Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 184 страниц)

Глава 27

Болота затянуло тонкой водянистой дымкой; все, чего она касалась, немедленно пропитывалось влагой. Сгущались сумерки, от унылого пейзажа осталось разве что воспоминание. К Лиз мучительно медленно возвращалось сознание.

Чувство было такое, что на месте виска у нее зияющая дыра, а при первой же попытке пошевелиться голову резко прострелила боль, вызвав приступ тошноты. Лиз довольно скоро поняла, что не стоило и пытаться – ее руки были плотно обмотаны жесткой и весьма надежной клейкой лентой. Она лежала на твердой, словно камень, поверхности, вокруг странно пахло.

Кое-как уняв первоначальное желание немедленно вырваться из пут, она пыталась прояснить для себя, что произошло. Помнилось, что кто-то отчаянно позвал ее по имени. И еще слова – о том, что с кем-то что-то случилось. Она вроде бы сразу бросилась на помощь… И все, дальше пустота. Так что же с ней произошло? И где она, черт побери?

Хэйнс была близка к тому, чтобы удариться в панику, однако раз за разом напоминала себе: ты полицейский, опытный детектив, ты должна как можно быстрей разобраться в том, что происходит. От этого зависит твоя жизнь. Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пока пульс наконец не понизился до мало-мальски приемлемого. Она понимала, что ранена, но, скорее всего, не слишком опасно, и в любом случае сейчас главное – освободиться.

Пошевелила головой – не так резко, как в прошлый раз. Было больно, однако уже терпимо. Похоже, что она находится в помещении без окон, хотя откуда-то просачивалось совсем чуть-чуть неясного света. Погреб или кладовая. И запах не слишком приятный, но при этом смутно знакомый. Оставив попытки что-либо рассмотреть, Лиз закрыла глаза и принюхалась. Сильнее всего пахнет плесенью; запах влажный, застоявшийся, следовательно, свежий воздух сюда редко попадает. И еще чем-то подванивает… Ага! Это же удобрения! Фосфаты. Точно, пахнет, как в сарае у дядюшки, только не хватает приятного сладковатого аромата заготовленного на зиму сена.

Итак, бетонный пол и сельхозудобрения. Значит, она в отдельно стоящей постройке. Это не подвал. Какой-никакой, а повод для оптимизма. Скорее всего, похититель сейчас в другом здании.

Хэйнс попыталась пошевелить ногами. Увы, они, как и руки, были плотно обмотаны – в лодыжках, да еще и вокруг голеней. Кляпа почему-то не было. А вот это уже плохой знак. Конечно, так несколько удобней, зато выходит, что оставивший ее здесь совершенно уверен – она может хоть обкричаться, никто не услышит.

Где-то непрерывно капала и журчала вода. Совсем рядом находился источник и еще одного звука: какого-то поскрипывания. Потом Лиз поняла, что поднялся ветер, а из его заунывного подвывания и долгих шепчущих вздохов заключила, что находится сейчас в очень отдаленной местности.

Где-то в болотах?

Ее стала колотить дрожь, былой оптимизм угас. До ближайшего жилья в лучшем случае несколько миль, а если она еще и неподалеку от моря, то места тут совсем гиблые, окруженные солеными топями.

Нет! Держись, подруга! Рано сдаваться, ты даже не знаешь, где на самом деле находишься. С тем же успехом это могут быть чьи-то задворки на окраине города, так что сосредоточься и… Лиз вдруг застыла, уловив шорох неподалеку. Ради бога, только не крысы! Если у нее и была какая-то фобия, так именно эта – она до ужаса боялась длиннохвостых усатых грызунов. Проглотив комок в горле, Лиз притихла и попыталась не шевелиться.

– О-о-о!

Протяжный стон эхом заметался между стен тесного помещения.

Не крысы.

– Эй? Кто здесь?

– Лиз? Это вы?

Хэйнс обрадованно вскрикнула.

– Джемма? Что, черт побери…

– Ох, простите меня. Я все испортила… Господи, он мне, похоже, все ребра переломал.

– Не понимаю – как такое случилось у нас в участке? – В голове у Лиз шумело, она изо всех сил пыталась понять – Джемма-то что в этой вонючей дыре делает?

– Я увидела, как он на вас напал. И так озверела, что сама на него кинулась. Знаю, нужно было вызвать подмогу по рации, но у меня в этот момент вся подготовка из головы вылетела. Я видела только, что он грузит вас в машину, и хотела ему помешать. – Девушка прерывисто вздохнула. – Ведь должна была помнить по предыдущему разу, на что сукин сын способен…

– Ты не виновата. Начать с того, что я сама не должна была к нему приближаться. Он провел меня, как ребенка. Вот дерьмо! Если кто здесь и дура, так это я. Тебе сильно досталось?

– Удар по башке, хотя болят в основном ребра. Схлопотала от него точно в то же место, что и раньше. Даже дышать трудно. А вы как?

– У меня, кажется, только голова. Трудно определить, когда тебя всю обмотали, как индейку, – хоть сейчас в духовку! – Лиз пыталась шутить, однако она сильно переживала сейчас за Джемму. Сломанные ребра могут повредить легкие.

– Тебя он тоже этой треклятой лентой обмотал?

Джемма закашлялась и тут же вскрикнула от боли. Лишь через несколько мгновений с трудом выдохнула:

– Да. Запястья.

Лиз сразу же пришла к решению.

– Можешь подобраться ко мне поближе? Только смотри, чтобы себе не повредить.

Последовало несколько минут болезненных стонов, и наконец Джемма опустилась на пол рядом с ней.

– Что будем делать, сержант?

– Он забрал у тебя рацию? Телефон, фонарик?

– Забрал пояс вместе со всем, что на нем висело. До кармана, где был телефон, мне не дотянуться. Впрочем, похоже, его и нету.

– Да, иного, пожалуй, и ожидать не стоило. Хорошо, можешь лечь так, чтобы твои руки оказались рядом с моими? Вдруг у меня получится размотать ленту. Тогда ты потом меня развяжешь. И извини, – добавила Лиз, – что приходится это говорить, но попробуй-ка поторопиться. Лучше отсюда убраться до того момента, когда он придет нас проведать.

Даже нащупать конец ленты в темноте склада было чертовски сложной задачей, а уж размотать ее, когда у тебя самой руки связаны, – попросту невозможной. Лиз чуть не расплакалась от бессилия.

– Черт! Черт! Чертова сраная хренова лента! Тебе не больно?

– Да плевать! Вы, главное, разматывайте. У меня нет никакого желания снова видеть говнюка.

Лиз сломала уже несколько ногтей, ее пальцы постепенно покрыл толстый слой клея, так что работать стало еще сложней.

– Обожди, Джем, перерывчик. Если бы хоть видеть, что делаешь…

– Т-с-с! Лиз, вы слышите?

Где-то неподалеку плакал ребенок. Не просто плакал – подвывал, словно раненое животное.

– Господи! Прямо в дрожь бросает. Как вы думаете, это Райан? – прошептала Джемма.

– А кто еще? Если только убийца очередного не похитил.

– Господи, пусть уж Райан. Значит, он еще жив. Но, чтобы ему помочь, нам нужно самим освободиться…

Лиз не успела ответить, послышался еще один звук – отпираемого замка и отодвигаемого засова. Ее бросило в дрожь. Дверь со скрипом отворилась. В проеме темнел силуэт.

– Добрый вечер, дорогие дамы. Рад с вами познакомиться. Меня зовут Тед.

* * *

Хэйнс понятия не имела, сколько времени прошло. Свет в вонючую тюрьму уже не просачивался. Бетонный пол был холодным как лед. Зубы безостановочно стучали, в голове пульсировала боль. Впрочем, боль, по крайней мере, была физической мукой, чем-то таким, с чем можно бороться, что можно попытаться превозмочь. Напротив, сознание страдало от намного более тяжкой травмы.

Еще утром Лиз полагала, что угодила в трудную ситуацию, поскольку никак не могла разобраться с двумя важными для себя мужчинами… Из пересохшей глотки вырвалось нечто, напоминающее безумный хохот. Если бы она только знала тогда, что ждет ее вечером!

Хотя силы после бесчисленных попыток освободиться были на исходе, сдаваться она не собиралась. Поскольку об альтернативе даже думать не хотелось. Если бы только удалось подняться на ноги, внутри строения может найтись что-нибудь достаточное острое для того, чтобы разрезать ленту.

В отчаянии Лиз раскачивалась из стороны в сторону, потом, собрав волю в кулак, перевернулась на бок. Голову пронзила жуткая боль, такая сильная, что начались рвотные позывы, и пришлось какое-то время пролежать неподвижно, чтобы их переждать. Замысел состоял в том, чтобы подтянуть плотно спеленатые ноги поближе к рукам. Если удастся избавиться хотя бы от этих пут, получится встать.

Казалось, на попытки ушла целая вечность. В конце концов она распрямилась и всхлипнула. Все напрасно. Сейчас ей хотелось лишь одного – чтобы Мэтт их нашел, однако не было ни малейшей возможности хоть как-то намекнуть ему, где они находятся. А времени оставалось все меньше.

Словно в ответ на эту мысль раздался крик – долгий, исполненный муки. Стены импровизированной тюремной камеры заглушали внешние звуки, и все равно в жилах застыла кровь. Отдавшись эхом у нее в ушах, крик затих – чтобы повториться еще раз, и еще.

Кричал не ребенок. Лиз точно знала, кому сейчас больно.

– Джемма! Зачем было геройствовать, дурочка ты эдакая! – воскликнула она в сердцах и тут же добавила совсем тихо, почти шепотом: – Прости меня, это я во всем виновата.

Заглушить крики было невозможно; беспомощная Хэйнс лежала в одиночестве в складском помещении и плакала.

* * *

Редпат вернулся в участок. В приемной его дожидался Джейсон.

– Простите, сэр, что даже пальто вам снять не даю, но мне срочно нужно кое-что с вами согласовать.

Суперинтенданта захлестнула волна раздражения. Первым делом он обязан поговорить с Мэттом.

– Десять минут, инспектор, и я в вашем распоряжении. Сейчас мне нужен ваш начальник.

– Он занят, сэр, – в одной из допросных.

– Кто у него там?

– Его приятель Эди Кларксон. Он был здесь раньше, потом ушел, а сейчас опять вернулся. Старший инспектор попросил дать им возможность побеседовать наедине. Сказал, что должен перепоручить мистеру Кларксону какие-то свои личные заботы.

– Ладно, проходи в кабинет. Но как только старший инспектор освободится, я должен побеседовать с ним.

– Слушаюсь, сэр. – Джейсон заторопился следом за суперинтендантом. – Сэр, криминалисты кое-что обнаружили на парковке. Мне нужно ваше разрешение на дальнейшие анализы.

– Само собой, о чем тут спрашивать?

– Из-за бюджета, сэр. Анализы очень дорогие. Помните, было распоряжение, что необходимо согласование с руководством.

Да черт бы побрал все эти циркуляры, подумал Дэвид. На чаше весов две, если не три жизни, а он должен разбираться, не превысит ли какую-то сраную смету.

– Делай что требуется и не лезь ни за какими разрешениями, пока мы не найдем своих коллег.

– На запросе должна быть подпись, – продолжал угрюмо настаивать Джейсон.

Дэвид был готов его придушить.

– Заказывай все, что требуется. Подпишу любые бумаги, не торгуясь. – Он плюхнулся в кресло. – Что там такое обнаружили?

– Судя по всему, когда внедорожник рванулся прочь, из-под крыльев просыпалась засохшая грязь. Мы уверены, что это оттуда, поскольку получасом ранее по парковке прошлась уборочная машина. Первоначальный анализ показал не совсем обычный минеральный состав почвы, а также волокна растительного происхождения. Профессор Уилкинсон предложил, чтобы его знакомый судебный эксперт-ботаник провел более тщательное исследование этих волокон под микроскопом. Быть может, нам удастся узнать, где внедорожник побывал с того момента, как был угнан.

– Скажи Уилкинсону, пусть попробует, и как можно быстрее. Вполне вероятно, что угнанную машину убийца оставил на ночь у себя. – Видеть инспектора несколько возбужденным Дэвиду приходилось и раньше, но сейчас его глаза были еще и красными от переутомления. Дэвид ощутил прилив вины за то, что так с ним резок. У него забрали семью, прямо из-под носа похитили сержанта и еще одну молодую коллегу, детоубийца ухмылялся и показывал им два пальца с записей видеокамер… Дэвид встряхнул головой. Он не может, не имеет права вымещать раздражение на членах столь замечательной следственной группы.

– Держись. Мы их найдем. Пусть даже мне придется за сутки потратить десятилетний бюджет – найдем, и все тут!

Джейсон слабо улыбнулся.

– Хорошо. – Он шагнул к двери. – Я прямо сейчас позвоню в лабораторию, а потом пойду и отыщу для вас старшего инспектора.

– Спасибо. По-моему, слишком долго он там болтает со своим приятелем. А после того, что он от меня услышит, его планы в любом случае поменяются.

Джейсон застыл в дверях.

– Вы ведь не собираетесь снять его с расследования, сэр?

– У меня нет выбора. Я и так слишком затянул с решением. Для Балларда все это слишком личное, я и сам на его месте долго не продержался бы. Если даже не считать пропавшего ребенка, что само по себе висит на нас тяжким грузом, я должен думать и о занятых в деле полицейских. Двоих я уже серьезно подвел, так что Мэтту придется отойти от дела, пока он сам не пострадал.

– Вероятно, вы правы, сэр. Пойду разыщу его.

Суперинтендант проводил выходящего инспектора взглядом. Двигался тот быстро, однако спина была непривычно сгорблена.

Шел седьмой час, сгустились сумерки. На болотах сейчас темень непроглядная. Дэвид знал, что поиски не прекращаются ни на секунду, никто не бросит в беде ребенка и двух полицейских просто потому, что стемнело. Мужчин и женщин, этим занятых, объединяет глубокое чувство товарищества. Если приказать им сейчас отправиться по домам, они наотрез откажутся. Да, ночью кое-куда лучше не лезть. В некоторые трясины и днем-то соваться опасно, а им только несчастных случаев не хватало. Однако оставалось множество непроверенных адресов, людей, с которыми следует побеседовать, гаражей, сараев и заброшенных ферм, которые нужно осмотреть.

Редпат провел пальцем по стеклу и вознес беззвучную молитву, призывая тучи разойтись, чтобы луна осветила местность вокруг Фенфлита, сейчас прочесываемую полицейскими и добровольцами. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, хотя и понимал, что делает все возможное. Он распорядился, чтобы к точкам сбора на болотах доставили мощные галогеновые фонари и чтобы в нескольких деревушках развернули полноценные базы для поисковых партий. К этому следовало добавить уже идущую информационную поддержку в СМИ.

Обывателю было простительно думать, что как только убийца высунет свой нос из норы, он тут же схлопочет пулю от полицейского снайпера. Однако Дэвид прекрасно понимал, что в безлюдной болотистой местности, где тот провел последние двадцать пять лет, можно скрываться сколь угодно долго. Здесь имелись такие места, о которых он никогда и не слышал; места, куда не рисковали соваться даже самые отчаянные из «желтопузиков», как в шутку называли коренных линкольнширцев. Убийца, вне сомнения, именно такое место и выбрал.

Дэвид глубоко вздохнул. Не хочется так поступать, а надо. И ждать больше нельзя. Поскольку гора так и не пришла, идти придется Магомету. Он раскрыл телефон и нажал на «М».

– Мэтт?

– Слушаю, сэр!

– Куда ты запропастился, черт побери?

– Я во второй допросной.

– Джейсон что, тебя не нашел?

– Нашел, сэр. Прошу прощения, мы с Эди только что закончили.

– Тогда быстро поднимайся ко мне, нужно поговорить.

– Сейчас буду.

Дэвид покачал головой. Ну и парочка сообщников – неразлейвода. Более странных альянсов ему встречать не приходилось. Он вспомнил все, что знал об Эди Кларксоне, вернее, о его уголовной карьере… Оставалось надеяться, что Мэтт ведает, что творит, посвящая того в свои личные дела.

Громкий звонок телефона на столе выдернул его из раздумий.

– Суперинтендант Редпат? Это Рори Уилкинсон. Могу я зайти к вам? Я обнаружил кое-что, вызывающее определенное беспокойство, а до старшего инспектора Балларда дозвониться не получается.

– Разумеется, профессор. Мэтт сейчас будет у меня, так что сразу нам обоим и расскажете. – Он положил трубку и почувствовал, что его до мозга костей пробирает дрожь – настолько неприятно прозвучало слово «беспокойство».

Однако первым в дверях появился не Мэтт и не патологоанатом, а Джейсон.

– Прошу прощения, сэр, что-то мне сегодня не везет. Профессора в лаборатории не оказалось, и старшего инспектора, чтобы передать ваше распоряжение, я тоже не отыскал.

Дэвид прищурил глаза.

– Я разговаривал с ним десять минут назад. Он сказал, что находится во второй допросной и что ты его видел.

На лице Джейсона нарисовалась озадаченность.

– Да нет же, я его не нашел. Я спустился к допросным, табло над дверью светилось, но я все равно заглянул внутрь, и там никого не было. Я было подумал, что он сам уже к вам отправился.

– Что-то тут не так! – Вскочив на ноги, Джейсон выхватил мобильник и нажал на кнопку повторного звонка. – Выключен. Вот зараза!.. Джейсон, оповести всех в участке, что нужно срочно разыскать Мэтта. И дружка его найди. Я хочу знать, о чем они там с ним шептались.

– Слушаюсь, сэр!

– Как только будут новости, немедленно сообщай. Я буду у себя, с Рори Уилкинсоном.

В гневе обернувшись к столу, Дэвид схватил с него керамическую кружку, в которой держал карандаши, и с силой швырнул в стену.

– Черт бы тебя побрал, Баллард!

– Ого! Я вижу, суперинтендант, у вас в ходу самые передовые методы управления эмоциями.

В дверях стоял Уилкинсон.

– Это был сувенир с Крита, младшая дочь подарила, – скорбно отозвался Дэвид.

– И вряд ли для того, чтобы им швырялись… Что у вас произошло? – Патологоанатом нагнулся и принялся собирать с ковра раскиданные карандаши и ручки.

Дэвид начал объяснять, и ему стало ясно – злится он не столько на Мэтта, сколько на себя самого, на свою медлительность.

– Баллард полагает, что лично во всем виноват…

Рори аккуратно положил карандаши обратно на стол.

– Бедолага. Обложили со всех сторон, да еще вынудили рассказать коллегам всю подноготную. Господи, я бы на его месте уже умер бы давно. Этот преступник просто сукин сын какой-то! Вы разрешите? – Он указал на стул, потом сел на него, не дожидаясь ответа. – Что подводит меня к цели визита. Старший инспектор Баллард отправил мне все фото подозреваемого, которые у вас имеются.

Смахнув с собственного кресла глиняные осколки, Дэвид рухнул в него и уставился на патологоанатома.

– Да, он мне докладывал. И?

– Кажется, я понимаю, почему преступник всякий раз мило улыбается, ожидая, когда вылетит птичка. – Профессор достал из папки несколько распечаток и диаграмм. – Человека, которого вы здесь видите, – он выложил на стол перед собой один из снимков бородатой физиономии, взятых прямиком с камеры видеонаблюдения, – не существует.

Перегруженные мозги Дэвида сейчас совсем не соображали.

– То есть?

– Неудивительно, что вы не понимаете. Сейчас поясню. – Рори положил рядом другую фотографию и ткнул в нее пальцем. – Внимательно сравнивая все снимки, я заметил, что форма лицевых костей на них не одна и та же, а вот на этом последнем все лицо слегка искажено и отличается от предыдущих кадров.

– Разумеется, там все искажено, съемки не лучшего качества.

– Нет, дело не в этом, он что-то подкладывал себе за губы, чтобы изменить форму лица, а на последнем кадре подложенное слегка сместилось. Борода тоже фальшивая. Я увеличил участок за левым ухом; вот полоска, где грим лег не слишком удачно. Может статься, даже кожа на шее не настоящая. Маскировка замечательная, но при высоком увеличении заметны мелкие огрехи.

Редпат внимательно изучил фото и увидел то, о чем говорил Рори.

– А вы мне можете дать хоть какое-то представление о том, как он выглядит без грима?

– Сейчас над этим работает один из моих аспирантов, хотя, честно говоря, я бы особо не надеялся.

– Благодарю вас. И, к слову, я попросил вам передать, чтобы вы заказывали все анализы, которые сочтете необходимыми, а бюджет пусть катится к чертовой матери.

– Я примерно так и решил, учитывая, что стоит на кону. И уже заказал углубленный анализ образцов почвы. – Рори устало улыбнулся. – Как по-вашему, где сейчас старший инспектор?

– Честно говоря, понятия не имею. Боюсь, с ним на связь вышел убийца. – Дэвид вдруг ощутил тошнотворную пустоту внутри. – А Мэтт решил, что раз все это с него началось, он сам должен все закончить.

Глава 28

То обстоятельство, что последние несколько часов он всем напропалую врал, Балларда ни на йоту не волновало. В голове у него сейчас была лишь одна мысль – нужно отыскать Лиз и Джемму.

Прочитав написанное на обороте фотографии, он сразу понял, как ему поступить, а больше ни одной живой душе об этом знать не следовало. Он не чувствовал ни малейшей вины оттого, что нарушает установленные процедуры; мало того, он об этом и не задумывался. Когда в допросной в первый раз зазвонил телефон, ему было приказано выйти из участка и сесть в машину – одному, без приятеля.

Мэтт не стал тратить время, пытаясь понять, откуда убийце известно, что он сейчас с Эди. Складывалось впечатление, что его враг знает вообще все, и напрягать мозги, пытаясь понять, откуда именно, нет ни малейшего смысла.

Кларксон выгнал его машину наружу, припарковал в узенькой улочке неподалеку от участка и вернулся с ключами в допросную. Потом оба незаметно выбрались наружу через старый, почти не используемый пожарный выход. Эди мог поступить, как сочтет нужным, рассказать обо всем суперинтенданту или же промолчать, все это уже не важно.

Машина расплескивала по обочинам грязь и воду из луж – Мэтт несся по проселочной дороге к назначенному месту. Он не нервничал; по сути, он вообще ничего не чувствовал. У него не было плана, он не заготовил для убийцы никаких хитрых сюрпризов. Какой смысл? Противник слишком умен, его не перехитришь. Надеяться оставалось только на везение. Надеяться не ради себя, но ради Лиз и Джеммы, и еще, быть может, ради юного Райана.

Где-то сбоку вдали он заметил поисковую группу – лучи фонариков метались по глубоким бороздам вспаханного поля. Извините, ребята, не там ищете.

Куда ехать, сообщили вторым звонком. Искаженный электронным устройством голос продиктовал адрес. Для того, кто задумал убийство, выбор был самый подходящий. Для всех остальных это просто захудалое отдаленное место из тех, куда ночью лучше не лезть, – следовательно, поисковые группы туда сегодня не доберутся. Место далекое, негостеприимное и очень опасное. Лучше не придумаешь.

Увидев перед собой прямой участок дороги и нажав на газ, Мэтт почувствовал легкую дрожь возбуждения. Наконец-то он получит ответы на свои вопросы. Встретится с человеком, который за несколько дней разрушил всю его жизнь. С человекам, в руках которого сейчас находятся все, кого он любит. Губы Мэтта искривились в мрачной улыбке. С человеком, которого, если представится шанс, он убьет на месте без колебаний.

* * *

В оперативной комнате яблоку негде было упасть. Перед демонстрационными досками стоял, расправив плечи, Дэвид, справа от него – патологоанатом, а рядом, бледной тенью – Джейсон Хэммонд.

Суперинтендант успел объявить всем, что Мэтт исчез, а также выдвинуть теорию относительно того, что могло толкнуть старшего инспектора на столь безответственный поступок. Он надеялся, что объяснения помогут старшему инспектору сохранить репутацию. Судя по всему, Мэтт воспользовался маршрутом, популярным разве что среди новичков-полицейских, у которых было принято на спор добираться из пункта А в пункт Б, не попавшись при этом на камеру наблюдения. В этом смысле Мэтт свой побег исполнил безукоризненно, и подробности стали известны лишь благодаря Эди, который сейчас в третий раз за день дожидался в уже ставшей ему почти что домом допросной.

– Можно предположить, что от того места на Энкор-стрит, где он попросил Кларксона оставить машину, и до выезда из города Мэтт воспользовался аналогичным маршрутом. Иными словами, таким, на котором отсутствуют камеры. Поскольку Фенфлит принято считать глубинкой, сонным провинциальным городом, где нет смысла особо тратиться на безопасность, такое вполне возможно.

Ничто не нарушало тишину. Дэвида остро укололо отсутствие обычных в подобных случаях шуточек и комментариев. Все просто ждали дальнейших распоряжений. И желали одного – поскорей кинуться на поиски товарищей, а не сидеть здесь и слушать старперские разглагольствования. Он вздохнул. Его самого переполняли те же чувства.

– Понимаю, как я сейчас вас всех разочарую, и однако наши основные усилия должны быть направлены на то, чтобы идентифицировать личность убийцы. Если только нам не повезет и кто-то не обнаружит на записях машину старшего инспектора, это единственная ведущая сейчас к нему ниточка. А сейчас передаю слово профессору, он сообщит вам об открытии, которое сделал относительно внешности преступника.

Рори вышел вперед. Редпат отвел Джейсона в сторону и зашептал:

– Приходится обращаться к нестандартным методам. Я только что беседовал с мужем Лиз Хэйнс. Учитывая его высокое звание в британской армии, я привлек его к расследованию в качестве консультанта.

– Стоит ли, сэр? Бедолага вряд ли способен мыслить здраво, когда похищена его жена.

– Он профессиональный солдат, инспектор, очень опытный и высококвалифицированный. И хотя это мало кому известно, его специальность – задержания и допросы подозреваемых в терроризме. Такой опыт может нам понадобиться… Я прикомандирую его к тебе, договорились?

Джейсон скорчил гримасу.

– Это не какой-нибудь тупой солдафон. Он дипломированный психолог и очень проницателен. А если дело дойдет до физического контакта, я буду только рад иметь его в группе – как, полагаю, и ты?

– Да, сэр. Тут я согласен.

Дэвид внимательно посмотрел на инспектора.

– И все же тебя что-то беспокоит?

– Не сказать чтобы очень, сэр, но мне только что пришла в голову одна мысль. – Джейсон наморщил лоб. – Позвольте поинтересоваться, сэр – подполковник действительно такая значительная фигура в нашей армии?

– Почему ты спрашиваешь?

– А вдруг все это насчет Балларда и старого дела об убийствах на топях Гиббет – просто дымовая завеса? Что, если мишенью с самого начала была Лиз? Жена очень важного офицера? – Он потер висок. – Или что целью с самого начала был именно подполковник? Самое подходящее время, чтобы его захватить, – это когда у него голова кругом оттого, что жена в лапах у маньяка.

Дэвид несколько раз моргнул, пытаясь уложить теорию Джейсона у себя в голове. Быть может, он и вправду стареет, что-то нестандартные идеи отнимают у него слишком много сил.

– Хорошо, обсудим с остальными.

Рори как раз заканчивал свой доклад.

– Давай, Джейсон, поделись со всеми, – сказал Дэвид.

Когда Джейсон закончил, некоторые полицейские одобрительно закивали, однако другие явно предпочитали более очевидное объяснение, что цель преступника – Мэтт. Разгорелся спор.

– План получается слишком сложным для того, чтобы захватить женщину, которая и так большую часть времени одна дома. Ее можно было похитить в любой момент.

– Может, они как раз и хотят, чтобы ты так думал?

– А зачем тогда убийце понадобилось гримироваться?

– Чтобы его не узнали, разумеется.

– Тогда выходит, что он нам известен – либо как преступник, либо его лицо здесь еще как-то примелькалось.

Повисла внезапная тишина, потом кто-то из молодых детективов удивленно произнес:

– Это что, может быть один из нас?

Никто не ответил. Дэвид шагнул вперед.

– С участком связано огромное количество людей, не только наши коллеги-полицейские. У нас бывает уйма гражданских, всевозможные специалисты, свидетели, родственники, так что давайте не будем подозревать друг друга, договорились? – Он обвел взглядом комнату и с облегчением увидел, как вверх поднялась рука. – Да, детектив?

Со своего места поднялась молодая женщина из группы, приданной в поддержку первоначальной команде.

– Раз уж мы вроде как обсуждаем самые разные варианты, сэр, что, если мишенью была Джемма Годдард? Если учесть сказанное вами насчет того, что старший инспектор может быть ее отцом, это объясняет, почему первоначальное давление шло именно на него. Быть может, ее все-таки намеренно выманили на парковку? Что, если кто-то остался недоволен, что жизнь у нее в конце концов наладилась? Кто-то, кому не удалось справиться подобным образом? К примеру, один из приемных детей, попавших не к тем родителям?

Редпат поднял ладонь, останавливая ее.

– Все это разумные соображения, и мы должны их исследовать. Старший инспектор Баллард полагал, что убийца изначально планировал похитить обеих. Сперва я с ним не согласился, но теперь вынужден признать возможным и такой вариант.

– Сэр? – На ноги поднялся Брин. Он выглядел уставшим, пиджак помялся, однако в глазах горело страстное желание найти друзей. – Все произошедшее так тщательно спланировано, что за этим просто обязан быть очень серьезный мотив. И я не могу поверить, что кто-то мог все это задумать и исполнить в одиночку. – Он засунул руки поглубже в карманы и уставился на Дэвида. – Как такое может быть, что один-единственный человек выведал столько секретных подробностей о личной жизни шефа и о внутреннем устройстве нашего участка – и одновременно спокойно похищал и убивал на значительном отдалении от города?

– Вы хотите сказать, детектив-констебль, что у него был сообщник?

– Именно! И я считаю, что нам нужно как следует поговорить с «близким» другом нашего шефа. С «давним» другом, который тем самым знает больше, чем кто бы то ни было, о старшем инспекторе и его прошлом. С тем, кто нашел «жучок» у него дома и не понаслышке знаком с участком. Кто сейчас сидит в допросной, сэр. С Кларксоном.

* * *

Проселочная дорога становилась все уже, вписываться в повороты в темноте становилось все трудней, и Мэтт был вынужден несколько сбросить скорость. Однако он продолжал рисковать, желая как можно скорее доехать, как можно быстрее со всем покончить.

Проходя крутой поворот на скорости за шестьдесят километров в час, он едва не сбил барсука. Вывернув руль, чтобы уйти от столкновения, вылетел на противоположную обочину и шаркнул боком по тянувшейся там живой изгороди. Это было безумием. Он не имел сейчас права разбиться.

Мэтт еще немного сбросил скорость. Вглядываясь в белесое болото по одну сторону дороги и в приземистую, с трудом выживающую на ветру живую изгородь – по другую, он высматривал указатель и мог лишь надеяться, что не пропустил его раньше, хотя пока еще был более или менее уверен, что находится на верном пути. Через несколько минут Баллард его увидел – опутанный плющом столб пьяно покосился в сторону изгороди, почти к земле опустив ржавый знак. Только осветив его фонариком, он сумел разобрать облупившиеся буквы: «К пристани».

Осторожно направив машину на дорожку, где двум автомобилям было уже не разъехаться, Мэтт медленно поехал вперед. Даже на такой скорости на разбитой дороге отчаянно трясло, так что приходилось изо всех сил цепляться за руль. Он мало что видел – живая изгородь теперь вздымалась с обеих сторон.

И вдруг впереди возник неясный свет. Дорога расширилась и вывела мимо пары столбов – ворота отсутствовали – на широкую бетонированную площадку. Вдали виднелась темная, будто маслянистая поверхность воды. То, что это не сама река Вестленд, широкая, текущая прямо через болота и впадающая в залив Уош Северного моря, Мэтт был уверен, однако это вполне мог быть один из ее притоков. Местность со всех сторон окружали соленые болота, канавы, запруды и заливные равнины.