Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Питер Джеймс

Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 184 страниц)

Наконец Рик подтянул подол ее платья, сдвинув разрез на бедре, чтобы коснуться голой кожи. Если прежние его касания Роза сравнивала с ожогом, то как назвать это? Его пальцы будто оставляли клеймо на каждом сантиметре ее ноги. «Принадлежит Ричарду Вулфу». И теперь полыхало не только на коже, но и под ней, и в животе, груди, горле, из которого вырывался стон от каждого его поцелуя на ее ключице, от того, с какой силой он сжимал ее запястья.

Не осталось в нем ничего от копа, не осталось от того Вулфа, который ее оттолкнул в Тихуане. Его место занял тот Рик, что обещал марафоны секса, что грозился не выпускать из спальни в кружевном корсете, что кусал теперь ее за шею и скользил рукой по внутренней стороне бедра, медленно, дразняще, доводя до белого каления своим промедлением.

Его пальцы чуть дернулись, найдя кружево ее белья. Рик прервал поцелуй, тяжело дыша, опустил голову.

– Если ты снова остановишься, я врежу тебе по яйцам, – едва не прорычала Роза. Его дыхание теперь грозилось спалить ее декольте. – Я шесть лет ждала, Вулф.

Рик резко поднял голову и уставился на нее.

– Об этом мы поговорим позже, – пообещал он, вернув себе обладание, а Розе – возможность шевелить руками. Рик выпустил ее запястья и подхватил под бедра, поднимая выше. Ногами Роза обвила его талию, одной рукой притянула Рика за шею ближе, чтобы перестал уже болтать, а второй – начала расстегивать рубашку. Его поцелуи сместились на шею и ключицу, а пальцы – к уже влажной ткани ее трусиков.

– Хватит тянуть. – Роза оторвала последнюю пуговицу на его рубашке, и то целуя, то кусая, припала к шее Рика.

Держа Розу под бедра, он сделал несколько шагов до постели и уронил ее на полуразрушенную границу из подушек. Никакие границы с ним не выстоят. С недовольным мурчанием Роза выпустила Рика из объятий, провела коготками от его ключицы до пояса все еще не расстегнутых брюк и уперлась босой ногой в его пресс, отодвигая от себя.

– Что? – Он скинул рубашку с плеч и тяжело дышал, словно только вынырнул из воды. – Ты хочешь остан…

– Я хочу смотреть на тебя, пока буду раздевать, – промурлыкала Роза.

И снова его ухмылочка, та, от которой у Розы бежали мурашки и сжималось нутро.

Она села на кровати, расстегнула пояс брюк, глядя Рику в глаза, пока он спускал лямки платья с ее плеч. Звякнул ремень, упали на пол штаны, остались только черные боксеры, но и они пошли долой.

– Мужчина не должен быть таким красивым, – сказала Роза, оглядывая широкие плечи, рельефную грудь и пресс, и только самыми кончиками пальцев провела от основания его чертовски напряженного члена до головки. Терпение подвело Рика, и он снова повалил ее на кровать, вздернул подол платья до живота и сорвал белье.

Роза не заметила, когда у него в руке появилась пачка презервативов, но Рик уже зубами порвал упаковку, надел и склонился за новым поцелуем. Губы, щеки, шея, ключица, грудь, с которой лиф платья уже сполз вниз, и рукой Рик ласкал правый сосок, а языком обводил левый. Пальцы другой руки снова спустились вниз, огладили низ живота, и ниже, глубже, ласкали клитор, заставляя Розу выгибать спину, царапать ногтями плечи Рика и шептать, стонать, требовать. Она тоже опустила руку и сомкнула пальцы вокруг латекса на его члене, поглаживая вверх-вниз.

Он вошел, заставив Розу пропустить вдох, распахнуть глаза, поперхнуться вскриком, сжал в ладони ее попку, толкая на себя и поддерживая ритм. Он не был напорист и не торопился, Рик будто изучал, что доставит ей большее удовольствие, и, черт, все, что он делал, как ласкал языком, целовал, кусал или даже просто смотрел в глаза, доставляло Розе столько удовольствия, что после она еще затеет скандал, на хрена было столько ждать, почему он лишал ее всего этого, ох черт, но это будет после, а сейчас она впивалась ногтями в сочную задницу, подгоняя его, прижимаясь всем телом.

Его запах заполонил пространство и пьянил мозг, запах одеколона, который раньше она ненавидела так, что проветривала помещение несколько дней, чтобы избавиться от него, а теперь вдыхала, будто не смогла бы без него жить.

Его вкус на языке чуть солоноватый с каплей алкоголя. Не так, как в Тихуане, когда соль прожигала язык, и так сложно было что-то распробовать, кроме сока запретного плода.

Его кожа, жар, колючая щетина, от которой все ныло, но требовало продолжать, касаться снова, царапать, только пусть продолжает, пусть никогда ее не отпускает.

Рукой Рик взял ее за шею, чуть надавливая на горло, и Роза прогнулась в спине, его дыхание сбилось, запуталось в ее волосах, он ускорился, вот так, сейчас, еще чуть-чуть, вот же… Узел внизу живота взорвался, разливаясь наслаждением по каждой клеточке, пульсируя и горя еще сильнее, чем прежде. Роза застонала в плечо Рика, повиснув на нем так, будто если отпустит, то рухнет в пропасть. И он держал ее так же крепко, и пару секунд спустя тоже кончил, сбавив темп и двигаясь теперь мягко и плавно.

С улыбкой Рик приподнялся на локте, убрал упавшие на лицо Розе прядки и поцеловал сначала в шею, а после в губы, требовательно и давая понять, что на одном разе он не остановится. О да, детка, ты обещал долгий марафон.

– А теперь покажи, как снять это чертово платье и не порвать его, – велел Рик, вставая и снимая презерватив. – Я еще хочу посмотреть на тебя в нем. А пока – без.

Хохотнув, Роза перекатилась на спину, подставляя ему замочек, и Рик рывком расстегнул его и стянул платье на пол. Горячие грубые ладони исследовали ее спину и талию, спустились к попке и за бедра он толкнул ее на себя.

Между ног все еще немного ныло, и наверняка кожа по всему телу раскраснелась в местах его укусов или там, где он царапал Розу щетиной… Черт, она заставит его больше никогда не бриться.

– О-ох, – красноречиво протянул Рик и склонился к ней, прижавшись грудью к лопаткам Розы, а членом – к ягодицам. Он сдвинул кудри Розы в сторону, повернул ее за подбородок, так чтобы видеть профиль, стал целовать за ухом, шею и плечи, пока вторая рука оказалась на животе Розы, спустилась к вагине, но пальцы так и не коснулись клитора, а лишь дразняще погладили рядом, вернулись чуть выше. С тихим рыком Роза сама направила его руку и застонала под горячей ладонью. Так правильно. Так… На своем месте.

– Не играй со мной, – велела Роза. Оказывается, от стона у нее совсем сел голос. Или от удовольствия, или от волнения, или черт знает от чего еще, но чертов Вулф знает свое дело и пусть продолжает лишать ее слов.

– Си, сеньорита, – усмехнулся Рик над ее ухом и вошел снова, теперь помогая Розе пальцами, а второй рукой сжимая ее грудь. Теперь он стонал вместе с ней, кусая за плечо, действуя резче и быстрее, заставляя Розу чаще переходить на крик, и накрывал ее рот ладонью, шепча «тш-ш». Черт, она не привыкла отдавать всю власть кому-то, Роза выбирала быть сверху, направлять партнера и отвечать на его ласку, но теперь только и могла, что позволить ему… все. Все, чего он захочет.

Его руки оказались на ее бедрах, чуть сжимая, направляя, Роза сжала в кулаках простынь перед собой, хотела бы вцепиться в его плечи, но это они обсудят позже, Роза хочет видеть его лицо во время секса, хочет целовать его, кусать, хвататься, царапать, держаться за его плоть, пусть это и грозит ожогами – только бы больше тела к телу.

Во второй раз он кончил за секунду до нее, перехватил Розу поперек тела за живот, привалившись грудью к спине, и не выпускал из объятий, пока не прошла дрожь, пока Роза не смогла снова дышать.

Рик выпрямился, и без его члена внутри Розе захотелось хныкать и требовать еще. Рик шлепнул ее по ягодице, а после склонился, чтобы оставить поцелуй на том же месте.

– Ты сведешь меня в ад, – пробурчал Рик, и Роза перекатилась на спину, поглаживая себя по груди. Снова зверски ныло между ног, а тело будто уже ей не принадлежало. Оно рассыпалось от неги, взрывалось в отдельных точках, и дрожали коленки, как после первого в жизни оргазма. Третий такой раунд она сама может не выдержать.

– О, это будет самое приятное твое путешествие, – пообещала Роза.

Минут пятнадцать спустя, когда взмокшие и со сбитым дыханием они сидели, прижавшись спинами к изголовью кровати, и ладонь Рика мягко сжимала бедро Розы, она сбивчиво сказала:

– Не думала, что ты… Что ты такой нежный.

Рик кашлянул, и она заметила, как напрягся и не расслабился его пресс.

– Тебе не понравилось?

– Очень понравилось. – Она перекатилась на бок, чтобы видеть его лицо и грудью касаться его плеча. – Если хочешь знать, мне ни с кем не было так хорошо.

К нему вернулась самодовольная улыбка. Как же хрупко твое мужское эго.

– Просто я ждала, что ты более, – она провела ноготком по его груди, оставляя красную полосу рядом с соском и линией татуировки. Черт, она могла бы часами рассматривать рисунки на его коже, – более грубый, резкий. Без всех этих поцелуев, – Роза коснулась губами его плеча в том месте, где распускался бутон какого-то цветка, – без ласк. – Кончиками пальцев она погладила его пресс, наблюдая, как под тонким одеялом снова напрягается член.

– Я не хочу быть с тобой резким, – ответил Рик с такой нежностью в голосе, что Роза отвела взгляд от неловкости. Ну да, извиваться под ним и кричать ей не доставляет неловкости, а как он говорит о нежности, так сразу надо прятать глаза. – Я просто хочу, – он наклонился для долгого, глубокого поцелуя, но отстранился, как только Роза начала прикусывать его губу, – чтобы ты наслаждалась.

Рик опустился ниже по подушке и оставил новую дорожку из поцелуев от ее ключицы до правой груди, до левой и вниз, к животу. Роза перекатилась на спину, и он устроился у нее между ног, поцеловал внутреннюю сторону бедра, а после в ладонях сжал ягодицы, языком лаская клитор и заставляя Розу запустить пальцы ему в волосы и стонать и вздрагивать от каждого его движения. Шесть чертовых лет, сколько же это упущенных шансов…

Глава 17. Роза. Приоритеты

– Сколько? – переспросила Стеф.

– Четыре раза, – повторила Роза шепотом, пяткой толкая дверь ванной. Она не хотела будить Рика по слишком многим причинам.

– У него смертельная болезнь? Куда он торопится? – тараторил голос Эрмосы из трубки, которую Роза положила на край раковины. Ледяная вода не охладила ни все еще горящие от его тела руки, ни полыхающее от его поцелуев лицо.

– Не знаю, – честно ответила Роза.

Они говорили на испанском, так что, даже если бы он подслушивал, ничего бы не понял. Но Роза уже и не хотела ничего от него скрывать. Никогда. Хочешь увидеть его на своей стороне – будь максимально честна.

Отец рассказывал, что абуэла учила его так же, когда он ухаживал за мамой. Не смей ничего скрывать, она имеет право знать, что ты за человек и какое будущее ей предлагаешь. Рик тоже имеет на это право, и почему-то Роза уже не сомневалась, что что-то способно его оттолкнуть. Что-то же изменилось с тех пор, как он отказал ей в Тихуане. Сам Рик изменился? Или то, что он узнал о ней?

– И как? – спросила Эрмоса. Видимо, затянувшуюся паузу она восприняла как время, нужное Розе, чтобы прокрутить в памяти события ночи.

– Ох, – выдохнула Роза и спрятала лицо в ладонях, пока подруга хохотала в трубке. Пришлось спешно убавлять звук.

– Слушай, ну, раз парнишка все равно не жилец, – начала Стеф, и Роза слышала в ее голосе эту лукавую улыбочку, – и тебе он не нужен, одолжи на месяцок, а?

Роза знала, что Стеф шутит в этой своей придурковатой манере, которую переняла у покойного мужа. И все равно она ответила, сжав челюсть:

– Следи за языком.

Стефания Эрмоса Диас была единственным человеком, которому Роза могла рассказать о ночи, проведенной с Вулфом, не боясь получить лавину оскорблений и осуждений. У Стеф был и собственный федеральный агент, с которым у них были сложные запутанные отношения.

Рыцарь, который должен был спасти принцессу из логова чудовища, опоздал. Принцесса тронулась умом и стала такой же, как ее благоверный монстр. Только еще злее, жестче, кровожаднее. Рыцарь думал, что освобождает жертву, но на его глазах принцесса сама убила своего мучителя.

И теперь, чтобы удержать власть, а главное, выжить, принцесса должна принести голову рыцаря ко дворцу, к ногам верных подданных своего чудовища.

Роза наблюдала за этой драмой уже около полугода и до сих пор не разобралась, чего на самом деле хочет Стеф. Вряд ли та сама понимала. Убить рыцаря? Спасти его от преследования? Дать ему сбежать? Или так же, как и сама Роза, Стеф хочет видеть рыцаря своим верным подданным? Насколько малы шансы Розы и Рика, настолько же невозможен союз Эрмосы и ее рыцаря, Белтрана.

Роза никогда не спросит об этом.

– Что будешь делать? – спросила Стеф внезапно серьезным голосом. Она всегда с такой легкостью скакала с темы на тему, с шутки на угрозы. Многие говаривали, что муж размазал ее психику, как должника грузовиком по асфальту. Но порой даже Роза подозревала подругу в каком-то раздвоении личности. Когда мягкой и нежной Стеф требовалась защита, появлялась Эрмоса. Прославленная безжалостная женушка психопата Диаса.

– То же, что планировала и раньше, – ответила Роза.

– И, типа, он тебе не помешает?

От сквозняка приоткрылась дверь, прохладный воздух проник в ванную, и открылся вид на мирно спящего Вулфа. Нет, Рика. Ее Рика. Во сне он чуть хмурился.

– Он мне поможет, – твердо ответила Роза.

– Да-а? Уверена? – Что-то звякнуло на заднем фоне. У Стеф на три часа позднее, значит, почти девять утра. Роза понадеялась, что это звон кофейника, а не бутылки рома. – Что, одна ночь – и он откажется от всей своей жизни? Сердце мое, он агент, бывший коп. У них мозги по-другому работают. – Почему-то Роза подумала, что сейчас Стеф прокрутит пальцем у виска.

– Одна ночь – нет. – Роза продолжала разглядывать Рика. Тонкое одеяло сползло на низ живота, открывая вид на пресс, на шрамы и на след от укуса Розы на его левой груди. – У нас было шесть лет.

Стеф едва не хрюкнула от смеха, прежде чем ответить:

– Позови меня, когда будешь рассказывать Бьянке! – Она повысила голос, и Розе пришлось убавить громкость телефона до минимума, но слова все равно разнеслись по ванной: – Я бронирую место в первом ряду на это шоу!

– Ай, иди на хрен.

– Конечно, сердце мое, только номерок Вулфа дай, именно к нему и пойду! – Она рассмеялась и отключилась раньше, чем Роза высказалась покрепче.

Она оперлась бедром о край раковины, телефон был все так же зажат в кулаке, взгляд – все так же прикован к Рику.

Рассказать Бьянке.

Рассказать Тио.

Рассказать абуэле.

Привести его в свой дом, поставить перед солдатами и сказать, что этот федерал им больше не враг.

Ага, конечно, удачи, легче проглотить литр ртути.

Роза не знала, сколько времени простояла там, глядя на изгибы плеч Рика, узоры татуировок и искусанные ею губы. На его чертовски красивое лицо скандинавского бога войны. Говорят, девочки влюбляются в тех, кто похож на их отцов. Тогда почему Роза выбрала полную противоположность смуглому темноглазому брюнету Генералу?

Потому что только рядом с Риком, с его дурацкими ухмылками и идиотской моралью Роза чувствовала, что может положиться на него. Может доверить самое дорогое, будь то отцовские часы, ее семья, ее защита или ее сердце.

– Ты крипово на меня смотришь, – сказал Рик, не открывая глаз. Или так казалось отсюда Розе, а он уже давно подсматривал за ней.

– О, дедуля выучил новое слово, – невесело посмеялась Роза и вышла из ванной. – Скажи-ка, – она остановилась у изножья кровати, не в силах преодолеть последние два метра между ними, – а как зовут скандинавского бога войны?

Рик проморгался и поднялся на одном локте.

– Если я родился в Дании, я должен знать всех асов? – хриплым со сна голосом спросил он и сдвинул одеяло, чтобы Роза легла рядом. Нельзя сейчас вдруг стать трусихой, и Роза заставила себя сесть на постели, откинувшись спиной на подушки. Рик, лежащий ниже, обвил ее руками за талию и поцеловал в локоть так нежно, будто они просыпались вместе не первый день и даже не первый месяц.

– Асы? – переспросила она. – Ты уже знаешь больше меня.

Признавая поражение, Рик уткнулся лбом в ее бок.

– Ладно, – он глянул снизу вверх. – Тюр – бог войны. А что?

– Тюр? Как в Марвел?

– Там Тор. А это Тюр, – медленно повторил Рик и поднял правую ладонь. Оголенному животу Розы вдруг стало очень холодно без его касаний. – А еще он лишился руки, когда пытался доказать чудовищному волку Фенриру, что не собирается причинить ему зла.

– Во-первых, офигеть, какой ты задрот, – сказала Роза, и Рик со смехом опустил голову. – Во-вторых, дай угадаю. – Роза запустила пальцы в его волосы, перебирая мягкие прядки. – Тюр собирался причинить ему зло.

– Да, и Фенрир откусил ему руку.

Роза взяла его за подбородок и подняла лицо к себе, чтобы видеть глаза.

– Если ты причинишь зло мне, лишишься не только руки.

– Никогда, – ответил Рик очень серьезно и опустил голову так, чтобы поцеловать сначала ее запястье, а после основание ладони и пальцы. Так трепетно, будто не он несколько часов назад толкнул ее на стену, едва не пробив дыру. – Никогда, ми сиело[142]142
  Милая, дословно «мое небо» (исп.).


[Закрыть].

– Ты неправильно это произносишь. – За смехом Роза попыталась спрятать смущение, что он искал эти слова, выучил их для нее. Она показала, как поставить язык для правильного звука «с», но у Рика все равно получалось не слишком хорошо.

– У меня язык так не изгибается!

– О, твой язык еще как изгибается, – усмехнулась Роза.

Рик подтянулся, чтобы поцеловать ее, но где-то в другом конце комнаты пискнул сигнал телефона Розы. Ей так не хотелось проверять, от кого это сообщение, и который час, и на сколько они задерживаются на завтрак, и как пропустят весь аукцион и упустят Пепе, и… И почему мир не может просто схлопнуться на пару часов и дать ей понежиться в постели с Риком столько, сколько им потребуется? Ближайшую вечность, пожалуйста.

Уголок его губ изогнулся в дурацкой Вулфовой улыбочке, но теперь Розе хотелось целовать колючую щетину, а не врезать по ней.

– Кажется, самое время поговорить об этом, – сказал он, перестав изучать ее лицо, и тоже сел.

Она попыталась встать с постели, но рука Рика снова легла ей на талию и вернула на место.

– Что мы будем делать? Со всем этим, с нами. – Он неопределенно взмахнул рукой рядом с Розой. – Я не смогу…

– И я, – перебила она, зная, что закончить эту фразу подходящими словами невозможно. – Нужно закончить начатое. Поймать Пепе, распутать клубок. – она ткнула кулаком в стену над своей головой, туда, где под картиной была спрятана сложная схема прогнившей судебной системы. В ответ Рик тяжело вздохнул. – А после мы будем думать, что делать с нами. – Кончиками пальцев она огладила вены на его руке.

Рик молча покивал, а сам невидящим взглядом уставился на мини-бар.

– Эй, – позвала Роза, – ты же мне веришь?

– В чем? – Он посмотрел на их руки, еще не переплетенные, но если он повернет к ней ладонь, откроется еще чуть больше… – В том, что ты говоришь про нас? Или про клубок? – Рик кивнул на картину.

– Про судью, про Пепе, про все, – ответила Роза холоднее.

Рик встал с постели.

– По большей части. – С кресла он взял брюки и надел их, потянулся за рубашкой. Униформа специального агента Вулфа, а не ее Рика.

– Что это значит? – Роза чувствовала, как закипает. – Ты либо веришь, либо нет.

Не станет она кричать ему вслед, не станет жалкой девицей, от которой он со скандалом уходит после первого же секса.

– В твоем уравнении слишком много неизвестных, и ты подставляешь под них имена, которые тебе нужны, – ответил Рик, накинув рубашку на плечи. Говоря это, он морщился, и Роза с садизмом надеялась, что это действительно причиняет ему боль. Он наконец бросил попытку застегнуть рукав и посмотрел на Розу. – Я верю во все, кроме Переса. Сначала я сам проверю, поговорю с ним и…

Роза швырнула в него подушку. Было бы под рукой что-то потяжелее и поострее – кинула бы с большим рвением. От неожиданности он даже не успел поймать снаряд.

– Да почему ты такой идиот?!

– Роза!

Она спрыгнула с постели, ища, что бы еще запустить в Вулфа, ища одежду, ища что-то хрупкое, что можно метнуть в стену, что можно разрушить!

– Конечно, он сразу выдаст тебе все свои планы и переписки с Пепе, – крикнула Роза. К дьяволу, если здесь есть прослушка или тонкие стены, через которые все слышно, ей плевать, это будет вина чертова Вулфа, если их раскроют! – Он же хранит все улики у себя дома под матрасом! И Перес сам наденет наручники! Как же меня бесит твоя наивность!

– Роза! – снова рявкнул Рик и остановил ее за руку, рывком разворачивая лицом к себе. Это он зря, она же и вцепиться ногтями может. – Я не говорю, что ты не права! Слушаешь меня? – Рик удержал ее за плечи, мешая вырваться или ударить, склонился, чтобы заставить смотреть себе в глаза. – Мне нужно все выяснить самому, понимаешь? Может, мы не видим чего-то важного, может… – Он осекся и сжал челюсть, прежде чем признать: – Может, ты права насчет Переса, но я должен узнать все сам.

– И подписать себе смертный приговор, – огрызнулась Роза.

Она не помнила, когда бы еще так злилась на кого-то, потому что он пытался самоубиться. Разве что на отца, когда после смерти мамы он лез в каждое пекло, будто ему вдруг стало не из-за чего жить, будто у него не было двух дочерей, будто его смерть не стала бы ни для кого трагедией. Роза выдохнула раз, второй, третий, хватка лап Рика на ее плечах ослабла.

– Твои не спустят все на тормозах, когда поймут, куда ты копаешь, – закончила Роза сдержаннее, но все еще злясь: пусть он не думает, что она так просто отступит.

Он выпустил ее из рук и проследил взглядом, как Роза отошла до брошенной на пол сумки с одеждой. Поверх пижамной майки она наконец накинула халат, достаточно короткий, чтобы Рик все равно заглядывался и путался в словах, когда она уперлась руками в тумбу перед зеркалом.

– Это будет моя проблема, – сказал Рик и прокашлялся. Она следила за его взглядом в отражении и не могла решить, чего хочет больше – довести его или еще раз врезать чем-то, чтобы мозги на место встали. – И я буду решать ее сам.

– Нет. – Роза упрямо мотнула головой и скрестила руки.

– Нет? – Рик приподнял брови. Взгляд прояснился, остановился на ее отражении и похолодел. – Я не просил разрешения.

– И то верно. – Роза развернулась к нему лицом. – Хочешь подставлять шею под удар из-за всякой хрени, которую я уже доказала, – дерзай. – Она мотнула головой в сторону двери.

– Роза. – Рик протянул к ней руку, но Роза отмахнулась.

– Нет. Пока ведешь себя как идиот, даже не приближайся ко мне.

– Прошу.

– Ах, теперь ты просишь? – издевательским тоном протянула она.

Рик шагнул ближе, склонив голову и без слов признавая поражение. Так-то лучше.

– Я готов хоть тысячу раз просить, чтобы ты снова позволила коснуться тебя.

Роза подпустила его ближе и обвила руками шею Рика, подтягиваясь на цыпочках. В секунду его руки оказались под тонким халатом, сомкнулись вокруг ее талии, прижимая к крепкому телу.

– Я хочу тебе верить, – сказал Рик вполголоса, и слова запутались в ее волосах. На рубашке сохранился запах одеколона, и теперь Роза уткнулась носом в его воротник, вдыхая знакомый, но неуловимый аромат. Что-то с солодом и перцем и чем-то еще, что Роза бы вдыхала часами напролет, только пусть он сначала расстегнет рубашку.

– Если они что-то с тобой сделают, – начала она, но Рик перебил:

– Я выбирался из передряг и похуже. – Он поцеловал ее в макушку и приподнял, чтобы усадить на тумбу перед собой. Руками он уперся по обе стороны от Розы. – Касильяса же пережил. – Рик чуть склонил голову набок с самодовольной улыбочкой.

– Только благодаря мне, – напомнила Роза и скрестила ноги, не подпуская ближе.

– Ты права. – Как же быстро он выучил правильный ответ. – Могу ли я рассчитывать, что ты снова спасешь мой зад?

Роза положила обе ладони ему на задницу в этих обтягивающих брюках – не зря возила приодеться – и пару раз сжала.

– Конечно, он слишком хорош. – Роза подняла к нему лицо и уперлась подбородком Рику в грудь. – И мордашку береги, она мне тоже нравится.

Рик рассмеялся и поцеловал ее, заложив руку за голову Розе, и одного этого чувства, как его пальцы перебирали пряди ее волос, как мягко подталкивали ближе, хватало, чтобы забыть о недомолвках.

– По рукам, – сказал Рик, после того как с трудом от нее оторвался. – Но расстановку твоих приоритетов я запомнил.

Снова пискнул телефон Розы. Что-то он зачастил за это утро. Черт, сколько времени? Во сколько приземляется самолет Пепе?! Она же забыла о самом важном!

Роза оттолкнула Рика от себя, чтобы броситься к телефону, и на экране появились уведомления о пропущенных звонках, хотя Роза бы точно услышала. Нет, сигналы были только о сообщениях, и она смахнула окошко, чтобы прочитать:

«Сеньорита, что-то не так. Они задерживаются на 40 минут. Вылетели вовремя, мы все проверили»

«Сеньорита, ЧП. Пепе нет на борту»

«Сеньорита? Вы в порядке? Ответьте! С Рафи тоже нет связи»

«Какие следующие указания?»

Роза перечитала сообщения снова, и снова, и снова, пока Рик не остановился у нее за плечом и не заглянул в экран.

– Черт. И…

Постучали в дверь.

– А теперь-то что? – спросил Рик в спину Розе, когда она зашагала открывать дверь, а в мыслях перебирала, что из подручных средств может использовать как оружие и где в последний раз видела фен. – Тут вроде нет уборки номеров.

У двери он все же оказался раньше нее и жестом показал отойти в безопасную зону, но увидев, кто стоит на их пороге, пропустил гостью в комнату без лишних вопросов.

У Виктории действительно был такой взволнованный вид, что стоило бы дать ей высказаться.

– Сеньорита Вергара, у меня срочный разговор, – выпалила та, найдя Розу взглядом и не обращая на Рика внимания. Эта собранная и самоуверенная женщина сейчас казалась не просто испуганной, а в тихой панике, что в комплекте с собственным волнением Розы могло привести к необратимым последствиям, если Виктория не начнет говорить сейчас же.

– Роза, мы облажались, – все мямлила та. – Агилара…

Ее перебил звонок телефона в руке Розы, значит, сигнал все-таки проходит, так какого хрена?! На экране появилось имя: «Фернандо». Роза подняла указательный палец перед Викторией и приняла вызов. Сбивчивый голос Фернандо доложил на испанском:

– Госпожа, был взрыв. Дом в Ла-Хойе. Рафи в больнице. Мы не знаем, где госпожа Бьянка.