Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 184 страниц)

Глава 32

На мельнице было очень холодно, в полуразрушенном здании завывали сквозняки. Стала болеть челюсть, которую изо всех сил приходилось сжимать, чтобы унять стук зубов. Одна часть души умоляла о том, чтобы вернулось хоть немного света, другая с ужасом осознавала, что вместе со светом появится и маньяк, называющий себя Тедом.

Мэтт заставил себя думать о чем-нибудь нормальном, чтобы отвлечься от ситуации, в которую сам себя загнал. Он читал где-то, что можно абстрагироваться от самых ужасных обстоятельств, если представить себе что-нибудь радостное.

К несчастью, мысли постоянно возвращались к отсутствующему нижнему белью – в иной ситуации это показалось бы скорее комическим.

Хотя прожекторы Тед выключил, откуда-то из-за спины продолжал струиться слабый свет. У стены стояло что-то вроде верстака. Мэтт напряг зрение, пытаясь разобрать, что на нем, – и тут же пожалел об этом. Поскольку сумел разглядеть что-то вроде электропаяльника, а также газовую паяльную лампу и подставку с комплектом кухонных ножей. Хорошо бы все это оказалось показухой, очередной манипуляцией сознанием, попыткой его запугать!..

Вдруг раздался негромкий звук.

Баллард замер и стал напряженно прислушиваться. Крысы? Или кто-то из пленников приходит в себя? Он вглядывался в темноту, мечтая, чтобы от одного из кресел донесся знакомый голос.

Потом по глазам ударил резкий свет, и на противоположной от себя стене мельницы он увидел Лору. Вернее, большое цветное изображение Лоры.

– Добро пожаловать на презентацию, легавый.

Мэтт вывернул шею налево. Он даже не слышал, как похититель подошел и уселся в кресло.

– Я подумал, что нужно помочь тебе с решением. Напомнить, что на кону. – Тед откинулся на спинку кресла и заложил ногу за ногу. – Твоя Лора. Красавица, правда? Прискорбно, что из-за тебя ее жизнь оказалась настолько невыносимой, что она бросила собственную дочь и пошла топиться. – Изображение сменилось фотографией младенца – светлые волосы, глубокий серьезный взгляд. – Это Джемма. Хотя такой ты ее, разумеется, не знал.

– Зачем ты все это делаешь? – прошептал Мэтт.

– Приходится.

– Почему?

– Потом поймешь. Пока что наслаждайся зрелищем. Вот один из домов, в которых ей довелось жить, пока ее не приютили замечательные Годдарды.

Черно-белая фотография, скорее всего газетная, на ней – дом. Ничего необычного. Состояние не идеальное, но и запущенным не назовешь. Изображение быстро сменилось другим. Детская спальня. Мэтта замутило. Он уже видел подобные снимки. И неоднократно. Не газетные фото, а полицейские – с места преступления.

– Снимки сделаны уже значительно позднее, после того, как Джемму передали в приют для удочерения. Извращенцы, которые о ней заботились, если мне будет позволено использовать столь неоднозначный термин, в какой-то момент все же перешли черту, и один ребенок умер. – Тед нажал на кнопку пульта. Еще раз. Еще. – Не правда ли, милые люди? Таким кто угодно с радостью поручил бы свою малолетнюю дочь.

– Я ничего не знал! Клянусь! Ничего!

– Но тебе ведь следовало знать? Я ее нашел, а тебе что помешало?

– Я ее искал! Я пытался разыскать Лору, и не один год!

– Значит, плохо искал.

Мэтт не нашелся с ответом.

– О, а вот и что-то знакомое. Детский приют «Кэнвейл», милое местечко. Прежде чем его разогнали, нас там было двенадцать человек детей, и над каждым так или иначе измывались. Причем некоторым доставалось больше остальных.

– Так вот из-за чего все это!

– Ну разумеется. Представь себе, одиннадцать из двенадцати после «Кэнвейла» обрели наконец достойные семьи. Разве не замечательная статистика? Двенадцатому не повезло. Что поделаешь, такова жизнь. Что у нас там дальше? Ах да.

На стене появилось изображение Райана Фишера в школьной форме.

– Хороший мальчуган. Таких еще поискать. И готов держаться до конца, – с уважением заметил Тед. Школьное фото исчезло, на его месте появилась фотография небольшой комнатки, из мебели в ней были только узкая кровать и деревянный шкафчик. Щелк. На кровати лежал связанный Райан.

Последовало еще несколько аналогичных фотографий, на одной Тед, улыбаясь во весь рот, втыкал в голую руку мальчика иглу шприца. На последней ребенок спал или был без сознания, а рядом с кроватью на видном месте стояла большая канистра с бензином. При виде нее Мэтт почувствовал во рту вкус желчи.

– Ну и наконец, третий соискатель. Шлюха.

Возникло прекрасное лицо Лиз. На заднем плане виднелся деревенский дом – его собственный. Мэтт проглотил слюну, понимая, что совсем не хочет видеть того, что за этим последует.

– Роликом, который тебе предстоит лицезреть, я по-настоящему горжусь. Я добавил звуков и несколько изменил место действия. Уверен, тебе понравится.

Баллард зажмурил глаза.

– Будь любезен, взгляни. Торжество технологии! – сообщил Тед. – Если через минуту ты не откроешь глаза, я тебе просто веки отрежу. И это не шутка.

Мэтт открыл глаза и уставился на экран.

Пустую сердцевину старой мельницы заполнили мягкие переливы музыки. Пошли первые кадры причудливого видеоклипа. В некотором смысле инспектор все это уже видел раньше – на фотографиях, которые и привели его в этот ад, – он просто не знал, что на самом деле велась видеосъемка, а фотографии были просто стоп-кадрами.

Против собственного желания Мэтт обнаружил, что не может оторвать взгляд от экрана. Воображение и мастерство Теда были просто поразительными. Реальные кадры самым естественным образом переходили в компьютерные аватары его самого и Лиз, а потом обратно. Как в наркотическом дурмане. Действие происходило не в гостиничном номере, а в джунглях, на ковре из ярких цветов и лиан, которые извивались в такт двигающимся телам. Музыка ускорилась, пульсирующий ритм идеально следовал за движениями любовников, из динамиков доносились звуки секса.

Баллард беспомощно смотрел на то, как их собственные плоть и кожа переплавляются в физически безупречные, мускулистые, лоснящиеся тела компьютерных двойников. Не будь все это столь возмутительным вторжением в его личную жизнь, не чувствуй он себя вывалянным в грязи, он бы вполне мог признать ролик разновидностью искусства, причем из разряда истинных шедевров.

Музыка и звуки сделались оглушительно громкими, раздался полный наслаждения крик – и на стене снова появился кадр, на котором Лиз стояла у самой его двери. Резко выдохнув, Мэтт перевел взгляд на Теда и, к своему ужасу, понял, что тот внимательно смотрит на его промежность.

– Неплохо, ничего даже не шевельнулось. Лично я не могу не возбудиться, когда смотрю.

– Извращенец поганый!

– Несомненно, но ведь и талантливый до ужаса, согласись?

Теперь на изображении были все трое пленников Теда.

– Пора выбирать. – Тед по очереди указал пальцем на каждое фото. – Твоя дочь. – На лице Джеммы сияла уверенная улыбка, полицейская форма ей очень шла. – Твоя шлюха. – Лиз задумчиво смотрела на него; фото было сделано, когда она обернулась, закрыв дверь машины. – Или невинный ребенок. – Райан Фишер весело улыбался школьному фотографу.

Мэтт набрал в грудь побольше воздуха.

– Я не играю.

Тед ухмыльнулся.

– Еще как играешь!

– Ничего подобного. Во-первых, у меня нет уверенности, что Джемма – моя дочь. Ты лжец и манипулятор. И мог все это попросту ловко подстроить.

– Верно. Мог. Но не подстроил.

– Не верю. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, это не помешает тебе нас всех убить. Я не играю.

Ухмылка мгновенно исчезла с лица Теда. Он поднялся с кресла, шагнул к Мэтту и изо всех сил ударил его в лицо.

Мэтт почувствовал во рту соленый привкус крови.

– Я сказал, что не играю в твои сраные игры!

Еще один удар кулаком – жалящий, обжигающий. Пронзившая верхнюю челюсть и весь череп острая боль подсказала ему, что у него сломана скула.

– Подонок! За что ты меня так ненавидишь?

Тед сделал шаг назад.

– Я? – На его лице изобразилось удивление. – Ненавижу? С чего бы? Мне вообще на тебя наплевать.

Мэтт провел языком по ноющим зубам. Он был готов поклясться, что удивление на лице Теда – самое настоящее.

Что-то в его измученном мозгу наконец встало на место. Он проглотил кровь и усмехнулся.

– Вот это все. – Он обвел взглядом вокруг. – Вся эта драма, это жутковатое место, круг… Все это просто манипуляция? И хоть ты и считаешь себя умником, выдумал это вовсе не ты? Конечно, ты вундеркинд, волшебник, компьютерный гений, тот, без кого ничего бы не получилось, – и все равно ты марионетка! Ты все это готовил не один год, но не для себя. За веревочки тянул кто-то другой. Ты тут, в сущности, вообще ни при чем, верно?

Тед слегка склонил голову набок, потом вдруг отвесил театральный поклон.

– Снимаю шляпу.

Вздохнув, причем во вздохе слышалось что-то вроде облегчения, он шагнул к подносам и взял три шприца.

– Пора будить твоих друзей. А потом ты, вероятно, захочешь познакомиться и с кукловодом.

Глава 33

После третьей чашки кофе Эди уже был готов по стенам бегать – и тут в приемную торопливо вошел высокий мужчина с сумрачным лицом. Ого, похоже, этот тип в такой же заднице, что и я. Быстро допив остатки кофе, Кларксон скроил умную физиономию и с интересом уставился на вошедшего. Глаза у того глубоко запали, лоб прорезали глубокие складки. Склонив могучие плечи к стойке, мужчина попросил гражданского дежурного:

– Будьте добры, свяжитесь с суперинтендантом Редпатом. Скажите ему, что пришел Гэри Хэйнс.

Эди выпрямился на стуле. Да ладно! Не будь ситуация столь серьезной, он бы сейчас расхохотался – его маленький Мэтти исхитрился увести жену вот у этого Рэмбо?! Присмотревшись, он увидел, что мужчина устало горбит плечи и незаметно для себя самого быстрым суетливым движением потирает друг о друга большой и указательный пальцы. Беспокойство явно неподдельное. Найти Джейсона Хэммонда и попросить его забыть обо всем, что он наговорил? Сейчас Эди был готов поверить, что возвел на офицера фантастическую напраслину.

– Гэри Хэйнс? – Он встал и протянул руку. – Похоже, у нас обоих близкие люди угодили в переплет. Меня зовут Эди Кларксон, я друг Мэтта Балларда.

Гигант пожал ему руку, а Эди поймал взгляд дежурного.

– И заодно скажите суперинтенданту, что я его тоже дожидаюсь.

* * *

На доске в оперативной комнате осталась только одна увеличенная фотография.

– Ричард Коттон, он же Тед. – Суперинтендант Редпат говорил быстро и кратко, собравшиеся детективы внимательно слушали. – Мы полагаем, что это он держит в заложниках юного Райана Фишера, а также наших коллег сержанта Хэйнс, констебля Годдард и старшего инспектора Балларда. Он съехал с квартиры, прервал все контакты с приемным отцом и снял со счетов крупную сумму денег.

– Однозначно собрался сбежать, – кивнул кто-то из детективов.

– Я тоже так думаю. Он работает в киноиндустрии в качестве графического дизайнера и мультипликатора. Кроме того, он фотограф-фрилансер. Коллеги описывают его как чрезвычайно умного, творческого, располагающего к себе человека, убежденного одиночку. В детстве он подвергался чрезвычайно дурному обращению и, насколько можно судить, в какой-то момент находился в одном приюте с Джеммой Годдард. Приют был впоследствии закрыт после обвинений в ненадлежащем обращении и насилии над детьми.

Дэвид перевел взгляд на изображение.

– Мы многого не знаем об этом человеке, что меня серьезно беспокоит, однако сейчас для нас самое важное – отыскать его. В это самое время наши люди выдергивают коллег Ричарда Коттона из постелей в надежде, что кто-нибудь даст нам ключ к его нынешнему местонахождению. Фотография разослана всем отделениям полиции и передана в прессу.

Редпат прикусил губу.

– К сожалению, шансы на то, что его видели, не слишком велики. Мы знаем, что он использует, по крайней мере, две маски, бородача и Роя Латимера, приятеля Джеммы Годдард, однако после недавнего телефонного звонка его приемному отцу выяснилось, что к числу многочисленных талантов Теда относится и мастерское владение гримом, столь важное для киноиндустрии. В особенности приспособлениями для изменения формы лица.

– То есть он в любой момент может состряпать себе новую физиономию? Вот повезло-то, – простонал Брин.

Эди и Гэри, сидя рядом у дальней стены, внимательно слушали.

– А помедленней никак нельзя? Может, пора уже и делом заняться? – прошептал Гэри, нетерпеливо ерзая на стуле.

– Извини, приятель, это полиция. Чтобы бросить в бой танки и автоматчиков, им нужна стопроцентная уверенность, что ловят того, кого нужно.

Проворчав что-то неразборчивое, Гэри снова уставился на суперинтенданта.

– Я полагаю, – продолжал Редпат, – что можно исключить связь нынешнего дела с давними убийствами на топях Гиббет. Вероятно, и убийство Гэбриэла, и похищение Райана Фишера – лишь обманки, ложный след. Преступник использовал их, а также события прошлой и нынешней жизни старшего инспектора Балларда, чтобы полностью заморочить Мэтту голову. А также запутать всех нас и не дать понять, что ему нужно на самом деле.

– Что же ему было нужно? – уточнил кто-то.

– Похитить троих полицейских с пока еще неясной целью; не исключено, что это как-то связано с прошлым Джеммы.

По комнате пронесся встревоженный гул голосов.

– Я затребовал все отчеты психиатров и вообще любые записи из личных дел юных Ричарда и Джеммы, которые могли бы пролить свет на какой-нибудь скрытый в их прошлом мотив. До тех пор…

Телефон на столе рядом с ним резко зазвонил.

– Суперинтендант Редпат слушает! – рявкнул он в трубку.

В оперативной комнате воцарилась тишина, Дэвид стоял и слушал. Затем поблагодарил собеседника и положил трубку.

– Наконец-то! Один из тех, кто раньше работал с Тедом, кое-что нам назвал… Так, срочно проверить два варианта! Первый – ферма «Иерихон» в Линтофт-крик. Рядом с рекой Линней, сразу за Римским побережьем, в местности, которая зовется Фургонным болотом. Второй – «Клей-Корнер», Олд-Келдайк. Тоже что-то вроде фермы, глинобитное строение со множеством пристроек. И тоже далеко, на берегу реки, у Золотого болота. Оба места не слишком гостеприимны и довольно опасны, как раз то, что нужно убийце. – Он бросил взгляд на блокнот. – Согласно коллеге, Тед использовал оба этих места для съемок – чем-то они его привлекали. Может статься, одно из них он сейчас арендует. Вперед!

* * *

– Думается, что мальчика есть смысл оставить напоследок, просто из соображений тишины и спокойствия. – Тед поскреб бороду и уставился на три неподвижных тела, образующих круг. – А чтобы тебе не переживать насчет того, жив ли он… – Тед достал из кармана небольшой складной ножик, раскрыл его и полоснул ребенку по руке.

В неярком свете Мэтт увидел, как линия разреза потемнела, на ней, словно слезы, набухли капли и начали капать вниз, к сжатому кулачку.

– Видел? Кровь пошла. У мертвых детишек кровь не течет.

Мэтт против воли кивнул. Само собой, он был рад, что мальчик жив, но при этом видеть, как его режут ножом…

– А теперь – айн, цвай, драй! Первой будет Джемма. – Тед уставился на шприц. – Господи, помоги мне не перепутать. Если я введу не то, у нее сразу начнутся конвульсии, айн, цвай, драй – и все! – Повернувшись к Мэтту, убийца усмехнулся. – Определенно нужно будет внимательно прочитать инструкцию, пока что угадайка какая-то получается.

Он театрально помассировал Джемме руку в поисках вены, коснулся иглой бледной кожи и вдруг остановился – так неожиданно, что Мэтт дернулся.

– Прошу прощения. Минутку-другую придется обождать. Надоело мне прятаться.

Глаза Мэтта в ужасе расширились – Тед принялся раздирать собственное лицо.

Кожа? Волосы, скальп? Мэтт попытался отвернуться, чтобы не видеть этого ужаса. Потом набрал побольше воздуха и снова взглянул. На полу валялся парик, куски резины, ткань, какие-то вкладыши и накладки.

Вернувшись к своему креслу, Тед взял висевшее на спинке полотенце и как следует протер лицо. Пробежался тонкими музыкальными пальцами по коротко подстриженным сероватым волосам.

– Так-то оно лучше.

Как ни всматривался Мэтт в новое лицо, он его по-прежнему не узнавал.

– А теперь пора девушкам к нам присоединиться… – Он взял шприц, и Баллард поморщился, разглядев в полумраке, как игла вонзается Джемме в предплечье. – Вряд ли пробуждение будет столь же зрелищным, как твое. Я решил попробовать новый рецепт. Должно подействовать постепенно. В Интернете прочитал.

Отойдя от Джеммы, Тед проделал то же самое с Лиз. Ни одна из женщин не шелохнулась.

– И раз уж мы все равно ждем, тебя, вероятно, следует познакомить с человеком, который, как ты верно выразился, дергает за веревочки. – Накинув полотенце на шею, убийца удалился в глубь мельницы. – Я быстро.

Освещение сделалось еще чуть слабее, и здание словно бы стало заполняться странным зеленоватым сиянием.

Мэтт раздраженно покачал головой. Хочешь драму – пожалуйста, но без сценических эффектов-то можно было обойтись? Бога ради! Тоже мне «Призрак оперы»!

И все же он ошибся. Это не дымка, просто слегка изменился оттенок освещения. Мэтт попытался сосредоточиться на женщинах, стараясь не пропустить признаков жизни, однако в столь странном свете было ничего не разобрать.

За спиной у него открылась дверь, и он глубоко, судорожно вздохнул. Вот оно! Момент истины!

Тед скользнул на свое место и некоторое время сидел молча, периодически бросая быстрые взгляды куда-то Мэтту за спину.

– Кто ты? – Голос Балларда дрожал, его окутал непереносимый ужас. – Прошу, скажи, кто ты!

Какой-то звук. Шорох. Потом скрип. Сердце в груди отчаянно колотилось, Мэтт попытался выгнуться, чтобы посмотреть себе за спину.

Однако звук шел не оттуда.

А от Джеммы. К ней наконец-то возвращалось сознание. Мэтт облегченно выдохнул – и тут же снова резко вздохнул.

Тед не шевельнулся, не подходил к ней – и однако путы валялись теперь на полу рядом с ее креслом.

Джемма встала с кресла и потянулась. На ее губах в странном полусвете заиграла улыбка.

– Привет, папочка!

Глава 34

– Вряд ли это «Клей-Корнер», босс! Владелец говорит, что бывает там чуть ли не каждый день, поскольку идет ремонт. Что-то необычное он бы заметил, – воскликнул кто-то из группы инспектора Пэкера.

– А я вот что-то ни с кем не могу связаться насчет «Иерихона». – Брин поскреб голову колпачком ручки. – Дозвонился до местного полицейского, отвечающего за этот участок, он говорит, что владельцы живут за границей и часто сдают ферму под киношные и телевизионные съемки.

– Это нам подходит! Но почему? Отчего на нее такой спрос?

– Судя по всему, она настолько изолирована, что там можно спокойно снимать исторические постановки, не опасаясь, что на викторианский пикник вдруг заедет волосатый байкер. А еще там есть полуразрушенная мельница – она создает нужную атмосферу.

Дэвид уже был на ногах.

– Далеко это отсюда?

– Минут двадцать – двадцать пять, в темноте и все полчаса.

Эди и Гэри тоже вскочили на ноги.

– Мы едем с вами! – Командный голос подполковника не допускал возражений.

– Вы можете ехать, Гэри, а тебе, Эди, лучше оставаться.

– Пускай он тоже едет, – неожиданно возразил Гэри Хэйнс. – Я за него ручаюсь и никуда от себя не отпущу.

Дэвид поморщился, однако согласился – сказать по правде, ему сейчас был нужен любой, от кого ожидалась хоть какая-то польза.

– Хорошо. Вы оба – от меня ни на шаг. Встречаемся внизу через пять минут. Я должен обо всем доложить начальству, организовать оцепление, вызвать врачей и снайперов. Джейсон! Всей группе экипироваться и быть наготове. Задачу поставлю на парковке через пять минут. Пошли, пошли!

Машина Дэвида вылетела из города, Эди на заднем сиденье поправил выданный ему кевларовый жилет и поинтересовался:

– Вы что-то говорили об отдельных неясных моментах, суперинтендант. Которые вас беспокоят. Предвидите проблемы?

– Наверняка не скажу. Но я потому и настоял, чтобы работать очень осторожно. Никаких сирен и мигалок. Собираемся на пристани неподалеку, оттуда движемся пешим порядком. Ситуация может быть очень опасной.

– Вы объявили людям, что им следует вести себя крайне осторожно и никому не доверять, – негромко заметил Гэри. – Я отдаю подобные распоряжения, когда ожидаю засаду.

Редпат, сидевший на переднем сиденье, обернулся к нему. Машина свернула с магистрали, огни города остались позади.

– Я не знаю, чего ожидать. Даже если оставить в стороне отдельные факты относительно Теда, которые у меня пока не получается объяснить, и то тревожное обстоятельство, что от нас шла утечка, он, насколько я понимаю, что-то вроде компьютерного гения. С него станется установить охранную сигнализацию или даже…

– Заминировать подходы? – уточнил Гэри.

– Я бы не удивился. Если он способен убивать детей лишь для того, чтобы сбить следствие с толку, то не откажется и от возможности разом избавиться от взвода полицейских.

– В таком случае возьмите, пригодится. – Гэри вынул из кармана небольшое устройство, напоминавшее нечто среднее между мощным ручным фонарем и лазером. – Если будут основания подозревать, что вокруг фермы установлены невидимые лазеры, ну, в качестве защитного барьера, эта штука их подсветит, не вызывая срабатывания. А если точно известно, где проходит луч, можно подлезть под ним или просто перешагнуть.

– Круто. Я восхищен, – сообщил Эди. – Надеюсь, в другом кармане у вас завалялась пара гаубиц?

– Прошу прощения, это мой личный инструмент. Тяжелое вооружение Министерство обороны, полагаю, не одобрило бы.

Дэвид видел, как они пытаются скрыть тревогу за шуточками, и против воли подумал, что начинает понимать, за что Баллард так ценит Кларксона.

– А еще какое-нибудь полезное оборудование у нас есть? – спросил Гэри.

– Я добыл у пожарников инфракрасную камеру, и у меня есть микрофон, позволяющий прослушивать происходящее внутри здания, – при условии, что его удастся незаметно просунуть внутрь.

В полутьме салона было видно, как Гэри на заднем сиденье кивает.

– Всяко лучше, чем ничего. Далеко еще?

– Километров двадцать пять.

– И долго это занимает по местным проселкам?

– Очень.

* * *

Джемма в упор смотрела на Мэтта. А он чувствовал, как в мозгу буквально расклеиваются слипшиеся нейроны, как перегородки внутри сознания рассыпаются, словно построенные из «Лего» стенки, в которые врезался игрушечный грузовик.

Баллард тоже смотрел на нее, стараясь не отводить взгляда. И не узнавал стоявшую перед ним женщину с каменным лицом. Он чувствовал себя словно образец под микроскопом. Образец чего-то гнусного и омерзительного. Даже боль в разбитом лице утихла – все его существо сейчас пыталось разобраться в происходящем.

Он хотел сказать что-нибудь значительное, но сумел лишь промямлить:

– Я не понимаю.

Не отвечая, Джемма нагнулась и стала отрывать от ног искусственные «порезы» и «ссадины». Не отводя от него взгляда, легонько подцепила ногтем кожу под правым ухом и содрала с лица слой якобы поврежденной плоти. Подойдя к Теду, легонько поцеловала его, сняла с его шеи полотенце и стерла с лица остатки фальшивой крови. «Искалеченную» руку она пока не трогала, однако Мэтт наконец ее разглядел и понял, что рана – еще один великолепный спецэффект.

Какой-то синапс в его мозгу вдруг подал сигнал надежды: быть может, раны Лиз и Райана тоже фальшивые?.. Увы, радость быстро угасла. Она ведь так и не шевельнулась, ни единого раза.

Новая Джемма, странный, пугающий оборотень, судя по всему, еще и мысли читала. Оставив полотенце у себя на шее, она танцующей походкой приблизилась к Лиз и остановилась рядом, посмотрев на нее сверху вниз с выражением, в котором читались одновременно отвращение и ревность.

– Эй, сержант, вы что-то плохо выглядите! Как там ваш великолепный подполковник – обнаружил уже, что вас трахает собственный начальничек? Это не он вас так отколошматил, выяснив, что на самом деле означает «я на работе»? – Джемма ласково провела пальцем Лиз по щеке, потом отвесила ей пощечину – такую сильную, что голова мотнулась далеко в сторону. Когда она опять безвольно упала на грудь, Джемма одной рукой ухватила Лиз за волосы, а другой резко провела прямо по ране у нее на голове, а потом вытянула растопыренную ладонь в сторону Мэтта. – Извините, шеф, на этот раз кровь настоящая.

– Не трогай ее! Бога ради, это тебе что, игрушки? – При виде того, как обращаются с бесчувственной Лиз, в нем вспыхнули последние остатки гнева, и он повысил голос в надежде, что командные нотки помогут ему достучаться до прежней Джеммы.

Судя по всему, не вышло. Девушка обернулась к нему и взвизгнула:

– Игрушки? По-твоему, я тут в игры играю? Пусть так, и довольно давно. А сейчас игра заканчивается, и я выиграла! – В ее глазах сверкал ледяной холод. – Как удивительно – свою шлюху ты бросился защищать, а чтобы спасти собственную дочь, ни слова не сказал! – Она прищурилась. – Я тут битый час сижу и слушаю, и ты за это время ни разу не попросил Тедди, чтобы он меня не трогал, и даже не спросил, что со мной. А он ведь давал тебе шанс, папочка! «Выбери, кого ты хочешь спасти». И что, ты меня выбрал? – Ее обвинительный поначалу тон сделался горьким, а потом превратился чуть ли не в детский плач.

– Я хотел, чтобы вы все остались живы! Если бы я выбрал тебя, это бы что-то изменило?

– Откуда я знаю? Ты предал маму, убил ее, а потом обрек меня на невыносимые ужасы. Ты думаешь только о себе и своей драгоценной карьере. Ну да, еще и о шлюхах.

– Я не предавал Лору. Это правда, я люблю свою работу, но ты-то меня поймешь. Тебе же тоже нравилось в полиции!

– Какая глупость! По-твоему, я мечтала служить в полиции? Ни хрена себе!.. Это было средством, только и всего. Способом подобраться к тебе поближе.

– И ты еще думаешь, что ты моя дочь? – Говорить с ней было настоящей мукой. – Не замечаю ни малейшего сходства!

– Придется поверить, папочка! Или будешь настаивать на ДНК-экспертизе?

– Может статься, и буду. Это Лора меня бросила. Она меня, а не я ее. А я ее после этого искал не один год. Потому что очень любил.

– Любил? Любил ты свою службу в полиции! А она не могла мириться с ролью второй скрипки, да еще после какой-то поганой работы. А когда забеременела мной, просто побоялась тебе сказать! Подумала, что ты заставишь избавиться от ребенка, потому что иначе твои блестящие карьерные перспективы пойдут в жопу! Потому-то, дорогой папочка, она и сбежала.

– Я ничего не знал, клянусь тебе!

– А если бы знал, то, конечно же, отложил бы головокружительный карьерный рост на потом, чтобы проводить время с семьей? Сделался бы любящим мужем и отцом?

Мэтт ни секунды не колебался. Никакими разумными доводами Джемму, в ее пугающем состоянии рассудка, сейчас не пронять. Он скажет все, что она пожелает услышать.

– Конечно! Я любил Лору и ребенка тоже полюбил бы. А главное, она это знала. Я не понимаю, почему она решила меня бросить, тем не менее это было ее решение, а не мое. – Голос внезапно изменил ему, упал почти до шепота. – Неужели ты не добилась своего?

В уголках опухших глазах стали скапливаться слезы.

– Ты подвергла мукам всех, кто мне близок. Намеренно уничтожила все, что было мне дорого, и унизила меня самого. Превратила любовь в безумную порнуху. Испортила мне выход на пенсию и чуть с ума не свела. В твоей вендетте уже погиб ребенок, – он бросил взгляд на Райана, – если не двое. – Он искал в ее взгляде хотя бы малейший след сострадания. – Неужели этого мало?

Повисло молчание. По тому, как его вдруг обдало холодом, Мэтт понял, что для сострадания в ледяном сердце Годдард места не предусмотрено.

– Этого даже близко недостаточно! – Она брызгала на него слюной. – Однако прежде чем мы со всем этим покончим, тебе следует еще кое-что узнать. – Она обернулась. – Тед. Пора рассказывать.

Тот притащил откуда-то из глубин мельницы два тяжелых деревянных ящика и установил перед его креслом. По жесту Джеммы они уселись рядом друг с дружкой, плечом к плечу.

У Мэтта по коже поползли мурашки. Странная парочка уставилась на него во все глаза: два проблемных ребенка-переростка, притворяющихся безжалостными убийцами.

– А он еще думает, Тед, что это он страдал. – Джемма негромко, без тени юмора рассмеялась.

– Может, объяснить ему, что такое страдание?

– Пожалуй. Начинай.

Голос Теда упал почти до шепота. Сделался голосом перепуганного ребенка.

Джемма полуприкрыла глаза, протянула руку и накрыла ладонью руку сообщника. Баллард вздрогнул. То, что те же длинные тонкие пальцы, которые минуту назад ударили по лицу его любимую, сейчас были готовы дать кому-то поддержку, вызывало тошноту. Как и история, которую предстояло выслушать.

Начинал предложение один, заканчивал другой. Один рассказ на два голоса.

Сначала Мэтт не испытывал ничего, кроме ужаса. Они вспоминали, что с ними случилось в детстве. Говорили о вещах, которые просто не имели права произойти. Мэтт попытался отключиться, занять свое и без того хрупкое сознание другими мыслями, светлыми и спокойными, однако грязные слова и отвратительные фразы все же пробивались к нему.

– …Меня загнали в подпол, а кровь так и текла…

– …Я умоляла его взять кого-то другого из детей, но он сказал, что я ему нравлюсь больше всех…

– …А когда я стал кричать, меня связали и бросили до утра в темный холодный погреб…

Спустя какое-то время мозг Мэтта вновь начал воспринимать то, что они говорили. Проснувшийся в нем полицейский начал сортировать информацию. И обнаружил, что внимательно на них смотрит. Это все равно что пытаться не смотреть, проезжая мимо аварии, – отвернуться не выходит. В том, что они рассказывали, заключалось извращенное объяснение тому, что они сами с ним сделали.

Жизнь в этой паре поддерживали только мысли о мести. Не рассудок – жизнь.

Каким-то образом обоим удалось пережить последствия такого детства, после которого другие превращались в зомби с пустыми глазами; Балларду не раз доводилось видеть несчастных детей в психлечебницах. Или же в безвольных призраков, живущих в полумраке за опущенными шторами и накрепко запертыми дверями с накинутыми цепочками. Таких он тоже видел немало.

Интересно, каких усилий им стоило научиться улыбаться. Тед и Джемма сумели найти себе новые семьи, окончить школу, университет, обзавестись работой. И великолепнейшим образом прикидывались нормальными людьми, хотя в действительности представляли собой лишь оболочки, заполненные ненавистью и жаждой мщения. И им всех удалось одурачить.

Мэтт смотрел на Джемму, почти не слушая, и пытался вызвать в памяти юного констебля в униформе с иголочки, которая пытается одна переспорить целую толпу таких же, как и сама, стажеров. Черт возьми! Он просто не мог поверить, насколько удачной оказалась мимикрия. Если не считать отдельных вспышек гнева и тенденции все делать по-своему, он никогда не заподозрил бы в ней ничего необычного.

– А когда настало время… – произнес Тед, сжимая руку Джеммы.

– Мы снова встретились, – вздохнула Джемма. – И тогда взялись за дело.