Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"
Автор книги: Кэтти Уильямс
Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 282 страниц)
Ок. 22.00 Курамото заметил Фурукаву в северном коридоре.
Ок. 22.30 Фурукава вернулся на второй этаж.
22.30 Ооиси вернулся в комнату.
22.50 Масаки вернулся в комнату. На первом этаже Мори и Митамура.
Ок. 1.00 Курамото заметил странный свет. Юриэ услышала странный звук и спустилась. Задняя дверь открыта, картина пропала.
1.50 Фурукава на втором этаже не обнаружен.
Получается примерно так?
После этого управление уголовного розыска без труда закрыло дело, посчитав, что невозможные обстоятельства возникли из-за недосмотра двоих гостей. Раз Цунэхито Фурукава пропал, значит, он и есть преступник. Он прокрался из комнаты, украл картину и сбежал через заднюю дверь.
– Это все хорошо, Симада-сан, – заговорил я из-за раздражения от длинного объяснения. – Что в итоге ты сам думаешь?
– Что я думаю в итоге? Пока сложно судить. Могу ли я просто отметить, что думаю об этом прямо сейчас? – Симада положил блокнот в нагрудный карман и ответил: – В данный момент мне нечего сказать. Вот только мне все же кажется, что мнение полиции неправильно.
– Неправильно?
– Как бы сказать: тут что-то не сходится, – с серьезным видом ответил Симада. – Если позволите банальное сравнение, то разгадывание дела похоже на складывание пазла. Однако у нас нет картинки, которая должна получиться, да и количества фрагментов мы не знаем. Фрагменты не плоские, а трехмерные, да еще могут иногда становиться четырехмерными и пятимерными. Поэтому и получается, что в зависимости от того, кто собирает, готовая картинка, а вернее будет сказать, форма, может сильно изменяться. Короче говоря, форма прошлогоднего инцидента, которая получилась у полиции, неправильна. Будто где-то что-то ошибочно или притянуто.
– И все же это твое субъективное мнение.
– Фудзинума-сан верно говорит. Кажется, вы немного перемудрили со всякими «не сходится» и «притянуто», – сказал Ооиси, почесывая сальный нос. Похоже, что он уже тоже измучен долгими рассуждениями. – Если уж вы говорите, что все не так, то будьте любезны дать хоть какую-то рабочую альтернативу.
– Ну, вы правильно говорите… Да. Но все же я думаю, что крайне важно внезапное ощущение того, что здесь что-то не сходится… Вот, например, – ответил Симада и сразу посмотрел на Митамуру, – доктор Митамура часто вертит кольцо на левой руке, вот прямо как сейчас.
– Э. – Хирург с удивленным лицом убрал правую руку, которая вертела кольцо. – Ах, вот как?
– У каждого человека есть свои особенности. Даже если сам человек этого не осознает, а окружающие не замечают, у каждого есть свои привычки. Вот Фудзинума-сан… – тут он посмотрел на меня, – когда держит трубку или стакан в левой руке, вот так отводит два пальца. А профессор Мори постоянно поправляет свои очки.
– К этим очкам присоединен слуховой аппарат, – неловко сказал Мори. – Я просто беспокоюсь за него.
– Эй, завязывай уже! – Осушив стакан залпом, Ооиси стал говорить еще громче. – Что это вообще должно значить? Разумеется, у каждого есть свои привычки. Ты вот постоянно бряцаешь пальцами по столу. Меня это тоже раздражает, но тут ничего не поделаешь.
– Ух, вот вы и сказали. – Симада хмуро улыбнулся и растопырил пальцы обеих рук. – Бросается в глаза? Я недавно увлекся оригами, и мои пальцы постоянно воспроизводят новые фигуры, которые я запомнил.
– Хмм? Оригами, ага.
– Нет, я вовсе не насмехаюсь над вами. Это широко распространено среди любителей оригами. Есть полно исследований на эту тему… Ой, нет-нет, об этом как-нибудь потом… Я хочу сказать, что привычки – это не что-то плохое. Но что же происходит, если кто-то внезапно отказывается от своей привычки? Например, если вы, Ооиси-сан, перестанете вот так чесать нос или кто-то решит перестать делать любую, даже более незначительную вещь, то окружающие, быть может, и не поймут, что что-то не так, но почувствуют что-то странное. Что-то не такое, каким не должно быть. То есть, что что-то не сходится. Такое я испытываю чувство.
– Хмм. Я вроде понял, а вроде и нет.
– Ну и славно. – Прервав Ооиси, Симада опустил руки на стол, будто что-то решил, и сложил пальцы. – Для меня, во всяком случае, не сходится. Однако это не значит, что я четко вижу, каким должен быть законченный пазл. Но частичная форма уже начинает проявляться. Первое – это проблема со смертельным падением Фумиэ Нэгиси. И хотя я пока не могу это связать с исчезновением Кодзина Фурукавы, есть еще один момент, который сходится с формой в моей голове лучше, чем объяснения полиции…
Мори и Митамура одновременно издали удивленный вздох. Ооиси недовольно надул щеки.
– Я хочу кое-что спросить, – обратился Митамура. Отдернутая правая рука снова потянулась к кольцу на левой. – Мне приходит на ум слово «форма», когда я вспоминаю имя архитектора, одиннадцать лет назад спроектировавшего этот Дом с водяными колесами.
– Другими словами, может, нам стоит детальнее рассмотреть тот факт, что этот дом построил тот самый Сэйдзи Накамура? – спросил Симада, повернувшись ко мне.
– Хм. – Я непроизвольно вздохнул. Все остальные казались ошеломленными и переводили взгляды то на меня, то на Симаду.
В этот момент за окном сверкнула молния. Не обратив на это внимания, Симада посмотрел на мою маску.
– Поэтому, Фудзинума-сан, я хотел бы снова обратиться к вам с наглой просьбой. Не могли бы вы открыть запертую комнату № 5, которую использовал Кодзин-сан в ту роковую ночь?
Коридор – комната № 5,
спальня Цунэхито Фурукавы
(20:45)
В итоге я решил согласиться на просьбу Киёси Симады.
Ключ от злополучной комнаты хранился у Курамото. Я приказал ему взять его, попросил Юриэ остаться в столовой, а остальным сказал присоединяться, если интересно. Митамура сразу же встал, Мори высказал такое же желание. В конце концов Ооиси тоже с явной неохотой поднялся со стула.
– Когда мы сегодня впервые встретились, мы немного поговорили о нем: Сэйдзи Накамуре. Вы помните? – Симада рассеянно болтал со мной, пока мы направлялись во второе крыло через северный коридор.
– Да.
Разумеется, я запомнил. Именно потому, что он назвал это имя, я изменил свои планы и, заинтересовавшись, согласился пригласить в дом этого подозрительного типа. Поэтому, когда он снова внезапно назвал имя Сэйдзи Накамуры и сказал, что хочет попасть в ту комнату на втором этаже второго крыла, я сразу понял, что он замышляет. Иными словами, он думал о тех своеобразных вкусах, которые были характерной чертой ныне покойного архитектора.
– Вы тогда так говорили, будто были как-то связаны с Сэйдзи Накамурой. В каком плане? – Я решил сразу задать интересующий меня вопрос. Симада почесал нос, будто подражая привычке Ооиси.
– Вам должно быть известно, что Сэйдзи Накамура в сентябре прошлого года встретил свои последние трагические минуты на одном из островов региона Кюсю.
– Да. – Об этом деле я узнал из статьи в газете, которую Курамото привез из города.
– Инцидент произошел на острове Цуносима в префектуре Оита, в спроектированном им же самим доме под названием Голубая вилла[20]20
Подробнее об этом и о том, о чем речь пойдет дальше, рассказывается в романе Аяцудзи «Убийства в десятиугольном доме».
[Закрыть]. И вот у Сэйдзи есть младший брат, который живет в Бэппу, а я друг этого брата.
– Вот как.
– Это во-первых. А вот гибель Голубой виллы в пожаре… А, ладно, лучше не будем про это. Все же это уже дело решенное. Затем полгода спустя на той же Цуносиме произошел еще один трагический инцидент в удивительном доме, который спроектировал Сэйдзи.
– В том самом Десятиугольном доме?
– Именно. Вследствие некоторых причин я был немного вовлечен и в тот инцидент.
– Потому что твой старший брат работает в полиции?
– Нет. Это было в частном порядке.
Курамото шел рядом с моей инвалидной коляской по тусклому из-за вечерней бури коридору, а Симада прищуривался, будто смотрел куда-то вдаль.
– Голубая вилла, Десятиугольный дом и вот теперь Дом с водяными колесами. Я почему-то с ужасом думаю о совпадении, что сразу после смерти Сэйдзи Накамуры на Голубой вилле Кодзин-сан был втянут в инцидент, сценой для которого снова стал дом, спроектированный Сэйдзи.
Митамура, который шел сзади, издал короткий смешок.
– Симада-сан, вы ведь не хотите сказать, что все несчастья принес неупокоенный дух этого архитектора?
– Ха-ха. – Симада не стал спорить, а наоборот, весело улыбнулся. – М-м-м. Если так, то просто умереть можно! Преступником, который на первый взгляд будто взят из классического детективного романа с невозможным исчезновением человека, оказывается злой дух умершего архитектора. Если бы нашелся писатель, который написал бы такую историю на полном серьезе, обычных людей он бы точно разозлил, но я бы ему поаплодировал.
– Ох.
– Кроме шуток, я, к сожалению, совершенно не верю в подобные сверхъестественные феномены. Я очень люблю безумные идеи, но только в рамках безукоризненной логики.
– Ну и славно.
– Но все же учитывая тот факт, что только за полгода в разных домах, к которым приложил руку Сэйдзи Накамура, случилось три невероятных инцидента, невольно начинаешь думать, что эти здания обладают некой особой силой. А если прибавить тот факт, что я так или иначе связан со всеми этими инцидентами, ничего не остается, кроме как решить, что тут замешан некий рок.
В малом зале мы повернули на девяносто градусов и двинулись в восточный коридор. Вскоре мы достигли зала второго крыла, и Симада, будто со знанием дела, остановился перед лестницей.
– Давайте я помогу, – сказал Симада. Он вместе с Курамото поднял мою инвалидную коляску.
Митамура пошел вперед и поднялся по лестнице. За ним последовали мы втроем, а за нами шли Мори и Ооиси.
Курамото отпер дверь в комнату № 5, которую до сегодняшнего дня почти ни разу не открывали за этот год.
– Замок на этой двери не был закрыт, когда исчез Кодзин-сан? – спросил Симада. Митамура ответил утвердительно, после чего Симада повернулся к Мори в поисках того же ответа.
Курамото вошел внутрь и включил свет. Картина прошлогодней ночи как будто осталась в освещенной сейчас комнате. Закрытые шторы на окне. Кровать и письменный стол. Столик и кресло. Покрытый пылью серый ковер…
– Понятно, планировка почти такая же, как у соседней комнаты. – Симада вошел внутрь, осматривая помещение. – В этой пепельнице воскурили благовония.
Я кивнул, и Симада достал из кармана джинсов что-то похожее на черный футляр для печати.
– Вы не против, если я закурю?
– М?
– А, все же это чересчур, да?
Это был длинный тонкий предмет, похожий на футляр для печати. Симада открыл его, но достал оттуда не печать, а сигарету.
– Я дал себе клятву выкуривать в день только одну сигарету. Это специальный портсигар для этого… Вы не против?
– Пожалуйста.
Симада вставил в рот сигарету и поднес к ее концу «специальный портсигар». И с одной из сторон зажглось пламя. Внутри была зажигалка.
Симада прошел внутрь комнаты, куря сигарету. Затем он начал неторопливо стучать кулаком по стене. Мы застыли у входа и пристально наблюдали за ним.
– Слушайте, Симада-сан, – начал Митамура, – что вы…
– Я ищу, – обернулся и ответил Симада. Он вернулся к столику и стряхнул пепел в пепельницу.
– Ищете? – Митамура задумчиво наклонил голову. – Это как-то связано с тем архитектором, Сэйдзи Накамурой?
– В точку. Если вы не против, можете мне помочь?
– Но…
– Иными словами, Митамура-кун, – я заговорил и ответил вместо Симады, – он подозревает, что где-то в этой комнате спрятан тайный проход.
– Тайный проход? – Хирург откровенно нахмурился и покрутил кольцо. Такая же реакция была видна на лицах Мори и Ооиси. Не изменил выражения лица только Курамото.
– А… Вот как, Симада-сан?
– О да. Конечно, именно об этом я и подумал, – ответил Симада и с удовольствием закурил свою одну сигарету в день. – Возможно, кто-то из вас не знает, но Сэйдзи Накамура был большим поклонником механизмов и всяких ухищрений вроде тайных ходов и комнат. Он был необычным человеком и, безусловно, талантливым архитектором, но, как бы это сказать, решительно не занимался обычными домами. Он приложил руку только к оригинальным зданиям, которые сочетались с его хобби, поэтому в них обязательно была какая-то хитрость… И эта особенность стала очень известна среди любителей со всего света.
– То есть, скорее всего, и в этом Доме с водяными колесами есть подобное устройство? – неловко спросил Митамура и посмотрел на меня. – Фудзинума-сан, уж вы-то должны знать, правда это или нет.
– Ну, это тоже нельзя безоговорочно утверждать, – вставил Симада, туша бычок в пепельнице. – Говорят, иногда Сэйдзи создавал подобные устройства, даже не сообщая владельцам домов. Прямо как проказничающий ребенок.
– Тогда…
– Ну, короче говоря, есть вероятность того, что нечто подобное, сделанное втайне от всех, есть на втором этаже второго крыла. Потайной проход или потайная комната. Я исследовал другие части этажа после того, как приехал сегодня, но ничего не нашел. Осталась только эта комната. – Симада начал снова постукивать по стене. – Стены снаружи здания такой же толщины. Если здесь что-то и есть, то именно в этой стене.
Однако в итоге он не обнаружил ничего подозрительного.
– Нету, – проворчал Симада и обернулся к нам. – Ах… Если вам скучно, господа, можете расходиться. А я попробую еще немного поисследовать.
– М-да уж, – пробормотал Ооиси. – Ну я тогда пойду. Боже, я больше не могу терпеть этот фарс.
– Я помогу, – вышел вперед Мори.
Я вспомнил про его недавнюю речь о намоченном, и мне показалось, что профессор, вероятно, хочет поддержать Симаду. Митамура, похоже, начал терять интерес после слов про тайный проход. Он некоторое время пронаблюдал холодным взглядом за поисками Симады и Мори, а затем молча развернулся и вышел из комнаты вслед за Ооиси.
– Симада-сан. – Я вкатился в центр комнаты, достал трубку из кармана халата и обратился к нему, пока он лежал на полу в позе лягушки: – Это не относится к прошлому разговору, но вы больше ничего не знаете о привычке Сэйдзи Накамуры?
– То есть?
– Привычка создавать механизмы и тайные комнаты. Может, у него был какой-то мотив?
– Ну-у, – Симада задумался, все еще стоя на четвереньках, – может, что-то и было. Я все-таки не специалист по Сэйдзи Накамуре.
Еще какое-то время Симада вдвоем с Мори продолжали исследовать комнату, поднимая ковер и заползая под кровать. Таким же образом они исследовали туалет и ванную, однако в результате обнаружили лишь пыль, накопившуюся за год.
– Странно.
Я посмотрел на грустно бормочущего Симаду и внезапно почувствовал, что повстречал наивного, любящего приключения ребенка.
Он перечислял всевозможные доводы, но в конечном счете тайный проход был не тем, что должно быть, а тем, на что он надеялся.
Удивительный дом, спроектированный странным архитектором.
Драма с невозможным, но таким интересным исчезновением человека, развернувшаяся в этом доме. Наверное, он развлекался, оказавшись в мире подобного старомодного детектива. Поэтому он и надеялся, что здесь окажется предмет из того же старинного мира – тайный проход… Я задумался об этом.
– Похоже, ничего нет, – сказал я.
– Странно, – снова пробормотал Симада, вставая и очищая одежду от пыли. Затем он бросил взгляд на помощника. – Прошу прощения, профессор, что напрасно заставил вас помогать.
– Нет, не стоит беспокоиться, – ответил Мори, поправляя очки со слуховым аппаратом. – Ваши мысли мне показались довольно интересными.
– Итак, достаточно, – сказал я, вздохнув. – Я думаю, что на этом закончим с этим инцидентом.
– Странно. – Симада не сдавался. – Если не было потайного прохода, хм, то что тогда…
– Получается, что все же он прокрался тайком мимо меня и Митамуры-кун, – сказал Мори и издал усталый вздох.
– Такой грустный и скучный вывод. Однако… Так! – Симада тут же переменился и вприпрыжку побежал к окну.
– Что случилось?
– Это окно… Фудзинума-сан, можно открыть?
– Прошу…
– Это окно такое же, как и в соседней комнате.
– И что с того?
– То окно тоже в ту ночь было закрыто на щеколду изнутри, – сказал Мори.
– Ошибаетесь, – ответил Симада и наклонил голову. – Я думаю о еще одной вероятности.
– Еще одной?
– Да… Но, похоже, бесполезно. – Симада раскрыл серые шторы, открыл защелку и положил руку на раму.
Это окно, как и окна в коридоре, имело вертикальную ось в центре, вокруг которой оно и вращалось. Как только Симада открыл окно, тут же усилились звуки бури. Ветер ворвался с пронзительным ревом, отчего шторы бурно затрепетали.
– В конечном счете это действительно бесполезно, – проговорил Симада понурившись.
– В каком смысле?
– Благодаря своей конструкции это окно может открыться лишь на такой промежуток. Сюда с трудом голова взрослого пролезет. – Симада указал нам на открытое окно. – Так или иначе, это абсолютно невозможно. Кодзин не мог сбежать через это окно, как и через коридорное, было оно заперто или нет.
– Дайте-ка. – Мори подошел к окну. Он выглянул наружу через одну из десятисантиметровых щелей, которые образовались по обе стороны вращающегося окна. – Понятно, это точно бесполезно.
– Можно было бы попробовать снять оконную раму, но, учитывая прочность конструкции, это абсолютно невозможно. К тому же снаружи некуда было бы поставить ногу, да еще в такой же дождь и ветер, как сегодня… м? А что находится внизу, Фудзинума-сан?
– Кустарник в саду.
– Хм. – Симада глубоко вдохнул, затем снова закрыл окно и шторы. – Похоже, ничего не поделаешь.
– Симада-сан, что ты имел в виду под «еще одной вероятностью»? – спросил Мори, поправляя переносицу очков, как вдруг…
Молния ударила снаружи в удивительно точный момент. Внезапно весь свет вокруг нас сменился тьмой, оставив только эту белую вспышку.
Электричество отключилось.
Зал второго крыла
столовая
(22:00)
Курамото взял фонарик на экстренный случай, имевшийся в коридоре. Мы решили выйти из комнаты и спуститься по лестнице, полагаясь на свет от него.
Мори, которому передали фонарик, шел впереди и освещал ступеньки под ногами. Симада и Курамото снова подняли мою коляску.
– Беда. – Мы спустились в зал, и Мори обвел светом тьму вокруг. – Из-за молнии отключилось?
– Нет, не так, – высказал свое мнение Симада. – Полагаю, это не связано с ударом молнии. Она ведь не попала непосредственно в дом. Да и электричество в этом доме вырабатывается водяными колесами…
– А, точно. Тогда генератор сломался независимо от молнии?
– Я пойду проверить, – вызвался Курамото.
– Тогда фонарик…
– Не беспокойтесь, в том коридоре тоже есть.
– Пойдемте все вместе в основное крыло. Юриэ и остальные, должно быть, напуганы, – проговорил я. – Интересно, где же Митамура-кун и Ооиси-сан?
– Ну, они либо вернулись в комнаты, либо пошли в столовую основного крыла, – предположил Мори.
И тут же мы заметили, что по левому от внутреннего двора коридору стал приближаться дрожащий слабый свет.
– Вы в порядке? – Это был голос Ооиси. Там, куда указывал свет, они увидели внушительных размеров тень. Он использовал пламя от зажигалки для освещения. – Ой, вот и вы. Тут нет свечек или чего-то подобного?
– Свечки вроде были, Курамото?
– Да. В том шкафу.
– Ну, первым делом направляемся в столовую… Симада-сан, извини, но можешь покатить коляску?
* * *
– Ох, вы в порядке?
Когда мы вошли в столовую, раздался голос Митамуры. Мы увидели, что на столе горело несколько свечей, а вокруг собрались он, Юриэ и Томоко.
– Хорошо, что вы вернулись сюда. – Митамура быстро встал и направился к нам сквозь колышащийся полумрак. – Я попросил Нодзаву-сан поискать свечки. Что нам делать с отключением электричества?
– Ничего, пока не осмотрим машинное отделение, – ответил Курамото.
– К сожалению, я не специалист по механизмам. Я даже до конца не понимаю, как работает двигатель в машине, – развел руками хирург.
– Я тоже пойду посмотрю, если не буду мешать, – сказал не кто иной, как Симада. Он покатил мою коляску к столу и проговорил: – В нашем храме был старый генератор, и мне приходились с ним немного возиться. Возможно, я смогу чем-то помо… Ай!
Раздался короткий крик, и коляска накренилась. Кажется, Симада обо что-то споткнулся. Прежде чем я успел об этом подумать, из-за нарушенного баланса и инерции мое тело резко пошло вперед и упало на пол.
– П-простите! – растерялся Симада.
– Вы в порядке? – подбежал Митамура.
Я лежал лицом вниз, будто раздавленный мраком, и совершенно не мог пошевелиться. Ноги были вытянуты как палки, а руками я упирался в пол, беспокоясь за маску на лице. Я четко ощутил мерзкий запах земли и пыли, смешанных на ковре. Я почувствовал себя ужасно жалким.
Оставалось только ждать, когда мне помогут.
Симада подставил плечо под мою правую руку. Митамура взял левую руку и приложил усилия, поднимая меня.
– Вы в порядке, Фудзинума-сан?
– Ничего страшного.
– Я правда очень сильно прошу прощения.
Наконец мое тело вернулось на инвалидную коляску, и Симада продолжил стыдливым голосом:
– Там был приподнят край ковра, и моя нога…
– В такой-то темноте. Немудрено.
– Не ушиблись? – спросил Митамура.
– Не беспокойся, – сказал я, поправляя растрепанный халат, и внезапно вспомнил то мрачное беспокойство на лице хирурга, которое я тогда увидел в неверном свете свечи.
Гостиная Киити Фудзинумы (23:00)
К счастью, вскоре электричество снова появилось.
Хоть они и провели осмотр в полной темноте, причину они нашли и сказали, что произошло это из-за неполадок с соединением или чем-то таким (детальнее я не спрашивал). Курамото сообщил, что невероятно быстро определить неисправный участок они смогли благодаря Симаде. Получается, нельзя сказать, что приглашение этого человека в особняк было бесполезным.
Во всяком случае, вряд ли ремонтник оказался бы здесь в такую бурю. Если бы они не разобрались с поломкой, нам бы пришлось провести вечер и ночь только со свечками и фонариками, поэтому мы все облегченно вздохнули, когда электричество снова пошло, пока мы ждали их в столовой.
Извинившись за переполох, я поторопил всех разойтись.
Я вернулся в комнату в одиночку.
У нас недавно появилась традиция перед сном вместе идти к Юриэ в комнату и слушать пластинки, но из-за поломки лифта у нас не получилось. (Курамото его осмотрел, но починить не смог.)
Юриэ пожелала гостям спокойной ночи и поднялась по лестнице в башню. Меня сильно беспокоил взгляд Нориюки Митамуры в тот момент. Взгляд, будто липко обвивающийся вокруг хрупкого тела Юриэ…
Он сказал, что придет этой ночью после двенадцати.
Сказал, что хочет увидеть одну картину в башенной комнате, и спросил, можно ли ему прийти. Еще он заявил, что хочет о чем-то поговорить вдвоем втайне от меня.
«Почему… – спрашивал я сам себя. – Почему я не могу ничего сказать ему, как муж Юриэ, про его безнравственные действия?»
Разумеется, я очень страдал из-за этого. Слова осуждения подступали к моему горлу. И все же в итоге я ничего не сказал… Не потому ли, что не смог выяснить истинные намерения Юриэ, которая даже не попыталась отказать ему в просьбе?
Не смог выяснить?..
Неправда. Это не так.
Но тогда…
Я чувствовал где-то внутри огромную незримую злость. И тихо ушел, стараясь не показывать никому бушующую внутри борьбу.
Я вошел в гостиную и включил свет. И вдруг…
Я невольно простонал, как зверь.
Что?
Мгновенье в голове бушевала страшная паника.
Что вообще…
Дверь справа… Дверь, ведущая в кабинет, была сейчас открыта. Эта темно-коричневая дверь, которую ни разу не открывали за этот год.
Что все это значит?
Я попытался замедлить бешено бьющееся сердце и направился к двери, которая не должна была быть открытой, но открыта!
Застоявшаяся тьма в неосвещенном кабинете. Я дрожал от предчувствия, что вот прямо сейчас из глубины на меня что-то выпрыгнет…
Я медленно приблизился и заглянул внутрь. Внимательно прислушался.
Неужели…
Я ничего не услышал. Может, и не должен был. Однако…
Я протянул руку и нащупал выключатель. Комната осветилась. Корешки книг на полках. Письменный стол, сияющий черным глянцем. Кирпичный камин, построенный у стены, примыкающей к коридору.
Там никого не было. Все было как прежде. Ни единого изменения в этом запертом пространстве…
Почему эта дверь открыта?
Мою голову охватил рой безумных спутанных вопросов.
Почему эта дверь…
На входе лежал маленький черный ключ. Даже не поднимая его, я понял, что это ключ от кабинета.
Соберись.
Надо трезво все обдумать.
Дверь из коридора в гостиную оставалась незапертой все это время. Поэтому любой мог войти и выйти, воспользовавшись возможностью. Получается, кто-то прокрался после ужина? Но…
Но этот ключ? Ключ от кабинета…
Я выключил свет, закрыл дверь и запер ее на ключ.
Что снаружи, что изнутри, эту дверь нельзя было открыть без ключа.
Я отвернулся от снова закрытой темно-коричневой двери и двинулся к окну, стараясь сбежать от мистического ореола, окружавшего меня. Открыл шторы и прижал маску к холодному стеклу, по которому стекали капли дождя.
В моей голове кружились две мысли. Мои подозрения продолжали, как мятник, качаться между ними.
«Убирайтесь. Убирайтесь из этого дома».
Зеленая записка под дверью.
Слова угрозы.
Открытая дверь кабинета.
Этот ключ…
Здесь таилась в ожидании тень ужасной беды и безумия. Но если я пытался сбежать от этой мысли, то неизбежно приходил к другой.
Еще одна мысль…
О, что же это такое?!
Почему?
В мрачном настроении я глядел во мрак непрекращающейся бури за окном.
Глава 12
Прошлое
(29 сентября 1985 года)
Зал второго крыла
(2:40)
После досконального обыска второго этажа второго крыла и подтверждения пропажи Цунэхито Фурукавы…
– Такой бессмыслицы просто не может быть.
– Ну, все же вы его проглядели.
– Мы сидели на этих диванах, а лестница прямо тут. Думаете, что мы могли такое проглядеть?
– Видимо, вы были полностью поглощены игрой.
– Ладно бы еще мимо одного, но прокрасться мимо меня и профессора Мори! Тут точно должна быть какая-то уловка…
– Масаки-сан, вы правда не слышали ничего подозрительного?
– Да, профессор. Совершенно ничего.
– В любом случае пропал этот монах, а также пропала одна из картин. Я не думаю, что сейчас подходящий момент, чтобы зацикливаться на мелочах.
– Но все же, Ооиси-сан.
– Была украдена драгоценная картина талантливого Иссэя!
– Мы понимаем…
Как только господин на коляске спустился в зал, его тут же окружили и начали один за другим извергать слова.
– Успокойтесь, – приказал гостям Киити Фудзинума с хозяйским достоинством. – Сколько ни шуми, а толку от этого не будет. Во всяком случае, мы проверили все факты, которые надо было проверить. А теперь позвольте мне решать, что необходимо делать дальше.
– Нужно точно сообщить в полицию, – настоял Ооиси, разбрызгивая слюну.
– Я тоже думаю об этом. – Киити пронзительно посмотрел на него.
– И…
– Независимо от того, как Фурукава-кун смог сбежать со второго этажа, в нынешних условиях я думаю, что именно он украл картину. Итак, куда он сбежал после этого?
– Задняя дверь ведь была открыта.
– Даже если он выбрался наружу через нее, там все еще бушует страшная буря. Ему также известно, что дороги внизу пришли в негодность.
– Ну, вы мыслите слишком здраво, Фудзинума-сан. Подумайте, что еще сможет сделать человек, если его загонят в угол?
– Прошу прощения, господин, – сказал Сёдзи Курамото сдержанным голосом, словно разрубив слова горланящего Ооиси. – Перед тем как отправиться спать, честно говоря, я видел кое-что.
Курамото рассказал о подозрительном поведении Фурукавы, которое он заметил в северном коридоре.
– Как бы вам сказать, он выглядел не вполне обычно. Как будто он был чем-то одержим.
– Хм, ясно. – Киити кивнул и сложил руки на груди.
Цунэхито Фурукава уже демонстрировал ранее подобное нервозное поведение. Киити все понимал.
В словах Ооиси тоже было зерно здравого смысла. Рассудком не поймешь, на какие выходки способен загнанный в угол человек… И все же.
Что можно сделать в нынешней ситуации?
– Во всяком случае, господа, сколько здесь ни суетись, а поделать мы ничего не можем, – поразмыслив, сказал Киити. – Я как можно скорее свяжусь с полицией, но вряд ли что-то произойдет, пока дороги не починят. И я сомневаюсь, что нам стоит бесцельно искать его снаружи.
– Резонно, – ответил Митамура. – Я не думаю, что мы сможем так его легко найти, да он сейчас, скорее всего, и не в своем уме. Это еще и опасно.
– А машина? С ней все будет хорошо? – спросил Мори.
– Все будет в порядке. Фурукава-сан не умеет водить, – ответил Митамура.
– И вы предлагаете закрыть на все глаза?!
– Тогда ты, Ооиси-сан, – Киити бросил взгляд на стеклянную дверь, выходящую во внутренний двор, – может, выбежишь прямо в эту бурю?
– Н-ну…
Бросив на смущенного торговца холодный взгляд, Киити повернулся ко всем.
– Я думаю, что в любом случае сегодня ничего сделать нельзя… Уже довольно поздно. Прошу, господа, отдыхайте. Об остальном подумаем утром. Спокойной ночи.
Затем Киити привлек внимание Юриэ, которая все это время понуро сидела на диване и молчала, уткнувшись лицом вниз, и взялся за ободы инвалидной коляски.
– Курамото. На всякий случай проверь еще раз все замки.
– Слушаюсь, господин.
– Ну-с, – сказал хозяин особняка в маске и отвернулся от гостей, – давайте завтра перенесем завтрак на попозже. Прошу больше этой ночью не выходить из ваших комнат. И прошу прощения за всю эту суматоху.
Северный коридор (2:50)
Оставив позади второе крыло, Киити в сопровождении Юриэ двигался из северного коридора в основное.
Курамото по приказу господина отправился в противоположный коридор, чтобы перепроверить все замки.
Киити сам катил инвалидную коляску, а Юриэ шла сбоку. Он заметил, что тонкое тело под белой сорочкой немного дрожало.
– Холодно, должно быть? – коротко спросил Киити. Юриэ слабо покачала головой, вертя в пальцах длинные черные волосы. Киити вздохнул и пробормотал: – Ох, и добавилось хлопот. Я по возможности не хочу нагнетать обстановку. Но все же зачем ему понадобилось именно в такую ночную бурю…
«Сошел с ума? – задумался Киити, смотря краем глаза на картины, висевшие на стенах коридора. – Получается, в этих картинах есть сверхъестественная сила, отнимающая разум?»
Ему показалось, что почему-то он понимал это. В иной форме, но он тоже не мог избежать чар картин, написанных Иссэем Фудзинумой, и проживал жизнь так, будто они его контролируют… Киити нередко оказывался в сетях подобных мыслей.
Вскоре справа перед двустворчатой дверью в столовую показалась та самая задняя дверь. Тогда Киити услышал звук шагов за спиной.
– Фудзинума-сан, эм… – Обернувшись на голос, он увидел Синго Масаки.
Он был одет в спортивный костюм, что совсем не соответствовало атмосфере коридора. Он спешно подбежал к остановившемуся Киити и, пытаясь отдышаться, сказал:
– Я хотел поговорить.
– Что такое? – Господин в маске почувствовал что-то необычное и снизу пристально посмотрел на друга.
– Эм, в общем, я про дело с Фурукавой-сан…
– Есть какие-то соображения?
