Текст книги ""Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Питер Джеймс
Соавторы: Эдогава Рампо,Стив Кавана,Кэрол О'Коннелл,Дональд Уэстлейк,Джой Эллис,Энн Кин,Келли Тейлор,Кит Даффилд
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 159 (всего у книги 184 страниц)
Анна
Кэти?
Она стоит на пороге моей комнаты. Одну половину ее лица совсем не видно, другую освещают оранжевые аварийные лампочки. У меня перехватывает дыхание. Скользя ногами по простыне, я шарахаюсь назад и ударяюсь о спинку кровати. В своей огромной ночной сорочке Кэти кажется очень маленькой, худенькой и хрупкой. Ее глаза открыты, а губы неплотно сжаты, но при этом бледное лицо совсем ничего не выражает.
– Кэти? – Из меня вырывается нечто среднее между шепотом и хрипом. – Что с тобой?
Она молчит, лишь неотрывно смотрит на меня своим холодным, пустым взглядом. Ее висящие по бокам руки то сжимаются, то разжимаются, а губы медленно складываются в улыбку.
– Кэти, ты меня слышишь?
Поднявшись с кровати, я иду к ней. Кэти стоит неподвижно, даже почти не моргает. Когда я подхожу совсем близко, то понимаю, что она смотрит куда-то сквозь меня. Кэти спит.
Передо мной дилемма: оставить девочку тут, чтобы сходить за Мелани, или же отвести ее вниз самой? Если я побегу за помощью, Кэти может пойти и упасть с лестницы, и я никогда себе этого не прощу. В то же время я даже примерно не представляю, как буду спускать ее на второй этаж. Ведь лунатиков нельзя трогать, да? Я вспоминаю о Дэвиде, который тихо и неподвижно лежит в соседней комнате. Дэвид бы уже что-нибудь придумал. Он не стоял бы столбом, как я.
Надо сделать выбор.
– Кэти, это Анна. Я отведу тебя в номер.
Она по-прежнему смотрит куда-то вдаль, но после моих слов улыбка сходит с ее лица.
– Кэти, сейчас я возьму тебя под руку. И мы с тобой вместе спустимся на второй этаж.
Я аккуратно дотрагиваюсь до нее кончиками пальцев и жду реакции. Она не дергается и не кричит, поэтому я сжимаю ее руку крепче и делаю глубокий вдох.
– Так. Теперь мы пойдем вниз по лестнице. Пора тебе вернуться в свою постель.
Я несколько раз стучу в дверь номера Уордов, пока внутри наконец не раздаются тихое ворчание и поскрипывание кровати. Дверь слегка приоткрывается, и в коридор выглядывает сонная, растрепанная Мелани. Без очков ее сощурившиеся глаза кажутся совсем маленькими.
– Сколько времени? – хрипло спрашивает она.
– Четвертый час. Простите, что пришлось вас разбудить, но Кэти ходит во сне.
– Что?
Мелани моргает и трет глаза.
– Кэти ходит во сне. Она пришла ко мне в комнату. Я отвела ее в номер, и сейчас она вроде как спит. Мне кажется, вы должны об этом знать.
– Что, правда? Господи! Никогда не замечала за ней такого. Спасибо вам. Пойду схожу к ней.
Мелани уходит, и тут открывается еще одна дверь. Джо подзывает меня к себе.
– Все хорошо? – спрашивает он. – Я услышал, как кто-то разговаривает, и…
– Кэти ходила во сне и оказалась у меня на пороге, – тихо отвечаю я.
– Она что, поднялась по лестнице?
– Да.
– Боже. – Джо изумленно приподнимает брови. – Она в норме?
– Да, лежит у себя в постели.
– Хорошо. Спокойной ночи, Анна. – Он уже почти закрывает дверь, но вдруг передумывает. – А вы сами в порядке? Почему вы в рабочей одежде?
– Я заснула прямо так. – На часах 3:21. Если лягу сейчас, то в лучшем случае смогу поспать еще часа два. – Что ж, увидимся утром. Спокойной ночи, Джо.
Я с трудом штурмую лестницу на этаж для персонала. Захожу к себе, но вдруг чувствую какую-то тревогу и возвращаюсь обратно в коридор. Из моей двери торчит ключ. И это не мой ключ.
– Джо? – Я тихонько стучусь к нему в номер. Надеюсь, он еще не успел заснуть. – Джо, вы не спите?
Открыв дверь, он с удивлением смотрит на меня.
– Еще раз прошу прощения за беспокойство.
– Нет-нет, все хорошо. Я читал… – Он замолкает и хмурится. – В чем дело?
Я оглядываюсь по сторонам. Другие двери заперты, но нас все равно может кто-то подслушивать.
– Вы не против, если мы зайдем внутрь?
– Нет, конечно, проходите. – Сделав шаг назад, он извиняется за беспорядок, убирает с кресла у двери кучу одежды и жестом приглашает меня присесть. – Что-то случилось? – спрашивает он, умостившись на краешке кровати.
Я протягиваю ему ключ.
– Вот. Торчал из моей двери.
Рассмотрев его, Джо почесывает затылок.
– Этим служебным ключом я открывала все номера в гостинице. Вчера он исчез.
– Анна, я… – Он качает головой. – Простите, я не понимаю.
– Вчера перед сном я заперла свою дверь. Когда я проснулась, Кэти стояла на пороге. Она могла открыть мою комнату только этим ключом.
Я киваю на предмет в руке Джо.
– Вы считаете, что Кэти украла его?
– Это многое объяснило бы, но разве реально открыть дверь ключом во время приступа лунатизма?
Джо пожимает плечами:
– А почему бы и нет? В детстве я тоже ходил во сне. Мама рассказывала, что как-то раз я спустился по лестнице, держа в руках мусорное ведро. Когда она спросила меня, что я делаю, я ответил, что хочу вынести мусор. Она лично видела, как я прошел на кухню, вытряс все из ведра и поднялся обратно к себе.
– И вы не помните этого?
Он тихо смеется.
– Нет, не помню. И не то чтобы я слыл каким-то невероятным чистюлей.
– Но если ключ в самом деле был у Кэти, значит, именно она зашла в номер Тревора и украла ту самую вещь.
На лице Джо читается удивление.
– Какую вещь?
– Не знаю. Тревор так и не сказал.
– Ничего себе. – Он поднимает руки и потягивается, с трудом сдерживая зевок. – Извините. Может, стоит поговорить об этом с Мэл и Малком?
– Но мне не хочется, чтобы у Кэти были проблемы. Она и так не особо довольна отдыхом.
– Да уж, и я это заметил. Тогда попробуйте поговорить с ней для начала. Интересно, что она скажет.
– Вы правы, можно и попробовать. – Я встаю с кресла. – В любом случае вы уже наверняка хотите спать, так что я пойду.
– Спасибо, Анна.
– Спокойной ночи.
Я открываю дверь и уже хочу выйти из номера, как вдруг Джо касается моей руки. Резко обернувшись, я врезаюсь в него.
– Осторожно.
Он не отходит, лишь спокойно кладет руку мне на плечо. Мы стоим так близко, что я телом ощущаю каждый его вдох. Джо пристально смотрит на меня сверху вниз. Кажется, что все вокруг нас пропитано томительным ожиданием. Его губы слегка приоткрываются. Сейчас он меня поцелует.
– Вы забыли ключ. – Джо вкладывает его мне в руку. – Доброй ночи, Анна. Спите спокойно.
Вечная память
Памяти
Стивена Морриса по прозвищу Кудрявый
Вот уже и прошел год с того дня, как ты ушел в мир иной, Кудрявый.
Меня по-прежнему коробит, когда кто-то другой садится на «твой» стул за барной стойкой.
Сегодня вечером мы все помянем тебя пинтой пива.
С верой в лучшее, Джон, владелец паба «Пес и утка»
Как тебе мое маленькое послание, Анна? Знаю, ты его видела, но я вот думаю, не показался ли мой поступок слишком нелепым. Может, было бы лучше оставить тебе записку с полным текстом монолога?
Ты умная девочка. Ты знаешь, что эти строки из «Гамлета». Принц задается вопросом, не лучше ли сдаться и уйти из жизни вместо того, чтобы столкнуться со своими невзгодами лицом к лицу. Дорогая Анна, он, как и ты, страшится, что после смерти будет видеть сны и никогда не освободится от земных тревог.
Зря вы оба так боитесь. После смерти не будет снов. Она заберет всю боль.
Теперь я не буду действовать так тонко. Ведь, кажется, моих маленьких намеков недостаточно. Тебя ждет подарок, Анна. А еще выбор, который тебе предстоит сделать. Как в «Алисе в Стране чудес», моей любимой книге детства. Вот только ты не вырастешь и не уменьшишься. Ты умрешь.
26Анна
6 июня, среда
Пятый день шторма
Я просыпаюсь от легкого стука в дверь. Спросонья мне кажется, что это Дэвид пришел меня будить, но нет, снаружи слышится тихий женский голос. Мимолетная надежда тут же разбивается вдребезги.
– Да, Кристин, минутку.
Присев на краешек кровати, я резко вскакиваю при взгляде на часы. Уже почти восемь. Я должна была встать несколько часов назад.
Глядя на мое лицо, Кристин смеется:
– Ой, Анна, ну что же вы так испугались? Я просто пришла сказать, что завтрак готов.
– Завтрак?
– Да. Мы не нашли вас внизу и решили, что нужно дать вам поспать подольше. Это меньшее, что мы можем сделать. В столовой вас будут ждать сэндвич с беконом и чашка кофе с вашим именем. Малкольм постарался на славу.
– Завтрак готовил Малкольм?
Кристин добродушно хихикает:
– Он захватил всю кухню. Никто из нас не смог даже близко к ней подойти.
Через час, плотно позавтракав, я встаю из-за столика, чтобы приняться за уборку номеров. Я уже подхожу к двери, как вдруг из кухни выскакивает Мелани. На ней один из любимых фартуков Дэвида и резиновые перчатки.
– Анна, надеюсь, вы не убираться идете.
– Что, простите?
– Я про уборку. С утра мы все вместе решили, что сегодня ни у кого не нужно менять белье или вытирать пыль. Мы вполне обойдемся вчерашними полотенцами и простынями.
– Но как же… – Я прикрываю рот, чтобы зевнуть.
– Анна, – лицо Мелани смягчается, – вчера у вас выдался ужасный день из-за… из-за того, что случилось с Дэвидом. Мы хотим, чтобы сегодня вы хоть немного расслабились. Да, вы должны следить за оте_лем и за постояльцами, но все мы люди. Вам нужно время, чтобы прийти в себя. И хороший сон.
Я так тронута ее доброжелательным и ласковым тоном, что почти готова заплакать.
– Анна… – Широко раскинув руки, Мелани идет ко мне, и я уже собираюсь обнять ее, но тут она переводит взгляд на свои резиновые перчатки и останавливается. – Вы же не хотите, чтобы на вашем джемпере остались следы от моих рук, так ведь?
Я качаю головой, все еще не в силах сказать хоть что-то от нахлынувших на меня эмоций.
– Идите к себе и отдохните, – говорит Мел. – Мы позовем вас, когда обед будет готов.
Я выхожу в вестибюль, и в это же время из общего туалета выходит Кэти. Завидев меня, она вздрагивает, опускает голову и как будто бы погружается в себя. Сначала я не понимаю, что так сильно ее смутило, но потом до меня доходит: Мелани наверняка рассказала ей о событиях прошлой ночи.
– Кэти. – Я делаю шаг ей навстречу, но затем останавливаюсь, пытаясь считать язык ее тела. – Не пугайся, я просто хочу поболтать. Узнать, как твои дела.
– Все нормально, – отвечает Кэти.
Ее длинная темная челка закрывает один глаз, словно пиратская повязка.
– Поговорим?
Я жестом приглашаю ее в гостиную, но она отрицательно качает головой.
– Там Малкольм.
Кэти вряд ли захочет пройти со мной в столовую, поскольку там нас может услышать Мелани, поэтому я предлагаю ей постоять со мной на крыльце.
– Дождь ведь идет, – бормочет она.
– А мы наденем пальто и ботинки. На крыльце дождь нас не промочит, будет немного прохладно, и все.
Она равнодушно пожимает плечами. Я принимаю это за согласие и протягиваю ей верхнюю одежду. Облачившись в пальто и сапоги, Кэти выходит за мной на улицу.
На крыльце она вжимается в угол, чтобы быть как можно дальше от меня. Мы молча смотрим на дождь. При виде кружащей в небесах чайки в глазах Кэти загорается интерес.
– И как им только удается так ловить потоки воздуха? – говорю я.
Она отворачивается к морю, как будто мои слова все испортили. Ладно, хватит пустых разговоров. Перейдем к сути.
– Кэти, ты помнишь прошлую ночь?
– Нет. – Она опять пожимает плечами.
Кэти говорит так тихо, что из-за ветра ее почти не слышно.
– А ты часто ходишь во сне?
Недолгое молчание.
– Иногда. Когда нервничаю.
Сейчас, стоя вместе со мной на крыльце, Кэти в самом деле выглядит очень нервной. Она вся как натянутая струна, это настолько очевидно, что с таким же успехом над ее головой могла бы мигать неоновая вывеска «Хотела бы оказаться где угодно, только не здесь».
– Представляю, как сильно тебя огорчило… то, что случилось с Дэвидом. – Она молчит, и я продолжаю: – Прости за вчерашнее. Я ни в чем тебя не обвиняла, просто пыталась выяснить, что это за надпись и кто вывел ее на стекле.
Сделав едва заметное движение головой, она как будто наконец решается посмотреть на меня, но передумывает и снова отворачивается к морю. Попробую поговорить с ней о чем-нибудь посущественнее.
– Малкольм и Мелани – твои дядя с тетей, верно?
– Ага.
Мне вспоминается беспокойное шушуканье Уордов, которое я случайно подслушала на третий день их пребывания в отеле: девочка скучает по отцу и от этого замыкается в себе.
– Кэти, а где твой папа?
Она тяжело вздыхает, но непонятно, от раздражения или от грусти. Чувствуя, что разговор в очередной раз зашел в тупик, я меняю тактику:
– Это ты взяла ключ со стены у стойки?
Она резко оборачивается, и я вижу ее темные глаза, сверкающие из-под капюшона парки.
– О чем вы?
– После того как ночью ты зашла ко мне, в двери остался ключ.
– Что?
– Во сне ты открыла мою комнату.
– Я этого не делала.
– Хочешь сказать, ты не открывала дверь?
– Я не брала этот ваш ключ. – Кэти с вызовом смотрит мне в глаза. – Зачем он мне? У меня свой есть.
– Так и в номер Тревора ты не заходила?
– Что?! – Кэти делает шаг назад и оказывается под проливным дождем. Кажется, она не может поверить в происходящее. – Да с чего вы вообще это взяли? Кто сказал вам такое?
– Никто. Но факт остается фактом, Кэти, я не могла найти ключ до сегодняшней ночи.
– Пусть так, но я тут ни при чем! Поверить не могу, что вы опять обвиняете меня в том, чего я не совершала!
– Я не обвиняю тебя, просто хочу разобраться.
Мне очень хочется ей верить. Она вроде бы говорит правду. Ну или же в ней сидит талант великой актрисы. Но я уже ничего не понимаю. Тревор не сказал, что именно украли из его номера, так что проверить ее слова нет возможности. К тому же как еще ключ мог очутиться в моей двери, если Кэти его не брала?
– Кэти. – Я стараюсь говорить спокойнее. – Тебе ничего за это не будет. Я хочу знать, что произошло, и все. Это ты взяла ключ?
– Господи, да нет же! – выкрикивает она.
Резко срываясь с места, Кэти задевает меня плечом и скрывается за дверью.
Я тоже захожу внутрь, но решаю не догонять убегающую наверх Кэти. Просто снимаю пальто и ботинки и направляюсь к стойке. За ней я вижу наклонившуюся Фиону.
– Фиона, все хорошо?
– Нет. – Она дотрагивается до радиатора. – Мне кажется, у нас какие-то неполадки с бойлером. Ни один обогреватель не работает.
– Давайте проверим.
Мы идем через столовую и кухню в подсобку. Встав у двери, Фиона ждет, когда я наконец открою шкаф с бойлером.
– Ну что? – От холода она обхватывает себя руками. Я тоже чувствую, что отопление не работает. Кажется, дело плохо. – Анна, вы сможете все наладить?
Когда я впервые увидела Фиону, то подумала, что она наша с Джо ровесница. На самом деле она немного старше: ей скорее под сорок. Из-за межбровных морщин Фиона всегда кажется угрюмой, даже когда не хмурится. Ее светлые локоны ниспадают на плечи – плечи, которые все время нервно приподняты с тех пор, как она приехала на остров. Проверяя бойлер, я на всякий случай слежу за ней краем глаза. Да, Фиона была в гостиной, когда я увидела те самые слова на стекле, но она легко могла написать их, сказав другим гостям, что ей нужно выйти в туалет.
Я закрываю дверцу.
– Точно не знаю. Наверное, у нас больше нет топлива. Дэвид говорил, что раз в месяц его доставляют с большой земли, и если оно закончилось, то…
– Мы влипли.
– Можно и так сказать. Пойду посмотрю, как там бак в саду. – Я уже тянусь к задней двери, но вдруг припоминаю кое-что еще. – Кажется, прошлой ночью вы плакали. Все нормально?
– Я не плакала. – Она дерзко смотрит на меня, будто хочет, чтобы я ей возразила. – Анна, а вы когда-нибудь теряли любимых?
Меня настолько поражают ее тон и перемена темы, что первые несколько секунд я и слова не могу сказать. Потом в голове всплывают лица Фредди, Питера и Дэвида.
Наконец я отвечаю:
– Я теряла людей, которые много для меня значили.
– А парня? Парня когда-нибудь теряли?
Выражение ее лица вводит меня в ступор: оно обиженное и в то же время озлобленное. С самого начала тура у Фионы постоянно случаются перепады настроения. То она милая и дружелюбная, то подозрительная и вспыльчивая.
– Теряла ли я когда-нибудь парня… – повторяю я, намеренно растягивая слова, чтобы успеть сообразить, к чему она клонит. Она хочет что-то сказать, но вместо того, чтобы выложить все начистоту, зачем-то юлит и ведет себя глупо. По спине пробегает холодок. Неужели парень Фионы умер? Она на это намекает? – Знаете, я… я рассталась со своим молодым человеком незадолго до того, как переехала сюда.
Фиона язвительно смеется:
– Ну вряд ли вы сильно расстроились.
– В каком смысле?
Я потихоньку начинаю закипать.
– Анна, такие женщины, как вы, могут вообще не переживать о расставании, ведь рядом с ними всегда найдется другой мужчина, который только этого и ждет.
– Не понимаю, о чем вы.
– О вас с Джо.
– Мы с Джо не вместе.
– Пока не вместе. Держу пари, если бы он сделал шаг, вы бы сделали шаг навстречу.
Я отворачиваюсь от задней двери.
– Почему вас так волнует, что между нами происходит?
– Меня это совершенно не волнует.
– Тогда к чему весь этот разговор? Почему вы так злитесь?
– Ну как вам сказать. Последние два года своей жизни я потратила на человека, который, как выяснилось, никогда меня не любил или, по крайней мере, любил не так сильно, как я его.
– Боже мой, Фиона, простите. Я не знала.
Ее губы подрагивают.
– Он просто порвал со мной, и все. Сказал, что никогда на мне не женится, поэтому не хочет больше пудрить мне мозги и давать надежду. Заявил, что для нас обоих будет лучше, если каждый пойдет своим путем. Я пыталась поговорить с ним, пыталась спасти наши отношения, но он и слышать об этом не хотел. Только и твердил: все кончено.
Тяжело вздохнув, она проводит руками по бедрам.
– С тех пор как он меня бросил, я похудела почти на семь килограммов. Я плохо ем, плохо сплю, да и собеседница из меня никакая. Я надеялась, что смогу отвлечься от воспоминаний о нем, если сменю обстановку, но тщетно. Он как будто приехал сюда вместе со мной.
– Простите, – снова говорю я, – кажется, вам через многое пришлось пройти.
Она явно страдает. Это видно по ее глазам. Но я не понимаю, верю ли ей до конца или нет.
– Понимаете, Анна, меня ужасно бесит, что я никак не могу прийти в себя. Меня раздражают всякие мелочи.
– Какие, например?
– Ваш флирт с Джо. Попытки Уордов казаться счастливыми.
– Казаться счастливыми?
– Ой, ну только не говорите, что вы этого не замечали? «Мел, сделай это, Мел, сделай то». Малкольм гнет свое, все время перекрикивает ее, перебивает. Аж смотреть противно.
– Но ведь Мелани выглядит вполне жизнерадостной, разве нет? К тому же она может и поспорить с ним, если нужно. Вот недавно он хотел выйти на прогулку в непогоду, а она наотрез отказалась.
Фиона ухмыляется:
– Вы и правда считаете, что Мелани довольна жизнью? Анна, она лишь играет роль счастливой жены. Фальшь, да и только. Она может снова и снова убеждать себя в том, что у них с мужем все замечательно, но это ложь. Мелани понимает, каков их брак на самом деле, но не хочет смотреть правде в глаза. Почему? Черт ее знает. Наверное, боится остаться одна.
«Как будто ты не боишься», – думаю я. Что еще скрывают мои дорогие постояльцы? Раньше я думала, что неплохо разбираюсь в людях, но теперь уже в этом не уверена.
Когда я наконец-то отпираю дверь в сад, Фиона вдруг показывает на кошачью дверцу.
– А я не знала, что здесь живет кошка.
– Никаких кошек в отеле нет. – Кошачья дверца вся пыльная и грязная, но, когда я трогаю ее ногой, она приоткрывается. – Может, они жили у предыдущего владельца дома, – говорю я, распахивая дверь. – Сейчас тут нет животных…
Порыв ветра заглушает мои слова. Внутрь врывается дождь.
– После вас. – Фиона жестом приглашает меня выйти первой.
Я делаю шаг вперед, но тут же останавливаюсь.
– Нет-нет. После вас.
27Стив
Стив Лэнг отодвигается от стола, потягивается и громко зевает. За стеклянной стеной кабинета он видит свою помощницу Вики Фрэттон. Она надевает пальто и берет сумочку, затем перекидывает ремешок через голову и сдвигает ее на левую сторону. Заметив на себе взгляд Стива, Вики натянуто улыбается. «Наверняка переживает, что я дам ей еще какое-нибудь поручение», – думает Стив и опускает глаза на фотографию Фредди. Она сделана в день выпуска. Если не считать того фото, где малыш Фредди весь перепачкан печеной фасолью, это его любимый снимок. На нем сын такой счастливый: мантия сползла с плеча, руки подняты вверх, подброшенная над головой квадратная шапочка выпускника расплылась нечетким пятном. Никогда в жизни Стив не гордился Фредди так сильно, как в тот день. Его сын первым из Лэнгов окончил университет и получил диплом. И не просто диплом, а диплом маркетолога, черт возьми.
В кабинет заглядывает Вики:
– Стив, ну я пойду.
Это скорее вопрос, чем утверждение. В ее голосе слышится тайная надежда.
– Да, Викс, иди. До завтра. Хорошего вечера.
Она улыбается, на этот раз искренне, и машет рукой на прощание:
– И тебе. Не засиживайся тут допоздна.
– Не буду.
Стив ждет, когда за ней закроются двери лифта, затем выдвигает верхний ящик стола и достает мобильный. Положив его на отполированную поверхность из красного дерева, он тянется за фотографией Фредди и кладет ее рядом с ним.
– Ну, сынок, что скажешь?
Стив снова громко зевает, не прикрывая рот. Он уже и не помнит, когда в последний раз нормально спал. Раньше он вполне мог долго держаться на пяти-шести часах сна, но с недавних пор спит всего по два-три. Стив стал часто отрубаться прямо в рабочем кресле, просыпаясь от того, что Вики трясет его за плечо, чтобы напомнить о назначенном телефонном звонке или деловой встрече. Он убеждал себя в том, что это от горя. Он не может уснуть из-за мыслей о сыне, и все. Так оно и было, по крайней мере, сначала. Но теперь, закрыв глаза, Стив видел не Фредди, а кое-кого другого. Женщину. Ту самую женщину. Она мучает его.
Стив пытался не обращать внимания на сны, на тревогу, которая постоянно его преследует, но это не помогало. Он спрашивал совета у сына. Фредди, как мне поступить? Думаешь, я прав в том, что хочу сделать? Но чем больше он смотрел на снимок покойного сына, тем тяжелее ему становилось. Стив Лэнг всегда был хозяином своих эмоций, однако смерть Фредди стала для него настолько сильным ударом, что он потерял почву под ногами. Проходя через первые стадии горя – шок, отрицание, страх и чувство вины, – он был почти полностью раздавлен, а затем его накрывала злость, и он снова собирался с силами. Сначала Стив ополчился на Фредди, затем на Бога и на ту женщину. Он не мог выместить злобу на сына (ему вообще никогда это не удавалось), Бог его словам не внимал, поэтому ярость Стива обрушилась на нее. Приняв помощь Джима, он, довольный тем, что справедливость скоро восторжествует, стал ждать.
Но с тех пор Стиву начало казаться, что Фредди больше не улыбается ему с выпускной фотографии. Его сын как будто нахмурился, посерьезнел.
Папа, не надо, мне это не нравится, говорят его глаза.
Стив хватается за мобильный, но затем кладет его обратно. Нельзя светить личные данные. Да, может, он отчаялся, но не настолько, чтобы вести себя так глупо. Порывшись в кармане пиджака, он достает одноразовый телефон. В списке контактов лишь один номер. Стив нажимает на него своим коротким указательным пальцем.
После трех гудков Джим наконец снимает трубку:
– Алло?
Он не обращается к Стиву по имени и не представляется сам, но в его голосе слышится удивление. Джим явно в замешательстве. Ведь после той встречи в пабе он очень ясно дал понять, что между ними больше не должно быть никаких контактов, кроме короткого сообщения о выполненном заказе.
– Я… – Стив осекается. Нужно быть осторожнее. Неизвестно, кто может услышать их разговор. – Я хочу отменить заказ.
Тишина.
– Ты слышишь? Я хочу отменить…
– Поздно.
– Но…
– Повторять не буду. Твой заказ уже принят в работу.
– Неужели его нельзя отозвать?
Слыша свой голос, Стив морщится от отвращения. Что с ним? Не так разговаривает владелец многомиллионного бизнеса. Он не должен просить или умолять.
– Нельзя. Там нет мобильной связи. Заказ будет выполнен в течение суток.
– Нет! Я передумал…
Джим бросает трубку. Замерев, Стив неотрывно смотрит на растерянное лицо сына.
