Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 184 страниц)

73. 4 ноября, понедельник

– Я бы посоветовал развязать нас побыстрее, мистер Килгор, – тихо сказал Хегарти. – Иначе это будет не очень хорошо выглядеть. И также рекомендую убрать оружие. Чарли – боец смешанных единоборств с черным поясом, и если я его вежливо попрошу, он засунет вам этот пистолет так глубоко в глотку, что вам понадобится клизма, чтобы вытащить его обратно.

– Вы не в том положении, чтобы мне угрожать, мистер Хегарти.

– Вообще-то, в том, и вы это знаете.

– Начать наверху, мистер и миссис Хегарти? – крикнул мойщик окон.

Килгор, на мгновение охваченный паникой, приказал своим приспешникам не реагировать.

– Отлично, спасибо, Чарли! – крикнул Хегарти. – Чай с тремя кусками сахара?

– В самый раз! – послышался ответ.

– Скажите ему, чтобы он убирался, – потребовал Килгор, но его голос утратил властность. Он отступил назад, по-прежнему стараясь загораживать мойщику вид снаружи.

– Сами скажите, – огрызнулся Хегарти.

Килгор нахмурился, он выглядел растерянным и явно не знал, что делать дальше, пистолет в его руке дергался вверх-вниз. Затем он тихо приказал близнецам:

– Освободите их.

Направив ствол сначала на Хегарти, потом на его жену, он отступил к подножию лестницы.

Когда близнецы сняли путы с пары и вынули кляп изо рта Натали, Килгор тихо объявил:

– Вот что мы собираемся сделать, мистер и миссис Хегарти. Мы все спокойно посидим за вашим кухонным столом, как будто у нас настоящая дружеская встреча, пока эти два клоуна не закончат свое дело и не уйдут.

Под дулом пистолета оба Хегарти потрясли онемевшими руками, чтобы вернуть им подвижность, и подчинились приказу. Натали нервно переглянулась с мужем, сидящим рядом. Наемники устроились напротив, а Килгор занял место во главе стола, опустив руку с оружием ниже уровня столешницы. Глядя на супругов, он сказал:

– Если попытаетесь позвать на помощь, я застрелю вас обоих и заодно этих мойщиков окон, обещаю!

– Я так не думаю, – хмыкнул Хегарти.

– Дорогой! – предостерегающе обратилась к мужу Натали.

Хегарти ухмыльнулся Килгору:

– Четыре трупа? Серьезно? Неужели вы с вашими обезьянами хотите провести остаток жизни в тюрьме?

– Слушайте, Хегарти, я не шучу.

– Не шу́тите? Так давайте стреляйте в меня! – Он пристально посмотрел в глаза американцу. – Может, разумнее будет поговорить, вы так не думаете? – Он встал.

– Сядьте, – прошипел Килгор.

– Мне нужно заварить чай для мойщиков окон. Для Чарли, который наверху, и для Джоуи – вон там, за окном гостиной.

– СИДЕТЬ! – рявкнул Килгор. Рэмбо зарычал на Килгора, тот посмотрел на собак и перевел взгляд на копииста. – Я никогда не думал, что вы такой комик, мистер Хегарти.

– А я никогда не считал вас человеком, действующим без плана, мистер Килгор, – сказал Дэниел, спокойно подошел к чайнику и включил его.

Близнецы поднялись, но Килгор махнул им рукой, подавая знак оставаться на месте.

Выше шкафов над рабочей столешницей висела копия Бэнкси. На ней были изображены двое страстно обнимающихся и целующихся взасос мужчин-полицейских в шлемах.

Килгор указал на нее:

– Мне кажется, это ни о чем.

– Да ладно! Бэнкси – один из величайших художников нашего времени, – фыркнул Хегарти, достал из шкафа две кружки и поставил на столешницу.

– Величайших художников нашего времени не существует. Нормальное искусство закончилось в девятнадцатом веке, – буркнул Килгор.

Хегарти посмотрел на него:

– А я-то думал, что вы знаток искусства.

Он взял упаковку чая и вытащил два пакетика.

– Простите, – вмешалась Натали. – Не могли бы мы обсудить вашу проблему спокойно и разумно, мистер Килгор? Я нужна на дежурстве, у нас и так не хватает персонала.

Чайник начал закипать.

– Все очень просто, миссис Хегарти, – взглянул на нее Килгор. – От имени моего работодателя я поручил вашему мужу написать копию Фрагонара, за что ему хорошо заплатили. Я считаю, что оригинальная картина осталась у него, и она мне нужна. Все, что требуется от мистера Хегарти, – это отдать нам оригинал под названием «Лето», и мы уйдем отсюда. – Он кивнул копиисту. – Готов признать, что попытка была неплохой, и поставить точку в этой истории. Ну как по-вашему, справедливо?

– Мой муж не лжец, – твердо заявила Натали.

Споласкивая кружки, Хегарти покачал головой. Он отсчитал кусочки сахара из сахарницы, положил нужное количество в каждую кружку и повернулся к столу:

– Мистер Килгор, вы действительно думаете, что, обманывая клиентов, я продержался бы так долго в бизнесе? Вы попросили меня написать копию «Лета» Фрагонара. Я старательно выполнил ваш заказ: качество копии позволяло выдержать сравнение с оригиналом при визуальном осмотре, но она не прошла бы экспертизу. На прошлой неделе я отдал вам готовую работу. Конечно, я сделал дополнительную копию для себя, как вам уже известно. Вы можете легко заметить это по обратной стороне – на ней нет никаких отметин, которые ожидаешь увидеть на картине того возраста. – Он пожал плечами.

– Что именно вы имеете в виду, мистер Хегарти? – спросил Килгор.

– Позвольте разъяснить некоторые обстоятельства, о которых вы, очевидно, не знаете. Несколько недель назад со мной связался мистер Гарольд Киплинг, который пару лет назад делал для нас строительные работы. Он сказал, что купил полотно на багажной распродаже и оно, по его мнению, могло быть оригиналом кисти Фрагонара – картиной «Лето» из давно утерянной серии «Времена года». Киплинг спросил, могу ли я сделать копию, чтобы он повесил ее на стену у себя дома. По его словам, он собирался поместить свое приобретение в надежное хранилище, пока не будет установлено, является картина подлинной или нет. – Заметив удивление на лице Килгора, он продолжил: – Я сделал для него копию, отдал ему ее вместе с оригиналом и оставил себе капусту. Как я только что говорил, мистер Килгор: какой смысл пытаться сохранить оригинал, который невозможно будет продать? Мой бизнес – копирование известных картин и подделка оригиналов. Я не занимаюсь кражей произведений искусства.

– Вы прекрасно знаете, что это чушь, мистер Хегарти. В мире полно коллекционеров, в том числе в России, Китае и других странах, которые платят большие деньги за известные произведения искусства независимо от их происхождения.

Чайник закипел, и Хегарти наполнил каждую кружку, затем дал чаю настояться.

– Не мое это дело, мистер Килгор.

Килгор выглядел так, будто сейчас взорвется:

– Ты должен был знать, что картина, которую мы забрали из дома Киплинга, – это твоя собственная чертова копия! Какого хрена ты ничего не сказал? Ты же знал, зачем нам нужна была копия!

Не обращая внимания на встревоженный взгляд Натали, Хегарти вытащил пакетики из кружек, открыл холодильник, достал пакет молока, добавил по две мерных ложки в каждую кружку, затем положил в них по чайной ложке с сушилки.

– Мистер Килгор, я никогда не подвергаю сомнению мотивы своих клиентов. Я делаю копии картин на заказ, это составляет бо́льшую часть моего заработка. – Он спокойно открыл дверцу шкафа, достал пачку печенья «Джемми доджер» и высыпал немного на тарелку. Подхватив две кружки одной рукой, он взял тарелку другой и направился к лестнице. – Извините, – сказал он на ходу.

Американец, слишком растерянный, чтобы ответить, отступил в сторону.

Уже за порогом комнаты Хегарти крикнул:

– Если вы хотите кому-то угрожать, то идите и угрожайте мистеру и миссис Киплинг. Мы видели их на «Антикварном развале», так же как вы или ваш работодатель. Вот с чего бы я начал, если бы гнался за оригиналом. Явившись ко мне, вы начали лаять не на то дерево. – Он замешкался на третьей ступеньке и произнес: – Рррр, гав-гав!

Рэмбо и Роки немедленно отреагировали лаем.

– Я не думаю, что моим собакам понравились вы и ваши приятели, мистер Килгор. Позвольте мне дать вам совет: всегда доверяйте инстинктам животных.

– Почему, черт возьми, вы мне сразу не рассказали об этом Киплинге? – возмущенно спросил Килгор, когда Хегарти вернулся в комнату. Американец почти рычал. – Почему?

Художник улыбнулся:

– Потому что вы меня не спрашивали.

74. 4 ноября, понедельник

– Потому что ты не спрашивал?! – взорвался Стюарт Пайпер. – Потому что ты, мать его, не спрашивал? Мы проучим этого ублюдка как следует. Я пришлю парней. Мы переломаем ему все руки и пальцы так, что он никогда больше не сможет взять в руки кисть.

Роберт Килгор был воспитан родителями с хорошими манерами. Его отец, преподаватель изобразительного искусства в Колледже искусств и дизайна Саванны в Атланте, штат Джорджия, и мать, которая читала лекции по истории искусств в том же колледже, пока не бросила работу и не занялась семьей, в которой Килгор был пятым ребенком, привили всем своим детям моральные ценности и порядочность.

Несмотря на то что Роберт Килгор последние пятнадцать лет работал на преступника, ему не были знакомы угрызения совести. Оправданием служили именно моральные принципы – ведь он всего себя посвятил восстановлению великолепных произведений великих мастеров столь любимого им периода fête galante. Ничто не волновало его больше, чем поиск и обеспечение сохранности этих работ. Но с возрастом Килгора все сильнее беспокоило поведение его работодателя. Когда-то американец полагал, что Пайпер всецело разделяет его стремление сберечь культурные ценности для потомков, но постепенно выяснилось, что тот ставит перед собой совершенно иные задачи. Килгор начал чувствовать себя обманутым. Понял, что его используют. Что на самом деле все эти прекрасные картины были нужны Стюарту Пайперу не для какой-либо альтруистической цели, а исключительно для удовлетворения собственного гигантского эго.

Тем не менее, сидя в кабинете Пайпера, он сохранял спокойствие. Закуривая очередную сигарету, он сказал:

– Похоже, нас ввело в заблуждение исключительное качество работы Хегарти.

– «Нас»? – съехидничал Пайпер, постукивая кончиком сигары по большой серой пепельнице, на которой золотыми буквами было написано название коньячного дома «Курвуазье». – Здесь нет никаких «нас», Бобби. Я плачу тебе большие деньги, а ты не можешь отличить оригинал от подделки?

– Нет, сэр, не могу, когда дело касается художника такого уровня, как Хегарти. Только если провести массу экспертиз. Но теперь мы точно знаем, что оригинал находится у мистера и миссис Киплинг, и это действительно положительный момент.

– Правда? Они отклонили наше последнее предложение купить у них картину. Очень щедрое предложение при отсутствии доказательств того, что это оригинал, – напомнил Пайпер. – Теперь все говорят, что картина подлинная. Ты слышал об этом?

Килгор кивнул:

– Да, слышал.

– Так что в любой момент эти придурки Киплинги, скорее всего, передадут картину в аукционный дом – «Сотби», «Бонхамс», «Кристи» или «Филлипс», верно?

– Этого мы точно не знаем, – сказал Килгор.

– Они хотят денег. – Пайпер постучал пальцем по лежащей на столе стопке бумаг с прикрепленными к ним увеличенными фотографиями. – Здесь мои заметки, сделанные на основе информации, которую Арчи Гофф передал нам, когда впервые проник в дом Киплингов. Мы же попросили его сфотографировать все финансовые документы, которые он сможет найти, да?

– Так и есть, – подтвердил Килгор.

– И по этим документам мы поняли, что предложенная нами сумма в пятьдесят тысяч фунтов заинтересует Киплингов, но они, фигурально говоря, швырнули эти деньги нам в лицо.

– Может, стоило немного прибавить? – предположил Килгор.

– Я никогда в жизни не переплачивал, Бобби. – В голосе Пайпера послышалась презрительная усмешка, которая никак не отразилась на лице. – И сейчас я этого делать не собираюсь. Арчи Гофф выполнил работу лучше, чем мы думали.

Он вытащил несколько банковских выписок крупным планом и начал показывать их Килгору поочередно.

Роберт достал из кармана очки в полуободковой оправе и надел их, хотя некоторое время назад уже изучил эти фото.

– Арчи проделал хорошую работу, сэр, – согласился он. – Это позволило нам понять, что финансовое положение Киплингов не самое радужное.

Килгор взял один снимок и стал его рассматривать. В углу, рядом с банковской выпиской, виднелось частичное изображение маленькой желтой коробки с надписью: «Фристайл Либр 2. Мгновенная система мониторинга содержания глюкозы, датчик». Он взглянул на босса и нахмурился.

– Посмотри еще одну фотку, Бобби.

Это была фотография бумажного пакета с логотипом аптеки. На приклеенной сбоку этикетке с рецептом значилось: «Том Киплинг».

– Что это? – снова нахмурился Килгор.

– Монитор для диабетиков, – сказал Пайпер. – Я знаю о нем все, потому что Фрэнк – диабетик первого типа. – (Фрэнк был его главным садовником.) – Это умная штука: он носит датчик «Либр» на руке и благодаря ему отслеживает уровень сахара в крови через приложение на телефоне. Оно сообщает, когда у Фрэнка слишком низкий или слишком высокий уровень сахара. Если уровень упадет слишком сильно, диабетик может потерять сознание, и если он не получит сахар, то умрет в течение нескольких часов. Точно так же, если уровень сахара станет слишком высоким, а в организм не будет введено достаточно инсулина, человек может впасть в кому и скончаться через два-три часа. Судя по всему, ребенок Киплингов – диабетик первого типа.

– И что именно вы хотите сказать, сэр? – спросил Килгор.

– Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать, Бобби. – Губы Пайпера слегка растянулись в улыбке, которую Килгор давно научился распознавать на почти неподвижном лице. – И нам нужно действовать быстро. Это наш шанс, и у меня почти готов план.

75. 4 ноября, понедельник

Дэниел Хегарти, в своем забрызганном краской халате, отступил от мольберта, установленного в хорошо освещенной гостиной. Здесь он любил работать в погожие дни, пока собаки, свернувшись клубочком, спали рядом. Он наносил последние штрихи на копию картины Лаури, которую ему заказала одна радиознаменитость.

Неплохая работенка – пять тысяч фунтов за то, что заняло всего три дня. На полотне полдюжины тощих букмекеров, каждый в модно заломленной фетровой шляпе, стояли на табуретках у досок, показывая ставки, а справа от них торговали всякой всячиной с лотков. На переднем плане прогуливались нарядные любители скачек.

Утро выдалось очень долгим из-за вторжения незваных гостей, однако Хегарти не без удовлетворения улыбнулся, глядя на вид Солтдина в сверкающих чистотой окнах. Спасибо мойщикам – особенно за то, что благодаря им Килгор и его приспешники удрали.

Тем не менее художник был глубоко расстроен из-за травмы, которую пережила Натали. Уж она по возвращении со смены у «Самаритян» не поскупится на пару ласковых насчет его обещания «исправиться». Хотя, может быть, она оценит ситуацию, когда он объяснит ей, какова на самом деле правда. Он снова ухмыльнулся, вспомнив об этом. О своей маленькой позорной тайне… Хегарти – один, Килгор – ноль!

Он проголодался, и, поскольку следовало оставить картину на час, пока нанесенный коктейль из химикатов не сделает свою работу по состариванию полотна, теперь было самое время для ланча. Надо сделать сэндвич с ветчиной и помидорами на ароматном хлебе – взять немного восхитительной ветчины серрано, которую он купил в местном гастрономе, – и, возможно, выпить немного пива, чтобы успокоить нервы и для вдохновения: чуть позже днем нужно изобразить на оборотной стороне холста несколько убедительных отметок якобы с аукционных торгов.

Раздался звонок в дверь. Собаки тут же помчались вверх по лестнице с ураганным лаем. Хегарти никого не ждал и нахмурился. Вероятно, доставили новую книгу, заказанную на «Амазоне». Она должна была послужить подспорьем для выполнения нового прибыльного заказа – копии картины Данте Габриэля Россетти для посредника-мошенника, которого он знал много лет. Его звали Рон Пачули, и он был скользкий, как одноименное масло, хотя и не распространял благоухание.

Посредник, передавший Хегарти картину вместе с авансовым платежом в размере десяти тысяч фунтов стерлингов, сказал, что копия предназначается богатому клиенту из Саудовской Аравии, любителю творчества этого английского поэта и художника. Хегарти знал эту картину, она была знаменитой, считалась одной из лучших работ Россетти и входила в коллекцию поместья в Мидлендсе.

«Ворованная?» – спросил он с сомнением.

«Не-а, – нагло ответил Пачули. – Мы ее просто одолжили!»

Роки и Рэмбо, опередившие хозяина, уже подпрыгивали у входной двери. Он осторожно заглянул в глазок, на случай если вернулся Килгор со своими ребятами. У порога стояли двое: плотный мужчина в костюме и элегантно одетая женщина. Накинув цепочку, художник приоткрыл дверь и, перекрикивая лай собак, поинтересовался:

– Чем могу помочь?

– Мистер Дэниел Хегарти? – обратилась к нему женщина с белфастским акцентом.

– А вы кто?

Мужчина протянул удостоверение:

– Детектив-сержант Поттинг и детектив-констебль Уайльд из отдела по расследованию особо тяжких преступлений в графствах Суррей и Суссекс. Можем ли мы побеседовать с вами, сэр?

– Насчет трупа?

– Мы не отнимем у вас много времени, сэр, – любезно проговорила женщина-офицер. – Понятно, что за последние двадцать четыре часа вы, вероятно, уже вдоволь насмотрелись на полицейских.

Сняв дверную цепочку и одновременно придерживая собак, чтобы не выскочили, Хегарти впустил детективов и быстро закрыл дверь. Женщина тут же присела перед псами и с умилением заворковала, в то время как ее коллега смотрел на них настороженно.

– Они кусаются? – спросил Поттинг.

– Да, – ответил Хегарти. – Все собаки кусаются, именно так они и едят. Но ничего, сегодня они уже съели целого почтальона, так что они не голодны.

Пригласив полицейских следовать за ним, художник слышал за своей спиной голос и треск статики из рации. Затем он жестом предложил детективам сесть. За этим столом всего несколько часов назад Килгор держал под прицелом его и Натали.

Женщина-офицер остановилась перед картиной Лаури на мольберте:

– Мне нравится. Это в вашем стиле?

Хегарти широко развел руками, указывая на Пикассо, Бэнкси и Караваджо.

– Мне нравится думать, что я могу приложить руку к творению практически любого художника, – сказал он. – Люблю искусство, а вы?

– Я тоже. – Она бросила на него выразительный взгляд и добавила более резко: – Если оно настоящее.

Он рассмеялся:

– Тогда вы обратились не по адресу.

Детектив в дешевом костюме посмотрел на копию Бэнкси, висящую на стене.

– Два копа целуются – это что такое? – поинтересовался он хрипловатым голосом.

– Два миллиона фунтов, если это оригинал, – ехидно заметил Хегарти.

Поттинг прочистил горло и, сосредоточившись на цели визита, спросил:

– Мистер Хегарти, имя Арчи Гофф вам о чем-нибудь говорит?

Хегарти на мгновение задумался. Имя смутно всплыло в памяти, – возможно, это кто-то из далекого прошлого, из преступного мира Брайтона.

Он покачал головой:

– Нет, а в чем дело?

– Это тот несчастный, которого вы нашли вчера утром на тротуаре возле дома. Мы пытаемся установить, было ли его тело подброшено туда случайно, или же вас с этим человеком могло что-то связывать.

– Вы же детектив? – уточнил Хегарти.

Поттинг серьезно взглянул на него:

– Да, я детектив.

– Ну что ж, детектив-сержант Поттинг, я действительно наткнулся на труп вчера утром. Вы не думаете, что, если бы я знал его, если бы я узнал этого Арчи Гоффа, я бы так и сказал?

– Если только вы ничего не скрываете, – резко произнес Поттинг. Он подался ближе к Хегарти и, внимательно глядя ему в лицо, спросил: – Имя Стюарт Пайпер вам знакомо?

Заминки Хегарти было достаточно, для того чтобы сделать определенный вывод. В подтверждение последнего он покачал головой и, вежливо улыбнувшись, почесал затылок. Оба движения, и Поттинг хорошо знал это, указывали, что человек лжет.

– Нет-нет, мне это имя ни о чем не говорит, – пробормотал копиист.

– Вы уверены, мистер Хегарти? – настаивал Поттинг.

– Стюарт Пайпер, вы сказали?

– Верно. Вы никогда не выполняли для него никаких заказов в прошлом?

Дэниелу стало не по себе. На лицах детективов будто было написано, что им известно гораздо больше, чем они хотели бы показать.

– Стюарт Пайпер? – повторил он, прикидываясь, что глубоко задумался. – На самом деле что-то припоминаю… – Снова погрузившись в размышления, он уже не притворялся. Ему пришлось скрыть довольную улыбку, когда он выдал окончательный ответ. – Я не имел дела с Пайпером напрямую, но есть джентльмен, с которым вы, возможно, захотите пообщаться. Он американец, живет здесь, его зовут Роберт Килгор. Мерзкий тип, однако вам, может быть, стоит поговорить с ним.

– Где его найти? – спросила детектив Уайльд.

– Я полагаю, он работает на мистера Пайпера. Однако был бы признателен, если бы вы не упоминали о том, что я вам это говорил. – Он бросил на детективов многозначительный взгляд, и они его поняли.

– Вы нам очень помогли, – сказал Норман Поттинг.

– Какие у вас отношения с мистером Килгором? – настойчиво поинтересовалась Уайльд.

Хегарти пожал плечами:

– Ничего особенно приятного.

– Вы не могли бы это пояснить? – спросила она.

– Конфиденциальная информация, – подмигнул он.

– То есть, насколько мы поняли, вы не симпатизируете мистеру Килгору? – уточнил Поттинг.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Хегарти. – И даже не пытаюсь делать вид, что он мне нравится.