Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 282 страниц)

Глава 62
Отец

Звонок с незнакомого номера застает меня дома у Холли, в ее постели, за празднованием нашей спонтанной помолвки. Прежде чем ответить, я подношу палец к губам, предупреждая Холли, чтобы не издавала ни звука. Пожимая плечами, она садится на кровати и с довольной улыбкой крутит на пальце кольцо с бриллиантом. Похоже, она из тех женщин, что сходят с ума по каждой детали: цветам, фуршету и, конечно, платью –  хотя я бы купил самое простое.

– Алло? –  отвечаю я.

– Пап, это я, Дейзи.

Я тут же прикрываю свои причиндалы подушкой, будто дочь стоит здесь же в комнате, и глубоко вдыхаю.

– Привет, Дейзи. Как дела? –  почти машинально выдаю свой стандартный ответ, потому что меня отвлекают: Холли обвила рукой мою грудь и игриво пощипывает мои соски, что в другой ситуации мне бы понравилось. Но сейчас дрожащий и полный отчаяния голосок хнычет в трубку:

– Ты должен нас забрать…

Я резко выпрямляюсь и отталкиваю руку Холли, получая в ответ встревоженный взгляд.

– Забрать? Откуда? –  Мне становится противно, что от меня пахнет сексом, когда я разговариваю со своей девятилетней дочерью, которая явно очень напугана.

– Мы дома, –  отвечает она. Ее голос то пропадает, то возвращается, словно чья-то чужая рука то подносит, то убирает телефон от ее уха, чтобы подслушать мой ответ. Бред –  в таком случае тот человек просто включил бы громкую связь… Разве что он не умеет менять настройки. Кто-то пожилой. Например, их бабушка.

Я соскакиваю с кровати, скользя босыми ногами по полу.

– Бабушка с тобой рядом?

– Угу, –  мычит в ответ Дейзи. Интонация, а также еле слышный шепот на фоне подсказывают мне: похоже, кто-то диктует ей слова.

Я натягиваю трусы и шорты, не реагируя на Холли, которая с вытаращенными глазами наблюдает за моей лихорадочной беготней по комнате.

– Она говорит тебе, что отвечать, малышка? –  спрашиваю я в трубку.

Дейзи робко повторяет:

– Угу.

Что на этот раз задумала старая мегера? Впрочем, вслух я говорю как можно спокойнее, чтобы не напугать Дейзи еще сильнее:

– Все в порядке, лапочка. Я уже еду.

Холли тоже встает с кровати и одевается, беззвучно шевеля губами: «Я поеду с тобой». Но я резко качаю головой. О чем она вообще думает? Мне сейчас не до этого.

– Скоро ты будешь? –  раздается голос Дейзи.

Я стискиваю челюсти.

– Да, мне просто нужно доехать до бабушкиного дома.

Ее страх вызывает у меня физическую тошноту. Я снова чувствую себя беспомощным и никчемным. Какой же из меня отец, если я не могу защитить своих детей?

– Мы не у бабушки, –  шепчет Дейзи.

Я в замешательстве.

– Ты сказала, что вы дома…

– Да, у нас. В мамином доме. На Грин-роуд.

– Тогда буду через десять минут, –  твердо говорю я и кладу трубку. Затем поворачиваюсь к Холли и срывающимся голосом произношу: – Мне нужно ехать.

– Я поняла. –  Она удивлена, но ни о чем не расспрашивает, просто вручает мне ключи от машины. –  Бери мою. Так быстрее.

– Спасибо, –  машинально отвечаю я и, послав ей воздушный поцелуй, сбегаю по лестнице. Я знаю свою дочь, и, судя по голосу, происходит что-то серьезное.

Садясь в темно-серый двухлетний «ниссан-кашкай», я лихорадочно соображаю, что могло случиться. Неужели миссис Касл окончательно рехнулась, узнав, что Дейзи и Элис решили жить со мной? Она настолько мстительна, что может причинить им боль? Несмотря на неприязнь к старой карге, я всегда считал, что она хочет девочкам только добра. Теперь я уже не так в этом уверен.

Охваченный страхом, я пытаюсь завести машину. Получается не с первого раза –  я не привык к автоматической коробке и вообще к таким новым тачкам. Надо сказать, Холли неплохо живет на зарплату помощника учителя: новый дом, дорогая машина… В конце концов я справляюсь и через мгновение уже мчусь по Шугар-уэй, а затем поворачиваю налево на Аундл-роуд.

Машина Холли, как и ее новенький двухэтажный дом, стерильно чиста. Никаких личных вещей: ни помады, ни бутылки с водой, ни пачки мятных леденцов. Хотя мы часто шутим про ее «жизнь без хлама до встречи со мной», удивительно, что у нее нет ни одной фотографии родных или друзей. Хотя что я вообще понимаю? У Холли прекрасные отношения с родителями, и она видится с ними каждое воскресенье без исключений. Кстати, странно, что она еще не пригласила меня познакомиться, учитывая нашу помолвку. Но почему я трачу время на мысли о Холли, когда есть более насущные проблемы? Например, действительно ли мои дочери в опасности? Стоит ли обратиться в полицию? Или это уже слишком?

Откровенно говоря, я понятия не имею, что происходит. Миссис Касл привезла внучек в мой дом без моего разрешения. Как они вообще туда попали? Вдобавок, мне звонит моя перепуганная дочь и умоляет забрать ее. Легавые решат, что я съехал с катушек и зря трачу их время.

Плевать! Сколько они моего времени потратили за эти годы!

Вытаскиваю телефон из кармана и, не сводя глаз с дороги, прошу голосового помощника набрать службу спасения. А пока меня соединяют, вдавливаю педаль газа в пол. Машина устремляется вперед, мелькают витрины магазинов и окна домов. Въезжая в район Догсторп, я весь трясусь от страха и адреналина. Что ждет меня в доме номер семь на Грин-роуд?

Глава 63
Бабушка

– Я не позволю тебе обидеть мою сестру! –  Дейзи встает между мной и Элис, которая забилась в угол комнаты. Мы в старой спальне Скарлет. Дверь плотно закрыта, шторы задернуты, и в полумраке комнаты кажется, будто в каждом углу притаились тени. Воздух до сих пор пропитан ароматом Скарлет –  смесью белого мускуса, кофейных зерен и кондиционера для белья с запахом весенней прохлады, –  словно она еще здесь, с нами.

– Я и не собираюсь ее обижать, –  возражаю я, тяжело опускаясь на кровать и жестом подзывая Элис. Однако Дейзи выставляет руку перед сестрой, не позволяя той подойти. Прикусываю язык до крови, но спрашиваю тем не менее ровным голосом: – Когда ты перестанешь мне перечить, Дейзи?

Старшая внучка смотрит сквозь меня и упрямо молчит. Напряжение нарастает, как только я тянусь за подушкой на кровати. Не важно, та ли она самая, в которую Скарлет издала свой последний вздох, намек очевиден.

– Ты, конечно, видела ее раньше. –  Ее бровь дергается, но ответа нет. Хотя я точно знаю, что мои слова пронзают ее маленькое сердечко. –  Ничего не напоминает?

Дейзи сглатывает и в слезах отступает на несколько шагов.

– Нет, –  бормочет она.

Пользуясь ее замешательством, я, как хищная птица, бросаюсь вперед и, схватив Элис за руку, усаживаю девочку на кровать рядом с собой. Она не сопротивляется, только всхлипывает. Во мне вскипает раздражение –  так и хочется прикрикнуть на нее, чтобы перестала реветь и вела себя как взрослая. Впрочем, сейчас не время их воспитывать.

– Расскажи-ка мне о той ночи. Что случилось, когда ты нашла мать?

Глаза Дейзи расширяются от нахлынувших эмоций, однако во взгляде снова появляется ледяной укор. Тогда я направляю на нее трость, будто орудие убийства. Тык. Тык. Тык. Металлический наконечник трости бьется о ее сжатые пальцы. Наконец она злобно произносит:

– Я тебя ненавижу. Жаль, что ты моя бабушка.

– Считай меня своей крестной феей, потому что на самом деле мы вообще не родственники, –  радостно говорю я, хихикая, как настоящая ведьма.

Резко втянув в себя воздух, Дейзи спрашивает:

– Что ты имеешь в виду? Маму удочерили?

– Нет, –  отрезаю я, рассеянно поглаживая голову Элис на моей груди в попытке успокоить. –  Я имею в виду, что никогда не была знакома с вашей матерью.

Дейзи не верит собственным ушам.

– Что?! Ты сошла с ума! –  говорит она, запинаясь, и крутит пальцем у виска. –  Элис, отойди от нее! Она опасна.

Я довольно сильная для своего возраста, так что Элис не вырваться. Перепуганная девочка дергается, как кролик в капкане, готовый отгрызть себе лапу, лишь бы освободиться. На самом деле мне нужна только Дейзи. Я знаю, что у настоящей бабушки не должно быть любимчиков, но я всегда была неравнодушна именно к старшей внучке.

– Если ты хоть пальцем тронешь мою сестру, я… –  начинает она с угрозой в голосе.

Перебивая ее, я саркастически хмыкаю:

– То что ты сделаешь? Убьешь меня? Не волнуйся, я прекрасно знаю, на что ты способна.

Она стискивает зубы и выставляет вперед челюсть.

– Отпусти ее!

– Да кому нужна Элис! –  презрительно кривлюсь я, качая головой. –  Ты –  вот кем я восхищалась с самого начала. С того самого момента, как впервые тебя увидела.

На лице Дейзи мелькает замешательство. Стоя у стены, она выглядит такой невинной, бледной и беспомощной… пока я не вспоминаю, что имею дело с Дейзи Спенсер, у которой едва ли меньше темных секретов, чем у меня.

– А ты помнишь нашу первую встречу?

Сдвинув брови, она отвечает:

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Очень даже имеешь, милое дитя. Все произошло прямо здесь, в этой самой комнате. Припоминаешь?

Глядя на сестру глазами как у олененка Бэмби, Элис скулит:

– О чем она, Дейзи?

Злобный взгляд Дейзи мечется между сестрой и мной, в нем отчетливо сквозит чувство вины.

– Не знаю, Элис. Я же говорила, она сумасшедшая.

– Молодец, не колись до самого конца. Я и не ожидала от тебя ничего другого. Браво! –  весело восклицаю я, будто с гордостью наблюдаю за ее выступлением в школьном спектакле.

В ответ Дейзи решительно скрещивает руки на груди, бросает на меня холодный взгляд серийного убийцы и снова упрямо молчит.

– Мы очень похожи, ты и я, –  произношу я почти благоговейно.

– У меня нет с тобой ничего общего, –  огрызается Дейзи.

Я тихо хихикаю.

– Ошибаешься, дорогуша… Нам обеим сошло с рук убийство.

Глава 64
Отец

Я вхожу в дом через взломанную заднюю дверь, и разбитое стекло хрустит под ногами, напоминая о той ужасной ночи, когда умерла Скарлет. Дом погружен во тьму, неестественная тишина заставляет каждый волосок на теле подняться дыбом. Где все? И что эта старуха сделала с моими детьми?

Услышав негромкий скрип половицы где-то наверху, я поднимаюсь по лестнице. С каждым шагом меня все больше бьет дрожь. Я всегда оставляю дверь в спальню Скарлет открытой, а сейчас она закрыта, и за ней слышатся всхлипы, поэтому я резко дергаю ручку. Глаза не привыкли к темноте, поэтому мне требуется мгновение, чтобы различить силуэты людей, после чего я щелкаю выключателем, заливая комнату светом.

При виде Элис, зажатой в руках Ивонн Касл, у меня закипает кровь. Дейзи, увидев меня, начинает осторожно подбираться ближе. Чудовищно: прекрасные длинные волосы девочек полностью сострижены. Нетрудно догадаться, кто за этим стоит, потому что мои дочери никогда не согласились бы на такое варварство. Еще один повод прийти в ярость.

Как только Дейзи оказывается вне досягаемости цепких когтистых лап своей бабушки, она бросается ко мне и прижимается, дрожа всем телом.

– Что за хрень здесь происходит? –  угрожающе рычу я на старуху, сидящую на кровати.

Звенящим от смеха голосом миссис Касл отвечает:

– А как ты думаешь? –  Тут же ее лицо каменеет, и она рявкает: – До тебя еще не дошло?

– Она не настоящая наша бабушка, –  всхлипывает Дейзи с таким видом, словно ей самой трудно поверить в свои слова.

– Что значит «не настоящая»? –  изумленно спрашиваю я, чувствуя, как пот струится по вискам.

Дейзи, прячась за моей спиной, пищит:

– Она и не видела нашу маму!

Неудивительно, что дочь в панике. Выражение лица Ивонн пугает даже меня. За такой холодный и бесчеловечный взгляд в другое время ее бы сожгли как ведьму.

– Я этого не говорила, –  возражает миссис Касл с явным неодобрением. –  Если не научишься слушать внимательно и будешь делать поспешные выводы, никогда не станешь хорошим детективом.

Дейзи стонет:

– Но ты сказала…

– Я сказала, что не была с ней знакома, –  перебивает миссис Касл, кривя губы в ухмылке. –  Однако не утверждала, что не видела ее.

– Что ты сделала с нашей настоящей бабушкой? –  спрашивает Дейзи. Ее глаза пылают ненавистью; сейчас она вылитая мать.

– Вот в чем главный вопрос, правда? –  Старуха язвительно хихикает, затем морщится и сталкивает Элис с колен, будто отсидела ногу. Сердце обливается кровью, когда младшая дочь жалобно смотрит на меня, по-прежнему в руках «бабушки». –  Тебе бы понравилась Ивонн Касл, Дейзи, –  вздыхает она с сожалением. –  Такая милая женщина и моя лучшая подруга. Жаль, что наши пути разошлись…

– Выходит, вы… –  я запинаюсь, тревожно сглатывая, –  что-то с ней сделали?

– Если под «сделала» ты подразумеваешь «грохнула», как вы, молодежь, любите говорить, то ответ –  да, –  хладнокровно отвечает миссис Касл. Не давая мне вставить слово, она продолжает тем же монотонным голосом: – Ей было грустно и одиноко, так что жить не хотелось, и в этом, по сути, вина твоих родителей, Дейзи. Они довели ее до отчаяния, бедняжку.

– Погодите-ка… –  начинаю я и тем самым, видимо, задеваю ее за живое, потому что в ответ она орет:

– Не смей даже пытаться мной командовать! –  Слюна брызжет у нее изо рта на подушку, и у меня кровь стынет. Я слишком хорошо помню, для чего использовали такую подушку, как та, что сейчас у миссис Касл на коленях. –  Я годами терпела такое обращение от Теда, моего мужа. Тот тоже притворялся джентльменом, пока не закончился медовый месяц. А потом превратился в деспотичного и жестокого ублюдка! –  Сделав паузу, чтобы перевести дыхание, она добавляет: – Все вы, мужики, одинаковые.

– Не все… –  слабо возражаю я, сомневаясь, принимать ли гневную тираду на свой счет. Хотя в глубине души знаю, что она во многом права. –  Значит, вы избавились от миссис Касл и заняли ее место, –  рассуждаю я вслух, пытаясь решить головоломку. –  Но причем тут Скарлет и девочки?

Она ядовито усмехается и спрашивает, цинично выгибая бровь:

– Ну что, Дейзи, сама расскажешь, или мне?

– Расскажешь что? –  Я делаю шаг к кровати, однако останавливаюсь, потому что старуха угрожающе поднимает трость.

Дейзи хватает меня за локоть и бормочет:

– Папа, не надо, пожалуйста…

Она просит меня не подходить? Или замолчать? Такое впечатление, что она знает, что скажет ее так называемая бабушка.

– Помнишь, как твоя мать разговаривала по телефону в тот вечер? –  не обращая на меня внимания, говорит миссис Касл. Дейзи замерла, уставившись в одну точку. Прямо как в детстве во время ночных прогулок во сне. Конечно, тогда она была совсем маленькой, но от воспоминаний мне становится не по себе.

Я смотрю в испуганные глаза Элис, которая взглядом умоляет спасти ее, и восклицаю:

– Так Скарлет с вами разговаривала? Вы угрожали ей вечером, когда она погибла!

– Наконец-то дошло, –  ухмыляется миссис Касл. –  Как я ни старалась запудрить ей мозги, она сразу поняла, что я не ее мать, хотя не общалась с Ивонн десять лет. Я не могла позволить ей разрушить то, чего я с таким трудом добивалась все эти годы.

Исполненный праведного гнева, я бросаю ей:

– Только все это было чужим! Вы обычная воровка!

– Ты за себя говори! –  яростно восклицает старуха, потирая виски, как будто у нее разболелась голова. –  Я, между прочим, идеальный преступник, умнее полиции и всех остальных. Меня ни разу ни в чем не заподозрили.

– Ничего, скоро я расскажу всем, что произошло на самом деле! –  презрительно говорю я. Столько мыслей проносятся в голове одновременно. Какая чудовищная женщина. Подумать только, все это время мои дети были на ее попечении…

Миссис Касл бросает хищный взгляд на Дейзи.

– Он ведь этого не сделает, правда, Дейзи?

– Еще как сделаю! Глазом не успеете моргнуть, окажетесь за решеткой.

Если старая карга всерьез считает, что я не сообщу о ней в полицию, то она точно психопатка. Мало того, что она убила Скарлет, она также виновна в смерти настоящей бабушки девочек. Просто в голове не укладывается! Впрочем, судя по испугу на лице Дейзи, я знаю еще не всю правду…

– Ты абсолютно прав, Винс, –  вдруг доброжелательно улыбается миссис Касл и понижает голос до светского шепота, будто в пятизвездочном отеле робко спрашивает путь в дамскую комнату. –  Я пришла сюда той ночью, чтобы убить Скарлет. Заставить ее замолчать навсегда… –  После долгой театральной паузы, во время которой она не отводит глаз от моей старшей дочери, она наконец произносит: – Но было уже поздно. Кое-кто меня опередил.

Глава 65
Бабушка

– Хватит! Замолчи! Я не хочу больше ничего слышать! –  Дейзи издает пронзительный, леденящий кровь крик, зажимая уши руками с таким стоном, будто ей невыносимо больно. Все застывают, разинув рты. Даже Элис перестала плакать и с тревогой глядит на сестру.

Винс дрожащей рукой тянется к Дейзи, явно желая ее утешить, но она отстраняется, понуро опуская голову. От ее сдавленных всхлипов у меня разрывается сердце.

С по-отцовски озабоченным выражением лица, от которого мое сердце тут же вновь покрывается ледяной броней, Винс спрашивает:

– Дейзи, что случилось? О чем ты не хочешь слышать?

Его растерянный вид будет согревать меня еще долгие часы. Ни одного мужчину я не презирала сильнее, чем его. Разве что, пожалуй, Теда. Ах да, и мистера Берджесса, моего соседа. Он, кстати, ни разу больше не выглядывал через забор со своим нытьем, после того как я принесла ему мясной пирог, в который кто-то подсыпал препарата, замедляющего сердечный ритм. Последний раз я видела этого ябеду в карете скорой помощи, когда любезно передала через фельдшера, что не забуду полить его драгоценные розы. Зря он грозился донести в службу опеки, что я кричу на детей. Найдите хоть одного человека, кто ни разу не орал на своих домашних. Это совершенно нормально и, на мой взгляд, даже полезно. Так вот, что касается отца Дейзи…

– Я могу просветить тебя, Винс, –  уверенно заявляю я.

– Не надо, бабушка, пожалуйста! –  умоляет Дейзи.

– Ах, так значит, теперь я «бабушка», когда тебе что-то от меня нужно, –  цокаю я. –  Не волнуйся, Дейзи. Я унесу твой секрет с собой.

Винс тут же встревает:

– Секрет? Какой секрет? У моих детей нет от меня тайн.

Клянусь, я бы промолчала, если бы он остановился чуть раньше и не произнес слово «мои» в такой собственнической манере, будто его дочери вдруг перестали быть моими внучками, как я уже привыкла о них думать. Но я не сдержалась, а, к сожалению, слово не воробей.

– Не я ведь убила Скарлет, правда, Дейзи? –  Она резко вскидывает голову, сверля меня взглядом. Я делаю паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать. –  Расскажи ему.

– Рассказать что? –  переспрашивает Винс.

Дейзи не сводит с меня взгляда, будто отца не существует. Когда она наконец начинает говорить, каждое слово, окутанное печалью и сожалением, дается ей с большим трудом.

– Это сделала я. Убила маму, –  вздыхает она, опуская плечи и вытирая слезу, скатившуюся по щеке. За первой льются и другие. –  Это я прижимала подушку к ее лицу, пока она не перестала дышать.

Закончив, она смотрит на отца. Зрелище не из приятных. Морщины на его лице углубились; он стонет от боли и, упав на колени, застывает. Затем поднимает полный горя взгляд на Дейзи и выдавливает сквозь стиснутые зубы:

– Нет… Скажи, что это неправда…

Через секунду он снова на ногах и сжимает Дейзи в объятиях, да так крепко, что, кажется, у девочки в легких не остается воздуха, почти как у ее матери перед смертью. Пока отец с дочерью рыдают на плечах друг у друга, я чувствую неожиданный укол ревности и думаю: «Ну-ну, слезами горю не поможешь». Но вдруг мне приходит в голову нечто неожиданное: а не спектакль ли все это? У Винса Спенсера только что сбылся худший из возможных кошмаров, однако меня не отпускает подозрение, что он притворяется. А если я что-то и не могу стерпеть, так это когда из меня пытаются сделать дуру.

Я прищуриваюсь и спокойно говорю:

– Только ведь это для тебя не новость?

Винс резко оборачивается, и я вижу в его глазах искру гнева, направленного на меня, а не на Дейзи. Дуэли взглядов не получается, он первым отводит глаза. И прежде, чем он успевает ответить, потрясенная Дейзи выпаливает:

– Я так устала… Просто хотела лечь спать и почитать книгу, а она… Мама… Постоянно меня звала, требовала что-то для нее сделать, ужасно ругалась… Я не хотела, –  уверяет она отца, а затем широко раскрывает глаза и, заикаясь, признается: – Я не хотела причинить ей боль, но в тот момент я больше ненавидела ее, чем любила. Поэтому я взяла подушку…

Воцарившуюся тишину нарушает звук приближающейся полицейской сирены. Мы все завороженно смотрим на подушку у меня на коленях. Я выпячиваю подбородок, глубоко вдыхаю и напоминаю ей:

– Видишь, Дейзи, мы все-таки похожи. –  Она опускает взгляд от стыда, а я продолжаю, чувствуя ком в горле: – Хоть ты и не моя плоть и кровь, я любила тебя, как родную, с той ночи, когда я прокралась по этим ступеням и увидела, как ты стоишь у кровати.

– Так это была ты! –  ахает Дейзи, видимо, лишь теперь сложив два и два. –  Я думала, у меня опять кошмары. –  Она поворачивается к отцу, который хмуро грызет губы. –  Как в детстве, когда я просыпалась и видела старуху, сидящую на кровати. Я решила, ты мне привиделась, потому что сразу исчезла. Я вернулась в кровать, а потом пришел папа, и больше мне не было страшно.

С горькой усмешкой я смотрю в глаза ошеломленному Винсу и торжествующе говорю:

– В общем, будет так: я сохраню свой дом, а ты получишь своих дочерей –  моих внучек, которых я буду навещать раз в неделю.

– Даже не мечтай.

Презрительно скривив лицо, я сужаю глаза в щелочки.

– Смирись, Винсент. Ты бессилен.

– Ах ты, сука! –  выдавливает он сквозь стиснутые зубы, затем подходит к окну и выглядывает наружу, впуская полоску мигающего света через щель в шторах. –  Полиция уже здесь. Я им позвонил.

Узел тревоги сжимается в моей груди, но мой голос спокоен, когда я великодушно уступаю:

– Ладно, я уйду тихо. Тебя не сдам, Дейзи, обещаю. Твой отец объяснит, что произошло недоразумение, обычная семейная ссора. И никто из нас не сядет в тюрьму.