Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 184 страниц)

71. 4 ноября, понедельник

Передав информацию исполняющей обязанности помощника главного констебля и получив ее благословение, Рой Грейс вернулся на совещание в глубокой задумчивости. Слова известного мудреца, монаха тринадцатого века Уильяма Оккама, полагавшего, что самое очевидное объяснение обычно бывает самым правильным, часто подтверждали его собственную правоту. Он искал это очевидное объяснение сейчас.

Арчи Гофф был жестоко избит. Планировали ли нападавшие убить его после пыток или просто хотели преподать ему урок? Смерть Гоффа избавила их от необходимости его прикончить или создала для них серьезную проблему?

Или у них появился некий шанс?

Грейс размышлял вслух:

– Гоффа наказали за то, что он кому-то перешел дорогу, или его пытали, чтобы получить информацию? Если верно последнее, то добились ли мучители того, чего хотели, прежде чем он умер?

– Разве подобная жестокость не ассоциируется с восточноевропейскими бандами, босс? – сказал Джон Экстон, недавно присоединившийся к следственной группе. – Судя по тому, что мы знаем о Гоффе, он действовал как грабитель-одиночка. Вряд ли он вел дела с бандитами, у него нет судимостей за торговлю наркотиками или людьми. Это не его «специализация».

– А что, если он ограбил не того человека? – предположил Джек Александер. – Допустим, влез в дом албанского гангстера или кого-то в этом роде?

Грейс кивнул:

– Возможно.

– Следует ли нам рассмотреть все зафиксированные кражи со взломом крупных объектов недвижимости за время, прошедшее с момента освобождения Гоффа из тюрьмы, и до того, как он туда попал? – предложил Александер.

Грейс снова кивнул и добавил:

– Но если Гофф расстроил кого-то настолько, что его разделали под орех, то этот ограбленный господин вряд ли спешил вызвать полицию.

– Справедливо, сэр, – признал Александер и переключился на экран своего ноута.

Грейс на минуту задумался.

– Нам нужно попытаться установить, чего хотели мучители Гоффа и сколько их было. Надюшка обнаружила свежие следы от связывания на запястьях, лодыжках и поперек грудной клетки Гоффа. Думаю, что, скорее всего, его пытал не один человек, – сообщил он команде. – Как минимум двое, а может, и больше.

– Согласен, шеф, – сказал Брэнсон.

– Я представляю себя на месте человека, который пытает свою жертву либо ради возмездия, либо для того, чтобы получить нужные сведения, а жертва неожиданно умирает у него на глазах, – рассуждал Грейс. – От тела избавляются, выбросив его на улицу в престижном жилом районе. Единственное объяснение, которое, по-моему, имеет хоть какой-то смысл, и мы это уже обсуждали, – улица по какой-то причине была выбрана специально. Чтобы оставить послание? Для Хегарти?

– Мы знаем, что некоторые восточноевропейские банды выставляют трупы тех, кто перешел им дорогу, возле домов своих врагов в качестве предупреждения, – заявила Полли Суини.

– Да, я с этим сталкивался, – сказал Грейс.

На протяжении своей карьеры, расследуя тяжкие преступления, он хорошо усвоил: хотя каждое убийство – большая головоломка из сотен, а иногда и тысяч деталей, которые нужно кропотливо собирать воедино, зачастую преступников ловят либо по чистой случайности, либо благодаря нестандартному, спонтанному мышлению.

Странная, как будто взятая с потолка мысль вертелась сейчас у него в голове. Имя Стюарта Пайпера нашли в контактах на компьютере побывавшего в ДТП «ауди», связанного со смертью Чарли Портеуса. Поттинг и Уайльд допрашивали Пайпера – крупного коллекционера произведений искусства – в его огромном загородном доме, заполненном прекрасными картинами. Арчи Гофф был профессиональным грабителем загородных особняков. Его тело было выброшено возле дома известного копииста. Сам Стюарт Пайпер, несмотря на отсутствие судимости, находился в поле зрения Интерпола и был крупным игроком в мире искусства. Чарли Портеус в момент убийства, по всей видимости, вез домой дорогостоящую картину. В дом Киплингов кто-то проник вскоре после того, как они появились в телевизионной программе «Антикварный развал» с потенциально ценным произведением искусства. Взлом произошел, когда Арчи Гоффа освободили из тюрьмы под залог.

Как установить связь, если она есть?

Следовать за деньгами? В последнее время это стало одним из принципов расследований крупных преступлений. Он повернулся к Денайер:

– Эмили, проверьте, кто, по вашим данным, мог внести залог.

Люк Стэнстед поднял руку:

– Босс, по информации о Гоффе, в его жизни появилась новая любовь, женщина по имени Изабелла Рейзебаль. Мы знаем о ней только то, что она лаборант и увлекается танцем живота.

Поттинг очень похоже изобразил крик совы и воскликнул:

– Если бы в моей жизни была такая женщина, я отдал бы все, но нашел пятьдесят тысяч, чтобы выбраться из тюряги и быть с ней!

– Ты хочешь сказать, Норман, что, если бы ты был Гоффом, то продал бы свою душу за эти деньги в качестве залога? – улыбаясь и не обращая внимания на реакцию остальной команды, поинтересовался Грейс.

– Что вы имеете в виду, шеф? – нахмурился Поттинг.

– Именно то, что я сказал, Норман, – ответил Грейс. – Возможно, Гофф, отчаянно желая вернуться к своей подруге, заключил сделку с одним из своих сомнительных приятелей в обмен на услугу. Какую-то серьезную услугу.

– Думаю, мы с вами в одном автобусе, шеф, – кивнул Поттинг.

– Надеюсь, ты заплатил за билет, Норман, – сказала Велвит Уайльд. – Или ты использовал свой бесплатный автобусный проездной для пожилых людей?

Все, включая Грейса, рассмеялись.

– Я предполагаю, кто-то хотел, чтобы Арчи Гофф вышел из тюрьмы и выполнил его поручение.

При этих словах Рой заметил, что Джек Александер не слушает, о чем говорят коллеги. Он был поглощен чтением какой-то информации на мониторе.

– Сэр, – поднял руку Джон Экстон, – вы думаете, Гоффа могли пытать, поскольку он не сделал того, что хотел человек, внесший за него залог?

– Да, Джон, именно в этом и состоит моя основная гипотеза на данный момент. Нам нужно выяснить, кто выложил пятьдесят тысяч фунтов, и установить перемещения Гоффа с момента его освобождения из тюрьмы Льюиса до его смерти. Я прошу вас с Полли проверить тюремные камеры наружного видеонаблюдения. Может, кто-то встретил его у тюремных ворот утром двадцать четвертого октября или тем утром он сел на автобус либо поезд до Брайтона? Если Гоффа забрали на машине, то вы сможете отследить ее передвижение с помощью камер АРНЗ и собственной сети камер видеонаблюдения полиции Брайтона – мы знаем, что они охватывают все основные маршруты в город, из города и через него.

– Будет сделано, босс, – сказал Экстон и посмотрел на Суини, та кивнула.

Грейс взглянул на свои записи:

– Наш следующий брифинг состоится в шесть вечера. Кто-нибудь хочет что-то добавить?

Александер поднял руку:

– Тут прислали кое-что интересное, сэр. – Он указал на свой ноутбук. – От Энди Сларка из отдела по расследованию ДТП. Сообщение довольно длинное, поэтому я изложу его кратко. Ему удалось получить данные с датчиков подушек безопасности разбитого «Ауди А-шесть», обнаруженного в Бёрджесс-Хилле утром шестнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года. Это транспортное средство, которое было связано с убийством Чарли Портеуса.

Грейс почувствовал волнение:

– Да, Джек?

Александер продолжил:

– Сларк сообщает, что датчики подушек безопасности, установленные в этом автомобиле и во многих других, более современных моделях класса люкс, измеряют и регистрируют вес и рост водителя и пассажира на переднем сиденье с достаточной степенью точности, чтобы оценить силу срабатывания в случае столкновения.

– Что-нибудь еще? – спросил Грейс.

– Сларк утверждает, что рост и вес водителя и пассажира были одинаковыми.

После недолгого молчания Норман Поттинг решил уточнить:

– Плюс-минус одинаковыми, Джек? Ты знаешь, насколько точны показания датчиков? В конце концов, нам и так было ясно, что они примерно одного роста.

– Он сказал, что, согласно данным сенсоров в компьютере, рост водителя составлял шесть футов один дюйм, а пассажира – шесть футов. Оба весили примерно по сто десять килограммов.

Поттинг повернулся к Велвит Уайльд:

– Кто охранял дом Стюарта Пайпера? Его громилы подходят под это описание, верно?

– Как и множество других людей, Норман, – ответила она.

Поттинг поднял палец вверх:

– Да, но те мускулистые парни – однояйцевые близнецы.

– Телохранители Пайпера? – резко спросил Грейс.

– Да, шеф, – сказал Поттинг.

– Это не обязательно делает их исключением, Норман. Однояйцевые близнецы бывают разного роста, а тут речь идет о разнице всего в один дюйм.

Поттинг неохотно кивнул, признав свое поражение.

Грейс продолжил:

– Сначала Пайпер появляется в списке контактов аварийного «ауди». Это говорит о том, что убийца Портеуса знал его. Он, похоже, крупный игрок в мире искусства, и, что важно, хотя у него нет судимости, он находится в списке наблюдения Интерпола. Человек не попадает в этот список без веской причины.

Поттинг поднял руку:

– На выходных я пообщался с одним информированным американским детективом из Интерпола, сэр, чтобы узнать, сможем ли мы получить какие-либо обновления наших исходных данных. И выяснилось кое-что важное. В Интерполе считают, что Пайпер и бывший гражданин США, который работает на него, Роберт Килгор, проживающий сейчас в Великобритании, имеют инсайдерскую информацию о значительном количестве ценных произведений искусства, похищенных нацистами во время Второй мировой войны и оказавшихся в Бразилии, Чили и Аргентине. На данном этапе у Интерпола недостаточно доказательств для ордера на арест кого-либо из этих двоих, однако группа финансовых расследований сейчас изучает недавние платежи, которые могут быть связаны с ними.

– Знаем ли мы местонахождение этого Роберта Килгора? – спросил Грейс.

– Я работаю над этим. У него есть недвижимость, квартира на берегу моря в Кемптауне. У него также есть недвижимость в Саванне, Джорджия, и в Буэнос-Айресе, Аргентина.

Грейс нахмурился, услышав о последнем:

– Убежище?

– Вполне возможно, шеф. Но это может быть просто в деловых целях – несколько стран на Южно-Американском континенте исторически предоставляли безопасное убежище для награбленных произведений искусства.

– А также для самих мародеров, – добавил Грейс. – Да, для человека вроде него имело бы смысл обзавестись там базой. Хорошая работа, Норман. Если он сейчас здесь, в Англии, нам нужно с ним поговорить. – Грейс повернулся к Уайльд и Поттингу. – Напомните, какое впечатление на вас произвел Стюарт Пайпер, когда вы недавно были у него дома?

– Помимо того, как он и его громилы пытались вытолкать нас взашей, шеф? – спросил Поттинг, лишь отчасти в шутку.

– Думаю, мы оба пришли к выводу, что это не самый приятный и отзывчивый человек, – добавила Уайльд. – Он был очень немногословен насчет Портеуса, утверждая, что никогда не имел с ним дел. Практически прикидывался, что никогда о нем не слышал. Норман и я обсуждали это потом, нам это показалось странным. Пайпер, очевидно, очень богат, у него в доме огромное количество произведений искусства Галантного века. Портеус был крупным лондонским арт-дилером. Мы сочли маловероятным, чтобы они не знали друг друга.

– Возможно, мы добились бы от Пайпера большего, если бы допросили его здесь, – сказал Грейс. – Провели бы надлежащее содержательное собеседование со свидетелем вне зоны комфорта его дома.

– Не думаю, что с ним будет легко, шеф, – хмыкнул Поттинг. – Просто чтобы предупредить вас: он вроде льва, который считает себя королем джунглей.

– То есть нам следует его бояться, Норман? – поинтересовался детектив-суперинтендант. – Ты его боишься, ты это хочешь сказать?

– Ну нет, не совсем так, шеф, – неловко пробормотал Поттинг.

– Мы окажемся в очень опасном мире, Норман, если полиция начнет бояться преступников, и при мне такого никогда не произойдет, ясно? Лев может быть королем джунглей. Но бросьте его в аквариум с акулами, и он станет просто едой, – отрезал Грейс и немного помолчал. – Понимаешь?

– Да, шеф.

– Хорошо. После того как вы с Велвит поговорите с Хегарти, я бы хотел, чтобы вы оба пригласили Стюарта Пайпера добровольно явиться на допрос. В том случае, если он будет упираться, пообещайте вернуться с ордером на обыск. Чувствую я, он из тех ребят, которые не любят, когда в их вещах кто-то роется.

– С удовольствием, шеф, – ответил Поттинг.

Он посмотрел на Уайльд и увидел ее сообщническую улыбку.

– В моем детстве воскресенье было днем отдыха. Днем Господним. Но не вчера, – со своим белфастским акцентом сказала констебль Уайльд.

– Пути Господни неисповедимы, Велвит, – ответил Грейс.

– Хотелось бы думать, не правда ли, сэр, что даже убийцы ходят причащаться? – усмехнулась она.

С кривой улыбкой Грейс произнес:

– В этом-то и проблема. Слишком многие из них так делают. Вот что сказал мой наставник много лет назад: «Ты знаешь, как выглядит убийца? Я тебе скажу. Он похож на нас с тобой».

72. 4 ноября, понедельник

Услышав испуганный крик жены, Дэниел Хегарти сделал отчаянный рывок к двери своего «логова». Килгор преградил ему путь и, к ужасу Хегарти, достал пистолет с глушителем.

– Я был бы признателен, если бы вы остались на месте, – холодно сказал он, направив маленький черный ствол на копииста.

Хегарти колебался.

Килгор поднес пистолет почти вплотную к его груди и процедил:

– Как вы могли убедиться, мой работодатель не любит всяких подонков.

Двое мужчин с ненавистью в глазах уставились друг на друга.

– Босс также не любит, когда его обманывают, мистер Хегарти. И я могу вас заверить, что здесь никто не услышит выстрела.

Хегарти размышлял, не броситься ли на старика, но замешкался: уж больно тот был серьезен, того и гляди, спустит курок. Через секунду за спиной Килгора возник другой мужчина – высокий мускулистый здоровяк в черном. Его лицо выглядело достаточно жестким, чтобы выдержать удар кувалдой.

– Не могли бы вы, мистер Хегарти, повернуться и заложить руки за спину?

– Иди в задницу!

Невозмутимый и по-прежнему безупречно вежливый, Килгор сказал:

– Мистер Хегарти, мы действительно не хотим причинять боль вашей жене, но, если вы не выполните мою просьбу, боюсь, мы это сделаем.

Словно по команде, Натали снова в ужасе завопила:

– Дэниел, Дэниел!

Хегарти снова напрягся, готовый броситься на зов.

– Ты не тронешь мою жену! – крикнул он.

– Мы сделаем все, что захотим, мистер Хегарти. Если вы откажетесь сотрудничать, мы причиним ей очень сильную боль. А теперь повернитесь.

Хегарти очень неохотно и медленно повиновался. Он услышал шаги за спиной, затем грубые, сильные руки схватили его запястья, прижали ладонь к ладони, и в кожу больно впились провода. Он попытался пошевелить руками, но они были связаны, как будто он был в наручниках.

Огромная лапа легла на плечо Хегарти и развернула его так, что он оказался лицом к лицу с громилой в черном, вдыхая резкий запах вчерашнего чеснока, едва заглушаемый мятной жвачкой.

– Следуй за мной, понял?

– Где моя жена? Что вы с ней сделали, сволочи? – За громилой он увидел Килгора, стоящего посреди гостиной, все еще с пистолетом в руке. – Пошел ты, Килгор!

– Нет необходимости прибегать к таким выражениям, мистер Хегарти, – спокойно сказал он.

– Только не в твоих гребаных извращенных фантазиях, – парировал Хегарти.

Прежде чем он успел пригнуться, Килгор двинул его в скулу стволом пистолета. Сила удара заставила копииста отлететь в сторону – ошеломленный, он потерял равновесие и упал на пол, больно ударившись спиной.

Громила поднял его на ноги. Лицо Хегарти горело.

– Давайте соблюдать манеры и приличия, мистер Хегарти, – вздохнул Килгор. Его мягкий акцент звучал совершенно неуместно. – И давайте все успокоимся, пока кто-нибудь не пострадал.

– Моя жена… – прохрипел Хегарти. – Если ты ее трон…

Он замолчал на полуслове, увидев Натали с кляпом во рту. В ее глазах плескался ужас, руки были скованы впереди. Она появилась у подножия лестницы вместе с другим здоровенным головорезом, тоже во всем черном. Эти двое мужчин могли быть близнецами. Они были близнецами, понял художник. На правой руке того, кто вел Натали, красовалось кольцо с массивным, вульгарно смотревшимся рубином. Второй близнец носил похожее кольцо с изумрудом.

С разворота саданув локтем в его пах и, к своему удовлетворению услышав стон боли, Хегарти бросился к жене. Но, не успев приблизиться к ней, получил в живот мощный удар, который чуть не вышиб из него дух, заставил его отшатнуться и врезаться в сосновый обеденный стол. Хегарти покачнулся и снова повалился на пол, корчась и хватая воздух ртом.

– Просто успокойтесь, мистер Хегарти, и присядьте, – сказал Килгор, отодвигая один из деревянных стульев и все еще крепко сжимая пистолет.

Прежде чем бедолага опомнился, крепкая рука рывком поставила его на ноги, подтащила к стулу и толкнула на сиденье. Секунду-другую спустя его прикрутили проводом к спинке стула. Затем бандит связал ноги Хегарти. Все это время тот обреченно и беспомощно смотрел на Натали, которая в ответ не сводила с мужа умоляющего взгляда.

Теперь настал черед Килгора выйти на сцену.

– Вам удобно сидеть? – спросил он.

– Очень смешно.

– Мы с друзьями здесь не для того, чтобы шутить, мистер Хегарти. – Он кивнул в сторону громил. Теперь они стояли по обе стороны от Натали. – Я бы хотел, чтобы вы взглянули на свою жену. Она очень привлекательная женщина, правда?

Хегарти молча сверлил его взглядом, отчаянно пытаясь придумать, как выпутаться из этого ужасного положения.

– О, – нахмурился Килгор. – Вы не согласны?

– Тронешь ее – и я тебя убью. Я убью вас, всех троих.

Килгор улыбнулся:

– Хорошая идея, но не думаю, что кто-либо из нас троих сейчас слишком обеспокоен этим. Я бы сказал, что у вашей жены очень изящные руки. Прекрасные тонкие пальцы. Моя мама назвала бы их пальцами пианиста. Или, может, сейчас это было бы более уместно, – пальцами хирурга.

Он подошел к Натали, волоча за собой деревянный стул, и поднял вверх ее руки в браслетах наручников, пока двое приспешников усаживали ее на стул. Затем он отпустил ее руки, полез во внутренний карман пиджака и достал небольшие арматурные кусачки.

Увидев их, Хегарти ощутил спазм в животе.

– Видите ли, в чем дело, мистер Хегарти. Мой работодатель и я изначально думали, что угроза отрезать вам несколько пальцев будет хорошим способом получить то, чего мы хотим от вас, и вы прекрасно знаете, о чем речь. Но потом мы подумали еще немного и решили, что это не позволит вам делать для нас копии картин. Неразумно, правда? Неразумно, потому что вы упрямый сукин сын.

Все больше опасаясь за Натали и страшась того, что их ждет, Хегарти сказал:

– Делайте со мной что хотите, но, пожалуйста, не причиняйте вреда моей жене. Она здесь ни при чем.

Килгор улыбнулся. Эта улыбка напомнила Хегарти челюсти хищной рыбы, замороженной в глыбе льда.

– Серьезно? Что ж, выбор за вами, мистер Хегарти. – Он сунул в карман пистолет, затем болторез, поднял руки Натали и резко раздвинул два ее пальца. – Я очень справедливый человек, поэтому сами решайте, какие два пальца вашей жены я отрежу первыми.

Натали сквозь кляп издала жалобный стон ужаса. Сердце Хегарти чуть не разорвалось от этого звука.

– Нет, пожалуйста, отрежьте пальцы мне, а не ей.

– Да с превеликим бы удовольствием, но, как я уже объяснил, мистер Хегарти, это было бы недальновидно.

– Вы серьезно думаете, что я когда-нибудь снова буду работать на вас, ублюдки?

Килгор кивнул и нахмурился, словно внезапно глубоко задумавшись:

– О, полагаю, это обязательно произойдет, мистер Хегарти. Причина проста: когда слух о том, что вы сделали, распространится в мире искусства, вам не то что руки не подадут, до вас побрезгуют дотронуться даже чертовым десятифутовым шестом для баржи.

– Пожалуйста, – взмолился Хегарти, – прошу, скажите, что, черт возьми, я должен был сделать? Мне принесли фотографии картины Фрагонара «Лето» и попросили сделать с нее копию, что я и выполнил. Я просто оставил себе еще одну копию. В чем, черт возьми, проблема?

– Это не моя проблема, мистер Хегарти. Это ваша проблема. – Он снова вытащил кусачки и поднес их к лицу перепуганной Натали. – Вы думали, что сможете обмануть меня и, что еще важнее, моего босса. Я считаю, что в какой-то момент у вас была оригинальная картина. Так что, если хотите, чтобы ваша милая маленькая леди сохранила все свои пальцы, просто-напросто отдайте оригинал, который вы украли. Я доставлю его своему работодателю, и мы снова будем друзьями.

– Это все неправда, и у вас очень странное представление о дружбе, мистер Килгор.

Американец склонил голову и в упор посмотрел на Хегарти:

– Вряд ли оно более странное, чем ваше представление о честности и порядочности! Вы знаете определение порядочности, мистер Хегарти?

Копиист уставился на него и на некоторое время замешкался с ответом.

– Ну вы-то знаете его, не так ли? – едко парировал он.

– Порядочность – это когда человек поступает правильно, даже если этого никто не видит. – Килгор улыбнулся. – Правда?

– И что вы хотите этим сказать?

– У вас есть Ватто, и вы утверждаете, что это оригинал, а версия, висящая в галерее Уффици во Флоренции, – одна из ваших неопределяемых подделок. Вам добросовестно передали шедевр Ватто. Никто не наблюдал, как вы делали точную копию. Никто не мог уличить вас, когда вы обманули музейщиков, якобы вернув им подлинник. Вы сами с гордостью этим хвастались.

– Я просто пошутил, – ответил Хегарти сдавленным от волнения голосом.

Раздавшийся сзади резкий шум заставил всех вздрогнуть.

Килгор обернулся, посмотрел через дверной проем на огромное панорамное окно, и на его лице отразился ужас. Хегарти и двое подручных Килгора повернули голову. Они увидели резиновую швабру на деревянном шесте, двигающуюся вверх и вниз по стеклу.

– Мойщик окон, – объяснил Хегарти, хотя в этом не было необходимости.

– Уберите его к чертовой матери!

Мгновение спустя худой как жердь мужчина лет пятидесяти, в комбинезоне, одарил всю компанию радостной улыбкой и помахал рукой.

– У вас есть шторы? Жалюзи? – потребовал Килгор. В его голосе слышалась паника.

– Боюсь, что нет.

– Передайте ему, чтобы он убирался отсюда к черту! – рявкнул Килгор.

– Сами ему скажите, я сейчас немного занят.

Американец инстинктивно сунул руку в карман и выхватил пистолет.

– Да, пристрелите его, почему бы нет? – предложил Хегарти и, набравшись храбрости, добавил: – Он видел ваше лицо и ваших двух горилл. Вам придется его убрать. БАХ! БАХ!

– Заткнитесь. Подадите ему какой-нибудь сигнал – оба умрете, и он, и вы. Поняли?

– На самом деле, Килгор, я ничего не понимаю. Вы не на Диком Западе девятнадцатого века. Вы в Англии двадцать первого века. В Солтдине происходит по одному убийству каждые десять лет. Три убийства за один день не украсят ваше резюме.

– Сказал же, заткнитесь!

Килгор жестом велел близнецам подойти к столу, и втроем они загородили обзор мойщику окон.

– Он свидетель Иеговы, – сообщил Хегарти. – Очень хороший человек. Он мог бы спасти ваши души.

– Хватит злить меня!

– Очень нужно! Вы сами себя загнали на край пропасти, и вам это известно. У вас нервный тик век – явный признак тревожности. О, и еще одна плохая новость: мойщик и его сын, который, вероятно, находится где-то рядом, через несколько минут будут здесь. Они откроют дверь ключом, который мы оставляем в сарае.

– Скажите им, чтобы ушли, пусть придут в другой раз.

– Я этого не сделаю, – заявил Хегарти. Он воодушевился, увидев, что угроза на лице Килгора сменилась беспокойством. – Они заняты своим делом, а мне нужны чистые окна. Ветер с моря несет сюда много соли, отсюда и название этого места – Солтдин[65]65
  Название деревни может быть переведено с английского как «соленая долина».


[Закрыть].

– Вы начинаете меня действительно бесить, мистер Хегарти.

– Даже вполовину не так сильно, как вы бесите мою жену и меня.

В эту минуту раздался звонок в дверь.

– Не отвечайте, – сказал Килгор.

Хегарти улыбнулся:

– Нет проблем, мне это ни к чему.

С лестницы донесся молодой мужской голос:

– Мистер Хегарти, миссис Хегарти, это Чарли и Джоуи, мы просто зашли помыть окна!