Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 184 страниц)

40. 21 октября, понедельник

В 8:15, высадив сына у дома его друга, откуда мальчики могли дойти до школы пешком, Фрейя застонала от досады: из-за дорожных работ движение по привычному маршруту к месту ее работы было затруднено. Она могла бы срезать путь через тихие улочки Патчема, чтобы избежать пробок в час пик.

Вместо этого пришлось свернуть на Сарренден-Кресент и направиться к Лондон-роуд. Она застряла у поворота, все больше нервничая, пока плотный поток машин, направлявшихся в Брайтон, полз перед ней рывками, и никто не удосужился пропустить ее.

– Давайте же! – воскликнула она, стуча ладонью по рулю. – Пропустите меня, это вас вообще не задержит!

Медленно подавая свой маленький «фиат» вперед и бросая вызывающие взгляды на каждого встречного водителя, она вдруг заметила в зеркалах машину. Черный «рейнджровер».

Фрейя замерла.

В тот же момент автобус остановился, вежливо дав ей выехать. Помахав рукой в знак благодарности, Фрейя резко рванула через перекресток, убедилась, что слева достаточно места, и повернула направо, нажав на газ. Но «рейнджровер» тоже рванул за ней, сидя у нее на хвосте.

«Кто ты, черт возьми?»

Ее нервы напряглись до предела. Пару секунд она раздумывала: может, остановиться, заставив преследователя проехать мимо, и записать его номер, как советовал Гарри? Но круговая мини-развязка в конце Карден-авеню была совсем близко. Белый фургон уже выехал на нее, и Фрейя нагло рванула вперед, проскочив у него перед носом. В ответ раздался гневный гудок. Затем она свернула к Патчему, а водитель фургона, прежде чем взять влево, яростно мигнул фарами и просигналил еще раз.

В зеркалах снова отразился «рейнджровер», который мгновенно сократил дистанцию и чуть ли не нависал сзади. Фрейя попыталась разглядеть водителя, но в салоне было темно. Лишь силуэт в кепке – вот все, что она смогла различить. Впереди тянулась почти неподвижная вереница машин, подползавших к большой кольцевой развязке у Милл-роуд. Когда Фрейя замедлилась, внедорожник резко затормозил, словно намеренно отставая.

Она попыталась прочесть номер в зеркале, но тут заметила, что транспортный поток впереди замер. Вдавив тормоз в пол, Фрейя заблокировала колеса – шины взвизгнули, а сама она чуть не врезалась в такси.

– Господи Исусе, спокойно, – прошептала она, сжимая руль.

Ее трясло. Она пыталась собраться с мыслями. Чтобы доехать до своей школы, ей нужно было свернуть направо на кольцевой развязке. Если «рейнджровер» тоже повернет направо, это станет еще одним доказательством, что за ней следят. Ей даже захотелось выйти, подбежать к той машине и выяснить у сидящих в кабине, какого черта они за ней едут. Но конечно, могло оказаться, что ее никто не преследует, и тогда она выглядела бы полной дурой. К тому же машины впереди снова тронулись.

Наконец она добралась до развязки. Съехав с нее, она обнаружила, что «рейнджровер» по-прежнему конвоирует ее.

Через несколько сотен метров предстоял еще один выбор – Уэртинг, Льюис или направление к ее школе.

Ей не хотелось, чтобы водитель «рейнджровера» увидел, где она работает. Поэтому Фрейя выехала на трассу A27 и поднялась в гору в сторону кампуса Университета Суссекса и дальше к Льюису, однако у нее был план, если внедорожник продолжит преследование.

«Черт!»

Он так и сделал.

Через милю, как она помнила, был съезд налево, ведущий к очередной круговой развязке. Она свернула туда.

«Рейнджровер» сделал то же самое.

«Да пошел ты!»

Что это за игры? – лихорадочно пыталась сообразить она. Ее хотят запугать? Кто-то выйдет из машины и нападет, когда она остановится? Она бросила взгляд на телефон на соседнем сиденье. Набрать 999 и вызвать полицию?

И что сказать?

«Мм, за мной уже какое-то время едет „рейнджровер“, и, кажется, он меня преследует. По-моему, я вижу его не впервые. А впрочем, не уверена».

Оператор наверняка спросит номер машины, которого она не знает.

Она взглянула на автомобильные часы. 8:42. В девять у нее начинается урок географии. Какие тут могут быть гонки, нужно срочно оторваться от этого ублюдка и добраться до школы. Подъезжая к кольцевой развязке, она уже было отчаялась, и тут ей в голову пришла идея. Есть одно надежное место…

Фрейя резко повернула направо, на следующей развязке воспользовалась вторым съездом налево и понеслась под гору, мимо бывшей штаб-квартиры уголовного розыска Суссекса.

«Рейнджровер» продолжал ехать позади.

Теперь она была уверена, что не ошибается. И радовалась своему плану. У подножия холма она резко затормозила и, не включив поворотник и явно превышая скорость, влетела на парковку супермаркета «АСДА».

«Рейнджровер» последовал за ней.

Гипермаркет открывался рано утром, и в этот час, как Фрейя и надеялась, на парковке было уже довольно много народу. Она сделала круг, миновала заправочную станцию и направилась к самому магазину. «Рейнджровер» ехал, словно привязанный к заднему бамперу ее «фиата». Затем Фрейя увидела свободное место недалеко от главного входа.

«Ладно, крутой парень, шоу начинается. Попробуй атаковать здесь, если осмелишься».

Она резко въехала на парковочное место, заглушила двигатель и с вызывающим видом вышла из машины.

И застыла на месте.

«Рейнджровер» припарковался неподалеку, в следующем ряду, задняя дверца и багажный отсек были открыты. Цветущая аппетитная мамочка в узких джинсах, куртке-бомбере и жокейке, со светлыми волосами, зачесанными назад, деловито раскладывала коляску. Через заднюю дверцу Фрейя увидела в детском кресле малыша, одетого в розовое.

41. 22 октября, вторник

Потягивая крепкий кофе, Грейс посмотрел на часы, затем, как будто для подтверждения, взглянул на циферблат, висящий на стене конференц-зала. 9:01. Он обратился к Велвит Уайльд и Норману Поттингу:

– Вчера я дал вам поручение – найти и опросить пару с картиной Фрагонара на «Антикварном развале». Есть успехи?

– Да, сэр, – сказала Уайльд. – Мы связались с продюсером Робертом Мёрфи, который, как и следовало ожидать, не хотел называть ничьих имен. Но когда мы объяснили ситуацию и отправили ему сканы наших ордеров, он любезно согласился помочь и сообщил имена владельцев картины: мистер и миссис Киплинг. Он – строитель, она – замдиректора средней школы в Патчеме. Поэтому нам не составило труда найти их адрес на Мэки-Кресент в Патчеме – по совпадению, это предыдущее место жительства бывшего офицера полиции Суссекса Стива Карри и его жены Трейси.

Грейс улыбнулся.

– Мы с сержантом Поттингом вчера ближе к вечеру навестили миссис Киплинг, сэр, – продолжила Уайльд. – Она сказала, что ее муж уехал в Лондон на встречу с представителем аукционного дома. Пока мы с ней разговаривали, никаких известий от него не приходило. Она позвонила ему, пока мы были у нее, но не дозвонилась и оставила сообщение.

– Во сколько это было? – поинтересовался Грейс.

Она посмотрела в свои записи:

– В семнадцать тридцать пять, сэр.

– И с тех пор она ничего нового не сообщала?

– Нет, сэр.

– Что она рассказала вам о картине?

– Она сказала, что ее муж Гарри купил картину на автобарахолке несколько недель назад за двадцать фунтов. Тогда картина выглядела как обычный портрет пожилой дамы, который очень не понравился миссис Киплинг. Муж объяснил, что взял его, потому что ему приглянулась рама, и он подумывал вставить в нее что-нибудь получше. Дома супруги случайно оставили картину под лучами солнца, потому что совсем забыли о ней, – они покупают много всякой всячины на развалах, у них такое хобби. В общем, Киплинги заметили, что часть краски отслоилась, а под ней оказалась другая картина. Муж позвонил знатоку живописи Дэниелу Хегарти, для которого когда-то выполнял строительные работы, и попросил совета, как очистить поверхность от краски…

Поттинг перебил:

– Дэниел Хегарти – старый мошенник! Я ловил его много лет назад за подделку регистрационных документов на машины.

– С тех пор он прошел долгий путь, Норман, – сказал Люк Стэнстед. – Сейчас он считается состоявшимся художником.

Грейс нахмурился и сделал пометку в блокноте.

– Я тоже обращал на него внимание, но не могу вспомнить, когда именно. Спасибо, Люк. – Он кивнул Уайльд, чтобы та продолжала.

– По словам Фрейи Киплинг, они с мужем узнали, что в Суссексе будет проходить выездная передача «Антикварного развала», и решили отвезти туда свое приобретение. Картина, очищенная от верхнего слоя краски, показалась им довольно старой, и они желали уточнить, не представляет ли она какую-либо ценность.

– Вы верите ей? – Грейс взглянул по очереди на обоих детективов.

Поттинг кивнул:

– Да, шеф. Она приятная женщина, я не почувствовал никаких признаков преступной деятельности. Она соответствует надписи на упаковке.

– И какой у нее срок годности? – поинтересовалась Уайльд.

42. 23 октября, среда

Вскоре после пяти вечера Арчи Гофф, как обычно, ужинал, присев на сиденье унитаза. Тальятелле с цыпленком – ну, погребенные под склизкими завитками пасты жилистые комки белка, которые, возможно, когда-то влачили жалкое существование на птицефабрике. На десерт – пропаренный джемовый бисквит и быстро твердеющий заварной крем. Телевизор что-то бубнил, а сокамерник Министр мрачно ковырял пластиковой вилкой вегетарианскую мусаку в контейнере из фольги.

– Ты в порядке, приятель? – спросил Арчи. – Вид у тебя не самый радостный.

– Да, день выдался так себе. Жена подает на развод, а я только что встречался со своим адвокатом, и новости не особо приятные. Говорит, мне повезет, если дадут всего лет десять.

– Блин. Хреново, что так получилось с женой. Ты ее любишь?

Сокамерник пожал плечами, поднял руку и неопределенно повертел ею в воздухе.

– Дети… Меня совершенно не прельщает мысль стать тем отцом, который видит своих детей раз в месяц, ну или как там это дерьмо работает.

– Министр внутренних дел не может задействовать связи?

Тот слабо улыбнулся:

– Очень смешно.

В этот момент в дверях появилась дежурная надзирательница их блока – широкоплечая женщина с короткими волосами, торчащими как колючки. Ее лицо, по обыкновению, ничего не выражало, а голос при обращении к заключенным звучал не грубо, но и не мягко – скорее заторможенно, как у запрограммированного робота.

– Мистер Гофф, – произнесла она, – вы освобождены под залог. Свободны завтра с семи утра. Вещи, изъятые при аресте, вернут тогда же.

Арчи Гофф в шоке уставился на нее:

– Прошу прощения?

– Не слышали, что я сказала?

– Ну да, но у меня вроде нет знакомых, которые могли бы легко выложить пятьдесят тысяч фунтов. Столько составляет мой залог.

– Значит, у вас есть тайный почитатель, – ответила она, вяло улыбнувшись, а затем повернулась и ушла.

– Блин, ну ты везучий ублюдок! – изумился сокамерник. Арчи нахмурился. – Может, твоя половина где-то раздобыла деньжат?

Арчи, погруженный в размышления, ничего не ответил. Он доел свой ужин и поспешил из камеры – позвонить по бесплатному телефону. Все аппараты были заняты, однако спустя пару минут один из заключенных повесил трубку и ушел. Использовав весь свой кредит, Гофф набрал номер Изабеллы.

Нет, сказала та, денег она не нашла, но будет очень обрадована, если он завтра вернется домой.

Выйдя из телефонной будки, Арчи прислонился к стене и задумался. Он был счастлив и вместе с тем встревожен. Его и раньше арестовывали, но почти всегда отпускали под полицейский залог по решению мирового суда. Но теперь судьи передали дело в Королевский суд. Понятно почему, ведь в последний раз он сбежал из открытой тюрьмы Форд.

Пятьдесят тысяч. Это большие деньги. Его освобождение кому-то дорого обошлось. Но кто, кроме Изабеллы, черт возьми, заботился о нем настолько, чтобы раскошелиться на такую сумму?

Он попытался вспомнить всех своих знакомых. Кто из них достаточно богат, чтобы выложить пятьдесят кусков за освобождение старого ворюги? Но самое главное – зачем?

43. 24 октября, четверг

В 9:30 светило солнце, когда Арчи Гофф, не сказать чтобы с обычной бодростью, миновал древние темно-красные тюремные ворота между башнями-близнецами из песчаника, где когда-то, по всей видимости, находилась подъемная решетка, и вышел на свободу. Вернее, свобода была весьма относительной. Условия залога обязывали его отмечаться в полицейском участке Брайтона трижды в неделю с десяти до тринадцати часов и запрещали обращаться за получением документов для поездок за рубеж. Ну да, а он-то собирался прыгнуть в самолет и отправиться кутить на Ямайку, ехидно подумал Арчи.

Он отошел подальше от мрачных викторианских стен тюрьмы и остановился. На нем были мешковатые джинсы, толстовка «Сигалс», легкая куртка-бомбер и кроссовки, в руке – полиэтиленовый пакет со скромными пожитками, изъятыми стражами порядка, после того как Арчи выловили из бассейна у загородного особняка Фраев. С тех пор прошел бесконечно долгий месяц. Порывшись в пакете, Арчи надел часы «Сейко», медный браслет от артрита и накинул на шею цепочку с медальоном Святого Христофора – подарок Изабеллы. Затем вытащил бумажник с водительскими правами, кредитной картой кооперативного банка и тридцатью пятью фунтами наличными – все это пережило погружение в воду благодаря тому, что хранилось в пластиковом пакете на молнии.

Настороженно оглядев ряд припаркованных машин и горстку людей, казалось ожидавших освобождения других заключенных, Гофф с отточенным мастерством скрутил сигарету и закурил, с наслаждением затягиваясь. Она была сладкой и приятной на вкус. Он сумел прихватить в тюрьму небольшой запас курева. По крайней мере, теперь можно с удовольствием дымить, не боясь быть пойманным и лишенным привилегий, – он снова пристрастился к табаку, пока находился под следствием.

Похоже, его никто не встречал. Изабелла вчера вечером сказала, что будет рада его возвращению. Сегодня днем у нее встреча в Кембридже, но к приходу Арчи она приготовит праздничный ужин из его любимых блюд. Он уже предвкушал застолье, но с еще бо́льшим нетерпением ждал возможности обнять ее. Пожав плечами, Арчи подумал, что в такое солнечное утро он с удовольствием прогуляется по Льюису, сядет на поезд до Брайтона, а затем поедет домой на автобусе. Но когда он двинулся по длинной пологой подъездной дорожке мимо ряда припаркованных машин, впереди появился старый большой бордовый седан «ягуар», остро нуждавшийся в покраске, и, помигав двумя фарами, остановился неподалеку.

Гофф подошел к машине, нахмурившись и гадая, не тот ли это ангел-хранитель, который выложил за него залоговую сумму. И сразу узнал человека за рулем. Копна седых вьющихся волос, луковицеобразный нос пьяницы, румяное, испещренное прожилками лицо, клетчатая рубашка с расстегнутым воротом и шейный платок с узором пейсли. Потянувшись через пассажирское сиденье, Рикки Шарп толкнул дверцу.

Арчи опустился на потертое кожаное сиденье, поставив пакет между коленями, захлопнул дверцу и с трудом пристегнулся, щелкнув замком. Запах в салоне машины был затхлым, будто она многие годы простояла в сыром гараже или сарае. Деревянная приборная панель местами облезла, обшивка пассажирской дверцы отклеилась, как и часть потолочной обивки.

– Не ожидал тебя увидеть, Рикки, – сказал Арчи. – Думал, пришлют лимузин.

– Да? Это версия с длинным салоном. Хочешь сесть на заднее сиденье?

– Не, тут нормально.

Глядя на приятеля, Арчи думал, что с момента их последней встречи тот сильно сдал. Совсем обрюзг Рикки и явно не просыхает.

– Рад тебя видеть, дружище. Тебе там повысили категорию номера? Люкс с видом на море и джакузи? Новый уровень карты лояльности? Таким постоянным клиентам надо сервис подобающий, правда?

– Ага, начать могли бы с сидений на унитазах. Чтобы ужинать приятнее было. Как сам-то?

– Да ничего, перешел на легальное положение – теперь подержанные тачки продаю.

Арчи окинул взглядом потрепанный салон «ягуара»:

– Удачи тебе с этим делом.

Шарп начал разворачивать машину, крутя тонкий руль мясистыми руками. Они были испещрены пятнами, свидетельствующими о нездоровой печени. На пальцах красовались массивные кольца.

– Нравится? Могу тебе скидку сделать, по-дружески.

– Иди к черту. Зачем мне этот драндулет?

– Это классика.

– Ладно. Так в чем дело, Рикки? Это ты внес залог за мое освобождение?

Шарп покачал головой:

– Без обид, Арчи, но, будь у меня такие деньги, я бы не стал ставить на тебя. Я просто посыльный, ясно?

– Посыльный от кого?

Они ехали под уклон в направлении большой развязки, ведущей на трассу A27. Арчи чувствовал вибрацию от биения колес, слышал скрип изношенного подшипника и зловещий гул трансмиссии, когда машина поворачивала.

– Не хватает опилок в дифференциале, Рикки?

– Остроумно.

Слева промелькнул стадион «Амекс», справа – кампус Университета Суссекса. Рычаг коробки передач то и дело выскакивал в «нейтраль», и Шарп грубо вталкивал его на место.

– Пусть он сам представится и все объяснит, Арчи. Сказал же, я тут только посредник.

– Пусть кто представится? – Арчи уловил запах горелого масла. – Эта развалюха вообще доедет куда-нибудь?

– Эй, дружище, тебя когда-нибудь учили благодарности? – Рикки Шарп скроил обиженную мину. – Помнишь, что писали в старых рекламах больших «ягуаров»? «Элегантность, вместительность и скорость».

– И к чему это?

– То, в чем ты сейчас едешь, – живая история автомобилестроения, неуч! Наслаждайся поездкой и хоть спасибо скажи.

– Скажу спасибо, когда пойму, что происходит, и решу, нравится ли мне это.

– Тебе понравится. В этом я не сомневаюсь.

Арчи искоса посмотрел на него:

– А я скажу, в чем я не сомневаюсь. Хочешь услышать?

– Валяй.

– Тот, кто внес за меня залог, дал тебе жирный куш. И ты уйдешь с тугим кошельком, а я останусь торговаться с дьяволом.

– Может быть, Арчи. Но запомни: не знаю, кто это сказал, но иногда дьявол бывает джентльменом.

44. 24 октября, четверг

Спустя двадцать минут они ехали вдоль набережной Брайтона. Отлив обнажил обширные песчаные отмели, за которыми открывалась безмятежная синева моря. Отличное утро, чтобы накопать пескожилов для наживки, подумал Арчи, а потом выйти в море на своей лодчонке – той, что он держал на берегу в клубе «Ховские морские черти», – и наловить камбалы, а если повезет, то и морского языка. Может, он так и сделает попозже.

Рикки Шарп свернул на закругленный подъезд «Гранд-отеля» и остановился у главного входа. Швейцар в ливрее шагнул вперед и открыл дверцу перед Арчи.

– Добро пожаловать в «Гранд-отель», джентльмены. Нужна помощь с багажом?

– Просто высаживаю пассажира, – сказал Шарп, выходя из машины. – У этого джентльмена здесь назначена встреча за чашкой кофе. Я только представлю его, потом подожду тут.

Арчи вылез, захватив свой немудреный скарб, а швейцар, мастерски скрыв гримасу при виде его потрепанной одежды и полиэтиленового пакета, замер в почтительном ожидании. Рикки отблагодарил его купюрой – судя по выражению лица швейцара, достаточно крупной, чтобы тот разрешил оставить машину на месте под своим присмотром.

Они прошли через вращающиеся двери и после палящего солнца окунулись в прохладу кондиционируемого холла, миновали стойку регистрации, свернули через лаунж налево и попали на узкую, залитую светом остекленную веранду с видом через дорогу на море. Вдоль стен стояли столики, но заняты были лишь два. За одним молодая пара потягивала что-то вроде коктейля с шампанским (и это в четверть одиннадцатого!), за другим сидел мужчина, и даже если он был самим дьяволом, то выглядел джентльменом с головы до ног.

Судя по виду, ему перевалило за семьдесят. Безупречно уложенные седые волосы, элегантный легкий темно-синий костюм, рубашка кремового цвета и голубой галстук-бабочка в белый горошек, дополненный аккуратно выглядывавшим из нагрудного кармана платком в тон. Осанка также была безукоризненной. Джентльмен читал «Таймс» за угловым столиком, на котором стояли кофейник, почти допитая чашка и небольшая кожаная сумка, рядом лежал объемистый коричневый конверт. Увидев приближающихся мужчин, он встал, слегка склонив голову в почтительном приветствии.

– Роберт Килгор, – произнес Рикки Шарп. – А это Арчи Гофф.

Пожилой господин протянул ухоженную руку с перстнем-камеей «Веджвуд» на мизинце. Арчи уловил запах табачного дыма, – видимо, Килгор недавно выходил покурить.

– Очень рад и, осмелюсь сказать, польщен знакомством, мистер Гофф. Благодарю, что нашли время приехать. – Он говорил медленно, с глубоким акцентом выходца из южных штатов, тепло и учтиво, хотя Арчи почувствовал, что это лишь видимость вежливости и искренности.

– Взаимно, мистер Килгор. – Арчи пожал его крепкую руку.

– Присаживайтесь. Закажу вам кофе. Вы уже завтракали? Попросить принести меню? Здесь отменные яйца бенедикт – очень рекомендую.

Арчи понятия не имел, что это за яйца, но голод давал о себе знать.

– Звучит аппетитно.

Рикки Шарп ухмыльнулся:

– Оставлю вас беседовать наедине. Я буду снаружи, Арчи, – когда будешь готов ехать домой на лимузине.

И он ушел, не дожидаясь согласия приятеля.

Килгор поманил официанта, сделал заказ для Арчи, добавив свежевыжатый апельсиновый сок и кофе, затем улыбнулся:

– Мистер Гофф, полагаю, вы сейчас гадаете, что тут происходит. Я прав? – При каждом слове его кадык двигался вверх-вниз на худой индюшачьей шее.

Арчи остро чувствовал себя не в своей тарелке – его затрапезный вид был совершенно неуместен в этом шикарном интерьере.

– Пожалуй, вы недалеки от истины… – ответил он.

Килгор сделал аккуратный глоток кофе, сложил руки на столе и слегка наклонился вперед:

– Что ж, позвольте объяснить, откуда взялись деньги на ваш залог. Я эксперт по французской живописи, а именно по старым мастерам. Вам знаком этот термин? – (Арчи отрицательно покачал головой.) – Знаю, вы только что покинули одно… э-э-э… заведение и вряд ли хотите слушать лекцию по истории искусства. Джентльмен, на которого я работаю, – а поверьте, это джентльмен высшей пробы, – ценитель настоящей живописи. Его коллекция старых французских мастеров – одна из лучших в стране. Вы слышали что-нибудь о художнике Фрагонаре?

Арчи снова мотнул головой.

Килгор взял конверт и извлек из него фотографию картины, сделанную, судя по всему, с экрана телевизора. Снимок был размытым, низкого качества. Присмотревшись, Арчи разглядел двух молодых влюбленных, устроивших пикник в ясный день у озера, слева от них виднелась крылатая статуя.

– Жан-Оноре Фрагонар, как и многие художники до и после него, создал цикл картин, посвященных четырем временам года: весне, лету, осени и зиме. Если я скажу, что на последних аукционах отдельные работы Фрагонара уходили за два миллиона фунтов, а мировой рекорд превышает семнадцать миллионов, это, наверное, объяснит вам интерес моего работодателя к данной картине. Ее показали в прошлое воскресенье в программе «Антикварный развал». Полотно находится у одной пары из Брайтона. Моему боссу требуется качественное фото этой работы.

Арчи нахмурился:

– Качественное фото?

– Позвольте пояснить. Мой работодатель посвятил жизнь поиску и возвращению законным владельцам шедевров искусства, пропавших, украденных, расхищенных на протяжении веков в неспокойные времена, в частности во Вторую мировую, когда нацисты грабили еврейские семьи в Австрии, Германии, Польше, а также во время оккупации Франции. Но это тонкая работа, и ключ к любому произведению – установление его происхождения. – Килгор улыбнулся, обнажив зубы с никотиновыми пятнами, и Арчи заметил желтоватые подпалины на его пальцах.

– И ваш работодатель внес за меня залог в пятьдесят тысяч фунтов только затем, чтобы я получше снял на камеру эту картину? – спросил Арчи.

Килгор уклончиво почесал затылок:

– В общем, да. Он знает, где находятся три шедевра этой серии: «Весна», «Осень» и «Зима». Не хватает только «Лета» – и он уверен, что это именно оно.

– Где сейчас картина?

Килгор вновь улыбнулся:

– Вот тут-то вы и заработаете свои деньги. Нам известно, что вы славитесь умением проникать в дома… – он сделал паузу, – вне зависимости от наличия сигнализации. Не так ли, сэр?

Арчи задержал на нем взгляд, пару секунд раздумывая, прежде чем ответить:

– Ну, у меня есть свои методы.

– Вы также несколько лет работали подмастерьем, а потом мастером-слесарем по замкам? – продолжил Килгор.

– Верно, – неохотно буркнул Арчи.

– Затем, после очередного, скажем так, регулярного пребывания в местах не столь отдаленных, одно из которых вы только что покинули, вы записались на курсы электриков Института Сити и гильдий, со специализацией на охранных системах.

Арчи дождался, пока официант поставит на стол кофе и апельсиновый сок, потом нахмурился и раздраженно бросил:

– Похоже, вам удалось провести расследование. Хотите приз? Выбирайте на средней полочке: пушистую утку, розовую овечку или золотую рыбку в аквариуме?

Килгор растянул губы в улыбке, утратившей дружелюбие и скорее напоминавшей оскал пираньи, нежели любезную улыбку джентльмена. Она стала почти дьявольской, и тон его был соответствующим:

– Мистер Гофф, мой работодатель внес залог не для игр. Он ожидает результата. Давайте сразу отбросим мысль, что это – прошу прощения за выражение – соревнование, у кого струя больше.

– Так может, назовете имя вашего работодателя? – ощетинился Арчи.

– Пока это не ваша забота. Если условия не нравятся, водитель отвезет вас в тюрьму, а мой клиент отзовет залог. Выбор за вами. Вы в деле или нет?

– Выбор невелик… – процедил Арчи с обидой.

– Учитывая ваше прошлое, выбор больше, чем вы заслуживаете, сэр, – ледяным тоном отрезал Килгор.

Арчи взвесил в уме варианты. Он мог бы просто выйти отсюда и отправиться домой. Но угроза, прозвучавшая в голосе Килгора, подсказывала, что это не приведет ни к чему хорошему. А ведь ему так хотелось провести с Изабеллой свободное время перед неизбежным тюремным заключением – его признают виновным, кто бы сомневался.

– Хорошо, – пожал он плечами. – Что именно я должен сделать?

Килгор наклонился вперед, взял коричневый конверт, извлек из него еще несколько фотографий и разложил их на столе, настороженно поглядывая по сторонам, чтобы убедиться, что официанта нет рядом:

– Пожалуйста, взгляните на них, мистер Гофф.

Арчи взял в руки первое фото. Снимок был сделан на улице, которую он сразу же узнал, – вдоль нее выстроились похожие друг на друга дома и бунгало. Они не отличались особой роскошью, но Арчи был знаком район и он знал: все это недвижимость для среднего класса, которая пользуется спросом.

– Узнаете, где это, мистер Гофф?

Он кивнул. В начале своей «карьеры» он обнес несколько таких домов, прежде чем стал специализироваться на грабеже роскошных загородных особняков.

– Да, это Патчем.

Килгор выглядел довольным.

– Насколько я понял из исследований, проведенных моим работодателем, один из ваших первых тюремных сроков был за взлом и проникновение в подобный дом около тридцати лет назад?

Арчи напрягся:

– Откуда вы это знаете?

– Уверяю вас, мистер Гофф, мой работодатель достиг высокого положения именно благодаря отличной способности искать и добывать информацию. Он выбрал вас, потому что считает: вы лучше всех можете справиться с этой задачей. Пожалуйста, взгляните на следующее фото.

На снимке оказался крупный план углового дома, не такого ухоженного, как прочие. На подъездной дорожке рядом с фургоном были припаркованы «вольво» и «Фиат-500».

– Насколько сложно вам будет проникнуть в этот дом, мистер Гофф? – спросил Килгор.

– Если ваш работодатель, как вы говорите, изучил обстановку, то, полагаю, он знает, какие системы безопасности там установлены, верно?

– О да. За последние три дня все двери и окна были снабжены дополнительными замками. Установлена фальшивая система охранной сигнализации. Кроме того, есть камера видеонаблюдения.

– Городская недвижимость мне не по душе, мистер Килгор. Но я уверен, что этот вариант возможен.

– Что ж, рад это слышать. – Килгор взял со стола кожаную сумку и протянул ее Арчи. – Здесь находится камера с высоким разрешением. Сейчас я проинструктирую вас, какие именно фотографии с картины Фрагонара, находящейся в этом доме, требуется сделать. Кроме того, нужно найти и снять на камеру те вещи, которые могут рассказать нам о семье Киплинг что-нибудь интересное, например финансовые документы – банковские выписки и тому подобное.

– И это все? – спросил Арчи почти недоверчиво. – Вы действительно хотите, чтобы я просто сделал фото? Ничего не украл?

Между тонкими губами Килгора снова показались зубы пираньи.

– На первом этапе – да. – Он похлопал по карманам пиджака, на минуту приняв вид скорее озабоченного, чем самоуверенного дьявола. – Что вы скажете на то, чтобы выйти на улицу и перекурить, пока не принесли завтрак?