Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Когда речь заходит о «казни после пира» или «кровавой Пасхе», получается такая путаница утверждений, что впору вспомнить слова известной песни про ворону и сыр, или даже перефразировать слова этой песни:

 
А, может быть, на Пасху,
А может, не на Пасху
Решил румынский государь
Предателей карать.
 
 
Казнил он целый город,
А может – двадцать тысяч,
А, может быть, и меньше -
Всего-то сотен пять.
 

По большому счёту вся путаница возникает из-за того, что в исследованиях на эту тему историки опираются на источники, заслуживающие очень мало доверия.

Можно только удивляться, насколько серьёзно (в буквальном смысле серьёзно) историки относятся к памфлетам о Дракуле, ведь дату казни бояр историки "установили" по памфлету 1463 года и по поэме Бехайма, хотя эти тексты являются даже не историческими сочинениями, а литературными произведениями.

Исследователи предположили, что автор памфлета и автор поэмы в своих рассказах придерживаются строгой исторической хронологии. На чём основано это предположение – загадка, но поскольку в этих текстах эпизод с массовой казнью бояр упоминается незадолго до событий 1460 года, то казнь была автоматически отнесена к году 1459-му. Вот и все обоснования. Правда, у некоторых историков типа Стоическу всё-таки есть совесть, и они пишут "предположительно 1459-й", а вот Казаку ничего не предполагает, а просто утверждает, как будто ему лично сам Дракула сказал, что всё было в 1459-м.

На самом же деле казнь состоялась не позднее 1457 года, но об этом мы поговорим чуть позже, а для начала рассмотрим источники в обратной хронологии, чтобы понять, сколько в этой истории всего напридумано.

История вымысла

Через 100 лет после казни

Позднейшим источником, рассказывающим о казни, являются румынские летописи 16-го века. То есть они были созданы примерно через 100 лет после того, как случилась упомянутая казнь. К тому же в те времена летописцы частенько основывали свой «исторический» рассказ на всяких устных преданиях, которые фактически являются слухами. Один человек сказал другому, другой – третьему, третий – четвёртому, а в результате мы имеем эффект испорченного телефона.

Итак, во что же превратился рассказ о казни спустя 100 лет после того, как она состоялась: «В пасхальный день, когда все жители (города Тырговиште) праздновали и танцевали, он (Дракула) схватил всех. Взрослых людей он посадил на колья вокруг города; а юношей вместе с жёнами, мальчиков и девочек – всех заставил работать в замке (Поенарь) прямо в праздничных одеждах до тех пор, пока одежды не превратились в лохмотья, и они не оказались голыми».

Что примечательно, рассказ о Пасхе и о крепости Поенарь есть только в летописях, созданных (напомню) через 100 лет после описанных событий. В рассказах современников Дракулы мы не встречаем ничего подобного, а значит – все эти детали являются позднейшими придумками, как и утверждение, что жертвой расправы пал целый город.

Рассказ Халкокондила

Чуть ближе к истине стоят записки греческого историка Лаоника Халкокондила, поскольку он был современником Дракулы. Однако Халкокондил получал сведения о Дракуле, находясь при дворе Махмуда-паши – одного из первых лиц Турецкого государства – причём в то время, когда Дракула уже прославился как непримиримый враг турков.

Понятно, что греческому историку при дворе Махмуда-паши ничего хорошего о Дракуле рассказать не могли. Понимал это и сам Халкокондил, стараясь отнестись к услышанным историям непредвзято, однако поток грязи можно фильтровать сколько угодно, и всё равно получится грязь.

Надо ли удивляться, что у Халкокондила рассказ о казни, устроенной Дракулой, получился следующий: «Он (Дракула) призвал одного за другим знатных господ страны, причастных к смене князей, а после – уничтожал их вместе с семьями, сажал на кол вместе с детьми, жёнами, слугами... Он убил около двадцати тысяч мужчин, женщин и детей».

Обратите внимание на цифру – 20 000!!! А вот другие источники говорят о гораздо меньшем числе казнённых – около 500 человек.

Рассказ Михаэля Бехайма

Поэма Михаэля Бехайма, подобно Халкокондилу являвшегося современником Дракулы, так же рассказывает о казни, но этот рассказ, как ни парадоксально, вызывает чуть больше доверия, чем записки Халкокондила.

В своей поэме Бехайм даже не скрывает намерения очернить Дракулу и называет его "самым лютым из владык" и "злейшим зверем всех времён", однако именно Бейхам говорит, что число жертв казни составляло 500 человек. Это удивительно мало по сравнению с тем количеством, о котором говорится у Халкокондила.

Вот парадокс – Халкокондил, который хочет быть непредвзятым, говорит о 20 000 казнённых, а Бехайм несмотря на все свои старания очернить Дракулу называет число гораздо меньшее, хотя логичнее было бы наоборот – очернитель должен говорить о 20 000, а объективный рассказчик о 500. Вот и получается, что число 500 всё-таки достовернее.

А теперь для наглядности процитируем Бехайма:

 
А Дракул повелел созвать
на пир отборнейшую знать,
...
спросил он избранных господ,
кто помнит, сколько воевод
Валахией владело;
и каждый называл, как мог,
число властителей и срок
земного их удела.
Так воевод немало
припомнили наверняка;
у юноши и старика
число не совпадало;
 
 
кому что в голову пришло,
однако точное число -
по-прежнему загадка;
попробуй всех перебери!
Один сказал, десятка три,
другой, что два десятка.
Не находя ответа,
свел их число юнец к семи
перед знатнейшими людьми;
была их песня спета.
 
 
Рек Дракул: "А по чьей вине
сменилось в бедной сей стране
властителей так много,
как это было до сих пор?
За этот гибельный позор
судить вас нужно строго".
Старейших и юнейших,
всех без изъятья осудил;
на колья Дракул посадил
пятьсот мужей знатнейших.
 

(Цитируется по переводу В. Микушевича, опубликованному в 2007 году издательством «Энигма» в приложении к роману Б. Стокера «Дракула»).

Из документа 1463 года

Также существует памфлет 1463 года, рассказывающий о жизни Дракулы. Это произведение подобно поэме Бехайма тоже никак нельзя назвать историческим сочинением, поскольку принцип непредвзятости и объективности там не соблюдается.

Следует отметить, что Бехайм активно черпал информацию из этого документа, так что сведения из памфлета 1463 года во многом совпадают с поэмой: «Он (Дракула) созвал бояр и всех дворян своей страны к себе на пир и, когда еда была принесена, обратился к старейшему вельможе, спросив, скольких правителей страны тот помнит. Вельможа рассказал, что помнит очень многих. Тот же вопрос был задан другим гостям, молодым и старым – пусть подсчитают, скольких правителей помнят они. Один ответил, что помнит пятьдесят, другой – тридцать, двадцать, двенадцать, и не нашлось ни одного человека, который вспомнил бы менее семи князей. И князь приказал их всех посадить на кол. Всего пятьсот человек».

Из княжеских грамот 15-го века

А теперь, наконец, обратимся к самым надёжным источникам. Это княжеские грамоты, которые, как уже говорилось в другой статье, имели одну интересную особенность – в конце грамоты полагалось указывать всех бояр, присутствовавших при составлении данного документа. Вот почему, изучая грамоты, можно отследить, как менялся состав боярского совета от года к году и от князя к князю, и таким образом вычислить, кого и когда казнил Дракула.

Учёные, конечно же, попытались проанализировать грамоты, однако анализ получился довольно странный. Самая первая из рассматриваемых грамот датирована 16 апреля 1457 года. То есть, Дракула составил её через 8 месяцев (!!!) после того, как пришёл к власти. За эти 8 месяцев можно было многих казнить, но историки почему-то не допускают такую возможность и говорят – если кто-то из бояр, указанных в этой грамоте, не указан в последующих документах, значит, эти бояре и стали жертвами знаменитой казни.

Однако списки бояр в грамотах Дракулы почти не различаются – везде упоминаются одни и те же люди, так что исследователям, несмотря на все старания, удаётся насчитать не более 4 так называемых "казнённых". Что-то тут не сходится.

В то же время существуют грамоты отца Дракулы и грамоты князя Владислава, занявшего румынский престол после того, как отец Дракулы был убит. Почему не включить грамоты этих князей в анализ и не проследить, кто из бояр, служивших отцу Дракулы, перебежал к Владиславу, а кто не перебежал?

Это имеет смысл сделать, ведь в источниках, рассказывающих о массовой казни, которую устроил Дракула, упоминается, что целью казни было наказание предателей. В румынских летописях 16-го века сказано, что Дракула решил устроить казнь на Пасху, узнав об обстоятельствах смерти своего старшего обрата – оказалось, того убили бояре, а точнее похоронили заживо. В записках Халкокондила сказано, что Дракула казнил не просто бояр, а тех, которые были "причастны к смене князей". Наконец, в поэме Бехайма и в памфлете 1463 года говорится, что Дракула обратил внимание на странный факт – князья на троне меняются, а бояре в княжеском совете остаются те же.

Всё указывает на то, что анализировать надо не только грамоты Дракулы, но и грамоты предыдущих князей, и тогда получается интересный список из 12 бояр, служивших отцу Дракулы, а затем переметнувшихся на сторону князя Владислава. (Напомню, что Владислав взошёл на трон по протекции венгерского вельможи Яноша Хуньяди, отрубившего голову отцу Дракулы).

Когда Дракула во время пира спрашивал о том, скольких князей помнит каждый из присутствующих бояр, этот вопрос нёс в себе вполне конкретное обвинение в предательстве: "А скажите-ка мне, любезные, как же так вышло, что мой отец был казнён венграми, а вы оказались в милости у венгерского ставленника? И ведь не первый раз вы с лёгкостью меняете одного государя на другого. Сколько раз это было?"

Если проанализировать грамоты, то правильный ответ получится следующий – каждый боярин за свою политическую карьеру менял князя в среднем 2-3 раза, но были и рекордсмены. Например, среди тех, кто служил отцу Дракулы, а затем переметнулся к Владиславу, есть боярин Станчул, который пережил 5-х князей.

Список бояр, которых казнил Дракула:

1) Тудор своим возвышением обязан отцу Дракулы, но в декабре 1446 года перешёл на сторону Владислава.

2) Мане (не путайте с другим боярином по имени Мане Удрище) в середине 1420-х годов заведовал княжеским столом у князя Дана, в 1437-1446 годах заседал в совете у отца Дракулы и некоторое время даже был распорядителем двора. У Владислава стал начальником конюшни и занимал эту должность вплоть до 1456 года.

3) Станчул в 1420-х годах заседал в совете у князя Раду Лысого, затем – у Дана, затем – у Александру Алдя, в начале 1440-х – у отца Дракулы. Затем этот боярин переметнулся к Владиславу, у которого стал распорядителем двора и занимал эту должность вплоть до 1456 года.

4) Юрчул – брат Станчула, переходил от государя к государю вместе с братом, заседал в совете, никаких особых должностей не занимал.

5) Димитр своей карьерой обязан отцу Дракулы, у которого занимал должность начальника конницы, но в декабре 1446 года перешёл на сторону Владислава, благодаря чему сохранил свою должность вплоть до 1456 года.

6) Ниегое незадолго до 1446 года попал в совет к отцу Дракулы. С лёгкостью сменил этого князя на Владислава, у которого занимал должность заведующего княжеским столом вплоть до 1453 года. Также упоминается в грамоте от 5 августа 1451 года как получатель пожалований от Владислава.

7) Влексан Флорев в начале 1420-х годов заседал в совете у Раду Лысого, в 1430-е – у Александру Алдя, в начале 1440-х – у отца Дракулы, а у Владислава упоминается в грамоте от 5 августа 1451 года как получатель пожалований.

8) Татул Сребул в конце 1420-х годов заседал в совете у Дана, в первой половине 1430-х – у Александру Алдя, затем перешёл к отцу Дракулы, а затем предал его, поэтому был облагодетельствован Владиславом в двух дарственных грамотах: от июля 1451 года и от 5 августа 1451 года.

9) Баде в начале 1420-х заседал в совете у Раду Лысого, в начале 1430-х был главным распорядителем двора у Дана, затем служил начальником конюшни у отца Дракулы, а у Владислава упоминается в грамоте от 5 августа 1452 года как получатель пожалований.

Все эти бояре уже не упоминаются в грамоте Дракулы от 16 апреля 1457 года, о которой говорилось ранее. Более того – эти бояре перестают упоминаться вообще где бы то ни было. Их нет ни в последующих грамотах Дракулы, ни в грамотах румынских князей, которые правили после Дракулы.

Исчезновение с политической сцены аж 9 человек не может быть простой случайностью. Можно с уверенностью утверждать, что к 16 апреля 1457 года этих бояр уже не было в живых.

Отдельно следует сказать о Михаиле, который при отце Дракулы служил писарем в княжеской канцелярии, а при Владиславе возглавил канцелярию. Писарь Михаил, бежав от Дракулы в Трансильванию, умер там своей смертью. Дракула его не казнил, поскольку не успел поймать, но в одном из писем к жителям города Брашова упоминает его и называет врагом: «Есть промеж вас (брашовян) мои враги... Я всех простил, а их не прощаю». Так что Дракула казнить Михаила явно собирался и мысленно осуществил эту казнь.

Ещё двое бояр, которые предали отца Дракулы и перебежали к Владиславу, были казнены в 1460-м году. Они тоже укрылись от Дракулы в трансильванском городе Брашове, где в это время обитал один из претендентов на румынский престол, и начали служить этому претенденту.

Итак, вот ещё два предателя:

10) Раду в конце 1420-х годов недолго был виночерпием у князя Дана, в 1430-е был главным сборщиком налогов у князя Александру Алдя, в середине 1440-х занимал ту же должность у отца Дракулы, а в 1450-е у Владислава занимал должность постельника. Также упоминается в грамоте от 5 августа 1452 года как получатель пожалований от Владислава.

11) Шербан занимал должность главного сборщика налогов у отца Дракулы. У Владислава упоминается как получатель пожалований в двух дарственных грамотах: от 5 августа 1451 года и от 30 сентября 1454 (или 1455) года.

Выводы

Теперь нам остаётся подвести итоги нашего исторического расследования.

Получается, что жертвами самой знаменитой казни, которую устроил Дракула, стал не целый город (как написано в румынских летописях), и не 20000 человек (как пишет Халкокондил), и даже не 500 человек (как пишет Бехайм и ещё один неизвестный памфлетист), а гораздо меньше.

Дракула казнил десяток бояр, и даже если предположить, что Дракула также казнил боярских слуг, всё равно число казнённых вряд ли будет исчисляться сотнями. Десятками – да, но не сотнями и тем более не тысячами!!!

Разговор пойдёт о книге, которую сочинил румынский князь Нягое Басараб. Называется она «Поучение Нягое Басараба своему сыну Феодосию». В Румынии эта книга очень известная, поскольку сейчас её изучают в школе точно так же, как наши школьники изучают «Слово о полку Игореве».

"Поучение Нягое Басараба своему сыну Феодосию" было написано в начале 16-го века, то есть примерно через 50 лет после того, как состоялся знаменитый пир Дракулы, но в Средние века традиции были весьма устойчивы, поэтому то, о чём говорит автор "Поучения", можно смело отнести также к веку 15-му... что для нас и ценно! Вот зачем мы будем читать этот источник, постоянно держа в уме Дракулов пир.

Немного об истории текста

Просто для справки отмечу, что «Поучение» сохранилось в трёх вариантах: на славянском, на греческом и на румынском языках. Первичным является славянский текст. Греческий и румынский варианты – это переводы.

Когда был сделан греческий перевод, точно не известно. Обнаружен на Афоне, в библиотеке монастыря прп. Дионисия, и ещё один экземпляр греческого текста найден в Риме. Исследователи обычно пишут о греческом переводе, только сопоставляя его с румынским.

Румынский перевод появился в середине 17-го века. Выполнил его боярин Удрище Нестурел, возглавлявший княжескую канцелярию при государе Матее Басарабе. На румынском языке текст дошёл до нас полностью и именно его, в адаптированном виде, изучают в румынских школах.

Оригинальный славянский текст сохранился лишь в отрывках, но интересующий нас отрывок, касающийся пира, не пропал за исключением небольших фрагментов в начале и в конце. Я буду переводить именно этот оригинальный текст, поскольку переводить адаптированный румынский вариант (который у меня тоже есть) считаю неправильным.

Мой перевод сделан по изданию Императорской Академии Наук: Слова наказательныя воеводы валашскаго Iоанна Негоя к сыну Феодосию – С.-Петербург, 1904. В этом издании отрывок, касающийся пира, идёт с самого начала.

В румынском тексте "Поучения", которое читают румынские школьники, отрывок о пире находится в середине (Часть 2. VII. Слово 14).

Для удобства мы будем читать перевод кусочками, поскольку там в каждом абзаце содержится много важной информации, пусть даже эта информация чисто бытового свойства и формально не имеет отношения к Дракуле. (На всякий случай напомню, что наша цель – уловить саму атмосферу пира как мероприятия).

На полноту освещения вопроса эта статья ни коим образом не претендует. Тут просто набор комментариев. Итак, начнём...

Скажи, кто твой друг и я скажу, кто ты

«Да не сажай при себе людей неумных и развращённых, ведь сказал пророк – с избранными избран будешь, а со строптивыми развратишься. Так же и я словами моими согласно речи пророка свидетельствую тебе. Если с избранными будешь, то во всякий день и час сможешь пользоваться добрым советом и благим поучением. Если же будешь с неумными и развращёнными (людьми), значит, и сам с ними неумным и развращённым хочешь быть».

Вот одна из причин, почему Дракула не хотел оставлять в живых бояр-предателей. Библейскую цитату на счёт "неумных и развращённых" (вар. "безумных и развращённых") он, конечно же, знал, а для Дракулы все предатели – развращённые люди.

Уподобляться им Дракула не хотел, а согласно библейской мудрости (и не только библейской) дурной пример заразителен, поэтому тот, кто держит возле себя предателей, ничему хорошему у них не научится и вообще ничего хорошего от них не получит.

Музыка на пирах

«И как подобает для государя, пусть будут на твоей трапезе различные тимпаны и гусли, и цевницы ради веселья».

Тут мы видим, что на княжеских пирах в Румынии было отнюдь не тихо. Были разные музыкальные инструменты, играющие весёлую музыку.

Тимпан это ударный инструмент – барабан или бубен. Про гусли и так понятно, а что такое "цевница", точно неизвестно.

Одни говорят, что цевница – это дудочка, то есть свирель или флейта, а другие говорят, что это лира в форме треугольника. В данном случае более вероятен вариант духового инструмента, поскольку до этого был назван ударный (тимпан) и струнный (гусли). Значит, по логике третьим должен быть назван духовой, а не ещё один струнный.

Обязанность князя – развлекать своих гостей

«Так и всем следует делать перед воинами (дружинниками) своими всегда – если знаете больше, то устраивайте веселье, чтоб возвеселились любящие вас. А если услышите таковых (дружинников) голоса, (будто) играющие вам на свирели, не подобает вам увлекаться этой игрой. И тогда для развлечений многие люди из многих стран будут приходить к вам ради умения вашего (веселиться), ведь человек всегда увлекается музыкой, речами и играми, со всеми так. Эти люди полны недостатков и неразумны. И будь государем так, чтобы называться солью для людей и источником (мудрости), из которого все напьются. Даруй мудрость свою через речи и игры эти. Ведь если могут видеть (истину) и другие благодаря тебе, они захотят приглядеться и увидеть захотят то, что ты видишь. Начальником является тот, кто хочет наставить, и хочет дать ответ. Так же и я свидетельствую тебе словами моими. Если хочешь быть помазанником Божьим, то музыка, речи и игры подобают на твоём пиру. Ведь так подобает государю веселить воинов своих».

Суть этого отрывка – князю на собственном пире повеселиться не получится. Князь должен сделать так, чтобы веселились другие, а самому ему надо ясно представлять, что происходит во дворце и в стране.

То есть Дракула, который на пиру сидит и думает о том, что среди бояр стало слишком много изменников, это, в общем-то, типичная картина, и, как считает автор "Поучения", правитель на пиру остаётся со своими тяжёлыми мыслями один на один.

В "Поучении" прямо сказано, что бояре не любят, когда князь во время праздника грузит их какими-то проблемами ("если знаете больше, то устраивайте веселье"), но иногда некоторые сердобольные подданные, видя чересчур задумчивого государя, могут попытаться убедить его, что в стране всё хорошо. Когда автор "Поучения" говорит про "голоса, играющие на свирели", то имеет в виду именно таких сердобольных. И вот тут государю главное не поддаваться, не слушать эти речи.

У государя на всё должна быть своя точка зрения, а не внушённая кем-то. Автор "Поучения" прямо говорит – ты не слушай, а добивайся, чтобы тебя слушали, но делать это надо непринуждённо.

Кстати, в славянском оригинале этого текста чётко обозначено, что все развлечения на пирах делились на два вида: "гласование" и "играние". К сожалению, эти термины так просто не переведёшь, поскольку они довольно сложные.

Гласование – это всё, что выражается через звук, то есть сюда относятся разговоры (в том числе рассказывание сказок, притч, загадок), пение, игра на музыкальных инструментах.

Играние – это всё, что выражается через движение, то есть пляски, показательные номера акробатов и даже спортивные состязания где-нибудь во дворе княжеских палат или рядом с ними.

В общем, всё это могло быть частью развлечений на пире, и чем интереснее оказывались развлечения, тем больше уважения доставалось организатору, то есть князю, и это укрепляло его власть.

По поводу пира Дракулы можно с определённостью сказать, что беседой он своих гостей точно развлекал, задав им вопрос: "Скольких государей вы помните?"

Князь может выполнять просьбы

«Также, если хочешь цел быть, не считай себя виновным из-за тех речей (жалоб, просьб), которые возглашаются пред тобой. И волен ты просьбы своих воинов выполнить, однако стремись выполнить волю Бога твоего, Чьим именем ты помазан (на трон)».

Тут мы узнаём, что во время пиров бояре могли что-нибудь попросить у князя, и если просили, то это не означало, что гости были недовольны, и что праздник не удался. Просьбы на пиру – обычное дело.

Гостям наливай, сколько выпьют, а сам пей в меру

«Питием (хмельных напитков) тело своё не отягощай. И пусть многие говорят, что много пить – это хорошо. А что хорошего? Когда человек опьянён, то, если имеет много мудрости, то хоронит её. А руки, которые у него есть, не служат ему. И ноги его не служат ему. И, имея язык, он не может разговаривать. Так как же не является злом пьянство, когда всё тело (человека) перестаёт приносить пользу ему! И как может он совершить что-либо для Бога или для людей! И ещё есть другой вред от пьянства, который состоит в следующем. Поэтому больше ешь (на пиру, чем пей). Во-первых, пьянство заставляет твоё тело болеть и обедняет твой дом, и губит твой ум. И с того времени, как погублен твой ум, погублена твоя душа. И если б в пьянстве нашем была польза, разве сделалось бы у кого-то из нас тело больным, разве дом обеднел бы, а разум оказался бы погублен? А через то, что губим свой ум, мы и от Бога нашего отдаляемся. И тот, кто хочет пристраститься к пьянству большому и безмерному в этой жизни, не назовётся последователем Божьим, а скотом назовётся. Такие слова мои о том, больше ли есть (на пиру или пить) – захочешь пристраститься к большому пьянству, назовёшься так же, как и скот. Если больше есть, (чем пить), то назовёшься последователем Божьим. А воинам своим давай пить (вина), сколько им надо. И ты испей, но в меру. Пусть властвует твой разум над вином (и отмеряет, сколько тебе пить), и не властвует вино над твоим разумом. И да заглянешь ты в умы слугам своим, и да не заглянут слуги твои в твои мысли».

Если автор "Поучения" (князь Нягое Басараб) так много места уделяет вопросу пьянства на пирах, значит, проблема была очень серьёзная.

Кстати, обильные возлияния, которые, конечно, были на пиру, устроенном Дракулой, многое объясняют. Во-первых, опьянение объясняет, почему бояре оказались так болтливы и признались, что пережили очень многих государей. Во-вторых, становится понятным, почему Дракула смог так легко схватить бояр на пиру. Если Дракула хорошенько напоил своих гостей, то они не смогли сопротивляться княжеской страже, которая в отличие от бояр отнюдь не была пьяной.

Не принимай решений, когда ты пьян

«И во хмелю не делай дар, пусть даже любимому слуге. И также, если имел гнев на кого-нибудь (из слуг) ещё до того, как захмелел, то во хмелю не проявляй гнева на (этого) слугу и не унижай. И если захочет прийти к тебе кто-то, будучи пьяным, ты терпи до того, как он протрезвеет. Или если пред тобой провинится слуга пьяный, то не отнимай у него достояния, ведь ты сам же его и опоил (на пиру). Так же как опоил, так и терпи его. Поэтому говорю тебе я – во хмелю не делай дар, ведь это то же самое, как если б ты захотел имущество своё растратить, да и другое зло себе причинить. Ведь не хочешь же, чтобы говорили: „Пойдём же сейчас к оному недостойному господину, ведь он сейчас пьян. Когда же пойдём к трезвому, он не захочет нам дать ничего. А когда упьётся, то хоронит разум свой и не знает, что кому даёт“. И это уже два зла. Первое – имущество своё растрачиваешь во хмелю. Другое – плохо о тебе говорят холопы. И ещё тебе скажу я – во хмелю не только не гневайся, но и не твори суд. Ведь от этого ещё одно особенное зло. И скажут все: „Не пойдём к господину тому в придворные, ведь когда упьётся, то хоронит разум свой и творит зло обычно в пьянстве. И осрамит нас или погубит нас“. Поэтому слова мои да научат тебя. Во хмелю ни дарение, ни (другие) необдуманные поступки не делаются. И если хочешь дар сделать, то сделай на утро в трезвости и сопроводи приятными словами. И пусть поблагодарит тебя тот, кто принял дар, и руку твою пусть поцелует. И если захочешь дать волю гневу на кого-то или осудить, также на утро в трезвости со всеми боярами твоими рассмотри и суди. И кому что отводится законом, то и сделай с ним. А когда сидишь на трапезе, не разбирай судебных дел, ни дарований не раздавай. Ведь имеет трапеза своё назначение – веселье, чтобы веселились все слуги твои благодаря тебе».

Рассуждения о пьянстве всё продолжаются, но среди прочего автор "Поучения" затрагивает один очень интересный для нас вопрос – о том, что государь, сидя на пиру, может прогневаться на кого-то своих бояр и творить суд прямо на пиру. Что-то похожее на это как раз сделал Дракула, а автор "Поучения", как мы можем видеть, судилища на пирах не одобряет и говорит, что судить надо на трезвую голову.

И всё же факт остаётся фактом – судилища во время пиршеств случались. Свидетельства об этом мы находим не только в "Поучении". Достаточно вспомнить цитату о молдавском князе Штефане Великом из сочинения Григоре Уреке, средневекового хрониста: "И был тот Стефан воевода... крутой нравом и скорым на расправу – много раз на пирах посылал на смерть без суда. Во всём остальном это был человек вполне сдержанный, деятельный и со своим делом справлялся... И после его смерти до сего дня все называют его святым Стефаном воеводою не потому, чтоб его душа была чиста, а из-за его военных доблестей".

Это прямо перекликается со словами из "Поучения": "И ещё тебе скажу я – во хмелю не только не гневайся, но и не твори суд... если захочешь дать волю гневу на кого-то или осудить, также на утро в трезвости со всеми боярами твоими рассмотри и суди. И кому что отводится законом, то и сделай с ним".

Почётные места за княжеским столом

«А когда сидишь за трапезой и захочешь посадить (за трапезу) бояр своих великих первым и вторым, и третьим и так далее, ты с тех пор сохраняй за каждым его место, чтобы и при следующем рассаживании не нарушить порядка. Ведь когда посадишь слугу своего за трапезой на одно место, а в другой день поставишь его подалее, в тот же час оскорбится сердце его, потому что с того места он надеялся пересесть повыше, а ты ради иного более любимого слуги твоего переселил его подалее. Сердце его оскорбится и будет разбито, поскольку сердце человеческое, как стекло. Когда разобьётся стекло, никто уже не сможет это исправить. Вот почему говорю тебе, чадо – когда усадишь толпу на трапезе, и тут придёт некий любимец твой из придворных, ни коим образом не перемещай другого от трапезы подалее, и не сажай его (любимца) повыше. И кто на трапезе твоей сидит с тобой, да будут довольны тем, как ты их рассадил. А тем любимцам твоим, которые из придворных, возьми хлеба и пищу, которая стоит перед тобой, и дай им есть и пить от руки твоей. И, дав пищу им, дай им услышать ласковое слово из уст твоих, ведь сказано в Святом Писании, что одни больше благодарят и радуются из-за хорошей беседы, чем другие – из-за еды и питья. Ведь разумный человек, если предложить ему добрую беседу, только пользуется и благодарит, а если предложить ему много пищи и питья, горькая злоба воспылает в его теле. Так же если и ты советом моим воспользуешься, слуги твои будут довольны всегда».

А вот в этом отрывке мы видим отголоски такого русского явления как местничество. В Румынии это явление, судя по всему, не получило сильно большого развития, поскольку румынские боярские роды были не такие уж разветвлённые и многочисленные, как русские. И всё же что-то общее во всём этом мы замечаем.

Напомню, что в России местничество проявлялось в том, что русские бояре постоянно считались меж собой, кто кого в роду старше, и чей род выше другого. В соответствии с этим они рассаживались за царским столом.

Историк С.М.Соловьёв в своей лекции "Россия перед эпохою преобразования" говорит об этом так: "Старинный русский человек, так послушный великому государю... в местнических случаях ослушивался, за обедом, в присутствии царском, спускался под стол, если его принуждали сидеть ниже человека, которому он не мог по родовым счетам уступить, шёл в тюрьму, подвергался батогам, кнуту, отобранию имений и вотчин, но не исполнял воли царской".

На пиру князь должен больше говорить, чем пить и есть

«Ты же, великую выгоду желая получить, если отдашься пьянству безмерному, очень большой вред принесёшь себе, ведь большое пьянство – причина большой беды и долгого отрезвления требует. Слушайте Господа глаголющего! Поймите, как отягощается сердце ваше обжорством и пьянством! И также через пророка Своего глаголет (Бог) – отрезвитесь, чрезмерно пьющие вино, и плачьте, когда отнимется у вас веселье и радость. Хорошо будет от чрезмерного пития отказаться. Написано ведь – когда много дров, бушует огонь. Вот почему от кушаний многих взыграет блуд. И как от елея (оливковое масло с добавлением благовоний, которое могли жечь ради создания аромата в помещении) возжигается пламя, так вино возжигает блудные страсти. И как пьяница, если работает, не разбогатеет, так и душа того, кто любит пьянствовать, не умножит добродетели».