Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 282 страниц)

Курамото спросил про Фурукаву, беспокоясь о произошедшем недавно в северном коридоре. Ему ответили, что Фурукава вернулся в комнату на втором этаже еще раньше Ооиси, в районе пол-одиннадцатого.

– Ну, думаю, я тоже пойду спать. – Масаки встал с дивана, когда Курамото прошел через зал. Тогда он неосознанно взглянул на часы и запомнил время. Было без десяти одиннадцать.

Из южного коридора в прихожую…

Хоть это и была привычная работа, но мало приятного было в том, чтобы в одиночку ходить по как будто обезлюдевшему особняку. Что ни говори, а эта ночь как будто сохранила дух дневного инцидента. Неизвестно было, сколько раз его тело съеживалось от воплей грома вдалеке в окружении бурной непогоды.

Через западный коридор он вернулся в столовую. Нигде не было ничего необычного. Двери, за которые он отвечал, были надежно закрыты, а среди рам картин, висевших в коридоре, не было даже малейшего скоса (Киити обращал на это внимание во время пребывания гостей, и особенно будет теперь).

Готовя свою тайную ночную порцию спиртного за стойкой в столовой, Курамото посмотрел на занавешенное окно. Он стряхнул секундный страх и поднял стакан за домработницу, которой больше не было на этом свете.

Покончив со всей необходимой работой, Курамото вернулся в свою комнату в районе половины двенадцатого. Он умылся в ванной комнате для прислуги рядом с кухней и наконец смог сбросить с себя маску и одежду невозмутимого дворецкого и побыть собой. Он чувствовал полное завершение дня и внутреннее спокойствие только в моменты, когда качался на кресле-качалке у окна, потягивал виски и смотрел телевизор. Однако же все не могло быть как всегда из-за инцидента, произошедшего сегодня днем.

Допив второй стакан, он выключил свет и шатающейся из-за опьянения походкой пошел к кровати. И это произошло тогда, когда он собирался закрыть полуоткрытые шторы на южном окне. Он действительно увидел это: слабый желтый свет, колеблющийся во тьме.

Он исходил со стороны второго крыла.

Во внутреннем дворе стояло несколько фонарей, но из-за подгоняемого сильным ветром дождя их сияние было слишком слабым. Тьма пожрала все пространство… Черная тень здания окружила свет в зале, который, казалось, на самом деле горел где-то вдалеке.

Наверное, в зале продолжают играть в шахматы Митамура и Мори. Однако желтый свет, который он только что увидел, находился левее и выше, в окне коридора на втором этаже.

«Что это сейчас был за свет?» – снова спросил себя Курамото.

И вот он исчез. Появился, мерцая, а теперь исчез…

«Может, кто-то зажег сигарету? В темном коридоре?»

Он подумал, что это не было похоже на свет от зажигалки или спички. Что это, какой-то маленький фонарик?

Он придвинул лицо к окну, по которому ровными линиями стекали капля дождя, и снова вгляделся во тьму вдалеке… Ничего не видно. Он лишь смог слабо уловить контуры окна коридора, однако там уже никакого света не было.

«Ну, возможно, об этом не стоит и беспокоиться?»

Да. Все это была излишняя нервозность после дневного инцидента.

Чего еще было ожидать от усталого тела. У него болели колени и икры из-за того, что, став очевидцем падения, он побежал изо всех сил.

Курамото спокойно закрыл шторы и лег спать.

Кабинет Киити Фудзинумы

(1:15)

Этой ночью он не мог заснуть.

Хотя и должно было быть весьма прохладно, под нижним бельем и на затылке было неприятно липко. Виной тому была необычайно высокая влажность из-за дождя. А другой причиной – то, что из-за болезни он уже три дня не мылся.

Он хотел хотя бы принять душ, но не мог сделать и этого из-за случившегося с Фумиэ Нэгиси. Он мог в одиночку двигаться на коляске и переодеваться, но не был так уверен в себе, когда дело доходило до мытья.

«Раз Фумиэ уже, скорее всего, нет в живых, то кого же попросить оказывать ежедневный уход?»

Не стоит и надеяться, что Курамото заменит Фумиэ. Киити думал, что Курамото талантливый дворецкий, но совсем не обязательно его верность – это верность хозяину особняка. Скорее, он верен этому дому, самому зданию.

Доказательством этого, например, служил тот факт, что Курамото в высшей степени было плевать на изменения самочувствия и физического состояния Киити. В этот раз за два-три дня до повышения температуры у Киити были проблемы с носом и горлом, однако Курамото было совершенно безразлично, пока про это не сказала Фумиэ.

«Надо искать новую домработницу?»

Киити положил локти на письменный стол в центре кабинета и снял белую резиновую маску.

Это была просторная квадратная комната. У стены, примыкающей к коридору, стоял кирпичный камин, который служил всего лишь украшением, и огонь в нем разводить было нельзя. Вся стена слева от камина была до потолка занята встроенными книжными полками.

Влажное под маской лицо обдувалось сырым застоявшимся воздухом. Ему, живущему последние десять лет, пряча лицо под маской, это ощущение дарило маленькое чувство свободы, а с другой стороны, приносило чувство тревоги, как будто он висит на краю здания.

«Это лицо под маской…»

Он никогда не смотрел на свое отражение в зеркале. Однако в его мозгу было отпечатано, что это самое отвратительное на свете зрелище. Сожженное и разорванное, оно уже не напоминало человеческое лицо…

Он закрыл веки и несколько раз помотал головой. Таким образом в его мозгу вместо его отвратительного вида появлялся образ прекрасной девушки.

«Юриэ»…

Его морально поддерживало лишь ее существование. Как и отмечал Синго Масаки, он видел целью своей жизни запереть ее посреди собранных в этом особняке фантастических пейзажей Иссэя Фудзинумы и монополизировать ее. Однако…

«Однако, хоть Юриэ и в моих руках, она вне моей досягаемости».

Тут уж ничего поделать было нельзя. Ничего, но…

Сердце Юриэ, которую он уже десять лет держал взаперти в этом особняке, оставалось закрытым для всех. Она была похожа на безжизненную куклу. Пока она была в таком состоянии, он, вероятно, не мог ощутить настоящий душевный покой… И все же.

Что нужно было сделать, чтобы она открыла свое сердце?

Он прикоснулся к голым щекам руками, на которых по-прежнему были надеты белые перчатки. Грубое, жуткое, отвратительное ощущение передавалось даже через слой ткани.

«Если бы это лицо или эти ноги вернулись в прежнее состояние…»

Стоило подумать об этом, как он понял, что с этим тоже ничего не поделаешь. Может, ему стоило сдаться давным-давно? Он не собирался возлагать надежды на дальнейшее развитие медицины, да и мысли о восстановлении функции ног он сразу отбросил. Однако все же…

Когда он смотрел, как с каждым годом Юриэ становилась все прекраснее, в его голове иногда рождались такие мысли, которые приходилось отбрасывать, и это уже давно приносило ему страшные мучения.

Внезапно он услышал стук в дверь. Он доносился не из двери в кабинет. А со стороны соседней гостиной.

«Кто там в такой час?»

Киити в спешке снова надел маску и опустил руки на ободы инвалидной коляски.

Стук раздался вновь. Это был слабый, робкий звук, словно заглушаемый свирепствующей бурей снаружи.

– Кто там? – спросил он хриплым голосом и выехал из кабинета в гостиную. Затем он направился прямо к двери, ведущей в коридор.

– Кто там? – Киити приблизился к двери и снова задал вопрос. Через некоторое время ему ответил будто гаснущий тонкий голос:

– Юриэ.

Киити тут же открыл дверь. В сумраке коридора стояла его молодая жена, одетая в белую сорочку.

– Что случилось в такое-то время?

Он удивился. Даже если ей было неприятно находиться одной в башенной комнате, к нему она не приходила. Хотя он сам сказал ей об этом, он не ожидал, что Юриэ правда придет.

– Все-таки тебе неприятно находиться в той комнате.

– Нет. – Юриэ неожиданно покачала головой. – Это не так…

– Тогда в чем дело? – Он засомневался: что-то было не так. Она выглядела ужасно бледной. Ее губы еле заметно дрожали. – Что-то случилось?

– Внизу были странные звуки, и я решила спуститься. И там дверь в столовой была открыта. Мне стало интересно, и я вышла в коридор… – Юриэ продолжала размеренно говорить: – Когда я попробовала включить свет, то увидела кое-что странное. Задняя дверь была открыта.

– Задняя дверь?

– Да. А еще в коридоре пропала одна картина.

– Что?! – Он непроизвольно заговорил громче. – Ты уверена, что картина пропала?

Юриэ тут же сжалась всем телом и кивнула, будто готовая вот-вот расплакаться.

– Я подумала, что беда, и…

– В северном коридоре? – Киити увидел, что она снова кивнула, и взялся за ободы обеими руками. – Разбуди Курамото. А затем приходи с ним, Юриэ.

Северный коридор —

зал второго крыла

(01:25)

Как и сказала Юриэ, двустворчатая дверь в восточной части столовой была распахнута. Эту дверь перед сном всегда должен был закрывать Курамото.

И задняя дверь в западной части северного коридора на самом деле была приоткрыта. Курамото не мог пропустить эту дверь. И тем не менее…

Киити отправил Юриэ в комнату Курамото и направился в северный коридор.

В центре длинного коридора со стены слева действительно исчезла одна картина. В том месте, где должна была висеть работа под названием «Фонтан». Кто-то взял и унес раму с ней.

Курамото, одетый в пижаму с синими полосами, второпях выбежал из бокового коридора.

– Что же случилось, господин?

– Посмотри и поймешь. – Киити указал на стену, где исчезла картина.

– Э-это же… – Курамото ахнул и протер сонные глаза.

– Кто-то забрал картину. Другого думать не приходится.

– Я все проверял перед тем, как пойти спать.

– Значит, это произошло после. – Хозяин в маске сжал зубы и сердито посмотрел на застывшего дворецкого. – Ты ведь закрыл все двери как обычно, да?

– Да. Это так.

– И заднюю дверь тоже?

– Разумеется, господин.

– Однако, если посмотришь, увидишь, что она открыта.

– Э… Значит, проникли снаружи.

– В такую-то бурю? – Киити постарался как можно спокойнее проанализировать обстановку. – Дорога в никудышном состоянии, поэтому добраться невозможно. К тому же замок на двери не взломан. Если кто-то не помог изнутри, то посторонний не смог бы попасть внутрь.

– Однако… Тогда что?

– Возможно, все как раз наоборот. То есть кто-то, кто был внутри особняка, украл картину и сбежал через эту дверь.

– В такую бурю, господин? – спросил Курамото.

– Не знаю. – Киити разочарованно покачал головой. – Факт в том, что дверь открыта с внутренней стороны, и картина пропала. В любом случае сначала надо собрать и выслушать гостей.

Киити приказал Курамото сразу же проверить другие двери и сохранность коллекции, а сам вместе с Юриэ направился во второе крыло.

– Ой. А что вы здесь делаете, господин? И Юриэ-сан тут. – Когда они оба вошли в зал, раздался холодный металлический голос. Они увидели на диване фигуру Митамуры. На соседнем диване сидел профессор Мори, а между ними находилась шахматная доска. Похоже, что они все еще играли в шахматы, хоть время и перевалило за половину второго.

Киити самостоятельно подкатил инвалидную коляску к паре с надетыми на пижамы халатами.

– Вы все это время играли здесь в шахматы? – спросил он.

– Да, – напряженно кивнул Митамура, чьи глаза были красными то ли от алкоголя, то ли от отсутствия сна. – Мы собирались доиграть эту партию и разойтись. Ведь так, профессор?

– Ага… – Мори положил руку на очки и с недоумением наклонил голову. – Что случилось в такой-то час?

– Остальные уже спят? – Киити не ответил и задал еще один вопрос.

– Да. Давно уже, – проговорил Митамура.

– Фурукава и Масаки на втором этаже?

– Да. Слушайте, господин, да что такое случилось?

– Ну, – ответил Киити, пристально смотря за их реакцией, – в северном коридоре пропала одна из картин.

– Что?

– Правда?

Оба удивленно открыли рты и встали с дивана.

– Что значит картина пропала? – стремительно спросил Митамура.

– Была снята со стены и исчезла. К тому же задняя дверь была открыта.

– Тогда…

– Похоже, ее украли.

– Ужасно. Это просто ужасно. – Мори задрожал в замешательстве. – Нужно срочно позвонить в полицию.

– Бесполезно, профессор, – сказал Митамура. – Они ведь уже сообщили, что дорога в негодности и приехать они не смогут.

– Ах, точно.

– В любом случае, господин, мы отсюда не…

Хозяин в маске прервал речь хирурга:

– Я хотел бы пригласить и выслушать остальных.

– Фудзинума-сан, вы же… – Мори внезапно побледнел, – не думаете, что картину украл кто-то из нас?

Киити собирался что-то спросить, но тут в комнату из западного коридора ворвался Курамото.

– Никакого непорядка не обнаружено, господин. Все двери и окна в таком же состоянии, в каком были, когда я их осматривал, – сказал он, поднимая и опуская широкие плечи.

– Хорошо.

Затем Киити приказал Курамото разбудить и привести Ооиси из его комнаты.

– Слушаюсь, – ответил дворецкий.

– Не могли бы вы вдвоем подняться наверх и позвать Масаки и Фурукаву-кун… – продолжил Киити, повернувшись к Мори и Митамуре.

– Что стряслось? – В этот момент с лестницы, идущей вокруг стены зала, раздался чей-то голос. Все взгляды тут же устремились туда. – Вы тут так расшумелись, что я проснулся. Фудзинума-сан… О, и Юриэ-сан. Что случилось?

По лестнице спускался одетый в серый спортивный костюм Синго Масаки. Он оперся на перила и пристально посмотрел на собравшихся.

Когда Киити сообщил о происшествии, рука, закрывавшая рот от зевоты, резко остановилась.

– Картину украли? – Масаки широко открыл глаза, сонливость как ветром сдуло. – Но кто…

– Украли картину?! – прозвучал сердитый голос, и в зал с топотом вбежал Гэндзо Ооиси. – Да это скандал! Ни за что не прощу! Кто мог совершить такой наглый поступок?!

– Давайте не будем повышать голос, Ооиси-сан. Сколько ни кричи, а ничего не изменится. – Хозяин особняка в маске хладнокровно укорил раскрасневшегося торговца. Затем он вновь оглядел всех в зале и сказал: – Остался только Фурукава-кун. Прошу прощения, профессор, можете его разбудить?

– Хорошо. – Бледный профессор пошел к лестнице.

– Я тоже пойду. На всякий случай, как говорится. – Митамура подбежал к нему и пошел рядом.

«На всякий случай» означало, что он думает, что картину украл Фурукава, да еще и может представлять опасность. Такой он имел в виду намек?

Оставшиеся пятеро спокойно проводили взглядом поднимавшуюся по лестнице пару.

Все в той или иной степени были в замешательстве из-за ночного происшествия. Никто не раскрывал рта. Натянутую атмосферу в зале сотрясали звуки яростного ветра и бьющего о здание дождя…

Но вот Мори и Митамура показались на лестнице. Однако за ними не было видно Цунэхито Фурукавы.

– В чем дело? – спросил Киити снизу. – Где Фурукава-кун?

– Его нет, – ответил Митамура и наклонился над перилами. – В комнате никого нет.

Зал второго крыла

(1:50)

Сколько людей в тот момент сразу же поняли, насколько это непостижимое событие?

По крайней мере, эта непостижимость должна была уже стать ясной для Мори и Митамуры, которые пошли на второй этаж позвать Цунэхито Фурукаву. Однако остальные, ждавшие их в зале, лишь встретили неопределенным шепотом отсутствие единственного, кого сразу же обвинили в исчезновении картины.

– В комнате никого нет? – как попугай, повторил Киити.

– Никого, – ответил Митамура, спускаясь по лестнице. – Дверь была не заперта, а вещи лежали нетронутыми.

– А в туалете?

– Не было его ни в туалете, ни в ванной. Мы много раз его звали, но похоже, что его нет на втором этаже.

– Но… – Пока Киити говорил, он заметил расхождение с фактами. Он приложил правую руку в белой перчатке ко лбу маски и начал подбирать слова, чтобы продолжить. Митамура тут же остановился и бросил взгляд на хозяина особняка. Побледневший Мори стоял на лестнице.

– Странно. – Через отверстия в маске просочился хриплый голос.

– Именно, – ответил Митамура без промедления. – Я тоже не понимаю, что произошло.

– Что странно? Фудзинума-сан, доктор Митамура, – Масаки раздраженно влез в разговор. – Картина в коридоре украдена. А один из гостей, Фурукава-сан, исчез… Если хорошенько подумать, то сразу становится очевидным, что случилось.

– Масаки дело говорит! – закричал Ооиси, еще более краснея. – Нужно не мешкать и скорее догнать этого монаха!

– Нет, сейчас бесполезно суетиться. – Киити по порядку посмотрел на Масаки и Ооиси и продолжил: – Сейчас важен тот факт, что Фурукавы-кун нигде нет на втором этаже.

– Что это значит, Фудзинума-сан? Ведь…

– Потому что не может такого быть, чтобы его сейчас не было на втором этаже.

– Что?

– Все именно так, Масаки-сан. – Митамура спустился по лестнице и начал объяснять озадаченному Масаки. – Какое-то время, вернее сказать, несколько часов назад, Фурукава-сан вернулся в комнату на втором этаже. Вскоре Ооиси-сан и вы вернулись в свои комнаты, однако все время после этого мы с профессором Мори продолжали играть в шахматы в этом зале. Обычно мы идем спать намного раньше, но, возможно, из-за дневного инцидента мы оказались в странном смятении, и было непохоже, что мы сможем легко заснуть.

– То есть это значит…

– Вы угадали. Мы все это время сидели на этих самых диванах. Мы не смогли бы не заметить, если бы Фурукава-сан спустился по этой лестнице.

– Но… – Масаки наклонил голову, не веря услышанному. – Может, тут какая-то ошибка?

– Ошибки быть не может. По крайней мере, насколько мы можем утверждать. По этой лестнице никто не спускался, – твердо сказал Митамура и коротко вздохнул: – Однако сейчас на втором этаже нет признаков присутствия Фурукавы-сан.

– Не может такого быть…

– Да. Если подумать, то, возможно, он прячется где-то на втором этаже или как-то сбежал. – Митамура прошел мимо нахмурившегося и сложившего руки на груди Масаки и подошел к Киити. – Фудзинума-сан. Я думаю, что, во-первых, следует проверить каждый угол в комнатах и коридоре на втором этаже.

– Угу. Думаю, мне тоже лучше пойти. Масаки и, прости, Митамура-кун, неудобно вас просить, но можете донести коляску? – спросил хозяин особняка в маске и повернулся к дворецкому в пижаме, который, не двигаясь, ждал указаний. – Следи за лестницей отсюда. Если заметишь, что спускается кто-то подозрительный, ни за что не пропускай… А, Юриэ. Тоже подожди здесь. Хорошо?

Второй этаж второго крыла —

комната № 5, спальня Цунэхито Фурукавы

(2:00)

Масаки и Митамура взяли коляску с двух сторон и подняли по лестнице. После этого за ними неуверенной походкой последовал Ооиси.

Мори шел впереди и вышел в коридор второго этажа. В коридоре никто ничего странного не нашел. Ковер цвета мха. Высокий потолок. На окнах, выходящих во внутренний двор, висели толстые шторы такого же цвета.

– В комнате его действительно нет, – подчеркнул хозяин особняка в маске. Без колебаний с ним согласился Митамура.

– Я тоже никого не заметил. – Мори беспрерывно поправлял очки и подергивал тонкими бровями.

– Да перестаньте повторять, – недовольно сказал Ооиси. – Я только и слышу, что он пропал, что это непостижимо, что это невозможно! Да они просто проглядели, как он спускался, да и все, разве нет?! Чем копаться здесь, лучше скорее определить, где кар…

– Ооиси-сан. – Киити зыркнул на торговца живописью, – помолчи, пожалуйста. Я ценю твои переживания за картину, но сейчас куда важнее правильно понять, что здесь произошло.

– Но все же, Фудзинума-сан.

– Господин правильно говорит, – сказал Митамура, покручивая кольцо на левой руке. – Во-первых, сколько ни паникуй, ситуация не изменится. Мы все понимаем, что полиции звонить тоже бесполезно. Предлагаете выскочить наружу и наугад искать следы в такую бурю?

Ооиси надул щеки, но ничего не сказал.

– Тогда, пожалуй, может, проверить окна в коридоре? – попросил Киити, повернувшись к троим гостям.

Результат не заставил долго ждать.

Они убедились, что окна, выходящие во внутренний двор, были надежно закрыты, а щеколда изнутри опущена. Кроме того, все окна были длинными, узкими поворотными окнами, и, даже если их открыть, взрослому человеку в них было бы невозможно пролезть.

Справа по коридору имелись две двери. Поближе была комната № 4, которую использовал Масаки, а в глубине – комната № 5, в которой остановился Фурукава.

Киити, самостоятельно приводя в движение инвалидную коляску, поехал по коридору. Он сказал Масаки открыть дверь и попал в комнату № 5.

– Это что такое? – непроизвольно спросил он приглушенным голосом.

В освещенной комнате все было в каком-то белом дыму. Всю комнату так заполнил запах, похожий на аромат розы, что в ней было трудно дышать.

– Благовония, – ответил на вопрос Киити вошедший следом Митамура. – Я тоже очень удивился. Похоже, Фурукава-сан закрыл комнату и воскурил благовония.

В пепельнице на столе, куда указал Митамура, лежала маленькая горка пепла, которая осталась от сожженных благовоний.

– Свет в комнате уже горел? – спросил Киити, зажимая нос.

– Нет. Я включил тогда.

– В туалете и ванной вы тоже смотрели?

– Мы заглянули внутрь.

– Понятно… Масаки!

Приглашенный Масаки вошел в комнату.

– Что такое?

– Ты все это время был в соседней комнате?

– Да.

– Ты не слышал никаких странных звуков или людских голосов?

– Нет. – Масаки закрыл глаза, словно копаясь в памяти. – Я ничего не слышал.

– В любом случае необходимо по порядку осмотреть все, что нужно осмотреть, – сказал Митамура и направился к окну через комнату, полную белого дыма. Затем он сразу распахнул шторы цвета мха.

– Закрыты. Как вы видите, обе щеколды опущены. Мне проверить окно в туалете?

– Нет необходимости, – ответил Киити. – Внутри установлен вентилятор, а окна закрыты намертво. Оно же не было разбито, когда вы туда недавно заглядывали?

– Нет… По-видимому, не остается ничего другого, кроме как признать, что произошло невозможное. А вы что думаете, профессор?

– Что ни думай… – Продолжавший стоять около входа Мори достал платок и начал вытирать глаза, возможно, из-за дыма. – Никаких перемен с окнами в коридоре и с окнами тут нет. Я и Митамура-кун были в зале внизу. Значит, он может прятаться только где-то на втором этаже…

Мори еще не успел договорить, а Митамура уже открыл встроенный шкаф. Внутри, однако, висели лишь вещи, в которых Фурукава приехал.

Затем Митамура опустился на четвереньки и заглянул под кровать. Увидев это, Мори подбежал к письменному столу, чтобы осмотреть пространство под ним… Однако ничего необычного нигде не было.

– Там ничего нет, сколько ни смотри, – сказал Митамура Мори, который наклонил лицо к мусорной корзине в углу комнаты.

– Нет, – ответил Мори, поправляя очки. – Но могла быть пропавшая картина…

– А, понятно.

Дело было непростым, ведь искали они не только человека. Масаки с Ооиси тоже принялись участвовать в обыске комнаты, включая туалет с ванной.

Выдвижной ящик стола. Полочка для безделушек. Оставленный портфель Фурукавы. Туалетный столик. Туалет. Ванная… Они осмотрели все места, где можно было что-то спрятать. Однако в итоге нигде не нашли злополучную картину и в то же время снова подтвердили факт того, что здесь не было того, кто быть должен.

– Тут есть что-то над потолком? Может, он как-то забрался туда? – спросил Митамура у Киити, который молча наблюдал за поисками. Дым вытек в открытую дверь, и в душной комнате стало сильно легче дышать.

– Из коридора, должно быть, как-то можно подняться. Скажи Курамото проверить.

– Нет. – Митамура поднял руку и сказал: – Я тут кое о чем подумал.

– И о чем же?

– В соседней комнате, комнате Масаки-сан…

– В моей?! – удивленно воскликнул Масаки.

– Я не имею в виду, что ты его прячешь. Короче говоря, я подумал, что он мог уйти в его комнату, когда Масаки-сан спускался в зал.

– А, ясно. Ну, как вариант.

– Давайте сходим.

Они оставили дверь в комнату Фурукавы открытой и впятером пошли в соседнюю комнату № 4. Однако, хоть это и была единственная вероятность, в комнате Масаки следов Фурукавы тоже не было обнаружено.

Так же как и в комнате № 5, они проверили окна и открыли шкаф. Кровать. Стол. Туалет, ванная. Масаки сам показал содержимое выдвижных ящиков стола и сумки, и они убедились, что картина нигде не спрятана.

– Похоже, осталось только пространство над потолком, – искривив губы в улыбке, сказал Митамура и пронаблюдал за реакцией господина, сидевшего в инвалидной коляске.

– Позови Курамото, – кивнув, сказал хозяин особняка.

Через некоторое время пришел дворецкий, оставив Масаки дежурить внизу вместо него, и принес стремянку и карманный фонарик.

Вход на чердак был в конце коридора. Пока Киити, Митамура, Мори и Ооиси пристально наблюдали, Курамото поставил стремянку и опустил крышку входа. Затем он положил обе руки внутрь квадратной дыры и с кряхтением поднял свою огромную фигуру.

Какое-то время Курамото ползал по чердаку над вторым этажом. Вскоре покрытый пылью дворецкий спустился и, стараясь отдышаться, доложил, что там никого нет.

– Ты ведь не проглядел?

На холодный вопрос господина дворецкий твердо покачал головой.

– Я уже был здесь однажды по необходимости. Поэтому я хорошо разобрался, где там что.

– То есть там никого нет.

– Да. Даже мыши.

С этими словами ситуация прояснилась окончательно. Иными словами…

Цунэхито Фурукава буквально испарился со второго этажа второго крыла.

Глава 11

Настоящее

(28 сентября 1986 года)

Столовая

(20:00)

– Понятно. Действительно это можно объяснить только секретной комнатой. Хм! – Киёси Симада издал восторженный звук, перевернул открытый блокнот из черной кожи и положил на стол его и ручку. Похоже, там он делал заметки по основным пунктам нашего рассказа. – Я бы с удовольствием увидел появление на сцене H. M.[17]17
  Английские инициалы сэра Генри Мерривейла – сыщика из романов американского детективщика Джона Диксона Карра, которые были опубликованы под псевдонимом Картер Диксон.


[Закрыть] или доктора Фелла[18]18
  Доктор Гидеон Фелл – герой его же романов, написанных под настоящим именем.


[Закрыть]. Нет, для такого дела об исчезновении лучше подходит Мерлини[19]19
  Великий Мерлини – детектив-любитель из романов американского детективщика Клэйтона Роусона.


[Закрыть].

Этот Симада, похоже, был большим поклонником детективных романов, как и многие, однако в комнате нашлись и те, кто в недоумении вскинули брови от череды незнакомых имен. К ним относилась пара, которая не обладала тягой к чтению, включая чтение детективов: полный торговец живописью и профессор университета в очках в черной оправе, который сам называл себя «односторонне одаренным человеком».

Изображавший из себя любимчика девушек хирург сощурил миндалевидные глаза и со слабой улыбкой посмотрел на Симаду. У Курамото была неизменная надутая физиономия. Юриэ молчала с опущенной головой все время с того момента, как тема разговора вернулась к прошлогоднему инциденту. Выражение ее лица было не понять, потому что она спрятала его под волосами.

– Разрешите уточнить, – сказал Киёси Симада. – Когда вы обследовали второй этаж, щеколды на всех окнах были опущены. Стекла нигде не были разбиты. На первом этаже за лестницей зорко следили профессор Мори и доктор Митамура. И тем не менее нигде не было следов Кодзина Фурукавы, который должен был вернуться в комнату № 5 на втором этаже. Вы искали в шкафу, под столом и кроватью, над потолком… везде, где мог спрятаться человек; нет, вы ведь еще искали картину, поэтому посмотрели даже там, где человек спрятаться бы не смог, но все равно ничего подозрительного не нашли. Если судить только по этим фактам, то он действительно просто исчез со второго этажа.

Симада сурово нахмурился. Однако в его тоне были слышны веселые нотки, будто он наслаждался сложной проблемой.

– Однако, с другой стороны, фактическое исчезновение из замкнутого пространства – феномен невозможный и невероятный. По крайней мере, согласно тем правилам мира, в которые я верю, такие, как законы физики, например. А вы что думаете, господа?

– Пока что вы ничего нового не сказали, и для нас, кто действительно был там, это неразрешимая загадка, – ответил Митамура и оглядел собравшихся, словно ища поддержки. – Итак, вы имеете удовлетворительный ответ?

Симада положил руки на стол, как обычно, начал двигать пальцами, «складывая оригами», но орудуя только указательными и большими, и начал отвечать на вопрос.

– Я сам не был в этом особняке в ту ночь. Я могу судить только как посторонний, нахватавший информации из разных источников, но если бы мы поверили тем данным, которые есть, то и мне, и вам пришлось бы поменять все наши убеждения об окружающем мире. Однако, столкнувшись с такой непостижимой проблемой, люди во что бы то ни стало стремятся найти самое простое решение, которое не разрушало бы здравый смысл и убеждения, укрепившиеся в них… Поэтому для начала я хотел бы у каждого из вас спросить, как вы сами понимаете это. Во-первых, Фудзинума-сан, – Симада посмотрел на меня, кусающего потухшую трубку, – как вы объясняете исчезновение Кодзина Фурукавы?

– Ну-у, – я достал левой рукой трубку изо рта и заговорил хриплым голосом, – я не говорю, что забыл, но… Как я уже многократно повторял, я не хочу вспоминать про это.

– А вы, доктор Митамура? – Симада без тени робости перевел взгляд на Митамуру.

– Разумеется, я размышлял об этом. Пользуясь вашими же словами, чтобы разгадать непостижимую загадку без изменения миропонимания, нужно предположить, что тут должен быть какой-то трюк.

– Понятно. Справедливое мнение.

– Однако что за трюк можно было провернуть в тех обстоятельствах? – словно задавая вопрос самому себе, Митамура слегка развел руками. – Когда мы исследовали второй этаж, Фурукавы действительно нигде не было. Он мог сбежать лишь через окно или по лестнице. Однако все окна были закрыты на щеколду с внутренней стороны, и там не было никакой возможности для использования какой-нибудь уловки вроде запирания щеколды снаружи с помощью иголки и нитки. Поэтому в итоге у меня тогда не осталось других вариантов, кроме как согласиться с мнением Ооиси-сан. Что он действительно незаметно для меня и профессора Мори спустился по лестнице.

– Хм. Позже полиция пришла к заключительному выводу, что так оно и было.

– Кажется, не заключительному, а просто лежащему на поверхности, – сказал Митамура и согнул тонкие губы. Для человека, корчащего из себя красавчика, он выглядел удивительно заискивающим.

– Ну, наверное, так и есть. Наша замечательная полиция замечательна, но, к сожалению, совсем лишена силы воображения, – пробормотал Симада себе под нос. – Доктор, то есть вы признаете, что что-то упустили из виду?

– Я не хочу этого признавать. – Хирург вновь изогнул губы. – Однако раз других возможностей нет, остается только смириться с этим. Все-таки мы немало выпили тогда.

– А вы что думаете, профессор Мори?

– Ну, – Мори с хмурым видом поправил очки, – я чувствую ровно то же самое, что и Митамура-кун. Сколько ни говори про невозможность других объяснений, все же предположение, что тогда он спустился, не привлекая нашего внимания, кажется мне…

– Но тем не менее так и было, – сказал Ооиси, раздраженно покачивая коленом.

– Ну-ну, успокойтесь. Так, давайте еще раз проясним суть вопроса. Пока я слушал ваш рассказ, я составил такое расписание. – Симада остановил пальцы и взял со стола блокнот из черной кожи. – Это будет очередным повторением, но я зачитаю вслух. Так вот…

21.00 Фурукава спустился осмотреть картины.