Текст книги "Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Нина Соротокина

Иван проснулся около десяти утра на разбросанных простынях. Его рука затекла, и он осторожно вытащил ее из-под тяжелого тела Елизаветы Петровны.

Убранство комнаты было истинно царским: изящная позолоченная мебель, обтянутая алым шёлком и вышитая золотыми цветами, изразцовая печь, облицованная голубой расписной плиткой. Дорогие фарфоровые китайские вазы, красовались на выступе камина, громадная хрустальная люстра, свешивалась посредине спальни, а у кровати лежал светлый персидский ковер. Окинув безразличным взором спальню государыни, Воронцов невольно задержал взгляд на маленьком резном столике из черного дерева, на котором стояла вычурная ваза с диковинными фруктами. Молодой человек вдруг подумал, что еще никогда он не жил более шикарно, праздно и богато, как сейчас. Но, осознав это, он тут, же подумал, что если бы ему представилась теперь такая возможность, он бы не задумываясь, променял бы теперешнюю беззаботную жизнь и могущество на тихую избушку в лесу с прелестной голубоглазой красавицей со сладким нежным запахом. Иван прекрасно осознавал, что именно тогда бы он был истинно счастлив, а не изображал бы показное удовольствие от жизни, как делал это сейчас.

Уже более месяца, он нес свою любовную вахту в будуаре Елизаветы Петровны. Каждую ночь он ублажал ненасытную государыню, по несколько раз за ночь. Она была до того сластолюбива, что даже он со своей неуемной сексуальной энергией иногда опасался за свое здоровье. Ее стареющее тело было полным и обвисшим. Целуя ее в губы, Иван собирал все свое мужество и делал вид, что получает удовольствие от их близости. Он заставлял себя ласкать пышное, старое тело императрицы и достиг в этом притворстве совершенства.

Иван закрывал глаза, и перед ним представал образ обожаемой недосягаемой девушки. Вчера на маскараде, не сдержавшись, Воронцов все же подошел к ней и пригласил на танец, Хотя изначально даже не собирался приближаться к этой коварной девчонке. Но потом, едва отметив ее чудесный соблазнительный облик в числе приглашенных, он уже не смог контролировать свои порывы и увлек ее в танец. В это время императрица была занята с одним из иностранных послов, оттого Елизавета Петровна совсем не заметила его временного отсутствия. Во время танца Катюша вдруг сказала ему пару невозможно приятных и режущих сердце фраз о том, что она думала о нем и Иван опешил. Да он колко ответил ей, словно боясь поверить в ее слова, и тут же выстроил словесный защитный барьер между своим израненным сердцем и девушкой. Но позже, прокручивая последние фразы Катюши и ее взоры в своих воспоминаниях, он уже не мог оставаться спокойным, ощущая, что его трепещущее сердце вновь хочет поверить в реальность осуществления его самой заветной мечты.

И далее на маскараде, находясь неотступно рядом с императрицей, Воронцов то и дело отыскивал взором светло лиловое платье Катюши и ее темноволосую головку без парика, и его сердце рвалось к ней, чтобы объясниться. Через какое-то время уже около десяти вечера, когда парк окрасился горящими факелами, разгоняющими ночной мрак, он отметил, как девушка осталась одна, а затем он увидел, что Катюша направилась в полутемную аллею с женщиной в зеленом домино. Отчего-то Иван сразу распознал, что эта женщина в зеленом плаще, переодетый в женское платье мужчина. Молодой человек прекрасно видел на празднике не один десяток таких гостей, переодетых мужчин в женские платья, и наоборот. В то время на маскарадах это было модно. Да и Елизавета Петровна тоже жаждала одеться сегодня в мужской костюм, но Иван уговорил ее не делать этого. Итак, заметив, как зеленое домино увлекает Катюшу все дальше от оживленной толпы приглашенных, Воронцов помрачнел, и ощутил, как ревность охватывает его существо. Как она могла эта изворотливая девчонка, еще два часа назад объясняться с ним в нежных тонах, намекая на свое расположение и уже сейчас отправиться гулять с неким кавалером, который даже не был ее женихом. Ведь Иван прекрасно видел, что господин Левашов стоит рядом с графом Паниным в этот момент. Уже через миг у Воронцова появилось яростное желание проследить за Катей и незнакомцем. А затем, когда он понял, что мужчина угрожает девушке, вмешался.

Она с благодарностью бросилась к нему объятья. Но Иван боялся снова поверить в ее расположение к нему, и оттого молодой человек не сразу ответил на порыв девушки. Но вскоре, безумная любовь к ней, вытиснила из его сознания все неприятные мысли и он сдался. После опьяняющей близости, Иван так растрогался, что вновь предложил Катюше стать его женой. Но она холодно отказалась. Это задело его до глубины души и, разозлившись, он начал требовать объяснений. Она сказала, что любит Левашова. Иван ошалел от бешенства. Он чувствовал, что уже никогда он не сможет полюбить ни одну женщину так сильно, как любил в тот миг Катюшу. Ее слова о женихе, вызвали в нем дикий необузданный гнев. Он начал оскорблять ее и получил заслуженную пощечину. Он вынужден был уйти. Но злоба в его душе росла с каждой минутой.

И сейчас лежа на шелковых голубых простынях, Воронцов мрачно размышлял, как отомстить этой мерзкой девчонке, которая поиграв с ним, выбросила его, словно надоедливого кавалера. Уже через минуту у него созрел план действий. Яростно сжав челюсти, молодой человек представлял себе, как он мстит ей. Как она валяется у него в ногах, прося о пощаде. И Катерина Пашкова еще пожалеет, что прогнала его, той лунной ночью, когда он отдал ей свое сердце.

К вечеру под влиянием молодого графа Воронцова, императрица подписала указ об отстранении от занимаемых должностей Нелидова Петра Ивановича и Ильи Дмитриевича Левашова.

Раздосадованные, не понимающие за какие грехи их постигла опала императрицы, Левашов и Нелидов встретились на следующий день за ужином и горячо обсуждали сложившееся положение. Катюша, молча, слушала напряженный разговор мужчин и отчего-то инстинктивно чувствовала, что за всеми этими событиями стоит Иван. А мужчины размышляли, как расположить к себе Ивана Алексеевича Воронцова, понимая, что лишь он может поправить их положение при дворе Елизаветы Петровны.

Иван оправил шелковый ворот рубашки и посмотрел на свое отражение в зеркале. На него смотрел высокий эффектный франт в парадном мундире, расшитом золотом. Надменное, мрачное выражение его лица, которое появлялось довольно часто у молодого человека за последние дни, делало его похожим на холодного высокомерного красавца. Жестокие думы мучили душу Ивана и отражались на его челе, не давая ему ни на секунду расслабиться. Теперь он находился в своем новом особняке, недавно подаренном ему императрицей, и заехал лишь переодеться.

Прошла уже неделя с того трагичного маскарада. Теперь Воронцов собирался на очередную премьеру в театр, и уже опаздывал. Но Иван знал, что Елизавета Петровна не позволит начать представление без него. Ехидно улыбнувшись своему великолепному отражению, молодой человек подумал, что вся публика будет дожидаться его одного. И поделом им. Еще девять лет назад он не стал подчиняться правилам этого развязного пресмыкающегося двора и исчез. Теперь же он был вынужден стать одним из лакеев императрицы, и это было ему не по душе. Но иного выхода не было. Им вновь завладели думы о Катюше. Об ее коварстве и холодности и Воронцов мгновенно впав в бешенство, быстро зашагал по комнате.

– Вы еще пожалеете, что отвергли меня, – в который раз повторил Иван эту фразу. – Это только начало Катерина Васильевна. Вы еще узнаете, на что я способен. И счастливой Вам не бывать!

Вошел слуга и доложил о приходе Нелидова. Воронцов удивлено приподнял брови. Он не ожидал прихода дяди Катюши, и не понимал, зачем пожаловал Нелидов. Иван велел слуге подержать гостя в парадной, а затем проводить его в кабинет. Сам за это время Воронцов спустился по тайной лестнице вниз, и через потайной ход оказался в кабинете.

Слуга открыл перед Нелидовым двери и Петр Иванович прошел в огромный мрачный кабинет. За небольшим письменным столом из темного дерева сидел граф Воронцов и что-то писал. Величавый и неприступный в дорогом мундире, белом парике он вызвал невольный трепет и страх у Нелидова.

Перо Ивана остановилось на не оконченной фразе. Подняв глаза, Воронцов с удивлением оглядел грузную фигуру Петра Ивановича. Первая мысль, которая пришла в голову Воронцова, была о том, что Нелидов явился к нему в дом, узнав об их отношениях с Катюшей.

– Доброго здравия Вам, Иван Алексеевич, – вымолвил угодливо Нелидов, низко кланяясь и слащаво растягивая рот в улыбке.

Воронцов прищурился, и высокомерно спросил:

– Что Вам угодно милостивый государь?

Нелидов засуетился, и его глаза забегали.

– Я хотел бы засвидетельствовать Вам свое глубокое почтение, Ваше сиятельство!

– Не надо ходить вокруг да около. Говорите, зачем пожаловали?! – уже недовольно произнес молодой человек. К Петру Ивановичу Воронцов испытывал неподдельное отвращение. Иван подозревал, что именно дядя Кати повлиял на ее быстрое предстоящее замужество с Левашовым. Однако это были всего лишь предположения Ивана. Нелидов нервно затеребил рукав своего темного камзола и промямлил:

– Я бы хотел попросить милости у Вас многоуважаемый Иван Алексеевич. Императрица Елизавета Петровна немного разгневанна на меня, и я потерял свою должность. Не могли бы Вы замолвить за меня словечко перед государыней? – Нелидов замялся и, прокашлявшись, продолжил. – Я в долгу перед Вами не останусь.

Иван нахмурился, начиная, наконец, понимать, зачем явился к нему этот неприятный человек. Нелидов был до того нагл и беспринципен, что не постеснялся прийти теперь в его дом и просить его о милостях. Воронцов напрягся и медленно отложил перо. Все ясно. Этот мерзкий человек не побоялся прийти к нему попрошайничать. Неужели у него совсем нет гордости? Да еще деньги предлагает! Гнев овладел молодым человеком, и он уже собрался прогнать вон наглеца Нелидова, но неожиданно в его голове появилась некая мысль.

Воронцов резко встал и, отойдя от стола, приблизился к камину, на котором стояли фарфоровые вазы в китайском стиле. Среди ваз, красовалась прелестная статуэтка обнаженной нимфы, выполненная в белом камне. Иван поднял руку, и его пальцы ласково провели по стану каменной девушки. Мысли молодого человека закружились, складываясь в нечто темное и ненормальное.

– Не знаю, послушает ли меня императрица, но… – Иван сделал театральную паузу. Он стоял спиной к Нелидову, а его глаза неотрывно ласкали статуэтку нимфы. – Вы знаете, Петр Иванович, – начал вновь Воронцов, не поворачиваясь. В его голосе слышалась сталь и ехидство. – Я питаю слабость к юным прелестным девицам. А насколько я помню Ваша племянница, как ее зовут?

Воронцов повернулся к Петру Ивановичу, который непонимающим взглядом смотрел на него.

– Екатерина, – произнес медленно Нелидов.

– Именно! – ответил Воронцов и прищурился, дабы Нелидов не рассмотрел пламени, которое вмиг разгорелось в глазах молодого человека от одного упоминания имени девушки. – Так вот. Если бы Ваша хорошенькая племянница приехала бы ко мне и смогла бы угодить мне. Вы понимаете, о чем я говорю? Возможно, я смог бы поговорить с Елизаветой Петровной о Вашем положении.

Петр Иванович нахмурился, пытаясь понять, о чем говорит Воронцов. Но через минуту смысл слов графа, наконец, дошел до Нелидова и он глупо заулыбался.

– Вы хотите именно этого, драгоценный Иван Алексеевич? – Нелидов сделал долгую паузу, которая показалась графу Воронцову длиною в вечность. – Наверное, я смогу уговорить Екатерину Васильевну поговорить с Вами наедине.

Последнее слово Петр Иванович произнес с таким нескрываемым сластолюбием, что даже Иван немого смутился.

– Жду ее завтра около шести вечера здесь в моем доме. Надеюсь, она будет достаточно понятлива и почтительна ко мне? – спросил Воронцов.

– Конечно, многоуважаемый Иван Алексеевич, я все ей объясню, – заискивающе произнес Нелидов и угодливо поклонился. Граф презрительно посмотрел на Нелидова, и его лицо приняло каменное выражение. Иван холодно прочеканил:

– Тогда послезавтра, я поговорю с императрицей о Вашем деле.

Нелидов начал рассыпать комплименты Воронцову и довольный засеменил к двери, уже через миг он исчез из кабинета.

Оставшись в одиночестве, Иван вновь повернулся к статуэтке и провел пальцем по груди каменной прелестницы. Вздохнув, Воронцов отошел к окну и, чуть отодвинув штору, смотрел, как Нелидов садится в экипаж. Едва карета Петра Ивановича скрылась из виду, молодой человек осторожно достал из потайного кармана гранатовые четки и с тоской посмотрел на черные переливающиеся камни. Вновь перед его глазами предстала картина обнаженной Катюши, мирно спящей на медвежьей шкуре. Тогда черные гранаты гроздью свисали с кровати, едва касаясь обнаженного плеча девушки. Неяркий свет в избе освещал мерцающие камни, и их темный отсвет падал на ее белое совершенное тело, создавая причудливый рисунок на ее нежной плоти.

– Скоро Вы будете страдать Катерина Васильевна. А я, наконец, буду спать спокойно.

Мрачные мысли неотступно кружились в голове молодого человека, а больное сознание рисовало все новые и новые картины унижения Кати. Зачем он сделал это гнусное предложение Нелидову? Воронцов и сам не мог ответить на этот вопрос. Сейчас он думал лишь об одном, как отомстить Катюше, и как можно сильнее унизить ее.

Вся жизнь Ивана превратилась в фарс. Он разыгрывал не свойственную ему роль беззаботного повесы, который любил лишь себя, деньги и развлечения. Елизавета Петровна одаривала его подарками, а молодой Воронцов делал вид, что ему нравится принимать их. Скрепя сердце он заставлял себя улыбаться императрице и изображать удовольствие от общения с этой стареющей грузной дамой. Все эти муки он терпел лишь желая отомстить девушке, которая, по мнению Воронцова не должна была стать счастливой. Каждый день Иван считал дни, которые остались до ее свадьбы с Левашовым. И с каждым днем его лицо становилось мрачнее и озабоченнее. Лишь для императрицы Воронцов надевал маску беззаботности и веселья, про себя размышляя как сорвать эту ненавистную женитьбу.

Уже спустя четверть часа он отправился в театр, терзаемый своими сумрачными, тягостными думами.

Следующее утро быстро наступило. Воронцов, предвкушая значимое и трагичное свидание с Катюшей весь следующий день не находил себе места. Уже с утра он метался по дворцу немного хмельной и взволнованный, считая минуты до ее приезда. Так прошел день. И Иван, напряженно ожидая вечера, даже не поехал к императрице, сославшись на плохое самочувствие.

Вечер уже спустился на небольшую городскую усадьбу Воронцова, и подул прохладный ветерок. Катюша, облаченная в короткую светлую накидку и прелестное платье из нежно-голубого муара, вышла из кареты и направилась к двухэтажному красивому особняку, отделанному черным мрамором. С мрачными гнетущими думами девушка подошла к парадному крыльцу. Обернувшись назад, Катя отметила слугу Нелидова, который стоял у кареты и не спускал с нее глаз. Девушка знала, что Демьян, так звали бородатого высокого лакея, получил приказ Петра Ивановича, следить за ней. Минуту назад слуга доложил ей, что будет дожидаться ее выхода от Воронцова, дабы препроводить ее в дом Нелидова.

Катя тяжко вздохнула и поднялась по мраморным ступеням широкой лестницы. Позвонив в колокольчик, она сжала до боли в руках кружевную круглую сумочку. Дверь открылась, и на пороге появился седой сухонький лакей. Оглядев девушку, он хитро улыбнулся:

– Екатерина Васильевна? – спросил он. Катя кивнула в ответ. – Прошу, Вас давно ждут.

Он поклонился и проводил девушку до китайской гостиной, быстро исчезнув. Катюша прошла в середину комнаты и осмотрелась. Это была просторная гостиная, оббитая светло серебристым китайским шелком с диковинными цветами и растениями. Изразцовая голубая расписная печь с лепниной, изящная мебель на золоченных ножках и фарфоровые большие вазы подчеркивали богатое убранство комнаты. Катюша никак не могла до конца осознать, что Иван может обитать в этом помпезном вычурном особняке теперь. Ведь в ее сознании он до сих пор представлялся ей в тихой убогой обстановке деревянной избы в чаще леса.

Взгляд девушки упал на небольшой сервированный столик. Катя подумала, что еда не полезет в горло. Еще неделю назад она мечтала оказаться в доме Ивана, но теперь она отчаянно желала исчезнуть из этой вычурной китайской гостиной и более никогда не испытывать того унижения, которое охватило ее сейчас едва она переступила порог дома графа Воронцова. Зачем Иван придумал столь гнусное жестокое невозможное развлечение, она не понимала. Единственная мысль, которая приходила девушке в голову была о том, что Воронцов хочет отомстить ей, за ее холодность на маскараде. Но ее сердце не хотело верить в то, что молодой человек, которого она обожала всем своим существом теперь превратился в жестокое злое чудовище, жаждущее ее мучений. Всю предыдущую ночь Катюша не сомкнула глаз, из-за угроз Петра Ивановича, а более оттого, что дядя приказал ей исполнить сегодня. Вчера вечером Нелидов вернулся в дом в мрачном клокочущем настроении и, влетев в ее комнату, с порога заявил:

– Завтра в шесть ты едешь к графу Воронцову Ивану Алексеевичу!

Остолбенев от слов Петра Ивановича, Катя встала и отложила книгу, которую читала. Она удивленно посмотрела на дядю.

– Ивану Алексеевичу? – смогла она лишь повторить его последние слова.

– Да. Надень свое самое красивое платье, – распорядился Нелидов. – Ты должна понравиться графу и выполнить все его желания. Иначе, он не будет говорить с императрицей.

– Желания? – насторожилась Катя и внимательно посмотрела в бегающие глаза Петра Ивановича. Нелидов умолк ненадолго, а затем продолжил, нервно кусая губы.

– Не делай вид, что не поняла, о чем я говорю! – зло заявил Нелидов. – Или тебе напомнить, чем ты занималась в лесу с тем мужиком?

Катя побледнела, а через секунду покраснела до кончиков ушей.

– Я не буду, – прошептала она дрожащим голосом.

– Ты это чего девственницу из себя корчить вздумала девчонка? – выпалил, уже заводясь, Петр Иванович. Он приблизился к Катюше и произнес. – Я приказываю тебе ехать к графу Воронцову. Он сам сделал мне это предложение. Если ты как следует ублажишь его, то он замолвит за меня словечко перед Елизаветой Петровной.

Катюша не могла поверить в то, что говорил Петр Иванович. Иван предложил в качестве платы за помощь Нелидову развлечения с ней? Это было просто ужасно. Как он мог?! Такого унижения Катя никогда еще не испытывала. Предложение Воронцова настолько ошарашило девушку, что она никак не могла поверить в реальность происходящего. Катюша ощущала, что Иван стал другим человеком, человеком которого она никогда не знала.

– У меня есть жених. Что Илья Дмитриевич на это скажет? – спросила она глухо.

Нелидов больно схватил ее за руку и прошипел:

– Он все знает! Мало того ты попросишь у графа Воронцова и за него. Иначе…

– Я не поеду, – воскликнула в ужасе Катюша и отрицательно замотала головой.

Это был просто какой-то страшный сон. Ее жених и дядя сговорились и решили отдать ее для услады Ивану, чтобы разрешить свои проблемы. А Воронцов последние недели, как будто специально делал все, что бы свести ее с ума.

Нелидов навис над испуганной девушкой. Его перекошенное злобное лицо показалась Катюше маской демона.

– Молчать! – закричал Нелидов и, схватив ее за горло, прохрипел. – Только попробуй не исполнить моего приказа и завтра же твоя тетка отправится на тот свет. Поняла?!

Катя испуганно смотрела на него, чуть не плача. Она схватилась руками за неумолимую руку Нелидова, которая до боли сдавила ее горло, пытаясь отстранить ее.

– Пустите, – прохрипела Катюша.

Медленно отпустив ее горло, Петр Иванович проклокотал:

– Ты Катька обнаглела в конец, постоянно споришь со мной! Видимо придется удавить твою тетку, чтобы ты поумнела!

– Нет! Прошу Вас Петр Иванович, не трогайте тетушку, я поеду, – тут же вымолвила Катюша в неистовстве.

– То-то же. Завтра в пять поедешь с Демьяном. Он отвезет тебя во дворец, к графу. И только попробуй выкинуть какую-нибудь дерзость! И твоя тетка…

– Я все сделаю, как Вы велите, – перебила его Катя мрачно.

Вспомнив вчерашний неприятный разговор с дядей, Катюша невольно задрожала всем телом. И в ее душе теперь зарождалось странное чувство отвращения к Ивану, из-за которого она теперь находилась здесь.

Дубовая дверь заскрипела, и девушка затравленно обернулась. В комнату вошел Воронцов. Его твердая поступь и наглый взгляд смутили девушку, и по ее телу пробежал холодный озноб. Нет, это был не ее Иван, которого она знала прежде и которого полюбила. Перед ней стоял холодный надменный вельможа, обласканный государыней и осознающий свое могущество. Черный легкий колет с бриллиантовыми пуговицами, белоснежная рубашка, слегка расстегнутая на груди, белые лосины и высокие черные сапоги, делали его похожим на одного из богатых щеголей императорского двора. Он был без парика, гладко выбрит, а его густые волосы были собраны сзади в хвост. Его высокий лоб и скулы, были словно высечены из камня. Бьющий недовольный взгляд, который она уже видела на своей помолвке, прошелся по девушке сверху вниз и замер на ее губах.

Дверь закрылась за молодым человеком, и Иван подошел ближе к застывшей посредине китайской гостиной Катюше. Он нарочито низко поклонился ей и ехидно произнес:

– Неужели я имею удовольствие лицезреть Вас в своем доме, драгоценная Катерина Васильевна? – Его оценивающий взгляд невероятно долго задержался на ее декольте. Катюша, вмиг смутившись, зарделась щеками, от его неприличного развязного взора и надменно-ехидного выражения лица. Воронцов сделал к девушке несколько шагов, и вымолвил. – У Вас прелестное платье. Но, по-моему, без одежды Вам гораздо лучше.

Катя охнула от его гадких слов и отвернулась от него. Это было просто невыносимо. Он как будто специально раздражал своими неприличными взорами и едкими словами ее нервы, смущая ее. Молодой человек быстро обошел девушку и вновь встал перед ней.

– Я велел постелить белые шелковые простыни. Надеюсь, они Вам понравятся больше, чем медвежья шкура.

Катя напряглась и затравлено посмотрела на него, прикусив до крови губу. Она прекрасно поняла его намек. Он смотрел, не отрываясь в ее лицо то и дело останавливаясь горящим взором на ее губах. И она отчетливо видела в его глазах недовольство и желание.

– Зачем Вы паясничаете, Иван Алексеевич? – глухо прошептала девушка и сглотнула.

– Ба! Неужели Вы почтили меня своим ответом многоуважаемая Катерина Васильевна? – парировал Воронцов. Он отошел от нее и указал на сервированный столик. – Поужинаем?

– Нет, благодарю, – быстро ответила Катюша.

– Отчего же? Фазан, в сливках имеет очень приятный вкус. Или Вы предпочитаете косулю? – добавил он, растягивая каждое слово. Катя побледнела. Ибо Иван прекрасно знал, что она обожала косулю, когда они жили в лесу. Его слова напомнили ей о тех временах. Она судорожно сглотнула и четко ответила:

– Спасибо я не голодна.

– Как Вам будет угодно, – ответил ей, прищурившись Воронцов.

– Давайте перейдем сразу к делу, – прошептала Катя и отвела взгляд от его лица. Его горящие глаза смущали ее, напоминая о давно минувших счастливых днях.

– Что ж извольте, – медленно произнес он почти по слогам.

Он указал чуть в сторону, и Катюша кивнула в ответ. Она послушно последовала за молодым человеком в соседнюю залу, и уже через миг Воронцов распахнул перед ней двери небольшой спальни, которая примыкала к кабинету. Катюша прошествовала мимо него в спальню. Воронцов прошел в уютную комнату за ней, и плотно закрыл дверь. Быстро бесшумно приблизившись к Катюше сзади, он остановился в шаге от девушки. Она чувствовала его присутствие за спиной, и инстинктивно ощущала его горячий испепеляющий взор, направленный на ее затылок. Иван молчал и ничего не предпринимал. Это напряженное гнетущее молчание между ними до крайности нервировало девушку. Не в силах более выносить это тягостное напряжение Катюша, так и не оборачиваясь к Воронцову, лишь чуть повернула к нему лицо и несчастно выдохнула:

– Мне следует раздеться?

Воронцов поджал губы и помрачнел. Раньше он представлял, как овладеет девушкой и потом посмеется над нею, но сейчас эта ситуация отчего то ему не нравилась. Он ощущал себя подлецом. Даже сейчас, после всех ее отказов и холодности молодой человек не хотел, чтобы Катюша думала о нем плохо. Он смотрел трагичным несчастным взглядом на изящные оголенные плечики девушки, что были от него совсем близко и чувствовал, что его сердце стучит уже в висках от напряжения. Мысли в его голове становились все темнее и темнее.

– И что же Вы готовы вот так по приказу Вашего дяди с любым? – спросил Иван так тихо, что Катя едва расслышала его слова.

Стремительно развернувшись к нему лицом, Катюша напряженно вскинула на него свои огромные голубые глаза и c горечью выдохнула:

– У меня нет иного выхода. Петр Иванович имеет надо мной власть.

Воронцов отчетливо заметил печаль в голосе девушки. Он приблизился к ней вплотную, ощущая в душе, что она невозможно изменилась. И он даже не предполагал, что та невинная девушка, которая упала в его руки год назад, может сейчас так спокойно отдавать себя, подчиняясь приказу. Воронцов сглотнул, но комок в горле остался. Он не мог поверить в то, что она говорила искренне. Он смотрел в ее пленительные яркие глаза и видел в них решимость. Нет, она и вправду была намеренна выполнить приказ Нелидова. Боль разочарования, негодования поднялась в душе Ивана.

– Если бы я не был Вашим первым мужчиной, Катерина Васильевна, то подумал, что Вы выросли в доме терпимости, – выплюнул Воронцов. Катя смертельно побледнела и занесла руку, намереваясь дать ему пощечину. Но молодой человек стремительно схватил ее запястье и до боли сжал. – А Вы, наверное, хотите дать мне пощечину, как в прошлый раз? – процедил он и сжал ручку девушки сильнее. – Однако сегодня моя очередь раздавать почести…

Проворно наклонившись к Катюше, Воронцов властно стиснул стан девушки в своих руках и впился поцелуем в ее алые губки. Она не сопротивлялась. Губы молодого человека не ласкали, а как будто наказывали Катюшу, терзая и кусая нежную кожу губ девушки. Он с такой силой прижимал ее к своей груди, что Катя не могла свободно дышать. Уже через минуту, она почувствовала, что задыхается от его натиска. Почувствовав, что делает ей больно, Иван чуть ослабил хватку, и его губы стали более ласковыми. Лишь спустя еще минуту, молодой человек отпустил ее губки, чуть ослабив свои объятия. Так и удерживая железным кольцом своих рук девушку у своей груди, Воронцов чуть выпрямился и уперся давящим властным горящим взором в ее лицо. Катюша, которая уже настроилась на то, что теперь все свершится, не поняла отчего он остановился. И теперь он поглощающе властно смотрел на нее, словно ожидал от нее неких слов. Не понимая его поведения, девушка смущенно пролепетала:

– Петр Иванович, сказал мне, что я должна быть с Вами любезна. Но…

– Вот именно! – перебил ее молодой человек, – От Вашего покладистого поведения, зависит, буду я просить у императрицы за Вашего дядю или нет.

Сжавшись всем телом, Катюша совсем сникла и опустила свой взор вниз. Ей казалось, что Ивану нравится унижать ее словами и подчеркивать каждой своей фразой ее невыносимое положение, в котором она находилась сейчас.

– Я знаю это, – ответила нервно Катя, ощущая, как от его большого тела исходит тепло, а руки, словно железным капканом удерживают подле него, но и не продолжают своей атаки. Она ощущала, что молодой человек колеблется и оттого так нерешителен. Катюша осознала, что у нее есть возможность разрешить эту жутковатую ситуацию и не допустить гнусного исхода.

– Поцелуйте меня сами, – хрипло велел Воронцов.

– Вы же знаете, что я не желаю этого, – прошептала Катюша, подняв на него отчаянный нежный взор.

– Однако на маскараде Вы отдались мне охотно, и я б даже сказал с упоением! – процедил он, и в его глазах заполыхало бешенство.

– Перестаньте, Иван Алексеевич! Я знаю, Вы сильно обижены на меня, и Вы имеете на это право. Но я не верю, что Вы превратились в беспринципного гнусного человека, которым теперь пытаетесь предстать передо мной. Отпустите меня сейчас. Я скажу дяде, что все произошло, и Вы подтвердите это. И наша совесть друг перед другом будет чиста. И мы останемся добрыми друзьями. Прошу отпустите меня…

– А если я не хочу этого делать? – срывающимся от страсти баритоном произнес Воронцов, вновь склоняясь к губам девушки. – Скоро Вы станете женой другого, – дрогнувшим голосом добавил он и с трепетом выдохнул. – Отдайтесь мне теперь сами Катюша, по своей воле. Словно между нами нет неприязни и всех этих людишек, которые жаждут нашего отчуждения…

Его губы властно с силой обхватили ротик девушки, и начали неистово пламенно терзать ее губки. Катя ощутила, как все ее тело наполняется яростным огнем и желанием, как и всегда от его жарких объятий. Опьяненная силой и близостью Ивана, она ответила на его поцелуй с той же горячностью. Дикое болезненное желание остаться с Воронцовым навсегда появилось в душе Катюши и девушка, с отчаянием обвила его широкую шею руками.

Ее запах взорвал все чувства Ивана. С каждым мгновением он понимал, что теряет последние остатки разума. Его планы унизить ее, оскорбить, вмиг улетучились. Его руки уже бережно прижимали стройную фигурку Катюши к себе. Он ощущал в себе почти жизненную потребность не отпускать ее из своих объятий, и вдыхать аромат ее близости. Алчное желание завладеть этой непокорной недоступной девушкой вновь накрыло его. Их жгучий долгий поцелуй был бесконечен. Молодые люди уже начали терзать друг друга руками, с восторгом перемещаясь по телу возлюбленного, и с неистовством осыпая поцелуями не только губы предмета своего вожделения, но и лицо.

В какой-то момент в сознание Воронцова ворвалась яростная мысль о том, что он должен немедленно остановиться. Ибо эта близость с Катюшей могла опять для него закончиться плачевно и унизительно. Сейчас молодой человек отчетливо осознал, что еще немого, и он упадет перед девушкой на колени, и вновь будет умолять Катю остаться с ним. И она снова посмеется над ним и будет права. Ибо где еще сыскать такого дурака, как он, который готов за один ее поцелуй простить все унижения и обиды, нанесенные ею. Это осознание заставило Ивана напрячься всем телом. Нет, он не будет вновь смешен в ее глазах. Он не позволит вновь отвергнуть его любовь. Надо остановиться пока не поздно, понял молодой человек. Воронцов резко отстранился от Катюши и вперился в ее раскрасневшееся личико диким горящим взглядом.