Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

– Мои ноги! Я снова чувствую их!

После этого заявления девушки рука Ивана замерла на ручке двери, и он уставился на Катюшу странным горящим взором.

– В самом деле? – переспросил он.

Не раздеваясь, он проворно приблизился к Катюше и, подняв ее с пола, вновь усадил ее на кровать.

– Вот потрогайте, – Катя радостно протянула к нему одну ступню. – Я все чувствую!

Иван тут же опустил руку на ее ножку и силой сжал ее. Он видел на ее лице лучезарную улыбку и вдруг подумал, что она прежде так не улыбалась.

– Да я снова здорова! – воскликнула девушка и, выдернув из его широкой ладони свою ступню, покрутила ею вокруг оси. Увидев, что у нее все получилось, она звонко рассмеялась и удовлетворенно упала спиной на постель. – Теперь я вновь могу ходить! И наконец-то смогу покинуть эту заброшенную лесную чащу. Я так счастлива!

Она вновь уселась на кровати и начала сгибать и крутить ногами, щебеча о том, что теперь она вновь здорова и может идти куда захочет. Иван мрачно созерцал картину ее ребяческого восторга и все более мрачнел. Это внезапное выздоровление Кати ему совсем не нравилось. Иван знал, что Катюша не любит его и теперь уж точно попытается покинуть его жилище. Эта мысль затуманила его голову, и он резко выпрямившись, начал зло стаскивать с себя тулуп. Он чуть отошел к выходу, намереваясь раздеться.

– Час от часу не легче, – пробубнил Иван себе под нос, но Катя не услышала его слов.

Он видел, как она перемещается по постели, словно дикая козочка, надевая ночную рубашку, то и дело, гладя ранее неподвижные ступни. Настроение Ивана, вконец испортилось от ее невообразимой ранее подвижности. Молодой человек, отчетливо ощутил холодное дуновение одиночества, которое ждало его в будущем. Не выдержав нервного напряжения, Иван вновь приблизился к кровати и его глаза приняли угрожающие выражение.

– Перестаньте смеяться, словно, глупая девчонка! – прошипел молодой человек прямо в лицо Катюши.

– Но… – Катя замялась и удивленно села на постели. Она видела, что он недоволен и не понимала, отчего он не рад, что она поправилась? Ведь теперь она не будет столь беспомощной, как это было раньше. Иван лишь напряжено смотрел на нее и, поджав губы, упорно молчал. Катя вновь улыбнулась ему и произнесла. – Отчего на Вашем лице написано такое недовольство? Этого оттого, что я задавала Вам неприятные вопросы о Вашем прошлом? Что ж я больше не буду расспрашивать Вас.

– Вы ошибаетесь, и мое неудовольствие вызвано другим, – холодно произнес Иван.

– И чем же? – весело произнесла Катя. Ничто уже не могло испортить ее радостного настроения.

– Я люблю Вас, Катерина Васильевна. И думаю, что Ваш долг остаться здесь со мной.

– Что значит остаться? – невольно опешила она. – Теперь мои ноги здоровы и я могу сама ходить. И Вы должны мне помочь добраться до Петербурга.

Он долго смотрел на нее пронзительным каким-то непонятным взглядом.

– Ничего я не должен Вам Катерина Васильевна, – заметил он тихо, прищурившись.

– Но Вы обещали, – произнесла твердо Катюша, сверкая на него голубыми глазами. – Вы же сами говорили, что весной, когда тропы оттают, и я смогу ходить, Вы поможете мне выбраться отсюда.

– Я обещал это до того… – кратко многозначительно бросил он.

– До чего? – нахмурилась девушка.

– До того, как Вы стали моей.

– И что же? Это ничего не меняет.

– Для меня меняет. Вы останетесь здесь со мной и точка, – отрезал жестко молодой человек и уже глухо добавил. – И более я не буду обсуждать эту тему.

– А по какому праву Вы решаете за меня, где мне следует остаться? – взбеленилась Катюша от его авторитарных заявлений.

Стремительно наклонившись над ней, молодой человек ладонью жестко схватил девушку за подбородок и процедил прямо в ее румяное личико:

– По праву того, что был у Вас первым, а еще оттого, что я мужчина и старше Вас.

Она округлила глаза, окончательно опешив от его доводов, и стремительно скинув со своего лица его руку, выпалила:

– Тогда я уйду сама!

Иван сузил глаза и уже через миг, выпрямился и глухо рассмеялся. Сверкая на нее темным угрожающим взором, он через минуту вновь стал серьезным и угрожающе выпалил:

– Давай иди!

– И уйду!

– И куда ж ты пойдешь? Ты дороги то совсем не знаешь, – мрачно заметил он.

– Я найду, – уже нервно выпалила Катюша, дрожа от негодования. Осознание того, что она останется здесь навсегда из-за того, что он, видите ли, желал этого, несмотря на ее нежелание, вмиг вызвало в душе девушки негодование и трагичные мысли. – Я знаю, в какую сторону Вы обычно уходите.

– Ну-ну, – усмехнулся он с мрачной издевкой. – Неужто ты думаешь, что я иду в одном направлении?

– Я умею считывать направление по солнцу, и по деревьям. Выберусь как-нибудь и без Вашей помощи.

– Ну, попробуй. Только вокруг болото, увязнешь да утопнешь. Да еще и зверья полон лес.

– Вы что пугаете меня?

– Нет, просто предостерегаю, – заметил Иван таким угрожающим тоном, словно предрекал ей расправу.

В следующий миг молодой человек начал глухо перечислять и описывать Катюше страшных лесных зверей, которые могут напасть на нее, если она вознамерится уйти в лес одна. Девушка, недовольно замерев, слушала долгий монолог Ивана, который он произносил, нервно меряя шагами небольшое пространство около кровати. Она ощущала на себе его жгучий взгляд и молчала. Лишь ее побелевшие пальцы, сжимавшие одеяло, выдавали крайнее волнение, которое она испытывала. Именно в эти моменты Катюша начала явственно осознавать, что клетка, в которой она жила последние несколько месяцев, с грохотом захлопнулась. Если раньше она надеялась на свое скорое выздоровление, думая, что после того, как ее ноги восстановятся, она сможет покинуть эту убогую избу, то теперь эта надежда умерла. Она долго молчала и лишь несчастно недовольно смотрела на Ивана, чувствуя, как не ее глазах наворачиваются слезы. Лишь спустя четверть часа молодой человек немного успокоился и замолчал. Как-то предостерегающе взглянув на девушку, Иван отошел к печи.

Поправляя дрова в печи, Иван то и дело кидал быстрые взоры на девушку, молча сидящую на постели в напряженной позе. Он видел, что по ее личику катятся прозрачные слезы. Да ему было не по себе от ее слез, но внутренний голос твердил ему, что он все делает верно. И он совсем не собирался потакать ее капризам и отпускать ее куда-либо. Ибо знал, что рядом с ним она будет счастлива и под надежной защитой. Молодой человек отчетливо понимал, что эта прелестная темноволосая серна нужна ему как воздух, и без нее ему будет невозможно далее жить. Он прекрасно чувствовал, что его близость приятна Катюше и последнее время она часто обращалась к нему ласково, а в ее глазах он даже замечал интерес к себе и даже некую нежность в ее голосе. Но Иван не понимал, отчего она была так упряма и ни в какую не хотела любить его. И теперь он надеялся только на то, что через некоторое время Катюша смирится со своей участью и сама захочет остаться с ним. Желая сгладить свои неприятные и жесткие фразы, молодой человек уже спустя некоторое время, повернулся к девушке, так и сидя у печи на корточках и проникновенно примирительно произнес:

– Зря ты завела этот разговор, Катюша. Я конечно рад, что ты поправилась, но ты пойми, тебе будет лучше здесь рядом со мной. Сама подумай, куда тебе идти? В твоем имении хозяйничают разбойники. Да и в Петербурге тебе вряд ли будут рады. Еще один рот твоему дяде тоже ни к чему. А меня ты уже знаешь. Я вижу, что не противен тебе. К тому же ты привыкла ко мне. Возможно, вскоре мы сможем уехать отсюда. Поженимся, как я и обещал, и все наладится.

– А я не хочу ничего налаживать с Вами, Иван Алексеевич! – выпалила она нервно. – И замуж я за Вас не пойду, я уже говорила Вам о том! За свое спасение я уже расплатилась с Вами сполна своим телом! Что ж Вам от меня еще угодно?! Прошу Вас Христа ради отпустите меня! Помогите мне выбраться из леса, прошу!

Он тут же посерел от ее слов, и в его висках бешено застучала кровь. Ведь он уже исчерпал все свое красноречие, чтобы уговорить ее остаться по-хорошему, и даже запугивал, но она словно уперлась в своих неверных желаниях и ничего не хотела понимать. Стремительно выпрямившись, молодой человек резко поднялся на ноги, и в три прыжка приблизившись к Катюше навис над ней и угрожающе прохрипел ей в лицо:

– Запомни девчонка, ты останешься со мною, здесь в лесу!

После этого он быстро развернулся и вылетел прочь из избушки, более не в силах выносить ее холодность.

С того дня навязчивая мысль о побеге не покидала головку Кати.

Она понимала, что вернуться в родное имение не может, ибо ужасные воспоминания о той страшной ночи до сих пор мучили ее, и вновь видеть разоренное имение было свыше ее сил. Девушка решила направиться в Петербург к тетке, которая очень любила ее. В эти дни Иван вел себя с девушкой, как и прежде, ласково и нежно. Но иногда Катя замечала его жесткий, цепкий взгляд и понимала, что он следит за ней и по своей воле не отпустит ее от себя.

Всю следующую неделю Катюша тренировала слабые ноги и уже к концу апреля почувствовала в себе нужные силы. Приняв окончательное решение о побеге, Катя делала все, чтобы усыпить бдительность молодого человека. Она не спорила с ним, соглашалась во всем и была до крайности ласкова с ним. Однако за его спиной, в своей душе она продумывала план побега. Катюша понимала, что должна всеми правдами и неправдами узнать путь выхода из болот. Оттого она постоянно выводила молодого человека на откровенные разговоры, в основном после любовных соитий, когда он был более всего расположен к неге и в прекрасном настроении. Словно лиса девушка тайком следила за ним, когда Иван уходил в лес, и даже следовала за ним на некотором расстоянии до полуверсты, а затем возвращалась обратно. И вскоре ей удалось запомнить путь, которым следовал постоянно Иван. А так же удалось узнать, что ближайший небольшой городок, Сарское село, находится в двадцати шести верстах от избушки на запад. Еще после нескольких разговоров, Катюша сообразила, что деревня Войтовка, находится в противоположной стороне от Сарского и может служить ориентиром, в какую сторону держать путь. Достигнув сначала Сарского Села, девушка намеревалась добраться оттуда до Санкт – Петербурга.

Уже через две недели после того как ее ноги стали здоровы Катюша вознамерилась, наконец, покинуть избушку. Накануне они с Иваном сильно повздорили. Это произошло после очередного заявления молодого человека о том, что Катя принадлежит ему, ибо он спас ее. Девушка была так возмущена его словами, что поклялась себе утром же покинуть это ненавистное место. Еще вечером Иван попытался настоять на близости, но Катя так яростно сопротивлялась, даже не позволив себя поцеловать, и пару раз даже укусила его, что он был вынужден оставить ее в покое на эту ночь.

Катюша проснулась еще на рассвете, с головной болью и плохим настроением. Лежа с закрытыми глазами, она делала вид, что спит. Рука Ивана, властно обвив ее стан, лежала неподвижно. Катя спиной ощущала тепло его тела. Он мирно спал, вплотную прижавшись к девушке и лишь изредка, она слышала его негромкий храп. Катюша напряженно размышляла о том, что собиралась сделать сегодня, прокручивая в голове все последние события. Диалоги, слились во взволнованном мозгу девушки в одно большое пятно. Она вспоминала фразы, произнесенные Иваном, за последние две недели. Его неприятные жутковатые слова о том, что в лесу обитают кровожадные звери, которые только и жаждут, чтобы напасть на беззащитную девушку. Катюша вспоминала также страсть, ласку молодого человека, его порывистые жгучие признания в моменты интимной близости. И все это бередило ее душу. Да порывы молодого человека были приятны ей, но все же девушка не чувствовала в своем сердце любви к Ивану. Да он был ей симпатичен, и даже порою ей самой хотелось его неистовых ласк. Но все эти обстоятельства не могли убедить ее остаться навсегда здесь с ним в лесу. Она знала, что создана для другой жизни и оттого она вполне осознанно и твердо приняла решение покинуть это место как можно скорее.

В это утро Катюша терпеливо дождалась пока Иван уйдет на охоту. Проводив через окно долгим взглядом его высокую широкоплечую фигуру, она начала собираться. Положив в суму немного хлеба, сменную рубашку, нож, девушка также осторожно уложила в поклажу драгоценные четки матери.

День был солнечный, но на улице было довольно прохладно. Ведь только сошел первый снег. Катюша надела синий сарафан, сапожки и теплый зипун. Уже через час после ухода Ивана, она легко перекусила вчерашними пирогами с перепелкой и, перекинув через плечо свою небольшую суму, присела на дорогу. Обведя взглядом убогую деревянную избу, Катюша, брезгливо наморщила носик, и уже через миг поспешила на улицу. Ее длинные косы тут же подхватил ветер. Тучи закрыли солнце, а лес зашумел густой хвойной листвой. В последний раз, взглянув на низкую деревянную избушку, в которой она провела последние месяцы заточения, Катя прямиком направилась по тропе, по которой обычно Иван следовал в деревню. Первое время Катюша шла, не останавливаясь и все время, оборачивалась, опасаясь, что Иван идет за нею. Но за спиной девушки простирался лишь безлюдный хвойный лес. Спустя четверть часа она вышла в сторону болот, и почти полчаса следовала между низкими ольшаниками и березами, следуя по тому пути, который выучила, следя ранее за Иваном.

Пройдя полчаса между болот, девушка достигла сосновой чащи. Повернувшись в противоположную сторону, она последовала уже по незнакомым местам, зная, что теперь ей надо идти на запад. Теперь она ориентировалась по деревьям, подмечая с какой стороны ветви меньше и удостоверяясь, что идет в правильном направлении. Она шла долго, довольно проворно несколько часов к ряду, стараясь держаться верного направления.

Солнце стояло в зените, когда Катюша вышла к небольшой речушке. Лед на ней уже сошел и теперь свежие холодные воды беспрепятственно текли между высоких берегов. На пригорке на небольшой полянке, она решила немного отдохнуть. Она присела на поваленное дерево, а свою небольшую суму положила рядом. Вытянув слабые ноги, отвыкшие за долгие месяцы от продолжительной ходьбы, Катя устало облокотилась о ствол дерева. По ее подсчетам она прошла уже четвертую часть пути, и уже к ночи должна была выйти к городку.

Отдыхая, она смотрела на протекающую внизу пригорка реку и размышляла где ее лучше перейти вброд. Чуть с боку ей показалось мелко. Вдруг неподалеку за спиной Катюши протяжно завыл волк. Тут же встрепенувшись, девушка испуганно обернулась назад. Удивительно, но за всю дорогу, она не встретила ни одного хищника. Ей попался лишь заяц, да пара проворных белок, которые завидев девушку, тут же убегали вверх по сосне. Вой повторился, и неистовый страх вмиг овладел девушкой. Она тут же вскочила на ноги, решив немедленно идти дальше.

Катюша проворно спустилась к реке. Здесь она, задрав повыше юбку почти до пояса, осторожно вошла в воду. Около четверти часа стараясь не упасть, девушка пересекала бурные потоки, выбирая самые мелкие места. Зная, что вода еще ледяная, и боясь намочить теплые чулки, Катюша осторожно ступала по выступающим плоским камням. Ей удалось удачно перебраться через речку и, достигнув противоположного берега, она замочила лишь сапожки. Здесь девушка чуть остановилась, осматривая деревья и размышляя, куда идти дальше. За ее спиной на том берегу речушки вновь послышался протяжный вой лесного хищника, но гораздо звучнее. В следующий миг раздался выстрел. Катя затравлено обернулась к реке, и ее сердечко неистово забилось. Шальная мысль о том, кто это мог стрелять в этом глухом лесу, вызвала в ее душе панику. Девушка начала быстро проводить лихорадочным взором по пригорку, на другом берегу, с которого спустилась всего четверть часа назад. Уже спустя пару минут, на пригорке показался высокий силуэт человека. Округлив от испуга глаза, Катюша вмиг опознала в охотнике, хорошо знакомую мужскую фигуру. Поняв, что это Иван, она с бешено бьющимся сердцем стремительно ринулась в самую чащу леса, пытаясь скрыться.

Еще с утра Иван ушел в лес с неприятным предчувствием. Вчерашняя ссора с Катюшей и ее странный упорный утренний взгляд, не дали молодому человеку спокойно отправиться на охоту. К его тревоге добавлялись мысли о том, что теперь Катюша может ходить и вполне может уйти из его жилища. Уже спустя час, изведясь от своих тревожных мыслей, молодой человек, ощущая тупую боль в сердце, повернул назад, предчувствуя неладное. Едва вернувшись домой, он обнаружил, что Катюша пропала. В панике он проворно выскочил из избы, озираясь по сторонам. Заметив, на еще сырой земле отпечатки маленьких ступней девушки, он устремился по ее следу. Почти два часа Иван, не снижая темпа, бежал по лесу, пару раз теряя след Катюши, но все же, как умелый охотник вновь находил путь, по которому следовала беглянка. На его благо земля была сырой и голой, и следы девушки были отчетливо заметны. Оттого уже спустя несколько часов молодой человек достиг высокого пригорка, за которым виднелась река. Именно здесь прямо перед ним неожиданно выскочил волк. Серый хищник оскалился, и бросился прямо на него. Но молодой человек, мгновенно среагировав, стянул с плеча ружье и выстрелил в упор в зверя. Волк упал замертво, а Иван, не останавливаясь, выскочил на открытую поляну. Именно отсюда он увидел ее. Катюша была на противоположном берегу, видимо только что перебравшись через реку.

В этот момент девушка обернулась, видимо заслышав звук выстрела. Он отметил, что она заметила его и уже через миг Катюша стремглав устремилась вперед, пытаясь скрыться в темных зарослях ольшаника. Отметив все это, Иван в бешенстве сжал скулы и, перекинув ружье за спину, стремительными большими прыжками полетел со склона вниз к реке. Не разбирая броду, который был немного правее от него, молодой человек уже спустя несколько мгновений по пояс окунулся в ледяную воду. Яростными движениями, разгребая воду, он преодолел бурную реку за несколько минут и проворно выбрался на берег. Мокрый, дрожащий от обуявшего его гнева, он быстро сократил расстояние, которое отделяло его от убегающей девушки и, уже совсем близко увидел мелькающий между деревьями синий сарафан. Не снижая темпа, он преследовал девушку, видя, что она уже совсем близко.

Когда Катя почувствовала его присутствие рядом, было уже поздно. Она только успела затравлено вскрикнуть, когда его сильные руки схватили ее. Она попыталась сопротивляться, когда Иван поднял ее над землей, схватив жесткой хваткой под грудью. Она начала яростно брыкаться ножками и пыталась ударить его кулачками. Но молодой человек прижал ее к себе мертвой хваткой, не давая вырваться. Быстро притиснув девушку спиной к ближайшему дереву Иван, испепеляя Катюшу ненормальным взором, прохрипел прямо в ее бледное лицо:

– Ты это чего удумала? А?!

– Я хотела погулять, – прошипела Катя полузадушенным голосом.

– Да прям! – выпалил он глухо, даже на секунду не поверив ей.

Он старался схватить ручки девушки, ибо она пытались расцарапать ему лицо коготками. В следующий миг Катюша в бешенстве со всего размаха дала ему пощечину и неистово дернулась от молодого человека. Ей удалось вырваться из его жестких рук и чуть отбежать от Ивана. Но не успела она сделать и пары шагов как запнулась о ветку и упала на грязную землю. Молодой человек тут же вновь схватил ее и, подняв с земли, притиснул к себе. Одной рукой проворно вытянув из-за пазухи веревку, он начал умело затягивать запястья девушки жесткой бечевкой.

– Ах ты лиса! Ты, что ж думала, не поймаю тебя? А? – хрипел он ей в лицо. Ивана всего трясло от обуявшего его гнева. Коварство этой неблагодарной девчонки довело его до бешенства.

– Пустите! Что Вы творите! – неистово стенала Катюша. Она дико билась в его неумолимых руках, пытаясь не дать молодому человеку связать свои запястья, – Вы совсем спятили?

Он связал ее запястья, и тут же легко подняв ее на руках, проворно закинул девушку к себе на плечо. Катюша оказалась лежащей головой вниз, за его спиной, упираясь животом в его плечо. Проворно оправив свое ружье и переместив его вперед, Иван быстро направился со своей ношей обратно к реке.

– Я все равно убегу! Слышите, Иван Алексеевич?! – процедила Катюша в гневе, ошалев от его поведения и пытаясь брыкаться. Но молодой человек обхватил ножки девушки, свисающие у его груди, сильной рукой и сжал их со всей силы, чтобы она не могла пошевелиться. Быстро меряя шагами влажную землю, он сквозь зубы цедил:

– Глупая девчонка, да лес полон хищников! И теперь стая волков уже шла по твоему следу! Если бы не я, они растерзали бы тебя!

– Хватит меня запугивать! – выпалила Катюша нервно, едва не плача и не понимая, как он умудрился не просто распознать, в какую сторону она ушла, но и еще так быстро нагнать ее. Молодой человек замолчал и лишь упорно быстро шествовал в направлении реки.

Когда они спустились к реке, Катюша не выдержав напряжения и унизительной позы на его плече, со связанными руками, не в силах даже пошевелиться от его железной хватки, процедила:

– Ненавижу Вас! Вы просто не имеете ни малейшего понятия о том, как завоевывать девиц! Вы словно дикарь, думаете, что меня словно лисицу можно поймать и заставить делать, что Вам угодно? Вы примитивны и дерзки! И совершенно не знаете правил хорошего тона! Вы не имеете никакого права удерживать меня при себе! Я не Ваша собственность!

– Вы закончили Катерина Васильевна? – спросил он холодно, уже пересекая вброд реку.

– Нет, не закончила! – выпалила она в ответ. – Клянусь что все равно убегу! Вы не удержите меня!

Он молчал довольно долго, словно обдумывая ее слова, и через некоторое время свинцовым голосом, не выражающим никаких эмоций, глухо вымолвил:

– Что думаешь, напугала? Я тебя все равно поймаю. И тогда уж точно посажу на цепь…

– Вы не посмеете сделать это, – опешив, заметила Катюша.

– Посмею… – глухим баритоном выдохнул он. – Раз ты такая глупая и не понимаешь, что со мной тебе лучше будет…

После его жутких и ненормальных слов Катюша поджала губки, понимая, что убеждать в чем-либо этого упертого невменяемого человека невозможно. Видимо втемяшив в своей голове, что она должна жить с ним, Иван не хотел слушать ни доводов разума, ни ее желаний. В тот миг Катя не понимала, шутит он или говорит правду. Но отчего-то ей казалось, что Иван явно не шутил. По телу Катюши прошел ледяной озноб, от осознания слов молодого человека. Неужели, чтобы удержать ее рядом с собой, он способен приковать ее цепью словно собаку? Она поняла, что надо немедленно замять этот страшный разговор, а еще лучше вообще скрывать все свои намерения от этого одичавшего человека. Более она не проронила ни слова.

Всю обратную дорогу до избушки, которую молодой человек преодолел быстро и без остановок, он упорно молчал, так же как и Катюша. Каждый злился друг на друга. Она на его эгоизм, а он на ее холодность. Спустя полтора часа Иван занес девушку в свое жилище. К этому времени Катюша уже побелела от негодования. Ведь теперешняя дорога до избушки показала, что Иван вполне легко донес ее на своем плече так далеко и даже ни на минуту не остановился, чтобы отдохнуть. А ведь шел он с гораздо большей скоростью, чем она сама по лесу. И шел довольно проворно и легко. Едва молодой человек опустил ее на скамью, она в негодовании процедила:

– Вы что же лгали, что не можете донести меня до деревни? Хотя это не составило бы Вам особого труда?

Она отчетливо видела, что лишь небольшая испарина выступила на его лбу, после этого длительного перехода с ней на плече. Даже дыхание его было ровным.

– Думайте что хотите, Катерина Васильевна, – буркнул Иван в ответ, стягивая свой тулуп.

– Вот я и думаю, что Вы специально сделали так, чтобы я осталась зимовать у Вас!

Иван проигнорировал ее выпад и лишь как-то, странно, посмотрев на нее, произнес:

– Вы вся в грязи Катерина Васильевна, я затоплю баню.

Он стремительно вышел из избушки, и уже через миг Катюша услышала, как он закрывает дверь на ключ, который чуть ранее достал с печи. Только когда он вышел, Катя начала, наконец, думать связно. Девушка начала напряженно размышлять, что она сделала не так и, отчего он так быстро нагнал ее. Катя пришла к следующим выводам. Во-первых, ее следы были очень хорошо видны. А во-вторых, видимо Иван был действительно отменным охотником, и мог искусно выслеживать добычу.

Катюша вдыхала запах, запаренного свежего веника, чувствуя ритмичные похлопывания мокрой листвы по своей обнаженной разгоряченной спине. Девушка все еще была раздражена. Почти час она сидела, запертая в избушке, пока Иван возился с баней. Факт того, что он связал ее руки, и притащил обратно в свою избушку, а затем запер, словно какую-то скотину, вызывал в Кате такой протест, что когда молодой человек воротился в избу, она зло смерила его взором и прошипела сквозь зубы:

– Вы просто дикарь! Ясно Вам?!

– А Вы глупая неблагодарная девчонка! Сколько я сделал для Вас! Да не окажись я в том березняке по осени, Вас бы убили! И где Ваша благодарность? Думаете только о себе!

В ответ Катя испепелила его злым взглядом и отвернулась. Он, молча, неучтиво схватил ее за локоть и потащил на улицу. Когда они вошли в маленькую баньку, Катюша с негодованием оттолкнула его руку и начала нервно сбрасывать с себя одежду.

И теперь Иван стоял рядом, обнаженный, заполняя своими широкими плечами и мощной фигурой почти все маленькое пространство парилки. Неожиданно он прекратил бить ее березовым веником, и девушка почувствовала, как его широкая ладонь опустилась на ее ягодицы и начала их ласкать. Катя вмиг открыла глаза и хмуро посмотрела на стоящего рядом молодого человека. Заметив ее недовольство, Иван убрал руку и вновь принялся орудовать веником по потной спине девушки.

– Довольно сердиться, котенок, – вдруг ласково проворковал он, склоняясь к ее ушку. Катюша отметила, что видимо от ее прелестей его молчаливый гнев исчез и теперь он пытался вновь примириться с ней. – К тому же тебе вредны все эти волнения. Ребеночку от этого тоже не хорошо…

– Что? – опешила Катюша, вмиг распахнув глаза и, обратив на него лицо, ошарашенно посмотрела на него.

– Неужели ты еще не поняла, что тяжела? – произнес Иван проникновенно, обжигая ее страстным взором.

– Это невозможно, – ответила Катюша, едва не задохнувшись от осознания его слов.

– У тебя уже второй месяц нет обычного женского недомогания, – объяснил Иван и его рука начала ласково гладить ее попку. Катя же в ответ, замотала отрицательно головой, боясь даже поверить в его ужасные слова. Видя ошарашенное выражение, написанное на ее личике, молодой человек улыбнулся ей и ласково произнес. – Вот видишь, я же говорил, что тебе лучше остаться со мной, Катюша. Теперь тебя вряд ли кто-то замуж возьмет, кроме меня, на сносях то, – заметил он, намереваясь внушить наивной девушке, осознание того, что теперь она была привязана к нему их малышом, чтобы у нее даже не возникало мыслей о том, что она может оставить его. – А если без меня все же решишься жить, так намаешься с ребеночком, да и люди точно осудят, – добавил он жестко, смотря в ее испуганные напряженные прелестные озера глаз, которые казалось, испепеляли его своим ярким светом. Он видел, что девушка поражена до глубины души, и теперь видимо совсем не понимает, что ей делать. Но он был этому рад, ибо теперь она точно нуждалась в нем. Чуть помолчав, он успокаивающе сказал. – Ты не бойся, все будет хорошо. Я все устрою. Немного дострою избу, куплю все нужное для ребенка, а когда придет время рожать, приведу повитуху.

Чем дольше молодой человек говорил, тем более мрачнела Катюша. В испуганном воображении девушки вмиг нарисовалась страшная картина того, как она с малыми детьми живет в этом жутком месте. И вынуждена, словно проклятая заботиться о них день и ночь. Нет, не такого будущего она желала себе. Она рождена для того, чтобы блистать в салонах и на балах, иметь нянек и гувернанток, которые будут заниматься детьми и конечно у нее должна быть прислуга. Она ведь не простая крестьянка, чтобы прозябать в этом забытом всеми месте и влачить нищенскую жизнь, словно простая дворовая девка.

– И что же прикажете мне находиться подле Вас всю оставшуюся жизнь?! – выпалила девушка прямо в его взволнованное лицо. Она резко сбросила сильную руку Ивана, которая гладила ее ягодицы и проворно села на скамье. Иван нахмурился и напряженно произнес:

– Я понимаю, ты чувствуешь себя неопределенно, ибо мы не женаты. Но обещаю, как только будет возможность, мы обязательно поженимся.

– И так и будем обитать в лесу? – с издевкой произнесла она. Иван серьезно смотрел в ее сверкающие недовольством глаза и лишь молчал. – Нет уж, благодарствую! – нервно добавила Катюша, совершенно не горя желанием, выходить замуж за этого дикого человека. Да Иван вызывал в ней некоторое сожаление и симпатию, но этого было недостаточно для того, чтобы связать свою жизнь с ним и похоронить себя в этом убогом жилище. И этот разговор она совсем не хотела продолжать. В следующий миг девушка проворно попыталась спуститься с верхней скамьи, и Иван подал ей руку. Быстро прошествовав в мойку, Катюша прикрыла за собой дверь парилки, думая, что Иван как обычно, еще немного попарится. Но услышала, что молодой человек вышел сразу же за ней и выпалил за ее спиной:

– Ну не могу я сейчас выбраться в Петербург. Пойми!

– А я не могу жить здесь! Тем более с ребенком! – возмутилась Катя, нервно проверяя ручкой воду в большой бочке, чтобы она была теплая. Девушку уже захватила эта странная игра, и она решила до конца понять, во что он хочет превратить ее жизнь. Она была до крайности раздражена его словами и напряженные мысли проносились в ее головке: Неужели он не понимает, что она не для него, ибо она совершенного другого поля ягода. Она дворянка! А он простой мужик. Или он думает, что ради него она готова оставить свои блестящие мечты о достойном будущем?

– Хорошо, Катюша. Дай мне немного времени. Месяц, два, – сказал он глухо. – Ты должна подождать пока я все улажу. До лета я съезжу в Петербург, у меня есть там знакомые и, наверное, мы сможем перебраться в столицу. Но пока мы должны пожить здесь.

Катюша начала быстро намыливать свои длинные волосы, стараясь не замечать, что молодой человек стоит за ее спиной в напряженной позе и его мужественное лицо до крайности взволнованно, а его темно-зеленые глаза полны грусти. Ибо в этот момент, она думала о своем невыносимом положении, в котором оказалась теперь. Да она прекрасно осознавала, что без мужа, беременная, она будет окончательно опозорена. Если потерю девственности еще можно было как-то скрыть, то уж выступающий живот и скорое рождение малыша окончательно разрушало всю ее дальнейшую жизнь. Девушке хотелось заплакать, ибо она поняла, что этот невозможный мужчина видимо специально сделал все, чтобы она осталась подле него и теперь нуждалась в его помощи. И видимо теперь, она должна была примириться со своей участью. Но ее разум не хотел с этим смиряться. Вдруг нервные думы Катюши пронзила мысль о том, что если бы Иван имел благородное происхождение, и был хоть бедным, но все же дворянином, то возможно она смогла бы смириться с будущим, которое он предрекал ей вместе с ним. Но только при условии, что они бы покинули это глухое место.