Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Лиза вперила невольный взор на Теплова, который в этот момент отдавал Дашину шубку и шляпку дворецкому, и Илья в ответ вяло проворчал:

– Лизавета, не начинай опять.

– Я еще не начала! – взвизгнула та. – Да обождите, Дмитрий Гаврилович! – прикрикнула Лиза недовольно на жениха, который в этот миг, подставив ей локоть, заметил, что пора идти в зал. – Это платье стоит целое состояние! А диадема? Она же вся из топазов! – запричитала уже в истерике она. – Мне ты никогда такого не покупал, братец!

Теплов мгновенно вышел из себя и сцепил в бешенстве зубы. Он наклонился к Даше, которая от слов сестры сжалась, словно затравленный зверек, и тихо шепнул ей на ушко:

– Дашенька, иди в залу, я сейчас.

Даша метнула на молодого человека несчастный взор и, отметив в его глазах ласку, немного успокоилась и почти бегом последовала по велению Ильи в сторону бальной залы. Но все же краем уха она услышала последние фразы сестры и Теплова:

– Чем же эта змея тебя так расположила к себе, что ты на нее столько деньжищ потратил?! – не унималась Лиза. Благо молодые люди стояли чуть в стороне, и никто не слышал их разговор. Только некоторые слуги, что проходили мимо, посматривали на спорящих.

– Елизавета Григорьевна, – попытался вмешаться в разговор Дмитрий Гаврилович.

– Погоди, Дмитрий! – возмутилась девушка и отмахнулась от Бибикова, как от назойливой мухи.

– Лизавета, я не намерен все это выслушивать, – начал увещевательно Теплов, чувствуя, что еле сдерживается.

– Если бы я не знала, что она наша сестра, – Лиза сделала театральную паузу и уже почти шепотом, чтобы никто, кроме Ильи и Бибикова, не услышал, прошипела: – То решила бы, что она твоя полюбовница…

– Лиза! – в сердцах воскликнул Бибиков, опешив от ужасных слов девушки.

Теплов позеленел от ярости и, сжав кулак, прочеканил:

– Еще слово, Лизавета, и твоей помолвке конец!

Девушка тут же поджала от обиды губки, и на ее глазах выступили слезы. Теплов резко развернулся и, окинув злым предостерегающим взором сестру, которая уже рыдала на плече Бибикова, стремительно направился в зал, чувствуя, что Лизу надо немедленно сбагрить замуж в дом Бибикова, пока она и впрямь не поняла, кем приходится ему Даша. Так как его сестрица могла по-настоящему отравить им жизнь своими истериками.

Теплов направился в сторону девушки, неся в руках два бокала с шампанским. Даша при его приближении улыбнулась. Но когда Илья приблизился, ответная улыбка сползла с его губ, и он помрачнел, глядя на девушку. Ибо только в эту секунду Теплов отметил, что теперешнее платье Даши и эта ее нежная улыбка так походили на то видение, что он видел ранее. Во сне. В том кошмарном сне, когда она стояла через пропасть от него, а рядом с ней находились Михайлов и другой мужчина без лица. Именно так она улыбалась во сне, и как раз в этом светлом голубом платье она была. Молодой человек замер около Даши, пытаясь прийти в себя от неприятного озноба, охватившего его существо. Она же, инстинктивно ощущая, что с молодым человеком что-то происходит, дотронулась до его локтя и ласково спросила:

– С тобой все в порядке, Илюша?

Илья вмиг опомнился и отогнал тревожные мысли. Улыбнувшись девушке, он проворковал:

– Да, моя хорошая, все хорошо…

Весь оставшийся вечер Даша танцевала лишь с Тепловым. Он ни на шаг не отходил от нее и постоянно отказывал всем желающим потанцевать с девушкой, заявляя, что ее карта занята на весь вечер. Она нисколько не обижалась на это, потому что компании Ильи ей было вполне достаточно. Молодой человек, оказывается, виртуозно танцевал. И видя, что Даше очень это нравится, весь вечер кружил ее без отдыха, с удовольствием видя, какой радостью светится ее лицо.

Уже за полночь молодые люди вернулись в особняк. Теплов справился о том, спит ли матушка, и, получив от дворецкого утвердительный ответ, подставив Даше локоть, поднялся с девушкой на второй этаж. Здесь, уже во мраке коридора, молодой человек страстно обнял Дашу за талию и увлек ее сторону своей спальни. Она же, видя его решимость и знакомый блеск в глазах, даже не стала сопротивляться. Ее голова была чуть в тумане от выпитого шампанского, и когда Илья, закрыв дверь на засов, стремительно принялся стаскивать с нее верхнюю одежду, она так же торопливо начала расстегивать его меховой кафтан.

Уже через миг он развернул ее к себе спиной и, впившись яростным жгучим поцелуем в ее шею, начал умело расстегивать маленькие пуговки сзади на ее платье.

– Надо погасить свечи, – пролепетала в ответ на его горячность Даша.

– Нет, – отрезал он, уже стягивая с ее головы платье и начиная расшнуровывать корсет.

Даша, ощущая неловкость от яркого сияния свечей, озаряющих его спальню, отстранилась от молодого человека, отойдя вперед. Всегда они миловались в темноте, а теперь при свете это действо казалось ей непристойным и вульгарным.

– Илюша, я так не могу, – просяще вымолвила она.

Он уже оказался рядом с нею, на ходу стянув свой камзол и небрежно кинув его на кресло. Он проворно развязал последние ленты на ее корсете и фижмах и, сняв их, отбросил их на ковер. Стянул с девушки тонкую короткую рубашечку, и Даша осталась в одной нижней юбке. Обнаженная до талии, она невольно замерла, когда он вновь заключил ее в объятия, притиснувшись к ней всем телом сзади.

– Посмотри, какая красота, а ты хочешь это скрыть, – глухо проворковал он над ней и, так и оставшись за ее спиной, указал глазами на ее отражение.

Даша подняла взор и действительно увидела, что они оказалась перед напольным зеркалом. Илья начал умело вытягивать шпильки из ее высокой прически, и уже через миг волосы рассыпались светлой копной по плечам. Он бережно расправил локоны девушки и тут же обвил руками ее стан. Склонившись к ее виску из-за спины, молодой человек поднял голову и, смотря на их отражение в зеркале, прошептал:

– Разве есть на свете девица красивее тебя, сердечко мое?

Даша тут же растаяла от его слов и, откинувшись спиной на его широкую грудь, приподняла лицо, подставляя губки для поцелуя. Илья же проигнорировал ее жест и, сильнее притиснув ее стройную спину к своей груди, сжал ладонями полную упругую грудь. Его страстный взор все фиксировал в напольном зеркале. В следующее мгновение Даша застонала, выгнувшись назад, обвила руками его широкую шею и прижалась губами к коже чуть ниже подбородка. Ощущая неистовое бешеное возбуждение, Илья тотчас впился жадным поцелуем в ее рот и повалил девушку на пол. Все произошло стремительно, прямо на ковре. Чуть позже они перебрались на кровать и долго ласкали и любили друг друга уже там.

Было около двух часов ночи, когда Даша забылась крепким сном. Илья же долго лежал рядом с девушкой, перебирая длинные густые пряди ее светлых волос, думая о том, что теперь его сердце полно горячей любовью к ней. Он напряженно размышлял о том, что делать дальше. В какой-то момент в его мыслях появилась идея о тайном венчании. Тем самым он узаконил бы их связь в глазах Даши, и она стала бы уже более спокойно относиться к его близости.

К тому же тайное венчание не вызвало бы кривотолков в свете, потому что их отношения можно было бы и дальше держать в секрете. И они так бы и жили вместе, изображая брата и сестру, а на самом деле являлись бы супругами. Однако Теплов сознавал, что от этой связи могли родиться нездоровые дети, ибо они имели кровное родство, что весьма беспокоило его. И это тоже было проблемой. Измаявшись в своих терзаниях, желаниях и думах, он заснул уже под утро, прижимая податливое изящное тело Даши к себе и вдыхая ее нежный сладкий аромат.

На следующий день Даша, как и обычно, помогала Теплову с перепиской. Илья с утра пребывал в прекрасном расположении духа и то и дело бросал на девушку долгие призывные взгляды. Около одиннадцати в кабинет заглянул слуга и произнес:

– Марья Ивановна просит Дарью Сергеевну ненадолго зайти в гостиную, барин.

– Могу я пойти? – спросила Даша, улыбнувшись Теплову.

– Конечно, сходи, допишешь позже, – согласился Илья и улыбнулся ей в ответ. Она кивнула и проворно покинула кабинет. Теплов проводил долгим поглощающим взглядом притягательную фигурку девушки в аквамариновом утреннем платье и вновь перевел внимание на Чукорова, который почтительно ждал, когда можно будет продолжать свой доклад.

Даша прошествовала по коридору в нужную сторону. Едва распахнув двери гостиной и войдя внутрь, она тут же замерла. В теплой комнате рядом с Оленькой и Марьей Ивановной, которые сидели на диванчиках, возвышалась статная фигура Михайлова в зелено-красной военной форме. Мгновенно в голове девушки пронеслось воспоминание о последней встрече с Иваном Федоровичем на балу и мысль о назначенном свидании. Даша невольно вспомнила, что двадцать девятого числа должна была встретиться с подпоручиком у церкви. А двадцать девятое прошло вчера. И Даша в ужасе осознала, что ни накануне, ни даже сегодня не вспомнила о назначенной Михайловым встрече. Ее душа, мысли и чувства в последние дни были полностью наполнены лишь одним Тепловым, и оттого она совсем позабыла о подпоручике.

Виновато посмотрев в бледное лицо Ивана, Даша отчетливо прочла в его взволнованных печальных глазах, что он ждал ее вчера. И, видимо, теперь, раз она не появилась на свидании, осмелился сам приехать к ним дом, несмотря на возможное недовольство Ильи.

– Дарья Сергеевна, доброе утро, – произнес вежливо и глухо Михайлов и, вмиг приблизившись к девушке, поцеловал ей руку.

– Здравствуйте, Иван Федорович, – тихо ответила она.

Он выпрямился, и она увидела его страстный, нежный взгляд, направленный на ее лицо. А ведь она забылась и так унизила его, не придя на свидание, – Даша стыдливо опустила глаза, прикусив губу. Она понимала, как виновата перед молодым человеком. А ведь он единственный, кто ценил и уважал ее, до такой степени, что готов был жениться на ней, даже несмотря на запрет Теплова.

– Мне хотелось увидеть вас, Дарья Сергеевна, – сказал Иван. – И Марья Сергеевна любезно пригласила меня в гостиную.

– Я рада, что вы заехали к нам, подпоручик.

Марья Ивановна внимательно следила за поведением молодых людей. Она отметила их смущение, страстные взоры подпоручика и стыдливо опущенные глаза Даши. Быстро сделав правильные выводы, Теплова решила, что именно сейчас настал тот момент, когда она может помочь молодым людям в их судьбе. От слуг Марья Ивановна была уже прекрасно осведомлена о порочной связи сына и племянницы, но затевать откровенный разговор с Ильей на эту тему она опасалась, боясь его злобы и недовольства. Оттого Теплова решила действовать хитростью.

Она отчетливо увидела, что Даша сильно нравится Ивану Федоровичу, и подумала о том, что, если между молодыми людьми появятся чувства, возможно, ей удастся выдать Дашеньку замуж за подпоручика и тем самым избавить ее от посягательств брата и позора, который вот-вот мог всплыть наружу. Единственным обстоятельством, которое могло помешать свадьбе с Михайловым, по мнению Марьи Ивановны, являлось то, что Даша, побывав в объятиях Ильи, была уже не девственна. Но Теплова уповала на то, что добрый покладистый нрав девушки, ее нежная чарующая красота и юность все же перекроют в глазах подпоручика это досадное обстоятельство. И теперь Теплова, решив выступить свахой между молодыми людьми и тем самым спасти от скандала сына и сделать счастливой Дашу именно с законным мужем, таким, как Михайлов, предложила:

– Я думаю, вам стоит поговорить наедине, дети мои. Дашенька, проводи Ивана Федоровича в зимний сад. Там вам не помешают.

– Вы, наверное, правы, тетушка, я бы поговорила с Иваном Федоровичем, – кивнула Даша.

Михайлов тут же подставил локоть девушке, и молодые люди вышли из гостиной.

Даша увела Ивана подальше от входа в оранжерею, словно боялась, что их увидят. Здесь они оказались совершенно одни. И девушка, остановившись у кустов с розами, как-то невзначай начала гладить пальчиками красные лепестки. Михайлов стоял рядом с нею и, не сводя напряженного взора с ее профиля, тоже молчал, желая только одного, чтобы она хоть на миг взглянула ему в глаза. Даша, чувствуя неловкость момента, произнесла:

– Я виновата перед вами, Иван Федорович. Вчера я не смогла прийти, оттого что… – она замялась, не зная, как сказать правду о том, что совершенно позабыла о встрече. Она боялась обидеть молодого человека. Но он вдруг с горячностью возразил:

– О, я совсем не виню вас ни в чем, Дарья Сергеевна. Я знаю, Илья Григорьевич очень строг с вами. Я понимаю, вы просто не смогли уйти из дому, ведь так?

Даша подняла на него глаза и нервно посмотрела на Ивана пронзительным долгим взором, в душе благодаря Михайлова за то, что он сам придумал ей оправдание и избавил от ответа. Она молча кивнула и печально улыбнулась ему, смотря прямо в добрые глаза. Молодой человек вмиг расцвел и, судорожно сглотнув, порывисто произнес:

– Все же какие у вас необычные глаза. Такие, что оторвать взор невозможно…

Смутившись от его комплимента, девушка вновь потупилась. Иван стремительно схватил ее руку и с горячностью поцеловал пальчики. А затем выпрямился и объяснил:

– Вы знаете, Дарья Сергеевна, не проходило и часа, чтобы я не вспоминал о вас в эти дни. Разлука с вами так тягостна.

– Я тоже думала о вас, Иван Федорович, – соврала Даша, желая польстить Михайлову. Тут же его выразительные карие глаза загорелись огнем.

– Я даже не надеялся на это, – прошептал он, замирая. – Я, Дарья Сергеевна, совсем измучился и не могу более скрывать. Я думаю о вас день и ночь. Я люблю вас так сильно, что порой мне кажется, сердце не выдержит до лета.

– До лета? – удивилась она, замирая от его интимных слов и поднимая взор на молодого человека.

– Ну да. До лета мне отмерил Илья. Я же говорил вам, что он не позволяет обручиться с вами до этого времени.

– Обручиться, – печально, с горечью пролепетала Даша, отвернувшись от него и, прикрыв лицо руками, отрицательно замотала головой. Подпоручик, опешив от ее поведения, вновь встал перед ней и взволнованно спросил:

– Я сказал что-то не так? Я обидел вас?

– Нет, – вздохнув, ответила она.

В этот миг Даша отчетливо осознала, что теперь Иван для нее навсегда потерян. Так же, как и надежда на то, что она сможет выйти замуж. Ее пагубная связь с Тепловым разрушила все радужные мечты о муже и счастливой семье. Так как последнее время она по своей наивности, пребывая в какой-то болезненной эйфории и чувственности от напора и притягательности Ильи, совсем забыла обо всем этом. И слова Михайлова как будто вернули ее в суровую реальность, где не было прощения таким страшным грехам, как ее.

Она прекрасно осознала, что ни один порядочный дворянин не возьмет замуж девицу с развратным прошлым. А Илья, естественно, никогда не женится на ней, ибо не пойдет на осуждение света. А она, горемычная, как и предрекала ее любимая Анюта, так и останется в старых девах, развращенная, распутная, словно блудница, годная только для того, чтобы исполнять развратные желания Теплова. И отныне дорога в благопристойные порядочные жены и матери навсегда закрылась для нее.

Даша так сильно расстроилась от всех своих тайных дум, что на ее глаза невольно навернулись слезы обиды и горя. В душе она ощущала, что страстные ночи с Ильей не стоили того, чтобы на всю жизнь остаться несчастной.

– Дарья Сергеевна, я чувствую, что сказал что-то не так, – повинился Михайлов, заглядывая в ее полные слез глаза.

– Нет, вы тут ни при чем, – ответила она и, подняв на него взор, трагично произнесла: – Я не смогу стать вашей невестой, Иван Федорович, простите.

Не в силах более выносить все это Даша попыталась отойти от молодого человека и удалиться из зимнего сада, но не успела сделать и пару шагов, как молодой человек встал у нее на пути и выпалил:

– Но что случилось? Что произошло? Ведь в прошлый раз вы говорили, что у меня есть надежда.

– Все изменилось, – прошептала она, и из ее глаз потекли прозрачные слезы. Михайлов вдруг схватил ее за плечи и обнял.

– Дарья Сергеевна, драгоценная, что с вами? Что изменилось? Расскажите мне все! Я не могу слышать от вас подобное!

Она ощущала его прерывистое страстное дыхание и, подняв на него лицо, пролепетала:

– Я не в праве вам всего рассказать, – она сглотнула. – Лишь в одном я уверена. Я не могу стать вашей женой.

– Отчего же? Не мучайте меня, расскажите все как есть, я пойму! Только прошу вас, не лишайте меня надежды на то, что когда-нибудь станете моей.

Молодой человек утонул в огромных синих озерах ее глаз. Он в порыве сильнее прижал Дашу к себе, ощущая, что этого момента ждал очень долго. Наклонив голову, Иван приблизил вплотную свои губы к лицу девушки и страстно прошептал:

– Я люблю вас. Я не смогу жить без вас. Прошу, не отказывайте мне…

И Даша ощутила, как его настойчивые губы начали неистово целовать ее. Она замерла, позволяя Ивану этот поцелуй и думая только о том, что вот этот мужчина мог бы стать ее мужем и отцом ее детей. И она как будто этим поцелуем, единственным и последним, прощалась с ним и со своей нереальной сладостной мечтой счастливо выйти замуж. Даша не отвечала, чувствуя, что пылкий порыв Михайлова отчего-то совсем не находит отклика в ее душе, и в этот миг словно смотрела на себя со стороны.

– Подпоручик! – яростный рык Теплова раздался за их спинами. Михайлов резко выпустил девушку из своих объятий. Илья уже стремительно приблизился к ним и без предисловий прорычал: – Да как ты посмел, наглец?!

Испугавшись, Даша попыталась защитить Ивана и встала перед подпоручиком, пытаясь закрыть его своим небольшим телом.

– Боже, Илья Григорьевич, это не то, что вы подумали! – воскликнула она.

– Нечего тут думать, я все видел! – пророкотал Илья и бесцеремонно отстранив девушку, схватил Ивана за грудки. Михайлов так же схватил Теплова за плечи и вспылил:

– Илья, прекрати! Это всего лишь поцелуй!

– Да, да, – залепетала Даша и, обхватив рукой плечо Ильи, попыталась остановить его. – К тому же Иван Федорович уже уходит, ведь так?

– Нет, не так, – мгновенно насупился подпоручик. Больно ударив Теплова по рукам, Иван оторвал его от своего кителя. – Мы еще не договорили с Дарьей Сергеевной.

– О, Иван Федорович, – произнесла глухо она, бросив на него нервный взор. – Я уже вам все сказала…

– Сказали? Да уж, благодарствую за такое! – выдохнул Иван в ярости. – Зачем вы мне дали надежду, а теперь сказали все это?! О, как же я несчастен! Прощайте, жестокое создание!

Бросив последний трагичный взор на девушку, Михайлов стремительно помчался к выходу из зимнего сада. Даша же, смотря ему вслед, чувствовала в своей душе пустоту, оттого что все ее радужные мечты рухнули в один момент, и она навсегда останется одна-одинешенька. Ее сердце бешено забились от несправедливости, которая по ее вине творилась нынче с Михайловым. Все-таки Иван не был ни в чем виноват. И ведь он единственный искренне любил ее и предлагал стать его женой. А она в угоду этим досадным и жутким обстоятельствам так жестоко обидела его и прогнала. Чувствуя почти удушливое чувство вины перед ним, Даша вдруг дернулась с места и побежала за подпоручиком, который уже был в дверном проеме.

– Иван Федорович! – воскликнула она ему вслед, желая одного, хоть немного облегчить боль Михайлова.

Но тут же властная рука Теплова бесцеремонно остановила ее, схватив девушку за запястье. Даша, понимая, что именно Илья виноват в этой трагичной ситуации между нею и Михайловым, раздраженно метнула на него взор и процедила:

– Отпустите руку, сударь!

Ее совсем не испугал вмиг потемневший от негодования взгляд Теплова и его угрожающе сжатые губы. Он не отпустил ее руку, а сильнее навис над нею и притиснул девушку к себе.

– Давай! Беги за ним! Беги! – прошипел он в запале, испепеляя Дашу горящим темным взглядом. – Только не забудь сказать, что ты уже порченая! Я посмотрю, как он обрадуется! – зло выплюнул Илья.

В следующую секунду Даша в негодовании со всей силы ударила ладонью Теплова по щеке. Она яростно вырвалась из его рук. Лишь на мгновение Илья увидел, как блеснули слезами ее прекрасные синие глаза. Даша стремительно бросилась вон из зимнего сада.

Когда она исчезла, Теплов сгорбился и схватился руками за виски. Бешеная кровь все еще пульсировала в его голове. Он понимал, что не должен был этого говорить. Ибо он сам был виновен в ее ужасном положении. Но минуту назад им владела такая дикая ревность, что он почти не соображал, что делает, и знал только одно, что надо непременно навсегда оторвать Дашу от Михайлова.

Ивана девушка не догнала, потому что он стремительно ретировался из их дома, на ходу нахлобучив на голову шляпу. Когда она выбежала в парадную, она увидела в окно, как подпоручик уже садится на своего жеребца. Через мгновение Михайлов сильно дернул поводья и стремительно поскакал прочь. Даша, заламывая руки, увидела, как через комнаты, которые она недавно пробежала, в ее направлении идет Илья. Она резко развернулась и устремилась наверх, желая укрыться в своей спальне и наплакаться вдоволь. Уже на середине лестницы ее окликнула Марья Ивановна, вышедшая из гостиной. Но девушка, словно безумная, бежала далее по мраморным ступеням наверх, сглатывая горькие слезы.

Марья Ивановна как раз достигала парадной, когда там появился Теплов. Увидев мать, он злобно пророкотал:

– Вы это что же, матушка, за моей спиной свидания устраиваете?!

– И что ты раскричался? – возмутилась Марья Ивановна. – Совсем нет уважения к матери!

– Матушка! – выпалил Илья гневно и приблизился к Тепловой на минимальное расстояние. – Я запретил Дарье видеться с подпоручиком Михайловым. И вы прекрасно об этом знаете! И если вы не считаетесь с моим мнением, то и мне незачем уважать вас как должно!

– Илья, остановись! – пролепетала Теплова испуганно. Еще никогда она не видела сына в такой ярости.

– Ладно, в этом доме еще есть преданные мне люди! – выдохнул он нервно. – А то бы с вашего дозволения сестрицы балаган устроили!

– Илья, угомонись, – уже испуганно вымолвила Марья Ивановна. – Мне надобно поговорить с тобой.

– Теперь, что ли? – процедил он зло. Теплову безумно хотелось подняться за Дашей и потребовать от этой своенравной девицы объяснений. Как она посмела позволить Михайлову целовать себя? Но Илья понимал, что сейчас в запале он наделает еще больше глупостей и еще сильнее обидит Дашу. Последними остатками разума, который еще был свободен от дикого, убивающего ревнивого чувства, он осознавал, что ему надо немного остыть, иначе все закончится плачевно. Оттого он недовольно взглянул на мать и буркнул: – Пойдемте в мой кабинет.

Едва Марья Ивановна закрыла дверь, как Теплов, заложив дрожащие от бешенства руки за спину, вперился злым взором в мать и пророкотал:

– Говорите, матушка, я слушаю!

– Это насчет Дашеньки.

– И что же?

– Я хотела поговорить с тобой давно, Илья, – начала Марья Ивановна вздохнув. – Даше пора замуж. Отчего ты не хочешь обговорить ее помолвку с подпоручиком Михайловым, он ведь…

– Нет, – отрезал Теплов, даже не дослушав.

– Постой, Илья, – заметила Марья Ивановна. – Иван Федорович достойный молодой человек. Дашеньку любит. Для нее это хорошая партия.

– Я сказал нет! Никакой помолвки, – немедля выпалил он.

– Ну что ж, если Михайлов тебе так не нравится, давай подберем ей другого жениха.

– Нет. Дарья замуж не выйдет.

– Что значит не выйдет? – опешила она. – И что же, она в старых девах останется?

Молодой человек упорно молчал и лишь грозно смотрел на мать. Теплова, тяжко вздохнув, решилась:

– Ты что же хочешь ей жизнь испортить, Илья? Ты думаешь, я не знаю про вас? – Марья Ивановна сделала паузу и строго с горечью взглянула на сына. И после того, как Илья, смутившись от осуждающего взора матери, направленного ему в лицо, опустил глаза, она уже более тихо продолжила: – Оставь девочку в покое! Я тебя прошу, Илья! Пока не поздно! Опомнись, что ты творишь?! Она перед всеми твоя сестра!

– Матушка, не вмешивайтесь в это, – глухо процедил молодой человек.

– Отдай ее замуж за Михайлова. Христа ради не мучь ее!

– Не будет этого, – замотал он яростно головой.

– Ты же сам не сможешь на ней жениться, – уже с надрывом в голосе заметила Марья Ивановна. – И прекрасно это знаешь. Для тебя это баловство, я чувствую! А для нее трагедия. Илья, прошу!

– Даша моя! – выпалил Теплов хрипло и яростно. – И я ее никому не отдам, даже в угоду вам, матушка! И закончим на этом! А теперь оставьте меня, мне надо разобрать бумаги!

Марья Ивановна, комкая платочек и утирая слезы, медленно вышла из кабинета сына, понимая, что сделала для Даши все что могла. Но с властным упертым нравом сына она была не в силах бороться.

К обеду Даша спустилась вниз с опухшими от слез глазами. Марья Ивановна, которая уже была в гостиной, по-матерински обняла девушку. Пока они были наедине, Теплова, усадив Дашу на диван и заглядывая с любовью в ее глаза, произнесла:

– Ты прости меня, деточка, ничего я не смогла сделать для тебя. Илья слушать ничего не хочет о тебе и подпоручике Михайлове. Осерчал только на меня и прочь прогнал.

– Ах, тетушка, спасибо вам.

– Может, тебе, милая, совсем Илье на глаза не показываться? – предложила Марья Ивановна и тихо добавила: – Может, тогда он остынет к тебе? И в покое оставит?

Даша испуганно взглянула на тетку и вымолвила:

– Вы знаете?

– Знаю.

– Ох, – опешила Даша и опустила от стыда глаза. – Вы, наверное, невесть что обо мне думаете, тетушка?

Марья Ивановна привлекла девушку к своей груди и прошептала:

– Ничего я такого и не думала о тебе. Твоей вины в том нет, вижу я. Знаю я сына своего. Еще с детства упертый был, словно бык. Что надо ему, так непременно должно по его быть. Видела я ведь уже давно, как он смотрит на тебя, но значения этому не придавала. Думала, кажется мне. А теперь вот как вышло. Втемяшил себе в голову, что нужна ты ему – и все тут. Ничего и слышать не хочет.

– Я поначалу пыталась избегать его, – ответила Даша тихо. – Но это бесполезно. Когда ему надобно, он везде разыщет.

– Ох, деточка моя. Как же я виновата перед твоими покойными родителями. Не уберегла тебя от позора.

– Я люблю вас, тетушка, – пролепетала Даша и, уткнувшись в полную грудь Марьи Ивановны, опять ощутила, как на глаза наворачиваются слезы.

Как раз в этот момент в столовую вошла Оленька.

– Матушка, Лиза велела вам передать, что она поехала кататься верхом с месье Бибиковым и ждать ее только к ужину.

Слуга вошел вслед за Олей и почтительно встал у стола, приготовившись прислуживать.

– Ну что ж, надо за Ильей послать и можно садиться, – заметила Теплова.

– Забыл доложить, – тут же уточнил слуга. – Илья Григорьевич сказали без него обедать, он очень занят.

– Ну что ж, пойдемте, девоньки, обедать.

Даша, немного успокоенная оттого, что Илья избавил их от своей компании за обедом, с аппетитом поела, а после отпросилась у Марьи Ивановны покататься верхом. Она хотела побыть немного наедине с собой. Именно там, на прогулке, Даша все думала и думала над своим тягостным положением в доме Тепловых. Когда она вернулась домой, уже к вечеру, замерзшая, с ярким румянцем на щеках от мороза, в душе она уже приняла решение и вознамерилась более не допускать вольностей Теплова по отношению к себе. Ведь в эту последнюю неделю она словно забылась, а сегодняшние события: приезд Михайлова, разговор с тетушкой, – как будто сказали девушке, что она должна полностью пересмотреть свое поведение по отношению к Илье. А в особенности подействовали обидные слова Ильи о том, что она порченая, они в корне изменили ее взгляд на связь между ними. По совету тетушки она все же решила избегать Теплова и более не позволять ему приближаться к себе.

На ужин Даша спустилась вовремя, едва успев переодеться в простое домашнее платье. Проскакав много верст верхом, она чувствовала сильный голод. Быстро вошла в столовую, ожидая увидеть всех домочадцев уже за столом. Однако в просторной комнате находился один Илья. Он стоял у печи-камина, подпирая плечом изразцовый выступ. Увидев молодого человека, Даша замедлила шаг и невольно взглянула на него. Она тут же отметила его до сих пор злой и колючий взор, который пригвоздил ее к месту. И, задрожав от неприятного озноба, поджала губы и опустила глаза. Илья не сказал ни слова и не сдвинулся с места, лишь его неподвижная поза стала напряженнее. У нее возникло неистовое желание выйти из столовой, но тут появились Марья Ивановна и Оленька. Даша, с облегчением вздохнув, ответила на вопрос тетки и после приглашения Тепловой устремилась к столу.

За ужином, на который, как и обычно, опоздала Лиза, все мило беседовали. Старшая сестра делилась впечатлениями о своей поездке с Бибиковым, а Оленька довольно рассказывала всем, что узнала из новой книги, которую подарила ей Марья Ивановна. Даша тоже принимала участие в беседе и старалась не смотреть во главу стола, где сидел Илья. Молодой человек был молчалив и мрачен.

Даша отчетливо понимала, что он сердит и обижен на нее за поцелуй с Михайловым, но совсем не чувствовала себя виноватой. Почему она не могла поцеловаться с молодым человеком, который говорил, что любит ее и хочет жениться? Тогда как он, Теплов, видимо, мог ее не только целовать, но и бесцеремонно претендовать на ее постель, потому что хотел этого? Ведь ни разу Илья не сказал, что любит ее и что хочет жениться на ней. И это было обидно Даше. Лишь дважды он заметил, что воспринимает ее как свою суженую и возлюбленную, и все. Оттого она вовсе не собиралась раскаиваться в своем поступке, даже если Илья считал, что она виновата.

После ужина Даша и Оленька решили поиграть в карты, а Марья Ивановна выразила желание составить им компанию. Теплов, мрачный и смурной, вновь закрылся в своем кабинете, а Лиза, отметив, что очень устала, направилась в свою спальню.