Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

 Письма от 25 июня и от 18 июля 1475 года рассказывают об освобождении Дракулы довольно много, но информация, непосредственно касающаяся недавнего узника, занимает в этих текстах от силы четверть. Это, конечно, досадно, но отнюдь не означает, что остальной текст можно просто проигнорировать. И то, и другое письмо, если рассматривать их целиком, дают практически полное представление о политической ситуации в Венгрии, Молдавии и Румынии того времени, а это в свою очередь позволяет сделать выводы о том, почему весть об освобождении Дракулы была с энтузиазмом воспринята в Италии.

Дракула свободен, но не совсем

Для начала рассмотрим письмо от 25 июня 1475 года, которое было написано послами венгерского короля Матьяша, отправленными в Молдавию ради переговоров с князем Штефаном. Как рассказывается в самом этом письме, послы, уже находясь на обратном пути, где-то в Трансильвании, получили от короля задание, имеющее отношение к Дракуле.

23 июня послам доставили пакет от Матьяша с известием об освобождении Дракулы и с поручением прощупать почву на предмет того, как это известие будет встречено бывшими слугами Дракулы, то есть его боярами. Вернее, поручение прощупать почву получил только один из двух послов, чьё имя неизвестно, а известна только должность – королевский наместник в городе Секешфехерваре, одной из бывших венгерских столиц, где по традиции проходила коронация венгерских королей. (Матьяш в 1464 году короновался именно там).

В письме от 25 июня, которое является отчётом королю о выполненном поручении, сказано следующее: «Третьего дня (т.е. позавчера, 23-го числа) мы получили письмо, в котором Ваше Величество обращается ко мне, королевскому наместнику, относительно указа об освобождении воеводы Дракулы, о чём я беседовал с боярами (Дракулы), предварительно собрав их».

Судя по контексту, эти бояре уже давно жили в Трансильвании как политические эмигранты, что было отнюдь не редкостью среди румынской знати, поскольку князья в Румынии менялись часто. Также, судя по всему, эти бояре не скрывали своих имён и места жительства, потому что находились под покровительством венгерской короны.

Ничем иным нельзя объяснить тот факт, что посол короля Матьяша сумел в течение трёх дней собрать этих людей и переговорить с ними. Если бы бояр пришлось разыскивать, уложиться в три дня никак бы не удалось.

Также из контекста следует, что известие об освобождении Дракулы не было для бояр полной неожиданностью. На что-то подобное они уже давно надеялись и рассчитывали. Судя по тому же письму, они были в курсе, что венгерско-молдавские отношения улучшаются, а что намечаются совместные венгерско-молдавские действия против турок.

Даже рискну предположить, что венгерские послы ещё в начале своей миссии, проезжая через Трансильванию по пути в Молдавию, оставили в Трансильвании своего человека. Этот человек должен был объехать трансильванские земли и сообщить боярам Дракулы, которые вряд ли жили кучно, что необходимо собраться в таком-то городе приблизительно в такой-то период для важного дела.

Вот, что рассказывают послы короля Матьяша о состоявшейся встрече с боярами Дракулы: «Третьего дня (позавчера, 23 июня) мы получили письмо, в котором Ваше Величество обращается ко мне, королевскому наместнику, относительно указа об освобождении воеводы Дракулы, о чём я беседовал с боярами (Дракулы), предварительно собрав их. А те после получения этих новостей говорят одобрительно касаемо того, чтобы Ваше Величество произвёл его (Дракулу) в (действительные) воеводы. Они (бояре) коленопреклонённо просят о том, чтобы Ваше Величество соизволил бы его скорейшим образом отправить с силой (военной против турок)».

Получается, что Дракула в июне 1475 года уже был формально освобождён, но ещё не восстановлен в своих правах, а также не имел возможности лично связаться со своими боярами и снова позвать их к себе на службу. Вместо Дракулы все эти переговоры ведёт король Матьяш через своих представителей. Судя по всему, Матьяш пока не доверял Дракуле полностью, а это в свою очередь указывает на то, что свадьба Дракулы с Илоной Силадьи, двоюродной сестрой Матьяша, в июне ещё не состоялась. Только после заключения этого политического брака король мог быть уверен, что Дракула крепко связан обязательствами перед венгерской короной и не преподнесёт никаких сюрпризов.

А что там с личной жизнью?

Историк М.Казаку в своей монографии «Дракула» пишет, что молдавский князь Штефан именно в это время «настаивал, чтобы король освободил Дракулу, томящегося в Пеште... вместе с женой и сыновьями». Однако это утверждение Казаку касаемо семьи Дракулы не опирается ни на какие факты.

Ни в письме от 25 июня 1475 года, которое мы уже частично рассмотрели, ни в письме от 18 июля 1475 года, которое мы рассмотрим чуть позднее, нет ни слова, ни намёка на то, что у Дракулы имелась семья.

В более позднем документе, в письме Штефана, которое было зачитано молдавским послом 8 мая 1478 года в Венеции перед дожем и сенаторами, Штефан говорит: «Я заботился, чтобы воеводу Басараба изгнали из Валахии (Румынии), а поставлен был другой христианский правитель, по имени Дракула, потому что он прежде был известен (как враг турков). И я ждал, что этой идеей возгорится Его Величество король Венгрии, и доказывал ему, что Уладо (т.е. Влад) Дракулиа должен сделаться правителем. И в конце концов я убедил короля, и мне было позволено собрать воинов, чтобы осуществить своё намерение и предложить указанного правителя на трон в Валахии (Румынии)».

То есть слова Казаку о том, что Штефан настаивал на освобождении Дракулы, подтверждаются, но про семью Дракулы молдавский князь опять ничего не говорил.

Что касается содержания Дракулы в городе Пеште (расположенном рядом с тогдашней венгерской столицей Будой на противоположном берегу Дуная), то это подтверждается древнерусской повестью.

«Повесть о Дракуле-воеводе» сообщает, что «король приказал освободить Дракулу из темницы и привезти его в Буду, и дал ему дом в Пеште, что против Буды», но и там нет ни слова о семье. Дальше следует анекдот о воре, забежавшем в дом Дракулы и в этом анекдоте тоже нет никаких намёков на то, что Дракула жил в доме с женой.

Тогда почему Казаку пишет о жене и сыновьях Дракулы, якобы живших в Пеште? В данном случае он просто компилирует версии других исследователей, которые опираются всё на ту же «Повесть о Дракуле-воеводе».

Сумма фантазий

В статье «Вдова Дракулы» я изложила только свою версию взаимоотношений Дракулы с его венгерской супругой. Чужие версии я почти не приводила, чтобы не вносить путаницу в историю, которая лично мне кажется простой и ясной. Большинству исследователей эта история кажется весьма сложной, и вы сейчас увидите, насколько всё запутано.

Имя:

Небезызвестные историки Флореску и Макнелли в книге «В поисках Дракулы» называют венгерскую жену Дракулы – Илона Силадьи (Ilona Szilagyi). Историк Казаку и некоторые другие называют эту женщину – Юстина Силадьи (Jusztina Szilagyi). По венгерским правилам читается «Юстина», хотя очень хочется прочитать «Жюстина».

Когда поженились:

Историки Флореску и Макнелли пишут, что Дракула женился на кузине Матьяша в 1466 году, и что Матьяш посадил Дракулу в тюрьму вовсе не на 12-13 лет, как многие привыкли думать, а всего лишь на 4 года (с 1462 по 1466). Флореску и Макнелли сомневаются, сидел ли Дракула в крепости в венгерском городе Вышеграде, но уверены, что Дракула после освобождения из тюрьмы (где бы она ни находилась) поселился в Пеште, и жил там с Илоной (Юстиной) следующие 10 лет, и в этом браке родилось двое сыновей.

Историк Казаку говорит, что всё было не так, и что Дракула сидел узником в Вышеграде совсем-совсем не долго, а затем был освобождён из тюрьмы, но остался в городе, где продолжал жить в гораздо более приемлемых условиях, но не имел права уехать. Там ему составила компанию некая родственница Матьяша (не Илона-Юстина), а затем Матьяш перевёз Дракулу «вместе с женой и детьми» в Пешт и там опять держал под стражей. По версии Казаку у Дракулы на момент переезда уже было два сына, а на момент полного освобождения в 1475 году – три.

Казаку в своих рассказах о жене Дракулы пытается скомпилировать версию Флореску и Макнелли с версией румынского историка, которого зовут Михай Флорин Хасан. В английском издании книги Казаку «Дракула» сначала говорится, что в Вышеграде Дракула томился «с семьёй» и так же томился в Пеште, пока не получил свободу в 1475 году. Затем говорится, что первая жена умерла ещё в 1472-1473 годах, а в 1475 году Дракула женился на Илоне-Юстине, которая к моменту освобождения как-то успела родить ему третьего сына.

Упомянутый историк Михай Флорин Хасан вместе с другим румынским историком, которого зовут Александру Симон, вносит ещё больше путаницы. Хасан вместе с Симоном предполагают, что Дракула познакомился с Илоной-Юстиной в Буде (в венгерской столице) не ранее лета-осени 1475 года, когда Дракула был уже свободен, а поженились они в 1476 году. Также предполагается, что до этого у Дракулы была другая жена, которая тоже была родственницей Матьяша. Эта жена (имя которой неизвестно) была не кузиной, а сводной сестрой короля – незаконнорожденной дочерью Яноша Хуньяди, отца Матьяша. Дракула якобы прожил с этой женой с 1462 по 1472 год, и именно в этом браке родилось два сына. Затем первая жена умерла, и тогда, в 1476 году Дракула женился снова – на двоюродной сестре Матьяша, которую называют Юстина (или Илона) Силадьи. В этом браке родился третий сын Дракулы.

Сколько детей было у Дракулы:

Все историки считают, что сыновей было три...

Флореску и Макнелли пишут, что сыновей звали: Михня (будущий румынский князь Михня Злой), Влад и ещё один неизвестный. Последние два – сыновья Илоны (она же Юстина) Силадьи.

Казаку пишет, что сыновей звали: Михаил (будущий князь Михня Злой), Мирча (имя точно не установлено) и Влад. Мать Михаила неизвестна. Мать Мирчи – первая жена Дракулы. Мать Влада – вторая жена, то есть Юстина-Илона.

Михай Флорин Хасан и Александру Симон дают похожий список, поскольку Казаку фактически следовал их версии: Михня (будущий князь Михня Злой), имя второго сына неизвестно, а третий был Влад. Михня по мнению этих историков родился от внебрачной связи. Средний сын, чьё имя неизвестно, был сыном от первой жены, сводной сестры Матьяша. Влад – сын Илоны-Юстины.

Увы, всё это лишь версии, которые основаны на одних и тех же документах...

Во-первых, за основу берутся слова венгерского придворного историка Антонио Бонфини, который утверждал, что Матьяш предлагал Дракуле породниться ещё в 1462 году, но деталей там не сообщается. Не говорится, состоялась ли в итоге свадьба, и на ком женился Дракула, но именно на основе этих утверждений появилась версия про незаконнорождённую сестру Матьяша.

Во-вторых, за основу берутся сведения из древнерусской «Повести о Дракуле-воеводе»:

«И приведен был Дракула к королю, и повелел (король) его (Дракулу) бросить в темницу. И сидел (Дракула) в Вышеграде, что на Дунае выше Буды, 12 лет. А в Мунтьянской (Румынской) земле посадил (король на трон) иного воеводу (Раду Красивого, брата Дракулы). Когда же тот воевода умер, то король послал к нему (Дракуле) в темницу спросить, хочет ли быть воеводой в Мунтьянской земле, и если да, то пусть примет латинскую (католическую) веру, а если нет, то, значит, умереть в темнице хочет. Дракула же больше полюбил временной жизни сладость, чем (сладость) вечного и бесконечного, и отпал от православия, и отступил от истины, и оставил свет, и принял (в сердце) тьму. Увы, не смог он тюремные временные тяготы вынести и (тем самым) уготовил себе бесконечное мучение (в аду), и оставил православную нашу веру, и принял латинский соблазн. Король же не только дал ему власть воеводскую в Мутьянской земле, но и сестру свою родную отдал ему в жёны, и от неё родилось два сына. Прожив же около 10 лет, так и скончался в той латинской вере, принять которую его соблазнили».

Флореску и Макнелли упирают на то, что в «Повести» написано про 10 лет брака с Илоной-Юстиной, поэтому отсчитывают 10 лет от смерти Дракулы (1476 год) и так у них получается 1466 как год свадьбы. Слова про 12 лет заточения в Вышеграде не принимаются на веру, хотя словам про 10 лет семейной жизни из того же источника историки верят.

Казаку упирает на то, что Дракула 12 лет провёл в Вышеграде и что женился на Илоне-Юстине после смерти своего брата Раду Красивого, то есть в 1475 году.

Михай Флорин Хасан и Александру Симон приплетают к этому версию про «ещё одну из королевского рода», то есть про незаконнорожденную сестру Матьяша.

Вот так на основании одного и того же рассказа возникают совершенно разные фантазии, которые у историков называются «научные гипотезы».

На всякий случай напомню, что я вообще не согласна ни с одной. Я уверена, что не было никакой незаконнорождённой сестры Матьяша, а была только Илона (Юстина), на которой Дракула женился в июле 1475 года.

Подробно эта версия изложена в статье «Вдова Дракулы», а лишним доказательством моей версии можно считать письмо послов Матьяша от 25 июня 1475 года, где видно, что Матьяш пока не даёт Дракуле совершать самостоятельные политические шаги – не даёт вести переговоры с боярами. Судя по всему, Дракула обрёл самостоятельность только после свадьбы, то есть в июле того же года.

Что случилось с Дракулой в июле

О том, что в июле 1475 года ситуация по сравнению с июнем изменилась, говорит письмо феррарского посла к своему господину. Посол по имени Флориус Реверелла, находясь при дворе Матьяша, 18 июля 1475 года сообщил феррарскому герцогу, что Дракула «восстановлен в прежнем статусе». Это очень важная деталь, поскольку в письме послов Матьяша, составленном за месяц до этого и содержащем упоминание о Дракуле, говорилось только о том, чтобы король «произвёл его (Дракулу) в воеводы».

Также в письме послов от 25 июня речь шла о том, чтобы король «соизволил бы его (Дракулу) скорейшим образом отправить с силой (военной против турок)». А в письме феррарского посла мы читаем, что это уже сделано, то есть Дракула получил под командование некие войска.

18 июля 1475 года феррарский посол пишет: «Его Величество немедленно возвратил Ладиславу Драгуле его должность в Валахии (Румынии), сделав его воеводой и восстановив в прежнем статусе. Дал вооружённых людей, деньги и рекомендательное письмо, поскольку рассчитывал, что упомянутый Драгула совершит великое дело (в борьбе) против Турка (султана), как в прежние времена совершил, нанеся ему (Турку) поражение в землях Валахии ещё до того, как Его Королевским Величеством был заключён в тюрьму».

Дракула – командующий

Исследователь М.Казаку в своей монографии «Дракула» пишет, что Дракула, получив возможность действовать, «разместил свои казармы на северо-западе Трансильвании» близ города Сибиу, где собирался построить себе дом. Однако, как это ни странно, письмо феррарского посла вовсе не является основанием, чтобы делать такие заявления.

Письмо свидетельствует лишь о том, что Дракула был назначен одним из «королевских капитанов», то есть начальником крупного воинского соединения в венгерской армии, и получил право командовать, но люди у него в распоряжении находились только номинально. Физически их не было просто потому, что этих воинов физически не было у самого Матьяша. Венгерская армия в то время не была регулярной, то есть она периодически собиралась ради ведения очередной войны, но в мирное время расходилась по домам.

Следовательно, и казарм как места постоянного проживания солдат и офицеров в то время тоже не было, если не считать гарнизоны крепостей, но гарнизоны крепостей – это немного другая история. Гарнизон в походы не ходит, и участвует в войне только в том случае, если крепость подвергается осаде. А в письме феррарского посла ясно сказано, что Дракуле должен был идти в поход против турецкого султана.

Есть и ещё одна причина, почему Матьяш не мог предоставить Дракуле воинов до того, как начнутся реальные военные действия, и эта причина связана с финансами – несмотря на то, что по велению короля на войну отправлялись его вассалы, воевавшие бесплатно, основная часть войска состояла из наемников.

В тот период жалование пехотинца составляло 1,5 золотых (флоринов) в месяц. Жалование всадника – 3 золотым (флоринам) в месяц. Причём оплате подлежали все дни, в том числе дни простоя, а также дни переходов из одного населённого пункта в другой. Считайте сами, во что бы обошлось королю месячное бездействие армии, где, например, 20 тысяч всадников и 10 тысяч пехоты.

При этом армию надо ещё и кормить, что влечёт за собой дополнительные расходы. А ведь королевские доходы были не такие уж большие. По самым оптимистичным прикидкам они равнялись 1 млн. золотых в год, и как минимум половина этих денег тратилась на войну. В письме феррарского посла говорится о том, что в связи с предстоящим походом был в очередной раз собран чрезвычайный военный налог – единовременный сбор с крестьянских дворов: «Утверждено и постановлено (на войну) против Турка собрать по одному дукату (золотому) с каждого двора во всём королевстве, и так собирали, чтобы набрать более 500 тысяч дукатов».

А теперь вспомните, во сколько обходится месячный простой не самой большой армии наемников – это почти 5-я часть общей суммы собранного военного налога.

Даже если представить, что Матьяш одолжил Дракуле своих дворян, которые воюют по обязанности как вассалы, их всё равно пришлось бы кормить, что опять влечёт за собой расходы, которых можно было бы избежать.

Не случайно Матьяш, когда всё же собирался в поход, экономил на всём: осенью 1475 года, когда намечалась антитурецкая кампания в Сербии, король велел, чтобы армия собралась близ города Сегед, на венгерско-сербской границе, то есть поближе к району предстоящих боевых действий. Путь из столицы до Сегеда Матьяш проделал вместе со своими командирами, но без войск.

Что же касается Дракулы, то, судя по письму феррарского посла, он должен был набрать себе людей сам, в Трансильвании: «И дабы оказать ему (Драгуле) ещё более значительную услугу, (Его) Величество сам отправил комиссара в Трансильванию, чтобы эта земля оказывала помощь упомянутому Драгуле, откуда можно будет взять 50 тысяч человек, хорошо подготовленных и вооружённых, когда Турок всё-таки появится близ тех земель Молдавии или Валахии (Румынии)».

Из других источников известно, что вместо обещанных 50 тысяч удалось собрать 30 тысяч, и именно с этими людьми Дракула противостоял туркам во время летней кампании 1476 года, когда турки явились в Трансильванию. Та кампания предшествовала походу Дракулы в Румынию и возвращению трона осенью 1476 года.

Несостоявшаяся летняя кампания 1475 года

В 1475 году Дракула, находясь в армии Матьяша, воевал в Сербии. Как уже говорилось в статье «Вдова Дракулы», антитурецкая кампания в Сербии проходила зимой 1475-1476 годов, однако из письма феррарского посла следует, что она началась с запозданием: «Он (король) намеревается выступить против турок, поэтому, до окончания июля или ещё раньше будет в пути и привезёт много стенобитных бомбард и других артиллерийских орудий в любом случае. И среди прочего он приказал сделать несколько удивительных деревянных механизмов».

То есть кампания была запланирована на лето, и на неё рассчитывал князь Штефан, о чём сказано в уже рассмотренном нами письме послов короля Матьяша от 25 июня 1475 года: «С тех пор как сам Стефанус воевода уяснил себе, что опасность надвигается, он взывает к нам... чтобы Ваше Величество соизволил обратить свои лучистые взоры к низовым областям своего королевства (то есть к границе с Сербией). И в то же время он (Стефанус) торопился уходить (в поход), поскольку надеется тот воевода, что после того как Ваше Величество двинется (в поход), Турок (султан) сам не так охотно будет выступать и против государства Молдавского, и против Вашего Величества».

Штефан рассчитывал, что поход Венгров в Сербию отвлечёт на себя турок и позволит Штефану провести кампанию в Румынии.

То есть летом 1475 года, когда Дракула был освобождён из тюрьмы, князь Штефан Молдавский уже был готов выступить с ним вместе в поход против турок и, если получится, посадить на румынский престол. Именно поэтому в письме послов Матьяша от 25 июня мы читаем: «Они (бояре Дракулы) коленопреклонённо просят о том, чтобы Ваше Величество соизволил бы его (Дракулу) скорейшим образом отправить с силой (военной против турок), потому что Стефанус воевода со всей силой своей в городе Яссы, также именуемом Торжище Филистимское, воинский стан уже имеет. Точно то же самое Ваше Величество усмотрит из письма самого Стефануса воеводы».

Штефан, рассчитывая действовать одновременно с венграми, собрал войско в городе Яссы (в западной Молдавии), но оказалось, что войско собралось напрасно. Сербская кампания состоялась не летом, а только зимой, причём Матьяш взял Дракулу с собой вместо того, чтобы отправить с войсками к Штефану. Венгерский король, как и в 1462 году, предпочитал тянуть время вместо того, чтобы предпринимать решительные действия.

Румыния под турецким влиянием

На румынском престоле в это время находился Лайота Басараб, который ранее пользовался покровительством Штефана. Штефан неоднократно пытался посадить его на румынский престол вместо брата Дракулы – Раду Красивого, но Раду неизменно возвращался к власти.

Затем, осенью 1474 года случилось что-то непонятное. В Румынию пришли венгры, которым удалось ненадолго посадить на румынский трон своего ставленника, а Раду Красивый и Лайота Басараб одновременно куда-то исчезли. Молдавско-немецкая летопись говорит, что венгры «считали воеводу Радула пропавшим без вести, так как никто не знал, куда он делся, а также и воевода Басараб».

Раду после этого так и не объявился, а вот Лайота объявился, но уже как сторонник турок. Именно они стали поддерживать его у власти, то есть по состоянию на лето 1475 года, когда Дракула вышел из тюрьмы, Лайота Басараб являлся врагом Штефана.

Вот почему Штефан летом 1475 года через послов Матьяша передал, что в случае прихода турецкий войск Румыния будет воевать на стороне Турции: «Он (Стефанус) советует и уверяет нас, что после того как придёт сам Турок, причём он (Турок) уже давно дорогу запомнил, трансальпийцы (то есть румыны) против Вашего Величества и самого воеводы (Стефануса) восстанут, потому что они уже направили подготовленных собой (людей) против Вашего Величества».

Сложно сказать, кто подразумевается под «подготовленными людьми», направленными против Венгрии. Судя по всему, были какие-то приграничные стычки, то есть люди Лайоты грабили южные окраины Трансильвании, но Штефана вся эта ситуация беспокоила гораздо больше, чем короля Матьяша, хотя должно было быть наоборот.

Позднее Штефан в послании к венецианцам 1478 года признавался: «Я заботился, чтобы воеводу Басараба изгнали из Валахии (Румынии), а поставлен был другой христианский правитель, по имени Драхула».

Турки наступают

Из двух рассматриваемых нами писем также видно, что в 1475 году Штефан Молдавский был заинтересован в организации нового крестового похода гораздо больше, чем венгерский король. Штефан беспокоился за безопасность своих земель, а для венгров прямой угрозы пока не существовало, однако на венгров давил Папа Римский, на которого в свою очередь давили генуэзцы и венецианцы, беспокоившиеся за судьбу своих колоний. Кстати говоря, венецианцы поначалу пытались решить свои проблемы с турками напрямую – заключив с султаном мир, но потерпели фиаско, поэтому вынуждены были присоединиться к антитурецкой коалиции западных держав.

В начале 1475 года в Молдавию пришло около 100 тысяч турок во главе с Сулейманом-пашой. На стороне турок также выступили румыны. Румынский князь (судя по всему, Лайота Басараб) привёл с собой около 17 тысяч воинов. В свою очередь Штефану Молдавскому помогали венгры во главе с Иштваном Батори и польские отряды. Войско Штефана насчитывало около 40 тысяч воинов. Венгров было примерно 5 тысяч, а поляков – 2 тысячи.

10 января 1475 года туркам было нанесено поражение близ Васлуя, однако это не остановило султана Мехмеда II в стремлениях сделать Чёрное море внутренним морем Османской империи.

Турки последовательно стремились подчинить все государства, имеющие выход к этому морю. После неудачной войны в Молдавии, где турки пытались захватить крепости Килию и Четатя Албэ (Белгород-Днестровкий), султан отправил экспедицию, чтобы захватить побережье Крымского полуострова, то есть маленькое греческое государство Мангуп и генуэзскую колонию Каффу (нынешнюю Феодосию).

С Мангупом князь Штефан установил прочные отношения за несколько лет до этого, а в 1472 году породнился с мангупским правителем Исааком, женившись на его сестре Марии, но затем отношения испортились. Исаак посчитал, что Штефан через брак хочет получить мангупский трон.

После победы при Васлуе князь Штефан вспомнил о Крыме практически одновременно с турками и вступил в переговоры с генуэзской колонией Каффой, чтобы заключить союз для борьбы с крымским ханом и мангупским князем Исааком. Генуэзцы отклонили предложение, а вот турки в это самое время действовали успешно – заключили договор с крымскими татарами и подготовили экспедицию. Турецкий хронист Ашик Паша-оглу пишет, что было подготовлено 300 кораблей, но, судя по всему, это преувеличение.

Весной 1475 года Венеция заключила с турками перемирие, рассчитывая в дальнейшем заключить мир, однако мир с Венецией не входил в турецкие планы. Султан Мехмед II переиграл венецианцев на дипломатическом поле и использовал переговоры, чтобы захватить генуэзскую колонию Каффу. Благодаря перемирию Турция получила гарантии, что венецианцы в это время не предпримут никаких военных действий, а когда колония была захвачена, венецианцам были предложены такие условия мира, на которые никак нельзя было согласиться.

Каффа оказалась захвачена в начале июня 1475 года, а мангупский правитель Исаак примерно в то же время перешёл на сторону турок, однако Штефан решил действовать решительно и посадил на мангупский престол младшего брата Исаака – Александра. Дворцовый переворот был совершён с помощью всего лишь 300 молдавских воинов, которые вместе с Александром прибыли в Мангуп на корабле.

Александр казнил Исаака за измену, но сам оставался у власти лишь до декабря 1475 года, когда Мангуп тоже был захвачен турками.

Тем временем султан Мехмед II начал готовить новую экспедицию в Молдавию, собираясь также проникнуть и в Трансильванию, что в итоге заставило забеспокоиться венгров. Это создало предпосылки для окончательного примирения между Венгрией и Молдавией, хотя в последние полтора десятилетия их отношения были весьма напряжёнными. 12 июля 1475 года молдавский князь Штефан присягнул как вассал венгерской короне. Присяга давалась письменно, личной встречи Штефана и Матьяша не состоялось, важен был сам факт, ведь теперь Венгрия и Молдавия могли выступить единым фронтом.

Генуэзцы и венецианцы также были обеспокоены турецкой экспансией, поэтому такой человек как Дракула, известный своим умением воевать с турками, оказался очень нужным для новой антитурецкой коалиции.

Все эти события нашли отражение в рассматриваемых нами письмах от 25 июня и от 18 июля 1475 года, и вы это сами увидите, когда прочитаете письма целиком.

* * *

Перевод с латыни мой, С. Лыжиной:

Письмо от 25 июня 1475 года. Послы короля Матьяша пишут королю, находясь на обратном пути из Молдавии, куда были отправлены с дипломатическим поручением

Королевский наместник в Альба Регии [21]  и Гаспарус, (то есть) послы, отправленные с устным поручением короля Матьяша Венгерского к Стефану воеводе Молдавскому, (шлют послание) для короля Матьяша.

Светлейший принцепс! Господин наш подлинный и любимейший! Смиреннейше излагаем следующее, о король и принцепс любезный!

Когда мы уже были готовы[22] к путешествию нашему из города Бистрицкого[23], приехал человек из числа баронов молдавских от господина Стефануса воеводы Молдавского со срочным письмом, а на словах рассказал нам, как в минувшие дни сам воевода Стефанус отправил Александруса, кровного брата своей супруги, в государство, которое именуется Мангуп. И тот (Стефанус) уже после отъезда боярина его к Вашему Величеству, как я уверен, военной силой своей занял (Мангуп) и всех, старых и малых, в том государстве Мангуп власти своей подчинил. Он (человек воеводы) поведал также, как турки с превосходящей силой в четыреста шлемов с хохолками[24] пришли в минувшие дни ради осады Каффы, и как, в условиях осады (этот город) защищался, а затем (его) взяли[25] одновременно вместе с замком в той самой (Каффе) находящимся.

Тех, кого таким образом взяли в плен, всех итальянцев в упомянутом замке оказавшихся, казнью ужасающей, одновременно с наиболее знатными из горожан предположительно уничтожили. Остальных (людей) из той самой крепости согласно произнесённому обещанию в прежних их обычаях следует оставить жить. И, как мне сообщают, сами турки к штурму самого города Каффа привлекли 40 тысяч татар, с которыми теперь крепкий мирный договор заключили. И, что наибольшее важно, тому властелину татар, о котором Станчул уже сообщал Величеству Вашему, в той крепости Каффа, посредством турок и татар захваченной, пребывать предлагают.

Теперь же, светлейший принцепс, с тех пор как сам Стефанус воевода уяснил себе, что опасность надвигается, он взывает к нам среди бояр своих[26], чтобы письмо наше к Вашему Величеству мы отправляли наискорейшим образом, и чтобы Ваше Величество соизволил обратить свои лучистые взоры к низовым[27] областям своего королевства. И в то же время он (Стефанус) торопился уходить (в поход), поскольку надеется тот воевода, что после того как Ваше Величество двинется (в поход), Турок[28] сам не так охотно будет выступать и против государства Молдавского, и против Вашего Величества. И без тени сомнения нам он (Стефанус) советует и уверяет нас, что после того как придёт сам Турок, причём он (Турок) уже давно дорогу запомнил, трансальпийцы[29] против Вашего Величества и самого воеводы восстанут, потому что они уже направили подготовленных собой (людей) против Вашего Величества. Турок сам с наибольшей силой лично сухопутным путём (отправился) и других людей своих водным путём отправил, как сообщается. Это Вашему Величеству мы написали, чтобы узнало Ваше Величество новости этих земель.

Третьего дня[30] мы получили письмо, в котором Ваше Величество обращается ко мне, королевскому наместнику, относительно указа об освобождении воеводы Дракулы, о чём я беседовал с боярами (Дракулы), предварительно собрав их. А те после получения этих новостей говорят одобрительно касаемо того, чтобы Ваше Величество произвёл его (Дракулу) в (действительные) воеводы. Они (бояре) коленопреклонённо просят о том, чтобы Ваше Величество соизволил бы его скорейшим образом отправить с силой (военной против турок), потому что Стефанус воевода со всей силой своей в городе Яссы, также именуемом Торжище Филистимское, воинский стан уже имеет. Точно то же самое Ваше Величество усмотрит из письма самого Стефануса воеводы, имеющегося и приложенного (к этому письму). Этого (человека), приносящего данные (письма), мы смиренно умоляем как можно быстрее отослать к нам, чтобы нам знать, что самим в этом деле отвечать Стефанусу воеводе. Бог пусть хранит Ваше Величество по молитвам (подданных) о правителе государства своего.