Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 282 страниц)

– Оставь расследование полиции. С меня хватит… Может, ты хочешь сказать, что это я преступник? – ответил я с возмущением и вывел коляску через двери в западный коридор. Юриэ неуверенными шагами пошла за мной.

Снаружи по-прежнему свирепствовала ужасная буря. Продолжая ощущать растерянные взгляды оставшихся в столовой, я всем сердцем возненавидел безумный ветер, который дул по особняку ожесточеннее бури за окном и грозил разрушить наш покой.

Интермедия

Воспоминания

…И вот ночную бурю начал сменять рассвет.

Вереница плотных туч стала понемногу редеть. Изрезанное горными грядами небо на востоке едва заметно посветлело. Раскаты грома и проливные дожди уже миновали, но бушевавший в долине ветер и не думал стихать. Деревья в лесу не переставали оглушительно громко качаться и трепетать. Река заметно прибавила уровень воды. Три огромных колеса вращались на боку дома, расположившегося на угольно-черной земле…

Мы вшестером спустились в просторный, самый обыкновенный подвал.

В подвале тихонько качалась электрическая лампочка, освещая стены из голого бетона. Вплотную к стене стояли стиральная машина, сушилка и корзина, переполненная бельем. По потолку ползли несколько труб…

Я проехал вглубь комнаты и плотно сложил руки в белых тканых перчатках на животе, где был запахнут широкий коричневый халат. Вплотную позади коляски стояла Юриэ. Гэндзо Ооиси и Нориюки Митамура настороженно стояли по обеим сторонам от нее, словно для защиты. Сигэхико Мори, оробев, был на небольшом расстоянии позади нас. Рядом с ним неподвижно застыл Курамото.

– Кто-нибудь, эту штуковину… – попросил я хриплым голосом. – Откроете крышку этой штуковины, пожалуйста?

Быть может, из-за волнения к приглушенному голосу прибавилась легкая дрожь. Под маской все было липким от пота.

Ооиси услышал это и сделал шаг вперед.

Он встал перед вмонтированным в стену мусоросжигателем и поднял валяющуюся на полу черную палку. Кочергу. В следующую секунду из сдавленного горла раздался вопль, и Ооиси выронил кочергу и шлепнулся на пол.

– Что случилось, Ооиси? – спросил я.

– Э-это… – Лежащий на бетонном полу торговец ткнул пальцем рядом с упавшей кочергой.

Юриэ вскрикнула.

– Юриэ, – сказал я, обернувшись к ней, – это не то, о чем ты подумала. Пожалуйста, отойди.

– Юриэ-сан, пойдем.

Митамура попытался приобнять Юриэ за плечи и увести ее. Она с шокированным выражением лица еле заметно кивнула и автоматически побрела в сторону лестницы. Мори и Курамото встали перед девушкой стеной, закрывая обзор.

Митамура оценил обстановку и резко шагнул вперед. Он встал сбоку от валявшегося на полу Ооиси и посмотрел на пол.

– Митамура-кун. Это же?.. – спросил я.

– Как видите, господин, – сказал Митамура холодным, словно отполированный металл, голосом, – это человеческий палец. Средний или, быть может, безымянный.

Я направился туда же, самостоятельно крутя колеса.

Предмет был землистого цвета и походил на труп гусеницы. У основания запеклась кровь.

– Выглядит относительно свежим. Кажется, что с момента, когда его ампутировали, прошло не более двух часов.

– Однако, что вообще…

– Итак. – Митамура наклонился и поднес валявшийся на полу палец к глазам. – Ага! Да это же… Тут след от кольца. Весьма заметный след.

– А-а…

Я поднес палец к отверстиям, проделанным в белой маске, а потом плотно сжал закрытые веки.

– Это Масаки.

– Да. Я тоже так думаю, – вставая, ответил Митамура. Вертя кончиками пальцев правой руки золотое кольцо, надетое на безымянный палец его левой руки, он сказал: – Видимо, это след от того кольца Масаки-сан с кошачьим глазом.

– То есть Масаки и впрямь был им убит…

– Ох. Это еще не все, – сказал рухнувший Ооиси, с трудом вставая. – Фудзинума-сан. Там внутри, ну…

Я неопределенно покачал головой.

– Откроешь, пожалуйста?

– Нет, э-это же… – Ооиси в нерешительности затряс мешковатыми щеками. Глядя на это, Митамура пожал плечами и сам поднял кочергу.

– Я открою, – сказал он и встал перед мусоросжигателем.

Это был бытовой мусоросжигатель среднего размера. Его корпус грязно-серебристого цвета был помещен в блок над фундаментом. Дымовая труба того же цвета находилась на уровне глаз хирурга и шла прямо вверх к потолку подвала и дальше. Дым, извергающийся из этой самой трубы, недавно увидел Курамото.

И вдруг…

Из глубины железного ящика донесся низкий рев пламени. Очевидно, что никто не будет сжигать мусор в это предрассветное время. И все же…

Кочерга в руках Митамуры потянулась к дверце мусоросжигателя. Попала в раскаленную пластину и издала тугой звук. Загнутый конец тут же захватил ручку дверцы.

Дверца открылась. Внутри ярко горело алое пламя.

– Ух…

Каждый из нас зажал себе нос от вырвавшейся мощной вони. Не только меня начало тошнить.

Это был запах горящего белка. И, скорее всего, все представили, что стало причиной этого зловония.

– Масаки… – простонал я, словно в агонии.

– Вот оно что… – Митамура ткнул кочергой в печь. В пламени грудой лежало и горело несколько черных вещей.

Он пошевелил в печи. Хоть хладнокровие и не оставило его, рука, державшая кочергу, слабо затряслась. Вскоре он насадил на конец кочерги что-то, горевшее в печи, и достал из нее.

Однако он тут же издал короткий крик и резко отшатнулся. Когда это достали, а потом уронили, из печи выпало кое-что еще.

Затхлый воздух подвала бурно сотрясли вскрики присутствующих.

Взглянув на покатившееся нечто, Митамура потрясенно рухнул.

– Что за ужас…

То была отрезанная человеческая голова.

Она обуглилась до черноты и продолжала испускать белый дым. Волосы сгорели полностью, а глаза, нос и рот были совершенно обезображены пламенем.

Тем временем на кончик кочерги в руках Митамуры был нанизан, словно на вертел, еще один сгоревший предмет.

– А это рука? – прошептал он и стряхнул ее в металлическое ведро, стоявшее рядом.

Это и впрямь была рука.

Человеческая рука, по всей видимости, левая, согнутая под неестественным углом и так же, как и выкатившаяся ранее голова, сожженная до черноты жаром печи. Внимание привлекало то, что на этой руке отсутствовал палец. Безымянный.

В печи было целиком сожжено человеческое тело.

Когда-то целое, оно было порублено на шесть частей – голова, туловище, руки и ноги.

* * *

Таким образом, ночь завершалась словно кошмар, а вместе с ней удалялась и буря. За облаками, словно ничего и не было, показалось солнце, и началось утро.

Однако мертвые не могли вновь ожить, пропавший так и оставался загадкой, а мы его больше не видели.

Усталые и растерянные, мы ждали прибытия полиции, которой следовало целиком доверить инцидент. Прибывшие вечером того дня, 29 сентября, специалисты также глубоко удивились необычности произошедшего в особняке инцидента. Без отдыха они проводили допросы, осматривали места преступления и обыскивали окрестности…

Затем ночной инцидент был погребен под единственной «разгадкой», предложенной следствием.

В долину снова вернулась тишина, и мы молились, чтобы эта тишина длилась вечно… Да. Мы молились всем сердцем.

Официальная версия убийства

в ночь с 28.09.1985 на 29.09.1985

в Доме с водяными колесами,

резиденции Киити Фудзинумы.

(Согласно заметкам Киёси Симады, обобщившего и резюмировавшего сообщения полиции, газетных и журнальных статей и т. д.)

1. Осмотр трупа

Осмотр и вскрытие тела, найденного утром 29 сентября в подвале резиденции Киити Фудзинумы, установили следующие факты.

а) Тело было расчленено на 6 частей – 1 голова, 1 туловище, 2 руки (на левой руке также отсутствовал безымянный палец) и 2 ноги, – а затем сожжено в мусоросжигателе в том же помещении.

б) Из-за тяжести травм внешность и другие отличительные черты были значительно повреждены, но удалось установить, что погибший был мужчиной в возрасте 35–40 лет ростом около 165 сантиметров и худощавого телосложения. В результате термического расщепления белков определить группу крови не представилось возможным.

в) Смерть наступила в результате удушья. Предположительно жертва была задушена веревкой или руками. Невозможно установить точное время смерти из-за степени карбонизации[21]21
  Т. е., в данном случае, обугливания.


[Закрыть], вызванной сожжением.

2. Установление жертвы

а) На основании показаний свидетелей, осмотра места происшествия, результатов вскрытия и найденного в подвале вещественного доказательства жертвой был признан гостивший в резиденции Фудзинумы Синго Масаки (38 лет).

б) Вышеупомянутое вещественное доказательство, удостоверяющее личность, – безымянный палец левой руки. Предположительно, он принадлежал погибшему и был выронен преступником по невнимательности в процессе расчленения и сожжения трупа. Согласно экспертизе палец соответствовал группе крови Синго Масаки (первая положительная).

в) На найденном безымянном пальце был обнаружен след от кольца. Это совпадало с тем фактом, что Синго Масаки носил кольцо именно на этом пальце. Также было установлено, что отпечаток этого пальца совпадал с отпечатками Масаки, взятыми в его комнате и с клавиш пианино, на котором он играл.

3. Хронология преступления

Ввиду всех обстоятельств виновным в инциденте был признан Цунэхито Фурукава (37 лет), прибывший в резиденцию Фудзинумы за день до происшествия. Далее хронология преступления воссоздана на основе имеющихся фактов.

а) Цунэхито Фурукава проживал в городе Такамацу в префектуре Кагава и был помощником настоятеля в храме** в том же городе. Как и трое других гостей, остановившихся в то время в резиденции Фудзинумы, он был страстным поклонником коллекции работ Иссэя Фудзинумы, которой владел Киити Фудзинума, и давно ужасно переживал из-за невозможности приобрести эти картины ввиду отстутствия финансов. Также потом было обнаружено, что он втайне от семьи прогорел на инвестициях и был в ужасном финансовом положении.

б) Фурукава украл картину из коридора в резиденции Фудзинумы из-за чрезмерной привязанности к работам Иссэя. Преступление не было спланировано, а скорее всего совершено импульсивно в состоянии аффекта. В ночь инцидента работающий там Курамото увидел подозрительные действия Фурукавы в отношении одной из картин, висевших в том коридоре, что подтверждает ментальное состояние последнего.

в) Фурукава воспользовался тем, что все в доме заснули, и ускользнул из своей комнаты на втором этаже. Он вышел в коридор тайком от сидевших на первом этаже Нориюки Митамуры и Сигэхико Мори и украл картину. После этого он сбежал из дома через заднюю дверь, но был задержан бурей.

г) Синго Масаки заметил Фурукаву и выскочил наружу за ним. Тогда Фурукава убил преследовавшего его Масаки.

д) Вероятная причина, по которой Фурукава расчленил и сжег труп, следующая. Возможно, тем самым он старался скрыть факт самого преступления. Он полагал, что если тело не найдут, то нельзя будет доказать факт убийства. Поэтому Фурукава решил сжечь тело в мусоросжигателе в подвале. Он расчленил тело, потому что оно не помещалось в мусоросжигатель. Предположительно, если бы дым из трубы не был замечен и не было обнаружено сожжение, то Фурукава вернулся бы в подвал, выждав момент, когда труп превратится в пепел, и забрал бы его в этом виде.

е) Для расчленения трупа он использовал нож и топорик, которые взял на кухне и в шкафу. Их он сжег в мусоросжигателе вместе с телом.

ж) Возможно, труп он расчленил где-то снаружи, однако это место не было обнаружено, так как дождь мог смыть все улики.

з) Когда Фурукава относил тело в подвал, он оглушил работающего Курамото, с которым случайно пересекся, и оставил его связанным в столовой.

и) Он отрезал палец трупа, чтобы забрать кольцо с кошачьим глазом, которое Масаки носил на этом пальце. Кольцо плотно врезалось в кожу, и снять его долго не удавалось. Тем не менее Фурукава забрал дорогое кольцо, пока расчленял тело.

к) Когда Фурукава понял, что сожжение обнаружили, он решил бросить идею спрятать тело и сбежал, прихватив картину. Неизвестно, как он сбежал, но велика вероятность, что из-за пришедшей в негодность дороги он ушел в горы.

4. Дополнение

Последующее расследование установило факты, изложенные ниже.

а) Жертва, Синго Масаки, проходил по делу о покушении на убийство и ограблении, произошедших в феврале того же года в районе Нэрима в Токио. Судя по всему, несколько лет назад Масаки из-за ряда обстоятельств взял деньги у нелегальной организации и, как подозревают, пошел на преступление из-за невозможности вернуть долг. Власти искали Масаки, пропавшего полгода назад, но так и не объявили его в розыск как подозреваемого из-за недостатка доказательств.

б) Вскоре после инцидента Цунэхито Фурукаву объявили в розыск. Однако до сих пор не установлено его местоположение.

Глава 14

Настоящее

(29 сентября 1986 года)

Спальня Киити Фудзинумы

(2:40)

Я вернулся в комнату, запер дверь изнутри и попросил Юриэ, молча потупившую голову, открыть дверь в спальню справа. Я проверил краем глаза, что дверь в кабинет надежно закрыта, и направился прямо в спальню через гостиную.

– Ты тоже заходи, – проговорил я, обернувшись к Юриэ, которая застыла у входа. Пошатываясь, словно лунатик, она вошла в темную комнату.

За закрытым шторами окном, выходящим в сад, сверкнула молния мертвенно-бледного цвета. Секунда, вторая, третья… Считая время до раската грома, я пододвинулся к кровати и включил ночник. Когда он зажегся, раздался грохот. Не очень близко.

– Проходи и садись сюда.

Повинуясь моим распоряжениям, Юриэ опустилась на край кровати. Она все время смотрела вниз и не собиралась поднимать взгляд на меня, на белую маску.

– Надеюсь, ты уже пришла в себя. Ну то есть… ты уже можешь поговорить? – Я начал разговор с ней максимально спокойным голосом, скрывая разрастающиеся в душе чувства: замешательство, тревогу, нетерпение и гнев… – Во-первых, почему этот Митамура был в твоей комнате? Ты знала, что он к тебе придет?

Юриэ медленно покачала головой.

– То есть не знала?

– Не знала, – слабым, но твердым голосом ответила она.

Она по собственной воле солгала мне.

Я потерял дар речи. До сих пор пытается скрыть это от меня?

– Незачем врать, – с болью проговорил я. – Ты врешь, что не знала. Ты знала, что он придет. Разве не так, Юриэ?

– …

Она аккуратно сложила маленькие ручки на сжатых коленях. Ее зажатые худые плечи дернулись.

– Почему ты не говоришь мне правду? Что ты вообще собиралась делать?

– …

– Не хочешь ответить?

Я собрался с мыслями. Посмотрел прямо на поникшую Юриэ и сказал:

– Ты знала. Я услышал, как ты разговаривала с ним перед ужином в малом зале.

Плечи Юриэ снова дернулись. Она слегка подняла голову и бросила на меня полный страха взгляд из-под свисающих волос.

– Он говорил, что придет в твою комнату сегодня за полночь. Ты согласилась на это.

Возможно, Юриэ еще до моих объяснений подозревала, что я знаю об их тайной встрече. Она снова низко опустила голову. Ее руки на коленях слабо дрожали.

– Я ждал, что ты мне это расскажешь. Я хотел тебе верить. Однако…

Я оборвал себя, поднял руки в перчатках и завел их за маску, приклеенную к лицу. Развязал узел и медленно снял белую резиновую кожу. Затем я явил тусклому свету свое проклятое истинное лицо.

– Юриэ. – Мой голос, произнесший ее имя, еще никогда не звучал так холодно. – Подними глаза. Подними глаза и посмотри на это лицо.

Однако она так и не поднимала голову.

– Митамура пришел в твою комнату, как вы и договорились. Да-а. Это было перед тем, как ты пошла мыться. Ты заставила его подождать, пока ты примешь душ. Разве не так?

– …

– Ты… Ты собиралась сблизиться с ним?

– …

Снова мертвенно-бледно вспыхнула молния, и через некоторое время раздался гром, словно насмешка над нашей драмкой, которая не стоила и ломаного гроша. Я сходил с ума от молчания Юриэ, а с другой стороны, смотрел на нее со спокойным принятием, существовавшим где-то глубоко внутри меня, и сжимал в руках маску, снятую с лица.

– Пора. Юриэ, я хочу, чтобы ты рассказала обо всем, что чувствуешь. Возможно, я все это время ошибался в твоих эмоциях. Сейчас я совершенно не понимаю твоих чувств, – сказал я, положил неприятно нагревшееся резиновое лицо на стол и вместо него достал из кармана халата письмо с угрозой.

– Тебе известно о нем?

Я бросил сложенное вчетверо письмо прямо на колени Юриэ.

Она подняла руки с колен и потянула их вперед. Не долетев, письмо упало на пол перед ней. Однако она не собиралась поднимать упавшую с тихим шорохом бумажку.

– Расскажи мне, – проговорил я. – Почему ты написала это?

Тогда я уже все знал. Что «отправителем» этого письма был не кто иной, как Юриэ.

Я знал. Когда мы пошли по западному коридору в прихожую встречать, записка уже была просунута под дверь гостиной. Я просто не заметил ее. Или нет, скорее всего, я принял записку за пятно на ковре. Поэтому (ну не смешно ли?) не заметил ее…

– Открытая дверь в кабинет – тоже твоя работа? – продолжил я. – Зачем вся эта игра? Ты собиралась напугать меня? Но зачем…

Когда в гостиной я увидел открытую дверь в кабинет, я стал разрываться между двумя мыслями. Первой было то, что виновница – Юриэ и именно она открыла дверь.

Я соврал, когда сказал Киёси Симаде, что ключа нет. На самом деле ключ лежал в выдвижном ящике шкафа в этой спальне. Дубликатов быть не могло. Позже я удостоверился, что валявшийся на полу ключ был взят именно из этого ящика.

Поэтому, откровенно говоря, это могла сделать только Юриэ. Все потому, что, кроме меня и нее, никто не мог знать, где находится этот ключ.

Хоть я и думал об этом, в глубине души я изо всех сил отрицал этот совершенно очевидный ответ. Однако…

Если виновница – Юриэ, то это объясняет настолько неумелые методы. Для девушки, которая провела больше половины жизни в башенной комнате этого особняка, полностью отрезанная от внешнего мира, поступки вроде писем с угрозами являются чем-то незнакомым. Сама идея – да, но как реализовать ее – нет. Естественно, современный человек свободно узнал бы об основных способах доставить письмо с угрозами, не вызывая подозрения, из окружающих книг, сериалов, криминальной хроники и прочего. Однако она была заперта в этом особняке и до прошлого года не могла даже телевизор смотреть, поэтому лучшее, что она смогла придумать, – это скрыть свой почерк в письме.

– Отвечай, Юриэ. – Я надавил еще сильнее на молчавшую девушку. – Почему ты решила угрожать мне этим способом? Там написано «Убирайтесь из этого дома». Этого ты на самом деле хочешь?

– Ошибаешься.

Из ее уст наконец прозвучал ответ.

– Ошибаюсь? – тут же переспросил я. – В смысле – ошибаюсь?

– Я хотела убраться из этого дома. Это я хотела убраться из этого дома наружу. Поэтому…

«Поэтому…»

Я снова потерял дар речи.

«Поэтому ты мне угрожала?»

Юриэ не нарушила молчание снова, и я тоже не мог говорить от путаницы в моей голове.

Если подумать, то да, нет ничего удивительного в том, что она хотела покинуть этот дом. Я любил ее, и все, чего я хотел, – просто спокойно проводить время в этой долине со своей возлюбленной. Я верил, что она тоже… Но нет. Я не мог позволить себе подобное высокомерие… Да. Все же в душе я боялся. Боялся будущего, когда она взглянет на внешний мир, захочет увидеть его и покинет эту долину, оставив меня.

Интересно, хорошо ли она чувствовала мои страхи?

Она хорошо понимала, что если бы, например, сказала мне, что хочет уйти, то я бы не разрешил ей. Я бы не отпустил ее, даже если бы она сказала, что уходит одна. Поэтому…

Поэтому она пыталась запугать меня письмом и заставить уйти отсюда? Тогда она ушла бы вместе со мной. Так она думала?

Это легко себе представить. Мне показалось, что я увидел истинные намерения Юриэ, но чем больше я думал об этом, тем сильнее чувствовал, что истинное лицо девушки, которую, как я считал, вполне ясно понимал, становится для меня все более неизвестным и недоступным.

Я не знал, что еще сказать, и, ничего не говоря, поднял со столика маску. Я скрутил ее, сунул в карман халата и выехал в гостиную один, оставив потупившую взгляд Юриэ.

Гостиная Киити Фудзинумы

(3:00)

Я придвинул инвалидную коляску к окну и посмотрел на темноту снаружи. В окне, пропитанном мраком, всплыло мое собственное лицо без маски.

«Что за уродливое лицо», – подумал я в тот момент.

Раньше оно не было таким. В ровных глазах на овальном лице ярко сверкало что-то более проницательное. Однако сейчас там было пусто, и на меня смотрели глаза жалкого, испуганного зверя…

Я представил обессиленный, поникший образ Юриэ, которую оставил в спальне. Девушки, которая так сильно хотела сбежать из этого особняка, что написала это дурацкое письмо. Девушки, которая решила предать меня, своего мужа, не как девочка, а как женщина, как жена. Девушки, запертой в искаженном времени и пространстве, а поэтому всегда нежно красивой и при этом слишком глупой…

Что она чувствовала в своем несмышленом сердце теперь, когда тишина рушилась? Что с ней будет дальше?

Тишина, которую я горячо хотел и за которую отчаянно цеплялся. Все люди когда-нибудь умрут, и поэтому тишина тоже когда-нибудь исчезнет. Быть может, я уже давно предчувствовал наступление этого коллапса.

Что будет дальше с ней, со мной и с этим особняком с водяными колесами?

Сколько бы я ни мучился, возможно, было уже поздно.

Поздно…

Нет…

Я отрицал это, цепляясь за тоненькую нить надежды.

Еще нет.

Я достал из кармана халата скрученную маску и снова надел на лицо. Кое-как воспрянул духом и направил коляску к двери в коридор.

Еще нет. Еще можно что-то сделать.

И вдруг.

Скр…

Скр-скр-скр, скр…

Откуда-то раздался странный звук.

Он был не очень громкий. Однако разительно отличался от всего, что я слышал в этом особняке, – он был похож на скрежет металла…

Скр-скр, скр-скр-скр-скр…

Казалось, он совпадал с ритмом вращения водяных колес за западным коридором и, хотя был тихим, продолжал создавать отчетливый, неизменный шум, сотрясавший воздух в комнате.

Мне показалось, что я где-то его слышал.

Когда-то и где-то точно такой же звук…

В ту ночь…

Меня тут же пронзили воспоминания.

В ту ночь, в то время…

Скр… скр-скр-скр-скр…

Откуда же он доносится?

Я отчаянно начал прислушиваться, чтобы понять источник звука, и вскоре пришел к единственному невероятному заключению.

Ах… не может быть.

Он шел из-за закрытой двери кабинета?

Вскоре звук прекратился. Мое тело окаменело на инвалидной коляске, и все нервы сфокусировались на глянцевой поверхности двери из красного дерева.

Что вообще произошло?

Что должно было произойти?

Мои нервы были на пределе, и меня сотрясало страшное, непонятное предчувствие.

По телу струился холодный пот. До боли сжимая зубы, я выискивал признаки того, что может быть за дверью, и ждал, что что-то произойдет (хотя произойти не должно!).

Раздался громкий лязг.

Он не был похож на непривычный металлический звук, который я слышал до этого. Это определенно был звук чего-то, двигающегося по своей воле.

Там кто-то есть?

Я непроизвольно сжался еще сильнее.

Снова раздался громкий лязг. Вскоре раздался звук, напоминающий шорох одежды. А затем…

Что-то… Нет, кто-то тихо шагал. Кто-то крался по ковру за дверью.

Чушь.

Смутное подозрение быстро росло и повергало меня в глубокую панику.

Что за чушь.

Внутри запертого кабинета, где никого не должно было быть, кто-то ходил… Кто? Почему? Как он туда вошел?

Множество вопросов уничтожали мой здравый смысл и наводили только на одну мысль.

Звук шагов приближался к двери. Не успел я подумать, как…

Услышал, как кто-то взялся за ручку и начал ее поворачивать, и, стоя на границе между реальностью и фантазией, я совершенно лишился рассудка.

– Не подходи! – Я закричал, потеряв самообладание.

– Вернись! Пожалуйста, вернись! – завопила из спальни Юриэ. Без сомнения, она была охвачена тем же ужасом из-за странных звуков за дверью.

Звук поворачиваемой кем-то ручки продолжался. Я увидел, что дверь заперта и не открывается, в тот же момент в нее начали стучать.

– Хватит! – Я закричал изо всех сил, закрыв уши. – Умоляю. Пожалуйста, не подходи!

Это он. Все-таки он. Сюда вернулся он, внезапно исчезнувший прошлогодней ночью. На самом деле и автором того письма, и человеком, открывшим дверь в кабинет, была не Юриэ. На самом деле это он бродил по особняку и мучил меня.

Я совершенно потерял контроль над собой.

Я раз за разом кричал: «Не подходи!» – и наконец начал умолять его, чуть не задыхаясь.

Я не знал, доходили ли до него мои слова или нет. Стук в дверь прекратился. Внезапно за окном опустилась тишина, сопровождавшаяся ощущением падения.

Мое тело покинули силы, и я сокрушенно обвис на инвалидной коляске.

– Господин? – Меня позвали со стороны двери, ведущей в коридор. Это был Курамото. Он прибежал, услышав мои крики. – Фудзинума-сан? Вы в порядке, господин?

Похоже, с ним пришли и гости, оставшиеся в столовой.

– Господин? Что-то случилось, господин?

– М-м-м… – ответил я, направляясь к запертой изнутри двери. – Нет, все в порядке.

– Но вы только что…

– Правда, все в порядке.

…На этот раз со стороны спальни.

Оттуда раздался еле заметный скрип.

Что это?

Мне показалось, что это звук открывающейся двери. Получается, дверь между спальней и кабинетом?

Неужели Юриэ…

Неужели она взяла ключ из выдвижного ящика и открыла ту дверь? Потому что ей было невмоготу терпеть подозрительные звуки?

– Ах… – раздался тихий голос Юриэ. Затем снова прозвучали те же шаги. Не в кабинете, а в спальне…

Ошибки быть не могло. Запертый в кабинете некто вышел через дверь, открытую Юриэ.

Шаги раздавались оттуда. Вскоре ручка двери спальни начала медленно поворачиваться… В этот момент я подумал:

«Звуки шагов?»

Я понял, насколько абсурдны были мои заблуждения.

Как такое возможно?

– Кто?

Курамото и остальные не покидали коридор. Но я все равно не смог сдержаться и громко спросил:

– Кто ты?!

Ручка перестала поворачиваться, и дверь открылась. Из темноты слабо освещенной ночником спальни появилась фигура…

– Наконец-то выбрался. – На смуглом худом лице говорящего всплыла ребяческая улыбка – на лице Киёси Симады. – Я уж думал, что не смогу. Но спасибо Юриэ-сан, что она открыла дверь.

Там же (3:30)

Симада прошел мимо ошарашенного меня и подошел к двери в коридор. Я заметил, что его серая рубашка была ужасно грязной. Еще от него исходил странный неприятный запах.

Симада открыл дверь и пригласил внутрь собравшихся в коридоре.

– Ой, Симада-сан, а ты что здесь делаешь?

– Фудзинума-сан, что это был за крик…

– Господин…

Отвернувшись, я ничего не сказал хлынувшей внутрь троице: Ооиси, Мори и Курамото.

– Господа, я наконец смог собрать весь пазл воедино. Да-да, – весело заявил Симада. – Все примерно так, как я себе и представлял. Ох, ну, это было просто невероятное преступление.

– Да что происходит?!

– Я докопался до истины, Ооиси-сан.

Симада отошел от них, приблизился ко мне и, прикрыв рот рукой, громко кашлянул.

– Прошу прощения. Из-за всей этой пыли у меня ужасно першит горло… Я вас напугал, господин?

– Что ты имеешь в виду?

Я болезненно ощущал на себе взгляды троих мужчин, уставившихся на меня издалека, и с трудом проговорил:

– Не будешь ли так любезен мне все объяснить? В зависимости от этого…

Симада нахмурился и несколько раз цокнул языком.

– Почему бы вам просто не сдаться, господин?

– …

– Вы – человек, который спланировал и совершил все эти преступления, от которых мурашки бегут по коже. Давайте завершим эту постановку достойным финалом.

– Ты… – ответил я все еще дрожащим голосом. – Ты хочешь сказать, что это я преступник?

– Разве не так?

– Довольно. Что за преступление я…

– Абсолютно все, – без колебаний сказал Симада. – Убили доктора Митамуру именно вы. А затем убили Нодзаву-сан, которая увидела вас, когда вы возвращались в комнату после преступления.

– Чушь.

– И это далеко не все. Вы ответственны и за весь прошлогодний инцидент, – продолжил Симада. – Столкнули с балкона башни Фумиэ Нэгиси тоже вы. Как и украли картину, как и, разумеется, сожгли в мусоросжигателе в подвале порубленное тело.

– Подожди, пожалуйста, Симада-сан, – в панике вставил слово Мори. – Это безумие. Как ни посмотри.

– Именно, – поддакнул Ооиси. – Ладно бы еще кто-то другой, но для Фудзинумы-сан это просто невозможно.

– Да. Вы все верно говорите. – Симада несколько раз кивнул, отряхивая рубашку. – Киити Фудзинума никогда не смог бы этого сделать. Во время смертельного падения Фумиэ Нэгиси у него было железное алиби. Что до сожженного тела, то с его ногами он бы не смог самостоятельно спуститься и подняться по лестнице в подвал. То же верно и про сегодняшнее убийство доктора Митамуры. Для него было бы совершенно невозможно подняться в башню, учитывая, что лифт был сломан… Все так. Это действительно должно быть невозможно.

– Ты окончательно сошел с ума? – собрав последние силы, я уставился на мужчину перед собой. – Все же было ошибкой приглашать тебя в этот дом.

– Большой ошибкой. – Симада прищурил глубоко посаженные глаза и многозначительно ухмыльнулся. – Хотя разве можно утверждать это на сто процентов? Иными словами, даже если бы я не приехал, вас бы рано или поздно все равно настигла судьба.

– Судьба?

– Да. Судьба человека, живущего в особняке, к которому приложил руку Сэйдзи Накамура.

– Хватит! – Я вскинул руку и закричал: – Убирайтесь! Вы все, убирайтесь!

– Так не пойдет. – Симада медленно подошел ко мне. Я замер от шока, а он посмотрел на меня, будто жалея раненого зверя, и сказал: – Разрешите снять эту маску, Синго Масаки-сан?

Там же

(3:45)

Должно быть, Юриэ подслушивала наш разговор в соседней спальне, поэтому она коротко вскрикнула.

Симада мгновенно обернулся, но затем снова взглянул на меня.

– Беспокоишься за нее? – спросил он меня. – Позовем ее сюда?

– Нет… Не надо. – Я вяло покачал головой.

– Я вот о чем подумал, Масаки-сан. – Симада вновь назвал меня этим именем, как будто это уже само собой разумелось. – А не она ли, часом, написала то письмо, которое я нашел вчера в этой комнате?

Симада посмотрел на молчавшего меня и удовлетворенно кивнул.

– Действительно так… «Убирайтесь. Убирайтесь из этого дома». В этом доме есть тот, кто знает о вашем – не только твоем, но и Юриэ, – преступлении. Почуяв это, она решила тебе угрожать. Полагаю, она думала, что тогда ты уберешься из этого дома вместе с ней.

– …

– Прошлым вечером ты рассуждал о том, когда именно это письмо положили под дверь. Я додумался до этого позднее, но если его подложила Юриэ, то ты, должно быть, просто проглядел записку под дверью, когда проезжал по тому коридору. Я посчитал это маловероятным, учитывая, как она выглядела, когда я ее обнаружил. Особенно если принимать во внимание угол обзора во время движения на инвалидной коляске. Однако на самом деле да, ты просто не заметил ее. Зеленую бумагу на красном ковре. В обычных условиях она бы точно привлекла внимание. Однако для тебя все не так.