Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Понятно, что Штефан из-за своей неопытности мог очень глупо попасться в руки новому молдавскому князю Петру Арону. Только поэтому Дракула и согласился проводить друга в Венгрию к Яношу, а путь лежал через брашовские земли – те самые земли, куда наш герой 3 года назад категорически отказывался ехать.

Конечно, помогая другу, Дракула подвергал себя опасности, но в то же время прекрасно понимал, что сейчас испытывает Штефан, поэтому сочувствовал ему и не мог бросить на произвол судьбы.

Козни брашовян

Наверное, Штефан предлагал выступить посредником в примирении Дракулы с Яношем, но Дракула лишь усмехался наивности своего молдавского друга. Конечно же, из посредничества ничего не получилось, ведь задолго до того, как Штефан смог увидеть венгра, брашовяне уже прознали, кто заехал на их территорию.

Радостно потирая руки, брашовяне кинулись писать письмо Яношу – дескать, на нас свалилась неожиданная удача, потому что Дракула, которого мы пытались заманить к себе 2,5 года назад, неожиданно объявился в наших землях, и теперь мы ждём указаний, что с ним теперь делать.

К тому времени Янош Хуньяди снова перестал видеть в Дракуле серьёзную политическую силу, поэтому ответил почти безразлично: "Предпочтительнее, чтобы вы его захватили в плен и из тех самых земель (Брашова) удалили", – а в том случае, если Дракула вздумал бы вернуться в Молдавию, Янош собирался изгнать его и оттуда.

Дракула в Молдавии во второй раз

Изгнать своего врага из Молдавии Янош рассчитывал посредством договорённости с новым молдавским князем, которого (напомню) звали Петру Арон, но договора не получилось. В том же месяце, когда было отправлено письмо Яноша брашовянам (в феврале 1452-го), Петру Арон был смещён двоюродным братом Дракулы – всё тем же князем Александру, который пользовался поддержкой поляков и избегал союза с Венгрией.

Возможно, если б Петру Арон всё-таки остался у власти, он тоже позволил бы Дракуле жить в Молдавии. Во-первых, этот князь в своей политике тоже предпочитал поляков венграм, а во-вторых, он (как и другой князь Петру, правивший Молдавией в 1448 году) приходился Дракуле дядей по матери.

Единственное, что помешало бы Дракуле поселиться в Молдавии под властью Петру Арона, это необходимость пересиливать себя и поклониться человеку, из-за которого совершилась казнь Богдана, так похожая на казнь отца Дракулы.

К счастью, пересиливать себя не пришлось, и Дракула спокойно вернулся в Молдавию, хотя Янош не оставлял попыток выгнать его оттуда – в феврале 1453 года венгр заключил с Александру такое же соглашение, как в своё время с Богданом. Александру назвал Яноша своим "родителем" и обещал жениться на Янышевой внучке, но с исполнением договора опять возникли сложности. Уже летом 1453 года Александру начал искать себе "родителя, который получше" и отправил посольство к польскому королю в Краков. Осенью того же года ответное польское посольство прибыло в молдавскую столицу, Сучаву, а Дракула, пользуясь этой ситуацией, продолжал жить в Молдавии, несмотря на угрозы со стороны Яноша.

Всё это закончилось в мае 1455 года, когда Петру Арон сам договорился с поляками и сверг князя Александру. Дракула, по-прежнему не желая кланяться Петру Арону, предпочёл уехать. Куда он направился в 1455 году, неизвестно, но в конце концов оказался... в Трансильвании, что, конечно, было вызовом Яношу.

Покушение на Дракулу

В это самое время в Венгрии все только и говорили о крестовом походе, к которому призывал Папа Римский ради освобождения Константинополя, уже 2 года как захваченного турками. Ради поддержания своей затеи Папа в 1455 году отправил в венгерские земли делегацию францисканских монахов во главе с Джованни да Капистрано, которая должна была агитировать простых людей записываться в крестоносное ополчение.

Речь шла об освобождении православного города, но православных добровольцев в поход не брали из принципа и предлагали им скоренько перейти в католицизм. Вот почему монахи-агитаторы, прибыв в феврале 1456 года в Трансильванию, невольно вызвали там большое возмущение, ведь эта территория хоть и была венгерской, но с большим процентом румынского православного населения. "Как же так? – думали румыны, слушая призывы к походу, – Не пускать православных освобождать православную святыню!?"

Этой ситуацией решил воспользоваться Дракула. Он с помощниками ездил по тем же трансильванским городам, что и монахи-францисканцы, и агитировал обиженных, которых не брали в крестовый поход: "Если хотите повоевать, то вступайте-ка вы, люди православные, в армию Дракулы! Мы пойдём бить государя Владислава, который стал большим другом католиков и попустительствует распространению их веры по Румынской земле".

Янош, узнав о том, что Дракула собирает армию, решил, что с этим наглецом пора заканчивать, и тут случился очень интересный эпизод, о котором мало кто знает – Дракулу попытались убить.

Дракула сам упоминает об этом эпизоде в письме от 14 марта 1457 года, адресованном администрации города Сибиу. Дата покушения там не указана, но авторитетный румынский историк Николае Стоическу в книге "Влад Цепеш" предполагает, что всё должно было случиться в 1456 году.

Инициаторами покушения стали Гереб де Вингард и Николае де Визакна, а действовали они по указке Яноша Хуньяди, и в этом нет никакого сомнения. Гереб де Вингард состоял в родстве с Яношем – их жёны были родными сёстрами. Что же касается Николае де Визакна, то как раз от его имени в 1448 году Дракула получил письмо с приглашением приехать в Брашов.

Место покушения тоже символично. Это городок Джоаджу (Geoagiu), который и сейчас можно найти на карте Трансильвании – в области под названием Хунедоара. То есть покушение произошло в вотчине Яноша Хуньяди!!!

Жаль, что в русском издании книги М.Казаку "Дракула" место покушения названо неверно. В книге говорится "Джурджу" хотя на самом деле Джурджу это сосем другое место, очень далёкое от Трансильвании.

Дракула готовится к войне

Покушение состоялось именно в то время, когда Дракула был очень близок к тому, чтобы прийти к власти во второй раз. У Дракулы была чёткая программа действий. Он рассчитывал, что скоро начнётся война с турками, которая отвлечёт Яноша Хуньяди и все его войска, а в это время можно будет захватить румынский престол и, если повезёт, разобраться с Владиславом.

То, что война назревает, стало понятно уже давно, поскольку с января 1454 года все венгерские магнаты и дворяне активно обсуждали идею крестового похода по освобождению Константинополя. О желании участвовать в походе также заявила соседствующая с венграми Священная римская империя – сначала рейхстаг, а затем сам император.

Однако обсуждения велись открыто, поэтому о походе узнал султан и, не дожидаясь, пока крестоносная армия придёт к Константинополю, сам начал пробные военные действия на границе с Сербией (вассальным княжеством венгерской короны).

То, что поход на Константинополь не состоится, а вместо этого придётся оборонять Сербию, обнаружилось осенью 1455 года, поэтому Янош Хуньяди специально приехал в Белград, чтобы дать распоряжение на счёт укрепления обороны крепости.

Тем временем энтузиазм у крестоносцев начал угасать. Если бы все, кто обещал участвовать в походе, сделали это, то против султана выступило бы более 100 000 воинов, но этого не случилось.

Священная римская империя сделала вид, что она вообще ни при чём. Значительная часть венгерских дворян тоже расхотела куда-либо идти. В итоге, когда в апреле 1456 года по Венгрии распространился слух, что турецкая армия вот-вот придёт, в поход приготовились выступить не более 50 000 человек, из которых половина были простыми крестьянами, собранными монахом-францисканцем Капистрано, неустанно проводившем агитацию.

Турецкая армия, которая в июне 1456 года двинулась к Белграду, насчитывала не менее 60 000 воинов, так что Янош Хуньяди со своим войском в 50 000 человек оказался действительно занят в этой войне. У него не было резерва, который можно было бы бросить на другую операцию, и как раз к этому времени Дракула приготовил свою небольшую армию (около 5 000 ополченцев), которая прошла ускоренное обучение и вооружилась, чтобы идти в Румынию.

Хуньяди предлагает Дракуле помириться

Ряд историков склонны считать, что Дракула помирился с Хуньяди и был представлен венгерскому королю Ласло Постуму. На самом же деле всё это только предположения, опирающиеся на один-единственный документ – письмо Яноша Хуньяди от 3 июля 1456 года, адресованное «саксонцам Трансильвании», где венгр сообщает, что назначил Дракулу защитником трансильванских областей.

В 1431 году должность защитника Трансильвании получил отец Дракулы, и тогда это означало, что венгры официально поддерживают его притязания на румынский престол. Тем не менее, далеко не факт, что Хуньяди в 1456 году дал Дракуле такую же должность потому, что хотел привести его к власти. Причина могла быть иной.

Напомню, что совсем недавно венгр хотел убить Дракулу, а тут вдруг изъявил желание мириться. С чего бы такие перемены?

Дело в том, что Дракула летом 1456 года снова стал серьёзной политической силой. Он собрал армию, которая должна была двинуться в Румынию, а Янош никак не мог этому помешать, потому что все его военные ресурсы были брошены на оборону Белграда. Хуньяди звал к Белграду и румынского князя Владислава, но Владислав ответил: "Я никуда не пойду, потому что возле моей границы стоит Дракула со своим войском, который только и ждёт, когда я отправлюсь на войну, а сам тут же захватит мой трон".

Вот поэтому Янош стал миролюбивым и великодушным по отношению к Дракуле. Венгр надеялся, что Дракула примет предложенную должность, а значит – останется в Трансильвании "защищать границу" и в Румынию не пойдёт.

Письмо саксонцам Трансильвании, где говорится о назначении Дракулы, было отправлено 3 июля, а 4 июля Белград оказался полностью окружён турками, то есть для Яноша ситуация была уже критичной. Разбираться с Дракулой силовым путём он не имел времени, потому что торопился к Белграду, где на тот момент находилось совсем мало защитников (около 10 000), которые долго не продержались бы.

Янош Хуньяди с регулярными войсками и крестьянским ополчением прибыл к Белграду 14 июля, прорвал турецкую блокаду со стороны Дуная, а затем переправил в осаждённую крепость новых воинов и продовольствие. Он очень рассчитывал, что румынский князь Владислав ему поможет, но Владислав так и не пришёл к Белграду, а остался защищать свой трон.

Такое поведение Владислава означает, что Дракула не принял должность защитника границ. В конце концов, Дракула был не дурак, хорошо знал Яноша Хуньяди и мог распознать дипломатическую уловку, с помощью которой венгр пытался выиграть время.

Армия Дракулы, если смотреть на это чисто юридически, собралась незаконно, а Янош своим назначением как будто предлагал придать ей законный статус. Казалось бы, Дракуле это на руку, но в то же время Яношу после окончания войны с турками ничто не мешало отобрать у "защитника границ" эту должность и сказать: "Спасибо за помощь, а теперь распускай свою армию по домам, а если не распустишь, то с тобой и с твоими людьми мы поступим как с мятежниками". В итоге Дракула упустил бы возможность для прихода к власти и остался бы ни с чем, потому что Янош никогда не обещал ему румынского трона.

То, что Дракула не принял назначение от Хуньяди, косвенно подтверждается и письмом, которое 17 декабря 1456 года отправил брашовянам старший сын Яноша, Ласло Хуньяди. В этом письме Ласло называет Дракулу "неверный".

Кроме того, дальнейшее поведение Дракулы тоже показывает, что он не считал себя защитником Трансильвании – придя к власти во второй раз, он только и делал, что совершал военные походы в трансильванские земли, то есть поступал не как защитник, а наоборот.

Победа Дракулы и смерть Яноша Хуньяди

Всё указывает на то, что Дракула не попался на уловку Яноша и продолжил действовать по первоначальному плану – разобрался с Владиславом, пока Хуньяди занят с турками.

В августе 1456 года Дракула повёл армию на Тырговиште и не встретил серьёзного сопротивления благодаря деятельности румынского боярина Мане Удрище, который за год до этого перешёл на сторону Дракулы и перетянул за собой нескольких своих товарищей, служивших Владиславу.

В результате среди бояр Владислава пропало единство, наступила растерянность, так что Владислав неожиданно оказался в той же ситуации, в которую сам поставил отца Дракулы 10 лет назад – бояре отказались проливать кровь за своего князя и выдали его на расправу. 20 августа венгерский ставленник был убит, и долгожданная месть Дракулы свершилась.

Убив Владислава, Дракула ещё не знал, что мстить Яношу уже не должен, поскольку за 9 дней до этого в Белграде Янош Хуньяди умер сам.

Туркам не удалось захватить Белград, но и защитники не смогли толком отпраздновать победу, потому что в Белградской крепости вскоре после ухода турецкой армии началась эпидемия чумы. 11 августа 1456 года болезнь скосила и Яноша Хуньяди.

Думаю, если б не эта неожиданная смерть, то второе правление Дракулы вряд ли оказалось бы длиннее первого, хотя многие историки считают, что Хуньяди оставил бы Дракулу князем, потому что к тому времени перестал благоволить Владиславу.

Логика историков понятна, ведь то, что Владислав не пришёл со своим войском к Белграду, Янош действительно расценивал как измену, однако по моему скромному мнению это вовсе не означает, что венгр считал Дракулу наиболее подходящим кандидатом на трон. Яношу нужен был ВЕРНЫЙ человек, а мог ли венгр считать верным того, кого сам сделал круглым сиротой?

У Хуньяди в запасе были и другие кандидаты на румынский престол. К примеру, у брашовян – давних и верных союзников Хуньяди – нашёл политическое убежище брат князя Владислава, Дан. Разумеется, гостеприимство брашовян было тесно связано с политическими планами Яноша.

Если бы Янош не умер, то новым румынским князем, вероятнее всего, стал бы именно Дан, ведь не случайно этого кандидата поддерживал сын Яноша, Ласло Хуньяди, который после отцовой смерти принял все дела.

К счастью для Дракулы, 16 марта 1457 года Ласло Хуньяди был казнён венгерским королём Ласло Постумом, поэтому Дан остался почти без поддержки – теперь ему помогали только брашовяне, которые продолжали оставаться врагами Дракулы по инерции...

...однако это уже совсем другая история.

Для начала следует уточнить, как правильно называть этого боярина, ведь в некоторых книгах неблагозвучие его прозвища пытаются скрыть и пишут «Удриште». Всё это просто смешно, поскольку в оригиналах румынских грамот 15-го века, составленных на славянском языке, данный боярин указан как Удрище – без всяких "т" – значит, вероятнее всего, прозвище имеет в основе древний славянский глагол «дристать».

Не надо этому удивляться, ведь в Средние века неблагозвучные имена были довольно частым явлением. Достаточно вспомнить одного из приближённых Ивана Грозного, высокопоставленного опричника, звавшегося Василий Грязной.

На службе у отца Дракулы

Первые сведения о боярине с прозвищем Удрище встречаются в грамоте, изданной не позднее 1445 года, так что можно с уверенностью утверждать – этот человек сделал карьеру именно благодаря отцу Дракулы. Мане Удрище в грамоте упомянут вместе со своим братом Стояном (он же Стойка). Оба брата названы как участники княжеского совета.

Иногда эту грамоту датируют 1439—1440 годами, а значит, Мане Удрище мог начать службу не в 1440-х годах, а раньше – вскоре после того, как отец Дракулы сделался князем – или ещё раньше, то есть в те времена, когда отец Дракулы жил с семьёй в Сигишоаре и являлся только кандидатом на трон.

В Средние века в Румынии было принято, что всякий кандидат в князья собирал вокруг себя горстку доверенных лиц из боярской среды, которые помогали ему вести дела, касающиеся политики. Эти люди не имели ни денег, ни связей, но обладали полезными талантами – например, умением красиво говорить, стратегическим мышлением, способностью грамотно излагать мысли на бумаге и т.д. Если кандидат становился князем, то все его помощники, которые до того момента служили бесплатно, получали должности при дворе, землю и другие милости.

Возможно, среди доверенных лиц отца Дракулы, собиравшихся в Сигишоаре, оказался и Мане Удрище, но даже если он пришёл на службу на несколько лет позже, всё равно можно говорить о том, что сам Дракула помнил "дядю Мане" с детства.

Также не подлежит сомнению, что в 1440-х годах Мане Удрище с младшим братом Стояном хоть и утвердились в княжеском совете, однако не играли там серьёзной роли.

О положении этих двух бояр можно судить, если вспомнить те правила, по которым составлялись средневековые румынские грамоты и указы. Мало того, что в тексте следовало перечислить всех бояр, присутствовавших на княжеском совете в день издания грамоты, но также требовалось соблюсти порядок перечисления – чем знатнее человек, тем ближе к началу списка. Вот почему тот факт, что Мане Удрище с братом в грамоте отца Дракулы упоминаются в самом-самом конце списка, говорит о многом.

Предательство

Конечно, Мане Удрище считал себя обделённым, и смириться с этим не желал. Ему хотелось продолжить карьеру, и брат Стоян, скорее всего, держался того же мнения, однако оба брата понимали, что ждать новых милостей от отца Дракулы вряд ли следует.

Затем произошли достопамятные события декабря 1446 года, когда венгр Янош Хуньяди пришёл в Румынию с войском, велел, чтобы отцу Дракулы отрубили голову, а на освободившемся троне устроил Владислава.

Мане Удрище поддержал венгерского ставленника, причём оказал ему какую-то очень ценную услугу, потому что влияние Мане в княжеском совете резко возросло. Во всех грамотах Владислава, где упоминается Мане Удрище, этот боярин всегда стоит первым в списке участников совета. Был последним, а стал первым! Такие перемены не происходят просто так! Что касается Стояна, то он стал начальником конницы наряду с другим боярином – Димитром.

Пробуждение совести

Со сменой князя карьерные амбиции Мане были удовлетворены. Мане сделался самым влиятельным боярином в совете, а более высокой должности просто не существовало. Мысли этого человека больше не были заняты заботами о материальном и, что вполне естественно, переключились на духовное.

В грамоте от 2 января 1450 года сказано, что Мане Удрище дарит монастырю под названием Козия водяную мельницу. Чем вызвана такая щедрость, не уточняется, и это довольно странно, поскольку в той же грамоте очень подробно рассказывается история, как боярин Казан и его брат Раду решили сделать монастырю дар.

Казан и Раду пожелали, чтобы настоятель Иосиф включил в "монастырский поминальник" всю их семью, а именно: их отца Радула, их мать Стану, самих Казана и Раду, а также их покойного брата Сахака. Казан и Раду просили для себя и родичей "вечного поминовения", а взамен подарили водяную мельницу и "место под келью", чтобы кто-то из монахов мог жить рядом с мельницей и следить за ней.

В грамоте сообщается, что Казан и Раду попросили государя Владислава заверить этот договор между ними и монастырём, дабы и следующий настоятель помнил о том, кого нужно поминать – в общем, подробностей куча, и в этой куче как-то странно выглядит одинокая фраза, что ещё одну водяную мельницу дарит боярин Мане Удрище.

Складывается впечатление, что мысль о пожертвовании возникла у Мане внезапно, когда он, присутствуя на совете, услышал просьбу Казана и Раду. "Ну и от меня припишите мельницу", – наверное, сказал Мане, которому вдруг захотелось сделать доброе дело, а вот что за грехи он стремился искупить этим благодеянием, не сказал.

К Дракуле за прощением

Суля по всему, дарение мельницы не очень помогло, и совесть продолжала мучить Мане, так что не позднее 1455 года он начал переговоры с Дракулой.

То, что инициатива в этих переговорах исходила именно от Мане, а не от Дракулы, можно утверждать почти наверняка, ведь мы знаем, как Дракула относился к Яношу Хуньяди, погубителю его отца – примирение так и не состоялось. Так с чего бы Дракуле искать примирения с кем-либо из бояр-предателей?

У Дракулы не было никаких причин вступать в переговоры с Мане Удрищем, а вот у Мане причина была – неуспокоенная совесть.

Хочу напомнить, что этот боярин попал в княжеский совет благодаря отцу Дракулы, и хотя после этого у Мане карьерный рост затормозился, для карьериста это был не достаточный повод, чтобы обрекать отца Дракулы на смерть.

Наверное, в 1446 году Мане Удрище думал иначе, но через 8-9 лет, получив все материальные блага, которые хотел, поменял точку зрения и решил исправить последствия своего давнего предательства – вернуть румынский престол законному наследнику, то есть Дракуле.

С чисто практической точки зрения Мане было выгоднее ничего не делать, потому что риск получался серьёзный:

1) неизвестно как повёл бы себя Дракула при первой встрече – может, только завидев предателя, зарубил бы его и не стал ничего слушать;

2) о переговорах с Дракулой мог узнать Владислав, и тогда Мане был бы казнён;

3) государственный переворот мог не получиться, и в этом случае Мане тоже поплатился бы головой.

И всё же этот боярин решил действовать – разыскал Дракулу, находившегося в это время в Молдавии или в Трансильвании, покаянно склонил перед ним голову и предложил помощь.

На службе у Дракулы

То, что переговоры действительно состоялись, сомневаться не приходится, потому что из всех бояр, предавших отца Дракулы, Мане Удрище и его брат Стоян оказались единственными, кто упоминается в грамотах самого Дракулы. Остальные предатели (12 человек) не упоминаются у Дракулы ни разу. Не упоминаются они и в грамотах последующих государей. Эти бояре просто исчезли, а что с ними случилось, понятно – их посадили на кол.

Так почему же Мане Удрище и Стоян избежали этой участи? Ответ только один – они помогли Дракуле вернуть власть и рассказали о подробностях боярского заговора, которые нельзя было узнать, изучая архивы.

Важно и то, что Мане Удрище с братом Стояном раскаялись вовремя, ведь очевидно, что осенью 1456 года, когда Дракула уже сверг Владислава, остальные бояре-предатели также пытались вымолить себе прощение. 12 прежде не раскаявшихся заговорщиков пускали слезу и говорили, что сожалеют, но было слишком поздно. Мане Удрище и Стоян раскаялись заранее – не позднее 1455 года – и потому выжили.

Тайный агент по вербовке бояр

Неизвестно, как проходил разговор Мане с Дракулой, когда боярин приехал к сыну своего бывшего государя первый раз, однако итоги известны.

Дракула согласился принять помощь от Мане, но поставил условие: "Никого из предателей моего отца я больше не прощу – прощаю только тебя и твоего брата – поэтому если станешь перетягивать на мою сторону кого-то из бояр Владислава, перетягивай только тех, кто поступил к нему на службу недавно и не запятнал себя предательством".

Мане вернулся к румынскому двору и начал вести там "подрывную деятельность" – переговорил с несколькими боярами из княжеского совета, предлагая перейти на службу к Дракуле.

Как Мане и обещал своему новому господину, он говорил только с боярами-новичками и в итоге завербовал несколько человек. Эти бояре упоминаются в грамотах Дракулы:

1) Казан Сахаков – тот самый, который в 1450 году дарил водяную мельницу монастырю Козия, а своё прозвище получил по имени умершего брата. Некоторые исследователи пишут, что Казан служил начальником канцелярии у князя Александру Алдя в 1431-1436 годах, а также у отца Дракулы в 1445 году, однако в грамотах тех времён Казан упоминается без прозвища, так что, скорее всего, начальником канцелярии был другой боярин с таким же именем, а Казан Сахаков до Владислава никому не служил.

2) Стан Нэгрев – сын боярина Нэгри, служившего начальником конницы у князя Дана. Сам Стан Нэгрев до Владислава никому не служил.

3) Дука – происходил из греческой семьи. До Владислава никому не служил.

Подрывная деятельность Мане продолжалась вплоть до весны 1456 года, а затем началась подготовка государственного переворота.

В грамоте от 15 апреля 1456 года, составленной незадолго до того, как Владислав был свергнут Дракулой, осталось свидетельство, что Мане Удрище не присутствовал на совете в тот день. Вместо Мане там заседал его сын Драгомир Удрище, а сам боярин, очевидно, поехал к Дракуле в Трансильванию, чтобы отчитаться в проделанной работе и последний раз обговорить все детали предстоящего захвата власти.

Дальнейшая судьба

Дракула пришёл к власти в августе 1456 года, а боярин Мане Удрище последний раз упоминается в грамоте от 16 апреля 1457 года. Его младший брат Стоян последний раз упоминается 20 сентября 1459 года.

Исследователь М.Казаку в своей книге "Дракула" намекает, что эти бояре исчезли из грамот потому, что были казнены, однако вряд ли Казаку прав. Не надо забывать, что Мане Удрище и его брат во второй половине 1450-х годов уже находились в почтенном возрасте. Обоим было под 60 лет, а Дракула являлся правителем энергичным, постоянно ходил в походы, поэтому, вероятнее всего, престарелые бояре просто не выдержали такого темпа и решили уйти на покой.

Ещё один довод в пользу мирного ухода связан с судьбой имений Мане. Если бы Дракула казнил этого боярина, то конфисковал бы его землю, однако этого не произошло. Известно, что имения получил в наследство сын Мане – Драгомир.

Драгомир не упоминается в грамотах Дракулы, зато упоминается у Раду Красивого, а также у последующих государей.