Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

– Вот к третьему числу и подсчитайте и мне на доклад, обсудим все детали, – произнес Теплов, обведя всех внимательным взором. – Я думаю, господа, что, если в будущем году мы все сделаем, как задумали, через год-другой можно и пару-тройку школ построить в самых больших имениях для детей крестьян и еще какие богоугодные заведения.

– Вот ваш батюшка очень много еще в церковь жертвовал, – сказал вдруг Никанор Михайлович. – До сотни тысяч рублей в год.

– Знаю, – кивнул молодой человек. – Но считаю, что обездоленным детям, старикам и больным деньги и помощь нужнее, чем попам. Я думаю, десять тысяч в год на церковь будет достаточно. И последнее, Арсений Иванович. По всем деревням объявите, что четыре раза в месяц по понедельникам я буду принимать всех желающих с девяти утра и до обеда. Каждый, кто хочет пожаловаться или о чем-то лично меня попросить, может беспрепятственно приехать сюда. Деньги и грамоту на перемещение тому, надеюсь, ваши управляющие на месте выпишут. Так вот, каждый из моих крепостных может прийти и поговорить со мной. Я проверю, Арсений Иванович, как вы оповестите всех. И сам заеду в несколько деревень и спрошу, слышали ли люди об этом или нет.

– Но это-то еще зачем, ваше благородие? – опешил Арсений Иванович вконец.

– А затем, чтобы вы, Арсений Иванович, боялись, что, если кого несправедливо обидите или накажете ни за что, мне беспрепятственно пожалуются. И уж тогда я сам возьму человека под свою защиту. Беспредела на моих землях не будет, я так желаю, и так будет. А теперь, господа, вы свободны.

Зазвонил дверной колокольчик, и помощник ювелира поднял глаза на вошедшего. Высокий, широкоплечий дворянин, богато одетый, в треуголке и меховом кафтане черного цвета зашел в лавку и начал отряхивать с плеч снег.

– Добрый день, милостивый государь, проходите, пожалуйста, – услужливо заметил юноша и поспешил к визитеру.

Пройдя внутрь, Илья снял шляпу, протянув ее мастеровому. Парень аккуратно положил ее на бархатный стол, специально предназначенный для вещей посетителей.

– Добрый вечер, – поздоровался с юношей Теплов и добавил: – Я наслышан, что у вас лучшая ювелирная лавка на этой улице?

– Да, это так, сударь, – закивал юноша. – Вы бы хотели приобрести что-то для себя или купить подарок?

– Мне нужны подарки для матушки и сестер.

– О, сейчас я позову господина Брозера, и он вам покажет наши драгоценности, – выпалил юноша. – Вы бы хотели откушать чашечку кофею или чаю?

– Нет, благодарю. У меня мало времени, – сухо ответил Теплов.

– Ах да, я понимаю, – закивал юноша и убежал за небольшие дверцы.

Уже спустя несколько минут к Теплову вышел маленький невзрачный старик с неопрятной бородкой. Он как-то странно улыбнулся, войдя в комнату, где находился Теплов, и сказал:

– Приветствую вас, сударь. Простите, не знаю вас по имени.

– Теплов Илья Григорьевич.

– Очень приятно, меня можете называть господин Брозер. Что бы вы хотели приобрести?

– Мне нужны подарки на Рождество для моей матушки и сестер.

– Это похвально, – закивал старик. – Какие-нибудь будут пожелания? – Нахмурившись, Илья напряженно посмотрел на старика, и ювелир, заметив его колебания, заметил: – Вы не знаете, что лучше подарить, так?

– Вы правы, – согласился молодой человек. – Мне стыдно признаться, но в нынешних туалетах, драгоценностях и моде я совсем ничего не понимаю. Я военный и хорошо разбираюсь в оружии да в лошадях.

– Я понимаю вас, сударь, – усмехнулся неприятно старик. – Вы не беспокойтесь, я вам помогу сделать выбор. Только вы должны мне описать каждую из женщин. Ее внешность, возраст, кем вам приходится, ее повадки и нрав. И я подберу вам украшения, которые точно придутся по вкусу вашим дамам.

– Чудесно, – кивнул Илья и улыбнулся. – Ежели вы поможете, я буду очень благодарен вам.

– Да и еще вопрос. Какую сумму вы рассчитываете потратить?

– Наверное, тысяч десять. Можно уложиться?

– Сударь, этого более чем достаточно, – довольно заулыбался старик, даже не ожидая, что этот господин, одетый в дорогую, но простую одежду, может выложить такую крупную сумму за раз. Не каждый день можно было увидеть таких клиентов, подумал про себя ювелир. – Тогда приступим?

– Согласен, – кивнул Теплов и начал рассматривать драгоценные перстни и кулоны, что лежали перед ним на витрине.

– О, сударь, вам не стоит смотреть на эти безделушки, – уведомил старик. – Они очень дешевы, их покупают в основном купцы или бедные дворяне. Позвольте я задам вам пару вопросов, и из наших хранилищ, которые находятся в другой зале, мой помощник принесет именно те украшения, которые наиболее подойдут.

– Ну, хорошо, – кивнул Илья.

– Для начала ваша матушка?

– Пожалуй. Она очень добрая, заботливая, – ответил Илья. – У нее густые каштановые волосы и большие серые глаза, тонкое лицо. Она не очень любит наряжаться. Но на балы всегда покупает платья по последней моде, насколько я знаю.

– Какие цвета бальных платьев она предпочитает?

– Светлые и бледные.

– Ясно, – кивнул ювелир. – Я думаю, вашей матушке по статусу подойдут рубины, ограненные бриллиантами, они выгодно оттенят ее светлые наряды и покажут высокое положение в обществе, что она занимает. Микитка! – крикнул старик. Немедля появился юноша. – Принеси с третьей полки бархатную красную коробку, что с рубиновым набором.

– Слушаюсь, – сказал юноша и убежал.

– А теперь ваши сестрицы, какие они? – спросил Брозер.

– Старшая, модница, любит все яркое, блестящее, броское. У нее русые волосы и серые глаза. Она кокетлива, много говорит и любит быть в центре внимания.

– Наверное, золотистый хризолит, – заметил ювелир. – Однако ваша сестра часом не влюблена? Мне отчего-то кажется, что это так.

– Да, в некотором роде вы правы, сударь. Мне показалось, что на днях она как раз влюбилась, – согласился со стариком молодой человек.

– Вот, я предполагал это, – как-то хитро заулыбался старик. – Тогда только пурпурные аметисты, ибо этот камень дарит владельцу удачу в любви и замужестве. У меня как раз есть один гарнитур из редких аметистов.

В этот момент вернулся юноша с первой коробкой.

– Никитка еще аметистовый набор, что в боковом шкафу на средней полке.

Мальчишка понятливо кивнул и, отдав коробку старику в руки, снова убежал. Мастер раскрыл красную бархатную коробку, и Илья увидел на белом бархате изумительное колье из небольших рубинов каплевидной формы, ограненных мелкими бриллиантами. Здесь же лежали длинные серьги и браслет. Илья, хоть и не разбирался в драгоценностях, все же невольно вымолвил:

– Мне нравится. Камни так переливаются, словно светятся. Мне кажется, матушке должно прийтись по душе.

– Я тоже так думаю, – добавил ювелир.

Появился Никитка с темно-серой коробкой. Старик взял ее в руки и раскрыл. Перед Ильей предстал следующий гарнитур из аметиста. Колье из серебра, в середине которого красовались три крупных камня разной формы, лежало рядом с серебряными серьгами и прелестным кольцом с аметистом.

– Вы и вправду знаток, – невольно вымолвил Илья, так как и этот комплект ему понравился. Теплов невольно взором сравнил кольца и подвески, что лежали на прилавке за стеклом, с теми драгоценностями, что ему показывал теперь ювелир, и понял, что последние были явно шедеврами.

– Вам нравится?

– Да. Я думаю, Лиза тоже будет довольна. Она любит такие яркие цвета, как этот пурпурный камень. Но что же подарить младшей сестренке? Ей всего двенадцать. Она еще не выходит в свет.

– Будьте любезны, опишите и ее.

– Она добрая в матушку, веселая, милая, хорошенькая с темными каштановыми косами и голубыми глазами.

– Мне кажется, что небольшие серьги с голубыми топазами как раз подойдут, и она сможет их надевать на домашние праздники. Микитка принеси серьги с камнем-кабошоном.

– Я понял, – кивнул юноша и убежал. Уже через минуту он принес маленькую белую коробочку. Илья одобрил и эти серьги.

– Это все ваши дамы?

– Да, – кивнул Илья как-то неуверенно и тихо произнес: – Правда, есть еще одна… – Теплов тут же запнулся и нахмурился, опуская глаза в пол.

– Девушка? – спросил старик.

– Ну да, – выдохнул Илья, и светлый притягательный образ Даши мгновенно всплыл в памяти молодого человека.

– Ей вы тоже хотите купить подарок? – спросил Брозер, сразу же догадавшись, что эта девушка является возлюбленной или же еще только предметом обожания молодого человека, и оттого он так смущен.

– Я думаю, да, – кивнул Илья неуверенно.

– Вы опишете ее? – спросил старик.

– Она очень юна, – сухо вымолвил Илья.

– Так, – кивнул старик. – А еще?

– Она… – Теплов замялся и напряженно посмотрел в лицо старика, подбирая нужные слова. В мыслях Илья уже придумал целый ворох слов о Даше, но вслух боялся озвучить их, предполагая, что старик сразу же догадается, что он влюблен в эту девушку. Потому молодой человек лишь выдавил из себя. – У нее светлая кожа и синие глаза.

– Ну а сама, она какая? Что любит?

– Спокойная, – вымолвил Теплов, а про себя тут же подумал: «Прелестная, сладкая, резвая, манящая, смешливая, добрая, ранимая, нежная и такая…» Илья тотчас осек свои мысли, которые понеслись вскачь на тему Даши. – Ну, даже не знаю, что вам еще сказать, – замялся он.

– Понятно, – хитро кивнул старик, догадавшись, что молодой человек не скажет ему правду о том, какой девушка кажется ему на самом деле. «Видать, и впрямь сильно влюблен в эту девицу», – подумал Брозер. – Микитка, принеси все сапфиры, которые есть.

Они остались со стариком-ювелиром одни, и Илья начал напряженно размышлять, а стоит ли вообще покупать подарок для Даши? Она недостойна его подарка. Ведь только и делает, что раздражает его своими губками и глазами. А вчера она вела себя просто непозволительно, соблазняя Михайлова.

Вернувшись из комнаты, Никитка поставил перед стариком четыре коробки. Илья, чтобы отвлечься от своих гнетущих дум, устремил взор в первую коробку, что старик открыл перед ним.

– Как вам, Илья Григорьевич? – осведомился ювелир. Илья нехотя взглянул на сапфировое колье и серьги насыщенного голубого цвета. И отчего-то тут же понял, что старик решил подобрать гарнитур в цвет глаз Даши. Но цвет камней был не тот, голубой, а не синий.

– Не то, – нахмурился Илья.

– А этот? – открыл вторую коробку ювелир. Перед Тепловым предстала сапфировая диадема очень темного синего цвета.

Илья вновь отрицательно помотал головой. И вновь в голове молодого человека закружились навязчивые мысли. Он вдруг представил, как будет дарить этот подарок Даше. Она, конечно, поблагодарит его и, возможно, даже поцелует в щеку. Тут молодой человек замер, ошалев. В этот момент ювелир открыл третью коробку с бледно-синей брошью в виде розы. Илья напряжено вымолвил:

– Оттенки не те. У нее глаза, словно синь морская, яркие, бездонные и светятся так, что оторваться невозможно.

Вспомнив глаза Даши, он снова представил, как девушка поднимается на цыпочки и целует его щеку. Теплова вмиг накрыло осознание того, что он просто не выдержит этого ее поцелуя. Ювелир открыл последнюю коробку, и перед Тепловым оказались браслет и кольцо фиолетово-синего оттенка.

– Не то, совсем не то, – помотал головой Илья, погруженный в свои мысли. Старик уже нахмурился, не зная, что предложить. Единственное, что Брозер понимал, что молодой человек неистово и пламенно влюблен в девушку, раз не может выбрать и явно боится не угодить ей.

В следующий момент Теплов осознал, что покупать подарок Даше будет огромной глупостью с его стороны. Она своим кокетством и поведением явно не заслуживала никакого подарка. В своих мыслях он начал распаляться все сильнее и уже через миг воскликнул:

– А впрочем, я подумал, что этой девице не стоит покупать подарок. Сколько всего я должен за эти три?

– Двенадцать тысяч, Илья Григорьевич, – с осторожностью заметил старик, боясь, что Теплов откажется из-за суммы, которая явно была больше, нежели он полагал потратить.

– Что ж, чудесно, – кивнул Теплов и полез в карман за банкнотами. – Я беру все три.

– Хорошо, – кивнул довольно ювелир, следя за действиями молодого человека. И тут Брозера будто осенило.

– Я знаю, что точно подойдет вашей красавице! – воскликнул старик. – У меня есть одна редкая вещица…

– Нет, я же сказал. Я не буду более ничего покупать, – отрезал Илья.

Брозер отметил, что настроение Теплого отчего-то поменялось.

– Наверное, и впрямь не стоит, – поддакнул старик угодливо, – к тому же вещь та очень дорого стоит…

– Тем более, – сказал Илья и, отсчитав ассигнации, отдал ювелиру.

Уже давно стемнело, когда Теплов вернулся в особняк. Войдя в парадную, он сразу же осведомился:

– Матушка уже в гостиной?

– Да, ваше благородие, с вашими сестрами. Вас дожидаются уже более часа.

Илья тяжело вздохнул, понимая, что весь сегодняшний вечер ему придется вновь выносить присутствие Даши. Он прекрасно знал, что матушка обожала, когда в сочельник все домочадцы собирались вместе за праздничным столом, потом играли на клавесине, затем дарили друг другу подарки, а ближе к ночи рассказывали сказки или интересные истории.

– Возьми, Тихон, – сказал Илья и протянул дворецкому коробки, перевязанные белыми лентами. – Принесешь их в гостиную после ужина.

– Слушаюсь, – поклонился слуга.

Илья медленно направился по парадной лестнице наверх, желая только одного, как можно дольше не появлялся в гостиной, где была его двоюродная сестра.

Умывшись, переодевшись в парадный колет, белоснежную шелковую рубашку, бриджи и короткие сапоги из мягкой кожи, Теплов пару раз провел по волосам мягкой щеткой и, оглядев себя в напольное зеркало, решил, что вполне готов. Отметив, что на часах четверть девятого, Илья понял, что более задерживаться к праздничному ужину будет по меньшей мере неприлично. И матушка может обидеться на него, ведь наверняка ей уже доложили, что он вернулся час назад.

Еще из парадной Теплов заслышал звуки клавесина. Тяжко вздыхая, Илья приблизился к гостиной и приказал себе собраться. Железная воля взяла под контроль его сознание и мысли, и молодой человек изобразил на своем лице непроницаемое, безразличное ко всему выражение. Когда вошел в золотую гостиную, он отметил, что Лиза и матушка восседают на широком оббитом китайской тафтой диване с закругленными ножками. Даша, в светлом парчовом платье оттенка слоновой кости, склонилась за клавесином, и ее пальчики очень умело пробегали по клавишам, играла она что-то веселое и быстрое. Оленька стояла сбоку, облокотившись о клавесин, внимательно слушая игру сестры.

Марья Ивановна и Лиза невольно обернулись на звук, и Теплова воскликнула:

– А вот наконец-то и ты, Илюша, мы уж заждались!

Теплов взглянул на статную фигуру матери в бордовом бархатном платье с золотой вышивкой и тепло улыбнулся ей. Подойдя ближе, молодой человек, наклонившись, поцеловал Марье Ивановне ручку.

– Матушка, – ласково сказал он.

– Милый, ты в сапогах? – удивилась Теплова.

– Матушка, мне так удобнее, простите, – сухо ответил ей Илья тоном, исключающим дальнейшие возражения.

Даша прекратила играть и обернулась, заслышав шум за спиной.

– Гаврила, вели подавать ужин! – обратилась Теплова с приказом к лакею, что стоял неподалеку и поправлял в канделябре свечи. Гаврила поклонился и поспешил выйти. – Оленька, Даша пойдемте за стол. Попозже еще помузицируем.

– Дмитрий Гаврилович долго гостил у нас? – обратился Илья к Лизе.

– До четырех. Он распрощался почти сразу, как ты уехал, – заметила Лиза, вставая. На ней было яркое-голубое платье из парчи с белыми цветами. Как и обычно, вырез был до неприличия низким, и Теплов, окинув недовольным взором сестру, утвердился в мысли о том, что ее надо немедленно выдавать замуж.

– Ну, пойдемте уже в столовую, мои дорогие, – сказала Марья Ивановна, когда к ним приблизились Даша и Оленька.

Илья не собирался смотреть на Дашу. Но все же непроизвольно его взор скользнул по изящной фигурке. Светлые густые пряди волос ее были забраны в простую и невысокую прическу. Длинные локоны, свисали с одного боку, украшенные небольшим золотым цветком. В ее глубоких синих очах отражалось пламя свечей. Приятный румянец на округлых щеках весьма шел ей, делая лицо одухотворенным и невозможно прелестным. Взгляд молодого человека непроизвольно двинулся ниже и замер. Ее светлое платье из штофа с мелким узорчатым рисунком с небольшим вырезом и короткими, до локтя, рукавами, приковало его взгляд. Теплов еще не видел девушку в таком открытом туалете. Оттого его пытливый заинтересованный взор мгновенно прилип к узкому квадратному вырезу, который открывал лишь верхнюю часть упругих возвышенностей девушки. Нежный цвет кожи, манящая ложбинка, выпуклые притягательные формы ее нежной груди заставили сердце молодого человека забиться быстрее. В следующий миг Илья заметил, что Даша смотрит в его лицо непонимающим заинтересованным взором, будто спрашивая, что в ее облике не так?

Поняв, что опять ведет себя как глупец, Теплов напрягся всем телом и резко отвернулся от девушки, переведя глаза на Оленьку, стоявшую впереди.

– Вашу руку, сударыня? – сказал он помпезно-галантно, подставляя локоть младшей сестре. Та радостно улыбнулась брату и, взявшись за локоть молодого человека, последовала с ним в столовую, за матерью и Лизой.

Поначалу ужин проходил в молчании, пока Марья Ивановна не спросила сына, как он планирует вести хозяйство и дела семейства. Тут же Илья, который сидел за столом темнее тучи и постоянно хмурился, будто ожил и, обратив взор на матушку, начал с горячностью описывать, о чем он говорил поутру с управляющими. В ходе всего ужина Марья Ивановна и Лиза задавали вопросы Илье, и он с удовольствием отвечал. Оленька молчала, так же, как и Даша, обратив взор на брата и внимательно слушая его.

Спустя час все семейство перешло обратно в парадную янтарную гостиную, выполненную в золотисто-палевых тонах. Здесь лакеи зажгли множество свечей в высоких канделябрах и хрустальных люстрах, оттого яркий теплый свет разливался по всему громадному помещению.

– Девочки, может, вы нам немного поиграете? Мы с удовольствием послушаем, – попросила ласково Марья Ивановна. И девушки втроем устремились к клавесину. Без промедления две старшие заняли места рядом и, быстро разыскав нужные ноты, начали играть в четыре руки. Оленька, как и ранее, заняла место сбоку, облокотившись на инструмент, и внимательно слушала.

Теплова опустилась на светлый диванчик, аккуратно расправив темный бархат платья. Илья занял место рядом с матерью. Молодой человек откинулся на спинку, вытянув вперед длинные ноги в сапогах. Когда полилась музыка, и прошло не более пяти минут, Марья Ивановна поняла, что момент подходящий и, отметив, что лицо сына вполне спокойно, начала волнующий ее разговор.

– Илюша, ты за что-то прогневался на Дашеньку? – спросила она тихо, чтобы девушки не услышали ее слов. Взглянув на сына, Теплова внимательно посмотрела в его аквамариновые яркие глаза. Тут же спокойное выражение на лице молодого человека исчезло, а его взгляд стал напряженным. Илья быстро отвел взволнованный взор с лица матери, боясь, что она что-то заметит по его глазам.

– С чего вы это взяли, матушка?

– Мне так показалось. Ты за последний час и слова ей не сказал.

– Просто мне не о чем было говорить с нею, – вымолвил Илья и, театрально пожав плечами, перевел взгляд на девушек, сидящих за клавесином.

Марья Ивановна чуть нахмурилась и вновь спросила:

– И ты не рассержен на нее?

– Нет, – ответил Теплов.

– Тогда почему ей запрещено выходить из дому?

– Я не запрещал сего, – вымолвил он.

– Но как же, Илюша? Сегодня поутру я застала Дашеньку в слезах, и она рассказала, что ты очень гневаешься на нее и запретил ей выходить из дому.

– Да я запретил ей, но она вполне может ходить в церковь и гулять в саду.

– Но Илюша, а на каток, а в лавки? Да и верхом она очень любит.

– Нет, это недопустимо.

– Отчего же? Девушки ее возраста везде катаются верхом, и в общественных парках, и на раутах бывают.

– Я не пойму, матушка, зачем ей эти парки да рауты? – спросил уже раздраженно Илья, вперив колючий взор в мать. – На них за девицей нужен глаз да глаз. Хочет погулять, есть наш усадебный сад. А если на люди охота, так пусть в церковь идет, этого достаточно.

– Как ты не понимаешь, сынок? Она же молоденькая девица, ей хочется и в обществе бывать, на балах с молодыми людьми знакомиться. В этот сезон я намеревалась как раз вывозить ее в свет.

– Что значит знакомиться, матушка? – хмуро осведомился Илья, и его взор стал мрачным. – Знаю я, как она это делает. Видел вчера! Она с Иваном Федоровичем так себя вела, что просто жуть как неприлично! Посему я как старший брат запретил ей посещать приемы и балы и считаю это верным. И верхом по окрестностям и городу тоже не дело ей ездить одной. Мало ли какая оказия может с ней случиться? А вдруг кто обидит ее или, еще хуже, опозорит?

– И что она, как затворница, должна гулять только в саду и до церкви?

– Матушка, не как затворница, а как порядочная девушка, у которой еще нет жениха и мужа. Вот обручится с кем-нибудь и будет тогда ездить в сопровождении жениха на балы.

– Но как же она познакомится с молодыми людьми, если выходить не будет?

– Я сам, когда настанет время, подберу ей жениха и познакомлю.

Марья Ивановна замолчала, не понимая, отчего Илья так решительно настроен против выходов Даши в свет. Ведь Лизоньке он этого не запрещал.

– Я не верю, что Даша вела себя столь недостойно, как ты говоришь, и ты, Илюша, несправедлив к ней.

– Матушка, позавчера вы сказали, что я глава дома? Так?

– Так, – кивнула Марья Ивановна.

– Так отчего нынче вы учите меня, что делать с Дарьей? Я сам прекрасно знаю, как поступить, и ваши советы и эти разговоры совершенно ни к чему. Я сам решу, что справедливо, а что нет.

– Но ты как старший брат мог бы сопровождать ее на балы, – предложила Теплова.

– Матушка, во-первых, ей еще нет и восемнадцати, и посещать подобные увеселения ей рано. А во-вторых, я не любитель балов и появляюсь там редко, и вы это знаете. К тому же у меня совершенно нет желания следить за поведением Дарьи. Пусть будущий муж и следит.

– Ну, хорошо, – согласилась Теплова. – Но обещай, что в будущем январе после ее именин, ты позволишь ей посещать, как и Лизе, хотя бы некоторые балы.

– Возможно. Но только если поеду туда сам и смогу приглядывать за нею.

– Я согласна с тобой, – кивнула Марья Ивановна.

Теплов, облегченно выдохнул, поняв, что мать закончила на него свою атаку по поводу этой невозможной девицы. Илья очень уважал и любил мать, оттого так долго объяснял ей, что к чему, пока она наконец поняла. И теперь надеялся, что они просто послушают музыку.

К ним вернулась Лиза, которая не очень любила музицировать, и села рядом в бархатное кресло. Невольно взор Теплова вновь переместился на стройную ладную фигурку Даши, что осталась за клавесином, и молодой человек принялся напряженно рассматривать прямую спину девушки и изящные движения ее тонких рук, которые порхали над клавишами.

– Ах да, сынок, – вдруг произнесла Марья Ивановна. – Мы завтра собрались на рождественскую ярмарку на Адмиралтейский луг с девочками. Может, поедешь с нами?

– Завтра? – удивился Илья. – Нет, завтра у меня вряд ли получится, много дел. Надо до конца разобрать бумаги и написать кучу писем, к тому же счета пришли новые.

– Тогда мы съездим одни, – заметила Теплова.

– Конечно, поезжайте, а Лиза и Оленька составят вам компанию, – кивнул Теплов.

– Я с удовольствием поеду, братец, – заулыбалась Лиза.

– Но я обещала Дашеньке тоже взять ее с собой, – осторожно заметила Марья Ивановна.

– Матушка, я же вам только что все объяснил, не надо снова начинать этот разговор. Дарья останется дома.

– Правильно, Илья, – сказала Лиза желчно. – Она себя так возмутительно вела вчера на гулянии, что все кавалеры вокруг нее крутились.

– Лиза, – обернулась к ней Теплова и строго добавила: – Мы говорим с Ильей.

– Ну и пожалуйста, – надулась Лиза.

– Прошу, сынок, ради меня, – начала Марья Ивановна таким нежным и пронзительным тоном, что Илья, как ни хотел, не смог категорично отказать матери.

– Я подумаю над этим, – заметил он уклончиво и свел брови к переносице.

– Спасибо, сынок, – улыбнулась Марья Ивановна. – А теперь, я думаю, время подарков.

Теплова велела лакею нести коробки и позвала Дашу с Оленькой. Девушки приблизились и нашли места на небольшом диванчике, что стоял сбоку от дивана, где сидели Марья Ивановна и Илья.

– Матушка, позвольте мне сказать? – попросил молодой человек.

– Конечно, Илюша.

Илья, обведя взглядом всех женщин, громко сказал:

– Я хотел объявить вам, что сегодня днем Бибиков Дмитрий Гаврилович просил у меня руки Лизы.

– Ох! – выдохнула с шумом девушка.

– Неужто, замуж зовет? – переспросила Марья Ивановна.

– Да, матушка. Я обещал подумать, – сказал важно Илья. – Что ты думаешь об этом, Елизавета? – обратился он к сестре. – По моему мнению, прапорщик Бибиков вполне достойный дворянин и подходящая партия для тебя.

– Ох, братец! – воскликнула Лиза и с радостным возгласом бросилась на шею брата. Она легко чмокнула Илью в щеку и, выпрямившись, выпалила. – Если вы отдадите меня за Дмитрия Гавриловича, я буду самой счастливой девицей на свете!

– Лизонька, – опешила Теплова от такой неистовой радости дочери. – Ты ведь знаешь его всего несколько дней.

– И что же? Я уже влюблена в него, матушка! – воскликнула, не стесняясь в выражениях, Лиза. Оленька невольно по-детски рассмеялась. – И ничего смешного! – недовольно бросила в ее сторону старшая.

– Ты так смешно вздыхаешь, Лиза, а еще более говоришь, – улыбнулась Оля.

– Ты еще слишком мала, чтобы понять, что значит любовь, – выпалила Лиза в сердцах. – А Дмитрий Гаврилович самый достойный из мужчин, и я чувствую, что уже совсем люблю его.

– Ну что ж, сестрица, – довольно заметил Илья. – Тогда при следующей нашей встрече я объявлю Дмитрию свое согласие, и условимся о дне помолвки.

– Как все ладно, – сказала ласково Марья Ивановна и поманила дочь рукой. Лиза подошла к матери, и та, поцеловав ее в лоб, тихо сказала: – Ты уже такая большая, моя девочка, и как я не заметила. Будь счастлива.

Едва все успокоились, и Лиза уселась на прежнее место, Теплова велела слуге положить большие коробки у ее ног и сказала:

– Я так рада, что вы, мои детки, вместе теперь. Лишь Володенька вдалеке. Но он сейчас в моем сердце. В честь сегодняшнего светлого праздника я бы хотела подарить вам кое-что. Оленька, подойди первая.

Девочка, словно резвая козочка, устремилась к матери и получила из ее рук самую большую коробку. Теплова поцеловала ее в лоб и взглянула на Дашу.

– Дашенька, милая, твой черед, – сказала ласково Марья Ивановна и вручила девушке самую маленькую по размеру коробку. Она так же раздала подарки Лизе и Илье.

В Ольгиной коробке оказалась большая посеребренная шкатулка, у Даши – дорогой флакон французских духов, у Лизы маленькая фарфоровая девочка для хранения колец, а Илья достал модный темно-синий атласный жилет. Подарки всем очень понравились, и настала очередь Оленьки. Она вручила каждому из домочадцев по небольшой акварели с разными временами года.

– Можно мне, тетушка? – спросила разрешения Даша.

– Конечно, милая.

Даша, встав, достала из небольшой коробки, что лежала на столе, небольшие атласные свертки из темно-синей материи, перевязанные белой лентой, и подошла сначала к опекунше.

– Это мой подарок вам, милая тетушка, – произнесла Даша ласково и поцеловала ту в щеку. Теплова обняла девушку и погладила ее по руке.

– Спасибо, Дашенька.

– Я очень люблю вас, – добавила Даша и улыбнулась Марье Ивановне. Затем приблизилась к Илье.

– С рождеством, братец, – приветливо сказала она.

Молодой человек при ее приближении как-то весь напрягся и, когда Даша протянула ему подарок, быстро выпалил:

– Прошу без всяких нежностей!

Даша удивленно взглянула в его колючие глаза и, пожав плечами, быстро вручила Теплову подарок и отошла. Раздав подарки Лизе и Оленьке, Даша нежно поцеловала сестер. Когда все открыли свертки, там оказались носовые кружевные платки с чудесной золотой вышивкой с вензелями каждого.

Тупо уставившись на шелковый платок и осознавая, что он вышит и украшен причудливой ажурной мережкой рукой девушки, Илья невольно растрогался. Вышивка была невероятно красивая и очень аккуратная. Вмиг оценив чудесный душевный подарок Даши, Теплов как-то засуетился и начал нервно перебирать шелковую ткань пальцами. Он не понимал, когда Даша успела приготовить ему подарок, ведь он приехал всего два дня назад. А эта тонкая работа с изысканной вышивкой требовала не одного дня работы. И тут он вспомнил, как с утра в столовой она что-то прятала от него за спиной. Скорее всего, это и был его теперешний подарок.

Не удержавшись, он провел по очертаниям золотых букв со своими инициалами. И подумал о том, что еще несколько часов назад к этому платку прикасались ее нежные пальчики, и наверняка, когда девушка вышивала, она хоть немого думала о нем. Это вызвало в его душе дикую тоску, оттого, что он также не может преподнести ей ответный дар. Ему совершенно не хотелось, чтобы Даша благодарила его и прониклась к нему добрыми чувствами. Он хотел отдалиться от нее, и как можно быстрее и дальше, чтобы более не ощущать тех неистовых запретных порывов по отношению к ней, которые сейчас стали овладевать им. Его разум требовал как можно скорее вырвать эту глупую, неправильную влюбленность из сердца.

Теплов стал мрачнее тучи, понимая, что, если Даша и далее будет продолжать в подобном духе, ему будет просто невозможно отдалиться от нее. А Илья чувствовал, что отчуждение девушки станет единственным выходом из сложившейся трагической ситуации. Тут же в его думы ворвалась напряженная, будоражащая мысль о том, что Даша специально вручила ему подарок, для того чтобы задобрить и снова завоевать его расположение. Видимо, сейчас она в ответ ожидает от него смягчения наказания и, конечно же, надеется на то, что он поменяет свое решение относительно ее прогулок.

Коварство и уловки Даши показались Илье до того явными, что он, вмиг разозлившись, поджал губы. Раздосадовано сунув ее подарок в карман камзола, Теплов мрачно взглянул на девушку и отметил, что она смотрит на него, а на ее лице застыло теплое, доброе выражение.

– Вряд ли этот платок можно использовать, – заметил молодой человек желчно.

– Отчего же нельзя? – удивилась Марья Ивановна.

– Слишком помпезный и вычурный, прям как вы любите, матушка, – ядовито добавил Илья. – По мне, чем проще, тем лучше.

Все промолчали, рассматривая свои платки, а Илья со злорадством заметил, что на лице Даши появилось озабоченное и печальное выражение после его слов. Он осознал, что не следовало этого говорить. И он обидел ее. Но слова уже были произнесены.