Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Крик Кати утонул в его жадных губах, и Иван быстро начал двигаться, опускаясь и поднимаясь над ее бедрами. Он отпустил губки девушки и приподнялся на мощных руках над нею. Она так и пыталась оттолкнуть его, упираясь ручками в его широкую грудь и безумным взором, смотря прямо ему в глаза. Но уже через несколько мгновений, видимо не выдержав силы и мощи его темного взгляда, Катюша отвернула головку от него, яростно прикусив губку, и опустив руки.

Судорожно вцепившись пальцами в мохнатую шерсть, которая была под ней, Катюша желала только одного – вырваться из капкана его неистовых рук и бешеного тела. Зажмурив от омерзения глаза, она ощущала, как тело молодого человека, тяжелое и неумолимое яростно подчиняло ее своему действу. Она чувствовала сильную боль в промежности от его атаки и не понимала, как ей вырваться из этой жуткой реальности. Боль, досада, отчаяние завладели существом Катюши. Она старалась хоть на миг высвободиться из плена дикого натиска молодого человека. Неожиданно все кончилось и Катя испуганная, дрожащая ощутила, что Иван замер. Она боялась открыть сомкнутые глаза, чувствуя на своем лице его опаляющее, срывающееся дыхание, которое со свистом вырывалось из его рта. Катя не шевелилась и едва сдерживала слезы, которые подступили к ее горлу.

Иван открыл затуманенные глаза. Увидев ее прелестное милое лицо, чуть отвернутое в сторону, он отметил, что девушка невероятно напряжена и взволнованна. Она нервно поджимала губки, упорно не желая смотреть на него. Только в этот момент он понял, что видимо Катюша, не так уж сильно жаждала его близости. Да поначалу она не оттолкнула его, и ему даже показалось, как она ответила на его поцелуй. Но потом она начала вырываться из его объятий. И это он отчетливо вспомнил теперь. Но в тот момент его испепеляющее желание было безумно велико, а дикая страсть затуманила ему голову на столько, что он почти не соображал, что делает. И он не смог отпустить ее и властно настоял на продолжении интимной близости между ними. Но сейчас он ощущал некоторое подобие раскаяния, что все так произошло. Стремительно и неожиданно.

Глухо выдохнув, молодой человек заставил себя переместился чуть в бок и опустился на постель рядом с девушкой. Она так и лежала неподвижно в его объятьях.

– Катюша, посмотрите на меня, – прошептал напряженно он, приподнявшись над ней. Она повернула к нему лицо и открыла влажные глаза. – Я напугал Вас?

Она молчала, чувствуя себя невозможно мерзко от стыда и чувства гадливости, которые накрыли ее с головой. До сих пор между ее ног саднило. Дневной свет хорошо освещал маленькую избу, и она понимала, что он прекрасно видит ее обнаженное тело. Еще с детства Катя думала, что все интимное, что случается между мужчиной и женщиной должно происходить ночью, в темноте. И сейчас полуобнаженная, в разорванном платье, с горящими от терзаний губами она лежала под алчным взглядом Ивана. Молодой человек неумело пытался придать своему темному взору безразличное выражение, но это у него плохо получалось. Катя чувствовала, что готова провалиться под землю, только бы выбраться из этого ужасного положения, в котором пребывала сейчас.

Подняв руку, Иван ласково провел по ее пылающей щечке и потом переместил ласкающую ладонь ниже к ее шейке. Катя заставила себя не отшатнуться и лишь поджала губки. Ей безумно хотелось прикрыть свою наготу, и она лихорадочно начала искать предлог, чтобы отстранить молодого человека от себя. Его темный лихорадочный взор переместился вниз вслед за его ласкающей ладонью, которая уже спустилась к ее высокой груди.

– Ваша рана она кровоточит, – пролепетала она глухо, намекая на разодранную кожу Ивана, которую поранили когти медведя. Его кровь намочила его рубаху.

Иван даже не взглянул туда, куда смотрела девушка, и лишь напрягся, поняв, что она пытается найти повод, дабы не обсуждать то, что сейчас произошло. Он резко сел на кровати, выпуская ее из объятий. И Катюша так же села и прикрыла свою обнаженную грудь руками. Он сильнее нахмурился и, проворно поднявшись на ноги, оправил свои штаны. Смущенная девушка боялась поднять на него взор, и ее губки как то несчастно тряслись. Молодой человек видел, что Катюша вот-вот заплачет. Иван так и стоял у кровати, не спуская горящих глаз с ее недовольного личика.

– Вы сердитесь на меня? – спросил он глухо.

– А я имею право сердиться? – пролепетала горестно она, подняв на него яркий взор. – Я сама виновата.

– И в чем же Вы виноваты, позвольте спросить? – не выдержав, буркнул он мрачно.

– В том, что не остановила Вас, – ответила она так несчастно и трагично, что Иван нахмурился. А в его душе тут же поднялась страстная буря протеста против ее слов.

– Не остановили? Но мне показалось, что Вы сами желали этого, разве не так? – обличающее произнес он. Его слова больно резанули Катюшу по живому. Ибо она отчетливо осознала теперь, что сама позволила ему целовать ее и не могла не признать, что поначалу ей это даже нравилось. Ведь в те моменты он казался ей таким сильным, смелым и притягательным, что она забылась, а потом был уже поздно.

– Вы получили что хотели, теперь оставьте меня, – пролепетала она несчастно и, отвернувшись от него, пождала ножки к своей груди и уткнула свое лицо в колени. Иван смотрел на ее темноволосую головку с растрепавшейся косой, и недовольство стало завладевать его существом. Катюша словно хотела выставить его виновным в чем-то. Но он совсем не ощущал своей вины. Да он любил ее, и естественно хотел обладать ею. Но она все перевернула с ног на голову и теперь сидя в позе обиженного ребенка, всем своим видом показывала свое отвращение к нему, словно он ударил ее.

– Я хотел? Да я хотел этого, но и Вы, Вы тоже! И не надо теперь делать вид, что это не так. Вы сами просили меня остаться рядом с Вами и сами прижимались ко мне. А потом ответили на мой поцелуй. Так отчего теперь Вы меня обвиняете, словно я силой принудил Вас к соитию!

– Ах, как Вы жестоки, – пролепетала она, сжавшись сильнее, так и не поднимая на него лица.

Он поджал губы, и долго смотрел на нее пронзительным взором, чувствуя, что поведение девушки задевает его за живое.

– Зачем Вы терзаете себя? И я не пойму отчего? Да, я не сдержался, – он сглотнул комок в горле и продолжал. – И что произошло, то произошло.

– Вы говорите это так спокойно? – выпалила Катюша в сердцах, подняв на него лицо, и трагично добавила. – Теперь я обесчещена!

– И кто же об этом знает? – выпалил так же порывисто молодой человек в ответ, наконец, поняв, отчего она так ведет себя. – Священнику при венчании можно об этом и не говорить.

– Да? А мой будущий муж? Он после все поймет и возненавидит меня!

– Если он полюбит Вас, то ему будет безразлично невинны Вы или нет. К тому же я не пойму чего Вы боитесь? Я-то ведь не отказываюсь жениться на Вас Катенька, – добавил он глухо с нежностью в голосе.

– Что? – вымолвила Катюша, оторопев и уставившись на него ошарашенным взором. Неужели он мог подумать, что она выйдет замуж за какого-то мужика? Без имени и состояния? Нет, это ни в какие ворота не лезло. – Вы что смеетесь надо мной? Я не пойду за Вас замуж, Иван Алексеевич, если Вы думаете про то!

– Отчего же? – напряженно спросил он.

– Не пойду и все! Оттого что я не люблю Вас, да и судьбы у нас разные, – тут же выпалила она.

Выдержав ее словесный удар, Иван лишь прищурился, понимая, что действительно поторопился, и теперь в душе девушки видимо не было никаких чувств к нему. Но неприязнь, которую она испытывала к нему первоначально, исчезла. И он отчетливо видел, что в последнее время она с интересом и даже с некоторым кокетством стала смотреть на него. И он это прекрасно отмечал. Иван надеялся, что еще немного, и он сможет вызвать в сердечке Катюши ответное чувство к себе. Он приблизился вплотную к постели и стремительно встал одним коленом на кровать. Она отпрянула от него назад, но молодой человек быстро обхватив ее одной рукой за шейку и плечо, притиснул девушку к себе. Он уперся своим лбом в ее висок, не давая ей вырваться, и словно приговор произнес:

– Я подожду, Катюша… подожду. Ибо чувствую, что вскоре Ваше мнение изменится…

– Да оставьте меня! – выпалила она нервно и начала отталкивать его тонкими ручками. Он отпустил ее и, выпрямившись, отошел от кровати. Бросив на нее ехидный взгляд, он сухо заметил:

– Пойду, посмотрю баню. Она должно быть уже протопилась.

Он вернулся через четверть часа и увидел, что Катюша переоделась в домашнюю рубашку. Окинув девушку мрачным взглядом, он с порога заявил:

– Баня готова, пойдемте, я отнесу Вас.

– Пойдемте, – тихо вымолвила она.

Не снимая тулупа, молодой человек, захватил меховую накидку и приблизился к ней, Катя позволила ему укутать себя. И через миг он с легкостью поднял девушку на руки и стремительно направился к выходу. Вновь ощутив, его сильные объятья она занервничала, но виду не подала. Иван проворно донес девушку до маленькой баньки и посадил Катюшу на скамью в предбаннике. Сняв с нее накидку, он начал проворно раздеваться. Скинув тулуп, он повесил его на гвоздь, и снял валенки. Далее его руки умело стянули одним движением рубаху через голову. Еще было довольно светло, и вечерние лучи солнца проникали через маленькое оконце. Глаза девушки невольно устремились на высокую фигуру молодого человека и она, с интересом созерцая его обнаженный натруженный торс и руки, нахмурилась. Иван окинул ее беспокойным взглядом и заявил:

– Раздевайтесь! Отчего Вы сидите словно изваяние? Сегодня я, наконец-то, смогу попарить Вас как следует.

Катя испуганно замотала головой, ощущая, что все изменилась, и Иван после их близости, похоже, более не собирался держаться от нее в стороне. Он разделся донага и подошел к ней. Оторопев от его наглости девушка, судорожно проглотила слюну и прохрипела:

– Не прикасайтесь ко мне! То что произошло, было недоразумением и теперь Вы не должны так вести себя…

– Неужели? – произнес Иван напряженно и его руки вмиг опустились на ее рубашку и начали развязывать тесьму на ее вороте.

– Я буду мыться одна, – выпалила Катюша нервно, и попыталась скинуть его руки с рубашки. То обстоятельство, что он стоял перед ней полностью нагой, и Катюша видела близко все малейшие черты его большого мощного тела, вызывало в ней нервную неприятную дрожь.

– А я так не думаю, – заявил Иван властно и самодовольно. В следующий миг он схватил ее за талию руками и, приподнял девушку над лавкой. Его губы жадно впились в рот Катюши, и только спустя минуту он отпустил ее, не взирая, на ее молчаливое сопротивление. Когда он отпустил ее губки, Катюша тут же выпалила:

– Что Вы позволяете себе? Прямо срам один!

– А Вы? – тут же парировал он ехидно. – Я просто предложил попарить Вас, не более того. Но Вы видимо хотите, чтобы я вновь разорвал на Вас рубашку, раз пытаетесь сопротивляться мне. И если Вы желаете именно этого, то я могу продолжить наши игры…

Катя задохнулась от его гнусного намека. Она недовольно посмотрела на него.

– Да опустите меня, наконец! – выпалила она, легко ударив его кулачком в грудь. – Я сейчас разденусь.

– Здравое решение, Катерина Васильевна, – заметил довольно молодой человек и опустил ее на скамью.

Довольно ухмыляясь своей победе, Иван проследил за тем, как девушка сняла рубашку. А затем он отнес Катюшу сразу в парилку. Катя послушно терпела, пока он парил ее березовым веником, стегая ее вытянутое на лавке тело. А потом он помог ей вымыться. Затем, раскрасневшаяся и усталая, она сидела на скамье в мойке и наблюдала за тем, как молодой человек моется сам. Иван то и дело бросал на нее горящие взгляды и, Катюша, смущенно отводя глаза в сторону, пыталась неумело скрыть, что смотрит на него. В ответ он лишь хитро щурился, и глупая улыбка не сходил с его губ.

Вечером, после ужина Катя убрала все со стола и, помыв посуду, прилегла на кровать, устало, прикрыв глаза. Единственная лучина освещала небольшое пространство избы. Иван был на улице, и разделывал тушу медведя. Катя слышала, как он ходит то в сени, то по скрипучему снегу, и была рада уединению. Она попыталась уснуть, но не могла. События сегодняшнего дня бередили все ее существо. Сначала нападение медведя, затем натиск Ивана, а потом его наглое собственническое поведение по отношению к ней. Все эти мысли не давали ей расслабиться. Да, после их близости молодой человек лишь один раз поцеловал ее в предбаннике, но его хищный горящий взор и наглая ухмылка, постоянно появлялись на его лице, и до крайности смущали девушку. Ей думалось, что он вспоминает то, что произошло между ними и наверняка радуется своей телесной победе над ней.

Лежа с закрытыми глазами на медвежьей шкуре, разостланной на кровати, Катюша напряженно размышляла, как вести себя с молодым человеком дальше. Она прекрасно осознавала, что теперь заставить Ивана держаться от нее подальше будет не легким делом. Едва она подумала это, как предмет ее дум, появился на пороге в мохнатой шапке. Катюша открыла глаза и исподлобья взглянула на него. Он улыбнулся ей, но Катя сделала вид, что хочет спать и, быстро закрыла глаза. Она слышала, как он ходит по избе и потом вдруг, шум затих. Девушка, подумала, что молодой человек лег к себе на постель. Решив в этом удостовериться, она открыла глаза и тут же столкнулась взглядом с пламенем его темно-зеленых глаз. Он стоял у изголовья кровати, чуть склонившись над нею. Катюша попыталась тут же отстраниться, но он быстро поставил колено на кровать и ловко удержал ее рукой за плечо.

– Хватит, от меня шарахаться, – недовольно произнес Иван. – Вам более не удастся избегать меня, Катерина Васильевна. Неужели Вы этого еще не поняли?

– Вы ведете себя подобно мужлану, – попыталась оскорбить его Катя и вновь вознамерилась вырваться из его рук, но он удержал ее в опасной близости от себя.

– Так я и есть мужик! – ухмыльнулся он ей в ответ и стремительно, наклонившись над девушкой, приблизил свое взволнованное лицо к ее бледному личику. – И теперь я хочу Вас поцеловать…

Он быстро обхватил своим жаждущим и горячим ртом губки девушки. Сначала Катя попыталась сопротивляться, однако уже через пару минут она поняла, что у нее не осталось сил для этого. Поэтому она покорно вынесла его настойчивые поцелуи. А затем он прилег рядом с ней на кровать и его ласки стали более настойчивыми. Он целовал ее до тех пор, пока девушка окончательно не смирилась с его страстным посылом и сама не ответила своими губками на его поцелуй. Он гладил своими сильными руками, через рубашку ее юное тело, перемешивая свое действо с жаркими поцелуями. Он тихо шептал ей ласковые слова, о ее прелестях и красоте, и уже спустя некоторое время, Катюша, окончательно растаяв от его нежного напора, позволила ему раздеть себя. Продолжив свои трепетные жаркие ласки, молодой человек с ликованием отмечал, что Катюша вначале, смущаясь под его жадным взглядом, чуть позже сама начала получать удовольствие от его ласк, которое отражалось истомой на ее личике и в ее срывающимся горячим дыхании.

В ту ночь, Катюша не принадлежала ему полностью, а Иван не хотел переходить грань поцелуев и нежных ласк, горя желанием лишь любоваться красотой девушки. Он знал, что плоть Катюши еще не зажила от его предыдущего напора. Еще в баньке молодой человек заметил на бедрах девушки кровь и понимал, что необходимы пара дней чтобы, плотское соитие могло доставить Катюше тоже удовольствие, что и ему. Уже поздно ночью, Катюша, раскрасневшаяся и убаюканная его руками, заснула, а Иван чуть приподнявшись на локте, долгое время рассматривал ее. Вид обнаженной девушки, мирно спящей на медвежьей шкуре, завораживал его и наполнял сердце Ивана огромной нежностью. Неожиданно, он заметил, что с края кровати гроздью свисают черные камни. Гранатовые четки, по-видимому, выпали из-под подушки и теперь освещаемые неярким светом лучины, создавали своей тенью причудливый рисунок на белом обнаженном плече девушки.

Часть вторая. Осада

“ Жизнь – веретено, колыбели стук, вот я и дошёл, до тех трех дорог. И стою словно у дверей, а за ними меня ждет та,что всех милей…“

Слова Е.Ваенги

Темнело. Иван посмотрел на прыгающий в воде поплавок и, наклонившись быстрым движением, вытащил небольшую серебристую рыбку. Довольно хмыкнув, он осторожно снял ее с крючка и бросил в ведро с водой. Он умело насадил наживку и вновь забросил удочку в прорубь. В том месте, где находился Иван небольшая речушка, протекающая недалеко от его жилища, была наиболее широка и впадала в русло другой реки. Оттого часто Иван ходил, рыбачить именно сюда, и за несколько часов ему удавалось наловить рыбы, на несколько дней. Лед на реке уже готовился к ледоколу, и был уже довольно тонким. Апрель в средней полосе России скорее походил на зимний месяц, нежели на весенний. Но сейчас снег уже с большими проталинами лежал в лесу, обнажая еще мерзлую твердую землю.

Молодой человек вновь посмотрел на небо и отметил, что солнце почти село за горизонт, освещая последними красными лучами вечерний лес. Он подумал о девушке, которая должно быть хлопотала на кухне. Сразу после обеда он ушел на рыбалку и, сейчас ему до невозможности захотелось домой, что бы вновь увидеть Катюшу и удостовериться, что она находится в его избушке.

Весь прошедший месяц Иван пребывал, в каком-то сладостном сне. Близость и доступность Катюши пьянили его подобно вину, и приводили его существо в постоянное трепетное чувство. Он отмечал, что с того дня, как они стали телесно близки, отношение девушки к нему изменилось, и стало более интимным и располагающим. Иногда она даже обращалась к нему с ласковыми словами и кокетливо заигрывала с ним в ответ на его горячность и страстные порывы. Он чувствовал, как ее прелестное тело отзывается на его ласки, и с каждым разом Катюша становилась более искусной в любовных утехах.

Ранее молодой человек даже не представлял, что может чувствовать себя невероятно счастливым, только лишь от одного осознания, что поблизости находится некая юная прелестница. Катюша теперь заполняла его жизнь настолько, что не проходило и часа, чтобы он не думал о ней. Когда девушка засыпала в его объятьях, после страстной ночи, Иван подолгу лежал без сна, осознавая, что Катюша делает его жизнь невозможно радостной, и наполненной каким-то мощным смыслом. Он чувствовал, что с каждым днем его страсть к девушке разгорается все сильнее и яростнее.

В течение последних семи лет, он жил отшельником вдали от людей и совершенно не тяготился своим существованием. Правда, поначалу трагично понимая, что должен выдержать это испытание, он немного тосковал по дому, друзьям. Но вскоре Иван свыкся со своей жизнью, и стал получать даже некоторое удовольствие от одиночества и тишины. Лесная чаща умиротворяла его горячие помыслы, и приводила все его чувства в спокойствие. Первые годы в лесу он испытывал некоторое неудобство от телесного возбуждения, но вскоре его тело смирилось с плотским воздержанием и позывы плоти почти перестали беспокоить его. Иван был этому рад, ибо за свои молодые годы уже довольно подустал от бесшабашной офицерской разгульной жизни и беспорядочных связей с женщинами. Здесь же в лесу его душа словно погрузилась в спячку, и теперь его не терзали сердечные страдания, которые некогда причиняли боль его сердцу. И он был рад этому.

Когда же в его избушке появилась Катюша, молодой человек вновь ощутил что его душа, сердце и тело возродились к жизни. И эти чувства были для него так новы и так упоительны, что он с головой окунулся в прелестный омут голубых глаз, желая только одного, чтобы девушка навсегда осталась рядом с ним здесь в этом уединенном мире вдали от людей и других соблазнов. Теперь возвращаясь в свою избушку и созерцая предмет своего обожания, он едва сдерживал свои страстные порывы до вечера, опасаясь, что невинная девушка испугается его горячности. Но уже после ужина, ничто не могло остановить его. Уже в душе, считая Катюшу своей женой, Иван без лишних предисловий настаивал на интимной близости и увлекал девушку в постель. Вначале она пыталась сопротивляться его интимным порывам, но затем, возбужденная его неистовыми ласками и поцелуями она, как будто смирялась и уже не протестовала так яростно. А молодой человек, властно подавляя ее первоначальное безразличие, уже спустя некоторое время подчинял девушку своим страстным желаниям, заставляя ее тело трепетать под своими сильными умелыми руками.

Солнце село за горизонт, когда Иван вошел в избушку. Приветливо улыбнувшись девушке, что уже накрывала на стол, он вымыл руки, лицо и уселся по-свойски за стол напротив Катюши. С удовольствием отведав рассольника и горячих пирогов с капустой, Иван запил все свежим сбитнем и отодвинув тарелку в сторону, устремил горящий взор на девушку, которая так же закончила есть.

– Как вкусно Катюша, – проворковал он, улыбнувшись ей. – Ты у меня настоящая хозяюшка…

В ответ девушка как то вся смущенно зарделась и, опустив взор, пролепетала:

– Я рада, что Вам понравилось Иван Алексеевич.

– И доколе я буду Иваном Алексеевичем? – спросил он, строго показно, чуть нахмурившись. – Я уж не раз просил тебя звать меня по имени.

Молодой человек протянул к девушке руку, и умело захватил ее кисть в свои широкие ладони. Приподняв ее ручку, он притиснул к своим губам ее пальчики и начал осыпать их жгучими поцелуями. Катюша не отдернула руку, а невольно замерев, смотрела на его склоненную русую голову, и думала о том, что ей приятна эта уважительно-интимная ласка. Спустя несколько минут, молодой человек, начал целовать каждый ее пальчик невозможно страстно, горячими губами лаская ее кожу. Уже через миг Катюша покраснела лицом, отчетливо осознав, что он, как и все предыдущие дни начал свою вечернюю атаку на нее. Но ее стыд тут же зазвенел колокольчиком о том, что она не должна позволять молодому человеку все эти вольности, которые он видимо вновь рассчитывал получить от нее.

– Иван Алексеевич, не надо этого, – неуверенно вымолвила она и отдернула свою ручку от его ладоней и губ. Он лишь прищурился и тут же проворно поднялся на ноги и, обогнув стол, приблизился к ней сзади. Быстро склонившись над Катей, Иван обвил сильными руками ее стан под грудью и принялся ласкать губами ее ушко. Уже спустя некоторое время, одна рука молодого человека переместилась выше и начала гладить грудь девушки через ткань кофточки. Его губы у ее виска шептали страстные зазывные речи об ее красоте и притягательности. В этот раз Катюша растаяла почти мгновенно. Уже спустя несколько минут, дрожа всем телом и ощущая, что просто неистового жаждет продолжения его ласк, она из последних сил, срывающимся от возбуждения голосом пролепетала. – Ванюша не надо так…

– А как же котенок? – тут же подхватил Иван страстно, и в следующий миг проворно подняв Катюшу на руки, стремительно направился в сторону кровати, на ходу опаляя ее горячим дыханием и шепча. – Пойдем, покажешь как…

В этот раз все произошло так стремительно, бурно и ярко, что Катюша, находясь в каком-то сладостном невозможно страстном сне, словно потерялась во времени. Она словно не понимала, что и где происходит. И лишь полностью подчиняясь неистовым порывам молодого человека, словно одержимая отвечала на его ласки.

Иван напрягся и почувствовал, что его тело сотрясается от множества восхитительных фейерверков. Разрядка произошла в следующий миг, и он напряг до крайности руки, дабы удержаться и не упасть на Катюшу, которая лежала под ним. Он удерживал на весу свое тело, стараясь, как можно меньше давить на хрупкую девушку. Открыв глаза, он с любовью посмотрел в напряженное прекрасное личико девушки с закрытыми глазами. На ее губах застыл последний крик, и они исказились в сладостной муке. Он нежно прикоснулся к ее ярким губам долгим поцелуем и, упал на постель, рядом с Катюшей, тяжело дыша. Опустошение, опьяняющая радость и восторг, наполняли его сильно бьющееся сердце, и молодому человеку казалось, что теперь уже ничто не может разлучить его с это чарующей темноволосой искусительницей.

Лежа с закрытыми глазами, Катюша до сих пор дрожала всем телом, ошарашенная и трепещущая от его ласк. Она даже не представляла, что близость между мужчиной и женщиной может быть такой дикой, яростной и невозможно развратной. Катюша всегда представляла, ее как нечто нежное и прекрасное. А сейчас ей казалось, что Иван превратился в дикого зверя, одержимого демоном, во власти которого она находилась. И у нее не было другого выхода, кроме как подчиняться его желаниям.

Апрель перевалил за половину, и прошло уже более месяца как они с Иваном стали близки. За это время Катюша успела заметить, что Иван имел власть не только над ее свободой, но и над ее телом. Ежедневно происходила одна и та же сцена. После ужина, Иван властно привлекал ее к себе, и настаивал на своих желаниях, как это произошло и теперь. И каждый раз, давая себе зарок, что более не допустит подобной интимной близости, Катя каждый раз ощущала, что не может сопротивляться напору молодого человека и его ласкам, которые пьянили и туманили ее голову. А после девушка уже не понимала, отчего ее протесты были не так красноречивы, чтобы остановить его.

Только спустя несколько минут, Катюша начала осознавать, что происходит вокруг и распахнула глаза. И тут же она в ужасе вспомнила, как еще несколько минут назад дико кричала, от умелых ласк молодого человека, в тот миг, ощущая сладостные горячие волны, которые разливались по ее телу. Еще никогда она не чувствовала подобного. И сейчас девушка испуганно прокручивала в голове свое недостойное поведение, которое казалось ей невозможно вульгарным. Собственные не контролируемые крики до сих пор стояли у Кати в ушах, и она не понимала, как Иван смог заставить ее кричать подобным образом. Все соития которые происходили ранее между ними, не вызывали такого бесчинства в ней и девушка напряженно размышляла, отчего так произошло.

Иван навис над ней и улыбнулся.

– И что опять не так? – промурлыкал он, видя недовольство на ее хорошеньком личике. Катюша нахмурилась и, поджав губы, отвернулась он него. Но он вновь уложил ее на спину, лицом к себе и повторил свой вопрос уже более настойчиво. Девушка вздохнула и смущенно прошептала:

– Я вела себя недостойно, и Вы должны забыть про…

– Забыть? – выпалил он в сердцах, перебив ее, и удивленно приподнял брови. – Я добивался этого почти месяц, и теперь Вы говорите, что я должен забыть про то, как Вы, словно сирена, стонали от моих ласк?

– Что Вы говорите! – возмутилась Катя, сверкая на него непокорным прелестным взором. – У Вас совсем нет стыда, Иван Алексеевич? Не смейте более, подобные речи употреблять по отношению ко мне!

– Ах-ах, – ехидно ухмыльнулся в ответ на ее возмущение, Иван. – Я не понимаю Вашей показной добродетели Катерина Васильевна. Мгновение назад Вы наслаждались нашей близостью, а теперь прикидываетесь, будто ничего не было? Это весьма забавно!

– Перестаньте! – прошипела Катя, чувствуя, что он подтрунивает над ней.

Он вновь улыбнулся и попытался вновь поцеловать ее. Но Катюша, более не желая вести эти развратные разговоры, отвернулась от него. Они долго молчали, а молодой человек нежно поглаживал ее плечо, лаская ее тонкую кожу сильными пальцами. В какой-то момент она повернулась к нему, и внимательно посмотрев прямо в глаза, спросила:

– Вы никогда не рассказывали мне, почему живете здесь в глухом лесу, скрываясь от людей.

Катя увидела, как по лицу Ивана пробежала тень и он, нахмурившись, отстранился от нее, упав спину, и уставившись невидящим взором в деревянный потолок. Он видимо не собирался отвечать ей и упорно молчал, не смотря на нее. Катино же любопытство наоборот лишь возросло от его молчания. Приподнявшись над молодым человеком на руках, она хитро заглядывая в его лицо, спросила:

– Вы скрываетесь от властей?

Она пыталась хоть что-то прочитать в его глазах. Ей вдруг пришло на ум, что возможно Иван заговорщик, причем заговорщик довольно влиятельный. Ибо девушка уже давно заметила, что в повадках молодого человека, прослеживалась дворянская манера себя держать. К тому же он разбирался во многих вещах, которые по ее мнению могли знать только люди из высшего общества. И последним доказательством его не простого происхождения был теплое отхожее место. Катя отчетливо понимала, что крестьянин не мог устроить его внутри своего жилища. Ибо только в богатых домах и дворцах вельмож, отхожее место располагалось не на улице, а рядом со спальнями.

Катя ожидала ответа, и Иван чуть прищурился, пытаясь скрыть недовольство, которое завладело им от слов девушки.

– А если я скажу, что я беглый крепостной, это успокоит Вас? – спросил он серьезно и холодно.

Катя опешила, и следующий вопрос застыл у нее на губах. Она заметила недовольство, которое появилось на его лице. Она поняла, что Иван не намерен ничего ей рассказывать и, обиженно поджав губки, отвернулась от него. Она услышала, как молодой человек встал с постели и стал одеваться. Чуть обернувшись, девушка отметила, что Иван уже надевает легкий тулуп, видимо собираясь прогуляться. Катюша прекрасно знала, что свежий воздух успокаивал мрачного хозяина избушки. Когда через пять минут дверь за ним закрылась, Катя начала напряженно размышлять о том, отчего он не рассказывает ей своей тайны? Ведь она, Катюша, во всем отрылась ему.

Невольно размышляя над всем этим, Катюша повернулась на бок и вдруг почувствовала кончиками пальцев ног, жесткую медвежью шкуру. В следующий миг девушка стремительно села на постели и взволнованно уставилась на свои ступни. Вновь дав сигнал своим ногам, она вперила пальцы ног в шкуру животного и действительно отметила, что пальцы ног ощущают жесткий мех. Замерев от охватившего ее волнения, Катюша ошарашено начала ощупывать свои ступни ладонями. Уже через несколько минут в ее сердце ворвалось ликование оттого, что ноги вновь стали чувствительными. В некой эйфории она все трогала и трогала свои босые ступни, прекрасно ощущая ими все, но боясь, что волшебство исчезнет, и она вновь станет немощной.

Спустя несколько минут она решительно слезла с постели и попыталась встать, чувствуя невероятное желание, сделать нормальный шаг. Едва она встала на ноги и сделала первые два шага, как ноги, отвыкшие от ходьбы за долгие месяцы, подвернулись и, она упала на пол. Именно в этот момент вернулся с морозной улицы Иван. Увидев обнаженную девушку на полу, он властно произнес:

– И что это Вы делаете на холодном полу? И отчего до сих пор не спите?

Катя же, вновь попытавшись встать, восторженно воскликнула: