Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 142 (всего у книги 282 страниц)

– Ты не мог ее не заметить, Марк! Огромная рыбина, которую в сердцах бросил Окки Финн! На самом мосту! Тебе наверняка пришлось через нее перешагивать!

– Ее там не было, – снова повторил Марк. – Извини, бабушка, но когда я проходил по мосту, никакой рыбы там не было.

– Миссис Картаретт, – обратился Аллейн к Китти, – вы проходили по мосту через несколько минут после леди Лакландер, верно?

– Да, – подтвердила Китти. – Мы видели, как она входит в перелесок, когда возвращались со второй лунки.

– А сэр Джордж, в свою очередь, тоже направился домой через перелесок, а вы пошли вниз по склону по Речной тропинке?

– Верно, – безучастно подтвердила она.

– А вы видели эту злополучную рыбину на Нижнем мосту?

– Боюсь, что нет.

– Получается, что от без десяти восемь до десяти минут девятого кто-то забрал рыбу и оставил ее в ивняке. Вы все согласны, что полковник Картаретт не мог передумать и вернуться за рыбой? – спросил Аллейн.

Джордж насупился и заявил, что не может быть ни в чем уверен, а леди Лакландер заверила, что, судя по словам самого полковника, он бы ни за что на свете не притронулся к этой рыбе. Аллейн отметил про себя, что, будь полковник настроен так решительно, он не стал бы срезать траву, чтобы унести рыбу домой в корзине, а именно этим он, судя по всему, и занимался в последние минуты жизни.

– Полагаю, ни у кого нет сомнений, что та рыба была той самой знаменитой Старушкой?

– Ни у кого, – подтвердил Марк. – Других таких в Чайне не водится. Это точно.

– А вы, случайно, не бросили взгляд в сторону ивовой рощи, когда шли в перелесок?

– По-моему, нет. Я тащил вещи, оставленные бабушкой и не…

В этот момент Китти пронзительно вскрикнула.

Крик был негромким и оборвался почти сразу. Китти, привстав с софы, прижала ладонь к губам и глядела расширившимися глазами на нечто за спиной Аллейна. Подведенные брови замерли наверху.

Все обернулись посмотреть, что испугало Китти, но увидели только закрытую стеклянную дверь на террасу, в которой отражались озадаченные лица присутствующих.

– Там кто-то есть! – прошептала Китти. – Оттуда кто-то заглянул. Джордж!

– Моя дорогая, вы просто увидели отражение Джорджа, там никого нет, – заверила ее леди Лакландер.

– Нет, есть!

– Наверное, это сержант Олифант, – предположил Аллейн. – Мы оставили его снаружи. Фокс?

Фокс уже направлялся к двери, однако в этот момент за стеклом показался мужчина. Он двигался неуверенно и остановился у порога. Китти негромко охнула. Фокс взялся за ручку двери, но тут на лицо незнакомца упал луч фонаря подоспевшего Олифанта, и все увидели смертельно бледного Октавиуса в неизменной шапочке с кисточкой.

Фокс открыл дверь.

– Прошу прощения за непрошеное вторжение, – произнес мистер Данберри-Финн. – Я ищу рыбу.

3

Мистер Финн производил довольно странное впечатление. Свет в комнате, казалось, слепил его. Он щурился, отчего выглядел несколько надменным, что никак не сочеталось с необычайной бледностью и дрожащими руками. Финн покосился на Фокса, а потом оглядел собравшихся в гостиной.

– Боюсь, что я выбрал неудачный момент для визита, – произнес он. – Я понятия не имел… надеялся увидеть… – его кадык дернулся, – вообще-то мне нужен полковник Картаретт. – Он сжал зубы и растянул губы в подобие улыбки.

Китти издала нечленораздельный звук, а леди Лакландер заговорила первой:

– Мой дорогой Октавиус…

Но договорить ей не дал Аллейн, который вышел вперед и остановился перед мистером Финном.

– Вы сказали, сэр, что ищете рыбу? – спросил он.

– Прошу прощения, я, кажется, не имел чести… – начал он и, вглядевшись в лицо детектива, засомневался. – Или все-таки имел? – спросил он. Потом повернулся к Фоксу, который относился к ныне редкой породе детективов, чей род занятий можно определить с первого взгляда. Фокс был крупным седовласым мужчиной с проницательным взглядом. – А вот вам я точно не имел чести быть представленным, – закончил он с коротким нервным смешком.

– Мы – офицеры полиции, – сообщил Аллейн. – Полковника Картаретта убили, мистер Финн. Полагаю, я не ошибся, и вы – мистер Октавиус Данберри-Финн?

– Какое несчастье! Моя дорогая миссис Картаретт! Моя дорогая Роуз! Я потрясен. У меня нет слов! – воскликнул мистер Финн, округляя от изумления глаза.

– Тебе лучше войти, Окки, – сказала леди Лакландер. – Они хотят поговорить с тобой.

– Со мной?! – удивленно переспросил тот и прошел в гостиную. Фокс закрыл за ним дверь.

– Нам нужно задать вам несколько вопросов, – сказал Аллейн. – Вообще-то, думаю, нам теперь лучше поговорить с каждым отдельно, но сначала я бы попросил мистера Финна рассказать всем о рыбе, которую он разыскивает. – Он поднял руку, призывая всех хранить молчание. – Прошу вас, мистер Финн.

– Я никак не могу опомниться и просто в ужасе от ваших слов…

– Это действительно ужасно, – согласился Аллейн. – Так что насчет рыбы?

– Рыбы? Эта рыба, милостивый государь, является, вернее, была великолепной форелью. Эта рыба – настоящая местная знаменитость. Всем форелям форель! Царица рыбьего царства. И я, да будет вам известно, сумел ее поймать!

– Где? – спросила леди Лакландер.

Мистер Финн поморгал.

– Выше Нижнего моста, сударыня. Выше Нижнего моста!

– Ты старый лгун, Окки, – сказала она.

Тут не выдержал Джордж, сорвавшийся на крик:

– Это грязная ложь, Октавиус! Ты сбраконьерничал! И ловил под мостом! Мы видели тебя от второй лунки!

– Держи себя в руках, Джордж, – ответил мистер Финн, побелев еще больше. – Что за тон?!

Фокс незаметно ретировался в угол и углубился в записи.

– Что ты себе позволяешь? Да еще когда в доме траур! – Мистер Финн отвесил полупоклоны в сторону Китти и Роуз. – Как не стыдно, Джордж!

– Глянусь Всевышним… – взревел Джордж, но Аллейн не дал ему договорить.

– Так что же случилось с вашим уловом, мистер Финн? – снова спросил он.

Мистер Финн сделал глубокий вдох и, набрав побольше воздуха, сбивчиво заговорил дрожащим голосом:

– Преисполненный торжества, я решил продолжить столь удачную рыбалку выше по течению Чайна. Поэтому я оставил форель на том самом месте, где она проиграла битву, то есть, повторяю, на своем участке реки выше моста. А когда я вернулся – не могу сказать, через сколько времени, потому что не ношу часов, но намного, намного позже, – то сразу направился к тому месту, где оставил свою неподражаемую добычу, и… – он в отчаянии махнул рукой, и все увидели, как сильно она дрожит, – ее там не оказалось! Исчезла! Испарилась! Сгинула!

– Послушай, Окки… – не выдержала уже леди Лакландер, но и ее остановил Аллейн.

– Прошу вас, леди Лакландер, – вмешался он и, поймав ее взгляд, добавил: – Пожалуйста!

Она смирилась, демонстративно сцепив пальцы и подперев ими свои многочисленные подбородки.

– Будь по-вашему, – сказала она. – В конце концов, я сама вас вызвала! Продолжайте!

– И что вы сделали, когда обнаружили пропажу?

Мистер Финн пристально на него посмотрел.

– Сделал? – переспросил он. – А что, по-вашему, я мог сделать? Уже начинало смеркаться. Я поискал вокруг моста, но ничего так и не нашел. Форель исчезла! Тогда я вернулся домой в полном унынии.

– Где и находились, судя по всему, не меньше четырех часов. Сейчас пять минут второго ночи. Зачем же вы явились сюда в такой неурочный час?

Наблюдая за мистером Финном, Аллейн пришел к выводу, что к этому вопросу тот был готов.

– Зачем?! – воскликнул мистер Финн, разводя продолжавшие дрожать руки. – Я скажу вам, милостивый государь, зачем! Доведенный отчаянием почти до самоубийства, я не мог сомкнуть глаз, и ложе со мной разделяли лишь горечь потери такого царственного улова и невыразимое страдание. Я пытался отвлечься чтением, разговорами с другими обитателями своего жилища – я имею в виду кошек, сэр, – слушанием неописуемо нудного шутовства по радио. И увы, все было напрасно: все мои мысли были заняты только Великой рыбой. Примерно три четверти часа назад я попытался найти успокоение в прогулке на свежем воздухе и спустился к Речной тропинке. Выйдя из рощи головореза Сайса, я заметил свет в этих окнах и услышал голоса. Зная, – продолжал он, задыхаясь, – что бедный Картаретт поймет мои чувства как человек, разделяющий те же пристрастия, я… Моя дорогая леди, почему вы смотрите на меня с таким выражением?

– Окки! – заявила леди Лакландер. – Мне все равно, что скажут люди из Скотленд-Ярда, но больше я молчать не стану! Я была совсем рядом, когда вы с Морисом Картареттом ругались на чем свет стоит, и все слышала! Мало того, за несколько минут до этого его жена и Джордж видели, как ты ловил в чужих водах! Я слышала, как ты или Морис швырнул рыбу на землю, а потом вы разошлись, осыпая друг друга проклятиями. А потом Морис явился туда, где я рисовала, и мне пришлось все выслушать от него с самого начала. А теперь, дорогой Аллейн, вы можете сколько угодно на меня злиться, но я была не в силах и дальше выслушивать этот бессмысленный вздор!

Мистер Финн заморгал и растерянно зашевелил губами.

– Помнится, мы с покойной супругой часто шутили, что перечить Лакландерам – себе дороже, – наконец произнес он.

Аллейн и Фокс не сводили с него глаз, а остальные отвернулись.

– Мистер Финн, – не унимался Аллейн, – вы ведь обычно носите очки?

Тот машинально дотронулся до переносицы двумя пальцами, будто поправлял очки, скрыв на мгновение красную полоску на ней и разлившийся по щекам румянец.

– Не все время, а только для чтения, – ответил он.

Неожиданно леди Лакландер ударила ладонями о подлокотники кресла.

– С меня достаточно, – заявила она. – Я уже сказала все, что собиралась. Джордж, будь добр, отвези меня домой.

Она протянула правую руку, но Джордж чуть замешкался, и Аллейн подоспел первым, чтобы помочь ей встать.

– О господи! – насмешливо произнесла леди Лакландер, с трудом поднимаясь и устремляя пристальный взгляд на мистера Финна. Тот, глядя на нее, пробормотал что-то неразборчивое. Старая леди посмотрела на Аллейна.

– Вы позволите мне отбыть домой? – поинтересовалась она.

Аллейн поднял бровь.

– Мне будет намного спокойнее, если вы окажетесь дома, а не здесь, леди Лакландер.

– Проводите меня до машины. Я сейчас сильно хромаю из-за проклятой подагры. Кеттл, никакого улучшения я не замечаю! Джордж, я жду тебя через пять минут – мне надо кое-что сказать Родерику Аллейну.

Она попрощалась с Роуз и обняла ее. Та, всхлипнув, прижалась к ее груди.

– Бедное дитя, моя маленькая Роуз, обязательно приходи к нам. Пусть Марк даст тебе какое-нибудь снотворное.

Китти тоже поднялась.

– Я так благодарна, что вы пришли, – сказала она и протянула руку. Леди Лакландер протянула свою для поцелуя. После секундного замешательства Китти осторожно приложилась к ней губами.

– Приходи ко мне завтра, Кеттл, – сказала леди Лакландер. – Если, конечно, еще будешь на свободе.

– Пусть только попробуют меня арестовать! – ответила та, впервые заговорив с момента появления мистера Финна.

Леди Лакландер довольно хмыкнула и кивнула Аллейну, демонстративно игнорируя мистера Финна. Детектив поспешил открыть дверь и проследовал за ней через красивый и просторный холл к выходу. У крыльца стоял большой старинный автомобиль.

– Джордж поведет, а я сяду сзади. В непростые времена мне трудно выносить его общество.

Аллейн открыл дверцу и включил в машине свет.

– А теперь скажите мне, – попросила она, устроившись на сиденье, – но не как полицейский престарелой вдове, а как порядочный человек старинной подруге своей матери: что вы думаете о поведении Окки Финна?

– Престарелым вдовам, даже если они подруги моей матери, не к лицу выманивать меня на улицу и задавать неуместные вопросы.

– Значит, вы мне так ничего и не скажете?

– Послушайте, а у мистера Финна не было сына по имени Людовик? Людовик Данберри-Финн?

Даже при тусклом свете он заметил, как ее лицо окаменело, будто под складками жира на нем она сжала челюсти.

– Был, – подтвердила она. – А что?

– При таких редких именах это вряд ли могло оказаться простым совпадением.

– На вашем месте я бы не стала поднимать эту тему. Он служил по дипломатической линии и совершил непростительный проступок, как вам наверняка хорошо известно. Разыгралась настоящая трагедия, и мы стараемся никогда об этом не говорить.

– Правда? А что за человек был полковник Картаретт?

– Настырный идеалист. Упрямый донельзя. Один из тех добропорядочных граждан, которые так высоко задирают планку, что постоянно оказываются не в ладах с собственной совестью.

– Вы имеете в виду что-то конкретное?

– Нет, – твердо ответила леди Лакландер. – Ничего конкретного я не имею в виду.

– А вы не можете сказать, о чем разговаривали с полковником Картареттом?

– Мы говорили, – холодно произнесла леди Лакландер, – о браконьерстве Окки и одном семейном деле, которое не имеет к случившемуся ни малейшего отношения. Спокойной ночи, Родерик. Я могу обращаться к вам по имени?

– Только когда мы наедине.

– Вот нахал! – воскликнула она и шутливо замахнулась на Аллейна. – Возвращайтесь назад запугивать этих недотеп! И велите Джорджу поторопиться.

– А вы не припомните, что именно говорили мистер Финн и полковник Картаретт, когда ссорились?

Она посмотрела на него и, сложив унизанные перстнями руки вместе, ответила:

– Дословно – нет. Они ссорились из-за рыбы. Окки со всеми скандалит.

– А больше они ни о чем не говорили?

– Ни о чем! – твердо заверила леди Лакландер, не спуская с Аллейна пристального взгляда.

Аллейн слегка поклонился.

– Спокойной ночи, – произнес он. – Если вдруг вам удастся припомнить что-то конкретное из сказанного ими, то не сочтите за труд записать.

– Родерик, Окки Финн – не убийца, – произнесла леди Лакландер.

– Вот как? Что ж, это уже кое-что. Спокойной ночи.

Он закрыл дверцу машины, и свет в салоне погас.

4

На пути в дом Аллейн встретил Джорджа Лакландера. Его удивило, насколько неловко тот чувствовал себя в его обществе и явно предпочитал иметь дело только с Фоксом.

– Я… э-э… привет, – сказал Джордж. – Я… можно с вами поговорить? Вы вряд ли помните, но мы встречались тысячу лет назад – ха-ха! – когда вы подавали большие надежды под руководством моего батюшки, верно?

Воспоминания Аллейна двадцатипятилетней давности о Джордже ограничивались колкими замечаниями сэра Гарольда об умственных способностях сына.

«От Джорджа ничего путного ждать не приходится, – как-то разоткровенничался сэр Гарольд. – Пусть себе надувает щеки в Нанспардоне и со временем, возможно, станет мировым судьей. На большее он не способен».

Аллейн подумал, что это пророчество, похоже, сбылось, и ответил на первый вопрос, полностью проигнорировав второй:

– Я вас слушаю.

– Дело в том, – сказал Джордж, – что я хотел бы быть в курсе расследования. К слову сказать, хотя это и не так важно, я являюсь местным мировым судьей. И хотел бы внести свой посильный вклад в поддержание порядка во владениях ее величества. Вы меня понимаете?

– Не совсем. – Аллейн начинал злиться.

– Ну, – продолжил Джордж, смущенно поглядывая на детектива из темноты, – я… мне было интересно… что дальше будет с полковником Картареттом… в смысле с его телом. Я беспокоюсь о Китти. В смысле о них обеих – о ней и о его дочери. Нужно распорядиться о похоронах и всем прочем. Понимаете, о чем я?

– Да, конечно, – кивнул Аллейн. – Тело полковника Картаретта будет находиться под охраной до утра на месте преступления. Затем его отвезут в ближайший морг для осмотра и, не исключено, вскрытия. Мы, безусловно, сразу известим миссис Картаретт, когда можно организовать похороны. Полагаю, что мы управимся за три дня, но заранее трудно быть в чем-то уверенным.

– Разумеется! – воскликнул сэр Джордж. – Понятно, понятно!

– А теперь вопрос по существу, который я задам всем, кто видел полковника на лужайке вчера вечером. Вы сказали, что вместе с миссис Картаретт начали играть в гольф в семь часов?

– Я не обратил внимания на точное время, – поспешно заявил Джордж.

– Возможно, миссис Картаретт припомнит точнее. Вы встретились на площадке?

– Э-э… нет. Нет. Я… я заехал за ней на машине. Когда возвращался из Чайнинга.

– Но отвозить ее обратно на машине не стали?

– Нет. Пешком было быстрее. С того места, где мы были.

– Понятно… Миссис Картаретт утверждает, что вернулась в пять минут девятого. Получается, что вы играли в гольф около часа. А сколько прошли лунок?

– Мы в общем-то и не играли. Миссис Картаретт только учится. Это был ее… хм… первый опыт. Она попросила меня дать ей несколько уроков. Мы прошли только пару лунок. А в основном она училась наносить удары клюшкой, – напыжившись, произнес он.

– Понятно. И вы расстались примерно без десяти восемь. А где именно?

– У начала Речной тропинки, – ответил он и тут же поспешно добавил: – Насколько я помню.

– Значит, вы видели, как леди Лакландер идет вам навстречу? Она тронулась в путь без десяти восемь.

– Я не смотрел вниз. И ее не заметил.

– Тогда вы, наверное, не видели и полковника Картаретта. По словам леди Лакландер, он ловил рыбу возле ивовой рощи, а с Речной тропинки это место хорошо просматривается.

– Я не смотрел вниз. Я… э-э… я проводил взглядом миссис Картаретт до тропинки и пошел через перелесок в Нанспардон. Через несколько минут пришла моя мать. Кстати, надеюсь, мы будем вам полезны. То есть если вам понадобится устроить штаб-квартиру или еще что. Можете на нас полностью рассчитывать.

– Вы чрезвычайно любезны, – поблагодарил Аллейн. – Думаю, что сейчас вы нам больше не потребуетесь. Однако я просил бы вас пока не уезжать из Суивнингса. – Увидев, как у Джорджа от неожиданности отвисла челюсть, Аллейн добавил: – Разумеется, если у вас есть какие-то важные дела, то вы всегда можете сообщить мне об этом, и мы что-нибудь придумаем. Я остановлюсь в «Мальчишке и осле».

– Боже милостивый, мой дорогой Аллейн…

– Я понимаю, какие это создает неудобства, но что поделать, если убийство произошло у вас на Нижнем лугу. Спокойной вам ночи.

Он обошел Джорджа и вернулся в гостиную, где Роуз, Марк и Китти хранили неловкое молчание, мистер Финн нервно грыз ногти, а Фокс увлеченно обсуждал с сестрой Кеттл изучение разговорного французского при помощи граммофонных пластинок.

– У меня не получается продвигаться так быстро, как хотелось бы, – признавался Фокс.

– Во время путешествия на велосипеде по Бретани, я выучила гораздо больше, чем по пластинкам.

– Об этом все говорят, но с нашей работой рассчитывать на это, увы, не приходится.

– Вам обязательно нужно выкроить время на отдых!

– С этим не поспоришь, – вздохнув, согласился Фокс. – Что есть, то есть. Но пока у меня не получалось выбраться никуда дальше Бэрчингтона. Извините, мисс Кеттл, пришел мой шеф.

Аллейн выразительно посмотрел на Фокса, и тот моментально поднялся.

– С вашего позволения, – обратился Аллейн к Китти Картаретт, – я хотел бы задать пару вопросов сначала сестре Кеттл. У вас не найдется комнаты, где мы могли бы поговорить? Мне кажется, я проходил мимо кабинета. Может быть, там?

У него сложилось впечатление, что миссис Картаретт не очень-то желала пускать его в кабинет, но, видя, что она замялась, Роуз тут же вмешалась:

– Ну разумеется! Я вас провожу.

Фокс отошел к двери на террасу и подал величественный знак сержанту, который тут же вошел в гостиную.

– Вне всякого сомнения, вы все знакомы с сержантом Олифантом, – сказал Аллейн. – Он будет отвечать за улаживание необходимых формальностей, и я надеюсь, что вы сможете уделить ему несколько минут для беседы. Я был бы признателен, если вы сообщите ему, кто из адвокатов вел дела вашего мужа, название его банка и имена родственников, которых необходимо поставить в известность. Вас, мистер Финн, я попрошу еще раз вкратце изложить свои показания сержанту Олифанту, который их запишет и даст вам подписаться, что там все верно.

Мистер Финн заморгал.

– Я не обязан, и вы не можете меня заставить! – заявил он, вскинув голову.

– Разумеется, нет! Однако боюсь, что нам придется попросить всех свидетелей дать письменные показания, если, конечно, им нечего скрывать. Как только вы это сделаете, то сможете сразу отправляться домой. И я надеюсь, – добавил Аллейн, – что отсутствие очков вас не сильно затруднит. А теперь, мисс Картаретт, вы не проводите нас в кабинет?

Роуз провела Аллейна и Фокса в кабинет, где всего восемь часов назад она рассказывала отцу о своей любви к Марку. Оглядев стол и кресла, будто видела их впервые, Роуз заметила на лице Аллейна сочувствие и обратилась к нему:

– Мистер Аллейн, я так любила папу! И относилась к нему не только как к родителю, но и как к своему ребенку, который без меня шагу ступить не может. Даже не знаю, зачем я это вам говорю!

– Иногда полезно пооткровенничать с незнакомыми людьми. Им легче довериться.

– Верно, – согласилась она, и в ее голосе прозвучало удивление. – Вы правы. Я рада, что поделилась с вами.

Аллейн понял, что после пережитого потрясения девушка находится в шоке. В таком состоянии люди не так следят за своими словами как обычно и могут вдруг заговорить на самые неожиданные темы. Так произошло и сейчас.

– Марк сказал, что он ничего не почувствовал, – неожиданно произнесла Роуз. – Я уверена, что он сказал вовсе не для того, чтобы меня успокоить: ведь он врач и понимает в этом. Думаю, что для папы смерть явилась своего рода избавлением. От всего!

– А его что-то тревожило? – мягко спросил Аллейн.

– Да, – подтвердила Роуз, нахмурившись, – тревожило. Но я не могу вам об этом рассказывать. Это – дело семейное и в любом случае никак не связано с трагедией.

– Как знать, – уклончиво заметил Аллейн.

– Я совершенно уверена.

– А когда вы его видели в последний раз?

– Сегодня вечером. В смысле вчера вечером. Он вышел из дома сразу после семи. Думаю, минут в десять восьмого.

– И куда он направился?

Поколебавшись, она ответила:

– По-моему, к мистеру Финну. Он прихватил спиннинг и сказал, что хочет порыбачить по вечерней зорьке. Предупредил, что к ужину не вернется, и просил что-нибудь оставить перекусить.

– А вы знаете, зачем он отправился к мистеру Финну?

Роуз долго молчала, но потом все же ответила:

– По-моему, это как-то связано с одной… публикацией.

– Публикацией?

Она откинула с лица прядь волос и закрыла глаза ладонями.

– Даже не представляю, кто мог на такое решиться! – прошептала она едва слышно.

Аллейн понимал, что она совершенно измучена, но, пересилив себя, решил еще ненадолго задержать девушку.

– А вы не можете мне вкратце рассказать, как складывалась его жизнь в последние двадцать лет?

Роуз присела на подлокотник отцовского кресла и, обняв его за спинку, принялась поглаживать рукой то место, где прежде покоилась голова полковника. Она заговорила ровным и безучастным голосом и казалась совершенно спокойной. Полковник служил военным атташе при разных посольствах, после войны был назначен военным секретарем представительства в Гонконге, а после второго брака вышел в отставку, увлекся историей и хотел написать историю своего полка. Он очень любил читать и особенно ценил драматургов Елизаветинской эпохи; это пристрастие в полной мере разделяла и она сама. Помимо чтения, другой его страстью была рыбалка. Покрасневшие от слез глаза Роуз скользнули по стене, на которой были развешаны удочки, спиннинги, наборы наживок и блесен.

– Я всегда сама привязывала блесны. Мы сами их делали, и он пользовался практически только ими. Вот и вчера я прикрепила одну к леске после обеда.

Ее голос дрогнул, и она замолчала, неожиданно широко, как ребенок, зевнув.

В этот момент распахнулась дверь, и в кабинет вошел недовольный Марк.

– Вот вы где! – воскликнул он и, подойдя к девушке, взял ее за руку. – Тебе надо немедленно лечь в постель. Я попросил сестру Кеттл приготовить горячий чай, и она тебя ждет. Я зайду попозже и дам тебе нембутал. Придется съездить за ним в Чайнинг. Надеюсь, больше я вам не нужен? – спросил он у Аллейна.

– Боюсь, что мне придется задержать вас на несколько минут.

– Вот как? – Марк помолчал и добавил: – Конечно! Разумеется! Я сказал глупость.

– Мне не нужно никаких лекарств. Честно, Марк, – заверила Роуз.

– Посмотрим, когда ты ляжешь. А сейчас отправляйся в постель. – Он с вызовом взглянул на Аллейна: – Мисс Картаретт – моя пациентка, и таковы мои врачебные назначения!

– Они очень разумны, – согласился Аллейн. – Спокойной ночи, мисс Картаретт. Мы постараемся беспокоить вас как можно меньше.

– Вы меня вовсе не беспокоите, – вежливо отозвалась Роуз и подала ему руку.

– Мы хотели бы побеседовать с сестрой Кеттл, как только она освободится. А чуть позже с вами, если вы не против.

– К вашим услугам, сэр, – сухо ответил Марк и, взяв Роуз за руку, вывел ее из кабинета.

– Много бы я дал, дружище Фокс, чтобы узнать, что, кроме кровавого убийства, лишает покоя всю эту компанию.

– У меня есть странное предчувствие, – заметил Фокс, – которое я ничем пока не могу подтвердить, что вся эта история как-то связана с форелью.

– И мой внутренний голос подсказывает, что вы правы, – согласился Аллейн.