Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"
Автор книги: Кэтти Уильямс
Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении
Текущая страница: 204 (всего у книги 282 страниц)
Тут Сюсаку попытался улизнуть, но первым на него бросился Хананоя Инга. Хотя у него и не было особого таланта к дедукции, улавливать преступников и хватать их у него получалось лучше всех. Он схватил Сюсаку, с легкостью заверив себя, что это он раскрыл дело. Когда шум утих, Синдзюро озвучил разгадку:
– Сюсаку с вечера четвертого числа задумал убить Фудзибэя. Ведь он потерял доверие хозяина, когда его махинации-делишки были разоблачены, и узнал, что Фудзибэй выгонит его вместе с Ёсио и О-Маки, которых уличил в измене.
Пятого числа ожидался праздник у святилища Суйтэнгу, и Сюсаку знал, что в лавке будет такой ажиотаж, что никто к амбару и не подойдет. Поэтому в тот идеальный день он подготовил алиби и решил пробраться внутрь. Но в это время там как раз находился Касукэ. Фудзибэй помирился с ним и обсуждал планы – что Касукэ вернется на работу, а его, Сюсаку, уволят. Поэтому Сюсаку пришлось ждать, когда уйдет Касукэ. Но вслед за ним явились О-Маки и Ёсио, которых Фудзибэй тоже вызвал. Тут Сюсаку узнал, что О-Маки получила письмо о разводе – это было удачно, поскольку в случае убийства Фудзибэя подозрение в первую очередь падало бы на нее и Ёсио – у них появился дополнительный мотив. Когда они оба ушли, Сюсаку вошел в амбар и убил Фудзибэя.
Когда выпившая О-Маки вернулась к дверям Фудзибэя, Сюсаку все еще был рядом с телом, забивал гвозди и аккуратно убирал следы. Обыскав тело и убедившись, что ничего компрометирующего его нет, он положил табакерку Ёсио рядом с трупом и ушел. А потом, как ни в чем не бывало, вернулся в театр, послушал Энтё, выпил, вернулся в два и спокойно лег спать. Убийство Фудзибэя обнародовало измену Ёсио и О-Маки, и благодаря табакерке Ёсио поймали. Мотив, табакерка и доказательства – все встало на свои места. Оставалась только Ая – больная и одинокая. Было бы логичным сделать Сюсаку зятем и наследником, и он сам этого ждал.
Сюсаку, который уже сдался, высокомерно посмотрел на Синдзюро:
– Вы правы. Но я замышлял это гораздо раньше. О-Маки еще раньше, чем Ёсио, попыталась соблазнить меня, и в тот момент меня осенило: если я не вмешаюсь, эта ветреная О-Маки сама уйдет к Ёсио. Я тогда решил, раз они заведут шашни, пусть убьют Фудзибэя и возьмут на себя вину. А я получу «Каваки». Об этом я полтора года назад задумался. Прогнать Касукэ – плевое дело. Убийство на празднике пятого числа я задумал далеко не четвертого. В прошлом месяце я ходил слушать Энтё каждый день. Получив выговор от Фудзибэя четвертого числа, я понял, что это вмешательство судьбы. Если бы этого не случилось, меня бы не заподозрили. А появление Касукэ только усугубило ситуацию. Теперь, оглядываясь назад, я думаю, что пятого – это была роковая дата, возможно, воля богов. Поэтому все это вовсе не ваш успех, господин детектив…
И он усмехнулся.
* * *
Кайсю, взяв нож за лезвие и слегка поцарапав затылок, чтобы пустить кровь, дослушал доклад Тораноскэ.
– Хм. Так Сюсаку сказал, что выговор Фудзибэя четвертого стал роковым? А весь план обернулся провалом? Наверняка это его крайне раздосадовало. Так обычно и происходит. Но случается и так, что все идет как по маслу. Жизнь, как в поговорке – «семь раз упал, восемь раз встал». А если совершишь преступление, то одна ошибка и конец. Тогда и начинаешь думать о богах и судьбе.
Кайсю слегка порезал левый палец и начал выпускать дурную кровь.
– Синдзюро прав, что Сюсаку возненавидел Фудзибэя после выговора четвертого вечером. Но если верить словам самого Сюсаку, мотив убийства появился еще в прошлом месяце, а выговор только подлил масла в огонь. Сюсаку говорит правду, хотя его речь не всегда выглядит логично. Совпадения – штука капризная. Сюсаку не ожидал лишних совпадений, но ведь и Синдзюро о них не подозревал. Думаю, даже я на месте преступления увидел бы то же, что и все. Случайность нельзя предугадать заранее и вывести логически. Я ошибся, решив, что виноват Касукэ, но ведь я не видел места убийства, так что не мог знать наверняка. Хотя Касукэ – человек честный и уважаемый, бывает, именно такие люди совершают преступления, нужно об этом помнить. Я знал, что в комнате рассыпана земля, – это улика. Значит, виновен либо Касукэ, либо Сюсаку. Я выбрал Касукэ, и это моя главная ошибка.
Тораноскэ все больше восхищался широтой взглядов Кайсю и слушал очень внимательно.
История третья
Загадка секты
Перевод А. Слащевой
Дождливое осеннее утро. В кабинете в глубине дома Кайсю напротив хозяина сидел Идзумияма Тораноскэ. Он пришел поутру, когда не было посетителей, чтобы обсудить дело и получить совет, и, листая записную книжку с аккуратными пометками, тщательно продумывал и объяснял все, чтобы ничего не перепутать.
– Прежде чем перейти к делу, я должен доложить о странном происшествии, случившемся в конце прошлого года. Вы наверняка помните, что шестнадцатого декабря останки молодого человека по имени Кодзо обнаружили на Кириситан-дзака в Мёгадани. У него было перерезано горло, вспорот живот; тело изуродовано. Печень отсутствовала, поэтому решили, что это дело рук больных проказой. У них есть суеверие, что съедание печени человека исцеляет эту болезнь. Однако спустя два месяца, примерно в середине февраля, произошел похожий случай. В лесу в Отова нашли тела матери и дочери – Сабури Ясу и Масу – с точно такими же повреждениями. Матери исполнилось тридцать пять лет, дочери – восемнадцать, обе красавицы, и расследование показало, что они состояли в секте, известной как Тэннокай или «Какэкоми-кё». Кодзо, первая жертва, тоже принадлежал к этой секте, поэтому направление расследования изменили. Эти трое были не рядовыми адептами, а приближенными главы секты; убили их поздно ночью, когда они возвращались со службы – Кодзо из Кудзэяма в Оцука, Сабури – в Дзосигая. В районе Гококудзи много больных проказой, поэтому версию с попыткой исцеления не списывают со счетов, но подозрение пало на «Какэкоми-кё». Расследование осложняется тем, что у Тэннокай есть влиятельные покровители: председатель – князь Фудзимаки, вице-председатель – генерал Матида и другие известные люди. Без твердых доказательств невозможно задерживать и допрашивать, не вызвав неприятности. Поэтому было решено отправить тайного агента – полицейского по имени Усинума Райдзо, тридцатилетнего мастера боевых искусств и ученика местного додзё.
– Значит, он не очень умен? Скрытый агент с навыками боевых искусств часто бывает нетерпелив. Секта «Какэкоми-кё» настолько опасна?
Тораноскэ вздрогнул от взгляда Кайсю, но продолжил без запинки:
– Через два-три месяца Райдзо изменился – вместо докладов начальству он начал восхвалять секту, проповедовать ее учение всем, кому только можно. В нашем додзё он пел странные мантры, танцевал как безумный, провозглашал чудны́е вещи. Мы совсем растерялись. Вскоре его уволили, и теперь он топит котлы в бане у «Какэкоми-кё».
Кайсю улыбнулся:
– Тебе, Тора, лучше держаться подальше от «Какэкоми-кё», чтобы не пришлось самому топить котлы. В западной пословице говорится, что охотник за мумиями может стать мумией. Это предупреждение как раз для тебя. Сильным и храбрым не дана способность анализировать. Раньше военные занимались государственными делами, и страна пришла к упадку. Детективам и смельчакам лучше заниматься своим делом: один думает, другой действует. И тебе лучше хватать преступников, Тора.
– Стать детективом – дело привычки. И в боевых искусствах древние наставляли: тренируйся и привыкай, это самое главное.
Тораноскэ вытаращил глаза и вздохнул, потом закрыл их, глубоко выдохнул и спокойно продолжил:
– Мы взяли нового тайного агента – человека по имени Макида. Ведь знакомых Райдзо назначать неудобно, поэтому быстро нашли новичка, выпускника университета, неопытного, но умного. Полгода он занимается расследованием, но результатов почти нет. И вот – третье загадочное происшествие. Жена директора банка Цукиды Дзэнсаку – Матико – была убита после выхода из церкви «Какэкоми-кё»: ей также перерезали горло, вскрыли живот и вынули печень. Расследование идет уже четыре дня, и чем больше узнаем, тем более загадочной кажется эта секта «Какэкоми» – там будто собрались колдуны и звери-монстры, которые творят невообразимые вещи. Сами демоны словно послали зверей, чтобы перерезать горло Матико, распороть живот и получить печень. Эти звери как будто могут и землю рыть, и летать, и забираться в такие места, где нет человека, – поэтому некоторые считают, что убийство совершили именно они. Но это только предположение.
– И кто же это предполагает?
– Я.
– Ну конечно. Только ты, Тора, мог так придумать. Что же это за зверь такой?
– Огромный, как теленок, сильнее медведя и волка, страшный пес – немецкий дог.
– Это порода собак, известная в Европе. Забавно, что такой пес оказался у «Какэкоми-кё». Тут много загадок. Но даже если это и мистическая сила, наверняка за этим стоит какая-то хитрость, как у фокусников. Если ты, Тора, будешь смотреть на это как на магию, то не разберешься, где правда, а где вымысел. Расскажи так, чтобы я увидел все как на фотографии.
Кайсю достал из ящичка нож и точильный камень.
* * *
В Тэннокай почитаются боги Кодай Тэнсон и Акацуки Тисон – божества неба и земли. Говорят, они источник вселенной и прародители японских богов. Воплощением этих богов, явившимся для исправления мира, является женщина дивной красоты, известная как Бэцу-Тэнно – она и есть основательница культа, которой поклоняются верующие.
Бэцу-Тэнно в миру звали Ясуда Куми, ей было тридцать пять лет, у нее имелись муж и ребенок. Родилась она в бедной семье каменщика, в четырнадцать лет вышла замуж за Ясуду Кураёси, плотника, а на следующий год у них родился сын. С тех пор она отвернулась от супружеской жизни и стала видеть явления богов неба и земли. Их сын позже сменил имя на Сэнрэцу Банро и собирался стать вторым лидером общины.
Первым последователем Бэцу-Тэнно стал ее муж Кураёси. Они собрали несколько последователей на задворках своего дома и вскоре переехали в церковь, построенную Кураёси-плотником собственноручно, но тогда их культ был известен лишь немногим. Внезапно имя Тэннокай стало известно по всей стране несколько лет назад, когда Сэрада Макитаро, вернувшийся из-за границы, стал верить в Бэцу-Тэнно.
Сэрада в начале эпохи Мэйдзи занимал пост губернатора в двух префектурах, а затем отправился за границу изучать местное управление, налоговое законодательство и избирательную систему, провел там одиннадцать лет. Его считали опорой японской политики, но он оставил карьеру и стал главным помощником Бэцу-Тэнно. Говорили, что он очарован ее красотой; это вызвало большой интерес к Тэннокай по всей стране, и церковь выросла – используя свои знания и навыки, полученные за рубежом, Сэрада быстро расширил ее влияние.
Кроме того, с ними сотрудничал монах Ооно Мёсин около сорока лет от роду, который сменил несколько буддийских школ: из Дзэн в Тэндай, из Тэндай в Сингон, но разочаровался в буддизме. Он проделывал аскезы в Нати, не прерывавшиеся со времен монаха Монгаку, много раз терял сознание, но стал странным монахом, известным во всем мире. Говорили, что он знал доктрины мировых религий, обладал красноречием и голосом, который завораживал и буквально окутывал слушателей, проникал им в самую душу и одурманивал. После того как он стал последователем Бэцу-Тэнно, количество адептов резко возросло; и его влияние на женщин было достаточно мощным, а сила его оставалась загадкой.
Больше всего пострадал муж Кураёси, который постепенно отодвигался все ниже – он стал простым рядовым членом общины, слугой в церкви, наравне с тем же Усинумой Райдзо, который топил котлы в храмовой бане – и их считали «паразитами».
Благодаря политическим навыкам Сэрады Макитаро удалось создать группу поддержки во главе с князем Фудзимаки и заместителем генерал-майором Матидой, куда вошли многие видные деятели, но они не имели отношения к верующим. Они оказывали только внешнюю поддержку.
Единственным известным верующим аристократом был маркиз Ямага тридцати пяти лет. Он считался умным и подавал большие надежды, но, погрузившись в культ Бэцу-Тэнно, сделался полным дураком. Особым фанатизмом отличалась его жена Кадзуко, и, по слухам, именно она втянула мужа в поклонение.
Маркиз Ямага пожертвовал секте большой особняк в Кусэяме, а сам переехал в небольшой дом в европейском стиле, изначально построенный для его брата Тацуи, и жил там в бедности на остатки от акций. Тацуя, двадцатипятилетний молодой человек, жил в особняке брата как квартирант, чем был страшно недоволен. Он остался единственным инакомыслящим в окружении культа и страшно ненавидел Тэннокай.
Жена председателя банка Цукиды Дзэнсаку – Матико, двадцати семи лет, приходилась младшей сестрой маркизу Ямаге Кадзуко. Сестры родились в семье графа Фукахори, изучали гадания и предсказания, и считалось, что они управляли ветром и дождем по своему желанию, за что были наказаны богами – и теперь в их роду на протяжении поколений мальчики рождаются умственно отсталыми, а девочки – очень красивыми, но в браке приносят несчастья семьям мужей. Так и случилось: сестры выросли красавицами, но старшая уничтожила семью мужа, а младшую убили.
Одиннадцатого ноября отмечали фестиваль Тэннокай, посвященный Акацуки Тиcон, и главный храм заполнился людьми. Такэдзо, рикша семьи Цукида, ждал у ворот храма возвращения Матико, но, когда в храме уже воцарилась тишина, наступила ночь и все разошлись, ее все еще не было. Устав ждать, он спросил у главного сторожа, который сказал, что та, наверное, давно ушла. Он поспешил обратно домой, думая, не пропустил ли хозяйку в толпе других людей. Однако служанка сказала, что Матико еще не вернулась. Пробило два часа ночи.
На следующее утро у калитки в саду дома Цукиды нашли труп Матико: горло было перекушено, одежда снята, кимоно и пояс распороты, живот разрезан, а печень вынута. Следов крови оказалось немного. Стало понятно, что ее убили в другом месте и привезли сюда. Следы вели в уединенную беседку в саду, где кровью было залито все, рядом валялись сандалии Матико, ее оби[483]483
Несколько различных типов японских поясов, носимых поверх кимоно.
[Закрыть] и части внутренних органов. Несомненно, тут ее и убили – не в главном здании Тэннокай, а в собственном саду.
В это время появился мужчина с растрепанными волосами и в ночной сорочке – как будто он выбежал, не успев умыться. Это был муж Матико – Цукида Дзэнсаку. Он окончил Оксфорд и стал молодым коммерсантом, унаследовал дело родителей и талантливо справлялся с финансами.
Дзэнсаку приблизился к полицейским с такой яростью, будто готов убить любого, и, смерив всех гневным взглядом, грубо спросил:
– Кто здесь главный?
Его глаза светились опасным блеском. Начальник Цутия шагнул вперед и сказал:
– Пока никто из полиции Токио не прибыл, и следствие веду я.
– Где тело жены?
– Мы оставим его у себя, пока не будет проведено вскрытие. Оно на улице за калиткой. Я провожу вас.
Цутия почувствовал, что по его спине пробежал холодок. Жена умерла страшной смертью, но взгляд ее мужа, который безмолвно смотрел на тело, казался нечеловеческим. Глаза его холодно и безжалостно рассматривали труп. Ни намека на нежность. Он смотрел на мертвое тело более минуты, затем повернулся и жестом пригласил Цутию войти в сад.
– Я знаю, кто убил мою жену. Это негодяи из секты «Какэкоми». Жена недавно сделала признание. Она сказала, что скоро умрет, когда скрытый бог разорвет ей горло, вспорет живот и возьмет печень. Все потому, что я перестал жертвовать деньги секте. А жене было приказано делать это. Наверное, они придумали какую-то схему, чтобы взымать деньги. В общем, она хотела отдать все деньги Цукиды, пусть даже я бы умер. С ее смертью теперь деньги Цукиды в безопасности. Но я ее не убивал. Ха-ха.
Дзэнсаку рассмеялся, странно покачиваясь, словно дерево на ветру.
– Поймайте всех членов культа, уничтожьте их! Они замышляют что-то злое. Они заманили ее сюда и убили, чтобы я выглядел виноватым. Это все, что я могу сказать, дальше – ваша работа. Советую поскорее уйти из этого дома. Он уже глаза мне мозолит.
Он бросил на Цутию сердитый взгляд и ушел прочь.
* * *
Группа Синдзюро тоже прибыла на место и тут же приступила к расследованию, но сразу столкнулась с серьезными препятствиями. Верующие Тэннокай крепко держали язык за зубами, и никто из них не сказал ни слова. Кое-что ценное удалось вытянуть из Макиты, но когда дело дошло до критических моментов, Макита, простой верующий, оказался бессилен и не смог получить никаких веских доказательств.
Макиту тайно вызвали в штаб расследования для допроса, где Синдзюро досконально расспросил его. Макита закончил обучение и должен был преподавать в частном университете, но, услышав о роли тайного агента и давно интересуясь сектами, добровольно согласился выполнять эту задачу. Друзья презрительно называли его шпиком, говорили, что дело это подлое. Защищал его только Цубоути Сёё. Однако именно благодаря способностям Макиты и глубоким знаниям и проницательности Синдзюро, который мог заметить то, что ускользало от других, эту странную и загадочную тайну раскрыли неожиданно быстро.
Макита сообщил Синдзюро следующее:
– Моя задача изначально не была связана с сегодняшним происшествием, а заключалась в расследовании загадочных смертей трех человек – Камиямы Кодзо, а также Сабури Ясу и Масу. Однако после сегодняшнего убийства я впервые мог получить сколько-нибудь ясную картину. Дело в том, что верующие едва догадываются об истинном положении дел в секте, а истина сокрыта за семью печатями. По совпадению, одиннадцатого ноября – день праздника Акацуки Тиcон, свирепого бога, также известного как Аканэ-кэцу, который считается демоном, особо охочим до крови. Чтобы усмирить гнев этого демона и сделать его защитником мира, адепты совершают жертвенный обряд, называемый Ямиёсэ, – страшное действо, при одном упоминании которого трясутся от страха. В ходе этого обряда тех, кто недостаточно крепок в вере, приносят в жертву – насмерть травят волками. Этот ритуал, говорят, проводится время от времени в закрытой части храма. Но только один раз в году, одиннадцатого ноября, в день праздника Аканэ-кэцу, его видят рядовые верующие. В этот день, в полной темноте, окруженные простыми адептами, десятки мужчин и женщин, недостаточно сильных в вере, были по очереди растерзаны волками. Среди них присутствовала и Матико Цукида. Они кричали от агонии, погружаясь в море крови, но, когда зажегся свет, все они оказались живы и невредимы, лишь без сознания. Ни единой царапины или капли крови. Позже они пришли в себя и поскорее вернулись на свои места, включая Матико, у которой не обнаружилось ни малейших признаков ран.
– Говорят, у них есть дог. Связан ли он с этим волком?
– Вряд ли. Некоторые верующие подозревают связь, но собаку купил Сэрада Микитаро при возвращении из-за границы в Японию. На церемонии Ямиёсэ слышны ужасные вопли и крики жертв, но голосов диких зверей не слышно.
– Так обряд Ямиёсэ прошел благополучно?
– Да. Его проводили много раз, но без сомнений все заканчивалось без вреда для других. Однако, как я уже говорил, в этом обряде кое-что намекает на дело о погибших Кодзо и матери и дочери Сабури. Для понимания необходимо изложить учение Тэннокай. Секту возглавляет Куми Ясуда, признанная воплощением бога Бэцу-Тэнно, другого имени Акацуки Тисон. Однако существует еще скрытый бог – Кайтэнно. Это особый термин секты, означающий, что истинная сущность этого бога неизвестна. Некоторые считают его гневным обликом Акацуки Тисон, но это лишь предположения. Кайтэнно появляется только во время обряда Ямиёсэ, и верующие видят его лишь раз в году, а его могущество настолько велико, что способно за одну ночь превратить волосы всех верующих в седые. Именно Кайтэнно ведет обряд Ямиёсэ. Он отвечает Сэраде Макитаро, дает указания, голос его слышен отчетливо, но никто не знает, откуда он исходит или кто говорит. Иногда он пугающий, как голос монстра, иногда – печальный, как плач женщины, иногда грустный, как у ребенка, потерявшего мать. И существует множество разных голосов. Часть – вызывает плач и удушье, другие – могут расколоть моря и горы, и даже я, шпион, не знаю, откуда эти голоса исходят. Даже главы секты не знают тайны и просто верят в существование демона и его магическую силу. Именно голос Кайтэнно обвиняет неверующих и вызывает волков, чтобы они растерзали жертв, поэтому страх перед Ямиёсэ – это страх перед Кайтэнно, который не поддается описанию, и верующие боятся его больше всяких слов.
– Неужели кто-то использует актеров для воспроизведения этого голоса?
– У каждого хотя бы раз возникали сомнения. Даже адепты не верят бездумно в этих демонов. Но голос Кайтэнно иногда звучит словно из-под земли, иногда – сверху, и всегда откуда-то из центра. Во время церемонии Ямиёсэ верующие образуют круг, оставляя пустое место посередине, где сидит только Сэрада Микитаро, который умоляет Кайтэнно появиться и назвать жертву. И Кайтэнно немедленно появляется и гласит, но неважно, где вы сидите – его голос всегда перед вами. Среди верующих известно, что голос Кайтэнно звучит именно спереди. Я сам тайно проводил эксперименты, меняя места, и голос всегда был спереди, то есть из центра сверху или снизу.
– В центре сидит только Сэрада Макитаро?
– Да, и обвиняемых вызывают в центр круга. А потом они извиваются в агонии перед Сэрадой, а их кусают волки.
Даже Синдзюро остолбенел и задумался. Неудивительно, что, прослышав про подобные порядки, Хананоя и Тораноскэ тоже побледнели.
Синдзюро бессильно поднял голову и сказал:
– Спасибо, Макита-сан. Это очень странно. Я никогда не слышал таких историй. И сам я понятия не имею, о чем мне спросить вас. Поэтому я лучше выслушаю ваше мнение.
– Понимаю. Даже мне это порой кажется настолько странным, что я начинаю верить в существование демона. Но я расскажу все, что видел и слышал.
Макита начал рассказывать, но целиком его история показалась бы слишком длинной, поэтому читателю будет изложено лишь самое главное.
* * *
В Тэннокай существует обряд под названием «Какэкоми». Без его выполнения не принимают в ряды верующих, поэтому это очень важное мероприятие. От первого посещения церкви до совершения «Какэкоми» людей считают новичками (содзин) и отличают от других верующих.
Иными словами, Какэкоми – это не просто переход в церковь, а скорее приближение к божественной сущности, но ясно это только для верующих. Люди часто думают, что какэкоми – это переход из дома в саму церковь. Даже была песня, которая звучит именно так. Чтобы новичок стал верующим, проводится торжественный ритуал Какэкоми. И в песне, которая поется во время него, такие слова: «В тяжкую минуту – приходи, приходи – как цветок небесный – раскрывайся здесь».
В хоре участвуют музыкальные инструменты: японская лютня, поперечная флейта, барабаны, сямисэн, колотушки, а также арфа, скрипка и клавесин (предшественник пианино). Эти инструменты играют во время ритуала, а в перерывах звучит мелодичный звук, сладкий и грустный, как радуга в полях или как медитация в звездную ночь, и говорят, что этот звук исходит из музыкальной шкатулки, спрятанной в тени.
Во время песни и музыки «Какэкоми» верующие танцуют в состоянии безумного экстаза, похожего на цунами или колебание гор, и говорят, что его могут освоить только те, кому позволено стать верующими. Новички часто поют «раскрывай все здесь», хотя на самом деле надо петь «раскрывайся здесь». Если разница между «раскрывай все» и «раскрывайся» непонятна, то верующим стать не получится. Должно произойти особое явление, чтобы понять разницу и стать верующим. Это процесс «введения». Говорят, что те, кто глубже постиг смысл, пройдя через «введение», становятся лучшими последователями, чем те, кто прошел сам Какэкоми.
Разница между «раскрывайся» и «раскрывай все» весьма важна. Это значит, что необходимо раскрыться, как небесный цветок. Люди непосвященные говорили, что речь идет о том, что люди раздвигают ноги и получают какое-то непристойное удовольствие. Однако на самом деле в обряде Какэкоми не было ничего подобного.
Говорят, что после совершения Какэкоми небеса разрываются и появляется радуга, и человек получает счастье, гуляя среди небесных цветов. Это первая ступень счастья. У тех, кто совершил Какэкоми, лица светятся, и видно, что они достигли этого счастья. Маките же пришлось нелегко. Если бы он оказался среди небесных цветов раньше времени, то мог бы повторить судьбу Усинумы Райдзо. Однако без Какэкоми в ряды верующих не принимают, поэтому Макита внимательно наблюдал за обрядом и тренировался в поведении и выражениях лица, чтобы успешно пройти церемонию.
После принятия в ряды верующих жизнь наполняется ежедневными песнями и танцами, наслаждением небесными цветами. Это становится высшим удовольствием жизни, и верующие добровольно жертвуют все свое имущество, пока у них не остается ничего. Говорят, что если у человека совсем ничего нет, он становится ближе к Богу, и существует несколько рангов в соответствии с глубиной веры, каждый из которых достигается через строгие торжественные обряды и одобрение. Макита едва достиг второго и не смог подняться выше.
Как уже упоминалось, маркиз Ямага пожертвовал все свое имущество церкви и жил теперь в полной нищете. Убитые Камияма Кодзо и мать с дочерью Сабури тоже отдали все свое имущество церкви. В течение года Кодзо промотал все состояние и занял наименее почетное место учителя, как и мать Сабури, – та растратила имущество покойного мужа, а ее дочь стала служительницей мико[484]484
Мико – японские жрицы, которые выполняли ритуалы и служили посредниками между людьми и духами в синтоистских храмах. Часто они попадали в транс, в котором их считали носителями духов, божеств или предков. Через мико духи могли общаться с миром людей, а сами жрицы использовались для предсказаний, исцеления и других духовных практик.
[Закрыть].
Такие люди погружены в особую религиозную жизнь во внутреннем святилище церкви, о которой рядовым верующим ничего не известно. Но ходят разные слухи. Говорят, что Кодзо влюбился в уважаемую мико и был призван на Ямиёсэ во внутреннее святилище, где его кусали волки, но даже это не исправило его дурную натуру – поэтому его постигла столь трагическая судьба.
Однако на самом деле Кодзо не был злым – он влюбился в восемнадцатилетнюю жрицу Умино Мицуэ и женился на ней. Мицуэ не пользовалась заметным уважением, но слыла красавицей, и сын Бэцу-Тэнно, Сэнрэцу Банро, влюбился в нее. Бэцу-Тэнно – женщина тридцати пяти лет, но замуж она вышла в четырнадцать, и ее сыну уже исполнился двадцать один. Несмотря на необыкновенную красоту матери, Банро был уродлив и сутул. Говорили даже, что ревность Банро привела как раз к гибели Кодзо.
А что до Сабури Ясу и ее дочери Масако, то причиной несчастий стала их красота. Ясу была того же возраста, что и Бэцу-Тэнно, а Масако минуло восемнадцать, как и невесте Банро. Кроме того, обе отличались красотой.
Как уже говорилось, голос Кайтэнно постоянно менялся: то звучал как сип столетнего старика, то как рев дикого зверя, как рыдания молодой девушки или плач тоскующей девочки по своей матери. Но чаще всего это был голос красивый, женский. Женских голосов тоже было два – величественный и печальный, и первый из них производил особенно сильное впечатление, из-за чего со временем стали верить, что бог Кайтэнно, как и Бэцу-Тэнно, – женское божество. С появлением матери и дочери Сабури появилась молва, что именно они и есть воплощение Кайтэнно.
Однако некоторые считали, что у этого есть более глубокая причина – внутренняя борьба двух фракций высшего руководства секты породила эти слухи.
Фракции – соперничество между Сэрадой Макитаро и Ооно Мёсином. Второй никак не мог победить первого и вечно уступал ему по части престижа. Однако он был весьма религиозен и более образован, чем Сэрада, и у него тоже имелся уникальный взгляд на управление сектой. Изначально человек эксцентричный и спекулянт, он перемещался между тремя сектами буддизма: Дзэн, Сингон и Тэндай, поэтому его самым большим желанием было основать собственную. Но поскольку сделать это нелегко, по слухам, он пытался захватить власть в Какэкоми, чтобы управлять ею. Еще судачили, что Мёсин рассказывал, будто Сабури Ясу – воплощение Кайтэнно, и между ними установились близкие отношения.
Мёсин обладал исключительным обаянием для женщин, и многие красавицы-сектантки считались его любовницами, но отношения между Бэцу-Тэнно и Сэрадой носили совершенно иной характер, и даже Мёсин не мог завоевать Бэцу-Тэнно. Та была весьма уникальной в интимном плане – крайне целомудренная, но настолько экстравагантная, что после рождения Банро даже прекратила всяческие отношения с мужем Кураёси. Возможно, поэтому она ладила с эксцентричным Сэрадой, но не с Мёсином, привлекательным для всех – и даже его обаяние не могло повлиять на Бэцу-Тэнно.
Макита больше всего интересовался слухами о противостоянии Сэрады и Мёсина. Возможно, Кодзо убили из-за его связи с Умино Мицуэ, возлюбленной Банро, а мать и дочь Сабури – из опасений, что они могут стать оппозицией Бэцу-Тэнно. Тогда заподозрили бы сторонников Сэрады и Бэцу-Тэнно. Макита сосредоточился на этом, насторожился и следил за всем вокруг, но из-за того, что внутренняя часть секты оставалась тайной за семью печатями, было невозможно узнать правду.
О Цукиде Матико никто ничего не знал, но, по слухам, почти все красавицы были любовницами Мёсина, и она тоже считалась его сторонницей, которая противостояла Бэцу-Тэнно. Сейчас, среди женщин, свободно входящих в святая святых, кроме Матико не наблюдалось явных красавиц, поэтому ее роль могла иметь большое значение для планов Мёсина. Это предположение подтверждал тот факт, что во время обряда Ямиёсэ Матико навлекла на себя гнев Кайтэнно и была закусана волком.
На вопрос, что такое Кайтэнно и какой дух вызывает эти сверхъестественные явления, ответить было невозможно. Но так как Бэцу-Тэнно – основательница секты, возможно, стоило рассматривать их как духовные феномены, вызванные ею или ее последователями?
Но даже если так считать, Матико, якобы загрызенная волком во время «Ямиёсэ», воскресла, и ее убили по-настоящему не внутри секты, а в саду собственного дома. Никаких намеков на разгадку этой тайны не обнаружилось. Для Макиты все только усугублялось, и конкретных улик у него не было. Он лишь точно докладывал все, что узнал.
– Что же касается обвинений, которые Кайтэнно предъявил Матико во время «Ямиёсэ», – продолжил Макита, – даже если причиной недоверия стало то, что она не смогла собрать необходимые пожертвования, Кайтэнно никогда не обвиняет просто в мирских вещах. Обвинения всегда формулируются высокопарным, почти божественным языком. Может быть и совершенно другая причина, но это не значит, что ее станут называть. Главное – осудить, вызвать страх, заставить волка загрызть виноватого. Такое у меня сложилось мнение. Матико говорили странные вещи: «Твое тело превратилось в змею, змеи кружатся вокруг тебя!» – и вдруг послышался тихий голосок маленькой девочки: «Ой, нет, не надевай красную шапочку, я не вижу, прости, прости». И она горько заплакала. И потом снова зазвучал грубый голос: «О, тебя съест волк». Так обвинения Кайтэнно постоянно меняются: иногда он обвиняет напрямую, временами предвещает обвиняемому печальную судьбу намеками, порой говорит, как тот попадет в ад и что там увидит или сам выступает как голос того, кто попал в ад. Все его голоса полны жуткого страха и печали. Услышав их, обвиняемый теряет сознание, бледнеет и словно умирает. После обвинения Матико вывели, огонь погас, и вызвали волка, который начал ее жестоко есть. Пока волка звали, огонь всегда гасили.
