Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Питер Джеймс
Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 184 страниц)
95. 6 ноября, среда
В полдень, когда Дэниел Хегарти, следуя указаниям навигатора «туарега», свернул на Мэки-Кресент, его терзали сомнения. Правильно ли он поступал? Много лет назад в тюрьме он оттачивал навыки живописи, копируя великих мастеров прошлого, и одновременно пытался наверстать упущенное образование, жадно читая книги.
К своему удивлению, он обнаружил, что увлекся Шекспиром: его красочный язык казался изумительным. Из наследия Великого Барда больше всего ему нравились трагедии, к примеру «Отелло», – по непонятной причине они глубоко трогали его и даже вдохновили на некоторые работы, написанные в заключении.
Хегарти бросил задумчивый взгляд на пассажирское сиденье, где лежали прямоугольный сверток с конвертом, и ему вспомнились слова из «Отелло»:
Именно это он и собирался сделать сейчас.
Но был ли у него выбор?
Если Пайпер снова пошлет к нему своих головорезов и найдет картину, бог знает, что они могут выкинуть. Он мог бы выдержать побои, но ни за что не стал бы рисковать здоровьем Натали – женщины, которую любил и которая была для него важнее всего на свете. Они счастливо жили в своем прекрасном доме, и, кроме нее, никакие богатства ему были не нужны. Она была дороже любой жемчужины. Дороже любой проклятой картины.
Ты поступаешь правильно.
Он пытался вспомнить где-то услышанную фразу о том, что нужно поступать правильно, но в своем возбужденном состоянии не мог вспомнить, как, черт возьми, она звучала.
Спутниковый навигатор сообщил ему, что до пункта назначения осталась четверть мили.
Затем Хегарти увидел, что справа, по диагонали от теннисных кортов, припаркован полицейский внедорожник с опознавательными знаками.
Он нажал на тормоза, въехал на обочину и стал наблюдать. В нескольких сотнях ярдов впереди с подъездной дорожки на улицу вышел полицейский в форме, за ним следовали Гарри Киплинг, светловолосая женщина – предположительно жена Гарри – и подросток. Полицейский открыл заднюю дверцу, и женщина с мальчиком забрались внутрь, а Гарри обошел машину и направился к передней пассажирской дверце. Вскоре машина развернулась и двинулась по дороге в сторону Хегарти.
Он пригнулся, стараясь стать как можно незаметнее, пока внедорожник не скрылся из виду.
Хегарти оставался неподвижным несколько секунд: вдруг по какой-то причине они вернутся. «Чуть не вляпался», – подумал он, чувствуя, как на лбу выступил пот. Дэниел рассчитывал, что Киплинги будут на работе, а мальчик в школе. Впрочем, это не имело большого значения – на тот случай, если кто-то окажется дома, он заготовил объяснение внезапного визита. Но в отсутствие хозяев все было бы проще: меньше слов, больше дела. Едва он собрался ехать дальше, как зазвонил телефон. Номер был скрыт.
– Дэниел Хегарти на связи, – тихо ответил он, хотя никто не мог его услышать.
– У тебя защищенный телефон? – раздался в трубке голос Хорька.
– Нет у меня защищенного телефона, я теперь законопослушный.
– Ха-ха, забавно. Слушай, ты что-нибудь знаешь о фатальной живописи?
Хегарти тут же напрягся:
– Почему ты спрашиваешь?
– У моего знакомого есть в Китае клиент-миллиардер, которому нравятся французские художники семнадцатого века.
– Это называется fête galante, – поправил его Хегарти.
– А, ну да, точно. Короче, у меня тут имеется список имен художников… Кстати, знаешь, что написано на обороте визитной карточки старины Билли Кисточки?
– Да не знаю я! – нетерпеливо прервал Хегарти, желая поскорее перейти к своим делам.
– «Заполняю пустые места на стенах богатых домов», – сказал Хорек. – Хорошо, а?
– Джимми, мы можем поговорить позже? Я сейчас занят.
– Мне надо быстро дать ответ. Этот гонконгский чудак платит приличные деньги, и его не волнует происхождение картин. А нужны ему, в первую очередь, работы Фрагонара.
Неожиданно Хорьку удалось завладеть вниманием Хегарти.
– Фрагонар? Жан-Оноре Фрагонар?
– Да, именно он. Думаю, хорошее дельце наклевывается, приятель; редкий шанс плывет в руки, понимаешь, о чем я. Ты мог бы поучаствовать, но у нас всего пара дней: покупатель, которого знает этот тип, сейчас в Лондоне и уезжает на следующей неделе. Он прожженный жулик, так что деньги, наверное, будем делить на четверых – еще один посредник в деле. Работа должна быть первоклассной, это только тебе под силу. Ты с нами?
– Дай подумать – и я тебе перезвоню.
Он дал отбой и на пару минут погрузился в размышления. Заманчиво, ох как заманчиво! Но нет, не в этот раз. Для заработка всегда будут другие возможности, а шанс поступить правильно у него один. И это надо сделать прямо сейчас. Хегарти завел машину и поехал дальше.
Добравшись до дома Киплингов, он увидел открытые ворота и три автомобиля на подъездной дорожке – пикап, универсал «вольво» и маленький «фиат». Хегарти подъехал к обочине, выскочил из «туарега», поспешил к пассажирской дверце и, взяв картину и конверт, зашагал по дорожке к симпатичному, хотя и слегка обветшалому на вид дому.
Справа от него стояли два мусорных контейнера на колесах, рядом узкая тропинка вела в пышный сад на заднем дворе. Дом был угловым, сад – уединенным, и, к облегчению Дэниела, он не просматривался со стороны соседей. Хегарти прошел по мокрой траве лужайки к сараю и открыл дверь. Внутри пахло креозотом и маслом. Там стояла газонокосилка, хранились инструменты. Садовые шезлонги и стулья с подушками, убранные на зиму, занимали бо́льшую часть сарая, остальное пространство было затянуто паутиной.
Хегарти с трудом протиснулся мимо стопки подушек, положил упакованную картину у дальней стены и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Он обогнул дом и направился к воротам, попутно сунув конверт в почтовый ящик, затем поспешил к своей машине и уехал.
План Хегарти осуществился, и он почувствовал, как огромный груз свалился с его плеч. Фраза, которую он пытался вспомнить, всплыла в памяти, – он слышал ее от Килгора.
Порядочность – это когда человек поступает правильно, даже если этого никто не видит.
Точно.
Он поступил правильно. По отношению к себе, Натали и Киплингам. Он надеялся, что они это оценят.
96. 6 ноября, среда
Гленн Брэнсон и Рой Грейс на машине с включенной мигалкой направлялись к дому Пайпера, Рой был сосредоточен на своем телефоне. Он поручил Норману Поттингу провести отложенный утренний брифинг и отправил помощнику главного констебля электронное письмо, извинившись за то, что пришлось отменить встречу, и выразив надежду, что Ханна поймет причину.
В любом случае он зайдет к ней в пятницу. Они с Клио вместе с Норманом Поттингом и Джойс Мой, матерью его погибшей невесты, должны были отправиться в Букингемский дворец. Белла Мой была посмертно награждена Королевской медалью за отвагу, после того как ценой своей жизни спасла девушку во время пожара; Рой также был удостоен этой награды за спасение жизни маленького мальчика в затопленном туннеле форта Шорхем.
Двадцать минут спустя, когда машина проносилась мимо леса, плотной стеной подступающего к дороге справа, навигатор показал, что до места назначения осталось две мили. Затем, когда расстояние сократилось до полумили, Рой с Гленном увидели полицейский автомобиль, загородивший внушительные ворота поместья. Водитель дал задний ход, чтобы пропустить их.
Пока они ехали по длинной аллее, все сильнее несло гарью – воздух пропитался запахами дыма, горелой краски, сырого обугленного дерева. Частички пепла порхали на порывистом ветру, словно стаи серых бабочек. За поворотом открылось ужасное зрелище.
Великолепный дом, который Рой и Гленн посещали только вчера, был в плачевном состоянии. Часть крыши посередине обрушилась; теперь внутренние помещения центральной части были открыты всем стихиям, и над ней курился дым. На верхних этажах фасада виднелись темные подпалины, а ряд окон исчез.
Перед особняком среди луж и почерневшего мусора в разных местах стояли несколько пожарных машин, одна с поворотной лестницей, а также грузовик отдела по расследованию причин пожара и ряд автомобилей и фургонов, два из которых принадлежали криминалистам. Кроме прочего, Грейс заметил темно-зеленый фургон судмедэксперта, что указывало по крайней мере на один смертельный случай.
Пожарные шланги тянулись по земле внутрь дома, где уже находилась небольшая армия пожарных и спасателей в полном защитном снаряжении. Некоторые были в дыхательных аппаратах.
К подъехавшей полицейской машине подошел мужчина в защитной форме пожарного. Грейс узнал его: это был Тони Кент, начальник пожарной службы Западного Суссекса. У него была приятная внешность киноактера, короткие темные волосы, внимательные голубые глаза. Правда, сейчас на его симпатичном лице застыло мрачное выражение. В свободное время он играл на бас-гитаре в местной группе, и Грейс вспомнил, как много лет назад ходил на концерт в паб со своей тогдашней женой Сэнди и женой Кента Джен.
– Рад снова видеть вас, Тони, – сказал он, открыв дверцу.
– Я тоже, сэр.
Грейс знал, что, до тех пор пока пожар не будет полностью взят под контроль, пожарные и спасатели имеют приоритетный доступ на место происшествия.
– Что вы можете нам рассказать?
– Ну, из того, что нам удалось установить на данный момент, пожар вспыхнул на первом этаже в комнате, которая полностью выгорела. Потом сработала сложная система пожаротушения особняка, к счастью предотвратив дальнейшее распространение огня. Пока что мы нашли только одно тело. Экономка, проживающая в коттедже на территории поместья, сказала, что владелец жил в доме один.
– Стюарт Пайпер?
– Да, по ее словам, так его звали. Он пропал.
Слушая ответ Кента, Грейс увидел, как из входной двери вышел человек в дыхательном аппарате.
Кент повернулся и тоже заметил его:
– Терри – Терренс Стивенс, инспектор отдела по расследованию причин пожара – может рассказать вам больше: он только что был внутри. – Он помахал мужчине, который снял аппарат и направился к ним.
Грейс и Брэнсон вышли из машины, и Кент представил их.
Стянув толстые перчатки, инспектор церемонно пожал полицейским руки.
– Единственная хорошая новость заключается в том, что мы не нашли других погибших, – сказал он. – По крайней мере, пока.
– Что вы можете рассказать нам о найденном теле? – поинтересовался Грейс.
– Ну, пока рано делать выводы. Но мне кое-что уже кажется подозрительным.
– И что же именно? – настойчиво продолжал спрашивать Грейс.
– Похоже, местонахождение тела совпадает с местом возгорания, хотя нельзя этого утверждать, пока не будет проведено тщательное расследование. Но тут есть нечто очень странное.
– Странное? – переспросил Грейс. – Подозрительное?
– Возможно, – ответил Стивенс.
– Вы позволите нам зайти и посмотреть?
– В данный момент нет, здание небезопасно.
Словно в подтверждение его слов, где-то внутри дома раздался грохот, и оттуда через зияющую дыру в крыше взметнулся столб дыма или пыли – невозможно было понять, чего именно.
– Наверное, я смогу провести вас внутрь через пару часов, – сказал Стивенс. – Полагаю, вы захотите, чтобы сюда приехал ваш ведущий криминалист с группой?
– Когда будет разрешено, – кивнул Грейс.
Терри Стивенс постучал по камере, закрепленной на его груди:
– Я могу показать вам отснятый материал. Ведь это поможет расследованию?
Несколько минут спустя, сидя на скамейке в фургоне пожарно-следственного отдела, Грейс и Брэнсон смотрели видеоповтор на большом мониторе. И Грейс радовался тому, что может взглянуть на место происшествия здесь, а не на пожарище, среди сопутствующих запахов. Особенно тошнотворным был запах обгоревшего тела. Как и многие полицейские, которые посещали места преступления, связанные с возгоранием, или присутствовали при вскрытии жертв огня, он с давних пор не мог есть жареную свинину.
На видео перед ними был обугленный труп человека, лежащего на животе, с протянутой рукой. Когда камера повернулась, оба детектива поняли, что человек пытался добраться до двери и не смог. Она висела на петлях под углом.
Затем камера сняла панораму на 360 градусов. В этой комнате отсутствовали окна. Когда-то она явно была увешана картинами, судя по настенным крюкам, на которых кое-где болтались обугленные остовы рам, другие же упали на пол. Черные спирали пружин указывали на то, что здесь стояли диваны. Они сгорели почти дотла, и на остатках одного из них лежал предмет, похожий на канделябр.
Камера вернулась к телу, приблизившись, а затем медленно и размеренно двигаясь вдоль него.
– Скорее всего, это Стюарт Пайпер, – пришел к выводу Грейс. – Похож, но слишком обгорел, чтобы сказать наверняка.
– Я помню его часы, – добавил Гленн Брэнсон. – У него были шикарные винтажные «Патек Филип», можете перемотать на несколько кадров назад?
Стивенс воспроизвел запись в обратном порядке и увеличил изображение почерневших часов.
Брэнсон нахмурился, глядя на них:
– Да, возможно, это его часы, но они слишком сильно повреждены, чтобы говорить об этом с уверенностью.
– Терри, экономка не упоминала о том, что в доме ночью мог быть кто-то еще? – спросил Грейс.
– Нет, в этот раз хозяин не предупреждал ее, что ждет гостей, хотя, по всей видимости, к нему время от времени приходили ночные визитеры из числа молодых джентльменов, как она вежливо выразилась.
– Итак, объясните мне, что именно вы считаете подозрительным?
– Дверь, – ответил Стивенс. – Она стальная, и это странно: в богатых домах того периода двери обычно сделаны из твердых пород древесины, чаще из дуба. Но что еще важнее, она, похоже, была заперта – нам пришлось применить силу, чтобы войти в комнату. Мне кажется, что погибший пытался выбраться. Тянулся к двери? – Он посмотрел на детективов.
Оба кивнули.
– Умер, пытаясь выбраться? – сказал Брэнсон и содрогнулся. – Какая ужасная смерть. Я не могу себе представить, каково это – сгореть заживо.
– В утешение могу сказать, что большинство жертв умирают от отравления дымом еще до того, как их охватит пламя.
Брэнсон взглянул на Грейса с легкой улыбкой:
– Что там Норман говорил на днях о том, что курение не вредит здоровью?
– Я просто рад, что здесь мы, а не Норман, – тихо сказал Грейс, подумав о Белле.
– Да, – пробормотал Брэнсон, и его улыбка исчезла.
– Мои сотрудники осмотрели все вокруг в поисках ключа от этой двери, но пока не нашли его, – сообщил Терри.
Грейс нахмурился:
– То есть вы хотите сказать, что дверь точно была заперта?
– Она определенно была заперта, и сначала мы думали, что изнутри, – нам пришлось выбивать ее кувалдой. Нужно более тщательно осмотреть помещение, но наши первоначальные выводы – подчеркиваю, что пока это просто догадки, – заключаются в том, что жертва была заперта в комнате. Я беседовал с экономкой, миссис Кумбс, и еще с парой человек из прислуги, которые появились сегодня утром. Экономка говорит, что Стюарт Пайпер обычно оставлял своих далматинцев на ночь в кухне, где они спали в корзинах, – там собаки и были сегодня утром, – и любил коротать вечера при свечах в этой комнате с камином, куря сигары и попивая коньяк. Она сказала, что это место по какой-то исторической причине называется Скрытым салоном.
– Вы имеете в виду, что жертва заперлась в этой комнате или что кто-то ее там запер? – решил уточнить Брэнсон.
– На данном этапе я ничего не имею в виду, – ответил Стивенс, явно занимая оборонительную позицию.
Грейс снова посмотрел на изображение обугленного трупа с протянутой рукой. Тот как будто действительно отчаянно тянулся к двери.
97. 6 ноября, среда
Гарри, Фрейя и Том вышли из полицейской машины, которая привезла их домой около шести вечера. Они были измотаны: им не дали выспаться накануне, а днем их несколько часов допрашивали детективы в штаб-квартире полиции Суссекса.
По пути к входной двери Киплинги увидели белый конверт, торчавший из почтового ящика. Гарри вытащил его, едва взглянув, и пошел отпирать дверь. На пороге их встретил Джинкс, издав скорбное мяуканье.
Фрейя опустилась на колени и погладила кота:
– Эй, Джинкс, ты голоден?
Тот снова мяукнул и бросился в сторону кухни – верный признак того, что он хочет есть.
– Мне нужно выпить, – сказал Гарри.
– Я пойду в свою комнату, – пробормотал Том.
– Том, дорогой, мы поужинаем пораньше, – предупредила его мать.
– Да, хорошо.
Гарри отнес конверт в кухню, положил его на барную стойку, затем подошел к холодильнику.
– Бокал белого? – спросил он у Фрейи.
– Звучит неплохо, – ответила она и достала из шкафа пакетик кошачьего корма.
Пока она его открывала и выкладывала содержимое в миску, отталкивая Джинкса, который лез под руку, Гарри открутил крышку с бутылки вина, налил большой бокал для Фрейи, затем вытащил из холодильника пиво и сделал глоток из банки, прежде чем устроиться на барном стуле.
– Господи, это был допрос с пристрастием! Иногда мне казалось, что мы подозреваемые, а не жертвы преступления.
– Они просто хотели освежить нашу память. Как сказал тот детектив, они пытались выяснить, какие полезные детали мы можем вспомнить.
– «Освежить память»? Было такое ощущение, что они пытаются вскрыть мои мозги ломиком!
Она села рядом с ним, глотнула вина, затем взглянула на конверт:
– От кого это?
– Вероятно, счет, – сказал он.
На конверте синей ручкой было выведено: «Мистеру и миссис Киплинг» – и подчеркнуто завитушкой. Гарри взял конверт, разорвал пальцем и вытащил лист белой бумаги. На нем было несколько строк, написанных тем же витиеватым почерком:
Гарри, извини за все неприятности, которые были причинены тебе, твоей жене и сыну. Прошу прощения за вашу потерю. Если вы заглянете в садовый сарай, то найдете небольшой сувенир на память. Я всегда делаю копию для себя с работ, которые мне особенно нравятся. Надеюсь, это вам хоть что-нибудь компенсирует.
Дэниел Хегарти
Он передал послание Фрейе, та быстро прочла.
– В сарае? – спросила она, нахмурившись. – «Надеюсь, это вам хоть что-нибудь компенсирует». Что это значит? Пойду посмотрю.
– Я достану что-нибудь из морозилки на ужин. Овощную лазанью?
– Меня все устраивает. Хочешь, приготовлю ужин?
– Нет, сходи посмотри, что там в сарае!
Фрейя вернулась через несколько минут, держа прямоугольный предмет, тщательно завернутый в коричневую бумагу и обмотанный скотчем. Вытащив острый нож из подставки, она разрезала клейкую ленту и развернула бумагу, открыв слой пузырчатой пленки. Сняла и ее, уронив на пол, и подняла перед собой картину.
Она была давно им знакома. Холст с изображением летней сцены, написанный маслом, в красивой раме, размером десять на двенадцать дюймов. Двое прекрасных молодых влюбленных в элегантных нарядах восемнадцатого века на пикнике. Женщина держит розовый зонтик. Вокруг лес, позади озеро.
Киплинги некоторое время смотрели друг на друга. Затем Гарри пожал плечами:
– У нас есть пустое место на стене гостиной, можно повесить ее там, как думаешь?
Фрейя покачала головой:
– Нет, Гарри, думаю, не стоит.
Он несколько мгновений одобрительно изучал картину.
– Работы Дэниела Хегарти действительно имеют некоторую ценность. Можно понять почему, правда, когда видишь такую красоту? – Он повернул холст, чтобы она могла видеть его полностью.
– Да, Хегарти – отличный художник, – неохотно признала Фрейя. – Но я не хочу, чтобы это висело в гостиной. Вообще не желаю видеть эту картину в нашем доме.
Удивленный ее горячностью, Гарри сказал:
– Дорогая, Дэниел Хегарти действительно порядочный человек. Он явно искренне сожалеет о том, что нам пришлось пережить, – я понял это по его голосу, когда говорил с ним сегодня утром. По крайней мере, теперь у нас есть копия на память.
Ее лицо стало рассерженным.
– На память? Конкретно, о чем? О том, как нас связали и угрожали жизни нашего сына?
Он пожал плечами и уставился на свою пивную банку.
– А наши мечты?
– Наши мечты или твои? – Тут она немного смягчилась, увидев, что Гарри обиделся. – Извини, я не это имела в виду. Послушай, даже если полиция поймает этих негодяев и вернет картину, мы все равно не узнаем, оригинал это или просто хорошая подделка, верно?
– Ну, это быстро выяснится.
– Отлично. А если бы картина оказалась фальшивой и стоила не больше двадцати фунтов, которые ты за нее заплатил, нам было бы сейчас хуже?
Он задумался на мгновение, а затем улыбнулся:
– Нет. Но ведь всегда можно помечтать, правда?
Она задумчиво улыбнулась в ответ:
– Гарри, любовь моя, помнишь слова, которые ты написал мне в открытке на годовщину свадьбы? Вскоре после того, как родился Том?
Он нахмурился:
– Что-то припоминаю.
– А я никогда не забывала. Ты написал: «Моей дорогой Фрейе и нашему малышу Тому. Наша семья – воплощение нашей мечты. Давай никогда не забывать об этом». – Она снова улыбнулась. – Теперь вспомнил?
Да, он вспомнил.
– Ага, – кивнул он.
– Для меня это никогда не менялось. Наша жизнь, то, что мы вместе и у нас есть наш удивительный, замечательный сын и милый Джинкс, – это и есть мечта. И не нужно быть мультимиллионером, чтобы сделать свою жизнь полноценной. Быть с людьми, которых я люблю, – вот чего я хочу. – Она ткнула пальцем в картину. – Эта чертова штука как-то улучшила нашу жизнь? Принесла нам удачу? Я так не думаю – она просто доставила кучу проблем. Эта чертова штука могла уничтожить нашу семью. Том мог запросто умереть прошлой ночью. Мы были счастливы, пока эта картина не попала к нам, не изменила наше сознание, не заставила поверить, что мы выиграли в лотерею. Я не хочу вешать ее в гостиной, я хочу выбросить ее в мусорку.
