Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 179 (всего у книги 282 страниц)

Глава 41

Начинает падать снег, и Куперсчейз окутывает серебристое электрическое сияние. Все войска собраны, и даже Элизабет поднята по тревоге благодаря настойчивому стуку в дверь и обещанию показать фотографии с места преступления.

– Господи, будет у меня когда-нибудь нормальный выходной? – вздохнула она.

Субботними вечерами телевизионный зал почти всегда пуст, но в этот раз в центре переднего ряда сидит женщина по имени Одри, чей муж был нечистым на руку бакалейщиком. Она заявляет, что хочет смотреть шоу «Маска» на телевизоре с большим экраном. С ней проводятся короткие и совершенно безрезультатные переговоры. Предлагаются деньги. Хотя, если подумать, денег было предложено явно недостаточно, учитывая, сколько ее муж наворовал у сети «Теско» до того, как его попросили досрочно уйти на пенсию. Ибрагим пытается воззвать к лучшей стороне души Одри, но не обнаруживает ее. В какой-то момент Одри угрожает вызвать полицию, на что Крис ей отвечает: «Я и есть полиция». Однако она лишь бросает на него испепеляющий взгляд и говорит: «В футболке? Не думаю».

В одной руке Одри держит пульт дистанционного управления (как держала, должно быть, руку матери в детстве у светофора), а в другой – водку с тоником. Она явно не собирается никуда уходить.

Возникает еще одна заминка, вызванная попыткой Джойс объяснить ошарашенной Элизабет, в чем смысл шоу «Маска», а потом еще больше времени тратится впустую, поскольку Ибрагиму вдруг понадобилось узнать, является ли певица в костюме мусорного бака настоящей Элейн Пейдж.

– Я прямо это чувствую, – говорит он, прежде чем его оттаскивают прочь.

И вот, несмотря на то что квартира Джойс слишком мала для такой толпы, именно здесь все и собрались: Джойс, Элизабет, Рон, Ибрагим (продолжающий бормотать что-то об Элейн Пейдж), Крис и Патрис, Донна и Богдан, а также продолжающий удивляться всему происходящему Компьютерный Боб. Богдан отправляется в квартиру Рона за дополнительными стульями.

Алан совершает обход, бдительно контролируя, дабы ему уделили всё внимание, которое он заслуживает. Компьютерный Боб для него в новинку, поэтому Алан проводит с ним чуть больше времени, чем с другими, – просто чтобы убедиться, что он тоже в игре.

На экране телевизора Джойс – фотография Дома Холта, откинувшегося на спинку стула, с пулевым отверстием во лбу.

– Ты сказала мне, что поедешь в садоводческий торговый центр, – упрекает маму Донна, – а не вот это всё.

– Я просто постояла на «шухере», – отвечает Патрис. – Не сходи с ума.

– Как вы все можете увидеть, – комментирует фотографию Джойс, – еще одна смерть, еще одно профессиональное убийство. Единственный выстрел в череп.

Боб неуверенно поднимает руку.

– Да, Боб?

– Еще одна смерть?

– На днях наркоторговцы убили нашего друга Калдеша, – объясняет Ибрагим. – Алан, ты не мог бы, пожалуйста, оставить Боба в покое? Его застрелили на проселочной дороге после того, как он украл у них немного героина.

– Еще вопросы, Боб? – спрашивает Элизабет. – Или можем продолжить?

Боб разводит руками, как бы говоря: «Пожалуйста, не обращайте на меня внимания».

– Итак, – произносит Джойс, – кто его убил и почему?

– Наверняка это Митч Максвелл, – говорит Рон. – Так или иначе, но Дом потерял героин, а Митч не может такого допустить, поэтому стреляет ему в «котелок».

Джойс добавляет:

– Кроме того, полагаю, Митч точно знал, где найти Дома.

– Только есть одна проблемка, – добавляет Крис. – Когда я вломился на склад…

Донна закатывает глаза.

– …окно на первом этаже уже было разбито. Митч Максвелл вошел бы через парадный вход.

– Возможно, он не хотел, чтобы его заметили, – говорит Донна. – Кстати, ты бы ни за что не пролез в то окно, если бы не начал худеть. Видишь, в какие неприятности ты влипаешь из-за диеты?

– Вы не против, если я выскажу свое мнение? – спрашивает Джойс. – Когда мы с Ибрагимом ездили к Саманте Барнс в Петворт… Боб, вы когда-нибудь бывали в Петворте?

– Э-э, нет, – отвечает Боб.

– Непременно побывайте. Там очень красиво, а в будние дни не слишком многолюдно, так что мы успели посмотреть всё. И если вы действительно туда наведаетесь, то рекомендую чудесное кафе рядом с…

– Ты высказала свое мнение, Джойс? – перебивает ее Элизабет.

– О да, – отвечает Джойс. – Ради всего святого, Алан, ты же видел эту обувь раньше! Извините, Боб. Да, когда мы упомянули Дома Холта при Саманте Барнс и ее муже…

– Гарт его зовут, – вставляет Ибрагим. – Почти наверняка канадец.

– …то оба поклялись, что никогда прежде не слыхали этого имени. Но они лгали, да, Ибрагим?

– Точно так, – соглашается тот.

– Как вы можете знать это наверняка? – спрашивает Донна.

Джойс пожимает плечами:

– Мы просто знаем. Точно так же, как я знаю, что вы с Богданом сюда не с художественной выставки приехали. Но это можно обсудить позже.

– А откуда вы приехали? – удивляется Крис.

– Мы ходили на футбол, – говорит Богдан.

– На матч «Эвертона»?

– Я не запомнила, какие играли команды, – отвечает Донна. – Может, и они.

– Встретили там кого-то интересного?

– Выходит, его мог убить Митч Максвелл или Саманта Барнс со своим канадцем, – вмешивается Элизабет. – Кто-нибудь еще?

– Тот, кому Митч Максвелл продает героин, – говорит Донна. – Это ведь еще более серьезный мотив, не так ли?

Джойс кивает:

– Именно поэтому мы сфотографировали бумаги. Надеюсь, я все сделала правильно, Элизабет?

– Ты все сделала правильно, – соглашается та.

Джойс будто становится выше на целый дюйм.

– Итак, Боб, вы не могли бы открыть фотографии документов, которые у нас есть? Правда, боюсь, вам придется прокрутить несколько снимков пулевого ранения крупным планом…

Боб листает фотографии на высокой скорости, пока не появляется первый документ.

– Из этих бумаг, я совершенно уверена, мы сможем точно выяснить, кому и что он продает, – говорит Элизабет. – И все благодаря Джойс.

– Я тоже помогал, – напоминает Рон.

– Да, он помогал, – подтверждает Джойс. – Он рыдал.

– Молодец, Рон, – говорит Элизабет, и после ее слов Рон тоже вырастает на дюйм.

– Может, пора заварить чаю? – спрашивает Джойс. – Впереди у нас долгий вечер.

– Давайте приготовлю я, – предлагает Ибрагим. – Похоже, всем остальным есть чем заняться.

Элизабет качает головой:

– Похоже, документы зашифрованы, Ибрагим. Вы окажете неоценимую помощь, если займетесь расшифровкой. А чай тем временем приготовлю я.

Рон и Джойс обмениваются взглядами. Такое случилось, безусловно, впервые.

– Правда, я не уверена, что у меня найдется девять кружек, – говорит Джойс.

– Возможно, я тут лишний, – смущенно произносит Боб, но бурные крики «Что вы! Что вы!» плюс Алан, свернувшийся калачиком у его ног, заставляют его остаться.

– Возьму кружки у Элизабет, – решает Богдан. – Заодно передам от всех привет Стефану.

Элизабет сжимает его руку, прежде чем отправиться на кухню.

Глава 42

Богдан не очень любит снег. По его многолетнему опыту, только два типа людей действительно любят снег: те, кто мало его видит, например британцы, или те, кто живет возле гор. В Польше он наблюдал ужасно много снега, и никто при этом не катался на лыжах. К чему Богдану снег?

Он входит в квартиру Элизабет и Стефана. В гостиной горит свет, так что Богдан идет туда. У окна стоит Стефан, вглядываясь в снежную мглу.

– Стефан, – зовет Богдан, – это я.

– Старина, – говорит тот, – происходит что-то странное.

– Окей. Хочешь чаю? Или виски? Смотришь телевизор?

– Я тебя знаю, – произносит Стефан. – Мы беседовали.

Богдан кивает:

– Я твой друг. Ты мой друг. На днях мы с тобой прокатились.

– Так я и думал, – говорит Стефан. – Если я расскажу тебе кое-что, ты не подумаешь, что я съехал с катушек?

– Ты съехал с катушек?

Это нечто новое для Богдана.

– Я съехал с катушек! – внезапно раздражается Стефан.

Он никогда прежде не раздражался на Богдана.

– Рехнулся, спятил, господи!

– Нет, ты на катушках, – возражает Богдан, надеясь, что такое выражение существует.

– Правда, есть лисенок… – продолжает Стефан. – Он приходит меня навещать.

– Снежок?

– Да, Снежок, – отвечает Стефан. – Ты его знаешь? Такой парняга с ушками?

– Я его знаю, – кивает Богдан. – Прекрасный лисенок.

– Он не пришел сегодня вечером.

– Из-за снега, – предполагает Богдан. – Где-то спрятался и греется.

Стефан возражает:

– Ерунда! Лисы совсем не против небольшого количества снега. Лис он совершенно не волнует. Ты что, вообще ничего не знаешь о лисах?

– Не так чтобы много, – признается Богдан.

– Что ж, поверь на слово человеку, который знает. Где он?

– Может, ты скучал по нему?

– Я никогда по нему не скучаю, – уверяет Стефан. – Можешь спросить мою жену, она где-то бродит. Я никогда не скучаю по нему. Мы никогда не скучаем друг по другу.

– Хочешь, я поищу?

– Наверное, стоит поискать вместе, – говорит Стефан. – Я не против признаться, что волнуюсь. У тебя есть фонарик?

– Есть, – отвечает Богдан.

– А мы приятели? Хорошие приятели?

Богдан кивает.

– Я был резок с тобой? – спрашивает Стефан. – Мне показалось, я говорил довольно грубо, хотя не желал этого. Видишь ли, я тебя не ждал, и у нас ничего нет.

Богдан качает головой:

– Нет, ты не был со мною резок. Давай-ка тебя оденем. На улице холодно.

– Кажется, раньше сюда заходил здоровенный парень с бородой и в шляпе, – задумчиво говорит Стефан. – И что-то произошло…

Глава 43

Пока они просматривают документы, позволив Ибрагиму выполнять свою работу, Элизабет слушает их из кухни. В какой-то момент она думала позвонить Кашье – женщине, с которой сотрудничала раньше. Кашья была, пожалуй, величайшим криптографом в истории МИ-6, но теперь она работает на Илона Маска. Но как только Элизабет услышала Ибрагима, объясняющего Джойс: «Видите, A равно единице, Б равно двум и так далее», то поняла, что этот отдельно взятый код, возможно, не потребует вмешательства Кашьи.

Боже, благослови Джойс! Какую же хорошую работу она проделала! Вскоре Элизабет понадобится еще больше свободного времени, так что это только к лучшему.

Элизабет опускает взгляд на кружки с заваренным чаем. Джойс была права: кружек всего восемь, однако даже для них ей пришлось кипятить чайник трижды. К тому же она забыла вынуть первые пакетики, так что чай в некоторых кружках оказался намного крепче, чем в прочих. А потом Элизабет случайно налила миндальное молоко, потому что ей даже в голову не пришло, что оно может оказаться в холодильнике Джойс. И в довершение она рассыпала по всему полу сахар. Разумеется, он был немедленно собран: Джойс как-то сказала ей, что сахар привлекает муравьев. Дважды Джойс окликала ее с предложением помощи, и дважды Элизабет отвечала, что вполне способна сделать чай, спасибо, Джойс.

Однако что-то ей удается, а что-то – не очень.

Занося в комнату кружки на подносе, Элизабет надеется, что чай понравится всем. Конечно, друзья произнесут воодушевляющие слова, в чем Элизабет нисколько не сомневается, но она предпочтет сосредоточиться на выражении глаз Джойс, поскольку они никогда не лгут.

Ибрагим извлек имя, сокрытое в неумело зашифрованных документах.

– Лука Буттачи, Элизабет, – сообщает Джойс. – Если это имя произносится именно так.

– Я произношу его как Буттачи, – ворчит Рон.

– Ты не помогаешь, Рон.

– Я немного погуглил, – вмешивается Боб. – Просто чтобы принести хоть какую-то пользу. Но ничего не вышло. По крайней мере, ничего связанного с наркотиками. Нашлись всякие итальянские мэры, садовники и один школьник из юго-западного района Лондона, но никаких записей о судимостях, арестах или о чем-то криминальном.

– Возможно, это псевдоним, – говорит Джойс.

– Может быть, – соглашается Элизабет.

О боже, теперь она начала повторять за Джойс? Нет уж, довольно! Пришло время брать быка за рога. Она хлопает в ладоши.

– Итак, у нас есть Лука Буттачи, и теперь он новый подозреваемый в убийстве Калдеша, а также в убийстве Доминика Холта.

– И что же дальше? – спрашивает Донна, окидывая взглядом присутствующих. – Я засветилась на футболе, потом Крис нашел труп. Не думаю, что мы способны так же хорошо нарушать закон, как вы.

– Так могут очень немногие, дорогая, – успокаивает ее Элизабет. – Что нам нужно, так это очная ставка.

– Ох, очная ставка, Алан! – восклицает Джойс.

Элизабет замечает, что та до сих пор не допила свой чай.

– Нам следует собрать всех вместе в одной комнате и посмотреть их карты, – продолжает она. – Пока есть чувство, что все лгут. Митч Максвелл лжет нам, как и Саманта Барнс с ее мужем. Крис и Донна, Национальное агентство по борьбе с преступностью лжет вам. Дом Холт лгал нам и, учитывая пулю в его черепе, наверняка лгал кому-то еще.

– Вот что бывает, когда портишь мой «Дайхацу», – мрачно заявляет Рон.

– Прекрасный чай, Элизабет, – говорит Джойс.

– Господи, и ты туда же, – вздыхает Элизабет. – Итак, давайте найдем Луку Буттачи. Ибрагим, полагаю, тут могли бы помочь твои дружеские связи.

– Ты имеешь в виду Боба? – спрашивает тот.

– Я имею в виду Конни Джонсон, – говорит Элизабет, – хотя твой ответ трогателен. Спроси ее, где можно найти Буттачи, и на следующей неделе мы пригласим его, Митча, Саманту и Гарта на воскресный обед. Посмотрим, что это нам даст.

– Давненько не пил такой вкусный чай. – Рон протягивает Элизабет пустую кружку.

Против воли она чувствует внутри приятный трепет.

– До чего же хорошо вновь собраться вместе, – говорит Джойс.

– И еще, Джойс, – продолжает Элизабет, – я была бы рада, если бы мы смогли найти гаражный бокс Калдеша до очной ставки. Может, займемся этим в понедельник?

– Так ты действительно с нами? – спрашивает Джойс. – Какая приятная перемена.

Джойс не злая, Элизабет прекрасно это понимает. Просто она чувствует, что что-то не так, и беспокоится о ней. Элизабет никогда не умела ладить с беспокоящимися о ней людьми.

Очная ставка – хорошая идея. Она даст каждому то, над чем можно подумать. И когда все закончится, Элизабет сможет перейти к настоящему приближающемуся делу.

Размышляя об этом, Элизабет начинает задаваться вопросом о том, куда делся Богдан. Она знает, что он бы позвонил, если бы возникла проблема. Может, они со Стефаном играют в шахматы? Эта мысль утешает. Но теперь ее терзают сомнения. Может, они сели поговорить? Стефан уже не всегда понимает, кто такой Богдан, но ему нравится его спокойствие. На днях он заснул на плече Богдана, и тот, чтобы его не тревожить, пропустил тренировку в своей качалке.

Глава 44

Фигуры двух мужчин, бредущих по свежевыпавшему снегу, подсвеченные туманным натриевым светом, ярко выделяются в черно-белом мире. Снег скрипит под ногами, снег кружится над головой. Стефан одет в длинное пальто, найденное Богданом в глубинах шкафа, шерстяную шапку, перчатки, два шарфа и походные ботинки. Сам Богдан, проявив редкую слабину, надел футболку с длинными рукавами.

Идти скользко, поэтому Богдан держит Стефана за руку. Луч фонарика мечется по убеленной снегом траве в поисках Снежка. Они высматривают взмах хвоста, блеск глаз, кончики беленьких ушек.

Стефан останавливается и поворачивается направо. Они отошли от квартиры, наверное, ярдов на сорок или около того. Перед цветником возвышается небольшой холмик – просто кочка, ничего особенного. Однако Стефан отпускает руку Богдана и ковыляет вверх по склону к холмику. Богдан размахивает фонариком, стараясь освещать землю перед Стефаном. Наконец Стефан опускается на колени и кладет руку на вершину кочки. Догнав его, Богдан видит то же, что увидел Стефан: лисенка в снегу, безмолвного и безжизненного. Кончики белоснежных ушек утопают в снегу.

Стефан смотрит на Богдана и кивает:

– Мертв. Наверное, сердце не выдержало: он выглядит умиротворенным.

– Бедный Снежок, – говорит Богдан и опускается на колени рядом со Стефаном. Тот счищает свежевыпавшие кристаллики снега с шерсти Снежка. Затем он оглядывается и смотрит на окно квартиры.

– Полагаю, он шел повидаться со мной. Наверное, хотел попрощаться, но не успел.

– Нам не всегда удается попрощаться, – кивает Богдан.

– Так и есть, – тихо говорит Стефан. – Когда удается, это чистая удача. Прости, дружище Снежок.

Богдан поглаживает Снежка по шерстке.

– Тебе грустно?

Стефан треплет ухо лисенка.

– Мы смотрели друг на друга через окно, и оба знали, что нам недолго осталось. Наверное, нас это сблизило. Ты знал, что я нездоров?

– С тобой все в порядке, – говорит Богдан. – Элизабет будет грустить?

– Напомни еще раз: кто это?

– Твоя жена. Она будет грустить?

– Так я и думал, – отвечает Стефан. – Ты разве ее не знаешь? Она похожа на тех, кто впадает в грусть?

– Не очень, – признается Богдан. – Но я думаю, ее это огорчит.

Стефан встает и стряхивает снег с колен.

– Что скажешь? Похороны со всеми воинскими почестями?

Богдан опять кивает.

Стефан пробует ковырнуть землю носком ботинка.

– Ты любишь копать? У тебя такой вид, словно это вполне возможно.

– Да, мне доводилось копать ямы, – отвечает Богдан.

– Правда, зимой земля просто ужасна, – говорит Стефан. – Как будто ковыряешь асфальт.

– Где его оставим до утра?

– Думаю, здесь с ним ничего не случится, – отвечает Стефан. – В такую погоду хищники не бродят. Только разверни его лицом к моему окну, чтобы я знал, что он на меня смотрит.

Богдан осторожно передвигает тело Снежка. Затем кладет голову лисенка на его же лапы, лицом к квартире Стефана и Элизабет.

Стефан наклоняется и гладит Снежка по голове.

– Теперь ты в безопасности, старина. Скоро мы спрячем тебя от холода, и тебе больше не придется спать с открытыми глазами. Было приятно с тобой познакомиться.

Богдан кладет руку на плечо Стефана и мягко сжимает.

Глава 45

Крис и Донна спросили, нельзя ли поболтать с Джейсоном. Спросили очень вежливо, тут честь по чести, и Рону это не показалось ужасной идеей. Рон поинтересовался у Джейсона, тот сказал, почему бы и нет, и вот они все здесь – ни свет ни заря явились к нему утром в понедельник.

Рон любит бывать в доме сына. Весь его подвал – чисто берлога. У него тут бильярдный стол, музыкальный автомат, бар, спортивные тренажеры. Сердце Рона наполняется гордостью.

Бокс принес сыну большие деньги, и Джейсон распорядился ими с умом. Не спустил все, как некоторые. Тем не менее были годы, когда Рон видел, что его мальчик испытывает трудности. Никаких больше выплат после ухода из спорта, никакой работы. Но Джейсон засучил рукава, построил себе прекрасную карьеру в реалити-шоу в качестве эксперта, даже поиграл какое-то время в кино, и деньги стали постепенно к нему возвращаться. Джейсон был хватким по жизни, и ничто не заставило бы Рона гордиться им больше, чем это. Судя по всему, он наконец-то остепенился.

Сейчас Рон сидит на угольно-черном диване вместе с Крисом и Донной. Прямо в этот момент они наблюдают за тем, как Джейсон боксирует с тенью на ковре посреди комнаты. Он попросил их помолчать пару минут, чем они как раз и заняты. Рон терпеть не может молчать. Джейсон боксирует, не переставая комментировать:

– Джейсон Ричи пытается ошеломить Тони Вейра коротким ударом, но у него ничего не выходит. Тони Вейр, этот крепкий мужчина сорока пяти лет, появился из ниоткуда, чтобы сразиться за титул чемпиона мира в среднем весе. Какое же рубилово он затеял! Вейр наносит сильный удар справа Джейсону Ричи. Последний ныряет, одновременно уклоняясь в сторону. Какой бой между двумя великими боксерами! Но тут раздается удар гонга и…

Джейсон прекращает боксировать, набрасывает полотенце на плечи и наклоняется над ноутбуком, поставленным на стойку бара. Он смотрит прямо в камеру.

– Привет, Тони, это Джейсон Ричи. С днем рождения тебя, Крепыш, отличный получился бой. Твоя жена Габби сказала, что сегодня тебе исполнилось сорок пять лет и что она безумно тебя любит. Так что продолжай пригибаться и уклоняться, брат, а если тебя ушатают, то тут же вставай обратно. Габби и твои дети, Ной и Саския, хотели, чтобы я пожелал тебе всего наилучшего, так что хорошего дня, не ешь слишком много торта и завтра возвращайся в спортзал. Сногсшибательного тебе дня, приятель, мира и любви от Джейсона.

Джейсон исполняет свое фирменное дерзкое подмигивание, затем нажимает «Стоп» на экране и обращает, наконец, внимание на гостей.

– Кто такой Тони Вейр? – спрашивает Рон.

– Какой-то чудик, – отвечает Джейсон. – Я не знаю.

– Очень мило с твоей стороны поздравить его с днем рождения. Прекрасный поступок. Хороший парень.

Последний комментарий адресован Крису и Донне. Рон знает, что не все связи Джейсона безупречно чисты, но все-таки хочет напомнить Крису и Донне, что он порядочный парень. Порядочный пятидесятилетний парень.

– Они мне платят, пап, – говорит Джейсон. – Это называется «камео». Вы платите знаменитости, и та отправляет вам сообщение – неважно о чем. Поздравление с днем рождения, например, или с днем свадьбы, или, как я недавно, предложение оформить развод.

– Тебе за это платят? – удивленно спрашивает Крис.

Джейсон кивает:

– Сорок девять фунтов за сообщение. Все знаменитости промышляют этим, и я могу записывать такую ерунду хоть в нижнем белье.

– Тогда не будем тебе мешать, – бормочет Донна.

Рон ошеломленно качает головой:

– И сколько раз в день тебя об этом просят?

– С десяток, – отвечает Джейсон. – Плюс-минус. Любителей бокса довольно много.

– Ты получаешь полтысячи фунтов стерлингов в день только за то, что говоришь «Пригибайся, брат» и лениво подмигиваешь? – изумляется Донна.

– Раньше мне платили за то, что меня били по голове, – напоминает Джейсон. – Думаю, я это заслужил.

– И Дэвид Аттенборо[435]435
  Дэвид Фредерик Аттенборо (англ. David Frederick Attenborough; р. 1926) – британский телеведущий, писатель, общественный деятель и натуралист, один из пионеров документальных фильмов о природе.


[Закрыть] этим занимается? – спрашивает Рон.

– Очень вряд ли, папа. У него денег точно больше, чем у меня.

– Похоже, у тебя все в порядке с головой, – произносит Крис, оглядывая бар и бильярдный стол в подвале. – Кстати, ты мог бы нам кое в чем помочь.

– Они продолжают утверждать, что ты плут, Джейс, – говорит Рон, – без каких-либо на то доказательств.

Донна возражает:

– Мы не утверждаем, что он плут. Мы утверждаем, что почти каждый человек, с которым он знаком, – плут.

– Жизнь в самом деле иногда подкидывает веселье, – соглашается Джейсон. – Чего вы хотите?

– Ты слышал что-нибудь о героине? – спрашивает Рон. – В последнее время?

– А что с ним?

Рон объясняет:

– Целая партия пропала. И ответ на эту загадку может привести нас к человеку, убившему нашего друга. Ты знаешь типа по имени Дом Холт?

– Ливерпульца? – уточняет Джейсон. – Это ему снесло башню после игры с «Эвертоном»?

– Ему, – кивает Донна.

– Что-то об этом слышал.

В дверь заглядывает подруга Джейсона Карен:

– Я возьму свеклу и папайю. Здравствуй, Рон, привет, ребята. Нам понадобится что-нибудь еще?

– Здравствуй, милая, – отзывается Рон.

Крис и Донна поднимают руки.

– Я прикончил остатки киноа, – говорит Джейсон.

– Ладно, красавчик. Вернусь через двадцать минут. Люблю тебя.

– Люблю тебя, детка, – отвечает он, и Карен исчезает.

Рон интересуется:

– Она переехала к тебе?

– Практически.

– Вот и славно, – радуется Рон, после чего вновь обращается к Крису и Донне: – Хорошие ребята. Он хороший парень.

– Кажется, мы говорили о героине? – напоминает Крис. – Что тебе известно?

– Здесь действует только одна главная банда, – говорит Джейсон. – Один главный канал поставок. Бандой рулит тип по фамилии Максвелл. Пронесся слух, что у него проблемы, и это привлекло внимание акул.

– Каких акул? – спрашивает Крис.

– Во-первых, твоей подруги, пап, – отвечает Джейсон, – Конни Джонсон. Она что-то вынюхивает.

– Как Конни Джонсон узнала, что у Максвелла проблемы? – интересуется Донна.

– В тюрьме ее навещает какой-то старикан. Заходил туда несколько недель назад, и, после того как он ушел, она развила дикую активность. Все южное побережье сходит с ума. Но никто не знает, кто этот человек, так что не спрашивайте.

– Мы знаем, кто этот человек, – говорит Крис.

– Это Ибрагим, – добавляет Рон.

Джейсон смеется:

– Господи, папа. Так и думал, что это Ибрагим. Теперь ты с друзьями развязываешь нарковойны. Мне больше нравилось, когда ты писал письма в городской совет с жалобами насчет мусорных бачков.

– Их обязаны опустошать раз в неделю, Джейс, – веско говорит Рон. – Я плачу за это муниципальный налог.

– Когда ты говоришь «дикая активность», – вмешивается Крис, – ты что имеешь в виду?

– Она делает определенные шаги, – поясняет Джейсон. – Разговаривает с людьми Максвелла, выясняет, не хотят ли они спрыгнуть с корабля и присоединиться к ней.

– То есть, помимо кокаина, она хочет контролировать и героин?

– Ну, «Амазон» ведь не только книги продает, верно? – пожимает плечами Джейсон.

– Она разговаривала с Домом Холтом? – спрашивает Донна.

– Без понятия. Это все не более чем сплетни в пабе.

– А Лука Буттачи? – вспоминает Крис. – С ним она говорила?

– Я не знаю, кто это, – отвечает Джейсон. – Что ж, думаю, я внес свою лепту. Все время забываю, что вы из полиции.

– Я тоже периодически забываю, – признается Крис. – Из-за твоего отца.

– А если бы Конни захотела кого-нибудь убить, – говорит Донна, – она смогла бы это организовать с мобильного телефона?

– Легко, – уверенно отвечает Джейсон. – Нет ничего проще.

Теперь всем есть о чем задуматься. Прямо сейчас Ибрагим с Конни. Но у Рона на уме кое-что другое.

– Могу я задать еще один вопрос?

– Конечно, пап.

Рон наклоняется вперед:

– Вы с Карен когда открываете подарки на Рождество?

– Сразу после завтрака, – отвечает Джейсон. – А когда их еще открывать?

– Черт, я так и знал! – ворчит Рон.

Он смотрит на Криса, потом на Донну. Ищет в их глазах поддержку.

Крис выжидает минуту или две, после чего продолжает предыдущий разговор:

– А кого бы использовала Конни, Джейсон, если бы она захотела кого-то убить?

– Хороший вопрос, – кивает Джейсон, поднимаясь на ноги и готовясь записывать следующее видео. – За последние пару недель Ибрагим был не единственным ее загадочным посетителем. Приходила женщина лет сорока или чуть младше, навещала пару раз. Никто ее не знает, но у нее опасный вид. И это, заметьте, говорят заключенные.

– Имя неизвестно? – спрашивает Крис.

– Точно нет, – говорит Джейсон. – Она внезапно стала захаживать пару недель назад. Сразу после интересующего вас убийства, кажется?