Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

И опять поднимается тема пьянства! До чего же всё-таки серьёзная была проблема, если автор "Поучения" о ней всё говорит и говорит!

Более того – после приведённого отрывка идёт обстоятельное рассуждение с примерами из Библии. Эти рассуждения я не переводила, а просто перескажу.

Первой вспоминается история про то, как Ной (который построил ковчег) напился и завалился голый в шатёр спать, а туда случайно зашёл его сын Хам и увидел голого отца. Позор!

Дальше рассказывается про праведника Лота (единственный праведник, который жил в городе Содоме). Как известно, Лот уже после того, как ушёл из Содома, совершил инцест с двумя своими дочерьми, будучи пьяным. Да, вот такая некрасивая история... А автор "Поучения" этого, конечно, не одобряет и говорит, что всё из-за вина, причём такие неприглядные примеры приводятся нарочно, чтобы доказать, что много пить это не доблесть, а позор.

Женщины на пиру

Затем в «Поучении» развивается тема блуда. Вспоминается история Самсона (известного своей необыкновенной физической силой), которого погубила «блудница Далида». Автор «Поучения» всячески подчёркивает, что даже сильнейшего может победить слабая женщина, поэтому блуд весьма опасен.

Также вспоминается история Юдифи и Олоферна. Как известно, Юдифь была красивой иудейкой, а Олоферн – предводителем вражеского войска, пришедшего в иудейские земли. Юдифь, чтобы защитить свой народ, пришла в лагерь к Олоферну, сделала так, чтобы он ночью уединился с ней в своём шатре, а когда Олоферн заснул, отрезала тому голову.

Спрашивается – а зачем нам вникать в эти библейские истории? А затем, чтобы понять, что автор "Поучения", говоря о женщинах на пиру, имеет в виду только женщин лёгкого поведения.

Увы, в "Поучении" об этом прямо не говорится, потому что автор "Поучения" не ставил себе целью объяснять вещи, хорошо известные людям того времени. То есть для автора являлось само собой разумеющимся, что порядочные женщины в княжеских пирах не участвовали. Это главное, что мы можем выяснить для себя из той части «Поучения», где автор вспоминает библейские сюжеты про Далиду и Юдифь.

То есть, в Румынии было абсолютно так же, как на Руси. Великий князь всея Руси (а впоследствии – русский царь) пировал только со своими боярами. С боярынями и боярышнями разделяла трапезу княгиня (а впоследствии – царица). Если царь и царица сидели рядом за столом, то только на трапезах в узком семейном кругу, а не на официальных мероприятиях, то есть на пирах.

Конечно, в мультиках и всяких "исторических" фильмах нам часто показывают, что бояре на пиру сидят вместе со своими жёнами. Так вот этого не было! Если на пиру и оказывались женщины, то "блудницы".

В Румынии, если порядочных женщин приглашали во дворец на праздники, эти женщины пировали на женской половине во главе с женой князя, а поскольку Дракула был официально неженат, то в его дворце на пирах боярские жёны не появлялись.

Это я к тому, что не следует воспринимать как исторический источник картину румынского художника Теодора Амана, нарисованную в 19-м веке и названную "Бояре, застигнутые на пиру посланцами Влада Цепеша". На этой картине изображены не только боярские жёны, но и дети (!), а они никак не могли оказаться на пиру, если учесть все многочисленные упоминания об обжорстве и безудержном пьянстве, которые мы нашли в тексте "Поучения". Бояре предавались этим порокам вдали от семей!

При этом я не говорю, что Теодор Аман – плохой художник. Совсем нет. Просто он не был исследователем.

Для начала несколько слов о самом Блажее, авторе рассматриваемого нами документа.

Перед нами малоизвестный человек, который стал интересен историкам потому, что 22 апреля 1460 года сочинил послание, где рассказал о битве между войском Дракулы и войском Дана. Кстати говоря, сам Дан – претендент на румынскую корону, долгое время скрывавшийся в Брашове – по известности не сильно превосходит Блажея, поскольку интересен историкам лишь из-за конфликта с Дракулой. Напомню, что Дан имел виды на румынский трон много лет, а когда князем сделался Дракула, Дан начал интриговать, распускал разные сплетни, порочащие соперника, и, наконец, в 1460 году отправился против Дракулы в поход.

К сожалению, письмо Блажея, которое является главным источником информации о походе, это отнюдь не первоисточник, ведь автор рассказывает о событиях, в которых не участвовал, и сам признаётся, что пересказывает "молву". И всё же этот текст вызывает доверие, так как звучит логично.

Собиратель сплетен

Блажей обычно фигурирует в книгах и статьях как Блазиус, поскольку письмо написано на латыни, и автор именовал себя на латинский манер. Но звали этого человека всё-таки Блажей. Происходил он из словацкого города, называющегося Бардеёв. Венгры называли это место – Бартфа, а Словакия тогда и позднее была частью Венгерского королевства.

На момент отправки своего послания Блажей жил в Пеште. Это сейчас Будапешт является единым городом, а в 15-м веке Буда и Пешт были разными городами, и столицей считалась именно Буда, а в Пеште часто селились приезжие, которым жизнь в Буде оказывалась не по карману.

Очевидно, Блажей приехал к венгерскому двору хлопотать о чём-нибудь, а пока дело решалось, слал письма в родной город, где рассказывал, о чём говорят в окружении короля Матьяша. Газет тогда в Венгрии не было, и все новости передавались из уст в уста, поэтому для жителей Бардеёва любые письма из столицы представляли большой интерес.

Примечательно, что Блажей называет Дракулу так же, как и многие люди при венгерском дворе – Дракулиа, поэтому можно с уверенностью предположить, что такую форму имени Блажей придумал не сам. Блажей явно повторял за некими придворными, от которых и получал свои сведения, в том числе о сражении Дракулы с Даном.

Дата битвы

Официально дата битвы между Дракулой и Даном неизвестна. Вернее, известен только месяц и год, а вот день – нет. Многие историки даже не задаются вопросом о дне, но мы приблизительно вычислим полную дату, поскольку это не сложно.

Блажей, говоря о бое Дракулы с Даном, пишет, что всё произошло "теперь", то есть новость совсем свежая. Само письмо датировано 22-м апреля, и из этой даты нам остаётся лишь вычесть то время, которое потратил бы гонец, чтобы донести новость до Буды.

Сам бой случился где-то на дороге между Брашовом и Тырговиште – на горных перевалах, примерно в одном дне пути от Брашова. При этом протяжённость наикратчайшего пути от Брашова до венгерской столицы составляет 650 км. Верховая лошадь (на которой едет гонец) преодолеет такое расстояние за 11 дней. То есть от места битвы до Брашова и от Брашова до столицы ехать 12 дней. Значит, битва состоялась примерно 10-го апреля или раньше.

Описание битвы с Даном

А теперь почитаем, что же пишет Блазиус о самой битве: «Также верно, что упомянутый воевода Дракулиа теперь устроил бой с упомянутым воеводой Даном, и так же истинно, что со стороны Дана только семь человек были избавлены от несчастья насильственной смерти, и потом оставшийся в одиночестве (Дан) попал в плен, (и) тот Дракулиа того (Дана) лишил головы».

В письме Блажея содержится много информации, поэтому обидно, что оно чаще не переводится, а просто пересказывается, причём в самых общих чертах. В результате упускается ряд важных моментов, которые характеризуют Дракулу весьма ярко.

Конечно, данное письмо – не первоисточник, поэтому мы не можем быть уверены, что на поле брани всё произошло именно так, как рассказано, и всё же давайте отнесёмся к деталям внимательно, потому что рассказ весьма похож на правду.

Итак, Блажей пишет, что «со стороны Дана только семь человек были избавлены от несчастья насильственной смерти». Если семеро были избавлены, значит, они не сами себя избавили, во время боя вырвавшись из окружения и скрывшись где-нибудь в лесу. Нет! Их именно избавили, то есть пощадили! Ну а вместе с замечанием, что Дан после этого «остался в одиночестве», деталь о семи помилованных позволяет нам реконструировать финал битвы!

Давайте перечитаем отрывок из письма и представим себе картину – всё войско Дана полегло на поле брани, и осталась только кучка воинов во главе с самим Даном, которые продолжали мужественно отбиваться от людей Дракулы.

Дракула, даже если находился на другой стороне поля, поспешил к месту схватки. Сам он был верхом, потому что военачальнику-победителю ходить пешком по полю битвы не полагалось.

Итак, Дракула подъезжает к месту последней схватки и видит, что обе стороны долго дрались, запыхались, поэтому наступила передышка. И вот во время передышки мог состояться следующий диалог между Дракулой и людьми Дана...

Дракула: Эй, воины! Вы храбро сражались, поэтому я хочу вознаградить вас за это и подарить вам жизнь.

Воины: Для нас честь дороже жизни, а для воина нет ничего позорнее, чем попасть в плен.

Дракула: Я отпущу вас с почётом. Я не буду просить, чтобы вы сложили на землю ваше оружие. Вы можете уйти вместе с ним, если поклянётесь, что не станете больше нападать на меня или на кого-либо из моих людей. Подумайте хорошенько, воины. Вы доказали свою храбрость, и вам незачем умирать. К тому же, у вас наверняка есть жёны и дети. Зачем вам оставлять своих жён вдовами, а своих детей – сиротами?

Воины (подумав): Хорошо, мы поклянёмся, если ты клянёшься отпустить нас с оружием, как сказал.

Дракула: Слово государя – всё равно, что клятва.

Воины по очереди произносят короткую клятву и уходят. Дан остаётся в одиночестве!

Дан (растерянно): А я? Я тоже могу идти, если поклянусь больше не нападать на тебя?

Дракула: Нет, тебе уйти нельзя. С тобой, мой родич, разговор ещё не окончен.

По поводу того, что помилованных воинов было 7, мы можем сомневаться, как и по поводу любого другого "красивого" числа – 9, 12, 33 и т.д. Эти числа обычно используются в сказке, а в реальном повествовании в Средневековье ими заполнялись информационные пробелы. Если было известно, что в некоем деле участвовало чуть меньше десяти человек, то говорили 7 или 9, хотя тех с равной долей вероятности могло быть 6 или 8.

А вот по поводу судьбы Дана можно не сомневаться, ведь версию, изложенную Блажеем подтверждает и дополняет немецкий памфлет 1463 года. В памфлете сказано, что Дан был пленён, после чего на некоторое время оказался взаперти, потому что для той казни, которую Дракула предусмотрел для Дана, следовало совершить приготовления.

Хоть мы и не доверяем памфлетам, но должны согласиться, что данное обстоятельство кажется логичным.

Милосердная казнь Дана

В письме Блажея про казнь сказано коротко: «Дракулиа того (Дана) лишил головы», – однако, если сопоставить письмо с другими источниками, то картина получается намного интереснее.

Тот же памфлет 1463 года рассказывает о казни Дана подробно, а детали, изложенные там, старательно повторяет Михаэль Бехайм. Наверное, отрывок из пресловутой поэмы знают многие, если не все:

 
Когда был схвачен рыцарь Дан,
священников позвал тиран,
и пленника отпели.
Был замысел злодейский дик,
но Дракул все-таки достиг
своей преступной цели.
Был рыцарь обесславлен.
Нельзя сказать, что осужден,
к могиле был препровожден
и тут же обезглавлен.
 

(Здесь и далее текст цитируется по переводу В. Микушевича, опубликованному в приложении к книге: Стокер Брэм. Дракула (роман). – М.: Энигма, 2005).

Что же нам дают эти дополнительные обстоятельства, изложенные в памфлете 1463 года и у Бехайма? Зачем Дракула хотел, чтобы Дан присутствовал на собственном отпевании? Зачем Дракула хотел, чтобы Дан увидел собственную могилу? Зачем понадобилось до последней минуты оттягивать казнь вместо того, чтобы отрубить голову ещё до появления священнослужителей?

В памфлете и в поэме на эти вопросы ответ простой – потому что Дракула злодей, решивший помучить свою жертву перед казнью.

Мы, конечно, не согласны с таким объяснением, но также не можем игнорировать детали и сказать – ну, мало ли что там придумали немцы, которые хотели очернить Дракулу!

Да, детали казни могли быть придуманы, но у нас есть ещё один источник. Это румынские летописи 16-го века. Может быть, они сами по себе тоже не вызывают особого доверия, как и немецкие сочинения, но если сложить всё вместе, то тексты удивительным образом дополняют друг друга, как пазл.

В румынских летописях рассказано об обстоятельствах гибели старшего брата Дракулы. Сказано, что румынские бояре, которые приняли сторону венгерского ставленника Владислава, совершили убийство – похоронили старшего брата Дракулы заживо. Но причём же здесь Дан? А притом, что он – старший брат того самого Владислава!

Опять же не будем забывать, что Дан пригрел у себя двоих румынских бояр, имевших прямое отношение к убийству старшего брата Дракулы. Эти двое поступили к Дану на службу, а Дракула с 1456 года пытался до них добраться. И вот оно свершилось! Бояр, понятное дело, казнили, но и Дан, по мнению Дракулы, должен был "получить по справедливости".

То есть у нас складывается зеркальная ситуация – ради Владислава был похоронен заживо старший брат Дракулы, а теперь Дракула решил так же поступить в отношении старшего брата самого Владислава. Вот зачем Дракула показывал Дану вырытую могилу и заставил присутствовать на заупокойной службе! Всё указывает на то, что Дракула изначально не собирался отрубать Дану голову. Всё указывает на то, что Дракула собирался похоронить Дана живьём, но затем передумал, так что давайте попробуем реконструировать сцену казни – для лучшего понимания событий.

Итак, Дан с крепко связанными руками приведён на поляну, где виднеется свежевырытая могила. Священник вместе с дьяконом совершают отпевание "новопреставленного раба Божия Иоанна".

Поясню, что полное имя Дана – Иоанн Дан. Именно так он называл себя в письмах и грамотах на славянском языке. Иоанн – это крестильное имя, то есть имя, полученное при крещении, а Дан – имя, которое дали родители. Крестильное имя человека полагалось упоминать только в некоторых случаях: в церковных обрядах и при оформлении официальных бумаг. Имя, данное родителями, использовали куда чаще – в повседневном обиходе.

В то же время, Иоаннами крестили всех представителей румынского княжеского рода – такая уж была традиция – поэтому Дан, услышав о "рабе Божьем Иоанне", не должен был понять, по ком проводится заупокойная служба. Вариантов имелось, по меньшей мере, два, ведь старшего брата Дракулы также крестили Иоанном, как и Дана. При этом совсем не обязательно, что старшего брата Дракулы отпевали – убийцам, которые хоронили его заживо, было не до того. Однако христианина положено отпеть! В общем, Дан, даже если бы оказался очень догадливым, не смог бы однозначно определить, кто такой "раб Божий Иоанн", по которому совершают службу над пустой могилой.

Дальше события развивались вполне предсказуемо, поэтому продолжим реконструкцию...

Дракула пристально наблюдает за выражением лица Дана, а Дан, в конце концов, не выдерживает и начинает задавать вопросы.

Дан: Скажи мне, родич... Что ты задумал? Для кого эта могила?

Дракула: Для тебя, родич.

Дан: А по ком служат заупокойную службу?

Дракула: По тебе, родич.

Дан: Как так можно? Ведь я ещё не умер!

Дракула: Ты полагаешь, что нельзя служить заупокойную по живому человеку?

Дан: Конечно, нельзя.

Дракула: И ты полагаешь, что нельзя хоронить человека живого?

Дан: Конечно, нельзя.

Дракула: Однако в отношении моего старшего брата было сделано именно это. Его похоронили заживо. А ты родич, взял к своему двору тех людей, которые совершили это преступление.

Дан: Я...

Дракула: Если ты принял их и пригрел, значит, одобряешь их дела, поэтому не пеняй на меня за то, что я сделаю с тобой то же, что они сделали с моим старшим братом.

Дан: Это несправедливо! Я не знал, что они сделали.

Дракула: Ты не мог не знать! Ты же расспрашивал их о том, почему они убежали от меня и ни за что не хотели вернуться?

Дан: Они сказали, что ушли от тебя потому, что ты злодей.

Дракула: И всё? И ты удовлетворился этим ответом? И не стал расспрашивать дальше? Хорошо же ты разбираешься в людях! Поделом тебе.

Дан: Нет, не поделом! Теперь я вижу, что они правы. Ты – злодей, потому что сейчас хочешь совершить жестокую несправедливость.

Дракула: Несправедливость? Нет, всё будет справедливо. Те двое похоронили живьем моего старшего брата и сделали это для твоего брата Владислава. А теперь я окончательно поквитаюсь с Владиславом – я зарою его старшего брата, то есть тебя. Око за око, зуб за зуб.

Дан: Разве это христианский закон? Христианский закон велит прощать обиды.

Дракула: Хочешь, чтобы я отпустил тебя? Ну, уж нет. (Смеётся).

Дан молча продолжает следить за ходом поминальной службы. Дракула так же молча продолжает следить за Даном. Приговорённый опять не выдерживает, и разговор продолжается...

Дан: Значит, такова будет моя смерть? Ну и пускай! И об этом все узнают! И ещё больше укрепятся в мысли, что ты – злодей, каких свет не видывал! Не один год я говорил всем о твоих жестокостях. И своей смертью ещё раз подтвержу эти слова!

Дракула (задумчиво): Значит, ты уверен, что я – злодей, раз не хочу поступить по-христиански? Что ж. Тогда я поступлю по-христиански – проявлю милосердие. Я подарю тебе лёгкую смерть. Твоя голова слетит с плеч в одно мгновение, и ты даже не успеешь почувствовать боли. Ты не будешь задыхаться в могиле, как задыхался мой брат, не будешь кричать в отчаянии, не будешь царапать изнутри крышку гроба. Я окажу тебе милость, которую моему старшему брату никто не оказал. И заметь, отсечение головы – это достойная казнь. В ней нет ничего унизительного, как, например, в том, чтобы оказаться на колу.

Что было дальше, понятно, и пусть мы не знаем точно, почему Дракула передумал и проявил милость по отношению к Дану, но факт остаётся фактом – Дракула не стал убивать Дана так, как был убит старший брат самого Дракулы. Дан умер без физических мучений.

Сопутствующие казни

С учётом того, что Средневековье это весьма жестокое время, можно говорить о том, что Дракула действительно проявил милосердие. Правда, он, проявив снисхождение к Дану, компенсировал это на других людях.

Прочитаем ещё один отрывок из рассматриваемого письма, повествующий о том, что было после казни Дана: «Также, не зная меры, тот Дракулиа людей того воеводы Дана, которые, как известно, были убиты, не замедлил насадить на колья».

То есть Дракула сажал на кол тех, кто уже и так умер, однако по меркам Средневековья это вполне обычно. Даже Блазиус не назвал происходящее удивительным, а лишь чрезмерным.

Причина такого отношения к казни мертвецов заключается в том, что в Средневековье смерть приговорённого никогда не означала конец экзекуции. Экзекуция продолжалась до тех пор, пока не оказывалось выполнено всё, к чему человека приговорили. Взять, например, колесование, когда человеку сначала отрубали руки-ноги, а затем – голову. Любой медик скажет, что ещё до момента отрубания головы приговорённый мог умереть от болевого шока или от потери крови, но на это никто не обращал внимания.

Тот же самый принцип действовал, когда человеку в качестве наказания назначали какое-нибудь немыслимое количество ударов кнута. Человек мог умереть ещё до завершения казни, но казнь не прекращалась, пока все удары не оказывались нанесены.

Вдобавок ко всему, в ходе судебного разбирательства могла возникнуть ситуация, когда человека признавали виновным в двух преступлениях, за одно из которых положена виселица, а за другое – колесование. Никого это не смущало. Человека сначала вешали, а колесование совершалось уже с трупом. Наоборот не делали только потому, что обезглавленного человека вешать не получится – если головы нет, то нет и подбородка, то есть верёвке не за что зацепиться – так что палачи проявляли своеобразную "дальновидность".

Проявлял "дальновидность" и суд, поскольку не приговаривал людей к двум несочетаемым казням. Например, того, кого приговорили к колесованию, нет смысла приговаривать ещё и к отрубанию головы.

Короче говоря, во времена Дракулы не было ничего особенного в том, чтобы сажать на кол мёртвых. Опять же поставьте себя на место Дракулы. Ведь могла произойти следующая вещь – он стремился добраться до двух бояр, которые предали его отца и старшего брата, а затем пригрелись у Дана, но тут приходит известие, что оба боярина убиты в ходе недавнего сражения. И что же теперь Дракуле делать? Ведь преступники должны понести заслуженную кару! Дракула должен был посадить этих двоих на кол, как уже посадил остальных предателей. Значит, пришлось бы сажать мертвецов.

Обращаю особое внимание, что в письме Блажея нигде не сказано, что Дракула посадил на кол всех убитых людей Дана. В тексте нет слова "всех", так что по логике вещей на колах оказались только двое бояр или чуть более широкий круг лиц, ведь сажать на колья целую армию это очень долго и утомительно. Зачем Дракуле заставлять своих воинов, которые и так устали после битвы, заниматься подобными делами?

Судьба женщин

Однако казнью людей, которые и так уже были убиты, дело не ограничилось. Блажей пишет ещё об одном инциденте: «Также всех женщин, которых тот Дракулиа смог поймать, он сходным образом насадил (на колья), (и) детей тех женщин к груди (матерей) привязал».

Конечно, звучит ужасно, но давайте взглянем на этот отрывок не взглядом обывателя, а с научной точки зрения, и тогда мы зададимся вопросом – а откуда там вообще взялись женщины? Блажей никак это не поясняет. Он пишет так, будто присутствие женщин вблизи недавнего поля битвы – нечто само собой разумеющееся. Странно? На самом деле такая ситуация вовсе не странная.

Недомолвка в исторических источниках – обычное дело, и она не должна ставить нас в тупик. Если мы проанализируем данный отрывок по правилам источниковедения, то всё встанет на свои места.

То, что я сейчас скажу, наверное, покажется азбучной истиной, однако про эту истину слишком часто забывают. Итак, мы знаем, но постоянно забываем, что автор, живший много лет назад, сочинял не для нас! Он сочинял для своих современников с учётом их кругозора, а не нашего, и совершенно не задумывался, что реалии того же 15-го века, прекрасно известные людям той эпохи, могут оказаться неизвестными в веке 21-м. Не следует ожидать от средневекового автора, что он станет объяснять нам те вещи, которые ему казались само собой разумеющимися.

Это как раз применимо к письму Блажея. Но что же не поясняет Блажей, когда рассказывает про неизвестно откуда взявшихся женщин? Он не поясняет то, что в католических странах средневековой Европы составляло неотъемлемую часть военного быта – если в поход собиралось некое войско, за войском всегда следовали женщины "древнейшей" профессии, то есть проститутки. Количество женщин зависело от размера армии – их могло быть от нескольких десятков до нескольких сотен (а иногда и тысяч) – и войско Дана тоже потянуло за собой такой хвост.

Однако не надо думать, что за войском следовали красавицы, каждую из которых сопровождала юная служанка. Вовсе нет. Вот если бы король вместе с двором собрался в поход, тогда да, а тут какой-то Дан.

Обычные проститутки, которые следовали за армиями, редко оказывались красавицами – это женщины простоватого вида, зачастую обременённые детьми. Да, детьми. Забудьте то, что вы читали про разные средневековые приспособления, препятствовавшие зачатию, потому что предназначались они для богатых проституток или для тех, кто жил в борделях на содержании города. Бродячие проститутки пользовались "народными" средствами, от которых толку было ещё меньше. Аборт не являлся альтернативой, потому что в давние времена эта процедура мало чем отличалась от пытки и зачастую приводила к смерти женщины, то есть прибегать к аборту боялись, а избавиться от новорожденного, утопив его в речке или подбросив кому-то под дверь, способна далеко не каждая мать.

В итоге обычной проститутке приходилось всюду таскать ребёнка с собой. Часто её "выручало" то обстоятельство, что детская смертность в Европе была очень высока, а если младенец находится в походно-полевых условиях, то у него было ещё меньше шансов дожить до сознательного возраста. Если же ребёнок выживал, то дочери, подрастая, как правило, наследовали профессию своей матери, а сыновья пополняли ряды криминальных элементов, потому что пристроить мальчика к добрым людям, чтобы он освоил какую-нибудь честную специальность, было сложно.

Вот такие женщины и остались вблизи недавнего поля боя, когда армия Дана была перебита. Разумеется, они пытались убежать, но часть из них оказалась поймана людьми Дракулы.

Кто-то, возможно, спросит: "А вдруг там были какие-то сёла по соседству, и люди Дракулы ловили селянок?" Но если допустить такой вариант, тогда возникает куча других вопросов.

Во-первых, если там были сёла, то почему Блажей не сказал, что эти сёла подверглись разорению? Неужели, люди Дракулы только ловили женщин, но при этом ничего не пожгли, не пограбили? Это сейчас мародёрство является уголовным преступлением, а тогда оно было в порядке вещей. Значит, оно состоялось бы, а автор письма должен был об этом упомянуть, раз уж задался целью подробно рассказать о жестокостях Дракулы. Почему же не упомянул?

Во-вторых, почему в письме говорится только про женщин и ничего не говорится про девиц? В Средние века женщину не назвали бы девицей, а девицу – женщиной. Разнице между этими понятиями придавалось весьма большое значение. Так неужели в окрестных сёлах не было девиц? Непонятные сёла!

В-третьих, если люди Дракулы посадили на кол селянок, то почему не убили мужскую часть населения сёл? Ведь мужчины стали бы возражать против казни своих женщин, вступили бы в драку, пусть даже смертельную! Если б такое случилось, автор письма сказал бы об этом отдельно, потому что в Средние века при рассмотрении дел об убийствах обращали внимание на социальный статус убитого. Убить воина и убить крестьянина означало совсем не одно и то же, так что в письме, носящем обвинительный характер, воины Дана и убитые селяне были бы отмечены отдельно.

Так почему же не говорится ни про разорённые сёла, ни про девиц, посаженных на кол, ни про мужскую часть населения сёл, которая тоже пострадала бы? Да потому, что не было там никаких сёл, не было никаких девиц, а у женщин, посаженных на кол, не было мужей.

Теперь перед нами другой вопрос – зачем же Дракула сделал то, что сделал? Почему все проститутки оказались на кольях?

В некоторых западных хрониках можно прочитать, что одна армия, победив другую и заполучив в качестве трофея толпу проституток, честно делила трофей меж собой или даже осыпала проституток цветами. Но это в католических странах, а Дракула – не католик. Он из православной страны, где совсем другие обычаи, поэтому за его войсками никаких женщин "древнейшей" профессии не следовало. И вдруг его армии достаётся такой трофей. Конечно, реакция воинов Дракулы при этом была отнюдь не однозначной. Многие воины захотели воспользоваться трофеем, тем более что сами проститутки охотно согласились бы бесплатно обслужить победителей в обмен на гарантии безопасности.

Но одобрял ли Дракула такое развитие событий? Ответ на этот вопрос частично есть в средневековой "Повести о воеводе Дракуле" Фёдора Курицына: «Если женщина некая замужняя прелюбодеяние сотворит, он (Дракула) повелевал её срам вырезать и кожу (со срама) содрать, и привязать нагую к столбу посреди города и базарной площади, и кожу ту рядом повесить. И с девицами, которые целомудрия не сохранят, и со вдовами так же». А дальше там ещё страшнее написано.

Были ли в Румынии 15-го века такие казни, это вопрос сложный, поскольку "Повесть" Курицына это литературное произведение, а не репортаж с места событий. Ясно одно – Дракула не одобрял фривольного женского поведения. Значит, не одобрял и намерений своих воинов касательно пойманных проституток. Однако Дракула не мог не понимать, что простого приказа оставить проституток в покое окажется недостаточно. Запретный плод сладок, и за всеми воинами не уследишь. То есть очень может быть, что Дракула приказал посадить тех женщин на кол ради укрепления дисциплины в своём войске. Зато Дракуле не пришлось казнить самих воинов, которые нарушили бы приказ, а ведь своих воинов он ценил куда больше чем разные трофеи.

С этой историей созвучен и отрывок из немецкого памфлета 1463 года, где говорится про то, как были захвачены в плен "самые красивые женщины и девственницы" брашовских краёв, и что "придворные" Дракулы просили отдать им красавиц, а Дракула вместо этого всех пленниц "изрубил".

Смущает только датировка события. В памфлете оно относится к 1462-му году, а не к 1460-му, однако Дракула в 1462 году уже не совершал походов в брашовские земли, поскольку был слишком занят противостоянием с турками. Значит, мы можем смело отнести эпизод к более ранним временам.

В поэме у Михаэля Бехайма об этом говорится более подробно, и всё очень напоминает историю с проститутками – особы женского пола, взятые в плен, становятся причиной того, что люди Дракулы готовы выйти из повиновения:

 
Красавиц множество в плену.
Из них избрать себе жену
не прочь иной придворный.
Не убивать просили дев,
чем привели владыку в гнев.
Дух чуя непокорный,
узрел врагов опасных
в тех, кто осмелился любить:
в куски велел он изрубить
капусту тел прекрасных.
 

Получается, что изначальная история преобразована немецкими сочинителями в пропагандистских целях. Во-первых, проститутки заменены приличными дамами и невинными девами, потому что гулящие женщины вызвали бы у средневекового читателя куда меньше сочувствия. Во-вторых, люди Дракулы тоже преобразились и горят праведным желанием заключить с красавицами брак, ведь если рассказывать о том, что Дракула помешал своим людям предаваться греху, на читателей это оказало бы совсем не тот эффект, который требовался.

Ещё раз подчеркну – немецкие сочинители ставили перед собой цель выстроить сюжет таким образом, чтобы Дракула оказался неправ. А ведь Дракула был прав с точки зрения своей эпохи и её культуры. Да, он заботился о своих людях, и об их моральном облике в том числе. По-своему, но заботился, ведь в Евангелии от Матфея сказано: "Если правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя".

Вызывает недоумение лишь тот факт, что ради душевного спасения воинов Дракулы пострадали не только женщины, но и "младенцы", то есть дети младше 7 лет. Это уже совсем не в логике Евангелия, поэтому возможно, что деталь на счёт детей, которых "к груди матерей привязали" является продуктом молвы, а не реальным фактом.