номера выписано не было. Но… – Тут он поднял палец вверх. – Там есть пять гаражей, и мне показалось вероятным, что «ауди» стоял в одном из них, – логично убрать машину подальше от улицы и чужих глаз. Я провел кое-какие проверки с помощью Люка, касательно зарегистрированных владельцев этих гаражей. – Он сделал паузу, чтобы глотнуть чая. – Сюрприз-сюрприз, они принадлежат человеку, хорошо нам известному, – Рикки Шарпу.

Грейс нахмурился:

– Рикки Шарп? Этот проходимец? Он же древний как мир – неужели еще жив?

– Жив-здоров, шеф, по состоянию на двенадцать тридцать вчерашнего дня, – ответил Поттинг. – Я застал его за пинтой «Харви» в «Королевском Альбионе» на Чёрч-роуд. Он все еще в здравом уме, чертовски хитер. И волосы у него все еще кудрявые, правда уже совсем седые.

– Ну он, конечно, будет осторожничать, учитывая, сколько времени провел за решеткой, – съязвила Велвит Уайльд.

Рикки Шарп был представителем четвертого поколения одной из самых печально известных криминальных семей Брайтона. В свое время Шарпы являлись крупными игроками в сфере рэкета и контролировали наркоторговлю во многих клубах города. Но в последние годы они потерпели поражение в войнах за территорию и уступили свои позиции китайским и албанским группировкам, а сам Рикки, стареющий рецидивист и пьяница, почти не попадал в поле зрения полиции. Ему принадлежало несколько убогих помещений, где периодически находили дешевые бордели или незаконных мигрантов, но он всегда притворялся невиновным и благодаря хитроумному адвокату обычно выходил сухим из воды. Полиции также было известно, что Шарп подрабатывал мелким скупщиком краденого.

– Ну и что он сказал, Норман? – поинтересовался Грейс. – Что-нибудь полезное?

– Сначала велел проваливать и заявил, что он не стукач. Но когда я намекнул, что за информацию можно получить денежное вознаграждение из полицейского фонда, он встрепенулся. Можем ли мы ему что-нибудь предложить, шеф?

– Как думаешь, сколько ему нужно?

– Да хватит и пятисот фунтов.

– Надо будет согласовать это с помощником констебля, – кивнул Грейс.

Он с облегчением вспомнил, что ему больше не нужно подстраиваться под Кассиана Пью, – того пришлось бы долго уговаривать, чтобы он одобрил платеж информатору по давнему нераскрытому делу. Рой надеялся, что с Ханной Робинсон, сменившей на посту Кассиана, будет проще.

– Что-нибудь еще?

– О да! – Поттинг сиял, словно давно ждал этого момента. – В компании «Харпер Шоу», куда отдел по расследованию ДТП отправил автомобиль, обнаружили кое-что, и это может быть очень полезным. Похоже, двое болванов в «ауди» явно не знали о технологической начинке машины. У одного из кретинов был активен блютус на его телефоне.

– Или их телефоне, Норман, – вмешалась Уайльд с ударением на местоимении.

– Именно так, – раздраженно буркнул Поттинг.

– Что подтверждает мою давнюю точку зрения, Норман, – заметил Грейс. – Большинство преступников хитры, но, к счастью для нас, интеллект у них подкачал.

– С этим я согласен, шеф. Бортовая система «ауди» выкачала все номера из телефона этого лица, – продолжил он, подчеркнуто обращаясь к Уайльд. – Сам телефон не был зарегистрирован на какого-либо пользователя, явно одноразовый, и в списке контактов было всего тринадцать номеров. Я передал их Эйдену Гилберту из отдела цифровой криминалистики, и он смог сопоставить три номера с именами. – Поттинг взглянул на свои записи. – Первое имя, что неудивительно, – Рикки Шарп. Второе – Йорма Махланен.

– Скользкий Финн? – удивился Брэнсон.

– Он самый, – подтвердил Поттинг.

– Забавно, как его имя всплывает то тут, то там. У него куры денег не клюют, – добавил Брэнсон. – Может себе позволить коллекционировать искусство.

– А известно, на чем он сделал деньги? – поинтересовался Джек Александер.

– Вряд ли легально, судя по слухам, – сказала Полли Суини. – Прозвище Скользкий ему подходит.

– Мы давно за ним следим, – вмешался Люк Стэнстед. – Полли права, этот парень скользкий как угорь. Каждый раз, пытаясь проследить источник поступления денег, мы упираемся в глухую стену. Но когда-нибудь он, конечно, даст маху.

– Третье имя – Стюарт Пайпер, – продолжил детектив-сержант.

– Стюарт Пайпер? – Грейс сдвинул брови. – Мне это ни о чем не говорит. Мы его знаем?

Поттинг покачал головой:

– Полиция Суссекса – нет, шеф. Но я выяснил, что он есть в списках Интерпола. Живет в Суссексе, недалеко от Хоршема. Крупный коллекционер и арт-дилер. Специализируется на старых мастерах – к этой категории относится и пропавший Фрагонар. Говорят, Пайпер очень богат – состояние нажил, разыскивая и продавая утерянные исторически значимые работы.

Люк Стэнстед поднял руку:

– По просьбе Нормана я проверил Пайпера, сэр. В полицейских архивах нашел только одно – в тысяча девятьсот семьдесят девятом году он стал жертвой гомофобного нападения. Его жестоко избили, покалечив на всю жизнь. Троих напавших потом арестовали, осудили за причинение тяжких телесных повреждений и посадили.

– Хорошая работа, Люк. Отыскал что-нибудь еще? – задумчиво кивнул Грейс.

Стэнстед отрицательно покачал головой.

– Отлично. – Грейс одобрительно посмотрел на него, поблагодарил и повернулся к Поттингу. – Есть мысли, почему Интерпол им заинтересовался?

– Я пытался выяснить, шеф, но пока безрезультатно. Связался с Людвигом Вальдингером – нашим старым контактом в Вене. Он обещал скоро ответить.

– Может, тебе стоит встретиться со Стюартом Пайпером, Норман? – предложил Грейс.

– Я уже связался, шеф. Оказывается, у Пайпера есть дом на Барбадосе, и он туда уехал. Если хотите, могу слетать туда и поговорить. – В голосе Поттинга зазвучала надежда.

– Думаю, подождем, пока он вернется в Англию, – сухо оборвал его Грейс.

– Но это может занять пару недель, шеф.

Грейс усмехнулся:

– Как бы мне ни хотелось отправить тебя в отпуск на Барбадос за счет налогоплательщиков, Портеус мертв уже четыре года. Думаю, подождем.

Поттинг потупился и пробурчал:

– Просто предложил.

– Ценю твой альтруизм, Норман, – парировал Грейс, возвращаясь к бумагам.

36. 20 октября, воскресенье

– Начинается! – провозгласил Гарри Киплинг, опускаясь рядом с Фрейей на диван перед телевизором.

Их лучшие друзья Джим и Кэти Морган устроились на другом диване, развернувшись к экрану. Даже Том придвинул стул и снял наушники, собираясь смотреть передачу. В руках у всех были наполненные до краев бокалы с просекко. Еще в пятницу ассистентка с Би-би-си предупредила, что выпуск «Антикварного развала» с участием Киплингов выйдет раньше из-за изменений в сетке вещания.

Джим, лысеющий мужчина с пивным животом (на который он поставил бокал), владел крупной фирмой по производству стеклопакетов. Его хрупкая жена Кэти работала в центре для детей с особенностями развития.

– Слышишь, как эксперт аж присвистнул, Гарри? – Джим возбужденно тыкал пальцем в экран. – Что это на тебе? Дембельский прикид твоего старика?

Кэти приложила палец к губам и шикнула, переводя взгляд с телевизора на картину, висевшую справа от нее, на стене гостиной.

Когда Оливер Десаута сосредоточился на холсте, поставленном на мольберт, и начал говорить, Джим кивнул в сторону настоящей картины:

– Надеюсь, ты как следует застраховал это, Гарри?

Гарри покачал головой:

– Пока нет. Решим после подтверждения подлинности.

– Тогда страховка будет стоить целое состояние, – вздохнула Фрейя.

– Но сегодня это увидят миллионы! – Джим нарочито округлил глаза. – Ты не боишься грабителей?

– Уже заказал сигнализацию, замки на окна и камеры наблюдения, – пожал плечами Гарри.

– Профессионалу это не помеха, дружище, – фыркнул Джим.

– Тише! – Кэти снова шикнула на него. – Смотрим!

– Я бы после эфира не держал такую ценность дома…

– Джим, заткнись! Давайте смотреть, а? – прикрикнула на них Кэти.

Воцарилось молчание. Все уставились на экран.

37. 20 октября, воскресенье

«Бывают десятилетия, когда ничего не происходит, и недели, за которые проходят десятилетия».

Эта цитата Ленина, которую Рой Грейс вычитал пару недель назад в журнале «Уик», засела у него в голове. Как назойливый мотив, от которого не избавиться. И эти последние недели точно подтверждали правоту сказанного.

Как всегда, вечные инь и ян, то черная, то светлая полоса в жизни… Рой Грейс никогда не был особо религиозным, и тем не менее порой ему казалось, будто незримая рука, протянутая с небес, иногда в мгновение превращает твою жизнь в дерьмо, а иногда предлагает «печеньки».

Он все еще горевал о смерти Бруно. «Печенькой» от судьбы стал арест его прямого начальника – помощника главного констебля Кассиана Пью, который последние два года старательно превращал жизнь Грейса в сущий ад.

Он видел, как Пью увезли в неприметной черной машине в сопровождении двух коренастых детективов из столичного Бюро по профессиональной этике. Теперь Кассиана ожидало внутреннее дисциплинарное разбирательство и, вероятно, уголовное дело за торговлю служебной информацией.

И все же Грейс был далек от того, чтобы погрязнуть в самодовольстве при мысли о грядущей участи Пью – увольнении из полиции и тюремном сроке. Последнее для полицейского было бы кошмаром – заключенные приравнивали копов к педофилам и стукачам, верша над ними свой суд. Его разжалованный коллега Гай Батчелор отделался легким испугом, попав в открытую тюрьму Форд (категория Д). Пью, возможно, повезет меньше.

Однако Грейс не обольщался – во-первых, потому, что знал, насколько Пью хитер. Если он сумеет отвертеться от обвинений, он вернется и будет мстить – добивать Грейса. Во-вторых, как бы он ни ненавидел Пью за все свои адовы муки, тот все же был человеком. И мысль о том, что он, Грейс, разрушил его карьеру и будущее, вызывала уколы вины – иррациональные, но назойливые.

Но сейчас жребий был брошен. Следовало забыть о сомнениях и сосредоточиться на ближайших задачах – смириться со смертью Бруно, разобраться с ворохом нераскрытых дел и, надеясь на счастливые перемены, подготовиться к свадьбе Гленна Брэнсона. Ведь Грейса приглашали стать на ней шафером, если уж дело до этого дойдет.

Он знал, что лучший способ справиться с болью после гибели Бруно – погрузиться в работу. Так он и делал, если жизнь подкидывала неприятные сюрпризы. Но баланс между службой и личной жизнью тоже был важен, особенно сейчас, когда в семье ожидалось пополнение. Как детективу, занимающемуся расследованием убийств, ему было не дано воскрешать мертвых, однако тем, кто потерял близких, он мог помочь обрести хоть какое-то утешение и желание жить дальше. И надо сказать, следственная группа по операции «Холст» добилась определенного прогресса в повторном расследовании убийства арт-дилера Чарли Портеуса. Скоро он сможет официально сообщить помощнику главного констебля о возобновлении расследования. Убийцы Портеуса все еще на свободе, и Грейс жаждал привлечь их к ответственности. Возможно, тогда вдова убитого Сьюзан и его дети смогут смириться с утратой.

Летом они с коллегами, поглощенные двумя крупными делами, отложили начало ревизии нераскрытых дел. Теперь же появилось окно, однако не только это подстегивало Грейса, – его не покидала уверенность, что это убийство он может раскрыть. И он действительно хотел этого, прекрасно понимая, что данный случай требовал щепетильности. А то как бы дров не наломать, ведь покойный был замешан в нестандартных и, мягко говоря, сомнительных сделках с произведениями искусства.

Грейсу не хватало одного звена. Того, которое помогло бы расколоть крепкий орешек. Но сегодня вечером нужно было выбросить все из головы и расслабиться. Бессонница мучила его месяцами, а в недавно прочитанной книге о сне советовали отключаться от работы задолго до наступления ночи. На этой неделе его не назначали дежурным старшим следователем, и воскресный вечер как нельзя лучше подходил для того, чтобы последовать совету. Сидя с Клио на диване перед телевизором с тарелкой сырного ассорти, винограда, яблок и орехов и бокалом красного вина (на который с завистью поглядывала беременная Клио), они смотрели «Антикварный развал» – их любимую передачу. Эфир только начался.

Пухлый мужчина средних лет с гордостью демонстрировал впечатляющую коллекцию игрушечных полицейских и аварийно-спасательных автомобилей «Динки» и «Корги» – все они были с оригинальными коробками. Эксперт шоу по этим игрушкам, одетый в фиолетовый пиджак, указал на автомобиль «мини-панда», бледно-голубой с белым.

– Я ездил на такой, когда поступил на службу! – воскликнул Грейс. – Боже, я прекрасно помню эти машины!

– Если приходилось участвовать в погоне, от них, наверное, было мало толку, да? – спросила Клио.

Он покачал головой:

– Нет, речь не о погоне, идея была в том, чтобы патрулировать микрорайоны в автомобилях вместо дозоров бобби. С этого и начался упадок.

– Упадок?

Он кивнул:

– Со дня отмены пеших патрулей преступность внутри микрорайонов начала расти. Когда я был на стажировке, мы обходили определенный участок, знакомились с людьми в районе, завязывали контакты, и это помогало выявлять нарушителей порядка. А иногда удавалось заметить, что происходит нечто странное, и, например, взять под наблюдение дом, где засела местная террористическая ячейка. Но вот нас пересадили на машины, и все изменилось. Конечно, теперь мы могли быстрее охватить большую территорию, поэтому сократилось количество участковых, – хорошая идея с экономической точки зрения, но очень недальновидная.

– Кажется, ты ездил в «панде», когда получил первое серьезное задание? – сказала она с усмешкой, желая его подколоть. – Не забыл свой первый срочный вызов? Что это было – вроде что-то связанное с бассейном, насколько я помню? И мой бравый солдат справился с этим по-мужски!

– Да-да! – усмехнулся он в ответ, прекрасно помня тот случай.

Шла первая неделя после испытательного срока, и едва он надел форму полицейского, как пришлось вытаскивать осла из бассейна.

В этот момент на телеэкране вместо игрушечных машинок возникла картина на мольберте, и внимание Грейса мгновенно переключилось на нее.

Перед изысканным, явно старинным полотном в роскошной раме, с изображением юных влюбленных в пышных нарядах, стояла пара лет сорока пяти. С ними беседовал эксперт, в котором Грейс узнал завсегдатая «Развала» Оливера Десауту.

Женщина была в сарафане с цветочным узором и широкополой соломенной шляпе; мужчина, очевидно супруг, с буйной каштановой шевелюрой и в мятом кремовом льняном костюме, напоминал репортера из фильма пятидесятых годов. Лица обоих выражали почти щенячий восторг и нетерпение, столь характерные для участников подобных шоу. Все они жаждали услышать волшебное заключение эксперта о том, что им принадлежит великая ценность, и надеялись, что отныне – ведь это возможно! – их жизнь столь же волшебным образом переменится.

И тут экстравагантно одетый Десаута спросил:

– Знакомы ли вы с работами Жана-Оноре Фрагонара?

Рой Грейс резко выпрямился, едва не расплескав вино в бокале.

– Черт! – вырвалось у него. – Ну ничего себе!

– Что? – не поняла Клио.

Но он, не отвечая, наклонился вперед и застыл, словно прикованный к экрану.

38. 20 октября, воскресенье

Обливаясь потом на шестой миле пробежки, Пайпер был вне себя от негодования: его телефон надрывался, отвлекая от трансляции сериала на экране перед беговой дорожкой; трели звонка заглушали саундтрек к четвертому эпизоду третьего сезона «Игры престолов». Наконец Пайпер покосился на дисплей и увидел, что его внимания добивается Роберт Килгор. Сбросив звонок, он продолжил тренировку, пробежал семь миль, финишировал на восьмой, отклонил еще три вызова от Килгора, после чего добросовестно выполнил трехминутные расслабляющие упражнения.

Затем он сошел с тренажера, сделал привычную растяжку, выпил холодной воды из кулера и стал размышлять, перезвонить Килгору сейчас или подождать до утра.

Телефон заверещал снова. Взмокший и уставший Пайпер резко ответил:

– Чего тебе, Бобби? У тебя должно быть чертовски важное дело, чтобы звонить в воскресенье вечером.

Голос с мягким акцентом южных штатов произнес:

– Дело важное, босс. Очень важное. Вы рядом с телевизором?

Килгор прекрасно знал, что у начальника телевизоры были практически в каждой комнате, включая туалеты.

– Зачем?

– «Антикварный развал».

– С чего бы мне смотреть это дурацкое шоу? Любоваться на толпу хреновых лохов, которые думают, что нашли что-то ценное на чердаке или в сумочке своей покойной бабки?

По-прежнему невозмутимо Килгор объяснил:

– Я думаю, вам стоит посмотреть сегодняшний выпуск. Начните прямо сейчас, включите повтор передачи. А потом перезвоните.

– Что за бред? Брось эти чертовы игры, Бобби. Что там?

– Решение вашей математической задачи. Помните ту, что вы мне задали, сэр? Несколько недель назад. Вашу загадку, сэр.

– Я не загадываю загадок.

– Прошу прощения, но в сентябре вы загадали мне одну. Спросили, знаю ли я разницу между пятью миллионами и пятьюдесятью миллионами фунтов? Вспомнили?

– И?..

– У вас на стене три картины Фрагонара: «Весна», «Осень», «Зима». Ничего не припоминаете?

– М-да. Вроде того.

– Посмотрите сегодняшний выпуск «Антикварного развала» в повторе или «Ай-плеере». Потом перезвоните, не важно, во сколько. Мне сегодня будет не уснуть, да и вам, думаю, тоже.

– Я всегда сплю как младенец.

– После просмотра передачи вряд ли это получится. Поверьте. Судя по всему, вы проведете эту ночь без сна.

39. 21 октября, понедельник

Около двух часов ночи Рой Грейс был разбужен жалобным визгом, раздавшимся где-то поблизости, – вероятно, лиса схватила добычу – и яростным лаем Хамфри. Обеспокоенный тем, что лиса могла проникнуть в курятник, хотя теперь тот был хорошо защищен, Грейс накинул халат, сунул ноги в тапочки и вышел из дому, кликнув пса. Однако в курятнике царила тишина. Наверное, пострадал какой-то несчастный кролик.

Едва Рой начал задремывать, как завопил Ной – ему приснился кошмар. Клио успокоила сына и уложила рядом с собой. С этого момента Рой лежал без сна почти до самого утра, во всяком случае, так ему казалось сейчас, когда он смотрел на умное металлическое кольцо-трекер, которое Клио подарила ему на прошлый день рождения для отслеживания шагов, качества сна и прочих показателей.

Без пяти шесть утра, а он как огурчик. Чертовски свеж и бодр. Клио и Ной крепко спали. Сейчас, на позднем сроке беременности, ее акушер-гинеколог советовал ей спать как можно больше.

Грейс закрыл глаза, пытаясь снова заснуть. Затем, спустя, как ему показалось, добрых полчаса, хотя по часам прошло всего семь минут, он сдался, как можно тише выбрался из постели, чтобы не разбудить Клио и сына, и, притворив за собой дверь, направился в ванную. Потом проверил данные о своем сне в приложении на телефоне.

Общее время сна: 4.10

Эффективность: 50%

Качество отдыха: требует внимания

Быстрый сон: 24 минуты

Глубокий сон: 32 минуты

Черт возьми! Спасибо, «Антикварный развал»! Впереди долгий день, много встреч, а он почти всю ночь глаз не смыкал. Грейс решил поступить, как всегда при стрессе, – отправиться на пробежку с Хамфри.

Через полчаса на вершине Даунса, освещенной лучами рассвета, Грейс почувствовал себя лучше. Он бежал в ровном темпе, поглядывая на резвящегося рядом довольного пса, и размышлял о вчерашнем выпуске «Развала» – о паре с картиной, при виде которой эксперт Оливер Десаута очень оживился. Не утверждая, что это оригинал, он дал понять, что, возможно, так и есть.

Владельцы выглядели довольно обыкновенно. Они рассказали Десауте, что купили картину на барахолке, а потом под верхним слоем обнаружился другой. Грейс не думал, что они лгут, – зачем? Если бы они были мошенниками, то вряд ли стали бы светиться в шоу.

Оливер Десаута объяснил, что картина может быть одной из четырех давно утерянных работ Жана-Оноре Фрагонара, посвященных временам года. Художник создал их за десятилетие до Французской революции и последовавшего за ней террора при режиме безумца Робеспьера.

Чарли Портеус был убит после того, как объявил о картине, которая, по его мнению, могла принадлежать к той серии Фрагонара и называться «Весна».

«Антикварный развал» – одна из популярнейших телепередач, ее смотрят миллионы. Мог ли убийца Чарли Портеуса увидеть тот выпуск? А если нет, мог ли его увидеть кто-то из окружения преступника? Нужно срочно найти владельцев картины и допросить их. Не только для того, чтобы выяснить, каким образом она им досталась и правду ли они сказали на шоу. Важнее другое: если картина подлинная, как их защитить? Завтра он первым делом займется этим вопросом.

Когда он вернулся домой и вошел с Хамфри через калитку в сад, недавно приобретенный задиристый петух, которого Клио прозвала Билли Большие Яйца, громко закукарекал.

– Давай, Билли! – крикнул Грейс. – Но не связывайся со мной, потому что я куда больший сукин сын, чем ты можешь себе представить!