Текст книги "Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ирина Градова

– А чем именно занималась эта тайная организация? – поинтересовалась я.

– Как я уже сказал, можно только предполагать. У Мальтийского ордена, как и у любой военно-религиозной организации того времени, было много врагов. Эта группа ставила своей целью их уничтожение. Шпионаж, политические убийства – такие дела, скорее всего, и числились за Мальтийским Кругом. Видите ли, середина шестнадцатого столетия на острове отмечена чередой странных событий. Среди них – необъяснимые исчезновения видных членов ордена, а также иностранных послов и политических деятелей, несколько нераскрытых убийств, акты саботажа и так далее. Все это наводит на мысль о действиях какой-то организации, хотя и нет ни единого доказательства существования таковой. В те смутные времена многое списывалось за счет военных действий. Орден постоянно находился в состоянии войны. В основном с османами, но еще и с тунисскими пиратами. Среди них особо отличились братья Хайруддин и Аруджа Барбаросс. После серии удачных набегов на остров они вдруг пропали, и никто не знает, что с ними произошло. Если бы вы согласились оставить мне перстень, я бы порылся в бумагах и, возможно, смог рассказать вам больше про этот интересный предмет.

– К сожалению, это невозможно, – быстро сказала Даша, забирая кольцо из рук ученого, вернувшего его с явной неохотой.

– Тогда, возможно, вы смогли бы прийти послезавтра? – спросил ученый. – Я подготовлю кое-какую информацию.

– Договорились, – согласилась она. – Мы обязательно придем. До скорой встречи.

Я направилась к выходу из зала, но, к моему удивлению, Дашка мешкала. Она остановилась возле большого полотна с изображением корабля времен Второй мировой войны. На корме, повыше ватерлинии, значилось название судна – «Санта-Мария».

– Простите, мистер Аттард, – обратилась Дарья к экскурсоводу. – Это та самая «Санта-Мария», которая входила в состав знаменитого конвоя, доставившего топливо и провиант на Мальту в сорок втором?

– Вы абсолютно правы, – согласился ученый с некоторым удивлением. Очевидно, он не ожидал, что гостья из России может так много знать об истории острова. – Это тот самый корабль. «Санта-Мария» везла медикаменты и врачей для нашего военного госпиталя.

– И она стала единственным кораблем, который затонул при переходе через пролив?

– Затонул? – Аттард изумленно приподнял брови. – Кто вам такое сказал? «Санта-Мария» благополучно достигла берега вместе с остальным конвоем.

– В самом деле? – Казалось, Дарья находится в замешательстве. – Но… Нет, ничего. Еще раз спасибо за помощь, – быстро скомкала она разговор.

Когда мы оказались в коридоре, я поинтересовалась:

– С чего это ты вдруг стала расспрашивать Аттарда о корабле?

– Да так…

– Ну-ка, выкладывай! – потребовала я.

– Видишь ли, в доме у Робера я видела этот самый корабль, «Санта-Марию». Только там была не картина, а макет. И знаешь, что самое интересное? Робер сказал мне, что судно затонуло!

– Ну и что? – пожала я плечами. – Может, он перепутал.

– Это вряд ли, старуха! Он слишком хорошо информирован, чтобы ошибиться по этому поводу. Правда, выпил лишку…

– Вот видишь!

– Но почему именно «Санта-Мария»? – не унималась Даша. – В смысле, почему именно этому кораблю уделяется такое внимание? Ну, ладно – в музее, но у Робера в доме!

– Возможно, – предположила я, – все это оттого, что и сам конвой назывался «Санта-Мария»? Сочли логичным, что корабль с таким названием должен увековечить память о том событии? Кроме того, недаром же иоаннитов называют еще и госпитальерами, а корабль вез лекарства и медиков…

Дарья ничего не ответила, но я видела, что мои доводы ее не убедили. Давненько я не видела, чтобы Дашка серьезно о чем-либо размышляла!

Выходя из-под арки, за которой находился вход в форт, я, глядя себе под ноги, лоб в лоб столкнулась с каким-то туристом. Удар был довольно ощутимым, и я, вскинув голову, собралась извиниться, как вдруг услышала:

– A, la bella donna! Красавица из автобуса?

И я обнаружила, что передо мной стоит тот самый итальянец, что втащил меня в салон, когда водитель заложил крутой вираж и я едва не пересчитала камни на дне каньона.

– Мы просто обязаны были встретиться! – продолжал между тем мужчина. В его голосе звучало оживление, и казалось, он в самом деле рад снова видеть меня. – Наверное, пора наконец представиться. Меня зовут Томазо Сантини. А вас и вашу очаровательную спутницу?

Мы назвали свои имена, после чего я сказала:

– Я так и не успела поблагодарить вас…

– Ерунда! – прервал мужчина. – Любой на моем месте поступил бы точно так же. Вы посетили Военный музей?

– Да, – кивнула Даша. – Очень… впечатляет.

– Вы правы, – согласился Томазо. – Я уже несколько лет провожу отпуск на Мальте, но в первый раз мне тоже все здесь было чрезвычайно интересно. Кстати, вы задержались: музей, насколько я знаю, уже полчаса как закрыт, а вы только вышли?

– Мы остались побеседовать с экскурсоводом. Нас заинтересовал рассказ о…

– О самолете, который выставлен в главном выставочном зале, – прервала я подругу, боясь, как бы та не сболтнула лишнего. – Героическая история!

– На этом острове полно таких историй, – рассмеялся итальянец. – А что тут творилось в Средние века: набеги пиратов, рейды османов – сюжеты для исторических романов. Честное слово, обладай я писательским даром, не стал бы искать иного места для вдохновения… Как много вам уже удалось увидеть в Валетте?

– К сожалению, – вздохнула Дарья, – пока только форт и музей. Мы еще не слишком хорошо здесь ориентируемся, да и Уля… Короче, она слишком занята, чтобы ходить по музеям, и мне приходится всюду бродить в полном одиночестве!

Дашка в своем репертуаре: едва завидев симпатичного мужчину, она тут же принялась флиртовать! Но Томазо Сантини, похоже, не имел ничего против. Он немедленно предложил свои услуги в качестве гида, потому что чувствовал себя на острове как рыба в воде.

Вместе мы посетили ботанический сад Барракки, в котором в этот час не оказалось ни единого туриста. Затем Томазо повел нас в собор Святого Иоанна. Простой фасад здания не производил особого впечатления, но интерьер, декорированный в стиле барокко, поражал воображение. Наш спутник сказал, что первые двенадцать Великих Магистров, включая Дель иль Адама и Ла Валетта, похоронены здесь. Мы осмотрели построенный пятьсот лет назад дворец Великих Магистров, где мое внимание привлекла колоссальная бронзовая статуя Нептуна. После этого мы рысью пробежали по собору Святого Павла, покровителя пострадавших в кораблекрушениях, а также взглянули на бастион Святого Иоанна, где располагалось посольство ордена госпитальеров. Напротив этого здания, на другой стороне площади, находились многочисленные кафе. В одном из них мы и устроились, устав от хождения по солнцепеку. Как только тень от большого полотняного зонтика скрыла меня от палящих лучей, я почувствовала невыразимое облегчение. К нам неторопливо приблизился официант, я заказала чай со льдом и стала рассматривать гуляющих по площади перед посольством туристов, пока Томазо и Даша шумно спорили о выборе блюд.

Внезапно дверь дворца распахнулась, и оттуда вышел человек, чья фигура показалась мне знакомой. Он двинулся через площадь по направлению к тому месту, где мы сидели. Спустя пару секунд я поняла, что не ошиблась: это был Филипп де Кассар собственной персоной. Очевидно, он нас не заметил. Интересно, подумала я, что могло понадобиться месье де Кассару в посольстве Мальтийского ордена?

Я проследила взглядом за удаляющейся фигурой и увидела, что хозяин отеля сел в светло-серый «Мерседес», припаркованный неподалеку. Резко взвизгнули шины на раскаленном асфальте, автомобиль сорвался с места, и де Кассар укатил в неизвестном направлении.

– Эй! – услышала я Дашкин окрик. – Куда это ты смотришь?

– Увидели знакомого? – предположил Томазо.

– Нет-нет, просто загляделась на машину…

– Да, здесь хватает красивых автомобилей, – согласился итальянец. – Но и аварий на Мальте случается много, особенно в сезон. Туристы норовят прокатиться по серпантину, а это, с непривычки, небезопасно!

На острове темнеет быстро, и в обратный путь мы пустились уже в сумерках. На улицах Валетты зажглись яркие фонари, но особенно красиво они смотрелись на набережной. Свет отражался в гладкой воде бухты, обрисовывая дрожащие силуэты форта Сан-Эльмо и соборов Валетты. На балконах жилых строений расположились люди. Они тоже любовались красивым пейзажем, предпочитая созерцание окружающего просмотру телевизора.

Томазо Сантини сел в автобус вместе с нами, но вскоре ему пришлось выходить. Его отель находился в столице, тогда как нам предстояло проделать почти часовое путешествие до гостиницы. Томазо хотел встретиться снова. Я в этом не сомневалась, ведь горячий итальянец прямо-таки поедал глазами Дашкину хрупкую фигуру. Мы не стали скрывать, в каком отеле остановились, но Даша сказала, что послезавтра снова планирует посетить Валетту. Томазо предложил встретить ее и продолжить ознакомление с памятниками архитектуры.

Автобус, на котором мы вернулись из столицы, был последним. Когда мы сошли с подножки, нас окружала кромешная тьма, если не считать света луны и звезд в черном небе. Чтобы добраться до гостиницы, расположенной на скалах, предстояло преодолеть расстояние около километра в гору по узкой песчаной тропинке. Здесь мы впервые пожалели, что не воспользовались услугой отеля по доставке, но сейчас уже бесполезно ругать себя за проявленную беспечность. Мы начали восхождение, сопровождающееся стенаниями Дарьи.

Наконец мы оказались у часовни, дорожка от которой вела прямехонько к отелю «Сан-Эльмо». Еле волоча ноги, Даша с трудом поспевала за мной. В большинстве окон отеля свет уже не горел. Основную часть постояльцев составляли люди пожилого возраста, предпочитавшие ложиться пораньше. По этой причине портье посмотрел на нас с удивлением.

– Тяжелый вечер? – не удержался он от вопроса, протягивая ключи.

Взглянув в зеркало рядом со стойкой, я поняла, что парень имеет в виду. Мои волосы спутались, а на плечах проступили царапины – результат продирания через кусты, которыми поросли склоны. Кроме того, ладони сильно саднило – похоже, я загнала под кожу не одну занозу, цепляясь за все, что попадалось под руку при восхождении. А ведь Томазо предупреждал об осторожности. «Не хватайтесь руками за что ни попадя, – говорил он, – и не вздумайте ходить босиком по траве – останетесь без ног». Чистая правда, ведь так называемая мальтийская «трава» в это время года представляла собой сплошные сухие колючки!

Подойдя к номеру, я с облегчением вставила ключ в замок, предвкушая глоток ледяной воды из холодильника, а то и кое-чего покрепче и душ. Однако, включив свет, я тут же позабыла обо всем, уставившись на открывшуюся взору ужасную картину.

– Господи ты боже! – взвизгнула за моим плечом Дарья. – Какая сволочь это сделала?!

Все в номере оказалось перевернуто вверх дном. С постелей содрали покрывала, а предметы гигиены, раньше размещенные на тумбочках, сейчас валялись на полу. Балконная дверь была распахнута настежь. Выпотрошенные чемоданы также лежали на полу в ворохе одежды, в первый день пребывания любовно выглаженной горничной.

Я решительно сняла трубку и позвонила портье.

– Немедленно поднимитесь сюда, – резко сказала я, едва услышав на другом конце провода «алло». – Нас ограбили!

Портье появился минут через десять. Я сразу же поняла, что его так задержало: парня сопровождал одетый в домашний костюм и тапочки Филипп де Кассар.

– Mon Dieu! Je suis tres desole! (Мой бог! Мне так жаль! (фр.) – воскликнул хозяин гостиницы при виде безобразия, творившегося в номере. – Как такое могло случиться?

– Ну, вам лучше знать, – сердито ответила Даша, поднимая с пола измятую ночную рубашку.

– Что-нибудь пропало? – спросил хозяин, проходя через комнату и выглядывая на балкон.

– Трудно сказать, – покачала я головой. – В таком беспорядке…

– Конечно-конечно, – быстро согласился месье де Кассар. – Значит, так, дамы, я предлагаю следующее. Ночевать в этом кошмаре вы не можете. В отеле на данный момент нет ни одного свободного номера, поэтому я размещу вас в жилой части дома. Прошу вас быть моими личными гостями. Завтра вы проверите, все ли на месте, мы подсчитаем убытки… Не волнуйтесь, все скоро выяснится. Я в полном недоумении, ведь это первый случай, когда в номер наших гостей вламывается вор!

У меня язык зачесался напомнить де Кассару, что этот случай – не первый, а второй – первый произошел с несчастным мистером Риддлом, но я воздержалась, видя искренность хозяина и его готовность уладить дело миром. Мы последовали за месье де Кассаром, прихватив лишь пару-тройку вещей первой необходимости. Мы шли по длинным переходам, в которых хозяин гостиницы каким-то мистическим образом безошибочно ориентировался. Потом долго поднимались по винтовой лестнице в башню и наконец оказались в уютном холле хозяйской части здания. Там нас уже поджидал Робер, успевший натянуть только потертые джинсы. Взглянув на растрепанного спросонья молодого человека, я подумала о том, что даже в таком виде, с заспанным лицом и расширенными от яркого света и недоумения глазами, он выглядел как картинка. А Дарья плотоядно облизнула губы, догадавшись, что парень, скорее всего, спит абсолютно голым.

– Что случилось, дед? – спросил Робер. – Я слышал звонок, а потом ты выскочил так поспешно…

– Очень, очень неприятная ситуация! – ответил месье де Кассар. – Я все тебе расскажу, но сначала проводи дам в комнаты для гостей, сделай милость.

Робер не стал задавать вопросов и повел нас вдоль анфилады комнат. Наши ноги бесшумно ступали по мягкому ковру в коридоре, и я с любопытством разглядывала красивые интерьеры. Даша уже успела побывать здесь с Робером, поэтому внутреннее убранство интересовало ее гораздо меньше, чем туго обтянутый джинсами крепкий зад молодого человека, маячивший впереди.

Я не могла отделаться от мысли, что мы вляпались в очень неприятную историю. Сначала – неожиданная гибель Риддла, потом – этот обыск… Теперь я не сомневалась, что в номере состоялся именно обыск. Мы сдали вещи и драгоценности в сейф, и точно так же поступали практически все постояльцы отеля. Что же мог искать в номере неизвестный грабитель? А искал он тщательно, не забыв ни про чемоданы, ни про карманы одежды. Но что именно он надеялся найти? Ответ напрашивался сам собой. У нас есть только одна вещь, достойная внимания, – кольцо, подобранное Дарьей в номере убитого Риддла. Ни Даша, ни я никому и словом не обмолвились о находке, зато три человека точно знали, кто присутствовал при обнаружении трупа, – Лили, вошедшая в номер вместе с нами, доктор Макфейден и сам месье де Кассар. Старушка, естественно, вне подозрений. Тогда кто из двух оставшихся? Если номер обыскивал сам де Кассар, то ему надо «Оскара» давать за актерское мастерство! Макфейден? Но ведь его привел Филипп… Мозаика не складывалась.

– Вот мы и пришли! – объявил Робер и распахнул перед нами дверь в одну из комнат по правую сторону.

– Это – ваша, Ула, – сказал он. – А твоя, – обратился он к Дарье, – прямо напротив.

Комната оказалась шикарной. Оформленная в средневековом стиле, с высокой кроватью под тяжелым бархатным балдахином, резными креслами и китайским туалетным столиком, она навевала воспоминания о романах Александра Дюма. На полу лежал пушистый коричневый ковер, а большое окно выходило на террасу. Я открыла дверь и вдохнула прохладный ночной воздух. Терраса нависала над морем, и у меня возникло неприятное ощущение, когда я взглянула вниз, на разбивающиеся о скалы пенистые волны.

Со всех сторон меня окружает вода. Предметы едва различимы в полумраке, словно покрытые серо-голубой дымкой. Я протягиваю руку и касаюсь гладкой металлической поверхности. Под толстым слоем ракушек и кораллов скрывается надпись, конец которой можно прочесть: «RIA». Орудуя двумя руками, я счищаю кораллы и ракушки, и вот уже надпись гласит: «SANTA-MARIA», 1939!

Проплыв над расколотым надвое остовом корабля, я вижу кормовой люк. Он поддается без особых усилий, а вода довершает начатое. Из распахнутого люка медленно, словно нехотя, выплывает смутный силуэт. Вот уже можно явственно различить его лицо: это мистер Риддл. Внезапно его черты начинают расплываться, и вот уже в полумраке вырисовывается другое мертвое лицо – Филиппа де Кассара… Нет, не Филиппа, а Робера де Кассара! Его глаза широко распахнуты и пусты, а губы искривлены в гримасе боли. А за его спиной разгорается свет, яркий, как вспышка молнии в ночном небе, и мощность этого свечения все нарастает…

Я проснулась внезапно, будто от толчка. Что мне снилось? Казалось, я только что прекрасно помнила свой сон, а теперь вот не могу ухватить ускользающие образы. Мне запомнился только яркий свет. Ну, конечно же! Перед сном я забыла задернуть шторы, и солнечные лучи, щедро льющиеся в спальню, сейчас слепили глаза. Я взглянула на часы. Стрелки показывали начало одиннадцатого утра. Обычно мы с Дарьей поднимались здесь с рассветом – видимо, вчерашний день здорово меня вымотал.

Я потянулась, соскочила с высокой кровати и пошла в ванную. Проведя минут пятнадцать под обжигающе холодными струями воды и полностью израсходовав один из маленьких флакончиков геля для душа с апельсиновым ароматом, я обнаружила на вешалке два белых махровых халата и пару полотенец. С удовольствием облачившись в халат, я вернулась в комнату и принялась приводить себя в порядок. Расчесав волосы, я переоделась в свою одежду, оставленную вчера на стуле, бросила последний взгляд в зеркало и отправилась будить Дашку. Постучав в дверь напротив и не услышав за ней ни единого звука, я решительно нажала на ручку и вошла.

Непохоже, чтобы в комнате ночевали. Постель оказалась неразобранной, а Дашина сумочка, с которой она не расставалась, отсутствовала. Тут до меня дошло, что подруга, скорее всего, решила не довольствоваться нахождением с Робером под одной крышей и захотела разделить с ним постель, раз уж представилась такая замечательная возможность!

– Ула? – услышала я голос Филиппа де Кассара. Хозяин отеля стоял в проходе, приветливо улыбаясь. – А я уж не знал, где вас искать! Пойдемте, в солярии накрыт завтрак.

Что ж, очень кстати, подумала я и последовала за ним. Солярием называлась небольшая комната со стеклянным куполообразным потолком, сквозь который в комнату беспрепятственно проникал солнечный свет. Посередине находился круглый деревянный столик и несколько ротанговых кресел, на одном из которых устроилась Даша. С растрепанными волосами и припухшими (вероятно, от страстных поцелуев Робера!) губами, утопающая в огромном махровом халате, она выглядела пятнадцатилетней девчонкой, нацепившей отцовские шмотки.

На столе стояло блюдо с аккуратно нарезанным белым козьим сыром, маслом в фарфоровой пиале, чашки с клубничным джемом, свежий хлеб, обсыпанный семечками кунжута, а также тарелка с дольками сочных помидоров. Среди прочего обнаружился металлический кофейник, от которого исходил потрясающий запах свежесваренного кофе.

Месье де Кассар извинился, что не сможет присоединиться к трапезе, и пообещал ждать нас в своем офисе, как только мы закончим с завтраком, чтобы произвести ревизию в нашем номере.

Как только Филипп де Кассар покинул солярий, я обратилась к Дашке:

– Кольцо все еще у тебя?

– А то! – фыркнула подруга и вытащила косметичку из сумочки, висевшей на спинке кресла. Из нее она извлекла на яркий солнечный свет таинственный предмет, ставший, как я подозревала, причиной обыска в номере прошлым вечером.

– Надеюсь, – осторожно сказала я, – тебе не взбрело в голову показывать его Роберу?

– Роберу? – с притворным удивлением переспросила Дарья, но, заметив мой укоризненный взгляд, поняла: отпираться бесполезно. – Знаешь, то, что мы провели вместе ночь, вовсе не означает, что я рассказывала ему о наших вчерашних похождениях. Да мы и не разговаривали вовсе!

Я вздохнула с облегчением: чем меньше людей знают о том, что кольцо у нас, тем лучше. Кроме того, несмотря на всю обходительность и кажущуюся искренность владельца отеля, я не доверяла ему, а ведь Робер приходился ему внуком!

– Кстати, – заметила я, – я ведь еще два дня на конгрессе, а ты не забыла, что завтра тебе предстоит ехать в Валетту на встречу с Аттардом по поводу кольца?

– Ой! – вырвалось у Даши, и этот возглас меня не порадовал.

– Так, что еще за «ой»? – с угрозой в голосе спросила я, откладывая ложечку, которой черпала джем.

– Понимаешь… – залепетала Дашка. – Я совсем забыла! Нет, конечно, я могу все переиграть…

– Да говори ты толком – что переиграть? – начала я злиться.

– В общем, мы с Робером договорились сплавать на Гозо. Ты же все равно занята, а у него завтра выходной…

Ну, просто здорово! Ведь именно Дарья втянула нас в эту историю с перстнем, а теперь самоустраняется. Я же предлагала ей рассказать о находке полиции или, в крайнем случае, де Кассару, но она отказалась, потому что хотела сама во всем разобраться.

– Улька, ну прости меня! – взмолилась Даша. – Робер поймет – подумаешь, не поедем. В другой раз как-нибудь…

– Не надо одолжений, – огрызнулась я. – Можешь отправляться со своим Аленом Делоном хоть на Гозо, хоть на Северный полюс. Я и сама съезжу к Аттарду.

– Ты?!

– А чего удивляться? Мы напрягли мужика, заставили его, наверное, горы литературы перелопатить в поисках информации об этом треклятом перстне, а теперь не приедем? Это просто непорядочно!

– Ну, Уля, я же сказала, что поеду… Может, с Робером?

– Еще чего – мы же договорились не болтать!

Минут пятнадцать Даша униженно молила меня о прощении и делала это так искренне и забавно, что я не могла ее не простить. Может, мне не придется пропускать весь последний день? Я смотаюсь в столицу утром, а после ланча схожу на семинары. Со своим собственным докладом я выступлю сегодня, «отмечусь», так сказать, а потом еще торжественная часть будет… Решено, так и поступим!

После завтрака мы занялись малоприятным делом и вместе с де Кассаром отправились в разгромленный номер. Собирая разбросанные по полу вещи, убедились, что ничего не пропало.

– Ну, вот, – вздохнула Дашка, – кажется, все проверили!

– Вы уверены, что у вас нет ничего такого, что могло бы заинтересовать грабителей? – спросил хозяин отеля, испытующе глядя то на меня, то на нее. – Возможно, вы сдали какую-то вещь на хранение, а грабитель думал, что это может находиться в вашей комнате?

– Мы сдали в сейф то же, что и все остальные, – покачала я головой. – Деньги, паспорта и несколько побрякушек. Не сомневаюсь, что среди ваших гостей есть гораздо более состоятельные люди, но ведь к ним в номера не залезали?

А про себя подумала: действительно ли де Кассар не понимает, что произошло? Может, он хороший актер и умело скрывает свою осведомленность? Я не забыла, как на следующую ночь после убийства Риддла неизвестный рыскал в номере покойника. Это не мог быть Филипп де Кассар – тот человек гораздо выше ростом, но что из того? Ведь хозяин отеля вполне мог и подослать кого-нибудь!

– В любом случае, – сказал он, – вам нельзя здесь оставаться. Мы, конечно, уберем в номере и все такое, но… Я предлагаю вам провести оставшуюся часть времени в моих апартаментах. Что скажете?

– Нет, благодарю, – решительно отвергла я эту идею. Оказаться под колпаком у хозяина отеля, чтобы он знал о каждом нашем шаге? Но тут вмешалась Дарья.

– Ну, Улечка! – взмолилась она. – Давай поживем в башне, пожалуйста!

Я понимала причину, по которой она так хотела оставаться под одной крышей с хозяином отеля. У этой причины было имя – Робер! Меня же отнюдь не радовала мысль о том, чтобы постоянно находиться в непосредственной близости от такого странного человека, как его дед. Тем не менее спорить с Дашей бесполезно – она может разжалобить даже камень. Поэтому я согласилась на предложение, хоть и с большой неохотой. В конце концов, у этого есть и свои преимущества. Да, мы будем у де Кассара как на ладони, но и сами не потеряем его из виду. Чем дальше, тем больше я убеждалась в том, что Филипп определенно причастен к смерти мистера Риддла.

День прошел весьма продуктивно – в особенности для меня. Мой доклад, включающий клинические исследования, проводимые в нашей больнице, приняли на «ура» – я не могла ожидать лучшей реакции. Я не впервые выступаю перед публикой и даже, можно сказать, выработала определенную привычку к этому, но никогда еще меня не слушали столь именитые коллеги. Я гордилась собой и надеялась, что мой доклад будет иметь ощутимые последствия – к примеру, в виде приглашения на другие международные конгрессы и конференции, а также грантов, без которых в наши дни тяжело жить медику любой специальности, хотя мы, оперирующие врачи, определенно находимся в лучшем материальном положении, чем большинство других специалистов.

Идя по коридору на обед, мы с Дашкой нос к носу столкнулись с Лили. Пожилая дама, казалось, уже полностью оправилась от шока, полученного из-за убийства Риддла. Она тут же принялась весело щебетать о том, как ей не хватало нас, ее молодых подруг, весь вчерашний день. Она заставила нас присесть и принялась расспрашивать о впечатлениях от столицы. Как выяснилось, мадам Фернан еще не успела посетить город.

– Я все никак не решусь, девочки, – говорила она в ожидании официанта. – У меня большие сомнения по поводу того, как я перенесу жару в городе, где совершенно нет тени, – все-таки возраст, знаете ли! Но мне очень хочется увидеть все эти достопримечательности, описанные в путеводителе. Быть на Мальте и все время провести в отеле – пусть и таком замечательном, как наш, – это ведь просто преступление?

Мы согласно закивали. Лили, конечно, милая женщина, но мы могли бы найти гораздо более интересное дело, чем беседы с ней.

– А вон и месье Варен! – радостно взвизгнула мадам Фернан и отчаянно замахала рукой подтянутому человеку, идущему мимо обеденного зала к дверям. Откуда у нее столь неуемное желание постоянно сводить вместе всех своих знакомых? Может, люди хотят уединиться и предпочли бы не общаться настолько тесно и часто? Жерар Варен выглядел слегка раздраженным, но не мог проигнорировать столь явный сигнал, поэтому подошел и сел за наш столик. У меня создалось впечатление, что Лили оторвала его от какого-то дела или намерения, которое он собирался осуществить.

– Доктор, – заговорила мадам Фернан, – а где же ваша чудесная супруга? Мы так мило поболтали с ней вчера, говорили часа два, не меньше!

«Бедняжка Моник! – ужаснулась я про себя. – Выносить словоохотливую старушенцию так долго… Немудрено, что сегодня она не выходит!»

– Ничего особенного, мадам Фернан, – улыбнулся Варен. – Моник вчера немного обгорела, поэтому сегодня решила воздержаться от солнца.

– Уля сегодня сделала отличный доклад! – похвасталась Дашка, чем немало меня удивила: доклада она даже не слышала.

– До… Ах да, конечно – выше всяких похвал, Ула, – замечательная речь!

Зачем он это сказал? В зале было много народа, но я отлично помню, что не заметила Жерара среди присутствующих. Может, он, как и я давеча, решил «откосить»? Понятное желание, ведь вокруг столько всего интересного! Если Моник сидит в номере, ее муженек явно проводит время не с ней. Неужели Лили права насчет него и наш милый доктор развлекается с девицами, пока жена недомогает?

– А вон и доктор Макфейден! – радостно взвизгнула Лили. – Ну надо же, как мило, что вы все здесь собрались!

И она энергично замахала рукой вышеозначенному джентльмену.

– Похоже, мы, врачи, любим собираться вместе, – пробормотал Варен, и я уловила в его тоне издевку. Она была едва заметна, но все же недостаточно завуалирована, чтобы присутствующие могли не заметить. Однако наивность мадам Фернан была воистину безгранична: она и бровью не повела, мило приветствуя Макфейдена, не имеющего иного выхода, кроме как подойти к нашему столику. На нем был белый хлопчатобумажный костюм. Густые русые волосы, зачесанные назад и слегка влажные, говорили о недавнем визите в душ. Я поймала себя на том, что не могу отвести глаз от рельефно вырисовывающихся под тонким полотном футболки грудных мышц доктора.

Я постаралась убедить себя в том, что мое восхищение – чисто анатомическое: так, к примеру, Леонардо или Микеланджело могли восторгаться красотой своей модели.

– Как ловко вы сбежали тогда, доктор Макфейден! – кокетливо стреляя густо подведенными глазами, заметила Лили.

– Не понимаю, о чем вы? – сделал недоуменное лицо вновь прибывший, усаживаясь рядом с Вареном.

– О полиции, разумеется! – воскликнула бельгийка. – Нас с Дашей и месье де Кассаром мучили битых два часа, а вы предусмотрительно улизнули.

– Но я вовсе не имел такого намерения! – развел руками Макфейден. – Мне жаль, что вам пришлось туго, но ведь я появился в номере гораздо позднее, так что вряд ли смог бы добавить что-то существенное к вашим показаниям!

– Вы были знакомы с доктором Риддлом? – спросила я как бы между прочим.

– Не имел удовольствия. С другой стороны, сейчас это, пожалуй, к лучшему: неприятно узнавать, что твой знакомый, пусть и шапочный, вдруг умер.

– Убит, месье, – поправила Лили. – Не просто умер.

– Да-да, – кивнул Макфейден, рассеянно вертя в руках меню. – Конечно…

Я исподволь разглядывала его, размышляя, мог ли этот человек иметь отношение к убийству Риддла. Мне хотелось верить, что нет, потому что широкая, открытая улыбка Макфейдена, включившегося в беседу с Вареном и Дашей, выглядела очаровательно, а светлые глаза лучились дружелюбием. Однако мадам Фернан не намеревалась позволить присутствующим отвлечься от интересной для нее темы убийства.

– Это ужасно! – воскликнула она. – Я не понимаю, почему вы все так спокойны, ведь теперь никто не может чувствовать себя в безопасности!

– Я думаю, мадам, – сухо сказал Макфейден, – вы преувеличиваете. На территории отеля полно охраны, так что и муха не пролетит.

Доктор Варен, почувствовав возникшее за столом напряжение, мастерски перевел разговор на другую тему, заговорив о прелестях острова Гозо, который они с Моник посетили вчера. Пожилой даме такой поворот явно не понравился. Можно было предположить, что она, сильно переживая из-за гибели Риддла, меньше всего должна хотеть обсуждать трагические обстоятельства, однако, похоже, это не так. Поджав губы, отчего они, и без того тонкие, сложились в узенькую ниточку, бельгийка метнула взгляд в сторону отеля, словно ожидая там кого-то увидеть. Проследив за ее взглядом, я ничего особенного не заметила.

Мы еще с полчаса поболтали о погоде, достоинствах «Сан-Эльмо» и достопримечательностях, которые следует посмотреть на острове. Я заметила, что Дарья перестала участвовать в разговоре, а на ее лице появилось отсутствующее выражение. То и дело она поглядывала на часы и через несколько минут, извинившись, покинула компанию. Потом засобирался доктор Макфейден. Я сочла, что пора и мне, иначе мадам Фернан заговорит меня до смерти. Прежде чем войти в фойе, я проводила взглядом Макфейдена, удаляющегося в сторону автомобильной стоянки, и увидела, как доктор, получив у охранника ключи, оседлал огромный черный «Харлей» и газанул в сторону шоссе.