Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

– И никогда не будете попрекать этим? – спросила она с надеждой в голосе.

– Никогда, Дашенька, – проворковал он. – Владимир обещался помочь нам в венчании, если мы захотим. И сам поговорит с Ильей. Итак, вы согласны?

Лишь на мгновение при упоминании имени Ильи лицо девушки омрачилось, но тут же она улыбнулась ему и прошептала:

– Да…

Ямская слобода, Санкт-Петербург,

место дислокации Лейб-гвардии Гренадерского полка,

1775 год, Июнь 19

– Теплов, вставай! – раздался над ухом Ильи низкий голос, и кто-то сильно потряс его за плечо. – Алексей Иванович немедля тебя к себе требует.

Открыв глаза, молодой человек уставился осоловелым взором на коренастого штабс-капитана и проворно вскочил с жесткой солдатской койки.

– Который час? – спросил Илья.

– Да уж почти вечер на дворе. Ты весь день проспал.

– Благодарствую, капитан, – кивнул Илья и направился к умывальнику.

– Звали, Алексей Иванович? – сухо осведомился Теплов, входя в просторный кабинет военачальника.

– Заходи, бунтовщик, – приказал полковник Р. Илья прошествовал к столу грузного пожилого командира и замер в чеканной стойке. Алексей Иванович недобро осмотрел с ног до головы молодого человека в свежей зелено-красной форме и белом парике с косичкой. Илья глядел открыто и как-то вызывающе, прямо в лицо полковника. Через некоторое время Алексей Иванович вымолвил: – Ну и что скажешь по поводу учиненного самоуправства?

Теплов молчал и лишь продолжал упорно и вызывающе смотреть на полковника. Алексей Иванович недовольно прокашлялся и произнес:

– Чего молчишь-то, Илья Григорьевич? Как ты посмел отлучиться из расположения части, не уведомив никого?

– В казарму я прибыл вовремя вместе с полком, – констатировал факт Илья.

– И где ж ты шатался все четверо суток, сударь мой? – повышая голос поинтересовался полковник. – Отвечайте поручик, или я немедля на вас рапорт в коллегию отправлю!

Теплов выпрямился. Подняв подбородок выше, Илья упорно молчал и лишь его яркие аквамариновые глаза, казались живыми на неподвижном лице. Алексей Иванович устало вздохнул, понимая, что ему не запугать молодого человека, и уже тихо просяще проворчал:

– Слушай, Илья Григорьевич, ты мне просто объясни, куда ты отлучался, и все. Я уж так и быть не буду наказывать тебя.

Илья чуть расслабился и решил, что все-таки надо ответить старому полковнику.

– В имение свое заезжал. Полк наш всего в ста верстах от него проходил, – просто объяснил Теплов.

– И что там такого в имении у тебя стряслось, что ради этого надо было своевольничать да полк свой оставлять?

Теплов чуть замолчал и, опустив глаза, глухо произнес:

– Я уже почти четыре месяца родных не видел. По матушке соскучился… хотел повидать…

Лживые слова насчет матери застряли в горле молодого человека, и он судорожно сглотнул.

– Ну, дак ты ж знал, что мы на постой сюда следуем, – заметил нравоучительно полковник. – Добрался бы, как и положено, до места. Мне, как следует, по форме рапорт на увольнение настрочил бы. На несколько недель я бы отпустил тебя, и все. И ехал бы, куда тебе надобно! Зачем же надо было устав нарушать? Что, прям невтерпеж тебе было, что ли?

– Да, – вымолвил Илья. Молодой человек тут же поднял на полковника горящий взор. И Алексей Иванович, смутившись от сильного, немного ненормального взгляда Теплова, закряхтел:

– Ох, что-то тут нечисто, сударь вы мой. Чую я, что девица какая, небось, замешана тут. У вас, у молодых-то, еще кровь кипит, а не разум, знаю я. Сам таким был когда-то. – Алексей Иванович вздохнул и уже более добродушно спросил: – Поди, все ночи не спал, чтобы догнать полк-то?

– Последние две только.

– Ну да ладно. Молодец, что хоть на рассвете сегодня догнал нас и при построении был. А то бы военного суда тебе не избежать. Скажи спасибо своим товарищам, до последнего скрывали, что ты самовольно уехал. Если бы не прапорщик Геращенко, я бы даже не узнал про твои отлучки.

– Более этого не повторится, – произнес твердо Теплов, вновь воззрившись на полковника открытым чистым взором.

– Надеюсь на то, – вздохнул Алексей Иванович. Порывшись на своем столе, он достал какую-то бумагу и сказал: – Депеша из военной коллегии по тебе пришла сегодня. Ты ведь писал прошение императрице?

– Да, – кивнул Илья, и его лицо просветлело в надежде.

– Жалует она тебе отставку. Вот смотри, пишут из коллегии, что с двадцатого числа сего месяца ты уволен с военной службы. И ответ матушки нашей Екатерины Алексеевны приводят, вот значит: «За доблестную службу в течение шести лет, за многие награды жалуем Теплову Илье Григорьевичу звание капитана и отставку до конца дней». Ну что, доволен, сударь мой? – уже улыбнувшись, поинтересовался полковник.

– Батюшка мой покойный хотел, чтобы я до капитана дослужился, – произнес тихо Илья.

– Пусть так. Вижу, не увлекает тебя военное дело. Хотя ты хороший воин, храбрый. Жаль, что не желаешь и дальше продолжить служить императрице нашей. Из тебя бы искусный и смелый командующий получился, – добавил с сожалением Алексей Иванович.

– Мое желание заниматься развитием своих предприятий, что отец покойный завещал. Деревни свои облагораживать, школы да больницы для крестьян своих строить. Да заводы поднимать, – сказал Илья твердо. – Семьей жить да детей воспитывать. А на военную службу я пошел лишь по настоянию покойного батюшки. Вот братец мой, Владимир Григорьевич, истинно по призванию воин. Ему и служить от нашего рода.

– Пусть будет так, – заметил полковник. – Ты свободен.

– И я сегодня же могу ехать?

– Да езжай ужо. Вижу, как глазищи у тебя прямо так и горят от нетерпения, – махнул на него рукой Алексей Иванович. – Бумаги о твоей отставке я тебе нарочным отправлю.

– Благодарствую, ваше высокоблагородие! – воскликнул Илья, просияв.

Уже через полчаса Теплов, собрав свои немногочисленные вещи, во весь опор мчался в сторону Новгорода. Единственные две мысли стучали в его голове. О том, что теперь он свободен от службы, как всегда и хотел. И о том, что, возможно, уже завтра увидит Дашу и, если удастся, даже поцелует ее.

Все эти долгие мучительные четыре месяца разлуки с нею, с того трагичного вечера в Петербурге, когда он стремительно покинул столицу, Илья не находил себе места от мучительных, будоражащих дум. Ее пленительный образ, глаза, улыбка, нежность, страстность и недоступность сводили его с ума. Тогда, в феврале, после ее категоричного отказа уехать с ним, он ощутил, что более не в силах выносить ее холодность и осуждение окружающих его людей. Он уехал. Все полтора месяца, что он пробыл в Италии, Франции и других странах, Теплов пытался забыть соблазнительный образ девушки. Он искал забвения в вине и женщинах и не находил. Любовницы уже через несколько ночей постылели ему, а вино в итоге давало лишь кратковременное забытье.

Когда же наступил апрель, и пришло время ему отправиться на службу, Илья с диким неистовым порывом поспешил на юг, надеясь, что хоть опасная кровавая мясорубка умерит пожар в его сердце. Почти сразу же его полк попал на передовую, и в течение месяца Илья со своим отрядом побывал в самых жестоких схватках. Бесстрашно, смело и дико действуя в атаках и забываясь в кратковременных снах между боями, молодой человек смог лишь на время отвлечься от своих тягостных страстных дум о девушке. Он вновь получил награду за свои подвиги и, безразлично повесив крест на грудь, осознал, что война не для него.

В конце мая военная кампания уже подходила к концу, и все шло к заключению мирного договора. И его полк, уже почти не участвуя в сражениях, без дела томился в полевом лагере. Когда же пришел приказ о перемещении его полка на место постоянной дислокации в Петербург, Илья, разузнав про маршрут следования, вдруг зажегся безумной мыслью непременно увидеть Дашу. Хоть на мгновение, хоть издалека, хоть тайком. Его сердце и душа так изголодались без ее облика, без ее смеха и без ее глаз, что неистовая дикая мысль наведаться в загородное имение, где теперь проводила лето матушка с сестрами, не оставляла его с самого отбытия из Крыма.

Уже через неделю, когда его полк приближался к Пскову, Илья темной ночью покинул стоянку и, стремительно следуя по своему маршруту, направился туда, куда звало его сердце. Тот краткий миг, когда он с обрыва видел ее у воды, до сих пор стоял перед глазами молодого человека. Ее изящный гибкий стан и золотой каскад длинных волос, что развевались по ветру, будоражили его сердце и по сей день.

В деревню Илья прискакал на рассвете, когда пропели первые петухи. Оставив коня в стойле, тихо, даже не разбудив конюших, Теплов стремительным шагом направился к дому. Везде еще царил сон, утреннее яркое солнце едва показалось из-за горизонта. У дома молодой человек свернул к кустарникам и клумбам и направился к правому крылу. Он отчетливо помнил, какую спальню обычно занимала Даша в усадебном доме. Едва он дошел до нужного места, как увидел, что окна спальни девушки чуть приоткрыты. Видимо, душной ночью она распахнула их. Уже приблизившись, молодой человек почувствовал, что хочет сделать Даше что-то приятное. Он развернулся и быстрым шагом устремился в сторону леса.

Через четверть часа он вернулся обратно с охапкой ярких полевых цветов, на которых еще блестела утренняя роса. Приблизившись к раскрытому окну, Илья огляделся и, не увидев никого поблизости, осторожно распахнул створки окна сильнее. Подоконник находился на уровне его макушки. Положив на него цветы, молодой человек схватился руками за деревянный выступ и умело подтянулся наверх. Далее, опершись грудью на подоконник, быстро подтянул ноги и уже через секунду оказался внутри тихой спальни. Подхватив цветы, он пригляделся.

Комната освещалась первыми утренними лучами солнца, и он отчетливо увидел стройный силуэт девушки, лежащей на кровати. Осторожно положив благоухающую охапку полевых трав на столик, стоящий поблизости, молодой человек, приблизился к кровати и замер.

Даша лежала боком к нему. Светлые пряди волос, с которых, видимо, спал чепчик, свободным потоком разметались по подушке и за ее спиной. Светлая легкая рубашка немного задралась, обнажая прелестные стройные ноги до самых ягодиц. Правая нога была согнута в коленке, а руки ее находились под подушкой. Она мирно спала, чуть вздыхая во сне, приоткрыв рот.

Илья судорожно сглотнул, ощущая, что вид этой прелестной, соблазнительной, обожаемой девушки затронул его до глубины души. Его руки вмиг вспотели. Не спуская завороженного взора с ее девственного стана, молодой человек неосознанно начал снимать с себя одежду. Проворно скинув на пол шляпу, китель, рубашку, Илья лишь на мгновение замер, пытаясь осознать, имеет ли он право на свои порывы. Но тут же его сердце глухо застучало, а разум затвердил, что хоть на этот краткий миг он должен стать счастливым. Он так долго страдал вдали от нее и не находил покоя. Отчего же теперь он не заслужил получить хоть немного опьяняющего восторга?

Чувствуя всем телом неистовое возбуждение, Илья стянул с себя остатки одежды, оставшись обнаженным. Словно под каким-то гипнозом, он сделал три шага к ее постели и замер над спящей девушкой. Даша, почувствовав его присутствие, как-то сладостно вздохнула во сне и, не открывая глаз, повернулась на спину, закинув руки за голову. Теплов перевел темный дикий взор на ее выпуклые полные груди, прекрасно видя, как через тонкую ткань сорочки выступающими горошинами проступают соски.

Не в силах противостоять ее прелестям Теплов оперся коленом на постель и склонился над спящей девушкой. Его ладонь медленно опустилась на обнаженную ступню девушки, и он провел дрожащей рукой по тонкой коже ее ноги вверх к бедру, сладострастно выдохнув. Вторая рука его присоединилась к первой, и он уже более дерзко начал гладить и ласкать ее ноги, задирая край ее рубашки еще выше и полностью обнажая ее бедра и верх ягодиц. На его удивление, Даша выгнулась всем телом, словно кошка, и застонала, не открывая глаз. Заметив ее движение, Илья начал проворно расстегивать пуговки вверху ее сорочки. Уже через секунду он спустил рубашку с ее плеч, полностью обнажая прелестную тугую полную грудь. С шумом выдохнув, Илья почувствовал, что в его висках бешено стучит кровь, а тело просто горит от возбуждения.

Его дикий ненормальный взор пробегал по обнаженному телу спящей девушки, от золотоволосой макушки до изящных ступней. Не в силах сдерживаться он стремительно наклонился к ее приоткрытому рту и впился неистовым поцелуем в сладкие губы, накрывая тонкий стан своим телом. Ее дурманящий, сладкий, свежий аромат окутал его сознание. Он запустил ладони в ее густые волосы и обхватил голову девушки руками, чувствуя, что более не в силах сдерживать свое неистовое желание.

Дикими яростными ласками рук и губ терзал ее юное тело, ощущая почти животную потребность обладать этой сладостной сиреной. Она так и пребывала во сне и не открывала глаз. На его удивление, уже через мгновение ее руки сами обвились вокруг его шеи, и она ответила на поцелуй. Теплов заметил, как девушка страстно задышала и веки ее чуть приоткрылись. Она начала сама прижиматься к нему. Стремительно оказавшись между ее бедер, Илья отметил, как ее стройные ноги обвили его чресла. Он вновь впился поцелуем в ее губы и, не переставая исступленно, с упоением ласкать ее плечи, руки и грудь своими широкими горячими ладонями, ощутил невероятное бешеное блаженство.

Сладостный упоительный сон, в котором был Илья, терзал все ее существо. Даше виделось, что она лежит на лугу, среди зеленых трав и благоухающих цветов, запах от которых наполнял ее ноздри. Илья во сне страстно ласкал ее и шептал интимные слова о ее красоте. Она не в силах сдерживать свои порывы также ласкала его в ответ, целуя молодого человека в горячие губы, и сладостно стонала от ласк, которые дарили его руки. Она почувствовала, как он занял место между ее ног, и выгнулась ему навстречу. Чтобы сильнее ощутить весь его смелый и неистовый напор, она инстинктивно обвила ногами его ягодицы и застонала.

В следующий момент Даша явственно почувствовала резкий сильный напор проникновения в ее лоно. Она распахнула глаза и вперила ошалевший дикий взор в лицо Ильи, который нависал над нею своими мощными плечами. Она отчетливо осознала, что это далеко не сон. А молодой человек уже наполнял ее всю, совершая страстное ритмичное действо. Опешив, она невольно замерла, не понимая, что происходит. Его жаркий аквамариновый взор испепелял ее лицо. Чувствуя его яростный напор в свое лоно, и отмечая затуманенным взором сильные руки, которые упирались в постель рядом с ее плечами, Даша мгновенно вернулась из сонного неосознанного состояния в реальность. Она явно поняла, что Илья невероятным образом оказался в ее спальне. А она, словно блудница, позволяла ему все эти неистовые ласки и дерзкое соитие, сама обвив его руками и ногами и подчиняясь такту сношения.

Придя в ужас от осознания всего происходящего, она начала неистово отталкивать Теплова. Она так испугалась всего этого, ее вмиг пробил холодный пот. Девушка в диком порыве впилась в его твердую грудь ногтями, безумно желая прекратить все это действо. Но Илья, видя ее испуг и недовольство, быстро переменил тактику. Не выпуская девушку из своих объятий, он сильнее навалился на нее, прижимая ее к кровати всем своим мощным телом, чтобы она не могла вырваться из его объятий. Стремительно захватил в плен ее губы, не давая закричать. Даша же с усилием вытянула руки и вновь попыталась поцарапать его, что-то недовольно пролепетав. Но он стремительно сжал ее в руках, упорно направляя ее бедра навстречу себе.

Ошалевшая, не понимающая, что происходит, девушка отчаянно пыталась вырваться из этого капкана, но все было бесполезно. Лишь через некоторое время Илья, ускорив темп соития, напрягся всем телом, закончив свои стремительные мощные движения, и, глухо простонав над нею, замер. Уткнувшись в щеку девушки вспотевшим лбом, он захлебывался срывающимся обжигающим дыханием, пытаясь прийти в себя.

Даша начала уже более яростно вырываться из-под его тяжелого тела, и молодой человек, ощутив ее движения, чуть приподнялся, позволяя ей отстраниться. Стремительно притянув простыню к своей обнаженной груди, она отползла к изголовью кровати и, поджав обнаженные ноги, недоуменным взором уставилась на него.

– Как вы оказались в моей спальне? – процедила Даша тревожно.

Теплов, вальяжно развалившись на ее постели и не спуская с нее завораживающего взгляда, тут же приподнялся на локте. Он начал ласкать ладонью обнаженные лодыжки девушки, которые были рядом, и легко поцеловал ее ножку. Уже в следующий миг его рука дерзко опустилась на ее коленку, и он, не спуская с нее горящего взора, ласково вымолвил:

– Через окно, сердечко мое.

Он улыбнулся ей мальчишеской белозубой улыбкой.

– Как вор, который тайком пробирается в спальню к девицам и принуждает их к близости! – выпалила она трагично, понимая, что отчасти сама виновата во всей этой ситуации, ибо ответила на его ласки вначале. Она нервно сбросила со своих обнаженных ног его дерзкую руку, которая уже дошла до бедер.

– Ты же сама ласкала меня! – возразил Илья, окатив ее пронзительным темным взором, и резко сел на постели. Ее глаза, синие, огромные и яркие, пронзили его, и Теплов невольно сглотнул, ощущая, как его сердце от ее близости бьется глухими сильными ударами.

– Я думала, что мне снится все это! – произнесла она нервно.

– Дарёна, в твоих снах был я? Это весьма приятно, – довольно ухмыльнулся он.

Она побледнела от его слов и сильнее натянула простыню на свой живот, чтобы он не смог разглядеть его округлость.

– Но вы не имели права продолжать все это, когда я осознала, что уже не сплю! И принуждать меня!

– Что за бред? Значит, во сне ты могла меня ласкать, а наяву, значит, я тебя принудил?! – процедил Теплов, распаляясь. – Это весьма логично, не так ли, сударыня?!

– Прекратите! – пролепетала она гневно. – И вообще, немедленно покиньте мою спальню, Илья Григорьевич, вы не можете здесь находиться!

– Да неужели?! – вспылил он и наклонился к девушке. Она отшатнулась к стене, и он подался навстречу, обжигая ее взглядом. – Напомню тебе, что это мой дом!

Его лицо оказалось уже совсем близко, и Даша не в силах выдержать тьму его взгляда, отвернулась. Он склонился к ее губам и прошептал:

– Ты стала еще краше, милая. – Он прижался к ней горячим лбом, и Даша ощутила, как его сильная ладонь очень ласково прикоснулась к ее плечу и провела вниз по руке. – Я думал о тебе каждый день, каждую ночь, горлинка моя…

– Боже! – взмолилась она, отталкивая его руками и чувствуя, как от его слов ее сердце дико забилось сильными, частыми ударами. – Уходите, Илья Григорьевич. Мне неприятны все ваши речи.

Илья тут же замер и побледнел. После всего того, что произошло между ними, после этого сладостного соития фраза девушки была до боли жестока. Молодой человек ощутил, как ее слова прямо резанули его по самому сердцу. Оскорбившись, он тяжело выдохнул и проворно встал с ее кровати. Надев штаны и сапоги, он взял остальную одежду в руки. Быстро нахлобучив шляпу на голову, он недовольно посмотрел мрачным взором на Дашу, сидящую на постели с распущенными волосами. Илья ощутил, что еще никогда не любил ее сильнее, чем в этот миг. Он заставил себя отвернуться от девушки и направился к окну. Уже у подоконника он обернул к ней напряженное лицо и, словно укоряя, произнес:

– А полчаса назад ты сама целовала мои губы. И не смей отрицать, что это было!

Более не сказав ни слова, молодой человек выпрыгнул в окно. Только когда он исчез в утреннем рассвете, Даша устало упала на кровать и, прикрыв глаза, ощутила, что все ее существо просто разрывается от любви к этому мужчине. Но она прекрасно понимала, что никогда не сможет признаться в этом Теплову.

Проспав беспробудным крепким сном несколько часов к ряду, Илья проснулся около восьми. Сладострастные пленительные приятные думы о Даше тут же завладели его сознанием, и молодой человек еще четверть часа лежал в постели и думал о том, что он наконец здесь, в деревне, как и мечтал последние несколько месяцев. Теперь Даша была рядом, всего в нескольких шагах от него, такая прелестная, соблазнительная и желанная. Направляясь в загородное имение и помянуя о ее холодном отказе зимой, Илья даже не мечтал о том, что они вновь станут так интимно близки. Он надеялся хотя бы на отдаленное любование и непродолжительные встречи, возможно, на поцелуй. Но этим утром, когда она почти без сопротивления отдалась ему, так страстно и неистово, он понял, что она далеко не так безразлична, как пыталась показать в феврале.

Молодой человек инстинктивно чувствовал, что сейчас их отношения могут начаться вновь с еще большей силой. Он ощущал, что у него есть все шансы опять завладеть сердцем и телом девушки. Поскольку после сегодняшнего неожиданного соития Илья даже не сомневался, что, несмотря на сопротивление, Даша все равно сдастся на его милость. Ведь именно это доказало сегодняшнее утреннее свидание. Он отчетливо прочитал это в ее ярких глазах. Даже когда поутру пыталась его прогнать, она заявляла это так неуверенно и просяще, словно боялась, что он и впрямь уйдет, и говорила свои сухие пуританские слова, видимо, только оттого, что этого требовала ее девичья стыдливость.

Напевая задорные куплеты одного из романсов, Теплов быстро умылся и облачился в военную форму, ибо другой одежды у него с собой не было. Он решил сегодня непременно послать кого-нибудь в Петербург за штатскими платьями, чтобы здесь, на природе, чувствовать себя вполне комфортно. Илья вознамерился отдохнуть в деревне пару недель и чуть остыть от суровых кровавых будней войны, а уж затем, в начале июля, вернуться в Петербург и проверить, как идут дела на его предприятиях.

Предвкушая, как уже сегодня сможет вновь начать свою сладостную упоительную атаку на девушку, усыпляя ее бдительность, выслеживая и соблазняя, Теплов вышел из своей спальни в радужном, приподнятом настроении, уже почти физически ощущая близость Даши за утреней трапезой. Прошествовав по коридору и осведомившись у проходящего мимо слуги, в столовой ли Марья Ивановна с девушками, он проворно вошел в нужную комнату и, по инерции сделав несколько шагов к столу, остановился.

Иван Михайлов, его сестра Ксения и Владимир, сидящие за столом с Марьей Ивановной, Дашей и Оленькой, вызвали неподдельное удивление у Теплова. Когда он вошел, все о чем-то оживленно разговаривали, смеялись и вкушали завтрак. Уже через миг все взоры устремились на него, и Илья отметил, как побледнела Даша, посерел Михайлов, и как покраснела Ксения. Не понимая, отчего за столом в его имении вдруг оказались Михайловы, да еще с такими довольными лицами, в расслабленных позах, как будто они находились у себя дома, он ошарашенно замер.

– Илюша! – воскликнула Марья Ивановна и, встав из-за стола, бросилась навстречу сыну. – Когда ты приехал?

Он, проигнорировав жест матери, судорожно сглотнул и ощутил, как все его существо наполняется темным мрачным недовольством. Он заметил, что Михайлов тут же окинул его предостерегающим взором, и Илья ответил молодому человеку таким же недружелюбным взглядом. Он отметил удивленный взор Владимира, испуганно-печальный – Даши, и пламенный – Ксении, направленные на него.

– Ночью, – выдохнул Илья и, обведя всех хмурым взглядом, прошествовал во главу стола, к свободному месту. – Здравствуйте, господа.

Все в ответ так же поздоровались. Илья занял свое место между Марьей Ивановной и Владимиром и отметил, что Михайлов сидит рядом с Дашей, что было не положено по этикету. Ибо молодые люди, не приходящиеся друг другу родственниками, должны были сидеть напротив друг друга. Теплов постарался проигнорировать этот факт в своих мыслях, ощущая, что с каждой минутой заводится все сильнее.

– Не думал, что в мое отсутствие в нашем имении гостит столько народу, – вымолвил, не выдержав, Илья и положил себе в тарелку небольшой кусок вареной говядины.

– Я пригласил Ивана Федоровича и его сестрицу погостить, – твердо заметил Владимир и обратил на брата строгий взор.

– И как я сам не догадался, – проворчал Илья.

– Ты ведь не против, Илья? – вдруг с вызовом спросил Владимир. Илья зло посмотрел на брата.

– Ты, Илюша, будешь кофе или чай, милый? – спросила Марья Ивановна, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку за столом.

– Отчего же? Вы, Иван Федорович, и вы, Ксения Федоровна, можете погостить у нас в имении, раз вас пригласил мой брат, – процедил Илья, окатив Михайловых поочередно хмурым взором.

– Благодарствую, Илья Григорьевич, – желчно заявил Иван.

– Но недолго, – добавил старший Теплов. – Ибо моя матушка не привыкла к многочисленным гостям.

– О, Илюша, ты неправ, – вымолвила Марья Ивановна. – Ксения Федоровна и Иван Федорович очень милые гости. Их компания мне приятна.

– Налейте мне лучше чаю, матушка, – уже как-то злобно заметил Илья, думая только о том, что его план по завоеванию Даши рухнул в один момент.

Потому что, пока рядом был Михайлов, который находился здесь явно из-за девушки, Илья должен был бороться за внимание Даши именно с ним. Все утреннее радужное счастливое настроение вмиг покинуло его душу, и Илья всю трапезу то и дело мрачно поглядывал на Дашу и Ивана, сидящих рядом. Он отчетливо заметил, что подпоручик постоянно бросал в сторону девушки пылкие взгляды, а она как-то уж слишком нежно взирала на него. Теплов инстинктивно ощущал, что до его приезда между молодыми людьми происходило нечто интимное и любовное. Эти мысли мгновенно вызвали в душе Ильи бешеную нервную бурю, и он, как коршун, всю трапезу следил за малейшими движениями и мимикой Ивана и Даши, стараясь разгадать, как далеко зашли отношения молодых людей.

После завтрака Михайловы с Владимиром и Дашей уехали кататься верхом, как и планировали ранее. Теплов же на приглашение молодых людей поехать вместе с ними недовольно произнес, что не горит желанием куда-либо ехать, и остался дома. Едва четверка молодых людей покинула усадьбу, Илья прошествовал в розарий, где в этот момент находилась Марья Ивановна, и начал атаку на мать, заявив о том, что она не должна была принимать Михайловых у них в доме.

– Но Илюша, как же? Володенька очень хотел, чтобы Ксения Федоровна погостила у нас, – оправдываясь, вымолвила Марья Ивановна.

– И зачем это она ему сдалась?

– Мне кажется, она нравится Володеньке, – объяснила она, смотря на мрачное лицо старшего сына. – Пусть они немного пообщаются поближе. Вдруг что и выйдет. И Ксения тоже проникнется к нему чувствами.

– Как же, проникнется! – пророкотал Илья недовольно. – Вы, матушка, родили четверых детей, а мыслите словно наивная девица. Совсем не видите очевидных вещей. Владимир не нравится ей вовсе. Она только поиграет с ним, как собачкой, да и бросит. Он же сам не понимает, что страдать будет.

– Да с чего ты это взял? – опешила Теплова.

– Видел я, как она всю трапезу на меня приторно слащаво смотрела. Наверняка вновь хочет, как сучка, таскаться за мной. Оттого и прикатила сюда!

– О Господи! Как ты такое говоришь?! Как можно?!

– Так и говорю. Я-то уж вижу, когда девица смотрит так! Ваша эта Ксения еще зимой липла ко мне хуже банного листа! И теперь, видимо, хочет!

– Но она ведь не знала, что ты приедешь! – попыталась защитить Ксению Теплова.

– Матушка, она все-таки не дура. И прекрасно знает, что война окончена. И очень большая вероятность того, что и я появлюсь здесь. Оттого она все прекрасно рассчитала!

– Тебе, верно, показалось все это, Илюша. Ксения и Володенька так много времени проводят вместе.

– А Даша с Михайловым?

– Ох, теперь понятно, отчего ты так злишься. Из-за них?

– Вот именно!

– Ты так и не переболел этим, сынок? – поинтересовалась тихо Марья Ивановна. – Ведь уж столько месяцев прошло. Дай Дашеньке жить спокойно, оставь ее в покое. Что ты все только портишь?

– Конечно, я всю их идиллию вмиг испорчу, уж поверьте! – выпалил с угрозой Илья и проворно покинул оранжерею, поняв, что с матерью говорить бесполезно. Она была явно на стороне Михайлова и Даши.

Не в силах усидеть дома, Илья оседлал жеребца и уехал верхом. Чтобы немного остыть от своих тягостных мрачных дум, он долгие часы провел в седле. Вернулся Теплов к вечерней трапезе, на которую, как и утром, немного опоздал. За столом говорили на нейтральные темы. В какой-то момент Михайлов вдруг спросил:

– Вы позволите, Марья Ивановна, пригласить завтра Дашеньку на прогулку к реке?

– Конечно. Идите на здоровье, – ответила Теплова, улыбнувшись Ивану.

– Не думаю, что это хорошая идея, Иван Федорович, – вдруг возразил Илья, с угрозой глядя на Михайлова.

– Отчего же? – вдруг вмешалась Даша. – Я хочу прогуляться с подпоручиком.

– А твоего мнения никто не спрашивает, – отрезал грубо Илья, бросив на девушку угрожающий взгляд.

Даша обиженно поджала губы и уткнулась в свою тарелку. В следующий миг Михайлов опустил ладонь на руку Даши, лежащую на столе, желая поддержать и успокоить девушку. Этот жест не укрылся от Теплова, и он прямо испепелил Ивана убийственным взглядом.

Михайлов сделал вид, что не заметил недовольного взора Ильи и лишь спустя минуту убрал руку с пальцев девушки и заметил:

– Илья Григорьевич, не пойму, что в этом зазорного? Мы ненадолго, к обеду вернемся.

– Илья, прекрати. Указывай в кабинете своим приказчикам, – жестко заявил Владимир и бросил предостерегающий взор на старшего брата. – Я считаю, что Иван Федорович и Дашенька могут завтра прогуляться к реке.

Илья, понимая, что Владимир вновь решил угрожать ему, сжал зубы и промолчал. Однако его решимость расстроить эту прогулку не пропала. Он быстро поел и вышел в коридор первым, дожидаясь, когда из столовой выйдет Михайлов. Через какое-то время из комнаты появились Даша и Оленька. Они не заметили Теплова, стоящего в темном углу, и Илье пришлось их окликнуть. Девушки обернулись, и он властно велел:

– Оленька, ты иди, мне с Дарьей поговорить надобно.

Младшая сестра кивнула и пошла дальше, а Даша лишь на минуту остановилась. Отчетливо считав его поглощающий гневный взор, она поняла, что молодой человек намерен высказать ей свое недовольство. Оттого, вздохнув, она немедленно направилась далее. Илья быстро догнал ее, схватив девушку за локоть.

– Подожди, – приказал он, притягивая Дашу ближе к себе. – Не смей завтра никуда идти с ним, поняла?

– Нет, не поняла, – произнесла она непокорно.

– По-хорошему тебя предупреждаю, Дарья. А не то… – прорычал Илья гневно и, схватив ее за талию, властно прижал к себе.

Весь день он мечтал об этом моменте, когда сможет прижать ее к себе. И вот теперь у него была такая возможность. Губы молодого человека уже приблизились к ее лицу, и он, сильнее обвив руками талию девушки, дерзко поцеловал ее. Уже через миг Илья остыл, и его мысли стали работать в другом русле, более страстном и мечтательном. Даша начала отталкивать его, и он отпустил ее губы. Глухо, срывающимся от страсти голосом он заметил: