Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Часть третья. Фаворит

“ От метели дикой сердце мое рвется. Ведьма – вьюга злая за спиной смеется. Слишком долго было мое пусто свято место и я в церковь еду воровать невесту… “

Слова Е.Ваенги

Катюша находилась в помпезной огромной зале. Нарядные пары, музыка и гомон раздавались повсюду. Катюша стояла чуть в стороне и любовалась мелькающими яркими платьями дам, которые в сопровождении кавалеров танцевали менуэт. В следующий миг ее взор отразил в толпе напротив высокую широкоплечую фигуру. Мужчина начал приближаться и уже через миг Катюша ошарашенно узнала Ивана. Одетый в парадный военный мундир зеленого цвета, в белом простом парике он показался ей невозможно привлекательным и родным. Он, молча, протянул руку, словно приглашая ее на танец, и девушка нежно улыбнувшись ему, вложила свою ручку в его широкую ладонь. Она танцевала уже очень долго. И все с ним, не спуская с молодого человека влюбленных глаз. И всем своим существом чувствовала упоение, и любовь к этому мужчине. В какой-то момент образ Ивана начал расплываться и она словно начала падать в некую темную бездну.

Катюша резко открыла глаза и поняла, что это всего лишь сладостный упоительный сон. Иван такой близкий и родной привиделся ей таким реальным, что на глазах девушки невольно навернулись слезы. Она не понимала, отчего молодой человек приснился ей на балу и в офицерской форме, но этот образ хотя и был необычен, но еще сильнее подчеркивал его мужественность и стать. Как она жаждала его видеть теперь. Каждый день она мучительно ожидала его возвращения. Она мечтала о том, как он войдет в гостиную в доме дяди и она бросится к нему на шею, и скажет ему, как она долго ждала его и как она была не права когда-то. Но Иван не появлялся. Прошел уже месяц, как Катюша побывала у графа Воронцова, и теперь она с нетерпением и трепетом ожидала возвращения молодого человека или хотя бы письма от него.

Хотя жизнь в доме дяди стала более-менее приемлемой, но Катюша все равно рвалась всей душой из дома Нелидова. Отношение Петра Ивановича к Кате изменилось. Он стал добрее и учтивее с девушкой. Почти не обижал ее словами. Дарья Гавриловна с Катей гадали, что послужило поводом для перемены настроения Нелидова. И даже не могли предположить, что Нелидов хотел, как можно скорее сбагрить племянницу с рук и получить с богатого жениха большое вознаграждение. Да уже после первого бала у Кати появились весьма именитые поклонники. И несколько предложений о замужестве поступили Петру Ивановичу уже в первые недели. Но едва потенциальные мужья узнавали о том, что девушка не имеет приданного, да к тому же еще и не девственна, то отказывались обручаться с нею.

Катюша же все эти недели ничего не подозревала о планах дяди и лишь ежечасно считала дни, которые проводила в мокром Петербурге, ожидая Ивана. С каждым днем девушка все более уверялась в том, что Иван именно тот человек, с которым она хочет провести всю свою жизнь.

Сегодня пятого августа месяца, Катюша проснулась в печальных думах о своем настоящем. Теперешний сладостный сон, затронул все струны ее души, разбередив ее сердечко. Все последующее утро девушка оставалась молчаливой, а после завтрака отправилась в сад. Она долго гуляла по узким зеленым аллеям. Солнце стояло в зените, когда она заслышала со стороны парадного подъезда, шум подъезжающей кареты. Поняв, что в дом пожаловал визитер, Катюша ощутила, как ее сердечко забилось сильнее. Ведь в дом дяди редко наведывались гости. С трепетным нетерпением девушка поспешила в дом, ощущая в своей душе яростное предчувствие встречи с Иваном. Спустя пять минут она влетела в парадную и дворецкий, увидев девушку, быстро произнес:

– Барышня, Вас ожидают в гостиной…

Катюша не дослушав его речь, уже проворно распахнула двери и вбежала в светлую просторную комнату. И тут же, сделав пару шагов, замерла.

Сухая фигура дворянина в богатом наряде, заставила ее напрячься всем телом. Мужчина развернулся, и Катюша прищурилась, увидев всего в пяти шагах от себя Левашова. Взъерошенный, с немного помятым лицом Илья Дмитриевич сделал два шага в сторону вошедшей девушки. Его блуждающие красные глаза вмиг засияли, и он галантно поклонившись ей, с трепетом произнес:

– Здравствуйте Екатерина Васильевна, – Он быстро приблизился к Кате и протянул к ней руку, желая поцеловать ее пальчики. Но Катя, уже придя в себя, надменно поджала губки и, холодновато взглянув на Левашова, не дала ему руки. Илья Дмитриевич смутился от столь нерадушного приема, но все-таки нашел в себе силы улыбнуться ей и глухо сказал. – Вы стали еще прекраснее, с того момента, как я имел удовольствие видеть Вас.

Все эти долгие полтора месяца, которые прошли с того июньского бала, Илья провел в постоянном нервном состоянии. Его мысли неотступно возвращались к девушке с голубыми глазами. После того памятного бала он твердо решил позабыть Катюшу Пашкову. Ведь, по его мнению, она была осквернена другим мужчиной. Но забыть ее оказалось не так-то просто. Ее улыбка, ее румяные щечки и темные ресницы, постоянно всплывали в его памяти и тревожили его. Его разум понимал одно, а сердце жаждало другого. Все мучительные долгие недели, он терзался, томился, думал и ощущал, что девушка, которую он уже почти воспринимал, как жену, занимала теперь в его сердце очень значимое место. В конце концов, Левашов понял, что не может находиться вдали от предмета своего обожания. Он уже был готов забыть всю прошлую жизнь Катюши, только бы иметь возможность вновь видеть ее. Да он еще не принял окончательного решения, стоит ли вновь свататься к ней, но одно он знал точно, что ему просто необходимо постоянно видеть ее. Приняв, наконец, это трудное для себя решение Илья измученный, но счастливый направился в дом Нелидова,

Катя ледяным прелестным взором окатила Илью и недовольно произнесла:

– Илья Дмитриевич, насколько я помню, Вы обещали, что более не будете обременять меня своим обществом? Я думала, что тогда на балу мы все выяснили. И отчего Вы опять у нас?

Левашов как-то весь сжался и начал оправдываться.

– Я должен извиниться перед Вами, драгоценная Екатерина Васильевна за свое прошлое поведение. Те мои слова…– он запнулся и нервно затеребил пальцами край своего камзола. – Я тогда был немного не в себе.

– Я так не думаю. Вы сказали тогда все предельно ясно. Я прекрасно поняла Вас.

– Я был не прав! – вымолвил он порывисто. – Екатерина Васильевна, Вы должны понять меня. Я так раскаиваюсь. И теперь я приехал затем, чтобы вновь выразить Вам свое почтение и привязанность.

– Илья Дмитриевич, я принимаю Ваши извинения, – сухо ответила она, отводя взгляд, от его нервно горящего взора.

– О, благодарю Вас! – воскликнул он радостно и не сдержавшись, приблизился к ней в плотную, и, бесцеремонно схватив ее ручку, поцеловал. Катюша лишь вздохнула, выдержав его порыв, подумав о том, что ей все равно оттого, что она примирилась с этим мужчиной. Левашов выпрямился и смущенно заулыбавшись, предложил. – Вы не хотели бы теперь прогуляться по саду?

– Нет, – коротко ответила Катя. – Я уже гуляла в саду теперь.

– Тогда может, Вы хотите, узнать последние новости двора? – не унимался Левашов, намекая на то, что девушка могла бы побеседовать с ним в гостиной.

– Не думаю, что расположена теперь к беседам, – уклончиво ответила Катя, совсем не горя желанием оставаться в обществе человека, который теперь был ей безразличен.

В этот момент в гостиную заглянул лакей.

– Что ты хотел Демьян? – тут же спросила Катюша и устремила взор на старого слугу, желая поскорее закончить разговор с Левашовым.

– Дарья Гавриловна захворала, – сказал слуга. – Она просит Вас барышня подняться к ней в спальню.

– Извините меня, Илья Дмитриевич, я должна подняться к тетушке, – произнесла быстро Катя, намереваясь закончить беседу. Она направилась к двери. Левашов вдруг преградил ей путь и, заглядывая в глаза девушки, страстно произнес:

– Могу ли я завтра навестить Вас Екатерина Васильевна? Я хочу пригласить Вас на прогулку в Летный сад.

– Вряд ли я смогу составить Вам компанию, – ответила жестко девушка, вновь устремившись к двери.

– Но, Екатерина Васильевна, – выпалил уже несчастно Левашов, кусая губы. Он порывисто схватил ее за локоток, удержав ее.

Катюша удивленно и недовольно окинула взглядом ладонь Ильи, и он тут же убрал руку.

– Илья Дмитриевич, тетушка больна. И мне недосуг говорить с Вами дольше. К тому же Петра Ивановича нет дома, оттого я думаю, Вам не стоит более оставаться в нашем доме, – добавила Катя жестко, ощущая в этот миг, что она сильно заблуждалась, когда рассматривала Левашова в качестве жениха. Сейчас Катюша отчетливо понимала, что этот человек никогда не будет вызывать в ее душе ответного теплого чувства, ибо ничего в нем не привлекало ее теперь.

– А завтра? Может, Вы все же подумаете, на счет прогулки?

– В ближайшие дни я буду очень занята. Может через неделю или две… – ответила Катя через плечо, даже не обернувшись к нему. Он проворно вышла в парадную.

Левашов проводил стройный силуэт девушки отчаянным взглядом, ощущая, что все изменилось. И видимо его вызывающее поведение на том балу разрушило их с Катюшей доверительные отношения, которые были ранее.

В последующие две недели Левашов стал для Катюши досадным обстоятельством. С того самого дня, как он вновь появился в доме дяди, Илья Дмитриевич постоянно возникал в жизни девушки. Он постоянно оказывался на тех же балах или раутах, что и Катюша. То он случайно заходил за покупками в дамский салон, куда они с тетушкой наведывались за нарядами. То Катя просто видела его у ограды сада Нелидовых, и он словно прогуливался по мостовой, около дома ее дяди. Как не старался Левашов завуалировать свое желание находиться рядом с девушкой, объясняя это случайным совпадением, Катя прекрасно видела, что Илья Дмитриевич явно не равнодушен к ней. То и дело он пытался завести с ней разговор, намекнуть на свои чувства или просто пригласить ее танец, на прогулку или свидание. Но на все его попытки приблизиться, девушка отвечала ему с холодным недовольством, к которому примешивалась досада. Но это нисколько не отпугивало Левашова. Мало того, из нежного воздыхателя, которым Илья Дмитриевич представал перед ней вначале знакомства, теперь он превратился в хмурого, надоедливого поклонника, который уже вызывал раздражение в душе девушки своим поведением.

Она прекрасно считывала горящий взгляд, поступки и речи Левашова и понимала, что Илья Дмитриевич переместился сейчас в категорию людей, которым она не просто нравилась, а нравилась крайне сильно. В этой категории у девушки числились Лавазье и Иван. Все действия Ильи Дмитриевича были словно под копирку списаны с действий выше упомянутых мужчин. Потому определив Левашова в эту опасную для себя категорию, Катюша старалась, как можно рьянее отвадить молодого человека от себя. Она игнорировала его или же говорила с ним донельзя холодно, понимая, что один благосклонный взгляд с ее стороны будет воспринят Ильей Дмитриевичем, как знак расположения к нему. И уж тогда он не отступится от нее. Это она понимала очень отчетливо, ведь на днях произошла очередная неприятная встреча с Левашовым, подтвердив все ее опасения.

Вчера они с тетушкой гуляли по саду. И едва они приблизились к ограде, как невольно заметили на улице сухую фигуру Ильи Дмитриевича в темном камзоле, который прогуливался с внешней стороны ограды. Увидев, что женщины заметили его, он снял шляпу и низко поклонился. Нелидова тут же заметив это, увлекла Катюшу к ограде и они почти четверть часа беседовали через ограду с молодым человеком. Катюша весь разговор стояла молча. И лишь когда начал накрапывать нудный дождик, Дарья Гавриловна заметила, что им пора возвращаться в дом. Катюша попросила у тетушки еще пару минут поговорить с Ильей Дмитриевичем, и Нелидова, согласившись, быстро распрощалась с молодым человеком и направилась в сторону дома одна. Когда тетка немного отошла и не могла уже услышать слов Кати, девушка недовольно взглянула на Левашова, который не спускал с ее личика горящих глаз.

– Зачем Вы здесь? – прошептала Катюша и окинула его ненавистным взглядом. Она прекрасно видела во взгляде Ильи то же выражение, что и у Лавазье, а позже и у Ивана. Этот заинтересованный, поглощающий мужской взгляд пугал ее и наводил на горькие мысли.

– Я мимо проходил, – начал оправдываться Левашов. – И случайно увидел, как Вы с тетушкой прогуливаетесь по саду. И…

– Не лгите! – возмутилась Катя, прекрасно понимая, что человек, который живет на Садовой улице, а служит во дворце государыни, не может случайно попасть на Васильевский остров. Для этого как минимум необходимо пересечь Неву. А так же пройти не один квартал, чтобы достигнуть 6-7 линии. Она добавила ледяным тоном. – Я уже жалею о том, что тогда попросила Вас о помощи. Прошу Вас более не искать со мной встреч!

Она развернулась и стремительно направилась вслед за тетушкой. Илья, проводив долгим, пронзительным взглядом фигурку девушки в ярком синем платье, тяжело вздохнул и, низко опустив голову, поплелся вниз по пыльной улице.

– Ваше сиятельство, Вам письмо, – важно заявил лакей, протягивая поднос графу Воронцову. Михаил Илларионович взял конверт и быстро распечатал письмо. Послание было от Ивана, где в краткой форме молодой человек извещал дядю о том, что ему дали временное увольнение за доблестную службу во время проведения военной кампании, где он отличился во время штурма Берлина. И скоро Иван должен был прибыть в Петербург. Граф довольно закрыл письмо, и подумал о том, что как только племянник вернется в столицу, надо будет немедленно поговорить с ним о помолвке с Марией Урусовой.

В этот момент в дверь просунулся дворецкий и доложил:

– Ваше сиятельство, там госпожа Пашкова пожаловала. Хочет Вас видеть.

– Пашкова? – спросил граф и нахмурился. – Как некстати она.

– Сказать что Вы заняты? – спросил услужливо слуга.

– Да, – велел Воронцов, а потом окликнул уже почти вышедшего слугу. – А хотя постой! Проведи ее в гостиную. Я поговорю с ней. – Слуга кивнул и исчез, а Михаил Илларионович под нос пробубнил. – Пора уже решить все с этой девицей. А то испортит всю жизнь Ванюше…

Когда граф вошел в просторную комнату, его взор невольно пробежался по стройной фигурке темноволосой девушки. Она обернулась на звук его шагов. Воронцов чуть прищурился, немного смутившись от прелестного лика девушки. Все же прелести этой девицы уже который месяц терзали воображение графа, и вновь увидев ее, Михаил Илларионович, ощутил, как его сердце сильнее забилось. Он прекрасно понимал племянника, который увлекся такой прелестницей, но теперь он намеревался избавить его от этой девицы и в то же время расчистить дорогу для своих страстных желаний.

– Здравствуйте Ваше сиятельство, – вежливо произнесла Катюша. И граф заметил крайне сильное волнение на ее личике.

– Вы снова у меня, сударыня?

– Да, покорно простите. Но я хотела бы узнать, знаете ли Вы что-нибудь об Иване Алексеевиче? Прошло почти два месяца, а он так и не нашел меня.

– Ах, Вы вновь об этом, – задумчиво заметил граф и изобразил на своем лице трагичное выражение. – Я не хочу огорчать Вас Екатерина Васильевна, но Иван Алексеевич более не вернется в мой дом.

– Это печально. Но может, Вы скажете, где я смогу найти его? Или он все еще не вернулся из Пруссии?

– Война для него уже окончена, – сказал тихо Воронцов и, смотря прямо в ее нежное лицо с яркими большими глазами, добавил. – В прошлом месяце его командование прислало письмо… – он чуть замялся и твердо добавил. – В нем сообщалось, что он погиб под Берлином, при наступлении.

– Что Вы сказали? – пролепетала Катюша, холодея от слов Воронцова.

– Он был смертельно ранен, и посмертно награжден за мужество, – добавил граф.

– Боже, как же это, – выдохнула невольно Катюша, одними губами, смертельно бледнея.

Задрожав всем телом от ледяного озноба, Катюша почувствовала, что ее сердце сжалось от нестерпимого удара. Она ощутила, что вновь судьба решила послать ей страшное испытание, как когда то, когда умерли ее родители и брат с сестрой. И теперь боль от осознания того, что Ивана более нет на этом свете, была не меньшей чем тогда. Перед ее глазами возник его любимый образ: высокого широкоплечего отшельника с суровым лицом и пронзительными зеленым взором. Она поняла, что более уже никогда не увидит его и не сможет укрыться от всех невзгод в его объятиях. От охватившего ее потрясения, у нее задрожали руки, а в горле пересохло. Он мертв, мертв – отбивало смертельными глухими ударами ее трепетное сердечко. Почувствовав приступ дурноты, Катюша начала хватать ртом спасительный воздух.

– Вам нехорошо? – обеспокоенно спросил граф, видя, как девушка пошатнулась.

Катюша молчала и лишь смотрела на Михаила Илларионовича ошарашенными глазами, в которых отчетливо читались отчаяние и боль. Граф тут же ощутил укор совести за то, что солгал ей так жестоко, но дело было уже сделано и ничего исправить было нельзя. Разум твердил Воронцову, что он поступил правильно и Ванюша достоин лучшей участи, чем жениться на этой юной прелестнице. Ибо еще двадцать лет назад, Михаил давал обет своему покойному брату, что позаботится о мальчике, как о собственном сыне.

– Простите я, наверное, пойду, – пролепетала Катя.

– Не надо так переживать милочка, – сказал граф, пытаясь хоть немного смягчить удар от своих жестоких слов. – Вы скоро утешитесь и забудете про него.

– Это вряд ли, – пролепетала девушка мертвенным голосом, и графу не понравилась ее смертельная бледность, покрывшая ее личико.

– Но Вы еще так молоды. Вы встретите другого человека. Выйдете за него замуж.

Она долго пронзительно смотрела на Воронцова и только через минуту печальная трагичная улыбка окрасила ее губы.

– Да возможно. Но полюбить я наверное уже не смогу… Простите я пойду, – повторила Катюша и повернувшись, направилась к двери. Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. А граф, смотря ей в след, прошептал:

– И что мне до этой девицы? Неужели и в правду она так сильно любит его?

Санкт – Петербург, особняк Нелидовых

1760 год, 02 сентября

– Катюша, ты все еще не готова? – поинтересовалась Дарья Гаврилова, входя в спальню девушки. Катя печально стояла у окна и, прислонившись к портьере, глядела на улицу.

Прошло уже девять дней с того дня как она узнала о трагической гибели Ивана. И все эти дни Катюша не находила себе места. День и ночь, думая о предмете обожания своего сердца, она не могла никак успокоиться. Первую неделю она постоянно беспрерывно плакала, ощущая, что теперь ее жизнь кончилась. Ведь теперь без Ивана ее существование потеряло всякий смысл. Недавно потеряв своих близких людей, а сейчас и любимого, девушка впала в горестное отчаяние, чувствуя, что судьба невероятно несправедлива к ней. Ведь она едва оправилась после смерти родных, и думала, что теперь рядом с Иваном она обретет покой и счастье. Но теперь Бог забрал и его к себе. И Катюша никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что более она никогда не увидит его. Это осознание было невозможно дико, болезненно и убийственно для нее. Почти все эти дни она просидела затворницей в своей спальне, отказываясь от еды и прогулок. Еще в первый день она поведала обо всем своей любимой тетушке. И Дарья Гавриловна искренне попыталась утешить Катюшу, пытаясь внушить ей, что жизнь девушки еще наладится. Но Катюша ничего не хотела слушать, и лишь из ее глаз постоянно текли молчаливые горестные слезы. Вчера Катя даже как то невзначай заметила при Дарье Гавриловне о том, что возможно ей следует уйти в монастырь, раз судьба не уготовала ей семейного счастья. На это заявление Нелидова испуганно запричитала, что Катюша еще слишком молода и красива, чтобы губить себя в монашестве. Боясь порывов девушки и ее страшной непроходящей меланхолии, Дарья Гавриловна не отходила от Катюши последние дни. Она постоянно твердила, что любит Катюшу, обожает ее, и что будет очень страдать, если девушка покинет ее. Катюша немного забылась в теплых любящих объятьях тетушки, но все равно ее сердце постоянно кровоточило.

Нелидова приблизилась к девушке и, приобняв ее за худенькие плечи, ласково прошептала:

– Как ты себя чувствуешь, душа моя?

– Сносно, тетушка, – пролепетала Катя безжизненным голосом.

– Что ж ты платье не надела то палевое, что я приготовила тебе?

– Я если можно в этом наряде буду, – ответила Катюша, вновь отвернувшись к окну.

– Как же Катюша? Оно же темное, да и простое совсем. Как же гости все разряженные будут. А ты словно сиротка какая?

– Я и есть сирота, – выдохнула мрачно девушка.

– Малышка моя! – всплеснула руками Нелидова. – Как же ты так говоришь? А я тебе крестная все же, да и ты словно дочь мне. Не одна ты. Да и Петр Иванович столько тебе платьев красивых чудесных накупил.

– Простите тетушка, я не хотела обидеть Вас.

– Катюша душечка, – сказала с любовью Дарья Гавриловна. – Давай я помогу тебе переодеться?

– Нет, тетушка, мне совсем нет желания красоваться на балу. Я просто вниз спущусь да в уголке посижу, хоть на людей посмотрю.

– Ну, милая, хватит убиваться так. Не хочешь другое платье, так и не надо. Только прошу тебя, хоть ненадолго отвлекись. Его уже не вернешь. А ты еще так молода. Что ты себя в могилу то загоняешь своими страданиями? И мне сердце разрываешь.

– Простите, но никак не могу позабыть его. Постоянно стоит он перед глазами. Я даже спать теперь не могу, только и думаю, о нем и слезы сами наворачиваются. Думаю все о том, что я по глупости своей сама отступилась от него, да прогнала тогда, а теперь его уже нет…

– Катюша, а может это и к лучшему? Зачем тебе такой муж? Простой приказчик, без имени и состояния. Ты же дворяночка, я уж твердила тебе о том. Может и хорошо, что Господь его к себе забрал, ведь несчастна ты была бы с ним.

– Ох, тетушка Вы вновь о том. А что если совсем худо мне без него? Ничего не радует, а только помереть хочется?

– Боже Катюша, что ты заладила, то помереть то монастырь. Прекрати это, хоть ради меня! Прошу тебя. И довольно уже печалей этих. Только терзаешь себя. Пойдем вниз, с гостями повидаешься, немного развеешься.

Вниз Дарья Гавриловна и Катюша как раз спустились к началу приема. Сегодня в доме Нелидовых был устроен бал по случаю именин Дарьи Гавриловны. И Катюша, едва войдя в зал, остановилась с тетушкой в первых рядах. К ним начали подходить знакомые, выражая свою признательность. Когда объявили о начале танцев, неожиданно перед женщинами возникла сухая поджарая фигура канцлера графа Воронцова в вычурном дорогом наряде и белом парике. Увидев его перед собой, Катюша сжалась всем телом, вспомнив его слова о геройской смерти Ивана. Михаил Илларионович поздоровался и, поцеловав ручки дамам, тут же пригласил на первый полонез Катюшу, испросив разрешения у Нелидовой. Дарья Гавриловна удивленно округлила глаза и только через несколько мгновений выдохнула:

– Конечно Ваше сиятельство. Как Вам будет угодно. Катюша с удовольствием составит Вам пару.

Изначально совсем не собираясь танцевать, Катюша опешила от слов тетушки. Но Нелидова так красноречиво посмотрела на нее, что девушка осознала, что видимо отказывать канцлеру нельзя. Оттого тяжко вздохнув, девушка вложила свою ручку в сухую широкую ладонь графа Воронцова, и последовала за ним в центр залы.

Катюша с графом Воронцовым открыли бал, ибо Михаил Илларионович был самым именитым придворным на этом празднике из всех приглашенных. Катюша весь полонез пыталась не сбиться с такта, и выполнять нужные движения. Ее нервное болезненное состояние, а более неприятный пронзительный взор графа не давали ей расслабиться ни на минуту. Она старалась не смотреть на Воронцова и постоянно опускала взор. Где то в середине танца Михаил Илларионович вдруг произнес:

– Надеюсь, что Вы уже утешились после того печального события?

Катюша тут же бросила на графа отчаянный печальный взор, и тихо пролепетала в ответ:

– Я пытаюсь смириться с этим…

– Конечно, Вы должны смириться, милая девочка, – заметил граф наставительно. И вновь пробежался восхищенным взором по ладной притягательной фигурке девушки. Катя, наряженная в простое темно-коричневое парчовое платье, была невозможно бледна и невероятно прелестна. Простой покрой платья, без украшений, подчеркивал ее исключительную красоту стройного тела и Михаил Илларионович то и дело ловил себя на том, что его взор невольно то и дело опускался на высокое декольте девушки. И Воронцов с упоением воображал как, наверное, прелестна ее юная полноватая грудь без одежды. Волосы девушки без парика были собраны в простую высокую прическу с длинными локонами на спине, придавая ее лицу невероятную нежность и юность. – Вы еще так молоды, – повторил он слова Нелидовой. – Я думаю Вам надобно выйти поскорее замуж, и Ваша печаль забудется.

– Вы думаете? – спросила Катюша, подняв на него глаза.

– Непременно, – кивнул важно канцлер и его взор прямо прилип к губкам девушки. Катя, заметив этот пристальный немного непристойный взор Михаила Илларионовича, тут же отвела взор и Воронцов продолжал. – Вам надобно будет заботиться о муже, о его спокойствии, благополучии и удовольствии. А затем возможно и о будущих детях. И вот увидите, все Ваше беспокойство и печали уйдут в прошлое.

Последняя фраза до крайности не понравилась Кате, ибо она ощутила, что это просто кощунственно думать теперь о замужестве, когда даже еще месяц не прошел со смерти Ивана. Нет, она была не так бесчувственна, чтобы так быстро вырвать воспоминания о любимом из своего сердца. Катюша более ничего не ответила, и граф тоже замолчал, так и не спуская напряженного взора с девушки.

Михаил Илларионович ощущал, что уже неистово влюблен в эту юную темноволосую прелестницу с яркими пленительными глазами. Его сердце твердило ему, что Катюша Пашкова как никто другой сможет скрасить его существование теперь.

Когда танец закончился, граф отвел девушку обратно к тетушке, и важно поклонившись, отошел к мужчинам, стоящим у камина. Едва женщины остались одни Нелидова взволновано на ухо девушке прошептала:

– Сам граф Михаил Илларионович пригласил тебя. Вот честь то! Он ведь никогда не танцует!

Катюша на это замечание безразлично пожала плечами и попросилась отойти к диванам, расположенным по контуру залы. Дарья Гавриловна проводила ее, и Катюша, оставшись одна, с облегчением вздохнула. Однако ее одиночество длилось недолго, ибо спустя некоторое время ее безразличный печальный взгляд девушки остановился на молодом мужчине, который следовал в ее сторону. Узнав, Илью Дмитриевича Катя напряглась. Ведь его не было, когда она вошла в зал. Но теперь она вновь видела этого невозможного человека, которого прогоняла уже столько раз. Едва Катя об этом подумала, как Левашов уже приблизился к ней.

– Вы сегодня просто ослепительны Екатерина Васильевна! – воскликнул молодой человек и, поклонившись, хотел поцеловать ручку Кати, но девушка не дала ему руки, и лишь тихо сквозь зубы прошептала:

– Вы что же преследуете меня Илья Дмитриевич?

Настроение Кати вконец испортилось и она начала нервно теребить небольшой черный бантик, который украшал лиф ее платья. Левашов невольно проследил за ее рукой и его глаза слишком настойчиво впились в декольте девушки, из которого виднелись высокие упругие полушария. Заметив его нагловатый взгляд, Катя резко опустила руку и, расправив большой веер, начала им обмахиваться, тем самым прикрыв грудь от его алчного взгляда. Она недовольно посмотрела на мужчину, стоящего перед ней. На Левашове был зеленый бархатный камзол и штаны того же цвета. Белый высокий парик на его голове, показался Кате уродливым.

Дело в том, что в описываемые нами времена, женщина всецело зависела от мужчины. Она не имела права голоса, и должна была во всем подчиняться мужчине. И мужчины принимали как должное эту покорность и послушание женщин. Но Катя, решив, идти другим путем, и пытаясь избежать излишнего внимания Левашова, вызывала у него неподдельный интерес. Он не понимал, почему девушка сопротивляется его воле, и его ухаживаниям. Поначалу это немного смущало Илью, но вскоре это стало до такой степени привлекательным, что он словно охотник пытался завлечь непокорную дичь в свои сети, с трепетом ожидая когда, наконец, Катюша сдастся под его напором. Непокорность девушки притягивала, манила и завораживала Левашова. Ибо подобных женщин он встречал редко. Все молодые девицы из его окружения уже при знакомстве, видели в нем потенциального жениха и жаждали его покровительства, ибо он был богат и знатен. Но теперь после размолвки, Катюша вела себя по-другому. Внешне она производила впечатление мягкой милой и покладистой девушки, но как только Илья начинал давить на нее своими желаниями, пытаясь подчинить себе, девушка отвечала ему непокорностью. И словно свободолюбивая лань, начинала бегать от настойчивого кавалера.

Сегодня Илья вознамерился повторно просить руки девушки. Однако молодой человек не задумывался над тем, любит ли его Катюша, прекрасно понимая, что ее желание не играет ни какой роли. Ибо решение о замужестве за девушку принимал отец или ближайший родственник-мужчина. А девице оставалось лишь смириться со своей участью и беспрекословно подчиниться их воли. И Левашов знал, что единственным человеком, который будет решать дальнейшую судьбу Катюши, был Петр Иванович. И только он мог решить, кто достоин его племянницы, а кто нет.

– Меня пригласил на бал Ваш дядя. Я лишь выразил своим визитом свое почтение.

– Вы могли бы отказаться, – нервно заявила Катя, чувствуя, что Левашов, что-то не договаривает. Отчего он никак не поймет, что она не хочет общения с ним?

– Екатерина Васильевна Вы не справедливы ко мне. Чем я заслужил столь суровые слова? – произнес он печально и с тоской посмотрел в ее яркие озера глаз.

– Я же просила Вас оставить меня в покое и не искать встреч со мной, – уже устало произнесла девушка, нервно обмахиваясь веером.

Холодность девушки вызвала в Левашове смешанные чувства досады и желания. На краткий миг он представил, что Катюша его жена, они в его доме на Садовой улице и гости приехали к ним на семейное торжество. Это картина показалась молодому человеку, так заманчива и привлекательна, что в его голове нарисовался образ его дальнейших действий.

– Отчего Вы так жестоки со мной Екатерина Васильевна? – спросил глухо Левашов, страстно взирая на девушку с переливающимися темными волосами.

Катя уже раздраженно выпалила:

– Извините. Меня ждет Дарья Гавриловна.

Проворно отойдя от Левашова, Катюша быстро подошла к Нелидовой и, отпросившись у тетушки, покинула это шумное собрание, более не в силах выносить все этих неприятных людей, которые уже до предела разбередили ее нервы.