Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 184 страниц)

– Ой! Разошлись! – гаркнула Роза над их головами, и все пятеро человек, включая Вулфа, подняли к ней взгляды.

Рик медленно прикрыл глаза, давя улыбку.

Этот дом показался Розе самым необжитым, хотя, как она знала, Бьянка часто останавливалась именно здесь, когда прилетала в Мексику. Но тут как будто стало меньше мебели и больше свободного пространства. Того, которое раньше занимали люди, семья, Камилла Вергара, одного голоса которой хватало, чтобы заполнить весь дом. Теперь, когда солдаты разошлись, фойе казалось совсем пустым.

– Отлично выглядишь, – сказал Рик, чуть склонив голову и все еще изучая ее взглядом.

Розу накрыло чувство дежавю, но она не могла понять, с чем это связано.

– Как и всегда. – Роза без лишней скромности пожала плечами. – Где часы?

Рик приподнял небольшую красную коробочку, которую держал в руке.

– Оу, а я подумала, это мне подарочек. Ну ладно.

Подарочком для Розы послужил его наряд: где этот дурачина раздобыл такую цветастую рубашку с пальмовыми листьями на синем фоне? Решил выжать максимум из своего почти отпуска? Короткие рукава рубашки едва не рвались на бицепсах, покрытых татуировками. Странно, после того как Роза заценила его без одежды, с татуировками в полной красе, эти его узорчики и розочки перестали ее раздражать. А может, дело было и не в полной картине, а в том, что весь Вулф, от своей идиотской ухмылки до отвратительных рубашек, перестал ее раздражать. Плохой знак.

– Ужасная рубашка, – честно сказала Роза. Она специально остановилась за две ступеньки до пола, чтобы не задирать голову, разговаривая с ним.

– Я старался. – Вулф все равно чуть склонился к ней, говоря это и протягивая красную коробочку.

Роза сразу раскрыла ее, чтобы проверить, что часы в целости и сохранности. Если маминых вещей осталось по шкафу в каждом доме, то папиных – совсем немного. Часы, парадный военный костюм, любимые пушки и несколько рубашек, которые у абуэлы рука не поднялась выкинуть. А теперь, после шуточек этого идиота, часы еще придется и проверять, не подсунул ли он туда какой-то жучок. Конечно, их больше никто и никогда не наденет и не понесет в кабинеты, где проводятся важные переговоры. Но мало ли что на уме у этого копа.

Корректно ли вообще называть спецагента копом? Или, если он был однажды полицейским, это клеймо на всю его жизнь? А если… Если он уйдет со службы? Теоретически. Если бы он ушел из ФБР и стал, к примеру, солдатом – пусть не картеля, пусть даже каморры. То что тогда? Да ничего. Его бы все равно звали бывшим копом и никак иначе. Такое с репутации не смоешь.

– Сеньорита Вергара… – начал Фернандо за ее плечом, и Роза не глядя передала ему уже закрытую коробочку с часами. Целы. Ни царапинки.

– Машина не потребуется. Я поеду с ним.

– Вы уверены? – переспросил Фернандо. Роза не видела его лица, но заметила, как Вулф посмотрел ей за плечо. Видимо, Фернандо буравил того тяжелым взглядом.

– Да-да, – отмахнулась Роза, подтолкнула Рика к двери и перед самым выходом добавила: – И не докладывай об этом Тио. Ясно?

У Фернандо было такое лицо, будто он в самую последнюю очередь хотел докладывать Тио… хоть что-то.

На улице повисла приятная прохлада после дневного жара, солнце почти село над водой, и Роза остановилась на высоком крыльце, глядя на побережье. Можно было бы отвести Рика прямо туда. Взять бутылку текилы, пару лаймов и пачку соли, снять с него эту идиотскую рубашку и поиграть на раздевание дальше, с видом на океан.

– Едем? – Рик, который уже спустился с крыльца, подал ей руку. Черт, только теперь его глаза оказались на одном уровне с Розой. – Не думал, что ты можешь стать еще меньше росточком, малышка.

Роза перевела на него тяжелый взгляд, который обычно заставлял ее солдат нервничать. Но не Вулфа.

– Как ты меня назвал? – спросила Роза угрожающе низко.

– А, прости, слова так далеко летели до тебя, что их ветер снес. – Вулф подался ближе. – Говорю, без каблуков ты совсем коротышка.

– Удобнее будет бить тебя по почкам, – парировала Роза и прошагала мимо его протянутой руки к арендованной тачке. Сегодня Вулф выбрал вариант получше, чем та развалюха, которая едва вывезла их из перестрелки. Интересно, как он объяснил в салоне проката, что машина вся разбита и изрешечена выстрелами?

Рик остановился у водительской двери и поставил локти на крышу.

– Почему ты такая агрессивная? Компенсируешь свою маленькость?

– А ты почему такой придурок? Компенсируешь что-то другое маленькое? – бросила Роза, садясь внутрь. Она кожей ощущала, что кто-то наблюдает за ними, хотя после стольких лет под присмотром охраны должна была привыкнуть к этому чувству. Вот и сейчас Роза успокоила себя так же – это просто Фернандо или кто-то из людей присматривает за чужаком, который увозит их сеньориту.

– Да, запас моего терпения, – ответил Рик и сел за руль. – Честное слово, Розита, я хочу взглянуть на того мужчину, что на тебе женится. Это же какие должны быть стальные нервы. В Мексике ты таких не найдешь, давай я свожу тебя на свою родину…

– Давай ты сначала свозишь меня за выпивкой, а там посмотрим, не пристрелю ли я тебя за длинный язык.

Глава 11. Рик. Что случается в Тихуане, остается в Тихуане

– М-м-м, эти ребрышки – просто оргазм на кончике языка, – простонала Роза с полным ртом.

Рик расхохотался.

Бар, конечно, выбрала она, но это была не первая их остановка. Предыдущие два заведения чем-то с порога не понравились Вергаре, и она разворачивалась, чтобы продолжить поиски. Рик не жаловался, ведь в конце пути ему обещали алкоголь. В Мексике он пока видел только бары при отелях, в которых останавливался. А единственная выпивка, которую там подавали и название которой он мог выговорить, – какая-то очень разбавленная «Корона».

– Что ты смеешься? – Роза протянула ему свой надкусанный кусок. – Попробуй! – Она облизнула пальцы. Выпили-то всего по одному бокалу маргариты, Роза сама сказала, что перед текилой стоит немного размяться, как перед марафоном. Рику понравились ее метафоры, сейчас он бы с радостью ушел на недельку в алкогольный марафон, ведь последний раз в отпуске был года три назад – и то потому что Перес выгнал.

– Нет, спасибо, – он отмахнулся от еды, – и прошу, говори потише…

– Я могу прокричать это на весь зал, веришь?

– Верю, Роза…

– Эти ребрышки, – прикрикнула она и хлопнула ладонью по столу, мало ведь шума создала, – настоящий оргазм!

Кто-то у бара засмеялся, какая-то компания молодых девушек покосились на Розу с отвращением, как на пьяного бездомного, приставшего к ним на улице.

– Ты чокнутая, – выдохнул со смехом Рик и откинулся на спинку дивана.

– Ага, я знаю. – Роза облизнула пальчики второй руки. – А теперь представь, что в моей семье я самая нормальная.

– Бедный ваш отец, вывозить сразу четверых женщин Вергара.

Только на последнем слове Рик понял, что сказанул лишнего, и теперь уставился на Розу, ожидая, как она отреагирует. Но Роза только улыбнулась каким-то своим воспоминаниям.

– Да, иногда он уезжал из дома даже не по делам, а просто потому, что мы с Бьянкой сводили его с ума.

Рик мог себе это представить. Всего одна Вергара за пару дней чуть не снесла ему крышу своими выходками.

Бар был поделен на три небольших зала. В одном находился бильярдный стол, про который Роза при входе сказала: «Сюда мы заглянем позже, и я тебя раскатаю, сосунок». В другом – несколько столиков, танцпол и сцена, на которой сейчас стояли только музыкальные инструменты. В третьем зале растянулись вдоль стен диванчики, и замерли столики в центре. Вечер воскресенья, но заведение было почти полным, даже мест за столиками на всех не хватало, и многие сидели за баром. Глаз копа по привычке присматривался к подозрительным типам, которые терлись рядом с барменом, иногда подходили к гостям, чаще всего молодым девушкам. К туристам у них был особенный интерес.

– Не пялься так. Ты не на службе, – напомнила Роза вполголоса.

– И что? Я должен игнорировать преступника?

– Да, потому что у тебя нет с собой ни жетона, ни пушки, – вдруг так трезво и разумно заговорила Роза, будто не она только что кричала на ползала. – Я передам своим парням, они присмотрятся к барам на этой улице.

Рик снова откинулся назад и положил руки на спинку дивана. В баре были открыты все окна и дверь нараспашку, два стареньких вентилятора разгоняли застоявшийся воздух, но прохладнее не становилось. Рубашка на спине у Рика уже взмокла, и кожа липла к дивану. Но Роза… Ни следа пота или испарины на лбу, она все так же сияла, особенно теперь, когда алкоголь немного ослабил ее защиту и зажег глаза.

– Конечно, ведь торговля людьми и оружием – это нормально, а вот что-то посерьезнее – уже ай-яй-яй. – Он погрозил ее пальцем.

С лица Розы исчезло сияние, и глаза потухли. Рик сам себя выругал за то, что поднял эту тему.

– Мы никогда не торговали людьми, – отчеканила Роза. Она спешно вытерла руки салфеткой и швырнула белый комок со следами красного соуса на стол между ними. – Никто в моей семье за всю историю картеля Вергара не перевозил незаконно людей против их воли и не торговал ими. – Она ткнула красным ногтем в стол. – Ни в Мексике, ни в Америке, ни где-либо еще. Твое дело против абуэлы было построено на вранье людей Пепе. – Рику показалось, что она собирается уйти, когда Роза потянулась к своей сумочке, которая лежала на стуле во главе стола. Рик рванулся к ней первым.

– Четыре года назад ты говорила так же и обещала мне доказательства. Я их все еще жду. – Он говорил спокойно и ровно, но заставить себя промолчать не смог.

– Потому что за этим доказательством мы гоняемся, бестолочь! – Роза поднялась из-за стола и нависла над ним, но до руки Рика все равно не дотянулась. – И надо было дальше гоняться, вместо того чтобы сидеть тут с тобой. Верни!

– Помнишь, у нас перемирие? – Рик приподнял сумочку, показывая, что не собирается в ней рыться и вернет, как только Роза успокоится.

Роза упала обратно на диван и буравила тяжелым взглядом то Рика, то его руку.

– Перемирие не значит, что ты выйдешь из этого бара живым, если продолжишь так говорить.

Рик медленно положил сумочку на место, будто вел переговоры с террористом.

– Обычно перемирие именно это и означает. Что люди работают вместе и не угрожают друг другу.

– Только мы не работаем вместе. Мы вынужденно пользуемся услугами друг друга. Без тебя я бы не попала к Сезару. Без меня он бы тебе не ответил. Без меня ты бы не попал на склад. Без меня ты бы не узнал про торговый дом. Без меня…

– Да-да, я понял, – Рик запрокинул голову назад, – без тебя я бы так и топтался в аэропорту, немощный и бестолковый. – Он поискал взглядом официантку. – Давай еще выпьем?

К концу первого графина маргариты Роза, кажется, подобрела, и они обсудили и план с торговым домом, и адреса, названные Пальмеро. Роза упомянула, что информацию про зеркала для нее кто-то уже ищет. Значит, все же есть шанс выйти на того, кто продал артефакт Пепе.

– Выходит, он проникает на территорию музея с помощью этих зеркал? – предположил Рик и тихо постучал стаканом по столу. Прежде старинные маски и статуи не служили орудием в руках преступников, как же проста была жизнь. – Может, ФБР тоже стоит заключить сделку с каким-нибудь божком? А? Не представляю, как нам иначе ловить всех этих ублюдков.

– Эй. – Голос Розы снова стал очень серьезен. – Не шути так. Никаких сделок. Никогда. Понял меня? – говорила она так, будто точно знала, насколько это опасно.

– Почему? – Рик подался ближе, подгоняемый не столько жаждой божественного покровительства, сколько любопытством.

– Эти уста запечатаны, – повторила Роза ту странную фразу, и уголок ее губ дернулся, как от болезненного укола. – Но ты должен мне пообещать. Если к тебе когда-то придут с таким предложением – ты пошлешь их на хрен. Они просят слишком большую цену и дают слишком мало взамен. Никакая цель не стоит того, чтобы сдохнуть в тридцать пять.

– Ты каждый день подставляешь свою шею и можешь сдохнуть в двадцать пять, – заметил Рик. Он и не сомневался, что сделки со сверхъестественным не приведут ни к чему хорошему, но то, как Роза его отговаривала, вызывало все больше вопросов. – Чем это отличается?

– Ничем. Что ты говорил, музеи? – Она посмотрела куда-то в глубь бара и заговорила быстро и складно, лишь бы отвлечь его внимание. – Я же объясняла в тюрьме, нужны два одинаковых зеркала. Если только одно из них не выставлялось в том же зале, то…

Роза и Рик переглянулись.

– Я проверю, не появлялись ли похожие экспонаты в местах прежних краж. – Рик вытащил из кармана телефон и быстро написал Доустену и в отдел аналитики. Роза тоже уткнулась в свой смартфон, но что-то сосредоточенно листала.

– Вот! – выкрикнула она первой, еще до того как Доустен прочитал сообщение.

Роза плюхнулась на диван рядом с Риком, оказавшись под его рукой, закинутой на спинку, и показала экран телефона с фотографией выставочного зала Лувра – несколько картин в простых темных рамах, чтобы не отвлекали внимание, а в центре огромное зеркало. Даже не во весь рост, а где-то в полтора человека. С резной рамой в виде морских волн и каких-то ракушек, с немного мутным стеклом, плохо очищенным по краям, – похоже, реставратор старался работать очень осторожно. И Рик бы поверил в легенду, что этот экспонат невероятно ценный и старинный, что в его сторону даже дышать нельзя. Но тогда какого черта он не находится под защитным стеклом? Почему лишь огорожен красной лентой?

Роза зачитала коротенький текст под фото, пока Рик продолжал изучать детали:

– Впервые в Лувре всего на неделю выставляется экспонат «Сказочное зеркало»! Мастер доподлинно неизвестен, бла-бла-бла, работа датируется семнадцатым веком. Бла-бла… Вот! Во временное пользование экспонат передал меценат, пожелавший остаться неизвестным. Ну что за придурки. – Роза шлепнула телефон экраном вниз. Только теперь Рик понял, что склонился очень близко к ее плечу, вдыхал запах ее сладких духов и ногой ощущал тепло ее бедра. – Хоть проверяли бы, что им подсовывают! Тем более бесплатно! А потом: ой, нас обокрали, как такое могло случиться, как это они обошли нашу совершенную систему безопасности!

От раскрытия хотя бы одного из секретов Рику даже дышать стало легче. И было бы еще легче, если бы он не боялся лишним движением спугнуть Розу, сидевшую рядом и будто не замечавшую его оцепенения.

– По крайней мере, теперь мы знаем, как Пепе проворачивает свои кражи. Это уже что-то, – закончил Рик примирительно, потому что Роза, кажется, не собиралась успокаиваться, так ее выбесила тупость отдела безопасности Лувра. И, по всей видимости, еще десятка мировых музеев.

– Это все еще ничего! – Она потрясла руками в воздухе и откинулась на спинку, прямо на руку Рика. – Как его поймать-то? Ни одного следа не оставляет. Зеркало простояло всего неделю и двинулось дальше.

Рику пришлось сжать кулак, чтобы не погладить ее по плечу в успокаивающем жесте.

– Ничего. На аукционе он точно наследит, – вместо этого пообещал Рик. Он не двигался, искоса наблюдая за тем, как ее гневное выражение лица сменяется на задумчивое, а после спокойное. Она нашла для себя какое-то объяснение или продумала какой-то план, которым еще не была готова поделиться, но… Но – что? Ничего. Но перемирие закончится на мексикано-американской границе. Но это последняя ночь, когда они вот так мирно сидят за одним столом.

Рику нужна серьезная причина, чтобы заставить Розу все же взять его с собой на аукцион. Больше, чем угрозы.

Роза наконец вернулась к реальности и глянула на свой телефон, на руку Вулфа, лежавшую на столе рядом, на самого Рика и остановилась на его лице, находящемся сейчас так же близко, как тогда, в тюрьме, но в совсем иных условиях. Куда более интимных. Они чувствовали тепло друг друга, ароматы друг друга, соприкасались кожей. Это совсем не то же самое, что ловить ее за руку и цеплять наручники. Это совсем не то же самое, что играючи поправлять воротник его рубашки, чтобы стащить телефон.

– Мы его поймаем, – сказал Рик. Обязан был сказать сейчас что-то такое, что подарит ей хоть каплю уверенности, пусть и не в завтрашнем дне, но в самом Рике.

Роза улыбнулась уголками губ.

– Еще маргариты? – Она кивнула на пустой графин, забрала его со стола и направилась к барной стойке. А Рик пожалел, что не удержал ее на месте, рядом с собой.

Слово за слово, от расследования к шуткам они не заметили, как перешли на более личные темы.

– Где сейчас твоя семья? – спросила Роза. Рик сидел, склонив голову над своим бокалом пива, потому что от злой соли в маргарите уже перестал чувствовать вкус алкоголя. После этих слов Рик посмотрел на нее с недоверием, которое Роза, похоже, сразу считала:

– Что? Я не пробивала их.

Он продолжал смотреть выжидающе.

– Не в моей привычке втягивать семьи в личные разборки.

– Это первое, на что все и всегда давят.

– Твои родные не виноваты в том, какой путь ты выбрал или с кем поссорился. – Роза равнодушно пожала плечами, и Рик стал перебирать в памяти ее дело. Это правда, ее парни никогда не трогали семьи даже предателей. Еще одно отличие картеля Вергара – те же Касильяса или Хименес не оставляли ни детей, ни стариков, если кто-то перешел им дорогу. Это было предупреждением для следующих смельчаков обобрать или обмануть картель: если тебе не дорога собственная жизнь, подумай о тех, кто остался в другом штате и знать не знает о твоих делишках, но поплатится.

– Они живут в Чикаго, – ответил Рик, и Роза довольно хмыкнула. Похоже, в ответ на то, что он все же открылся. – Отца несколько лет назад сделали партнером в его юридической фирме, и…

– Так ты законник до самых корней, поня-ятно. Не удивлена.

Рик покачал головой.

– Порой он защищает людей, с которыми не стоит связываться. Действительно не стоит.

Несколько лишних секунд Роза всматривалась в его лицо, пытаясь расшифровать это «действительно». Но поморгала и продолжила расспросы:

– Ты единственный ребенок в семье? – Роза ткнула в него пустым бокалом, на крае которого еще осталось чуть белого налета. Перед первым глотком она прямо слизала соль со стекла. Дразнится.

– Если не о всей семье, то обо мне-то ты наводила справки, уже все знаешь. – Рик подался ближе. На столе теперь остались только пара бокалов и тарелка с закусками, к которой никто не притронулся. Из надломанной сырной палочки вытекла и застыла начинка, пара начос, воткнутых в гуакамоле, совсем размякли. – Давай, спроси что-то, чего твои парни не смогли бы нарыть.

В баре играла музыка, но не слишком громко. Похоже, Роза узнала мотив песни и теперь пританцовывала, сидя на месте. Над вопросом она думала чуть больше секунды, будто он и правда был у нее заготовлен.

– Почему у тебя не было отношений дольше пары месяцев?

У Рика чуть не сорвался ответ: «Из-за тебя».

– Откуда знаешь? – переспросил он. Стоило заказать новую выпивку, лучше сразу уже текилу, чем возиться с этим детским садом, – но сначала он задаст Розе свои вопросы.

– Сам же сказал, я тебя пробивала.

– Работа, – сказал Рик. Почти синоним не сказанных им слов. Роза каждый день подкидывает ему столько работы, где взять время на здоровые длительные отношения. Так, редкие одноразовые встречи с девушками, которые клюют в баре на качков в татуировках. Каждый раз, как они пытались встретиться снова, договориться о свидании, на горизонте объявлялась Роза, и все его планы летели к черту. В Чикаго у Рика были серьезные отношения, но она не была готова к переезду в Сан-Диего, а на расстоянии их общение продлилось меньше месяца.

Розу Рик тоже не раз видел с разными парнями. То музыканты, то богатенькие сыновья богатеньких родителей, то криминальные лица. Но никто из них не появлялся рядом с ней во второй раз. Нет, порой они возвращались к ней в клуб или приезжали к ее дому, но за дверь Роза больше их не впускала. Секс на одну ночь она понимала слишком буквально.

– А у тебя почему? – Рик кивнул в ее сторону, будто запустил шарик от пинг-понга, и слова глухо застучали по столу между ними.

Роза тоже колебалась с ответом, проводя кончиком пальца по кромке стакана:

– Тоже работа. И семья. Семья и есть моя работа. – Она поморщилась не то от формулировки, не то от какого-то воспоминания. – Бьянка вот успевает встречаться с парнями, но тоже никогда ничего серьезного.

– Ей всего двадцать один, – отмахнулся Рик, – дай девчонке нагуляться. Я в ее возрасте… – Он осекся под внимательным взглядом Розы. – Ничего. Я в ее возрасте не делал ничего, за что сейчас было бы стыдно.

Он в ее возрасте совершенно точно не собирался жениться через полгода после знакомства.

Его ответ вызвал ее улыбку, и Рик подумал, что больше не хочет возвращаться к серьезным темам, которые заставят Розу хмурить лоб или ругаться. Пусть сегодня она только улыбается.

– Надо заказать еще. – Роза щелкнула ногтем по пустому кувшину.

– Да, сейчас. – Рик уже поднялся из-за стола, но рука Розы удержала его за край рубашки.

– Да ты даже воду не закажешь. Доверь это мне.

– Дай хотя бы здесь заплатить. Ты и так меня балуешь, принцесса.

Роза встала из-за стола, шагнула ближе к Рику, поставила локоть на спинку дивана позади него и склонилась, чтобы ответить:

– Я твой Ричард Гир, помнишь? – Шепот обжег ему ухо, и Рик сжал челюсть, глядя на удаляющиеся загорелые ножки в коротких джинсовых шортах.

Чтобы отвлечь мысли от Розы – и ее бедер, – Рик проверил телефон, ответил на пару новых сообщений. Доустен написал про зеркала – все то, что они с Розой уже знали. Агент Армас вернулась в Сан-Диего сегодня утром и отрапортовала, что теперь Рик сам за себя, раз ему так претит чужая помощь. Новостей по артефактам Пепе больше не было, и Рик очень надеялся на предстоящий аукцион. Только как о нем доложить начальству, под каким предлогом получить подмогу в случае, если потребуется брать Агилару на месте? Ордер на его арест был выдан давно, оставалось только поймать ублюдка за руку.

Рик отложил телефон в сторону. Что-то слишком долго Роза не возвращалась. Взглядом он поискал ее за баром и заметил красную майку и черные кудри. Рядом с ней вился какой-то мужик, длинноволосый, смуглый, похоже местный. Он что-то говорил с улыбкой и кидал Розе оценивающие взгляды. Та ему подыгрывала, смеялась и игнорировала бутылку и два шота, которые бармен уже поставил по ее заказу рядом.

Стоит ли Рику вмешаться? Эй, помнишь, мы тут по делу. Эй, помнишь, ты со мной сюда пришла, поохотишься в следующий раз. Эй, помнишь, ты мой Ричард Гир, а не какого-то смазливого… Ох, черт, да о чем он думает. Пусть Роза делает что хочет. Пусть хоть на колени этому типу усядется.

После очередного взрыва смеха Роза положила руку на плечо своему собеседнику. Надо покурить.

На улице, в зоне, которая показалась ему предназначенной для курения, Рик оперся о стену и несколько раз вхолостую щелкнул зажигалкой.

– Вам помочь? Вы же американец, да? – Рядом появилась девушка чуть старше Розы. Невысокая блондинка со свежим загаром и американским флагом на футболке.

– Да, спасибо. – Рик прикурил от ее протянутой зажигалки.

– Ох, как приятно наконец поговорить с кем-то по-английски! – пискнула девушка, будто провела здесь не один год и уже начала забывать родную речь. – Я на испанском вообще ничего не понимаю, везде хожу с переводчиком в телефоне. Я тут в отпуске. А вы?

А вы слишком много болтаете.

– Я по работе, – ответил Рик с вежливой улыбкой. Девушка курила какие-то тонкие сигареты, пахнущие шоколадом. Симпатичная, встреть ее Рик где-нибудь в Сан-Диего, уже бы угощал коктейлем.

– А кем вы работаете? – С каждым новым вопросом у нее все ярче горели глаза. А может, дело было в бокале пива, который она держала в руке и периодически потягивала из него. Рик не был уверен, что в местных барах можно выносить посуду на улицу, даже если выходишь просто покурить. – Меня зовут Карен.

– Очень приятно, – он пожал протянутую руку, – Рик, полицейский, – почему-то ответил Вулф.

– Ого, опасная профессия.

Она не успела рассказать, что думает по поводу опасных профессий, потому что на пороге бара появилась Роза. Перевела взгляд с Рика на блондинку и обратно.

– Ой, простите. – Блондинка одним глотком допила остаток своего пива и протянула Розе пустой бокал. – Вот, можете забрать.

Ох, зря-зря-зря-я-я.

– Я тебе не обслуга, – бросила Роза со взглядом маньячки, специализирующейся на расчленении блондинок.

– Прошу прощения за мою подругу, – сказал Рик, обращаясь к Карен, выбросил недокуренную сигарету и шагнул вперед, чтобы увести Розу подальше. – Нам пора.

– Я похожа на официантку?! – вспылила Роза, не успели они сделать и несколько шагов к своему столику.

– Ты похожа на мексиканку.

– И что, это делает меня официанткой? Я и есть мексиканка!

– Остынь.

– Стоило его оставить, – Роза швырнула свою сумочку на стул и уселась на место. На них снова обернулись люди, – как уже трется рядом с какой-то блондой.

– Ты со своим Хосе Педро Бальмаседа у бара проторчала минут десять.

– Мм, опять ревнуешь. – Роза склонила голову, чтобы заглянуть ему в лицо, но Рик создал видимость занятости и разлил текилу по замороженным шотам. Блюдце с солью и второе – с лаймом – уже стояли тут же на столе.

– Не больше, чем ты к моей блонде, – ответил Вулф, пододвинув к ней шот, налитый до краев. – Пьем?

* * *

– Почему ты стал законником? – спросила Роза и бросила на блюдце кожуру от лайма. Да что с ее вкусовыми рецепторами? Соль ложками готова есть, лайм целиком сжевала.

Рику и прежде не раз задавали этот вопрос, но тогда ответ был проще. Потому что он считал это правильным решением, потому что хотел защищать и помогать, потому что его мозги и физическая подготовка позволяли приносить пользу обществу и ловить преступников. Скорее всего, если бы не Перес, Рик бы так и остался копом, дослужился бы до детектива и брал бы дела покрупнее, чем мелкие хулиганы, проститутки и вооруженные ограбления. Скорее всего, даже работа детектива и расследование каких-нибудь заковыристых убийств наскучили бы Рику. Сколько бы интересных дел, заставляющих шевелить мозгами, ему попадались? А сколько из них были бы простыми и линейными по избитому сюжету? Сколько из них завершались бы хорошо? Сколько преступников несли бы наказание, равноценное их проступку? А сколько выходили бы из здания суда свободными, потому что такие адвокаты, как отец Рика, виртуозно жонглировали фактами?

А возможно, если бы не Перес, Рик бы уже был одним из солдат Обсидиана, вместе с сержантом Белтраном. Потому что Рика на хрен выперли бы из полиции после того скандала.

Нет, это тоже вряд ли. Он не смог бы стать солдатом, который не задает вопросов и строго следует приказам. Рик всегда нуждался в задачках с усложнениями, ему слишком быстро становилось скучно. ФБР давало ему эти усложнения, в которых десять неизвестных равняется бесконечному количеству проблем. И Роза. Роза – его проблема номер один. Его задачка с таким уровнем сложности, что порой кажется, будто проще вышибить себе мозги, чем найти решение.

– Хотел помогать людям, – в итоге сказал Рик, потому что уже слишком затянул с ответом. Роза поморщилась так, как не морщилась от ядреного лайма.

– Есть столько способов помогать людям, а ты выбрал самый… – Она отвернулась к наполовину опустевшему залу. Фоновый шум совсем перестал беспокоить Рика, ее голос, ее забавное урчание после того, как Роза опрокидывала в себя рюмку, ее смех перебивали все остальные звуки. Роза наконец нашла слово и повернулась к нему, щелкнув пальцами. – Самый глупый и рафинированный.

– Рафинированный? – Рик со смешком подался ближе.

– Угу. Ты выбрал путь, за который тебя гарантированно погладят по головке, за который будет стабильная, пусть и паршивенькая зарплата. Тот, который общество как будто бы одобряет, но по факту само тебя опасается.

– В Мексике, может, и опасается, но в Америке…

– Ага, ведь то же BLM не научило людей бояться копов.

– Но не ФБР.

– Какая разница. – Роза махнула рукой на пустой зал. – Коп – он и есть коп, как ни назови. Законник, который служит не обществу, а государству. И знаешь, в чем проблема таких законников, как ты?

– И в чем же? – Рик скрестил руки. Ему не нравилось, к чему идет разговор и что лицо Розы становится серьезнее.

– Когда все становится действительно плохо, вы разводите руками и говорите, что ничего не можете сделать, не можете вмешаться. Или вам затыкают рты пачкой денег. Или вы так ссытесь за свои шкуры, что отводите глаза добровольно. И тогда приходит время замараться таким, как я. Потому что плевать мне на закон, который позволяет творить то, что происходит у меня дома. Потому что закон защищает только тех, кто без страха его сам нарушает. И не смотри на меня вот так снисходительно, – она поводила рукой с пустой рюмкой, зажатой между указательным и средним пальцами, – ты знаешь, о чем я говорю. И такая хрень не только здесь, в Америке ее не меньше. В Англии. Во Франции. В Германии. Сука, везде. Но почему-то плохими все равно оказываются такие, как я.

Этот спор продлится, пока кто-то не сдастся. И Рик отступать не планировал.

– Если человек между полицией и преступным покровителем выбирает второго, – начал Рик тихо, – значит, ему самому есть что скрывать. Или он не хочет, чтобы его обидчиков наказали, а ждет, что их убьют, запытают, заставят чувствовать то же, что испытал он. Но судебная система, увы, работает не так, и глаз за глаз не отнимает.

– А порой стоит.

– Хорошо, что не тебе это решать.

Странная поволока появилась в ее взгляде. Не опьянение, но какая-то… мечтательность?

– Ты мог бы стать юристом, пойти по стопам отца, – заговорила она вдруг почти словами его матери. – А после поднялся бы и до судьи. Ты бы принимал решения и помогал людям сам, а не отдавая это в чужие руки. Но ты выбрал силовые структуры. Ты хотел наказывать преступников, выбивать из них дерьмо. Сам. Ты такой же, как и я, просто еще не принял это в себе. Общество в тебе этого не примет, а ты так хочешь быть хорошим в их глазах.

Ее тирада на мгновение оборвалась, будто Роза передумала говорить вслух последнюю реплику. Общество этого не примет. А я приму.

Ага, в ваших мечтах, спецагент Вулф.

Несколько долгих секунд они сидели, глядя друг на друга. Разделял их не только стол со следами уже испорченного вечера, но целая пропасть. И Рик бы сделал первый шаг, если бы знал, что Роза шагнет к нему. Но этого никогда не случится.

– Пройдемся? – спросила она и кивнула в сторону выхода. Их бутылка текилы еще не опустела, и Рик прихватил ее за горлышко. Попытался оставить чаевые на столе, но Роза сразу сгребла их и сунула ему в задний карман джинсов. – Даже не думай.

После пекла дня Рик ожидал душную ночь, но снаружи их встретила приятная, почти нежная прохлада. Воздух пах совсем иначе, чем в загазованном Сан-Диего или дождливом Чикаго. Здесь пахло солью, хотя, может, это Рика все еще не отпустила маргарита. Тихуана представлялась ему чем-то вроде огромного бара, набитого ребятами с обрегонами[134]134
  Модель мексиканского пистолета.


[Закрыть] в каждом кармане. Хорошо, что Роза не услышала этого сравнения, назвала бы его жутким расистом… но Рик читал слишком много новостных сводок о том, что творят картели по эту сторону границы и где они активнее всего.