Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"
Автор книги: Кэтти Уильямс
Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении
Текущая страница: 224 (всего у книги 282 страниц)
Она спустилась в ресторан, чтобы попить кофе и перекусить. Но ее карта оказалась заблокирована. Она проверила другие карты. Ни одна не работала. Все банковские карты были у них с Кириллом совместные. Так он мог следить за ней и контролировать ее расходы. Она это знала. Поэтому, на всякий случай, взяла с собой немного наличных. За кофе и бутерброд она заплатила наличными. Поев, она вышла из отеля и направилась на набережную. Какая духота. Город был забит туристами. Солнце палило нещадно, несмотря на вечернее время.
– Дэвушка, вы не хотите купить сувэниры? Можем вставить ваше фото в магнит. Красавица, а чачу? Самая лучшая домашняя чача! У Карена есть джип, джиппинг интересует? Ну хоть кружку купите! Лучше кружку и чачу!
Навязчивые продавцы атаковали на каждом шагу. Карина поняла, что больше не хочет гулять. Она села на лавку в тени огромного платана и задумалась. Что она знала о Коробее? Да в общем-то ничего. Какие-то отрывки детских воспоминаний. Не более того. А ей нужно постараться вспомнить детали. Сейчас от этого человека зависела ее жизнь. Если он захочет, то выставит ее невиновной, а если нет, то склонит следствие к версии, что это она убила Алика. От одной этой мысли по телу пробежал озноб, хотя на улице стояла жара. Если она поймет, кому была выгодно было убить Алика, то она отведет от себя подозрение и ее отпустят. А может все-таки это был несчастный случай? Нет, Алик предчувствовал плохое, он боялся. Поэтому и вызвал ее из Москвы. Он думал, что она ему поможет. Но как она могла помочь ему? Нет, все не то. Алик умел просчитывать жизнь и события на несколько шагов вперед. Он знал, что она ему не поможет, но она ему была нужна. Зачем? Заняться сексом? Нет, это тоже не то. Было что-то, что он не мог написать или сказать ей по телефону. Его могли прослушивать. Стоп! Дедушкина пасека! Алик сказал, что оставил что-то в одном из ульев! Как она забыла? Ради этого он ее вызвал в Геленджик! Вот какова была цель ее поездки. Информация. Алик доверял только ей. И если бы ничего не случилось, это информация о дедушкиной пасеке уже через несколько дней выветрилась из ее головы. Ей нужно попасть на пасеку, срочно.
Карина достала телефон. Черт! Разрядился. Она хотела поговорить со следователем. Он распутает этот клубок! Нужно верить в хорошее, только не отчаиваться.
Глава 7
Карина вернулась в номер гостиницы, она почти бежала всю дорогу. Она была возбуждена. Она уже не думала о разговоре с Кириллом. Пусть подавится всем своими деньгами. Ей нужно было зарядить телефон. Она хотела срочно найти Коробея и все ему рассказать. Они могли бы вместе поехать в Сочи. Это же для следствия. Возможно, они найдут имена заказчиков погружения и выяснят все про капитана и его бракованное оборудование для дайвинга. А может это все-таки несчастный случай? Тогда дело закроют, и она будет свободна. Только вот что делать тогда? К черту! Об этом она подумает потом. Но «потом» могло и не случиться.
Огромная мужская рука сжала ей горло, обхватив шею сзади. Кто-то незаметно к ней подкрался, пока она искала зарядку на телефон. В номере был незнакомец. Он прятался в душе. Его шагов не было слышно, так как пол был покрыт шумоизолирующим ковром. Как он проник в номер? Следил? Прятался? Она не стала вырываться. Алик учил ее обороне. Это была бы бесполезная возня, забирающая силы. Нападающий зажал ее в железные тиски. Она чувствовала сталь его мышц. Дышать было трудно. Нужно запоминать детали. Мужчина выше ее ростом, ее голова находится на уровне его груди, значит его рост около 190 или больше, развитая мускулатура. Карина сама была высокой, она могла определить рост нападающего. Она спиной чувствовала его вздутые от напряжения мышцы на груди. Очевидно, он ждал, что она будет вырываться. Но она была умная. Она сразу поняла, что силы неравные. Хотел бы задушить, сразу бы задушил.
– Слушай внимательно. Ты должна подробно описать все, что произошло при погружении. В мельчайших деталях. От этого зависит твоя жизнь. Форма объекта, размер, цвет, знаки, символы на корпусе, детали конструкции, состояние обшивки, деформация, место и глубина залегания в грунте. Полный анализ.
– Алик погиб! Это вы его убили? – Карина выдавила из себя слова, которые вертелись у нее в голове. Говорить было трудно, воздуха не хватало. Мужчина еще сильнее сжал ей горло.
– Заткнись и только слушай. Ты должна также в подробностях описать все, что случилось под водой с твоим дружком. Без твоих бабских фантазий. Только факты. Наговоришь все на диктофон и отнесешь его на скамейку. На ту, где ты сегодня сидела в аллее. У тебя есть час. Время пошло. Полицию не впутывай. Она у нас под контролем. Это тебе не поможет. Хочешь жить – вспомни все. Поняла?
– Да.
– Ты видела подводную лодку?
– Да, только сверху.
– Ты ее рассмотрела?
– Не очень. Она вся была заросшая ракушкой и травой.
– Ты рассмотрела номер? Говори правду!
– Нет! Видимость была плохая, я видела лишь силуэт! Я не спускалась на уровень лодки. Она лежит на глубине 50 метров. Только Алик спускался на самое дно. Он ее обследовал. Я сверху наблюдала.
– От того, что ты вспомнишь, зависит твоя жизнь. Подойди к окну, не оборачивайся, иначе я тебя застрелю.
Нападающий отпустил ее и грубо пихнул к окну. Карина обмякла и как мешок полетела на пол. Она успела выставить руки и сгруппироваться при падении. Ей хватило несколько секунд, чтобы прийти в себя и конечно она обернулась. Она увидела только силуэт удаляющегося мужчины. Длинные ноги, мощный торс, широченная спина. На нем был камуфляжный костюм. Этого было достаточно. Она узнала капитана катера. На голове у него была балаклава. Та же фигура, тот же силуэт, тот же рост.
Карина бросилась к розетке рядом с письменным столом. Из нее торчало только зарядное устройство. Мобильник исчез.
– Вот козел, все продумал.
На столе лежал маленький диктофон. Она повертела его в руках, раздумывая над предложением. Был ли у нее выбор? А если она запишет информацию? Что тогда? Она будет уже не нужна. По законам жанра, хороший свидетель – мёртвый свидетель. Только они не знают, что ее информация не имеет большой ценности. Она не специалист по подводным лодкам времен второй мировой войны. И она почти ничего не разглядела на глубине. Дело времени и ресурсов. Если постараться, то можно найти дайверов для повторного погружения на экстремальную глубину. Но тогда будет новая утечка информации, все больше людей узнает о субмарине, круг расширится. А это то, что не хочет заказчик. Ему нужна эксклюзивность и секретность. Он даже не разрешил делать фотографии. Значит, пока она единственный носитель нужной информации. Флэшка, мать твою. На этом можно сыграть и потянуть время. Хотя, с другой стороны, играть в ее положении? У нее нет охраны и нет защиты. Да и от кого защищаться? А что, если они и вправду крышуют полицию и Коробей лишь марионетка в их руках? Сегодня он пригласил ее в участок для дачи официальных показаний. Но тогда зачем весь этот цирк с диктофоном? Она и так все расскажет следователю. Нет, что-то не клеится одно с другим. Полицию интересует смерть Алика, а капитана интересует подводная лодка. Это он сначала озвучил. Это первостепенно. Ему плевать на Алика. Он и ее мог задушить легко, не напрягаясь и не колеблясь. Но он дал ей возможность все вспомнить и описать не под давлением, а спокойно. Ему нужны точные факты. Отчет. Конечно, он тоже работает на заказчика. Возможно, у них с Аликом был один и тот же заказчик. Так или иначе кто-то должен выполнить заказ. Алик мог сделать детальный анализ немецкой подводной лодки, точно определив модель, характеристики, дату выпуска и даже дать предполагаемую причину выхода из строя данной субмарины. Она – нет. Зачем тогда его убили, логичнее было убить ее, как свидетеля. Может она должна была погибнуть? Но поврежден был только мужской комплект оборудования. Нет, она никого не интересовала. А может это был несчастный случай? Но Алик мертв, а она жива. На безрыбье и рак рыба, – Карина зашла в тупик. Она просто гоняла мысли по кругу.
Уровень адреналина упал, и она немного успокоилась. Она ничего не потеряет, если сделает запись своих воспоминаний. Она закроет заказ Алика. Он никому не будет должен после своей смерти. А потом она поедет в следственный отдел и все расскажет Коробею. А также потребует круглосуточную охрану для себя. Пусть следак расследуют это дело. А лучше вообще пусть ее спрячут, обеспечат охраной. Ей сейчас нужна программа защиты свидетелей.
Карина размечталась. Бред, конечно. Они не в Америке и ей угрожает не мафия, а просто обосравшийся чувак с военным прошлым, у которого все пошло не по плану. Алик мертв, а его сейчас могут кастрировать за невыполнение заказа. Вот и мечется, как ужаленный. Ну невыгодно было заказчику убивать Алика до того, как они получат отчет. После, возможно, но только не вовремя погружения. Если так, то почему катер уплыл? Почему не дождался? И почему оборудование Алика было повреждено?
Карина вдруг все поняла. Это не капитан все затеял, его просто подставили вслепую. А если так, то можно предположить, что существует еще одна сторона, которая хотела смерти Алика. И эти люди воспользовались ситуацией. Но кто они такие?
Голова разболелась, горло горело. Она взяла диктофон и начало подробно описывать погружение. Она с легкостью перенеслась во вчерашний день. У нее была хорошая память на детали. Через несколько минут она вышла из отеля и направилась к парку. Она была абсолютно спокойна. Она знала, что за ней следят. Но это ее не волновало. В людном парке на нее не станут нападать. А в отель она больше не вернется. На плече, она несла большую сумку со всеми своими немногочисленными вещами.
У нее был план. Она вспомнила о Коробее то, что ей могло помочь в ее деле.
Глава 8
На совещании присутствовали несколько человек. Герольд, как всегда, был неразговорчив и оперировал только имеющимися фактами. А факты ему говорили, что нужно продолжать расследование. Однако начальник отдела так не считал.
– Герольд Александрович, я прочитал показания гражданки Быстровой и не вижу смысла в возбуждении дела об убийстве.
– Семен Владимирович, мы знаем о повреждении в шланге для подачи дыхательной смеси в аппарате для дайвинга. Надрезы могли быть сделаны заранее с целью убийства его на глубине.
– Это не прямые улики. Козырев погрузился на глубину почти 50 метров, используя непроверенное оборудование. Он рисковал и подвергал риску Быстрову. Глубина экстремальная для обычного туристического оборудования не первой свежести, то есть бывшего в активном употреблении. Возможно оборудование вообще не проходило никакие технические проверки. Со слов Быстровой, мы делаем вывод, что она находилась на глубине 45 метров в то время, как Козырев, обследуя затонувший объект, отдалился от нее и превысил допустимый уровень погружения. Он опустился на отметку 50 метров. Это экстремальная глубина, которая возможно и отразилась на утечке дыхательной смеси. К тому же шланг мог повредиться о металлический борт объекта при обследовании. Вадим Михайлович, а что вы скажете?
Патологоанатом неуютно заерзал в кресле. Он четко поймал направление ветра, дующего сверху. Начальству виднее. Но лучше подстраховаться.
– Теоретически да, так оно и есть. Шланг мог быть просто изношенным или иметь внутренний дефект, который на глубине привел к фатальным последствиям. Также шланг мог быть поврежден острым краем обшивки затонувшего объекта. Но, с другой стороны, эти дефекты могли быть и заранее произведены на суше, четко выверены с расчётом на действие давления на глубине. Это может быть преднамеренным покушением на убийство. Порез мог быть сделан лезвием или скальпелем.
– Хорошо, Вадим Михайлович, теперь ваше заключение по Козыреву. Что послужило причиной смерти?
– В результате быстрого подъёма с глубины произошло азотное отравление. Козырева накрыла «кессонка» или декомпрессия. При подъеме пузырьки азота попали в ткани и разрушили их. На теле обнаружены многочисленные гематомы. Также гематомы обнаружены во всех внутренних органах. Наш дайвер буквально «закипел» внутри. В результате – болевой шок и остановка дыхания. Ткани легкого и сердца разрушились за несколько минут или секунд. Сознание он потерял быстро. У него не было шансов выжить.
– То есть вы утверждаете, что он погиб в процессе подъёма на поверхность?
– Однозначно. Все в отчете указано.
– И как сказано в показаниях Быстровой, Козырев сам лично отстегнул груза, прикрепленные у него на торсе, тем самым усугубив свое состояние?
Герольд постучал ручкой по столу. Он уже знал, куда ведет следствие начальник отдела.
– Герольд Александрович, а вы не молчите. Вы выдвинули версию убийства, задержали в городе свидетеля. На каком основании?
– Семен Владимирович, вы что, уже звоночек сверху получили? Быстров начал за веревочки дергать? Оперативно.
– Не дерзи, Герольд. Есть основания – будем расследовать. Нет – закрывай дело, переквалифицируй в несчастный случай. И перестань барабанить ручкой по столу, на нервы действует.
Все сотрудники напряглись. Начальник отдела был не в духе. Но все знали, что, если Герольд станет в позу, его не переубедить. Он будет копать до последней улики или зацепки.
– Хорошо, катер. Катер должен был забрать дайверов после их подъёма на поверхность. Его там не оказалось. Так утверждает Быстрова. Ну и очень подозрительно, что катер был без опознавательных знаков. Так же капитан. Он был в балаклаве.
– Это не преступление надевать балаклаву. А что касается катера, то был шторм. Течение его могло отнести куда угодно.
– Капитан не просил разрешения у погранцов на выход из бухты Геленджика или других соседних городов. Вся операция проводилась крайне секретно. Я проверил у пограничников. Это катер – призрак. И это не наталкивает вас на мысль, что нужно продолжать расследование?
– Меня нет. Просто нарушение правил судового вождения.
– А как же подводная лодка? Я проверил все факты о затонувших немецких подводных лодках в районе Геленджика и Новороссийска. Так вот, нет ни одного упоминания о немецкой затонувшей лодке. Впрочем, как и о советской. Это не факт? Разве это не может иметь значение?
При упоминании о подводной лодке, начальник отдела вдруг стал краснеть. Он потянулся к пульту кондиционера и понизил температуру в кабинете до 18 градусов. Все сотрудники молчал наблюдали за манипуляциями шефа. Если совещание затянется, то можно было смело говорить о будущих ангинах и простудах. Был конец рабочего дня, и все хотели разойтись по домам. Но дисциплина в отделе была железная. Здесь было непринято что-то комментировать и вообще «раскрывать рот не по делу».
– Герольд, мы здесь не в игры шпионские играем. Ты, кажется, притягиваешь за уши то, что тебе хочется притянуть. Не мне тебе рассказывать о силе течения в квадрате погружения. Катер отнесло от точки погружения, он не стоял на якоре. Быстрова отстаивалась на компрессионных уровнях по несколько минут. Ее тоже унесло течением. Учитывая погодные условия, шторм, ничего удивительного. Она вышла на берег в пяти километрах от места, где их забрал катер. Вот это факты. И есть свидетель, который обнаружил Быстрову. Все остальное лишь подозрения твои и впечатлительной гражданки Быстровой. Сказки про подводную лодку будете обсуждать дома, а не у меня в кабинете.
– Я так не думаю, – Герольд не сдавался.
– Что мы имеем, кроме показаний заинтересованной в деле гражданки Быстровой? Кто может подтвердить ее показания? А если она все придумала, чтобы выгородить себя? Ты нашел катер? Ты нашел капитана? Ты допросил капитана?
– Капитан был в балаклаве. Быстрова не смогла описать его внешность. Только фигуру.
– За ношение балаклавы в нашей стране нет наказания. Может у него шрам на все лицо или ожог? Нельзя подозревать в преступлениях всех людей, которые прячут лицо. Мало ли бывших военных с обезображенными лицами? Что еще у тебя есть, чтобы возбуждать дело об убийстве? Гражданка Быстрова? У нее были мотивы повредить шланг и убить Козырева?
– Нет, они были любовниками. Но я работаю и над этой версией. Поэтому она не может покинуть город, пока идет следствие.
– Герольд Александрович, твое следствие зашло в тупик. Или закрывай дело, или давай мне рабочую версию с фактами, а не твоими домыслами. Два дня тебе даю. Всё. Все свободны.
Герольд вышел из кабинета начальника и направился в свой кабинет. На его лице не было никаких эмоций, но внутри он кипел. А кипел он, потому что начальник был прав. Нет у него фактов. Под дверью кабинета его ждала Карина. Вид у нее был взволнованный.
– Карина? Что ты здесь делаешь? Почему ты мне не позвонила? Уже поздно. У меня рабочий день закончился. И как тебя пропустили? А, забыл, я же тебе сам утром пропуск выписал. Как чувствовал. Я тебя днем ждал. Что случилось?
– Герольд Александрович. Нужно поговорить. Это очень важно! Но не здесь, – Карина подошла ближе к следователю и совсем тихо, почти шепотом произнесла, – Можно у тебя пожить?
– Что? – Герольд замер от неожиданности.
– Вот и я говорю, нам нужно все обсудить, – Карина закашлялась. Она вдруг занервничала. А если она ошиблась насчет Коробея? Если он не питал к ней нежных чувств в подростковом возрасте? Может ей только казалось, что он смотрел на нее во дворе влюбленными глазами? Если она ошиблась, то ему будет пофиг на ее жизнь. Он ей не поможет. Он же холодный, как жаба. Жалость и сочувствие – это не про него. Столько лет уже прошло. Она ему уже безразлична.
Пауза затягивалась. Коробейников смотрел на нее не мигая, пристально изучая ее лицо. Карина опустила глаза. Взгляд ее потух. Это был ее единственный шанс выйти живой из этой передряги. Видно, не судьба.
– Ну, если у тебя дети, семья, я пойму. Сама разберусь. Забудь.
– Следуй за мной. Только молча. Везде камеры с микрофонами.
Карина выдохнула. Интуиция ее не подвела. Коробей ее не бросит.
Глава 9
– Кирилл Степанович, вам звонят, мужчина, говорит, что из органов. Соединить? Голос мужской, строгий, – секретарша Анастасия, не была новичком в своем деле и даже если шеф не хотел никого видеть и слышать, она знала, что есть звонки, которые нельзя игнорировать.
– Что? Из каких органов? – Кирилл Быстров всегда соображал быстро, но сейчас у него явно происходил сбой в мыслительном аппарате. Он вспомнил за секунду все свои теневые контакты и тупо посмотрел на мобильник. Нет. Это явно не его крыша. Они не будут выходить на контакт через секретаршу. Значит он влип. Только куда? Спокойно, без нервов. Голос не должен дрожать или выдавать волнение.
– Да, слушаю! Кто? Куда? А по какому собственно вопросу? Для беседы? Да, возможно, буду прямо сейчас.
Быстров положил трубку и задумался. Затем он вышел из кабинета в приемную. Ему нужно было двигаться. Лучше пробежать стометровку. Психолог сказал, что так снижается уровень стресса.
– Настя, срочно мне в кабинет начальника службы безопасности.
– Хорошо, Кирилл Степанович. А что случилось? – секретарша никогда не видела шефа в таком взволнованном состоянии. Пахло жареным.
– Ничего, ваша дело, Анастасия, это принимать звонки и назначать встречи. Денисова, срочно ко мне!
Через несколько минут Артем Денисов уже сидел в кресле напротив Быстрова.
– Артем, мне позвонили из ФСБ, не представились, сказали, чтобы я срочно явился на Лубянку. Меня там встретят на проходной. Что это все значит? Ты мне можешь сказать? У нашей компании проблемы? Что? Что ты смотришь? – Быстров перешел на крик.
– Кирилл, сядь и успокойся. Ты не можешь в таком состоянии ехать на Лубянку. Успокаивающие лучше не пей. Запах будет и мозги затормозятся.
– Да к черту! Я хочу знать, что меня ждет! О чем будет разговор? Я не люблю неожиданностей. Артем, пока я был в командировке, что-то случилось? Что-то было подозрительное? Наша бухгалтерия славная? Может налоги?
Артем Денисов был бывшим военным и обладал акульей хваткой. Он мог 24 часа в сутки за всеми следить, всех проверять. Ставить жучки и камеры во все кабинеты и не только. Все были под его колпаком. Он был серым кардиналом на фирме и его все боялись.
– Нет, у нас все чисто. ФСБ не интересуется налогами таких фирм, как наша. Если только это не экономическое преступление в особо крупном размере. С госконтрактами не должно быть подстав.
– Тогда почему меня приглашают на Лубянку? На беседу? Знаю я их беседы. Поседеешь, пока побеседуешь.
– Не знаю, Кирилл. Но если бы это был официальный допрос, то ты бы получил бумаги с подписью и печатью. Это просто беседа с выяснением фактов. Пока у меня идей нет, о чем с тобой хотят собеседовать. Ты же понимаешь, что много разных тем. И в том числе госконтракты.
– Нет идей? Разные темы? Что за хрень ты мне втираешь, Артем! А вот на Лубянке у дознавателей есть идеи! Может прикинуться больным? Сердечный приступ? А ты пока разузнаешь, что да как?
– Не советую. Они тебя из-под земли найдут. Откопают, а потом закопают обратно. Поезжай, Кирилл, просто пообщайся. Не паникуй. Сейчас уже не те времена.
– Времена всегда одни и те же в нашей стране. Конечно, ты спокоен, как удав. Не тебе же на Лубянку на допрос ехать и жопу свою подставлять!
– Ты думаешь я не был на Лубянке? Ошибаешься. Плохо читал досье с моей биографией.
Быстров бегал по кабинету и орал, как ненормальный.
– А наши контракты? Может наша крыша задымилась? Сейчас, вон, всех генералов меняют как перчатки. Чистка идет. У тебя есть информация? Что происходит? Артем, что ты молчишь?
– Не суетись. Разберемся.
Денисов задумался. Если взять плохой расклад, то все полетит к чертям. Если вскроются все их откаты наверху, то бизнес Быстрова можно будет банкротить, но не это самое печальное. Быстрову тогда будет крышка. Пойдет на нары вслед за генералами. Но он знал, на какой риск идет. Госконтракты на миллиарды никто на блюдечке не выкатывает. За них зубами нужно бороться, а зубы могут и выбить.
– Продышись, Кирилл и успокойся. Тебя вызывают для беседы, а не на допрос. И лучше тебе не потеть и не болтать лишнего. Прими душ. Я постараюсь все узнать.
Артема бесили гражданские. Не мужики, а нытики. Хотят только деньги лопатой грести, в золотых часах ходить и мускулами поигрывать на публику. А как реально нужно проявить выдержку и характер, то сразу в кусты. Мокрые штаны. Ждут, чтобы кто-то за них решил их проблемы.
Для Артема, Кирилл Быстров был просто курицей, несущей золотые яйца. В глубине души он его не уважал. Московский мажор, маменькин сыночек, мягкотелый, слишком интеллигентный, а временами истеричный. Бабский характер. Тьфу. Вон, хотя бы взять его жену. Сколько он ему докладывал о ее изменах. Так нет, Быстров считал, что он выше того, что он не станет устраивать мелочные разборки с женщиной. Типа, это высокие отношения. Пусть эту хрень своим компаньонам рассказывает. Трус и слюнтяй, вот как это называется. Просто боялся, что Каринка его бросит. И он лишится дорого и красивого аксессуара. Привык уже, что все ей восхищаются. Статусная баба, с манерами. А ходить с рогами лучше? Один раз бы дал Каринке по морде, она бы сразу присмирела и место свое бы выучила. А любовника на цепь посадил бы в подвал и все закончилось быстро и не шумно. Да, плевать. Это не его дело. Ему платят за безопасность и информацию. И сейчас нужно выруливать ситуацию. Искать каналы в ФСБ.
– Поезжай на Лубянку. Будет тема, сообщу. Телефоны могут прослушать. Все разговоры только при встрече в кабинете. Здесь жучков нет.
Денисов вышел из кабинета и пристально посмотрел на секретаршу. Очевидно, что она слышала крики Быстрова. Все подслушивает, сука.
– Анастасия, а вы помните, кто оплачивает вам лечение вашей матушки в частной клинике?
– Д-д-а, Артем Сергеевич, – секретарша посмотрела на уродливый галстук Денисова, на застиранную и плохо выглаженную рубашку и подумала о том, что у человека с таким вкусом не может быть не семьи, ни высоких моральных принципов. Поднять голову и посмотреть в глаза Денисову она боялась. Он мог прочитать ее мысли.
– Ну и конечно вы знаете, что согласно пункту 2.1 вашего контракта, вы не имеете право разглашать информацию, увиденную или услышанную вами в рабочее время на рабочем месте?
– Д-д-а, я наизусть знаю все пункты.
– Прекрасно, Анастасия. Скоро ваш день рождения, ждите премию. Вы – отличный работник. Надежный и проницательный. Так?
– Ну…
– Да, и всегда смотрите по сторонам, Анастасия, когда переходите дорогу. Сейчас водители очень невнимательные стали. Гаджетами пользуются во время движения. Столько аварий со смертельным исходом. Не хотите статистику посмотреть?
– Н-н-е-т, у меня много работы.
– Не буду вас отвлекать. Работайте, Анастасия. И помните о нашем доверии, которое мы оказали вам, взяв вас на работу.
Когда Денисов вышел из кабинета, секретарша выдохнула и перекрестилась. Она ненавидела Артема, но никогда не показывала свою ненависть. Роль «серой мышки» в офисе ее устраивала.
Монументальное серое здание ФСБ заставляло нервничать многих, посещавших его. Когда-то за глаза его называли «проклятый дом» или «госужас». Кирилл Быстров, с видом обреченного смертника, вошел на проходную госучреждения. Ноги у него подкашивались, сердце бешено колотилось. Он и сам не знал, почему его так накрыло. Он вспомнил поговорку: «На воре и шапка горит». Кажется, это про него. Быстрей бы эта пытка закончилась. На проходной у него проверили паспорт, отсканировали и обыскали. Затем попросили подождать сопровождающего.
– Кирилл Быстров? Следуйте за мной, – Молодой мужчина в сером костюме вышел на проходную и встретил Кирилла.
Чтобы войти во внутрь здания, нужно было пройти стеклянный шлюз. Сначала сотрудник, сопровождающий Кирилла, приложил палец к сканеру, затем стеклянная дверь открылась, и они вошли в шлюз. Выход из шлюза происходил по той же схеме.
Сопровождающий провел Кирилла в просторный кабинет с бежевыми стенами, паркетным полом, покрытым большим бежевым ковром. Мебель в кабинете была вся в темно– коричневых тонах, строгая и дорогая. В углу стоял цветок в большой напольной вазе. Кирилл сообразил, что это не просто комната для дознания. Слишком все помпезно. Это был кабинет высокого по рангу сотрудника. Он успел заметить на стене карту регионов России и портрет Дзержинского в деревянной рамке. Больше он ничего не рассмотрел, так как в кабинет вошел крупный коренастый мужчина с квадратным подбородком в военной форме. По погонам Кирилл понял, что перед ним подполковник. Волевые черты лица, солдатская выправка и спортивная фигура. Взгляд умный и цепкий. Кирилл почувствовал, как по лицу стала стекать капля пота. Нервы были на пределе. Это был кабинет не просто дознавателя, а подполковника. Все значит еще хуже, чем он думал.
– Здравствуйте, Кирилл Степанович. Подполковник, Самойлов, Александр Герасимович.
– Здравствуйте.
– Расслабьтесь, Кирилл Степанович. Мы пригласили вас для беседы. Без протокола.
– Я требую адвоката, ничего не буду говорить. Только в присутствии адвоката! – У Кирилла началась истерика.
– Кирилл Степанович, вы меня не расслышали. Мы не допрашиваем вас, а ведем беседу. Вы имеете полное право молчать и слушать. Больше от вас ничего не требуется. Пока не требуется.
– Что? Слушать? Только слушать? Ничего не понимаю.
– Да, просто слушайте и вникайте. Воды хотите?
– Да, хочу.
Подполковник встал и подошел к журнальному столику, где стоял графин с водой и стакан. Он налил воду и поставил стакан перед Быстровым.
– Пейте.
– Спасибо.
– Кирилл Степанович, вы знали, что ваша супруга, Карина Анатольевна, состояла в сексуальной связи с Аликом Романовичем Козыревым?
Возникла неловкая пауза. Быстров ожидал любого вопроса, но только не о жене и о ее похождениях на сторону. «Быстро работает разведка. Куда же Каринка влипла, мать ее?»
– Можете не отвечать. Все и так ясно. Конечно, знали.
– Это моя личная жизнь. Я живу так, как хочу.
– Никто не спорит. Я просто констатирую факты. Так вот, ваша супруга два дня назад прилетела в Геленджик и встретилась со своим любовником. Они переночевали в отеле «Парус» и утром отправились на заброшенный пирс, который находится в 20 километрах от города.
– Я не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете? Меня вообще не было в стране. Я был в командировке в Бельгии. Я подаю на развод и меня уже не интересует эта интрижка, – Кирилл расслабился. Кажется, пронесло. Про госконтракты разговор не идет. Он уже поручил адвокату готовить иск о разводе и Карину считал пройденным этапом своей жизни.
– А вы не спешите, Кирилл Степанович, с выводами. Мы прекрасно осведомлены о ваших передвижениях по Европе. Слушайте внимательно, информация вам пригодится в будущем. Ваша супруга и гражданин Козырев вышли в море на катере в шторм, чтобы осуществить погружение с катера для обследования подводного объекта, ну назовем его S. Так вот, в процессе погружения, гражданин Козырев погиб, а ваша жена выжила. Капитан и катер бесследно исчезли. Сейчас полиция Геленджика расследует это дело. Вы в курсе, конечно? – конечно Кирилл был в курсе. В курсе, что его жена сука. Детали его не интересовали. Но какое он имел отношение ко всей этой суете? Пусть полиция разбирается, что там случилось.
– Ну, я не так информирован, как вы. Козырева я не знал лично и уже не узнаю. И если честно, мне абсолютно плевать, что с ним произошло. А с супругой я развожусь. Не думаю, что я еще встречусь с Кариной Анатольевной. Поэтому не вижу повода для нашей беседы. Если вам интересно, вы и допрашивайте Карину. Я могу быть свободен?
– А вот зря вы так спешите, господин Быстров. Нужно всегда видеть корешки, а не вершки, Кирилл Степанович. Нам нужно допросить вашу супругу. Это вы правильно подметили. Когда время придет, тогда и мы с ней пообщаемся. Вы же еще не разведены, и она является вашей супругой. Так?
– Ну, только формально. Я ей сообщил после поездки, что буду разводиться. Я ничего про Козырева знать не знаю. Я здесь ни при чем.
– Может вы не причем, а может причем. Допрос – это наше дело. А вот ваше– помочь Федеральной службе безопасности России и снять с себя все подозрения в шпионаже в пользу недружественных нам стран.
– Что? Что вы сказали? – Кирилл с трудом переваривал слова подполковника. В его голове концы с концами не сходились, – Я? Какой еще шпионаж? Я ничего не понимаю!
– Все очень просто, ваша супруга со своим любовником осуществляла действия по поиску и обследованию объекта S в акватории Черного моря, предположительно, по заказу разведки недружественных нам стран. А так как вы часто бываете за границей, то можно предположить, что ваши командировки – это прикрытие для передачи информации.
