Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Он улыбнулся ей и поднял Елизавету Петровну с колен.

– Ну, полно Вам, я попробую Вас простить, – сказал Иван холодно, холодновато улыбаясь ей неискренней улыбкой.

– Что же ты узнал? – спросила напряженно императрица.

Петергоф, 1760 год, 09 октября

Яркие огни факелов и сильные залпы фейерверков слегка ошарашили Катюшу. Удивление, восторг охватили девушку, и она изумленно смотрела по сторонам, ибо еще никогда не видела ничего подобного. Они находились на террасе Большого дворца и смотрели на волшебный праздник, который развернулся на склонах Петергофа. Кругом вальяжно прогуливались богато одетые дворяне, ряженые в маскарадные костюмы.

Петр Иванович, в испанском костюме серого цвета из набивной ткани, в белой маске с длинным носом стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу. Рядом с ним скучала Дарья Гавриловна тоже в сером платье, украшенном золотом. Маска ее была несколько меньше чем у мужа и закрывала только глаза. Петр Иванович то и дело недовольно зыркал на Катюшу, которая несчастно опустив головку, тихо стояла рядом. Хотя для молодой девушки это яркое многолюдное празднество было в диковинку, ибо Катюша, выросшая в деревенской глуши, среди лесов и полей, за свои восемнадцать лет ни разу не посещала маскарады, все же это пышное веселье совсем не увлекало ее. Ее душа терзалась в невероятной муке оттого, что теперь, когда Иван оказался жив, она даже не могла не то чтобы увидеться с ним и объясниться, но и просто написать ему письмо.

Катюша, наряженная в костюм пастушки по тогдашней французской моде, с темными переливающимися волосами, заколотыми в высокий хвост и украшенными полевыми белыми цветами выглядела невозможно кокетливо и мило. Маленькая белая маска на длинной палочке, которую держала девушка в тонкой руке, была изящным дополнением к ее чудесному наряду. Около четы Нелидовых и Кати постоянно прохаживались молодые офицеры в красно-синей форме Нарвского гусарского полка, бросая страстные взгляды на молоденькую племянницу придворного кассира. Это обстоятельство несколько нервировало Петра Ивановича.

Маскарадные фейерверки были повсюду, озаряя ярким светом весь дворцовый нижний парк. С террасы дворца Катюша восторженно смотрела на величественную панораму Большого каскада переходящую в канал ведущий к морю. Множественные струи воды, вздымающиеся вверх, освещенные иллюминацией, переливались всеми цветами радуги.

Петергоф – летняя загородная резиденция русских монархов была основана в 1714 указом Великого Петра – являлся своеобразным символом-памятником в честь победоносного завершения Северной войны, после которой Россия получила беспрепятственный выход к Балтийскому морю.

Этот величественный дворец с обширными парками и фонтанами находился на южном берегу Финского залива в двадцати шести верстах от Санкт – Петербурга. Петергоф задумывался Петром I, по аналогии с Версальским дворцом. Однако во многом превзошел резиденцию Французского короля своим великолепием, пышностью и помпезностью. Главным архитектурным сооружением Петергофа был Большой дворец, расположенный на краю высокой естественной гряды, и был обращен к морю. Фасады дворца были украшены решетками, пилястрами и различными рельефными деталями, выполненными в стиле ”барокко”. Грандиозный нижний парк, простирающийся почти на сотню десятин земли, состоял из нескольких самостоятельных ансамблей, связанных прямыми аллеями – перспективами, отчего казался безграничным. На его территории находилось более ста пятидесяти фонтанов, несколько каскадов, колоннады, небольшие дворцы, павильоны и водоемы. Центральной осью парка был Самсоновский канал или Морской, как назвали его еще при Петре. Он тянулся на полверсты и связывал Центральный ансамбль дворца с морем. Вдоль парковой части канала пролегала аллея с “пирамидными” фонтанами, ибо их водные струи образовывали форму всевозможных геометрических фигур. Большой каскад, являющийся декоративным подножьем дворца, спускался к морскому каналу, и был украшен более сотней скульптур. Посредине округлого ковша бассейна возвышался фонтан с фигурой Самсона. Интересно, что изначально Петр планировал создать другую статую – Геракла. Но его дочь Елизавета Петровна, ныне царствующая императрица, повелела поставить фигуру Самсона, разрывающего пасть льву. Фигура Самсона – являлась символом непобедимой русской армии, в то время как лев ассоциировался со Швецией, ибо именно его изображение находилось на гербе этой страны.

Фонтаны Адам и Ева, первых людей, расположенные на оси Марлинской аллеи, главной аллеи парка, были аллегорией Петра I и Екатерины I, первых императора и императрицы России. Западная часть парка Марлинская, получила свое название в честь дворца Марли. Двухэтажный дворец во французском стиле и располагался между двумя прудами и служил гостиницей для приезжих ”знатных особ”. На Марлинском и Секторальных прудах разводили рыбу, приученную по зову колокола плыть к кормушке. Марлинский ансамбль включал в себя каскад ”Золотая гора”, сад Венеры, Менажерные фонтаны, фонтаны ”Клоши” и Китовый фонтан на Песочном пруду, окруженный боскетом. Монплезирная часть парка, восточная, была создана первой и имела множество фонтанных ансамблей, что создавало иллюзию бесконечности. Выступающий на мысу в море с белоснежной террасой, Монплезирный ансамбль, производил впечатление пристани, ожидающий усталого путника. Сам дворец, с двумя боковыми флигелями и небольшим уютным садиком, был любимым местом у Петра I в Петергофе. Позже в нем жила Анна Иоанновна. По краям партера монплезирного садика были посажены цветники, возвышались позолоченные скульптуры, разбиты семь фонтанов, а перед дворцом на мраморном пьедестале красовались солнечные часы. В нижнем парке имелись также Шахматный каскад, Оранжерея, Менажерный пруд, устроенный для водоплавающих птиц, вольеры, Пирамидный фонтан, Большой лабиринт, посреди которого находился овальный бассейн. Фонтан-шутиха – Водяная гора – были задуман Петром как некий розыгрыш для публики. Гости, прохаживаясь по монплезирной аллее, внезапно оказывались под струями воды.

О начале маскарада еще не объявили. Ждали императрицу Елизавету Петровну, которая еще не выходила из своих покоев. Последние годы императрица периодически переселялась со всем двором в Петергоф на несколько недель, дабы поправить свое здоровье. Оттого для увеселения государыни маскарады и празднества здесь устраивались довольно часто.

Петр Иванович ощущал, что как только начнутся танцы, придется с боем отваживать от Катюши многочисленных кавалеров Нарвского полка, которые то и дело подходили к ним и интересовались, будет ли танцевать Екатерина Васильевна? Нелидов недовольно отвечал, что его племянница танцует, но не со всеми.

– Екатерина, возьми меня под руку, – велел Петр Иванович уже во второй раз. – А то эти молодые офицеры того и гляди утащат тебя.

– Да Вы что дядя, – удивленно воскликнула Катюша, густо покраснев под маской. – Я не думаю что…

– А я как раз думаю за тебя! – выпалил властно Нелидов.

Катя взялась за локоть Петра Ивановича. Дарья Гавриловна, которая по обыкновению жевала тайком орешки из кармана, послушно держалась за вторую руку Нелидова.

Отстранив маску от лица, мешающую ей свободно дышать, Катюша с удовольствием вдохнула прохладный вечерний воздух. Октябрь в этом году в Петербурге и его окрестностях стоял на редкость теплый. И сегодня вечером была тихая сухая погода. Около восьми объявили о выходе государыни. Тут же раздались звуки фанфар и жужжащая толпа на миг замерла. Императрица в атласном платье на китайский манер, полная, круглая и величавая, появилась на площади перед фонтанами. Елизавета Петровна распорядилась начать маскарад. Заиграла музыка и кавалеры, подхватив дам, быстро закружили первый менуэт на открытой большой веранде дворца. Краем глаза, Катюша невольно заметила, что императрица стала спускаться по ступенькам вниз в парк к многочисленной публике. Ее сопровождал высокий кавалер, одетый в персидский наряд. Даже издалека девушка узнала величавую широкоплечую фигуру Воронцова. Катя напряженным ревнивым взором смотрела всего лишь миг в сторону Елизаветы Петровны и Ивана, и в следующий момент многочисленные приглашенные скрыли их от глаз девушки.

Все время прошедшее с помолвки, Катюша не находила покоя от своих нервных терзаний и бесконечных дум. Ведь Иван оказался жив. Мало того девушка была ошарашена известием о том, что ее Иван, которого она знала только как лесного отшельника, оказался высокочтимым графом Воронцовым. В голове девушки эти разные образы отшельника и блестящего дворянина, закружились рядом. Катя теперь пыталась осознать, что Иван-отшельник и граф Воронцов, который находился сейчас рядом с императрицей, это один и тот же человек. Множество вопросов мучило девушку: Отчего богатый граф жил в лесу, всеми забытый и покинутый? Что заставило его сменить беззаботную, богатую жизнь на тяжелое одиночество в мрачном лесу? Зачем он три месяца назад добивался ее взаимности, зная, что она бедная сирота, сам имея блестящее положение в обществе? Отчего же сейчас, когда она написала ему в своих посланиях о том, что любит его, он возненавидел ее, как она отчетливо заметила в выражении его глаз на помолвке, и теперь утишался у ног императрицы. На все эти вопросы Катюша мучительно искала ответ все девять дней, но не находила. Она хотела вновь написать графу Ивану Алексеевичу Воронцову, которым теперь оказался ее Ванюша, и объясниться с ним, но не решалась. Она понимала, что если Иван решил позабыть о ней, то ее сердечные излияния будут в его глазах смешны. Оттого девушка мучилась, страдала, упивалась осознанием того что он все же жив, но не решалась ничего предпринять.

Один из офицеров приблизился к чете Нелидовых и низко поклонился Петру Ивановичу, Дарье Гавриловне, а затем и Катюше. Не спуская горящего взгляда с девушки, он произнес:

– Могу я пригласить Вашу племянницу, Петр Иванович?

Нелидов напрягся и, видя с каким интересом, молодой человек смотрит на Катюшу, выпалил:

– Моя племянница не здорова и не танцует.

Катя смутилась и покраснела, от очевидной лжи Петра Ивановича, которую распознали все. Она печально улыбнулась молодому человеку.

– Извините, сударь, – прошептала она.

– Очень жаль, – прочеканил недовольно гусар, и резко развернувшись на каблуках, исчез в толпе.

– Отчего Петр Иванович Вы не пускаете Катюшу танцевать? – спросила Дарья Гавриловна мужа. – Я бы тоже с радостью станцевала.

– Ты еще куда собралась? Ужо не девка то, а туда же! – прикрикнул на нее Нелидов и пыл Дарьи Гавриловны тут же угас. Она снова послушно взяла мужа за локоть и начала обмахиваться большим белым веером.

От начала бала прошло наверное две четверти часа, когда к ним приблизился высокий франт, в ярко зеленом камзоле и черной маске, важный и тучный. Поприветствовав дам, он выразил желание побеседовать с Нелидовым наедине. Петр Иванович залебезил перед придворным, который видимо был гораздо выше его по статусу и тут же отошел с ним в сторону.

Женщины остались одни, и Катюша вздохнула свободнее. Под цензорским контролирующим взором Нелидова она ощущала себя неуютно. Неожиданно девушка ощутила на себе чей-то тяжелый взгляд. Невольно Катя чуть обернулась назад. Ее инстинкт не подвел ее. Немного поодаль от основной массы людей, около спуска в нижний парк, стояла высокая женщина в зеленом домино. Черная маска полностью скрывала ее лицо. Незнакомка находилась довольно далеко от Катюши, но отчего-то девушке показалась, что женщина смотрит именно на нее. Почувствовав неприятную дрожь, Катюша повернулась к Дарье Гавриловне и ответила на ее вопрос. Спустя минуту, девушка обернулась вновь туда, где видела зеленое домино. Но у вяза уже никого не было. Катюша нахмурилась, подумав, что ей показалось. Нахмурившись, Катюша вновь повернулась к тетушке, и улыбнулась ей, промолчав на замечание Нелидовой о том, что Катюша просто обязана потанцевать теперь, когда Петр Иванович отвлекся.

– Добрый вечер, сударыни, – вдруг раздался около них низкий приятный баритон. Катюша резко обернулась на голос, и отметила, что перед ней возвышалась статная фигура Ивана Воронцова в ярко красном персидском костюме. Тюрбан невероятно шел к его мужественному лицу с высокими скулами. Он был без маски, и его яркие зеленые глаза просто впились в личико Кати. Замешательство девушки было так велико, что у нее вмиг пересохло во рту, и она ощутила, как ее сердце замерло.

– Здравствуйте, Иван Алексеевич, – тут же произнесла Нелидова и заулыбалась молодому человеку, видя оцепенение Катюши. Воронцов быстро поцеловал руку Дарье Гавриловне, и вновь обратив темный горящий взор на Катюшу, глухо спросил:

– Вы танцуете Катерина Васильевна?

Ощущая, что не может вымолвить ни слова от неистовой трепетной дрожи, которая пробежала по всему ее телу от близости Воронцова, девушка лишь два раза моргнула, отведя от лица маску.

– Танцует, танцует, – затараторила Дарья Гавриловна, и велела. – Иди Катюша.

– Тогда Вы позволите? – вымолвил граф зазывным голосом и протянул руку, приглашая девушку. Его рука была без перчатки, и это было не по этикету, ибо последний требовал, чтобы танцующие были в перчатках. Катюша ощутила, что ее сердце забилось как бешенное, только от одного осознания того, что он хочет танцевать с ней. Она-то думала, что теперь ему безразлична она Катюша, ведь Иван был в любимцах у самой императрицы. Но отчего сейчас он подошел и пригласил ее, она не могла понять. Лишь одна единственная разумная мысль в головке девушки стучала о том, что Иван все же не до конца позабыл о ней, объясняла его поведение. Молодой человек так и стоял с протянутой рукой, уже испепеляя ее темным взором.

– Извольте… – пролепетала Катя, выдохнув одними губами и, проворно отдав маску тетушке, вложила свою ручку в широкую ладонь Воронцова. Ее тут же обдало горячей волной по всему телу лишь от одного прикосновения к его теплой коже. Он не поцеловал ей руки, и сразу же увлек ее в круг танцующих.

Танцевали алеманду. Энергичные чуть подпрыгивающие движения танца, Катюша исполняла почти инстинктивно, ибо все ее существо находилось в смятении. Каждое прикосновение рук молодого человека к ее руке или талии отдавалась дикими энергетическими ударами по всему ее телу. Он молчал, и лишь его взор темно-зеленый завораживающий и какой-то блестящий не отпускал ее ни на секунду. Катюша хотела заговорить с ним, и возможно вывести Ивана на нужный разговор, но опасалась, того что ей возможно кажется, что он заинтересован в ней.

– Вы искусная танцовщица, Катерина Васильевна. Не знал, – в какой-то момент заметил Воронцов глухо. И Катюша ощутила, что ей приятно оттого, что он назвал ее полным именем Катерина. Ведь только он звал ее так, а не Екатерина.

– Вы тоже неплохо исполняете все па, – ответила она тут же и немного улыбнулась ему, пытаясь заслужить его расположение. Отметив улыбку девушки, Воронцов, прищурился и вымолвил:

– В детстве матушка настояла на том, чтобы меня обучали танцам. Хотя я жуть как не люблю этого.

– Вы не рассказывали об этом раньше, – заметила Катюша.

– Не думаю, что Вас увлек бы сей рассказ, – холодновато ответил он и колко добавил. – Ведь моя персона никогда не вызывала у Вас интереса.

– Это не так! – тут же выпалила девушка с чувством. В этот миг они разошлись в танце, и Катюша увидела, что на лице молодого человека отразилось крайнее удивление и уже через миг его глаза прямо заполыхали огнем.

– Я чего-то не понимаю, Катерина Васильевна, – тихо заметил Иван, когда вновь сблизился с девушкой. – В прошлую нашу встречу, Вы так категорично заявили мне…

– Я ошиблась! – с горячностью перебила она его и уже очень тихо прошептала одними губами. – Если бы Вы знали, как я сожалею о том, что тогда обидела и прогнала Вас!

Уставившись ошарашенным взглядом на прелестное личико девушки, Воронцов даже на миг сбился в танце. Но тут же придя в себя, он нахмурился и его взор стал мрачнеть. Они вновь разошлись в стороны и лишь через пару минут, когда сблизились, молодой человек через зубы процедил:

– Ах да, сударыня, теперь Вы жалеете. Ведь Вы даже не подозревали кто я на самом деле? Ведь так? А теперь, конечно же, Вы осознали, что упустили такую выгодную партию!

– Вы не понимаете, – тут же начала оправдываться Катюша. – Еще до Вашего возвращения с войны я хотела увидеться с Вами и объясниться.

– Да неужели! – выплюнул Воронцов, ощущая, что от ее коварства его прямо всего трясет.

– Вы вольны не верить мне, но я говорю правду. Мне неважно кто Вы и какой у Вас титул, или нет его, – выпалила она порывисто, приблизившись на минимальное расстояние к Воронцову, и у его губ выдохнула из последних сил. – Мне нужны именно Вы…

Молодые люди опять разошлись в танце, и вновь сблизились.

– Искусно лжете, Катерина Васильевна, – сквозь зубы произнес Воронцов, ощущая, что от слов девушки у него пересохло в горле. Но он боялся поверить ей. Ведь она столько раз прогоняла его. Оттого он уничижительно добавил. – Только теперь мне уже все равно. И в Вашем обществе я не нуждаюсь.

Услышав его бьющие колкие слова, Катюша обиженно поджала губки и замолчала. Она, конечно, предполагала, что Иван ни сразу поверит в искренность ее чувств к нему, но все же не думала, что он будет так категоричен. В этот момент танец кончился, и Воронцов более не проронив ни слова, отвел девушку к Нелидовой, которая так и стояла в одиночестве. Едва Воронцов отошел от них, скрывшись в толпе, Дарья Гавриловна, не выдержав, выпалила на ушко девушке:

– Как Вы поговорили?

– Ах, и не спрашивайте тетушка. Все так печально, – пролепетала едва не плача Катюша.

– Что же Катюша?

– Не нужна я ему более, – пролепетала Катя обреченно. – Он так и сказал.

– Но как же? Ведь он жениться тогда хотел, ты говорила.

– Да, – трагично пролепетала Катюша, и Нелидова заметила, как на глазах девушки заблестели слезы. Катя быстро выхватила из рук тетушки свою маску, и прикрыла ей лицо, чтобы не было заметно, что ее глаза полны слез. – Но теперь он видимо разлюбил меня, тетушка. Я прекрасно поняла его слова.

– Как жаль милая, – заметила Нелидова и приобняв Катюшу за худенькие плечи, на ушко девушки произнесла. – И что же теперь, доченька? – спросила участливо Дарья Гавриловна. – Замуж за господина Левашова пойдешь?

– Ну, уж нет! – нервно выпалила девушка. – Пусть дядя меня хоть насмерть прибьет, но за него уж точно не пойду, когда знаю теперь, что Иван жив.

– Что ты милая! – опешила Нелидова. – Не говори так.

– Лучше уж в монастырь уйти, чем выносить рядом Илью Дмитриевича. Ведь после него… – Катюша запнулась и сглотнула ком в горле и лишь спустя несколько мгновений добавила. – Не смогу я более ни с кем…

В этот момент вернулся Нелидов вместе с Левашовым. Петр Иванович недовольно зыркнул на женщин и занял место между женой и Катюшей. Илья Дмитриевич поздоровался и поцеловал ручки дамам. Чуть долее задержавшись у руки Катюши, он с вдохновением произнес:

– Екатерина Васильевна Вы сегодня невероятно очаровательны.

Катя смутилась и почти невежливо отдернула свою ручку от его ладони. Илья Дмитриевич, не подал даже виду, что оскорбился и начал беседовать с Петром Ивановичем о возможном скором снеге. Катюша же, чуть отвернув лицо в сторону, начала нервно обмахиваться веером. По щекам девушки под маской текли прозрачные слезы, и она ощущала, что вновь упала на самое дно своей печали. Как она была воодушевлена после помолвки оттого, что Иван оказался жив. Но теперь лишь одной своей фразой, Воронцов вновь разрушил все ее радужные мечты.

Из гнетущих дум Катю вырвал требовательный голос Петра Ивановича:

– Екатерина, Илья Дмитриевич пригласил тебя танцевать!

Катя хотела отказаться, так как совсем не горела желанием находиться в обществе этого неприятного ей человека.

– Не думаю, что я расположена, – начала она.

– Иди я сказал! – приказал Нелидов жестко. И Катя, несчастно посмотрев на Дарью Гавриловну, подала руку Левашову. Илья Дмитриевич снова поцеловал девушке ручку и увлек ее в толпу танцующих.

Как и предполагала Катя, менуэт с Левашовым, превратился для нее в пытку. Во время плавных медленных движений танца, Илья Дмитриевич задавал ей странные вопросы. Например, о том, чем она любит заниматься по вечерам? Как бы хотела назвать своих детей? Любит ли она сладкое? Катюша односложно отвечала на вопросы жениха, стараясь не смотреть ему в лицо. Она отмечала, что Левашов не сводит своего темного взора с ее губ. Катюше было противно, ибо Илья вызывал у девушки лишь чувство брезгливости. Она с нетерпением ожидала окончания танца, как вдруг справа от беседки снова заметила женщину в зеленом домино. Как и в первый раз, незнакомка стояла неподвижно и, казалось, изучала, именно ее, Катю. Девушка похолодела от неприятного чувства опасности, охватившего ее существо. Однако при очередном движении, девушка отвернула голову, и затем вновь не увидела незнакомку на прежнем месте. Вновь обратив взор на жениха, Катюша не выдержав, глухо произнесла:

– Илья Дмитриевич, мне надоело играть в притворство с Вами.

– Что Вы хотите сказать, Екатерина Васильевна? – опешил Левашов. Они разошлись в танце и вновь сошлись. И Катюша быстро выпалила:

– Я хочу сказать, что я не выйду за Вас замуж.

– Не выйдите? Как же? Почему же? – опешил Илья, и они вновь разошлись в танце. Левашов еле выдержал эти моменты, и едва девушка приблизилась, нервно выпалил. – Но все оговорено! Сама императрица благословила наш брак и…

– По указу царя Петра, невеста может сама расторгнуть помолвку, если сочтет нужным, – твердо произнесла Катюша, подтвердив свои слова уверенным прелестным взором.

– Екатерина Васильевна, Вы должны понять, что я всем сердцем желаю сделать Вас счастливой, – начал заискивающе нервно Левашов.

– А не желаю видеть Вас своим мужем. Я Вас не люблю, и замуж за Вас не пойду, – уже холодно заявила девушка. В этот момент танец окончился и Левашов, от досады поджав губы, предложив руку Кате, направился с ней обратно к Нелидовым.

Едва Катюша оказалась рядом с тетушкой, она схватила за руку Дарью Гавриловну и прошептала ей на ухо:

–Тетушка, мне кажется, что женщина в зеленом домино, следит за мной.

– Какая женщина? – спросила Нелидова.

Катюша рассказала о своих опасениях Нелидовой. Тетушка тут же стала успокаивать девушку, сказав, что Катюше все это показалось.

В это время Илья Дмитриевич отвел в сторону Петра Ивановича, не желая, чтобы женщины услышали его слова и быстро выпалил:

– Петр Иванович, Вы знаете, что Екатерина Васильевна намерена расторгнуть нашу помолку?!

– Ничего не слышал об этом, – ответил Нелидов.

– Петр Иванович я просто вне себя! – воскликнул Левашов. – Ведь Вы обещали Екатерину Васильевну мне! Что ж это теперь получается?!

– Да успокойтесь, Илья Дмитриевич, что Вы так разнервничались?

– Да как же! Я просто в ярости! Да Ваша племянница красавица и долго в девках не засидится. Но ведь я плачу Вам пятьсот тысяч золотом за нее! Разве этого мало?

Видя нервное состояние Левашова, Петр Иванович как то прищурился и вдруг решил сыграть на его сильной заинтересованности в Катюше. Оттого Нелидов как-то многозначительно заметил:

– Вы правы нрав то у Екатерины покладистый, да рукодельница она знатная и французским и испанским языкам обучена…

– Я знаю все это, Петр Иванович, – перебил его, уже белея от нервного состояния Левашов. – Может Вам денег мало?

– Даже и не знаю, – уклончиво ответил Петр Иванович.

– Что Вы все вокруг да около? Скажите, сколько Вам надо? – произнес нервно Левашов.

Нелидов подумал, о том, что Катька по своей глупости видимо, решила помучить Левашова, и теперь он так распалился, что был готов заплатить ему гораздо больше, чем предлагал ранее. Нелидов несколько раз перевел взор на девушку и обратно и остановил свой взор на Левашове.

– Семьсот тысяч золотом, – тихо по слогам произнес Петр Иванович и затеребил нервно рукав камзола, боясь, что Левашов откажется. Илья Дмитриевич закусил от досады губу, подсчитывая, где и как быстро он сможет найти нужную сумму. Через минуту Левашов порывисто процедил:

– Вы получите эти деньги.

– Нужен еще задаток.

– Половину суммы я выплачу Вам на этой неделе. А вторую – в день свадьбы.

– Договорились Илья Дмитриевич, – сказал довольно Нелидов.

Катя, почти успокоенная Дарьей Гавриловной, оправила круженной передник, одетый поверх полосатого розово-лилового платья пастушки и тяжело вздохнула. Она видела, что Левашов, о чем-то разговаривает с ее дядей. Отчего-то девушке казалась, что разговор мужчин, касался именно ее. Катя боялась лишь одного, что Левашов не захочет расторгать с ней помолвку. Но девушка все же надеялась только на то, что у Ильи Дмитриевича хватит здравого смысла отступиться от нее по своей воле. Ибо теперь она прямо сказала ему, что не любит его.

Нелидов и Левашов вернулись к женщинам уже без масок, и Катя отметила, что на лицах обоих мужчин написано удовлетворение. Левашов извинился и отошел, заявив, что должен засвидетельствовать свое почтение Елизавете Петровне. Катя с облегчением выдохнула, думая, что, наконец, избавилась от общества этого неприятного ей человека. Но Петр Иванович обратился к Дарье Гавриловне:

– Мы немного прогуляемся с Катериной, а ты жди нас здесь.

Дарья Гавриловна покорно кивнула, и Петр Иванович увлек Катюшу по длинной террасе дворца. Спустя пять минут, когда они довольно далеко отошли от основной массы гостей, Нелидов выпалил:

– Ты это Катька в конец обнаглела? Что это еще за речи о том, что замуж не пойдешь за господина Левашова?

– Дядя я хочу расторгнуть помолвку.

– Да щас! – зло выплюнул Нелидов. – Тебя видимо опять проучить надо. Я тебя упрямая девка, на хлеб и воду посажу!

– Да и сажайте. Хоть убейте, – выпалила порывисто Катюша. – Не боюсь я Вас. А сама по своей воле не пойду за Левашова, так и знайте.

– Ты что ж гадкая девка по миру решила меня пустить? За тебя Илья Дмитриевич такие денжищи дает, а ты отказываться вздумала?!

– Да, – твердо тихо сказала Катюша. – Мне до Ваших денег дядя все равно, коли жених совсем не люб мне.

– Да замолкни то ужо со своей любовью! – выпалил недовольно Петр Иванович. Нелидов не привык, чтобы женщина в его семье, обсуждала его решения. – Ты выйдешь за него замуж и все тут!

– Не выйду! – сказала мрачно Катя и холодно посмотрела на него.

– Что? – опешил Петр Иванович. – Как ты смеешь! Я тебя принял у себя в доме как дочь, а ты гадкая девчонка, супротив моей воли идти вздумала?!

– Мой батюшка, никогда меня не неволил, – продолжала Катюша и, отвернувшись от него, пошла обратно по аллее. Нелидов, озверев от ее бунтарского поведения, вмиг нагнал девушку и, схватив за локоть, зашипел:

– Не смей уходить от меня! Ты что позорить меня вздумала? Я сказал, что ты выйдешь за Левашова, или твоя тетка долго не проживет!

– Что Вы с ней сделаете? – прошептала испуганно Катя, едва не выронив из рук маску.

– Ничего, если ты покладистой будешь, а если нет, голодом ее заморю, итак она мне хуже некуда надоела! – добавил он мрачно. Катя нервно задрожала. Как он смеет так шантажировать ее? Дарья Гавриловна была последним человеком из той прошлой счастливой жизни Катюши. Девушка безмерно любила и почитала ее. И сейчас этот мерзкий человек угрожал убить ее? Нет, она не могла допустить этого.

– Нет, Вы не посмеете! – воскликнула девушка. – Я заявлю на Вас в тайную канцелярию.

– Ха насмешила меня девчонка! – выплюнул Нелидов. – Да Роман Илларионович Воронцов мой друг, он даже не позволит дело завести на меня! А его брат граф Михаил вообще перед государыней статус особый имеет, так что никто даже не посмеет обличить меня ни в чем!

Катюша прикусила до крови губки, стараясь найти иной выход. Но ей ничего не приходило в голову.

– Как Вы жестоки, – пролепетала она сквозь слезы.

– Ты еще поучи меня девчонка! Еще молоко на губах не обсохло, а туда же. Говорю один у тебя путь под венец с Ильей Дмитриевичем, а иначе поминки по тетке твоей справим!

Катюша долго мучительно молчала, кусая губки, и по ее щекам текли молчаливые трагичные слезы. Нелидов же зло зыркал на нее глазами и то и дело угрожающе повторял свои угрозы:

– Так и знай, уморю ее голодом, если не послушаешь меня!

В какой-то момент более не в силах слушать его жуткие слова, девушка трагично, глухим голосом выпалила:

– Хватит! Выйду я замуж за Вашего Левашова!

– То-то же! – произнес зло Нелидов. – Одумалась, наконец-то!

– Но пообещайте, что ничего не сделаете Дарье Гавриловне во вред, – мертвым голосом произнесла она тихо.

– С ней ничего не произойдет, если ты будешь во всем слушаться меня, – сказал довольно Нелидов, и снова взяв девушку за локоть, повел дальше. Катя, глотая большие горькие слезы, покорно следовала за ним.

Около десяти к ним вновь подошел Илья Дмитриевич. Катя же несчастная, подавленная, печальная послушно стояла около Дарьи Гавриловны и искоса погладывала на довольных дядю и Левашова, которые громко обсуждали предстоящую свадьбу. Дарья Гавриловна, в какой-то момент наклонилась к девушке, и сказала:

– Ты бы сказала Илье Дмитриевичу, что передумала, а то он виждь уже гостей созывать надумал.

Несчастно взглянув на тетушку, Катюша помрачнела. Тяжко вздохнув, девушка тихо пролепетала:

– Знаете тетушка, я думаю, не стоит расторгать помолвку с господином Левашовым. Он видный вельможа, да и богат. Я решила, что он будет мне хорошим мужем.

– Но как же, душечка? – удивленно воскликнула Дарья Гавриловна. – Ты ведь не хотела идти за него, отчего же теперь…

– Дядя убедил меня, – перебила ее нервно девушка, закусив губку, и устремив взор вдаль, добавила. – Так лучше будет. Илья Дмитриевич мне очень подходит. И любит меня…

– Катенька, а как же граф Воронцов, ты ведь его лю…

– Это в прошлом, – вновь перебила ее Катюша и дрогнувшим голосом добавила. – И более прошу, не упоминайте о нем…

– Доченька, как же так? – не унималась Нелидова, видя на лице девушки муку, и подумав о том, что Иван Алексеевич наверняка сказал Катюше нечто плохое, раз она решила выйти за нелюбимого Левашова.

– Вот так, милая тетушка, – пролепетала с любовью Катюша и, обняв Нелидову, уткнулась личиком в ее теплую шею, одними губами прошептала. – Люблю я Вас тетушка Дарья, словно матушку…

Катя замолчала, заметив, что зеленое домино быстро прошло рядом с нею и скрылось в толпе. Девушка напряженным взором посмотрела вслед исчезнувшей высокой женщине, но пестрые одежды и маски сливались в одно большое цветное пятно, в котором было не возможно ничего различить.

Скрипки заиграли полонез. Медленно, грациозно пары заскользили по широкой парадной аллее, кружа изысканные фигуры. К ней подошел Левашов и, окинув девушку собственническим взглядом, спросил: