Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Comendo me humiliter pedibus beatissimis vestrae sanctitatis quam Altissimus conservare dignetur in aevum pro felici regimine ecclesiae suae sanctae.

Bude VII^a Martii M^oCCCCLXXVI.

Eiusdem vestrae sanctitatis

humillima creatura

G. episcopus Agriensis.

Документ, рассказывающий о войне с турками летом 1476 года на территории Молдавии и Трансильвании, интересен не только подробностями войны. В глаза бросается имя, упомянутое в первых строчках: «Докладывает Ладислав, фамилиар воеводы Дракуглии».

Влад-младший

В этом документе прозвище Дракулы в очередной раз исковеркано, но гораздо важнее, что здесь упомянут ещё один человек – «фамилиар» Дракулы.

Слово «фамилиар» обозначает того, кто постоянно живёт в чьём-нибудь доме на правах члена семьи и зачастую является слугой хозяина дома, поэтому можно с уверенностью сказать, что речь идёт о сыне Дракулы – Владе-младшем. Слово «фамилиар» Владу-младшему очень подходит, поскольку он был незаконным сыном, но оказался принят в семью, которую отец создал со своей законной венгерской супругой. Вдобавок Влад-младший состоял у отца на службе, так что всё сходится.

Как видно, «фамилиар Ладислав» был послан Дракулой в Молдавию с поручением к князю Штефану, и здесь опять всё кажется логичным – кому как не сыну Дракулы представлять интересы отца при встрече со старым отцовским другом.

Влад-младший выполняет поручение, возвращается и пишет отчёт о событиях в Молдавии, но не считает полученные сведения секретными, поэтому даёт почитать отчёт кому-то из знакомых.

Именно поэтому отчёт и сохранился. Текст, который приводится в сборниках, это пересказ письма, сделанный кем-то из современников на итальянском языке. В настоящий момент документ хранится в государственном архиве в Венеции, то есть автор пересказа, судя по всему, был венецианцем и имел отношение к дипломатическим делам.

О том, что это именно пересказ, свидетельствует абсолютно нетипичное начало письма. По правилам этикета оно должно начинаться с приветствия адресату, но приветствия нет, а вместо этого мы читаем: «Докладывает Ладислав, фамилиар воеводы Дракуглии». Подписи тоже нет, а дата стоит в начале, что опять же не характерно для корреспонденции тех времён. Дату ставили в конце.

В общем, «фамилиар Ладислав» точно не сам составил итальянский текст, которым мы теперь располагаем. И итальянцем этот «фамилиар» не был. А вот знакомство с итальянцами водил.

Миссия в Молдавии

События, описанные в рассматриваемом нами документе, непосредственно предшествуют битве Штефана с турками в Белой Долине (в Валя Албэ). Бой состоялся 25-26 июля и известен также под названием Битва при Рэзбоень.

Сама битва в тексте не упомянута, но мы можем задаться вопросом, был ли Влад-младший её свидетелем. Если судить по фразе в начале документа, то был, ведь там сказано, что Влад-младший прибыл «прошлой ночью из Молдавии, откуда 10 дней тому назад уехал».

Путём нехитрых вычислений получаем, что Влад-младший покинул Молдавию 29 июля. То есть через 4 дня после начала битвы.

Куда прибыл Влад-младший, мы не знаем, но, принимая во внимание продолжительность пути, можно предположить, что он прибыл в Буду (венгерскую столицу). 10 дней вполне хватало всаднику, чтобы проделать долгий путь из Молдавии.

В Буде, конечно же, заинтересовались бы сведениями о большом сражении с турками, но, как уже говорилось, в отчёте ничего такого нет. Вместо этого в тексте подробно рассказывается, как Штефан с малым количеством людей отошёл к крепости Нямц, неподалёку от которой находится Белая Долина. В этой долине Штефан потерпел от турок сокрушительное поражение, что и послужило поводом для того, чтобы часть местности получила новое название – Рэзбоень.

Получается, Влад-младший знал об этом, но в отчёте выразил уверенность, что Дракула с венгерским военачальником Штефаном (Иштваном) Батори соединятся с войсками Штефана Молдавского и вместе разобьют турок. Может, о битве потому и не говорится, что она закончилась плохо?

Если бы в Буде узнали о поражении, то могли отдать приказ об отмене совместных действий венгерской и молдавской армий. Таким образом был бы потерян шанс на реванш, а это не было выгодно ни Штефану, ни Дракуле. Штефан рассчитывал на венгерскую помощь, а Дракуле это объединение было нужно ради совместного похода в Валахию, чтобы вернуть трон.

В то же время у Штефана были очень серьёзные основания сомневаться в том, что совместная операция состоится. Летом прошлого (1475) года он собирал свои войска близ города Яссы, ожидая, что король Матьяш пришлёт Дракулу с войсками в Молдавию для совместного похода в Валахию и далее – на турецкую территорию. Однако никто так и не явился.

И вот летом 1476 года 90-150 тысяч турок во главе с султаном Мехмедом сами пришли в Молдавию, теснят войска Штефана, а венгерская помощь застряла где-то в Трансильвании и обещает «скоро». Далее Штефан, располагая очень малым числом людей, готовится к сражению в Белой Долине (при Рэзбоень), а помощь всё не идёт. Он проигрывает битву, а помощь всё не идёт... Представьте его психологическое состояние. Примерно такое же было у самого Дракулы, когда он летом 1462 года, теснимый 100-200 тысячами турок, тщетно ждал помощи из Венгрии.

Судя по всему, миссия Влада-младшего в Молдавии заключалась в том, чтобы убедить князя Штефана: «старый друг Влад» обязательно придёт, он не бросит князя Штефана один на один с турками, придёт и поможет, а единственное, что этому мешает – скоро ожидающееся вторжение турок в Трансильванию. Ясно, что это вторжение надо будет отразить и лишь после идти в Молдавию.

Не случайно в тексте рассматриваемого нами документа сказано следующее: «Он (Дракуглиа) велел передать воеводе Стефану, что (пока) не отражён натиск Турка (султана), поэтому они (с Иштваном Батори) не явились объединиться с ним (Стефаном) вместе со всеми своими людьми, и что через 6 дней после его (султана) ухода или позже они явятся на соединение со всеми (своими силами) к упомянутому воеводе. И ничего другого не ожидается, кроме как встречи...»

Сложно сказать, как Влад-младший убеждал старого отцовского друга и что говорил. Однако вскоре после битвы при Рэзбоень уехал в Буду. Проезжая через Трансильванию, он встретился с отцом, а отец вполне мог повелеть сыну не болтать в Буде лишнего – пусть узнают о поражении позже. Но о молчании же мог просить и Штефан.

Препятствия на пути в Валахию

То, что король Матьяш всячески затягивал начало совместных действий Дракулы и Штефана, подтверждает даже королевский советник Габриэль Рангони, чьё письмо к папе римскому было рассмотрено в предыдущей статье. Рангони пишет, что королю «следует исключить задержки, так как ранее он (король) постоянно препятствовал отъезду подготовленных (воинов)».

Помимо затягивания процесса было и прямое невыполнение обещаний. Летом прошлого года посол герцога Феррарского, Флориус Реверелла, сообщил, что король Матьяш, обещая Дракуле предоставить войска, «отправил комиссара в Трансильванию... откуда можно будет взять 50 тысяч человек, хорошо подготовленных и вооружённых, когда Турок (султан) всё-таки появится близ тех земель Молдавии или Валахии».

И вот мы видим, что из этого получилось. Султан явился, однако под знамёна Дракулы собрано лишь 30 тысяч человек вместо обещанных 50 тысяч: «Он (султан) ушёл в Медиаш, расположенный в Трансильвании, где находился королевский капитан Батори Иштван и воевода Дракуглиа, его патрон. И в следующую ночь после его (султана) отправления они должны были отправиться (навстречу ему), поэтому через 4 дня все люди упомянутой провинции Трансильванской, которые были призваны, собрались в количестве более 30 000 человек».

Даже с этими 30 тысячами Дракула и Штефан Батори сумели отразить турецкий натиск, но поход в Валахию состоялся лишь в конце осени, хотя мог бы состояться намного раньше. Быстрее действовать не позволил король Матьяш.

Эта задержка и стала роковой, поскольку осенью (1 сентября) начинался сбор налогов. Если бы Дракула пришёл в Валахию в конце лета либо в начале осени, то успел бы собрать налоги и на эти деньги вооружить свою собственную армию. Однако он пришёл тогда, когда налоги были уже почти собраны и осели в казне Лайоты Басараба, на тот момент являвшегося валашским князем. В итоге Лайота, даже свергнутый, располагал деньгами и, используя турок в качестве наемников, вернул себе престол, не дожидаясь, пока султан отдаст приказ, а этого приказа можно было ждать очень долго.

Именно поэтому последнее правление Дракулы оказалось коротким, а могло бы быть длиннее, если бы он не дал Лайоте завладеть деньгами, но это уже совсем другая история.

* * *

Привожу полный перевод документа, сделанный мной:

Хвала Господу. 1476. День 7-й августа. Час 22-й.

Докладывает Ладислав, фамилиар воеводы Дракуглии[59], прибывший сюда прошлой ночью из Молдавии, откуда 10 дней тому назад уехал, и теперь сообщает (следующее):

Во-первых, Турок[60] приходил со всей своей вражеской силой на Молдавскую землю и через 4 дня после прихода оказался в местности Романвашар[61], находящейся в центре Молдавии близ реки Сирет, где рядом (с рекой) на расстоянии примерно одной итальянской мили[62] есть крепость, напротив которой его (Турка) итоговое появление совсем не стало новостью. До своего ухода в течение приблизительно двух дней Турок подверг разграблению наибольшую часть указанной провинции, сжигал и разрушал всё. Однако ни по людям, ни по имуществу, которые были захвачены, (мне) не нужно давать (вам) отчёт, поскольку люди и ценности были препровождены в горы до прихода упомянутого Турка.

По слухам воевода Стефан, находясь в вышеупомянутой местности Романвашар примерно с 6 000 человек, при приближении Турка немедленно ушёл, и возвратился в замок, зовущийся Нямц. Сверх этого множество (воинов), оставшиеся люди упомянутого воеводы, которые по зову явились (в количестве) более 60 000 человек, были по другую сторону Сирета. Так что вражеская сила Турка и люди упомянутого воеводы оказались разделены упомянутой рекой, находящейся далеко от Нямца, вышеназванного в хронологии событий. И после того, как пришёл упомянутый Турок, появилось около 10 000 татар, служивших ему. Их встретили люди воеводы около Монкастро[63] и тех победили, и освободили примерно 5 тысяч человек, которые находились в окрестностях его (воеводы) владений.

Во время прибытия части морского флота, принадлежащего Турку и призванного защитить мост, расположенный (на реке) ниже Монкастро, они были вновь разбиты теми (людьми воеводы) в упомянутой местности и также теми из Килии. А ранее были попрошены явиться примерно 500 янычар, которые затем (при виде поражения татар) по направлению к той (части флота) убежали. Каким-либо из названных (молдаван) не оказывалось какое-либо сопротивление. Из-за стольких, кто явился по зову (воеводы Стефана и стоял возле Сирета), не решился упомянутый Турок отдать приказ захватить вышеупомянутые области, дабы не встречаться в рукопашном бою с воеводой Стефаном, поскольку того победить и получить упомянутые области казалось трудным.

Случилось так, что часть воинов числом более 500 бежала из армии Турка. Многие из них затем оказались в венгерском плену, и посредством них было подтверждено, что в армии Турка начались болезни и величайший голод, а упомянутые болезни так свирепствуют, что заболевшие в этом часу в следующем часу уже мертвы, и один небольшой хлеб стоит 5 аспров. И не успела упомянутая часть уйти (из армии Турка), как появились другие новости. Турок призвал (к действию) главную часть своей вражеской силы, в которой было представлено 90 тысяч человек, считая 9 тысяч, присланных Басарабом воеводой Трансальпийским. Больше он (Басараб) не смог дать, потому что они (остальные) убежали в горы (т.е. в Трансильванию), и каждый день убегали, потому что не хотелось им присоединяться к людям Турка.

8 дней минуло, как он (Турок) ушёл, в Медиаш, расположенный в Трансильвании, где находился королевский капитан Батори Иштван и воевода Дракуглиа, его патрон (начальник). И в следующую ночь после его (Турка) отправления они должны были отправиться (навстречу ему), поэтому через 4 дня все люди упомянутой провинции Трансильванской, которые были призваны, собрались в количестве более 30 000 человек. Было начало (сбора урожая) и жатва на подходе. И его (Турка) во время его прихода главная часть (армии) была встречена (вар.: атакована) вышеназванными Батори Иштваном и Дракуглией. Он (Дракуглиа) велел передать воеводе Стефану, что (пока) не отражён натиск Турка, поэтому они не явились объединиться с ним (Стефаном) вместе со всеми своими людьми, и что через 6 дней после его (Турка) ухода или позже они явятся на соединение со всеми (своими силами) к упомянутому воеводе. И ничего другого не ожидается, кроме как встречи [часть текста утрачена] людей вышеупомянутых.

Далее в армии, как было велено, каждый из тех (людей) воеводы Трансильвании взял с собой древокол – все, кто сколько-нибудь умеет с ним обращаться, – чтобы иметь возможность по дороге рубить деревья и корчевать лес, и таким образом перегородить путь Турку, дабы у него (Турка) не было способа вернуться обратно (в Трансильванию).

* * *

Оригинальный текст (раннеитальянский):

Laus Deo. MCCCCLXXVI. die 7. Augusti hora 22.

Relation de Ladislao, familio de Vajvoda Dracuglia, venuto hac nocte precedenti de Moldavia, d'onde giorni 10 fa parti et dice:

Primo, el Turcho era passato cum tutto l'hoste suo supra la Moldavia et ziorni 4 avanti sua partida altrovandosi nel luogo de Romanvasar, qui est in medio Moldavie prope fluvium Sereth, dove propingua e una fortezza per circa uno miglio italiano, contra la qual fino el partir suo non era facta alcuna novita. Avanti el suo partir circa duo giorni era stato facto scorrere la magior parte de dicta provincia per el Turco et bruxar et ruinar tutto. Tamen ne a homini, ne facolta de quelli haveva possuto far damno da conto, per che se erano redutte cum le persone e robe alli monti avanti el passar de dicto Turco.

Sentido per el Vajvoda Stefano altrovandosi nel luogo sopradicto de Romanvasar cum circa persone 6000 el transito del Turco immediate se parti, et redussese in uno castello, chiamato Nemz, sopra uno molte, el resto delle zente del dicto Vajvoda, che se divulgava essere oltra persona 60,000 era dal altra parte de Sereth, in modo cha l'hoste del Turcho et le zente del dicto Vajvoda sono divize per il dicto fiume distante dal logo de Nemz predicto per una dieta, et avanti chel dicto Turco pasassessendo venuti circa Tartari 10,000 in favor de quello, li fu al incontro le zente del Vajvoda circa Moncastro et quelli roppe et liberano circa persono V milla, che haverano preso di subditi suoi.

Essendo venuta parte dell'armata maritima del Turco per fermare uno ponte sotto Moncastro, sono rebatuti per quelli dicto del luogo et etiam per quelli de Chilia, erano sta prexi circa 500 Janizeri, che verso quella erano corsi, ne contra alcuno dei dicti era facta obsessione alcuna, et per quanto se divulgava, non se credeva dicto Turco mandasse ad obsieder il logi predicti, fino non si ritrovasse alle mano cum el Vajvoda Stefano, perche se quello vincesse haveria dicti loci senza difficulta.

Erano a parte fugiti oltre 500 dal hoste del Turco, fra i quali erano molti Hungari captivati per avanti, per i quali a sta affermato morbo e carestia grandissima esser nel hoste del Turco et e de tanta vehemenza dicto morbo, che de una hora infermi dal altra sono morti, et uno piccolo pane valeva 5 aspri, ne fino al partire suo de dicte parte, altro era innovato. Divulgavase l'hoste del Turco la major parte, del quale ipse vidit esser persone 90 milla computati circa 9 milla, dateli per Bozarad Vajvoda Transalpino, ne piu ne haveva possuto dare, perche erano fugiti alle montagna, et quotidie fugiva per non se voler unir cum le zente del Turco.

Ziorni VIII fa, chel parti, Megies loco de Transilvania, dove si ritrovava Bathor Istvan, Capitaneo Regio et el Vajvoda Dracuglia patron suo, et la nocte sequente poi sua partita dovevano partirse, perche per giorni 4 avanti tutte le zente de dicta provincia Transilvanense, che se divulgava, erano persone oltre 30,000, erano aviate et messe a camino, et luj nella venuta sua, haveva scontracta la major parte per Bathor Istvan et Dracuglia supradicti, era sta mandato a dir al Vajvoda Stefano, che non tolesse impresa alcuna com el Turco fino, che non fosseno uniti cum luj cum omnibus gentibus, et che fra 6 ziorni poi la sua partita a la piu longa seranno ritrovati con omnibus cum el Vajvoda predicto, el qual altro non expectava, salvo che el giunger di ........ le zente sopra scripte.

Et oltra le arme consuete cadauno de quelli del Vajvoda de Transilvani portara una manara con se, et questo per quanto el senti, per potere sbarrare le strade cum arbori et legnami per serare la via al Turcho, che non habia el modo de ritornar adietro.

О последних днях жизни Дракулы нам рассказывают несколько источников. Всего этих источников четыре (больше я не встречала). Существует две хроники, одно произведение художественной литературы, и один протокол, причём всё это появилось в 15-м веке вскоре после смерти Дракулы, то есть информация там собрана «по горячим следам». И всё же не каждый из этих текстов заслуживают доверия, а меньше всего доверия заслуживают хроники.

Хроники

Следует учитывать, что информация из хроник и исторических трактатов достоверна далеко не всегда. В Средние века для историка считалось обычным делом, если он основывал свой «исторический» рассказ на слухах и сплетнях, услышанных где-то по случаю. Вот почему к информации от таких историков как Якоб Унрест и Ян Длугош, хоть они и были современниками Дракулы, следует относиться с известной долей скепсиса.

Австрийский хронист Якоб Унрест о гибели Дракулы:

«Дракула... был убит из-за коварства турков, которые питали к нему давнюю вражду, потому что понесли от этого правителя большой урон. Турки подкупили слугу Дракулы, и выбрали такого слугу, который пользовался доверием господина, т.к. однажды спас ему жизнь. И когда Дракула со слугой вместе оказались в дороге, слуга отрезал господину голову и с ней сбежал к туркам. И король (Матьяш) сильно опечалился из-за того, что умер такой сильный противник турков».

Польский историк и церковный деятель Ян Длугош о гибели Дракулы:

«Однажды Влад ехал через поля с одним слугой, и этот слуга подкрался к нему и отсёк голову. Эту голову слуга продал туркам, которые насадили её на пику и возили по многим городам, чтобы все видели».

Повесть

Почти с такой же долей скепсиса можно отнестись к повести Фёдора Курицына, поскольку Курицын, во-первых, подобно хронистам опирался на слухи, а, во-вторых, получившийся текст это даже не хроника – это произведение художественной литературы, повесть. Тем не менее, версия Курицына хорошо гармонирует с другой версией, самой достоверной (версией молдавского князя Штефана Великого), поэтому вполне заслуживает, чтоб к ней прислушались.

Версия русского посла Фёдора Курицына:

«Конец же Дракулы был таков: когда был он уже в Мунтьянской (Румынской) земле, напали на землю его турки и начали ее разорять. Ударил Дракула на турков, и обратились они в бегство. Воины же Дракулы, преследуя врага, рубили их беспощадно. Дракула же в радости поскакал на гору, чтобы видеть, как рубят турок, и отъехал от своего войска; приближенные же приняли его за турка, и один из приближённых ударил воеводу копьем. Дракула же, видя, что убивают его свои, сразил мечом пятерых своих убийц, но и его пронзили несколькими копьями, и так был он убит».

Достоверное свидетельство

Наконец, последний и самый достоверный источник об обстоятельствах смерти Дракулы – это слова молдавского князя Штефана Великого, которые повторил молдавский посол Иаонн Цамблак на приёме в Венеции.

Свидетельство Штефана по сравнению со всякими хрониками и повестями – самая достоверная вещь, ведь молдавский князь рассказывал об эпизодах своей собственной жизни, а не занимался пересказом слухов. Вот почему слова князя Штефана заслуживают наибольшего доверия, но прежде, чем их цитировать, мне придётся объяснить, что собой представляет цитируемый текст.

Откуда известны слова Штефана

В давние времена Венеция была активной участницей войн с турками, поэтому молдавский князь Штефан, несмотря на то, что его страна находилась от Венеции очень далеко, вёл с венецианцами переговоры о возможности совместных военных действий против Турции.

В 1477 году Штефан отправил в Венецию своего посла, архимандрита Иоанна Цамблака, который 8 мая 1478 года предстал перед венецианским дожем и сенаторами во дворце Синьории, где произнёс речь от имени Штефана – именно эту речь я и буду цитировать! Речь была произнесена по-гречески, а рядом, судя по всему, стоял некий человек, синхронно переводивший эту речь на латынь, а ещё один человек в зале записывал латинские слова «для протокола».

Гораздо позднее эту протокольную запись, сделанную в Венеции, опубликовал румынский учёный Иоан Богдан во 2-м томе своего сборника «Документация Штефана Великого». Запись довольно часто цитируется в разных книжках и исторических трудах, касающихся Дракулы, однако полностью она переведена только на румынский язык, а на русском её нет.

Впервые эта запись появилась в публикации 1874 года, подготовленной неким К. Эсарку, однако об этой публикации в учёном сообществе забыли и цитируют текст по сборнику И.Богдана. Сборник вышел в 1913 году, т.е. 100 лет назад, и если за эти 100 лет никто из учёных так и не удосужился перевести документ на русский, то можно ждать авторитетного перевода ещё 100 лет... либо действовать самостоятельно.

Трудности перевода

Я всё-таки решила перевести часть документа – то, что касается Дракулы – и должна признаться, что перевод был не из лёгких. Пусть в своё время я изучала латынь и даже сдавала по ней экзамен, и даже пятёрку получила, но это мне мало помогло. Я-то изучала классическую латынь (т.е. латынь времён Древнего Рима), а послание написано на вульгарной латыни позднего Средневековья.

Большинство слов, которые используются в тексте, невозможно найти ни в одном латинско-русском словаре. Единственный способ перевода – прочитать слово вслух, и задуматься, не напоминает ли оно по звучанию некое слово из современных европейских языков романской группы.

Повезло мне, что я когда-то учила и сдавала испанский, а также французский. Ну, и Гугл мне помог, т.к. нашёл в некоторых словах латинского текста сходство с итальянским языком, что очень может быть, поскольку текст записывали в Венеции.

Конечно, я смотрела и румынский перевод, который есть в книге И. Богдана, но переводить румынский перевод вместо того, чтобы переводить оригинал, считаю в корне неправильным.

При желании мой перевод можно проверить – после русского перевода есть оригинальный латинский текст, позволяющий сравнить правильность написания имён и т.д. Кстати, сразу хочу обозначить, что в латинском языке буквосочетание «ch» читается как «х», поэтому имена в переводе написаны как Цамблахо и Драхулиа соответственно.

Итак, что же у меня получилось:

(Перевод мой, С. Лыжиной, с латинского оригинала, отрывок)

«Речь Иоанниса Замблахо от имени светлейшего Стефана, воеводы Молдавского, переведённая с греческого на латынь слово в слово, буквально. 1478 года 8 мая.

...И в это время ко мне приехал секретарь Вашего Превосходительства и сказал мне всё то, что ему было приказано, и обещал мне многое от имени Вашего Превосходительства, являющегося истинным христианином, чьи помыслы и заботы направлены на достижение блага для христиан и на уничтожение врагов христианства. Эти обещания вернули мне веру в лучшее и подарили большую надежду, а ещё больше успокоили меня слова о том, что деньги, отправленные в Венгрию, использованы и для помощи другим, для пользы каждого.

Однако я заботился, чтобы воеводу Басараба изгнали из Валахии, а поставлен был другой христианский правитель, по имени Драхула, потому что он прежде был известен (как враг турков). И я ждал, что этой идеей возгорится Его Величество король Венгрии, и доказывал ему, что Уладо (т.е. Влад) Драхулиа должен сделаться правителем. И, в конце концов, я убедил короля, и мне было позволено собрать воинов, чтобы осуществить своё намерение и предложить указанного правителя на трон в Валахии.

И я незамедлительно собрал воинов, а когда они пришли, то я объединился с одним из королевских капитанов, и, объединившись, мы привели упомянутого Драхулу к власти. И тот, когда пришёл к власти, попросил нас оставить ему наших людей в качестве стражи, потому что он не слишком доверял влахам, и я оставил ему 200 своих людей. И когда я это сделал, мы (с королевским капитаном) удалились. И почти сразу вернулся тот предатель Басараб и, настигнув Драхулу, оставшегося без нас, убил его, и также оказались убиты все мои люди, за исключением 10-и.

Когда мы вдруг оказались вовлечены во всё это и были очень подавлены, секретарь Вашего Превосходительства, вынужденный снова собираться в дорогу, обратился ко мне – не соблаговолю ли я разрешить ему уехать, потому что час пробил и настала пора отчитаться о переговорах перед Вашим Превосходительством. Я его (т.е. секретаря) отговаривал, потому что зима, которая выдалась очень суровой, уже вошла во вторую декаду января. Я сказал, что можно отправить послание и отчитаться письменно, но он мне ответил, что должен сделать это лично, а не через письмо.

И он попросил, чтобы я дал ему человека, который поехал бы вместе с ним и стал бы ему сопровождающим туда и обратно, поскольку мы договорились, чтобы я ждал возвращения их обоих к Великой Пасхе. Я, видя его (т.е. секретаря) озабоченность и решительность, конечно же, позволил ему ехать, дал человека и сверх того позволил этому человеку говорить (от моего имени), если судьба так распорядится...»

* * *

Оригинал (латинский текст, который я переводила):

«Expositio domini loannis Zamblacho, oratoris illustris domini Stephani, vayvodae Moldaviae, de greco in latinum transducta de verbo ad verbum, ut jacet. MCCCCLXXVIII, die VIII Maii.

...In questo mezo vene el secretario de la Excellentia Vostra et ha me dito quanto li era sta comandato, et ha me promesso molte cosse per parte de la Excellentia Vostra christianissima, voluntaroxa et solicita al ben di christiani et al exterminio del inimico. La qual cossa me ha recreado et dato de grande speranza; et quasi remaxi in reposso, perche el me disse che dei danari mandadi in Hungaria e de li altri havero socorso et ogni favor.

Et pero, io ho solicitado de cazar Basaraba vayvoda de l'altra Valachia et de metter un altro signor christian, zoe el Drachula, per intenderse insieme; et ho etiandio excitado a questo la Maesta del Re de Hungaria, che'l provedesse dal ladi so, che Ulado Drachulia se fesse signor. Et finalmente persuaxo, me mando a dir che io congregasse el mio exercito et andasse per metter el dicto signor in Valachia.

Et cusi ho fato subitamente et son andado, io de l'una banda et el capetan del Re da l'altra; et havemo se unido et metessemo in signoria el dicto Drachula. El qual fatto, questo me domanda che i lasessamo i nostri homeni per soa custodia, perche de Valachi non se confidava tropo; et io li lasai homeni 200 de la mia porta. Et fato questo, se partissimo. Et immediate torno quel infidel Basaraba et trove lo solo et amazo lo; et cum lui furono morti tuti li mei, excepto diexe.

La qual cossa nui havemo subitamente intexa, et attrovando se appresso de nui el secretario de la Excellentia Vostra, et intexo anchora lui el seguito, me disse: se me era de piaxer de lasar lo andar, perche hora l'era vignudo el tempo de conpir quanto el me havea dito per parte de la Excellentia Vostra. Et io li disuadeva, per l'inverno che era massa crudo, cercha ali X de Zenaro, e dissi che podeva scriver et far per lettere; e lui me respondeva che quello faro personalmente, non posso fa cum scriptura.

Et ha me domanda anche [un] homo, per andar cum lui et haver lo in sua compania et item ritornar; et ha statuido cum mi de ritornar la Pascha Granda. Io veramente, vista la solicitudine et promptitudine soa, l'o lassato andar et ho li dato un homo; et son remaxo su le suo parole come de cossa fata...»