Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Словно безумная, влетев в свою спальню, Даша захлопнула дверь и прислонилась к деревянной панели. Ошарашенная, ничего не понимающая и дрожащая, она пыталась успокоиться, но не могла. То, что сейчас произошло в кабинете Теплова, было до того нереально и неправдоподобно, что Даше казалось, что вся эта ситуация являлась лишь плодом ее больного воображения. Разве мог Илья, ее брат, целовать ее так, как обычно целуют молодые люди девушек? Напряженно думая, она пыталась понять и объяснить себе то, что теперь случилось. Но молодой человек целовал ее именно в губы, долго, неистово, прижимая к своей груди. В первые моменты, едва девушка осталась одна в своей спальне, все это показалось ей кощунственным и ужасным.

Однако чем дольше она размышляла над всей этой ситуацией, тем запутанней становились ее мысли по этому поводу. Даша невольно вспомнила, как Теплов перед тем ласково говорил с нею, хвалил и восторгался ее навыками. Еще никогда молодой человек не говорил столько добрых и приятных слов по отношению к ней.

Да, в последнее время, когда она помогала Илье с бумагами, он тоже учтиво обращался с нею, всегда благодарил и вежливо просил что-либо сделать. Но всегда его поведение было окрашено холодной отстраненностью. Сегодня же вечером молодой человек как будто пытался понравиться ей. Он по-доброму, душевно и проникновенно говорил и все обсуждал с нею, словно она была его доверенным другом и близким человеком. Даша прекрасно знала, какой у него крутой, жесткий и бескомпромиссный характер. И такое поведение молодого человека по отношению к ней казалось девушке необычным.

Все последние годы после смерти родителей Даша старалась вести себя послушно, правильно и мило, желая понравиться окружающим ее людям. Она чувствовала, что должна угождать дяде и тетушке, ведь они заботились о ней. И, как считала Даша, ее долгом было стать хорошей и благодарной племянницей.

Когда же в доме появился новый хозяин, Илья, он начал выражать неудовольствие ее поведением, и Даша ощутила, что несчастна. Все придирки Ильи, его приказы, колкость и холодность вызывали в душе девушки страдания. На все выпады и нападки старшего брата она, если не могла ответить, лишь плакала. Но затем, когда по его велению она начала помогать Теплову в кабинете с бумагами, у Даши появилась возможность хоть в чем-то угодить ему.

Вскоре девушка стала замечать, что все чаще Илья стал говорить с ней другим тоном, более снисходительным и учтивым. Всегда поручая ей какое-нибудь дело, будь то написание письма, составление списков или что-то еще, молодой человек непременно добавлял к фразе «прошу тебя» или «пожалуйста». А в отношении той или иной бумаги, если ему нравилось, как Даша все исполнила, неизменно благодарил ее, а иногда даже хвалил. И она поняла, что может и у этого авторитарного человека вызвать к себе доброе отношение. Она старалась изо дня в день, пытаясь сделать все как можно лучше, чтобы Теплов остался ею доволен. И вскоре девушка стала замечать, что Илья постепенно начал менять свое поведение по отношению к ней. Он прекратил говорить с нею в приказном тоне, меньше изводил ехидными придирками, а в последние дниво время ее пребывания в его кабинете стал даже спрашивать ее совета по тому или иному поводу.

Сегодня же вечером Даша как будто увидела другого Илью. С того момента как предложила ему помочь разобраться с проектом дома, она ощутила, что молодой человек как-будто растаял. Его неприступная броня, словно скорлупа, слезла, и она весь вечер видела перед собой внимательного, вежливого, сомневающегося и готового принимать чужую точку зрения человека. Ощущая тихое ликование оттого, что Илья не просто советуется с ней, а испрашивает ее мнения и благодарит за дельные замечания, Даша все охотнее пыталась заслужить его доверие.

А в конце он вообще наговорил ей столько лестных добрых слов, что девушка, опьяненная от его похвал, на мгновение забылась. В итоге она опомнилась в тот миг, когда руки молодого человека стискивали ее стан, а губы целовали ее. Да, она сбежала, испугавшись, но теперь, чем дольше Даша думала над всем этим, тем более позитивными становились ее мысли о том, что сейчас произошло в кабинете Теплова. Она осознала, что этот новый внимательный, учтивый и добрый Илья нравится ей гораздо больше, чем тот суровый непреклонный Теплов, который по приезде обращался с ней чересчур жестко.

– И что такого, если он поцеловал меня? – произнесла тихо Даша сама себе, уже немного успокоившись после своих сумбурных дум. Она прошла в комнату и прилегла на постель. – Разве это так нехорошо? Ведь это всего лишь поцелуй…

Чем дольше девушка размышляла, тем более утверждалась в мысли о том, что поступок Теплова был не так уж и ужасен. Ну, захотелось ему поцеловать ее, что с того? Зато в этот момент молодой человек был очень ласков с ней и добр. Да и в последние дни совсем не придирался к ней и снова разрешил выходить в церковь, когда она захочет. Новое отношение Ильи к ней весьма нравилось Даше. И она пораженно осознала, что наконец нашла к его неприступной суровой душе ключик. И это умозаключение весьма обрадовало девушку. Она вовсе не хотела, чтобы Илья вновь стал жестким и требовательным по отношению к ней. Потому, чуть прикрыв глаза, Даша окончательно решила, что нет ничего страшного в том, если молодой человек иногда позволит себе ее поцеловать. Что в этом такого?

– Главное, он доволен мною и так мил со мной, – пролепетала она, уже явно в мирном расположении духа. Ее существо, которое с детских лет желало только одного, чтобы все окружающие близкие люди любили ее и хорошо к ней относились, тут же обрадовано успокоилось. Даша поняла, что не надо из-за простого поцелуя разрушать такие добрые, доверительные отношения между нею и Ильей.

Наутро Теплов проснулся с блаженным ощущением неистовой радости. Придя в себя и не открывая глаз, молодой человек невольно вспомнил события вчерашнего вечера, и его лицо озарилось счастьем. Он обнял подушку и, уткнувшись в нее лицом, перекатился с нею на другой бок и блаженно пролепетал под нос:

– В это просто невозможно поверить…

Этот поцелуй, которого он жаждал так долго, оказался намного упоительнее и сладостнее, чем представлялся в мечтах. Стройное нежное тело Даши в его руках, трепетное ощущение ее полных упругих выпуклостей у своей груди, ее чувственный свежий аромат, тонкое лицо с румяными щеками, пухлые алые губы, красочной синевы огромные глаза с пушистыми ресницами, мягкость ее густых светлых волос под его ладонью – все эти вчерашние, сводящие с ума упоительные воспоминания кружились в его мыслях, пока Илья окончательно не открыл глаза.

Поднявшись из постели около семи, Теплов долго умывался и брился, а затем прилежно причесывал волосы. Как и обычно по утрам и вечерам, молодой человек вымыл ноги с мылом и насухо вытер их. Потом начал медленно одеваться. Он не любил, когда камердинер помогал ему, словно немощному старику, потому Артемка приходил в спальню для наведения порядка только около девяти.

Все утреннее время Илья глупо счастливо улыбался, даже не пытаясь убрать из своих дум воспоминания о поцелуе, смакуя картины из вчерашнего дня и прокручивая их в своих мыслях вновь и вновь. Долго выбирая камзол и штаны и размышляя о том, какой наряд ему более к лицу, молодой человек начал мурлыкать мелодичный напев. Наконец он остановил свой взор на темно-зеленом камзоле с золотой вышивкой и черных штанах, решив, что этот цвет весьма сочетается с его темными волосами и аквамариновой зеленью глаз. Надев короткие чистые подштанники и темные штаны с белоснежной рубашкой, Илья умело обернул ступни мягкими шелковыми тряпками и надел короткие легкие сапоги из мягкой кожи. Закончив своей наряд зеленым камзолом, он критично осмотрел себя в напольном зеркале и, довольно присвистнув, вышел из спальни.

Быстро спустившись вниз, он сразу же осведомился у лакея, встала ли Дарья Сергеевна. Слуга ответил, что еще не видел девушки, и Теплов, недовольно зыркнув на него, прошествовал в столовую, на ходу взяв с протянутого дворецким подноса свежую газету. В столовой еще никого не было. И Илья, усевшись в кресло, стоящее у окна, раскрыл газету и попытался прочитать новости. Но его взор тут же устремился на каминные часы, на которых едва прошло восемь утра. Теплов вновь уставился на темные строчки, но они как будто расплывались перед глазами, а его мысли вновь стали наполняться сладостным образом Даши. Уже через пять минут он нервно отложил газету. Понимая, что сегодня отчего-то не в силах сосредоточиться на газетных статьях, молодой человек встал и решил походить по столовой комнате, где слуги уже сервировали стол, готовя его к утренней трапезе.

Так, прохаживаясь вдоль стола взад и вперед и заложив руки за спину, Теплов то и дело смотрел на каминные часы, отмечая почти каждую минуту. Всем своим существом он жаждал видеть Дашу. Внутреннее сладостное чувство подсказывало, что она вот-вот зайдет. Завтрак начинался в половине девятого, и Илья с каждым мгновением все сильнее трепетал.

В восемь двадцать в столовую вошли Марья Ивановна с Оленькой. Илья напряжено взглянул на мать и нахмурился, опечалившись тем, что это не Даша. Он пожелал доброго утра матери и сестре, поцеловав им ручки и занял место у окна. Теперь Теплов уже просто стоял и, заложив руки за спину, упорно смотрел на дверь, не понимая, отчего Даши все еще нет. Ведь она всегда приходила первой к завтраку. Именно в этот момент в сознание молодого человека вкралась мысль о том, что девушка может совсем не прийти на трапезу. Что, если вчера он так напугал ее своим натиском и поцелуями, что сегодня она боится встретиться с ним лицом к лицу и предпочтет отсидеться в своей комнате. Это умозаключение вмиг испортило Теплову настроение, и когда в половине девятого в столовую вплыла Лиза в изысканном платье канареечного цвета, Илья не выдержал и спросил:

– Доброе утро, Лизавета. А Даша где?

– Я почем знаю? – удивленно заметила Лиза.

Марья Ивановна, которая уже сидела за столом вместе с Оленькой, кликнула лакея и что-то тихо спросила у него. Тот, почтительно наклонившись к Тепловой, ответил ей, и Марья Ивановна обратилась к сыну:

– Илюша садись, кушать будем. Дашенька не придет.

Сердце молодого человека тут же забилось глухими болезненными ударами, и он едва сдержался от вопроса – почему Даша не придет? Однако этот вопрос был неуместен в эту секунду, потому что Илья боялся выглядеть глупо. Оттого он как-то весь сгорбился и поплелся на свое место во главе стола. Сев на стул, он машинально взял булочку из вазы и, положив ее в тарелку, тяжко вздохнул. Именно этого он и боялся. Видимо, вчера он и вправду так напугал Дашу, что отныне она будет скрываться от него и шарахаться. А ведь он так жаждал увидеть ее милое, прелестное лицо.

Так ничего не съев и выпив только горячего чаю, Теплов после завтрака, тяжело вздыхая, направился в свой кабинет, где вскоре должны были появиться управляющие. Кабинет был пуст. Илья медленно вошел, отметив, что уже ровно девять, и вот-вот должен прийти управляющий. Молодой человек пронзительно посмотрел на диванчик, на котором вчера вечером они сидели с Дашей, и окончательно скис. Он вдруг понял, что сегодня девушка не придет помогать ему, так как наверняка найдет тысячу причин для того, чтобы не видеть его. Достаточно просто притвориться больной, ибо зачем встречаться с ним, после того как он так нагло и невозможно вел себя вчера. Но вся трагедия для Теплова заключался в том, что он совсем не раскаивался в своем вчерашнем поступке. Нет. Совсем нет. Он бы повторил все то же, что сделал вчера, если бы ему представилась такая возможность.

От своих гнетущих дум Илья начал нервно ходить взад и вперед по темному паркету, заложив руки за спину. Он чувствовал, что ему до жути не хочется решать никакие вопросы и разбирать бумаги. Безумная жажда подняться в комнату Даши и увидеть ее хоть одним глазком завладела молодым человеком.

Дверь отворилась, и Теплов почти нехотя поднял лицо на вошедшего, ожидая увидеть неприятное вытянутое лицо Никанора Михайловича. Однако в кабинет вошла Даша, в светлом горчичном платье из кисеи. Под мышкой она держала синюю папку. Едва завидев его высокую фигуру, девушка настороженно взглянула на него и мелодичным голоском произнесла:

– Утро доброе.

Удивленный ее появлением, Илья лишь на мгновение опешил. Но уже через секунду, его лицо просияло, и он, неосознанно сделав в сторону девушки пару шагов, радостно выпалил:

– Ты пришла?!

Он уже был рядом с нею и, наклонившись над Дашей, схватил ее руку для поцелуя и впился в ее нежные пальчики горячими губами.

– Мы же должны закончить с сиротским приютом, – объяснила она. – И я же…

– Ты не сердишься на меня? – перебил ее Теплов, выпрямляясь. Устремив взор на ее прекрасное лицо, он пытливыми глазами пытался найти в ее синих очах хоть немного тепла. Даша напряглась и попыталась вывернуться из его цепких сильных пальцев, но Илья не позволил ей этого, оставив ее руку в плену своих ладоней.

– Нет. С чего вы взяли, что я должна сердиться на вас? – искренне заметила Даша и тотчас увидела, как в аквамариновых глазах молодого человека зажегся огонь. Теплов вновь склонился к ее ручке и, схватив и вторую ее кисть, начал осыпать пальчики девушки горячими страстными поцелуями. Опешив от его поведения, Даша не заметила, как синяя папка, которую она держала, упала на пол, беззвучно ударившись о ковер. Девушка попыталась вырвать ладони и уже через минуту взмолилась: – Боже! Да не надо же так, Илья Григорьевич! Вы смущаете меня…

В этот момент в кабинет вошел Никанор Михайлович, быстро поздоровавшись. Теплов, пойманный на нелицеприятном действе, выпустил ладони девушки из своих рук и чуть отодвинулся от нее. Даша поздоровалась с управляющим и вновь обратила взор на Илью, который так пристально смотрел на нее, что у нее мгновенно зарделись щеки. Она спохватилась, торопливо подняла с пола папку и четко произнесла:

– Я переписала в чистый альбом все, что мы вчера спланировали. Вот, посмотрите, – она протянула молодому человеку синюю папку. Илья взял из ее рук альбом и начал листать его. Все было очень аккуратно и чисто написано, по порядку, как вчера они и придумали.

– Когда ты успела? – ошарашено спросил Теплов, впившись в нее взглядом.

– Поутру сегодня. Мне не спалось. Встала с рассветом. Позавтракала на кухне. А потом забрала документы, что мы вчера составили, к себе в комнату и все переписала. Только вот закончила. Вы же сказали, Илья Григорьевич, что надо сегодня их передать архитектору.

– Какая ты все-таки умница, Дарёна, – проворковал очень ласково Теплов, не спуская поглощающего взора с ее глаз. В следующий момент его взгляд переместился на ее губы. Даша смущенно потупилась, и Илья, словно спохватившись, обернулся к поверенному и все объяснил ему: – Вчера мы с Дарьей Сергеевной все расписали как надобно. И сейчас осталось дело только за вами, Никанор Михайлович.

Весь последующий час Теплов, обсуждая все оставшиеся вопросы с поверенным, тайком то и дело бросал быстрые взгляды на притягательную фигурку девушки, сидящей за секретером и отвечающей на вчерашнюю корреспонденцию. В последнее время Илья лишь кратко говорил Даше, что ответить тому или иному адресату. И девушка отлично справлялась с ответным письмом, облекая ответ в вежливую, корректную форму-содержание.

Около десяти в кабинет заглянул Тихон и доложил:

– Ваше благородие, Семен Парамонович прибыли. Звать?

– Минут через десять прости его, – произнес Теплов. Обратив взор на Дашу, которая в этот момент изучала один из счетов, ласково велел: – Дарёна, на сегодня все. Теперь я отпускаю тебя.

Девушка удивленно повернулась к мужчинам, сидящим за письменным столом, и спросила:

– Но ведь только десять, братец?

– Ты вчера много помогала мне, посему сегодня отпускаю тебя пораньше, – заметил молодой человек.

– Как скажете, Илья Григорьевич, – тихо сказала Даша и встала.

– Завтра все закончишь, – добавил Илья.

Она понятливо кивнула и, без промедления аккуратно сложив документы на краю секретера и убрав перья в коробку, обернулась к мужчинам и попрощалась с Никанором Михайловичем. Управляющий в ответ встал и, поклонившись, попрощался с девушкой. Даша направилась к двери, но почти у порога вдруг обернулась и уточнила:

– Могу я пойти нынче в церковь?

– Можешь, – согласился Илья и улыбнулся ей. Когда девушка уже открыла дверь, ей вдогонку он добавил: – Но ненадолго, к обеду вернись, пожалуйста.

Она быстро кивнула, показав, что поняла, и вышла. Едва она покинула кабинет, как Теплов обратился к управляющему:

– Итак, Никанор Михайлович мы с вами все решили. Отправляйтесь к Кваренги и объясните ему все.

Когда управляющий покинул его кабинет, Илья велел звать поверенного, а также попросил пригласить в кабинет матушку. Спустя четверть часа, когда Даша уже шла по заснеженной улице в направлении церкви, Теплов дочитал приготовленный Лукьяненко документ и удовлетворенно произнес:

– По-моему, все как надо, – Илья обернулся к матери, сидящей в кресле у его стола, и, подойдя к ней, протянул бумагу и велел: – Матушка, пожалуйста, прочтите. И будьте любезны подпишите.

Марья Ивановна, не понимающая, зачем ее пригласил Илья, бегло прочитала бумагу, поданную ей молодым человеком и уже через минуту, подняв на сына удивленный взор, спросила:

– Что это, Илюша? Здесь говорится, что я отказываюсь добровольно от опеки над Дашенькой. Но тогда кто же будет решать ее дела?

– Матушка, – произнес Теплов, смотря в упор на мать. – Теперь я старший в роду. И мне надобно решать эти вопросы. Как только вы подпишете бумагу, я подпишу другой документ, в котором сказано, что я беру все обязательства по содержанию и сохранению имущества Даши и приумножению оного. А также по заботам о ее содержании и довольстве.

– Но сынок, я не думаю, что это…

– Матушка! – уже недовольно и строго приказал Илья, видя, что мать явно хочет оспорить его решение. – Подпишите бумагу, так будет лучше для всех.

Но Марья Ивановна, чувствуя некий подвох, недовольно поджала губки. В ее душе отчего-то гнездилась мысль о том, что Илья не будет таким хорошим опекуном, как она.

– Илюша, ты ведь сильно занят. Тебе не досуг будет еще и делами Дашеньки заниматься, позволь мне…

– Зачем вы придумываете предлоги, матушка, не пойму? – уже раздраженно заметил молодой человек. – Вы же даже не знаете, каково положение дел в имении, завещанном Дарье ее отцом. Отчего вы думаете, что забота о ней состоит единственно в ее воспитании и пропитании? Я же не лишаю вас права и дальше заботиться о ней. Но поймите, что я как опекун смогу для нее сделать больше, чем вы.

– Даже не знаю, сынок, – пролепетала Марья Ивановна, видя, что сын настроен решительно и, видимо, не отступится от своего. – Как я скажу Даше об этом? А вдруг она расстроится?

– Я сам все ей скажу. Подписывайте бумагу, матушка! – добавил Теплов уже приказным тоном. Марья Ивановна положила документ на секретер, и поверенный подал ей поднос с чернилами и перьями. Теплова, бросив нерешительный, печальный взор на сына, который стоял над ней и давил на нее властным взглядом, дрожащей рукой вывела свою подпись.

– Вот и чудесно! – облегченно произнес Илья и, вытянув из рук матери бумагу, отошел к своему столу. Посыпав подпись песком, он оставил бумагу на столе. Вернувшись к Марье Ивановне, молодой человек широко ласково улыбнулся ей и, поцеловав руку, сказал: – Более я вас не задерживаю, матушка.

Поняв, что уже лишняя здесь, Теплова, тяжко вздыхая, покинула кабинет сына. Илья быстро взял со стола другой документ и, еще раз перечитав его, обратился к поверенному:

– И на основании этой бумаги я смогу распоряжаться всем имуществом Дарьи Сергеевны?

– Да. До достижения Дарьей Сергеевной двадцати одного года или до ее замужества, вы распоряжаетесь всеми делами ее имений, крепостными и денежными средствами. А также берете на себя обязанности по ее содержанию, воспитанию и пропитанию.

– Ясно, так все и есть. Она живет в нашем доме уже почти десять лет, – кивнул Илья.

– За свои труды вы ежегодно будете получать по два процента годовых от всей прибыли, которую принесет имение Дарьи Сергеевны и деньги, что лежат в банке. Это составляет около четырех тысяч в год.

Не обратив внимания на столь ничтожную сумму, молодой человек, задал мучивший его вопрос:

– И я могу указывать, когда ей выходить замуж?

– Да. До двадцати одного года она не сможет без вашего дозволения выйти замуж. Для законного венчания нужен документ о согласии ее родителей или ее опекуна.

Довольно посмотрев на поверенного, Теплов пописал бумагу и осведомился:

– Как быстро эти бумаги вступят в силу?

– Как только их внесут в перечень регистрации в ведомстве по внутренним делам. На это уйдет не более недели, я думаю.

– Чудесно! – произнес Теплов и протянул оба документа Лукьяненко.