Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 184 страниц)

– Вот и отлично. Будем устраивать скачки!

– Ладно, ладно, шутки в сторону. – Мэтт посмотрел на Джейсона. – Если твое предложение в силе, то это, по-моему, наилучший и самый безопасный вариант. При условии, что ты в состоянии управиться с двумя девицами постарше.

– Пусть чувствуют себя как дома, – кивнул Джейсон и обернулся на вошедшего Брина. – Судя по лицу, сэр, у него для нас что-то есть.

Брин поспешно закрыл за собой дверь, положил на стол перед Мэттом кассету и объявил:

– Букмекерская контора, сэр, третья дверь от автобусной остановки. Можно сказать, мастерский кадр!

Минуту спустя они все вместе разглядывали слегка зернистое изображение мужчины, что-то втолковывающего кому-то, оставшемуся за кадром.

– Это он! Точно он! – воскликнула Джемма, потирая ребра. – То же телосложение, те же черные джинсы, куртка…

Мэтт глядел на мужчину. Неужели это и есть убийца? И человек, который так много о нем знает?.. Сглотнув комок, он стал всматриваться повнимательней. Лет сорок пять или пятьдесят, но никаких знакомых черт, как ни напрягайся. Андерхилл? На вид – совершеннейший незнакомец.

– Пусть кадр обработают и распечатают. Мне нужен крупный план.

Джемма выдернула кассету из устройства.

– Приступаю, сэр! А когда распечатаем, я отдам компьютерщикам, пусть сравнят с фото Андерхилла.

Не успел Мэтт ничего сказать, а она уже выбежала из комнаты.

Глава 16

Часы в машине показывали без пяти минут десять вечера. Мэтт сделал все, что только можно, для безопасности своей группы, однако сейчас, когда он ехал через укутанные туманом поля по направлению к дому, на душе у него было неспокойно.

Припарковав машину, он подошел к входной двери. Дом казался таким же одиноким, как и он сам, а нынешней ночью рассчитывать на компанию определенно не приходилось. Вставляя ключ в замок, Мэтт ощутил укол вины. Черт побери, какой он все-таки бывает иногда задницей! Лиз сейчас в безопасности и находится именно там, где ей и следует. Надо бы радоваться этому обстоятельству, а не испытывать эгоистичное раздражение.

Он включил свет и в этот момент почувствовал, что отопление жарит на полную катушку. Конечно, хорошо, когда тепло, но не тропический же парник в ботаническом саду!.. Подойдя к термостату, Мэтт уставился на ручку. На максимуме. Вывернув регулятор, он прошел на кухню.

Паниковать не стоит, просто миссис Кэйбл зацепила ручку, когда вытирала пыль.

Как обычно, на кухонном столе лежала записка. Сегодня она просила купить полироль для мебели. «Настоящую, мистер Мэттью, в банке, не ту пшикалку, которую вы всегда покупаете, – от нее одни разводы и никакого блеска». Мэтт усмехнулся. Рядом с запиской обнаружилась знакомая жестянка для пирожных. Облизнувшись, он открыл крышку и с удовольствием увидел аккуратную горку домашних «корзинок». Ухватив одну, он, совсем как в детстве, быстро обгрыз песочный краешек, затем выкусил из середины засахаренную вишенку и уже потом доел остальное.

Сегодня не до терапевтической готовки, сил не осталось даже на то, чтобы разогреть что-то из морозильника. Придется обойтись виски и «корзинками».

Прежде чем налить себе стаканчик, Мэтт быстро обошел весь первый этаж. Что толку договариваться о кодовых словах и обязательных звонках, если при этом не проверяешь, закрыла ли твоя уборщица заднюю дверь. Правда, надо отдать ей должное, до сих пор такого не случалось.

В конце концов он поднялся наверх со стаканом виски в одной руке и «корзинкой» в другой, а десять минут спустя уже лежал в кровати, опершись на подушки и потягивая виски. Подавив зевок, он протянул руку к телефону и набрал Джейсона.

– У вас там все в порядке?

– Да, сэр. Джемма в постели у Эми в комнате, запивает болеутоляющее горячим шоколадом. Ее родители согласились временно уехать; похоже, синяки дочери их здорово впечатлили. С Брином я только что разговаривал, с ним все нормально, как раз думал позвонить Лиз.

– Хочешь, я сам позвоню?

– Не стоит. Мне все равно нужно с ней все обсудить насчет переезда.

Настаивать Мэтт не стал. Разговаривать с Лиз, лежа голым в постели, было не самой лучшей идеей.

– Ладно, тогда перезвони, когда проснешься. Отдыхай, о семье постарайся не беспокоиться. Спокойной ночи, Джейсон.

Он дал отбой, допил виски и выключил свет. Сегодня ночью он не слышал никаких шепотков из темных углов спальни. Призраки не пытались заключить его в туманные объятия. Закрыв глаза, Мэтт видел перед собой одно-единственное лицо – принадлежащее незнакомцу, человеку, которого он никогда не встречал. Он уже засыпал, и тут незнакомец усмехнулся. Мэтт вздрогнул и поплотней закутался в одеяло.

* * *

Баллард лежал в темноте с широко открытыми глазами и прислушивался. Что-то его разбудило.

Он бросил взгляд на дисплей цифровых часов – три пятнадцать. Отшвырнул одеяло и понял, что с ног до головы в поту. В комнате было душно и почти невыносимо жарко. Мэтт оцепенел. Миссис Кэйбл тут вряд ли виновата, разве что она внезапно пришла среди ночи и затеяла уборку.

Тихонько выбравшись из постели, он прокрался к стулу, на котором была сложена одежда. Натянул брюки и футболку. Пока что сойдет. Рядом с кроватью всегда лежала железная кочерга; ее тяжесть в руке действовала успокаивающе. Задержав дыхание, Мэтт выскользнул за дверь спальни.

Полная тишина. Ни шагов, ни приглушенных голосов. Свет не горит. Лучи фонариков не мечутся. Подкравшись к самой лестнице, он снова застыл, изо всех сил пытаясь хоть что-нибудь расслышать. В зале тикали каминные часы. Может, термостат просто неисправен?

Мэтт занес ногу над ступенькой. Лестница скрипучая, а если внизу кто-то есть, лучше бы его не предупреждать. Он поставил одну ногу на ступеньку у самой стены, потом другую – тоже с краю, у самого поручня. Спуск получился медленный, зато удалось избежать самых шумных участков, по центру расшатанных ступенек.

Внизу он вновь застыл и прислушался. Затем метнулся к выключателю, щелкнул им и заорал:

– Выходи! Быстро, а то хуже будет!

Прозвучало совершенно по-идиотски. К счастью, никто этого не услышал. Сжимая в руке кочергу, Мэтт быстро прошелся по всем комнатам, проверяя двери и окна. Ничего не тронуто. Никто в дом не проникал.

Он облегченно вздохнул и попытался расслабиться. Вот ведь глупость! Несусветная глупость. Громко фыркнув, он вернулся в прихожую, чтобы проверить термостат. Ручка опять стояла на максимуме. Механиком Мэтт не был, однако прекрасно понимал, что сами собой ручки не поворачиваются. Но поскольку сам он ничего не переключал, а внизу все было закупорено крепче утиной задницы, очевидно, причиной была какая-то неисправность.

Он повертел ручку туда-сюда. Вроде бы ничего не болтается. Он снова переключил термостат на минимум и уставился на ручку. Вот из-за этой ерунды его чуть было инфаркт не хватил?

Пройдя босиком через кухню, Мэтт налил себе из-под крана стакан холодной воды и шумно выпил. Завтра нужно будет вызвать мастера по ремонту обогревателей. У него и реальных-то проблем сейчас выше крыши, не хватало еще в три часа ночи до смерти пугаться собственного бойлера. Поставив стакан в раковину, он повернулся, чтобы идти. И в этот момент обострившиеся чувства подсказали ему: что-то неладно.

Мэтт застыл на месте. Что-то не так. Он медленно обвел взглядом знакомое помещение – и вдруг увидел. Жестянка миссис Кэйбл.

Она так и стояла посередине сосновой столешницы, вот только крышка была наполовину сдвинута. Между лопаток у Мэтта забегали мурашки, мышцы вновь напряглись. Осторожно приблизившись к столу, он уставился на старенькую жестянку. Обошел ее кругом, пытаясь заглянуть внутрь, но щель была слишком узкой. Он протянул руку – и замер. Мэтт прекрасно знал, что плотно закрыл крышку – как, разумеется, знал и то, что миссис Кэйбл никогда не трогала термостат. Однако жестянка была приоткрыта.

Резко вздохнув, он чуть ли не бегом метнулся через кухню и выхватил из подставки большой кухонный нож. Оторвал кусок пластиковой пленки от рулона и снова поспешил к столу. На крышке могли остаться отпечатки, так что он поднял ее, завернув руку в пленку.

И закричал, не успев взять себя в руки: «Нет, нет! Только не это! Не может быть!»

* * *

– Ты совершенно уверен, что это кольцо твоей жены?

Обогреватель был выкручен на максимум, но Мэтта бил озноб. Почувствовав, как его сверлит взгляд серых глаз суперинтенданта, он содрогнулся и помедлил с ответом, пока взгляд этот не вернулся к безобидного вида жестянке с домашними пирожными. Конкретно – к одному в самом центре. Декоративную вишенку посередине сахарной глазури кто-то убрал. На ее месте было золотое обручальное кольцо.

– Ни малейших сомнений, сэр.

– Все кольца похожи одно на другое. Ты мог перепутать.

– Мэгги очень исхудала… – Его голос сорвался. – Когда была уже совсем больна. Она попросила, чтобы кольцо уменьшили, но ювелир напортачил, соединяя узор вдоль кромки. Я сразу заметил, сэр. Это ее кольцо.

Суперинтендант глубоко вздохнул.

– И когда ты последний раз его видел?

Мэтт поплотней завернулся в свитер.

– У Мэгги на пальце. Перед тем как закрыли крышку гроба.

Глава 17

Воздух был холодным и влажным. Мэтта пробрала дрожь, и он застегнул до подбородка старую водонепроницаемую куртку. Солнце еще не показалось над горизонтом, но небо уже постепенно меняло свой цвет с сорока оттенков серого на приглушенные розовые, голубые и персиковые тона. На траве лежал запоздалый иней, и Мэтт мог проследить на заросшем неаккуратном газоне цепочку собственных следов. Надо будет купить новую косилку. Старая, отцовская, сейчас представляла собой скорее антикварную ценность.

Он смотрел на глубокие темные борозды распаханного поля, начинавшегося сразу за домом, и думал: как можно, стоя здесь, рассуждать о предметах столь банальных, как газонокосилка? Впрочем, ответ был довольно простым. Лучше думать о чем угодно, только не о том, что случилось.

Двое криминалистов самым тщательным образом проверяли сейчас его дом и двор в поисках следов непрошеного гостя. Облокотившись о деревянный забор, отделяющий его территорию от соседней фермы, Мэтт был готов побиться об заклад, что эксперты ничего не обнаружат. Ни отпечатков пальцев, ни следов подошв, ни волоска, ни единого намека на то, кто это был, – а вот следы его любовницы обнаружиться могли вполне. Слава богу, миссис Кэйбл только что поменяла постельное белье, а ее уборка, несмотря на пристрастие к старомодным средствам, всегда отличалась тщательностью. Изголовье постели протерто и отполировано, дверные ручки обработаны чистой тряпкой, а ванная комната сверкает и готова пройти самую скрупулезную санитарную проверку. Криминалисты обнаружат разве что отдельные волоски, а их Мэтт, учитывая, что все коллеги время от времени к нему заглядывают, вполне сможет объяснить.

Он взирал на пейзаж, знакомый ему с детства, и болота Таннер в первый раз на его памяти выглядели зловеще. В свете раннего утра было толком не разобрать, где кончается впадающая в Северное море река и начинается небо. Похоже, они сливались там, где сверкает серебристо-серый горизонт.

Даже в холодном солоноватом воздухе ощущалась отрава. Тот, кто это делает, должен здорово меня ненавидеть. Все, что он любит, или когда-то любил, оказалось заражено, испачкано этой ненавистью. Он чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение, уязвимым…

– Мэтт.

По заросшей мхом дорожке подошел суперинтендант и протянул дымящуюся чашку кофе, которую Баллард принял с благодарностью. Поскольку успел промерзнуть до мозга костей.

– Уже заканчивают.

– Можете даже не говорить, сэр. Ничего не нашли?

Суперинтендант пожал плечами.

– Никаких следов взлома и вообще чего-то подозрительного, но биологических образцов у них полный фургон.

Вот здорово-то!

– И все принадлежат мне или моим близким знакомым. Все, что делал до сих пор преступник, тщательно рассчитано и спланировано. Он очень умен и прямо-таки чрезвычайно осторожен. – Мэтт с досадой пнул по перевернутому цветочному горшку; тот улетел на мощеную дорожку и разбился о камни. – Черт возьми, если он намерен свести меня с ума, то у него прямо-таки охренительно получается! Где он раздобыл это кольцо, сэр? И как?

Его начальник смотрел вдаль, через поля.

– Не знаю, Мэттью. Как и то, где он раздобыл фотографии или зачем убил юного Гэбриэла. Однако придется узнать. И без тебя мне не справиться. – Мэтт почувствовал, что ему на плечо опустилась тяжелая рука. – Теперь послушай. Дела обстоят следующим образом. В обычной ситуации я немедленно снял бы тебя с расследования, но сейчас ты – связующее звено между нами и преступником. И среди ныне живущих никто не знает больше тебя о тех прежних убийствах. Так что тебе придется собраться с силами и работать вместе со мной. Ты мне нужен.

Мэтт ничего не ответил. Он казался самому себе наполовину мертвым, не способным ни двигаться, ни логически мыслить. Потом, совсем уже было уверившись, что сознание его сделалось таким же пустым и недоступным, как серые болота перед глазами, Мэтт вспомнил лицо своего старого друга, сержанта Билла Морриса. «Я всегда говорил, Мэтти, что мы поймаем сукина сына, и, похоже, вся надежда теперь на тебя». На какой-то миг он увидел это лицо столь же ясно, как и лицо суперинтенданта Редпата. «Не в службу, а в дружбу, Мэтти. Поймай его ради меня». Лицо тут же растаяло, как его собственное жаркое дыхание в морозном воздухе, а слова медленно уплыли через поля туда, где наконец-то взошел яркий огненно-рыжий шар солнца. «Поймай его ради меня».

– Что? – Суперинтендант уставился на Мэтта. На его лице постепенно проявлялась все более глубокая озабоченность. – Ты в порядке?

Баллард опустил взгляд. Кофе из чашки, которую он держал в обмякшей руке, расплескался по траве. Резко выпрямив руку, он изо всех сил затряс головой, словно это могло прояснить мысли.

– Простите, сэр. Мне на какую-то минуту почудилось… – Он твердо поставил чашку на столбик забора, повернулся и посмотрел суперинтенданту прямо в глаза. – Я в полном порядке, сэр. Честное слово. Я в норме, и вы совершенно правы – мы его поймаем.

Рука крепко сжала его плечо.

– Вот и молодец. Теперь нам надо отправиться в участок и обсудить, что делать дальше. Ты готов?

Мэтт кивнул.

– Только переоденусь. И обзвоню группу – убедиться, что к ним этой ночью никто не пожаловал.

– Уже, Мэтт. Со всеми удалось связаться, каждый в порядке. Когда мы приедем, они будут нас ждать в оперативной комнате.

Двое криминалистов в белых комбинезонах у задней двери дома помахали им руками, показывая на фургон.

– Похоже, закончили. Надеюсь, там все кверху дном не перевернули.

Они направились к дому.

– Не думаю, сэр, что смогу себя чувствовать здесь как раньше. – Мэтт глубоко вздохнул. – Когда все закончится, надо будет многое поменять или вообще выбросить. Один хороший человек мне уже посоветовал сделать ремонт, если такое слово тут годится – а ведь это было еще до вторжения.

– Неплохая мысль. Дом у тебя замечательный, хотя и правда староват. – Суперинтендант окинул взглядом серые каменные стены и высокие каминные трубы. – Надеюсь, ты понимаешь, что тебе предстоит некоторое время пожить в другом месте.

Мэтт и сам знал, что так лучше, но пока что не смог заставить себя сказать «да».

* * *

Бледный рассвет уже проник в комнату, которую он сделал своей спальней. Тед перевернулся на другой бок и посмотрел на часы. Почти семь. Вчера был весьма суматошный день, да и лег он довольно поздно, поэтому пообещал себе, что сможет утром поваляться в постели. Так что он натянул одеяло до подбородка, повернулся, чтобы поудобней взбить подушки, вытянул ноги и закрыл глаза. Как минимум полчаса себе можно позволить. Сон требуется для того, чтобы держать себя в нужной форме и быть ко всему готовым. Ему не удалось бы справляться со столь сложными задачами без достаточного сна и качественной пищи. Когда он проснется, то хорошенько позавтракает, некоторое время потренируется и уже потом проверит, что значится в расписании на сегодня.

Хотя у него и так все словно в мозгу вытатуировано.

Повернувшись на бок, Тед зевнул. Программа выполняется успешно. Даже изменение, которое он внес в первоначальный план, должно прийтись как раз ко двору. Главное – не терять головы. Он улыбнулся и подумал о том удовольствии, которое принесет ему это небольшое отклонение, потом улыбка исчезла, и он недовольно нахмурился. Нельзя позволить возникнуть проблеме, которая поставит под угрозу весь эндшпиль[79]79
  Шахматно-шашечный термин; завершающая часть партии.


[Закрыть] – и это после всех лет, ушедших на тщательное планирование! Конечно, отклонение замечательное и желанное, однако совершенно недопустимо подвергать опасности финальный акт пьесы ради единственной капельки плотского удовольствия.

Он вдохнул поглубже, и улыбка вернулась. Зато можно просто помечтать.

* * *

Утреннее совещание затянулось дольше обычного. Слишком много всего нужно было обсудить.

По дороге в кабинет суперинтендант размышлял о состоянии рассудка Мэтта. Существует предел того, что человек может выдержать, и сегодня на болоте Таннер ему в один малоприятный момент показалось, что Мэтт вот-вот сорвется.

Как выяснилось, это заботило не его одного.

– Сэр? Можно с вами поговорить? – На лице у Джейсона была написана почти такая же тревога, что грызла сейчас Дэвида изнутри. Потом он вспомнил, что убийца уже угрожал семье инспектора.

– Заходи.

Открыв дверь, суперинтендант зашел внутрь и жестом показал Джейсону, что тому следует закрыть ее за собой. Комната окутала их своим относительным покоем, словно теплым покрывалом. Дэвид опустился в кресло и медленно выдохнул.

– Присаживайтесь, инспектор. Дело оборачивается к нам своей кошмарной стороной, не так ли?

Джейсон кивнул и перевел взгляд на десяток фотографий в рамках, развешанных по стенам.

– Когда я только поступил в полицию, все выглядело совершенно по-другому. – Дэвид тоже бросил взгляд на улыбающиеся лица в рамках. – Все было просто: хорошие парни против плохих. И каждый прекрасно знал, что ему делать.

– Но ведь не настолько идеально, как в том сериале про констебля Диксона, сэр?

– Разумеется, нет. И даже Диксон однажды схлопотал пулю, – улыбнулся Дэвид. – Хотя в целом наблюдался определенный порядок и взаимное уважение.

– Думается, у вас была возможность заниматься своим делом, и никто вам каждую минуту не компостировал мозг насчет бюджета, политкорректности и прав человека.

Дэвид задумался о том, может ли он сам определить момент, когда превратился из нормального полицейского в менеджера по ресурсам и финансам. Он снова поднял взгляд на стены, и на этот раз фотографии ничем не помогли, скорее заставили пожалеть о том, как летит время. Дэвид усилием воли заставил себя вернуться к насущным проблемам.

– Чем могу помочь, Джейсон?

– Я насчет Мэтта, сэр. То есть, прошу прощения, я беспокоюсь из-за старшего инспектора Балларда. В такие времена ему не следует в одиночку находиться в старом доме на болотах.

– Согласен. И уже попросил его временно сменить место жительства. – Он бессильно развел руками. – Мэтт вроде бы не стал отказываться, но до сих пор что-то незаметно, чтобы он собрался съезжать.

– Не могли бы вы настоять на своем, сэр? Группа – как и я лично – полагает, что он в опасности.

– А он чувствует то же самое насчет вас. И, подозреваю, придерживается той странной теории, что если убийца целиком сконцентрируется на нем, то от вас отстанет.

– Полная чушь, сэр!

– Ну, мне кажется, я понимаю его логику, только пользы от нее никакой. Нельзя не восхищаться лояльностью инспектора по отношению к собственной группе, но я вовсе не желаю, чтобы он рисковал собой или отделял себя от нас и от расследования. – Дэвид взял со стола папку, куда сложил сделанные им во время совещания записи. – Все это очень сложно, Джейсон. Кто-то крепко взял Мэтта за яйца и понемногу выдавливает из нашего коллеги жизнь. – Он бросил взгляд на один из заголовков. «Обручальное кольцо». – Последний инцидент поразил его в самое сердце.

Джейсон скорчил гримасу.

– Никто из нас, сэр, даже не подозревал, что он был женат.

– Мэтт – очень скрытный человек, Джейсон. Не сомневаюсь, что у него есть причины держать свое прошлое под замком.

– Если читать между строк, получается, что, когда у него умерла жена, а он обнаружил мертвого мальчика, подобная комбинация событий выбила его из колеи.

– Тебе известно, что такое синергия?

– Что-то вроде названия крема для лица – по-моему, я видел такой у жены.

Дэвид слегка улыбнулся.

– Не совсем. Это когда встречаются две вещи, а произведенный эффект оказывается значительно больше, чем просто их сумма.

– Вроде как два плюс два равняется пять?

– Вроде того. Думается, с Мэттом именно так и произошло. Теперь, когда все открылось, вам стоит с ним поговорить.

– Обязательно. Только лучше бы он сам все рассказал. Когда будет готов.

– На твоем месте я бы ждать не стал. Нужно знать факты, иначе получается, что ты пытаешься играть лишь половиной колоды. – Дэвид поглядел Джейсону прямо в глаза. – Не следует обижаться. До нынешнего дня он просто не мог говорить о прошлом, но сейчас ему все равно придется. И ему потребуется твоя помощь, как коллеги и как друга. Мэтт тебя очень ценит, Джейсон.

– Хорошо, сэр. Спасибо. – Было видно, как Джейсон делает над собой усилие, чтобы выглядеть не столь обиженным. – А что там слышно насчет кольца?

– Оно у экспертов. Они смогут выяснить его происхождение или по крайней мере сказать, какой пробы золото, как давно сделано кольцо и в Англии ли. На данный момент лучше исходить из того, что это подделка. Поскольку альтернатива – а Мэтт, как ни прискорбно, склонен придерживаться именно этой теории – слишком уж неприятная.

– И в чем она заключается?

– Мэгги Баллард похоронена на кладбище Фенфлита, и Мэтт настаивает, что кольцо было у нее на пальце. – Дэвид шумно выдохнул. – Я вовсе не столь наивен, чтобы рассчитывать на безупречную честность похоронных контор. Однако если кольцо сняли с пальца еще до погребения, от него должны были тем или иным образом избавиться еще двадцать лет назад.

– В точку. Кольца бы уже давно не было. Откуда оно вдруг появилось?

– Бессмыслица какая-то. – Суперинтендант пригладил редеющие волосы. – Только у нас пока что во всем мало смысла. Сама мысль влезть к полицейскому в то время, когда он сам дома… Кто бы ни охотился на Мэттью, хладнокровия ему не занимать.

– И он очень опасен.

Дэвид кивком выразил согласие, потом открыл другое отделение папки.

– Со списком полицейских и иных лиц, работавших над старым делом, что-нибудь прояснилось?

– Почти все уже умерли, сэр. Двое перевелись. Еще двое или трое на пенсии, тоже где-то далеко. Двое в домах престарелых, один в психиатрической лечебнице. Лишь троих можно назвать «активными». У одного – небольшое охранное агентство, другой работает на полставки в птичьем заповеднике чуть дальше по побережью. Третий – водитель в бостонской фирме, занимающейся импортом.

Дэвид пробежался по списку фамилий; знакомых среди них не оказалось.

– Мэтт список видел?

– Да, сэр, а я лично с каждым побеседовал. На Балларда никто из них никакого зла не держит, и они, конечно, просили передать ему привет; каждый, похоже, вполне доволен своей жизнью после увольнения со службы.

– Хорошо. Я тем временем проверил вот этих. – Дэвид указал на другой список, заметно более длинный. – Преступники. Мужчины и женщины, которых Мэтт отправил за решетку. Из этих приветов никто не передавал; впрочем, пока непохоже, чтобы кто-то из них располагал наклонностями, средствами, да и просто свободой, в конце концов, чтобы пойти на убийство и прочие трюки лишь для того, чтобы отомстить старшему инспектору за свою неволю.

– Тогда остается лишь одна малоприятная гипотеза, сэр. Нынешний убийца и есть тот самый хладнокровный убийца подростков с топей Гиббет.

Дэвид почувствовал, как в груди глухо бухнуло сердце. Гипотеза новизной не отличалась и звучала как точное отражение его собственных мыслей.

– Хм, быть может, в конце концов на той затерянной среди болот дороге погиб вовсе не он. Остается лишь уповать на то, что мы все-таки ошибаемся и убийца не вернулся поохотиться за особой, избранной жертвой. За человеком, которого он, похоже, намерен мучать до тех пор, пока не решит с ним разделаться. В таком случае мы должны его остановить, Джейсон, и как можно скорее.

В глубине души суперинтендант совершенно не представлял, как именно этого добиться.

* * *

– Поедешь со мной, Лиз? – спросил Мэтт.

– Ты ведь не всерьез?

– Я обязан убедиться.

Лиз вздохнула и сняла со спинки стула свою куртку.

– Хорошо. Нужно предупредить остальных, куда мы едем.

– Не нужно. Обернемся за полчаса, а вдвоем мы в полной безопасности.

– Это безумие, – возразила Лиз. – Лаборатория сообщит результат с минуты на минуту. Разве нельзя чуть-чуть подождать?

– Ладно, прости. Не следовало тебя звать. – Баллард прикусил язык. – Все, забудь.

– Ты дождешься результата?

– Нет. Просто поеду без тебя. – Он шагнул к двери.

– Вот скотина, – пробормотала Лиз. И тут же двинулась следом. – Так, поведу я. Ключи! – Она протянула руку и уставилась на него испепеляющим взором.

Стараясь не выдать облегчения, Мэтт безропотно протянул ключи, и они молча зашагали к машине.

* * *

Кладбище находилось на окраине города. По одну сторону дороги располагалась большая парковка крематория, с противоположной стороны – поменьше, для посетителей кладбища.

Чистое, аккуратное, хорошо ухоженное мирное кладбище. Мэтт его терпеть не мог.

– Часто здесь бываешь? – спросила Лиз.

– Нет.

– На Рождество? Ее день рождения? На годовщину свадьбы? – Лиз обвела взглядом ряды крестов, мраморных надгробий и статуй ангелов.

Мэтт обнаружил, что ответ ему дается с трудом. Он сильно нервничал и хотел поскорей попасть к могиле жены.

– Когда мне нужно, тогда и прихожу. Сказать по правде, не слишком часто.

Лиз промолчала, и он почувствовал укол вины. Быть может, ему следует почаще навещать могилу. Как и собственную мать – ту оболочку, что от нее осталась. Мэтт зашагал быстрее, словно надеясь оставить непрошеные чувства позади.

– Могила вон там, сразу за большим падубом.

– Та, вся в цветах? – не без удивления спросила Лиз. – Похоже, в отличие от тебя родственники Мэгги здесь частые гости.

У Мэтта пересохло во рту.

– Она из Канады. У нее нет здесь родственников. – Он уже бежал. – Господи! Что это?

Мэтт упал на колени рядом с мраморным надгробием. Весь участок был вскопан и плотно засажен яркими анютиными глазками. Вазу перед памятником заполняли белые лилии, любимые цветы Мэгги. Двадцать лет назад он положил на гроб такой же букет.

Из горла против воли вырвался всхлип. Что он здесь делал? Подавшись вперед, Мэтт коснулся пальцами свежевзрытой почвы. Лишь бы только он до нее не добрался… Ничего уже не соображая, Мэтт принялся копать, разрывать землю голыми руками, словно пес, ищущий припрятанную кость…

– Прекрати! Слышишь – немедленно прекрати!

Ее руки обхватили его, потянули прочь от влажной земли.

– Разве ты не понимаешь, что он делает? Это все театральные эффекты! Он пытается тебе в мозги залезть! – Обхватив его лицо ладонями, Лиз заставила смотреть себе в глаза. – Мэтти! Он ничего не сделал с могилой, но хочет тебя убедить, что сделал. Если ему удастся, он победил. Он наносит удар за ударом в каждое твое слабое место, а пока ты в таком состоянии, ты неспособен работать. Ты бесполезен! А значит, ситуацию под контролем держит он, а не ты. Понимаешь?

Мэтт опустил глаза – на свои грязные исцарапанные руки, на выдернутые растения, разбросанные лепестки. Казалось, противник добрался до самых укромных уголков его жизни, а его самого раздел догола и выставил на всеобщее обозрение.

– Я не знаю, что делаю…

Прозвучало жалко, но именно так он себя сейчас и чувствовал.

Лиз опустилась рядом с ним на колени у кромки травы, прижала к себе. Мэтт почувствовал запах ее духов и на мгновение ощутил себя в безопасности. Окруженным любовью. Почему мама никогда меня не обнимала?

Не пытаясь освободиться от объятий, он огляделся – не видит ли кто? Было очень неловко, пока он не сообразил, что с точки зрения случайного прохожего все выглядит вполне естественно. На кладбищах часто опускаются на колени. Для молитвы, или чтобы выдернуть сорняки, или чтобы успокоить безутешного родственника.

– Прости меня, Лиз. Честное слово, прости. – Мэтт отодвинулся подальше от могилы и сел на аккуратно подстриженную траву. – Так тяжело переносить, когда все на тебя одно за другим обрушивается – бац, бац, бац! – Слова он сопровождал ударами сжатого кулака в ладонь другой руки. – Стоит мне только прийти в себя после очередной пытки – и тут же новый удар. Еще немного, и я не выдержу.

Лиз села рядом.

– Послушай, ты просто обязан взять себя в руки. Никто не должен видеть тебя таким, иначе ты ведь сам знаешь, что произойдет?

– Суперинтендант снимет меня с расследования. Может, оно и к лучшему.

– Суперинтенданту придется констатировать, что твоя психика не в порядке, Мэтт. И это касается не одного-единственного расследования. Сам подумай.

Он так и поступил. Плечи его опустились, а голова упала на ладони.

– Что же нам делать? Как нам теперь продолжать?

– Для начала – вернуть старшего инспектора Балларда. Нам необходим хороший следователь, а он – лучший из всех, кого я знаю. – Лиз легонько коснулась его лица. – Понимаю, Мэтти, ты сейчас не в лучшем состоянии, но тебе нужно где-то найти силы. Ты сам знаешь, что ключ к происходящему – в твоем прошлом. Где-то там таится причина, по которой этот псих хочет, чтобы ты завершил свою карьеру полубезумной развалиной, а не всеми уважаемым офицером полиции. – Лиз бросила на него печальный взгляд. – Собери группу, вывали перед ними все как на духу и уже с этого места продолжай. Они на все ради тебя готовы, Мэтт. И что угодно ради тебя сделают, поэтому расскажи им все как есть, ладно? Не надо ничего скрывать, не надо лгать – открой правду.

Он распрямил спину. И услышал голос своего сержанта: «Поймай его ради меня».

– Ты права. Ради остальных я должен взять себя в руки.

– К черту остальных. Ты должен это сделать ради себя, Мэтт.

Он смотрел на разоренную могилу. Вся его жизнь была сейчас в точно таком же состоянии. Взгляд на мгновение остановился на ярком цветке, желтом с фиолетовым. Французское название анютиных глазок переводится как «память», говорила Мэгги. Весь его сад был полон ярких цветов, она сажала их в каждом цветочном горшке и вообще в любой банке. Внезапно его охватил гнев. Никто… никто не имеет права взять самое драгоценное, что есть в его памяти, и осквернить подобным образом. Да, Лиз совершенно права. Мне действительно нужно собраться. Поскольку, кроме меня, этого психопата никто не поймает.