Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 184 страниц)

– Ваша честь, вы разрешите мне свериться с записями? – обратился к судье Зейдер.

– Естественно, – кивнул Нокс.

Прокурор взял свой блокнот, полистал. На самом же деле пауза была чисто для эффекта – чтобы последний ответ как следует проник в голову судьи, равно как и сидящих по домам телезрителей.

Зейдер выпрямился, опять перенес свое внимание на свидетеля.

– Благодарю вас, ваша честь. А теперь, доктор Портер, у меня тут записано, что подсудимый, мистер Чайлд, сообщил полиции, что никогда не стрелял из огнестрельного оружия и что даже никогда не находился в помещении, в котором производились выстрелы из огнестрельного оружия. Учитывая результаты ваших исследований, сказали бы вы, что такое возможно?

– Нет.

– Это просто потому, что все мы слышали о случаях, когда какие-либо улики вроде продуктов выстрела были случайно перенесены с одного места на другое, с одного человека на другого. Остается в данном случае такая вероятность?

– Да, они вполне могут быть перенесены. Частицы ПВ способны попасть с одежды или кожи человека на какие-то другие поверхности. Но в данном случае такого не происходило. Обнаруженное мною значительное количество продуктов выстрела на всех образцах – с рук, одежды и лица подсудимого – исключает подобный перенос.

– По какой причине?

– Потому что подсудимому просто пришлось бы принять душ из соответствующих микрочастиц. По моему опыту, такое большое количество и высокая концентрация ПВ, какие обнаружили на подсудимом, не могло попасть на него способом вторичного переноса. Такого просто не могло произойти. Это неопровержимо свидетельствует о том, что он находился в непосредственной близости от оружия, из которого произвели несколько выстрелов подряд.

Зейдер опять сделал паузу, чтобы эти ответы просочились в телекамеры. Все, вопросов больше не будет. Все дыры, в которые я вроде бы мог пролезть, он смачно залепил, полностью перекрыв наиболее вероятное направление атаки. Я прошептал Дэвиду:

– Включите свой телефон, только по-тихому.

Пока он возился с мобилой – под столом, чтобы не увидел судья, – я нацарапал записку, придвинул к нему по столу и тихонько произнес:

– Только не сейчас. Ждите сигнала.

– Свидетель – ваш, – объявил Зейдер, что прозвучало почти как вызов: «А теперь делай что хочешь. Меня это уже не колышет».

Портер на трибуне даже бровью не повел. Для него это было совершенно рутинное испытание, совершенно рутинное дело, с рутинными же результатами. У него доставало опыта, чтобы прекрасно знать, с какого боку на него могут наехать адвокаты защиты и какие аргументы попробуют пустить в ход. Обычно стандартный метод атаки на подобные свидетельства – это атака на всю цепочку. Портер работал в лаборатории. Сам он образцы не собирал и понятия не имел, какие из них настоящие, а какие – нет, какие загрязнены, а какие собирались и хранились с надлежащим тщанием. Когда защита не может поспорить с наукой, тогда она закидывает удочку другого плана: что наука тут вообще не при делах, поскольку эксперт подвергал анализу загрязненный материал.

Портер сложил руки на груди. Он уже миллион раз все это слышал и был готов абсолютно ко всему.

Но только не к тому, что его ждало.

Глава 44

– Тут вам ловить нечего, Флинн, – прошипел мне Синтон. – Не испытывайте судьбу! Подождите, пока не притащим своего эксперта. Оставьте это до суда.

Впервые за все время я заметил, что Синтон откровенно нервничает. На верхней губе – капельки пота, ручка подрагивает в пальцах. Все, что ему сейчас хотелось, – это свалить отсюда ко всем чертям, прихватив с собой Дэвида. Убить его прямо в суде было совершенно нереально. Если они и впрямь решили от него избавиться, то требовалось для начала вывести его из охраняемого здания хотя бы просто на улицу, где он будет совершенно беззащитен.

Не обращая внимания на Джерри, я решительно встал, чем явно обманул судью Нокса в его лучших ожиданиях. Вид у него был крайне недовольный – на его взгляд, предстояла не более чем длинная и нудная разборка между мной и свидетелем, которая в итоге абсолютно ни к чему не приведет.

Но я-то прекрасно знал, куда мы в итоге прибудем.

– Доктор Портер, в самом начале своего выступления вы упомянули, что у вас за плечами уже более двухсот судебных разбирательств, я вас правильно понял?

– Двести четыре, если считать нынешнее.

– Спасибо, что напомнили. И из всех этих двухсот четырех случаев сколько раз вам доводилось выступать на стороне защиты?

Любой другой из так называемых «независимых» экспертов наверняка уже тревожно заерзал бы – но только не Портер. Он и в ус не подул.

– Ни одного, – безмятежно ответил он.

– Ни одного?

– Совершенно верно.

– Простите, тогда я, наверное, что-то недопонимаю… Вас ведь только что представили, причем от лица прокурора, именно как независимого эксперта! – притворно удивился я.

– Да, независимого. К моим услугам могут в равной степени прибегнуть как обвинение, так и защита. Мой долг – предоставить суду исчерпывающую объективную информацию, и неважно, представители какой из сторон подписывают чеки на выставленные мной счета.

Свою дверь он приоткрыл буквально на щелочку. Но мне главное, чтобы нога влезла – теперь уже не захлопнешь.

– Так что, высказывая свое объективное экспертное мнение, вы должны не обращать внимания на подпись на чеке и основывать свое заключение исключительно на обнаруженных вами фактах, верно?

– Верно.

– Просто ради примера: если сторона обвинения попросит вас вынести заключение, основанное не на фактах и не ваших объективных суждениях, то как вы поступите?

– Лично я сомневаюсь, что любой обвинитель вообще решился бы попросить нечто такое у профессионального свидетеля, но чисто для протокола: нет, я не стану выносить заключения, которое не подкреплено материальными свидетельствами.

– Так что все ваши заключения основываются исключительно на фактах и объективных свидетельствах?

– Естественно.

– И вы не станете базировать свое заключение на предположениях, когда известные факты свидетельствуют об ином, так ведь?

– Именно так, – подтвердил он со вздохом.

Мне было слышно, как Зейдер перешептывается со своими поддужными – наверняка говорит, что я скоро упрусь в стенку.

Я подхватил со стола отчет Портера и быстро отлистал в самый конец – туда, где были подколоты графики содержания различных частиц и веществ в образцах, взятых с лица, рук и одежды Дэвида. Это и были те чисто научные объективные данные, на основе которых Портер, по его словам, и выносил свои заключения.

– Доктор, насколько я понимаю, в ходе своего анализа вы обнаружили наличие частиц достаточно многих веществ и материалов?

– Да. Когда происходит взрыв, мельчайшие частицы, выбрасываемые выстрелом в атмосферу, могут перемешиваться с другими частицами перед тем, как куда-либо осесть, так что иногда захватывают всякий посторонний мусор – например, обычную пыль.

– И три основных признака продуктов выстрела – это частички свинца, бария и сурьмы?

– Верно.

– Наличие бария и сурьмы обуславливается воспламенением заряда в капсюле и основного боезаряда, так?

– В общем и целом, так.

– А частички свинца поступают от пули, в том числе и оболочечной?

– Да.

– Но никаких следов свинца в предоставленных образцах вы не нашли?

– Такие случаи тоже известны. У некоторых производителей пули отличаются более высокой прочностью и стойкостью к истиранию. Основным признаком продуктов выстрела является все-таки высокая концентрация бария и сурьмы.

– И, помимо высокой концентрации бария и сурьмы, ваш анализ показывает и значительное содержание нейлона?

– Да. Не исключено, что на стрелке были перчатки, изготовленные из этого материала. Оседая на перчатках, раскаленные частицы продуктов выстрела иногда способны прожечь нейлон до самой кожи, – ответил Портер, хотя под конец фразы его голос несколько попритух. Доктору пришлось ступить на довольно скользкую почву – я совершенно правильно предположил, что это обвинитель вынудил его таким образом объяснить, почему в образцах обнаружилось столько частиц нейлона и резины. Это значительно облегчило бы ему задачу: если б защита отметила, что никаких пальцевых отпечатков на пистолете не обнаружено, Зейдер попросту сослался бы на заключение Портера – увяньте, ребята, стрелок предположительно был в перчатках.

Я примолк, изобразил на лице замешательство и посмотрел на судью. Дэвид уже передал мне перчатки Ящера, которые я до поры до времени припрятал под стол. Отложив отчет Портера, я поднял их на всеобщее обозрение.

– Что-то я малость запутался. Эти вот, правда, не нейлоновые, но если б на стрелке были перчатки – такие же, которые полностью закрывают кисть, – то разве вы обнаружили бы так много ПВ в образцах, взятых у него с рук? – вопросил я.

– Понимаю, к чему вы клоните, но материал мог подняться в воздух и опять осесть на руки в момент снятия перчаток.

– Вы вообще правду говорите, доктор Портер?

Судья Нокс быстро вздернул голову от своих записей, дабы нацелиться на меня крайне недобрым взглядом. Взгляд этот сказал мне, что я ступаю по тонкому льду и что лучше бы мне поскорей объясниться.

– Я только что принес присягу, – только и нашелся что ответить Портер.

– Знаю, что принесли, – просто совсем недавно в ходе своих показаний вы специально подчеркнули, что вероятность появления продуктов выстрела на руках и одежде подсудимого в результате вторичного переноса полностью исключается, я правильно понял?

Он кивнул судье, давая ему знать, что все под контролем.

– Ну, строго говоря, попадание материала на руки подсудимого в момент снятия перчаток тоже можно отнести к вторичным, но ряд специалистов все же сочтет его первичным, поскольку материал просто перемещается в пределах изначального источника.

– Старший следователь по данному делу – детектив Морган. Вы считаете его лжецом, доктор Портер?

– Естественно, нет.

– Просто детектив Морган внимательно изучил записи с камер наблюдения – в том числе дорожных – на всем пути Дэвида Чайлда с момента его выхода из квартиры до того, как он попал в ДТП. О том, что Дэвид Чайлд где-то выбросил пару перчаток, в рапорте детектива Моргана ничего не сказано. Никаких перчаток не обнаружено ни у него в машине, ни в квартире, ни при нем самом, и совершенно очевидно, что он их не выбросил, потому что это обязательно попало бы на камеры. Так что, если вы утверждаете, что стрелок был в перчатках, то тогда куда же они девались?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

Я высоко поднял отчет Портера.

– Согласно техническим результатам вашего анализа, наряду с барием, сурьмой и нейлоном вы также обнаружили частицы резины, кожи и пластика, верно?

– Да.

– Да и в принципе высокая концентрация нейлона, резины, кожи и пластика имелась во всех образцах с кожных покровов и одежды подсудимого, верно?

– Совершенно справедливо. Да.

– Вы уже когда-нибудь сталкивались с аналогичными результатами?

– Нет, не могу сказать, что сталкивался, но окружающая среда, в которой производится выстрел, каждый раз разная. Никогда нельзя предсказать, какие вещества могут обнаружиться.

– Принимая во внимание, что вы основываете свои заключения на фактах и материальных уликах, и учитывая то обстоятельство, что никаких перчаток полиция не обнаружила, – откуда, по вашему мнению, могли взяться все эти частицы нейлона, резины, кожи и пластика?

– Боюсь, что не возьмусь строить подобные предположения.

– Это потому, что у вас нет материальных свидетельств того, где именно подсудимый мог вступить в контакт с этими материалами?

Он примолк, погрузившись в раздумья. Пробежал тонкими пальцами по подбородку – явно заподозрил что-то неладное.

– Совершенно верно. У меня нет никаких материальных свидетельств, позволяющих определить точное происхождение данных материалов.

У Портера были все основания для подозрений. Поскольку в этот момент все его показания повисли на тонкой ниточке, готовой в любой момент оборваться.

Глава 45

– Доктор Портер, взгляните, пожалуйста, на эти фотографии.

Я вручил ему пачку распечатанных стоп-кадров с дорожной камеры, запечатлевшей столкновение «Бугатти» Чайлда и фордовского пикапа.

– Можете ли вы подтвердить, что когда-либо видели их прежде?

Посмотрев на судью, Портер ответил:

– Ваша честь, никогда раньше я этих фотографий не видел.

– Обвинение и защита уже пришли к соглашению, что на них изображен именно автомобиль мистера Чайлда – «Бугатти». Видите его на снимках? – спросил я.

– Да.

– И вам хорошо видны значительные повреждения передней части данного автомобиля вследствие лобового столкновения на достаточно высокой скорости?

– Я не эксперт по ДТП, но вполне могу с этим согласиться.

– Итак, посмотрев на эти фотографии, не желаете ли вы отвести свои ранее данные показания?

– Что, простите? Я чего-то не понимаю, – растерянно проговорил Портер.

Окружной прокурор чувствовал, что я замыслил какой-то хитрый удар, только пока не мог понять, откуда он прилетит. Мне было слышно, как Зейдер перешептывается с Лопес – она, похоже, тоже не догадывалась, что я затеваю. А и неважно, пусть даже если и догадаются. Главное, чтобы сам Портер пока что не просек, откуда ветер дует.

– Вы должны быть в курсе, доктор, что обязанность свидетеля-эксперта – высказывать исключительно непредвзятые объективные суждения.

– Я в курсе своих обязанностей, но никак не пойму, в какой части вы предлагаете отвести мои показания.

– В той, в которой утверждается, что снятые с кожи и одежды Дэвида Чайлда пробы на наличие ПВ дали положительный результат, из чего следует, что он произвел несколько выстрелов из огнестрельного оружия или же находился в непосредственной близости от такового. Даю вам последнюю возможность отказаться от этих показаний, доктор.

– Нет, не вижу к тому никаких причин.

Я ненадолго примолк, кивнул. Бросил взгляд на судью.

– Взгляните на фото номер три, доктор Портер.

Тот быстро перебрал в руках пачку, нашел нужную фотку – разбитый «Бугатти» крупным планом. Совсем недавно он уже ее видел, но внимательно присмотрелся еще раз и поднял голову в ожидании вопроса.

– Еще минуту назад вы не смогли объяснить происхождение частиц нейлона, пластика, кожи и резины, которые были обнаружены на кистях рук, предплечьях, лице и одежде мистера Чайлда. Теперь можете?

Еще один быстрый взгляд на фотографию.

– Нет.

Я вздохнул, как будто это признание из Портера мне пришлось вытягивать силой – тогда как на самом деле я дал ему первую маленькую подсказку для правильного ответа.

– Доктор Портер, мы уже сошлись на том, что удар был достаточно сильным – передок машины на фотографии номер три, сделанной крупным планом, основательно разворочен. А вот если заглянуть внутрь, в салон, то хорошо видно, что как минимум три…

Он слегка съехал вниз на стуле. Прикрыл глаза. Я загнал его в угол. Теперь все его показания навеки выбиты на одном камне. Попробуй отколоть хоть кусочек – и весь камень рассыплется в прах, и он это прекрасно понимал. И все же у него не оставалось выбора.

До него наконец дошло.

А вот меня осенило в тот момент, когда Ящер пустился в рассуждения насчет ухода за оружием – что-то насчет того, что если не будешь его регулярно чистить и смазывать, то когда-нибудь оно взорвется прямо у тебя в руках. Взрыв… Продукты выстрела образуются как раз в результате взрыва… А вот со взрывом-то Дэвиду и пришлось иметь дело в тот день – не слишком глобальным, но всяко более сильным, чем при выстреле одним-единственным патроном.

– Подушки безопасности… – пролепетал Портер.

У себя за спиной я услышал возбужденный шепот Зейдера. Обернувшись, увидел, что один из его помощников спешно покидает зал, включая на ходу мобильник, – какой-то совсем молоденький парнишка, лет двадцати с небольшим, в сером костюме, коричневых кожаных туфлях, с небольшой темной бородкой и густой шевелюрой. Я опять переключил внимание на Портера.

– Да, доктор, подушки безопасности. В случае серьезного столкновения срабатывает пиропатрон, взрыв которого надувает их в доли секунды, так вроде? – спросил я.

– Да. – Портер ошеломленно кивнул.

– А взрывную силу обеспечивает пороховой заряд, который при сгорании оставляет следы бария и сурьмы. Я прав?

– Я точно не знаю, каков состав…

Но я уже двигался прямо к нему. В руке у меня была распечатка статьи из французского журнала по криминалистике, посвященная сходству ПВ и тем следам, которые оставляют пиротехнические материалы, обеспечивающие развертывание автомобильных подушек безопасности.

– Доктор, вот опубликованная в прошлом году научная статья, посвященная анализу выбросов, оставляемых сработавшими подушками безопасности, и их сходству с продуктами выстрела. Откройте, пожалуйста, четвертую страницу, и можете сами взглянуть, как выглядят соответствующие графики.

Секретарь суда попросила копию статьи для судьи. Еще одну копию я положил на стол Зейдеру. Он к ней даже не притронулся – лишь неотрывно смотрел на меня.

По мере чтения Портер все сильнее жевал губу. Я дал ему три минуты, чтобы он прочел ее целиком. В животе что-то ёкнуло, когда я увидел, что судья Нокс тоже углубился в чтение. Оно его явно заинтересовало. Главное сейчас – не сбавлять темп.

– Да, я вижу, что состав и процентное содержание примерно такое же, что и у продуктов выстрела. Но это вовсе не значит, что в предоставленных мне образцах не имелось признаков наличия ПВ.

Портер изо всех сил цеплялся за свое заключение, готовый отвоевывать его любой ценой – в точности то, чего я и ожидал от эксперта, который двести три раза выходил из поединков с адвокатами победителем.

– Вы в этом абсолютно убеждены? – спросил я.

– Я полностью уверен в собственных результатах.

– Когда раскрывающий подушки взрыв срывает декоративные крышки рулевого колеса и передней панели, разве не очевидно, что при этом происходит выброс мельчайших частиц как самих нейлоновых подушек, так и резины, кожи и пластика, используемых в отделке салона? Что они рассеиваются, взаимно спекаются от жара и потом оседают на коже и на одежде – точно таким же образом, как отражено в вашем заключении?

– Такое не исключено, хотя…

– Не исключено? По-моему, это наиболее вероятный результат. Или я не прав?

– Да, – тихо ответил он в конце концов.

– В данной научной статье утверждается, что в ходе многочисленных контрольных проб был получен практически один и тот же результат – как по составу, так и по количеству и концентрации. Вы этого не оспариваете?

– Ничего другого не остается.

– Вы не оспариваете, что характеристики следов от срабатывания подушки безопасности, приведенные в данной статье, практически полностью соответствуют тем, что получены при анализе образцов, взятых у подсудимого?

Не успел я еще закончить свой вопрос, как Портер уже мотал головой – он не собирался сдаваться без боя.

– Да, они практически идентичны, и некоторые из отложений вроде нейлона и резины вполне могли образоваться в результате срабатывания подушки безопасности, но это ровным счетом ничего не меняет. Барий и сурьма, обнаруженные в образцах подсудимого, характерны в первую очередь для продуктов выстрела. Остаюсь при мнении, что в этих образцах я обнаружил именно ПВ.

– Доктор Портер, мы уже сошлись во мнении, что святой троицей ПВ являются свинец, барий и сурьма, не забыли?

– Нет, не забыл.

– Вы сказали, что пули некоторых производителей прочнее и более стойки к истиранию, так что следов свинца в ПВ могут и не оставлять. Вы по-прежнему так считаете?

– Считаю.

– Подвергнув анализу мазки, взятые с подсудимого, вы также проанализировали образцы и с самого оружия, насколько я понимаю?

Он медленно прикрыл глаза. Слепо кивнул.

– Так да или нет? – не отставал я.

– Да, – еле слышно ответил он, по-прежнему не открывая глаз – словно чтобы не видеть, как на него, привязанного к рельсам, налетает грохочущий товарняк.

– Доктор, согласно вашему отчету, в ПВ на пистолете, изъятом из автомобиля подсудимого, наличествовали барий, сурьма и свинец.

Глаза его открылись, и он кивнул.

– Да.

– А нейлон?

– Нет.

– Резина?

– Нет.

– Кожа?

– Нет.

– Результаты анализа материала, взятого с пистолета, и материала, обнаруженного на подсудимом, совершенно различны?

– Да, различия имеются.

– Давайте по-честному, доктор: в прокуратуре вас не поставили в известность, что непосредственно перед арестом подсудимый попал в ДТП, при котором сработали подушки безопасности, я прав?

Он понял, что я бросаю ему кость, и вцепился в нее когтями и зубами.

– Правы, мистер Флинн! Я не могу обеспечить репрезентативность сравнительных анализов, не располагая точными сведениями о характере окружающей среды, необходимых для внесения соответствующих поправок.

– Так что если бы прокурор снабдил вас такими сведениями, то ваше заключение могло быть иным?

Еще перед тем, как Портер окончательно столкнул Зейдера под автобус, я ощутил у себя на затылке прожигающий взгляд окружного прокурора – и как только голова не задымилась?

– Заключение было бы совершенно другим, – решительно ответил Портер.

– Трудно ведь представить, чтобы ПВ, оставшиеся на пистолете, содержали свинец, а в продуктах выстрела из того же самого пистолета, оставшихся на руках и одежде стрелка, этого свинца и в помине не было?

Я не удержался – бросил взгляд на Зейдера. На лице того была написана страстная надежда на какое-нибудь чудо: что доктор Портер вдруг в последний момент шлепнет на стол какой-нибудь увесистый научный козырь, который решительно положит конец всем моим инсинуациям и спасет экспертное заключение. Эксперт какое-то время хранил молчание. Потом с чуть ли не извиняющимся видом посмотрел на прокурора. Я готов поклясться, что заметил, как он едва заметно пожал плечами.

– С учетом известных мне теперь сведений, это крайне маловероятно.

– С учетом выявленных вами существенных различий в исследованных образцах, а также известных вам теперь сведений – какова вероятность того, что материал, обнаруженный на пистолете, является продуктами выстрела, а тот, что присутствует во взятых с подсудимого образцах, представляет собой продукты срабатывания подушки безопасности?

Портер вовсю тонул, и я один за другим привязывал ему к ногам мешки с цементом. Почесывая в голове, он погрузился в довольно продолжительное молчание.

Я обратился к нему – негромко, неторопливо и размеренно:

– Доктор, можно напомнить вам ваш недавний ответ? Вы заявили суду, что ваши экспертные заключения всегда базируются исключительно на объективных фактах и материальных свидетельствах. Прошу вас отложить это в голове. А теперь задаю все тот же вопрос: исходя из объективных фактов и материальных свидетельств, которыми вы располагаете, – какова вероятность того, что обнаруженный на подсудимом материал является не продуктами выстрела, а образовался в результате срабатывания пиропатрона подушки безопасности?

– Да, теперь, когда я располагаю всеми фактами, то вполне могу согласиться с подобным предположением, – сдался Портер.

– Доктор, совсем недавно вы показали под присягой, что подсудимый произвел несколько выстрелов из огнестрельного оружия. А теперь вы не уверены, что он вообще стрелял хотя бы один раз. Это так?

Тишина. В зале – ни шепотка. Все напряженно затаили дыхание в ожидании ответа.

Наконец сквозь стиснутые зубы Портер выдавил:

– Да. Теперь я в этом не уверен.

Я круто обернулся и бросил Чайлду:

– Отправляйте!

Пальцы Дэвида залетали над экраном смартфона под столом защиты. Воцарившуюся тишину нарушали только звуки моих шагов. Потом по кафельному полу скрипнули ножки стула Зейдера – он встал, чтобы объявить:

– Вопросов не имею.

– У вас есть еще на сегодня свидетели? – поинтересовался судья Нокс.

– Прошу всего одну минуту, ваша честь, – ответил Зейдер, усаживаясь обратно и начиная перелистывать страницы дела. Явно тянул время.

Дэвид исподтишка показал мне экран телефона. Для обвиняемого в убийстве первой степени вид у него был крайне довольный. Я взял у него мобильник и подошел к столу обвинения. Судья с головой ушел в разложенные перед ним бумаги. Я ничего не сказал – просто протянул телефон так, чтобы Зейдеру было хорошо видно.

На экране был открыт аккаунт Дэвида в «Рилере». Его новый пост уже вовсю разлетался по прочим социальным сетям. Цифры внизу экрана отображали этот процесс в реальном времени. К тому моменту, как Зейдер прочел текст, количество просмотров уже перевалило за двадцать одну тысячу. Сообщение, которое Дэвид лично адресовал своим последователям, было очень простым:

Я НЕВИНОВЕН. СВИДЕТЕЛЬ-ЭКСПЕРТ ОБВИНЕНИЯ ТОЛЬКО ЧТО СЕЛ В ЛУЖУ. ДЕЛО РАЗВАЛИВАЕТСЯ. ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР В ПОЛНОМ ЗАМЕШАТЕЛЬСТВЕ. ЗВОНУ БЫЛО – НА ВЕСЬ БЕЛЫЙ СВЕТ.