Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"
Автор книги: Кэтти Уильямс
Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении
Текущая страница: 154 (всего у книги 282 страниц)
Кроме того, раньше Джойс не стала бы с порога заявлять, что собирается купить блинчик. Раньше это было немыслимо. Она бы сформулировала это как вопрос, искала бы одобрения Элизабет. Но Элизабет не любит, когда ее отвлекают от дел. У подруги всегда есть план, в который она никого не посвящает, но мешать ему нельзя. Джойс уверена, что перерыв на блинчик не входил в планы Элизабет – и тем не менее перерыву быть.
Джойс поняла, что иногда нужно показывать подруге, кто в доме хозяин.
– Миндально-финиковый и вишневый. – Она обращается к юноше за прилавком. Миндально-финиковый – для нее, вишневый – для Элизабет. Элизабет блинчик не хотела: ей претит сама мысль, что до обеда она может проголодаться. Если бы Джойс спросила ее, не боится ли она проголодаться, Элизабет ответила бы что-то вроде: «Думаешь, я боялась проголодаться, когда девять часов вела диссидентов через чехословацкую границу в шестьдесят восьмом?» Но Джойс убеждена, что Элизабет иногда ошибается.
Она оглядывается через плечо и смотрит на подругу. Та стоит на пороге кафе и с досадой посматривает на часы. Джойс рада: до смерти Стивена Элизабет часто смотрела на нее с досадой. Кажется, прежняя Элизабет возвращается.
Джойс расплачивается, приложив мобильник к маленькому экранчику. Когда это делаешь, деньги каким-то образом снимаются с ее счета и переводятся на счет кафе «Все живое». Рон по-прежнему везде расплачивается только наличными, а наличные в Файрхэвене теперь принимают только в двух местах: у букмекера и в пабе. Впрочем, Рона это устраивает.
Джойс направляется к Элизабет, и та мгновенно выходит за дверь, будто говоря: «Мы потратили на заказ блинчиков две минуты и теперь должны поторопиться». Довольная Джойс семенит рядом. Друзья на то и друзья, что подстраиваются друг под друга, верно? Пусть теперь Элизабет берет руководство на себя.
– А ты знаешь его адрес? – спрашивает Джойс.
– Темплар-стрит, восемь-бэ, – отвечает Элизабет. Она идет не оглядываясь. – Дом стоит в глубине улицы.
– Ник Сильвер будет ждать нас там? – Джойс замечает, что Элизабет замедляет шаг, чтобы Джойс ее нагнала. Она больше не злится из-за блинчиков – Джойс знала, что она быстро обо всем забудет.
– Да, – отвечает Элизабет. – Он попросил меня встретиться с ним по этому адресу.
– А меня он тоже позвал? – спрашивает Джойс.
– Ты в моей команде, – отвечает Элизабет.
– У него неприятности? – Джойс обходит чайку, которая сидит на дороге и не шевелится.
– Его хотят убить, – говорит Элизабет.
– Его хотят убить? Когда ты об этом узнала?
– Вчера, – отвечает Элизабет. – Он подошел ко мне на террасе. Под его машину подложили бомбу.
– Ох, Элизабет, – сокрушается Джойс, – на свадьбе не пристало говорить об убийствах!
Элизабет пожимает плечами:
– Между прочим, Джойс, дела об убийствах часто начинаются именно на свадьбах.
– То-то я смотрю, ты повеселела, когда резали торт, – замечает Джойс. – Надо было догадаться, что дело в убийстве.
Они сворачивают направо, на Онтарио-стрит, застроенную живописными трехэтажными домиками с оштукатуренными фасадами. В конце улицы виднеется широкая серо-голубая полоска моря.
– Он сказал, что кое-что знает, – продолжает Элизабет.
Джойс кивает:
– Однажды мы играли в «Тривиал Персьют», и Ник знал ответы на все вопросы.
Они сворачивают налево, на Темплар-стрит – узкую улочку, куда выходят задние стены высоких домов. Улица уставлена мусорными баками. Обычно на таких улицах хранится мусор и совершаются темные дела. Даже чайки сюда не залетают.
К фонарному столбу пристегнуты две ржавые велосипедные рамы. Они проходят мимо и останавливаются у обшарпанного двухэтажного офисного здания. Окна на верхних этажах заколочены досками. На ярко-голубой двери белой краской написана цифра 8.
– Настоящие городские трущобы, – замечает Джойс. – Очень атмосферно. Нам точно сюда?
Элизабет машет рукой – и камера наблюдения реагирует на движение и поворачивается к ним.
– Кажется, да.
Возле двери домофон с двумя кнопками. Нижняя вырвана с мясом, а на верхней наклейка с надписью: «Не нажимать».
Элизабет нажимает на кнопку.
Они ждут. Джойс прислушивается к звукам за дверью, но ничего не слышит.
Элизабет снова жмет на кнопку – и снова в ответ тишина.
– Джойс, – говорит она, – сходи в тот переулок и посмотри, можно ли залезть в дом.
Джойс придерживает полы пальто и медленно заходит в узкий грязный переулок, тянущийся вдоль боковой части дома. С этой стороны нет дверей, лишь два окна на самом верху. На окнах массивные железные решетки. Переулок заканчивается высокой стеной с колючей проволокой – кругом дом не обойти. Но она замечает кое-что интересное и возвращается к Элизабет. Та пытается открыть дверь пилкой.
– Заперто, – говорит она и прячет пилку. Недаром Ник называл это место Крепостью.
– С переулка тоже не зайти, – сообщает Джойс. – Но в стене есть вентиляционный люк.
– Предлагаешь одной из нас забраться в дом через вентиляцию? – спрашивает Элизабет.
– Нет, – отвечает Джойс. – Необязательно отвечать сарказмом на все мои предложения. Из люка валил пар. Значит, в доме кто-то есть или был совсем недавно.
– Молодец, Джойс, – хвалит ее Элизабет.
– А Ник Сильвер ждал тебя ровно к часу?
– Да.
– Говоришь, кто-то заложил бомбу под его машину?
– Интересное начало истории, да? Даже захватывающее, в некотором роде.
– Не говори так, Элизабет, – укоряет ее Джойс, – он член семьи.
– Джойс, друг твоего зятя не член семьи, – отвечает Элизабет.
– В наше время люди сами выбирают, кто им семья, а кто нет, – замечает Джойс. – Это я в «Инстаграме»◊[398]398
◊ Здесь и далее: название социальной сети, принадлежащей Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.
[Закрыть] прочитала. Может, не стоит ломиться в здание? Лучше вернуться в другой раз.
– Не стоит, – соглашается Элизабет.
– Но мы все равно вломимся?
– Да, – отвечает она.
– И как же мы это сделаем? – спрашивает Джойс.
Элизабет смотрит наверх и достает телефон.
11
Тия нарисовала план складского комплекса на последней странице тетрадки. Конни замечает, что это школьная тетрадка. Тия показывает ей схему:
– Вот в эти ворота заезжает грузовик; тут два охранных поста, между ними десять ярдов. После постов надо проехать еще ярдов тридцать, спуститься по этой рампе на бетонную платформу к дверям погрузочного блока. От старта до финиша ровно полторы минуты.
Конни отвлеклась и не слушает. За соседний столик сел мужчина лет двадцати пяти в костюме и смотрит видеоролик на телефоне. Видеоролик слышно всему кафе, но мужчина, кажется, ничего не замечает. Конни поднимает палец, приказывая Тие замолчать. Поворачивается к мужчине.
– Вы можете надеть наушники? – спрашивает она.
Мужчина растерянно смотрит на нее:
– Что?
– Наушники, – повторяет Конни и на всякий случай показывает на свои уши. – Ваш ролик гремит на все кафе.
– А вы своими делами занимайтесь, – огрызается мужчина. – И не лезьте в мои.
– Вам не кажется, что это невежливо? – спрашивает Конни. Ей правда любопытно. В ролике какой-то мужик играет в видеоигру, а другой мужик над ним смеется.
– Я обедаю, – отвечает мужчина, как будто это все объясняет.
Конни смотрит на него в течение секунды и кивает.
– Хорошо, сейчас я закончу свои дела и займусь вами через минуту. Если хотите и дальше слушать без наушников, это ваша проблема.
– Я так и сделаю, – отвечает мужчина.
Конни поворачивается к Тие. Не все сразу.
– Извини, Тия. Итак, подземная парковка.
– Да. Решетка будет открыта. Водитель и два охранника разгружают часы. На это уходит четыре-пять минут. Вилочный погрузчик проносит ящики на палетах по техническому коридору – еще максимум две минуты. В конце технического коридора – хранилище.
Конни следит за пальцем Тии, скользящим по схеме. Девчонка умница. Мужик на видео визгливо смеется.
– Как только часы попадут в хранилище, мы уже не сможем их достать, – говорит Тия.
– Но потом они проделывают тот же путь? – спрашивает Конни. – Когда их отправляют в магазины.
– Да, но потом их достают мелкими партиями, – отвечает Тия. – Если нам нужна максимальная прибыль, надо успеть перехватить груз за девять минут с того момента, как грузовик проезжает пост охраны, и до того момента, как ящики окажутся в хранилище.
Конни все еще не может сосредоточиться из-за мужчины за соседним столиком, но роль наставника очень ответственная, а Тия нуждается в ее полном внимании. Через несколько минут у нее сеанс психотерапии с Ибрагимом. Он опаздывает: пишет, что у него форс-мажор, друг заболел.
– Так какой план? – интересуется она. – Подкупим охрану?
Тия переворачивает страницу школьной тетради. Там перечень цифр.
– Что это? – спрашивает Конни.
– Зарплаты всех складских работников, – отвечает Тия. – Я все записала. Больше всех получает управляющий, что логично; охранники в хранилище зарабатывают неплохо; водитель получает копейки, а охрана на воротах – минималку.
– Охранникам нельзя недоплачивать, – замечает Конни, – иначе…
– Но меньше всех зарабатывают водитель вилочного погрузчика и уборщики, отвечающие за порядок на парковке и в техническом коридоре. Они получают даже меньше минимальной зарплаты за вычетом агентских комиссий. Восемь с половиной фунтов в час.
– Откуда у тебя такие сведения?
– Ну, зарплаты шишек можно узнать на LinkedIn, – говорит Тия.
В последнее время преступники тоже начали пользоваться LinkedIn – Конни постоянно приходят запросы в друзья.
– А зарплаты водителя погрузчика и уборщицы?
– Их я знаю, потому что устроилась туда уборщицей, а мой кореш Хассан – водителем погрузчика. – Тия достает из сумки конверт и протягивает Конни. – Вот, мне уже выписали чек.
– А ты молодец, Тия. Работаешь со вчерашнего дня?
– Угу, – отвечает Тия. – Обычно уборщицы у них долго не задерживаются.
– Тебя обыскивали на входе?
– Да, – кивает Тия, – но я специально спрятала пакетик кое с чем в кармане, чтобы его нашли. Теперь все хотят стать моими покупателями и никто больше не будет меня обыскивать.
– А откуда у тебя «кое-что»? – спрашивает Конни. – Чисто профессиональный интерес.
– От однорукого мужика из круглосуточной автомастерской, – отвечает Тия.
– А, Дэн Хэтфилд, – кивает Конни. Она помнит Дэна еще с тех времен, когда у него было две руки. Мужик столько денег спустил на татуировки на той руке, которой потом не стало, а все зря.
– Значит, ты проводишь разведку?
– Угу, – отвечает Тия. – Мне даже нравится. Жаль, что это ненадолго. Следующая поставка во вторник, привезут «ролексов» на двести штук, справишься?
– Справлюсь, – улыбается Конни. Молодежь такая смешная. Когда-то и Конни казалось, что двести штук – деньги. Тогда она еще не была таким тертым калачом, как сейчас.
– Отлично, – отвечает Тия. – Я протащу на склад две пушки и спрячу их…
– Добрый день, Конни, – говорит Ибрагим. Тия захлопывает тетрадку. – Извините за опоздание.
– Ибрагим Ариф, это Тия, – знакомит их Конни.
– А, так это вы ее подопечная? – спрашивает Ибрагим. – И как вам наставничество?
– Очень полезно, – отвечает Тия.
– Она устроилась на работу, – вставляет Конни.
– Поздравляю, – отвечает Ибрагим. – Конни, я же говорил, что вы сможете хорошо повлиять на молодое поколение.
– Тия, мне пора. – Конни встает. – Встретимся на складе во вторник, если сможешь пораньше освободиться с работы.
– Идет, – отвечает Тия. – Мистер Ариф, рада знакомству.
– Я тоже, Тия, – говорит Ибрагим. – Удачи тебе на новой работе.
Конни берет Ибрагима под локоть и ведет к выходу, но задерживается у соседнего столика. Мужчина смотрит мультик, где два яйца кричат друг на друга. Конни жестом велит Ибрагиму идти вперед и дожидаться ее у выхода. А сама садится за столик, достает из сумочки пушку и нацеливает на пах мужчины под столом. Мужчина смотрит на нее, разинув рот.
– Клянусь Богом, я выстрелю, если сейчас же не выключишь эту хрень. В суде объясню, почему это сделала, и все двенадцать присяжных вместе с судьей похвалят меня и вынесут из зала заседаний на руках.
Мужчина в панике выключает мультик. Конни тычет пушкой ему в пах.
– Я понимаю, что у тебя обед, – говорит она. – Но ты должен знать, что ведешь себя как последний козел, и впредь, когда старая женщина вроде меня попросит тебя надеть наушники, ты ее послушаешь, идет?
Мужчина кивает. Конни замечает, как на его штанах расплывается темное пятно.
– Хороший мальчик, – говорит она, убирает пистолет в сумку и подходит к Ибрагиму, который рассматривает безе.
Конни берет его под руку.
– О чем хотите поговорить на этой неделе? – спрашивает Ибрагим. – Надеюсь, я не пропустил ничего интересного?
– Вы никогда ничего не пропускаете, – отвечает Конни.
– Верно, – кивает Ибрагим. – У меня острый глаз. Вы когда-нибудь видели такое огромное безе?
12
Донна де Фрейтас недовольна. У нее был запланирован выходной, и она собиралась провести его с Богданом. Вчера они ходили на свадьбу: дочка Джойс вышла за парня, который на первый взгляд показался душкой, но, когда Донна пробила его родственников по полицейской базе данных – а она, естественно, не удержалась и пробила, – оказалось, что у него очень интересная семейка. Донна всех пробивает по базе. Жениха зовут Пол Бретт.
Вообще-то, она собиралась валяться в кровати с Богданом, смотреть «Дом с молотка» и слушать, как Богдан орет на неопытного застройщика из Суонси: «Ты дурак, что ли, в потолке асбест!» Иногда – крайне редко – при просмотре этого шоу Богдан одобрительно кивал и произносил: «Штукатурка положена очень ровно». Обычно он говорил так, когда покупатель дома был поляком, потому что умением ровно класть штукатурку, по мнению Богдана, обладали только люди, проживающие в радиусе тридцати миль от Гданьска.
Крис на этой неделе отсутствует в участке. Он все еще на курсах по обращению с огнестрельным оружием, и Донна умирает от зависти. Ей хочется попасть на эти курсы даже больше, чем валяться в кровати с Богданом и смотреть «Дом с молотка». На свадьбе Крис только об этом и трещал. На днях ему дали пострелять из автомата. Из автомата! Крису! Порой жизнь так несправедлива.
Вдобавок ко всему в ожидании возвращения Криса на Донну свалили так называемые «дополнительные обязанности». Ее отправили патрулировать улицы Файрхэвена и «следить за безопасностью». На следующей неделе в Файрхэвен приезжает кто-то из королевской семьи, и все полицейские ресурсы направили на поиск возможных угроз. Под подозрение попадает все: люди, которые странно себя ведут; машины, припаркованные в неположенном месте. Половина участка ходит с недовольными минами. Неизвестно, какое именно лицо королевских кровей пожалует в Файрхэвен, но Донна надеется, что это как минимум сам король, а не какой-нибудь принц Эдвард, – не зря же ее лишили выходного.
Пока Донна прогуливалась по главной улице, заглядывая в мусорные баки, рация молчала. Утром в веганском кафе «Все живое» разразился переполох: один мужчина сказал, что ему угрожали пистолетом. Но когда полицейский явился на вызов, мужчина заявил, что ошибся, и извинился за то, что зря потратил время полиции.
В кармане Донны жужжит телефон. Звонит Элизабет.
Элизабет тоже была на свадьбе. Сидела тихо, но Донна обрадовалась, что она наконец куда-то выбралась. Богдан навещает ее три-четыре раза в неделю; иногда Донна сама к ней заходит и докладывает о свежих убийствах, а Элизабет подсказывает, что к чему. Но она изменилась. Общается более официально и отстраненно. Она замкнулась от горя. Донне так не хватает ее снисходительных поучений и сарказма. Богдан скучает по Стивену, но не признаётся. Мужчины такие мужчины. Донна отвечает на звонок.
– Здравствуйте, Элизабет, – ласково произносит она.
– Патрулируете улицы перед приездом королевских гостей?
Сразу к делу, значит. Донна чувствует воодушевление.
– Откуда вам известно про королевских гостей? Это же конфиденциально, – замечает Донна.
– Я в трауре, но не умерла, – отвечает Элизабет.
Донна решает испытать удачу:
– А вы знаете, кто из королевской семьи приедет?
– Герцог Эдинбургский, – отвечает Элизабет.
О, герцог Эдинбургский – это хорошо! Ради встречи с герцогом Эдинбургским Донна не прочь полчаса позаписывать номерные знаки машин, припаркованных в неположенном месте. Герцог – душка.
– Вы звоните поболтать, Элизабет? – спрашивает Донна. – Или вам что-то нужно, а Богдан не берет трубку?
– Нет, я просто подумала, что вы где-то рядом, – отвечает Элизабет. – Хочу сообщить о взломе с проникновением.
– В Файрхэвене?
– Нет, Донна, на Луне, – фыркает Элизабет. – Ну вы чего?
Она снова шутит! Донна воодушевляется пуще прежнего.
– Ясно, – отвечает Донна, – и почему вы решили, что это взлом с проникновением?
– Все случилось на наших глазах, – отвечает Элизабет. – Мужчина залез в окно дома восемь-бэ по Темплар-стрит. Возможно, преступник все еще в здании, советую поспешить. Мы вас подождем.
– Вы что, еще там?
– Конечно, мы же ответственные граждане, – отвечает Элизабет. – А где, вы думали, мы вас подождем?
– Элизабет, просто позвоните в полицию.
– Я и звоню в полицию, дорогуша, – отвечает Элизабет.
– Но мне нужно защищать герцога Эдинбургского.
«Минуточку, – вспоминает Донна, – разве герцог Эдинбургский не умер пару лет назад?» Донна редко смотрит новости, но, кажется, что-то такое было.
– А разве он не умер? – спрашивает Донна.
– Старый умер, – говорит Элизабет, – теперь новый.
– Новый герцог Эдинбургский?
– Ну да, новый герцог, – вздыхает Элизабет. – Им стал принц Эдвард.
Донна качает головой. Весь этот сыр-бор из-за принца Эдварда.
– Сейчас приеду, – говорит она.
– Великолепно, – отвечает Элизабет. – Тогда до встречи.
Донна рада возвращению прежней Элизабет, но тут ей приходит мысль:
– А вы случайно не заглядывали в кафе «Все живое» полчаса назад?
Но Элизабет уже повесила трубку со свойственной ей бесцеремонностью, и Донне остается лишь широко улыбнуться.
13
Сараи на нижних полях постепенно разваливаются. В прежние времена лорд Таунз позвал бы работников их отремонтировать или даже вложил бы пару тысяч и соорудил новый сарай. Но работники давно разбежались, а деньги кончились. Сараи ждет та же судьба.
Во времена его прадеда Хэдкорн-холл окружали четыре тысячи акров прекрасной сассекской земли. Территория поместья простиралась от утесов до возвышенности Саут-Даунс и глубоких кентских долин. Землю начал распродавать дед: кусочек здесь, кусочек там – скорее по дружбе, чем ради прибыли. Отец поделил поместье пополам, продал почти две тысячи акров, а вырученные деньги спустил в казино Мэйфера. Можно было просто отдать землю казино. Но он продал часть земли застройщикам, и вскоре возле Хэдкорн-холла выросла целая деревня, к вящему ужасу жителей старой деревни. А часть земли по дико завышенной цене выкупило Министерство обороны Великобритании – государство никогда не скупится. Отцу это было только на руку, но в итоге прибыль все равно досталась казино «Гросвенор».
Так и получилось, что лорд Таунз, или Роберт, если вам так больше нравится, унаследовал небольшой участок земли и громадные долги. Он прилежно взялся за управление первым и ликвидацию последних. От прежних земель Хэдкорн-холла осталось всего восемьдесят акров. Лорд Таунз мог бы сесть на квадроцикл и объехать свои владения по периметру меньше чем за час, но квадроцикл он продал.
Он много лет проработал в Сити и скопил небольшое состояние, но потратил львиную долю на ремонт дома. Некоторое время пытался работать консультантом, но в Сити никто не нуждался в консультациях пятидесятидевятилетнего лорда, который не умел даже пользоваться компьютером.
Роберт стал сдавать Хэдкорн-холл киношникам, и это было даже забавно. Он видел Джоанну Ламли[399]399
Джоанна Ламонд Ламли (род. 1946) – британская актриса и модель.
[Закрыть], а в бальном зале снимали рекламу «Сникерс». Но потом он выяснил, что одна кинокомпания снимала в доме порно. Лондонский приятель смущенно сообщил, что узнал на экране узорчатые портьеры из гостевой комнаты. Тогда лорд перестал пускать в дом киношников.
Но в последнее время жизнь, похоже, налаживалась. Ему неожиданно нанесли визит Холли Льюис и Ник Синклер. Обратились за советом. Естественно, он согласился им помочь. Он всю жизнь консультировал людей с деньгами. И попутно зарабатывал немного денег для себя.
В каждой сделке есть подводные камни, и задача консультанта – увидеть больше камней, чем другие. Роберт Таунз никогда не ходил по головам, а если бы ходил, добился бы куда больших высот. Самые безжалостные люди, с кем ему приходилось работать, сколотили самые внушительные состояния. Это не принесло им счастья, но, по крайней мере, их сараи не разваливались.
Когда в середине восьмидесятых он начал работать в банке «Калпеппер Уорд», его девизом было: «Ты можешь иметь друзей, а можешь иметь деньги». Деньги у Роберта тогда водились, и он предпочел завести друзей. Он всегда умел расположить к себе людей.
Но что делать сейчас, когда денег больше нет? И друзья куда-то разбежались.
Двести лет территория Хэдкорн-холла постепенно уменьшалась: его предки распродавали свои владения. Вся власть и богатство ушли с молотка задолго до его рождения.
Лорд Таунз наливает себе виски. Дорогой виски – надо же себя хоть раз побаловать. Ведь, возможно, скоро ему удастся вернуть Хэдкорн-холлу былую славу.
14
– Так-так. – Элизабет оглядывает разгромленный офис Ника Сильвера в доме 8б по Темплар-стрит. – Мне это совсем не нравится.
– Думаете, его убили? – спрашивает Джойс.
В центре офиса лежит опрокинутый стол, повсюду разбросано содержимое ящиков. Злоумышленники выпотрошили два шкафа и раскидали документы по полу. Если Ник Сильвер и ждал Элизабет здесь, сейчас его точно тут нет.
– Кого? – интересуется Донна. Элизабет понимает, почему Донна в замешательстве.
Донна не сразу согласилась вломиться в офис, и это понятно, даже похвально: надо же себя уважать. «Вы правда видели, как кто-то вломился в дом, Элизабет? Вам не кажется, что у меня есть дела поважнее, Элизабет? Джойс, Элизабет держит вас в заложниках? Если да, моргните дважды». Но в конце концов беспомощность Элизабет и обида Донны на принца Эдварда, из-за которого у нее выдалась сложная неделя, сделали свое дело, и она поддалась уговорам.
Донна вызвала слесаря, и тот с удовольствием попытался ей помочь. Слесари не всегда взламывают замки противозаконно и рады любой возможности посотрудничать с полицией. Однако у этого слесаря ничего не вышло: дверь оказалась крепче его инструментов, и даже богатый опыт не помог. Тогда Донна позвонила Богдану, который был неподалеку и ремонтировал польский культурный центр. Богдан поспешил на помощь и открыл дверь через сорок пять секунд.
– Вопрос в другом, – отвечает Элизабет, – имеем ли мы дело с ограблением или похищением? – Неужели грабители, разгромившие офис, причинили вред Нику Сильверу?
Элизабет оглядывает комнату:
– Ищите признаки борьбы.
– Смотрите, сломанная лампа, – говорит Джойс.
Элизабет разглядывает лампу:
– Ее могли опрокинуть, когда вытаскивали ящики.
Джойс замечает:
– Ковер. Он весь в осколках.
– Окно в потолке разбито, – говорит Богдан, взглянув наверх.
– Видимо, так грабители и проникли в здание, – рассуждает Элизабет.
– А можно узнать, что происходит? – спрашивает Донна.
– Боже, девушка, где ваше терпение? – говорит Элизабет.
Донна смотрит на Богдана.
– Не надо с ней так, – виновато произносит Богдан.
– Богдан, не нойте, – осаживает его Элизабет. – Нытье вас не украшает.
– Надо вызвать полицию. – Донна оглядывается по сторонам.
– Не надо никакой полиции, – говорит Элизабет. – Вам повезло, что вы вообще здесь оказались. Надо было сразу звонить Богдану. Не испытывайте мое терпение.
– Но Крису же можно рассказать? – спрашивает Джойс.
– Да, Крису можно, – кивает Элизабет. – Но полицию не вызывайте. Нам надо подумать. Я вижу два вероятных сценария. Или это обычное ограбление – возможно, грабители искали код, – или за Ником Сильвером следили, он привел злоумышленников сюда, те решили действовать, убили его или похитили. Они, наверное, разозлились, что бомба не взорвалась.
– Я бы тоже разозлилась, – кивает Джойс. – Однажды мне пришлось вернуть аэрогриль: термостат не работал. Мне сразу перевели обратно деньги.
– Можно задать три вопроса? – говорит Донна.
– Один, дорогуша, – отвечает Элизабет. – Терпеть не могу бесконечные расспросы полицейских.
– Не говорите с ней та… – начинает Богдан, но Донна показывает, что в этот раз сама разберется.
– Хорошо, задам три вопроса, но очень быстро, – говорит она.
– Ловко, – замечает Богдан.
– Что за код, о котором вы говорите? – Донна загибает пальцы, считая вопросы. – Что за бомба? И кто такой Ник Сильвер?
– А еще – он жив или его убили? – добавляет Богдан.
– Код – это код, а бомба – это бомба, – отвечает Элизабет.
– А Ник Сильвер был шафером моего зятя Пола, – говорит Джойс.
– Это его вчера стошнило? – спрашивает Донна.
– И вероятно, Богдан, его убили, – добавляет Элизабет. – Но это не точно.
– Он же сказал, что будет ждать тебя здесь, – замечает Джойс. – Но его тут не было.
Элизабет думает о том же.
– А чем он занимается, этот Ник? – спрашивает Донна.
– Холодным хранением, – отвечает Элизабет.
– Холодильниками, что ли?
– Нет, не холодильниками, – говорит Элизабет.
– Тогда чем?
– Хранением данных, – поясняет Элизабет. – Это система хранения, но необычная. Нетрадиционная.
– Вы сами не представляете, что это, – догадывается Донна. – Иногда можно признать, что вам что-то неизвестно, Элизабет.
– Донна, – возражает Элизабет, – я все знаю. Просто пока не до конца разобралась.
– Молодец, Элизабет, – поддерживает подругу Джойс.
Элизабет меняет тактику:
– Джойс, нам надо поговорить с Холли Льюис.
– Как я уже говорила, – отвечает Джойс, – я ее не знаю, но…
– Где ее можно найти? – интересуется Элизабет.
– Спрошу Пола. – Джойс поворачивается к Донне: – Своего зятя.
– Можно я пойду? – произносит Богдан. – У меня там литовец один штукатурит.
Элизабет машет на дверь и поворачивается к Джойс:
– Набери Пола и скажи, что мы хотим пригласить Холли на ужин. А если Ник Сильвер с ним свяжется, пусть позвонит тебе. Если Ник с ним свяжется, мы поймем, что он залег на дно, а если нет…
– Тогда его убили, – договаривает Джойс.
Повисает секундная пауза.
– Знаете что? – вмешивается Донна. – Мне кажется, все-таки нужно вызвать полицию.
– Даже мне так кажется, – соглашается Богдан.
– Донна, вам совершенно ни к чему бегать по Файрхэвену и раскрывать убийства. Кто позаботится о безопасности принца Эдварда? – возражает Элизабет. – Богдан, а у вас крыша протекает, займитесь, пожалуйста, своей работой. Если тут произошло убийство, я непременно вам сообщу. А пока нам пора на микроавтобус.
Элизабет замечает среди беспорядка папку, которую кто-то аккуратно засунул за батарею. Она достает ее и видит, что это не просто папка: на ней ее имя. Она кладет папку в сумочку.
Они спускаются по лестнице: Элизабет впереди, за ней Джойс, Донна и Богдан. Нет никаких признаков, что по лестнице кого-то тащили: ни крови на перилах, ни отпечатков ладоней на стенах. На первый взгляд все чисто.
Возможно, Ник ждал Элизабет в офисе, услышал шум на крыше, испугался и бросился в укрытие? Тогда понятно, почему он оставил папку. В таком случае он должен в скором времени связаться с Полом, а возможно, и с самой Элизабет.
Тайком от Донны Элизабет достает папку из сумочки. На папке листочек с клеевым краем, на котором написано:
Помогите мне, Элизабет. Кроме вас, никто не поможет.
Она показывает папку Джойс и прикладывает палец к губам.
– Так, значит, он жив? – шепчет Джойс.
– Это вовсе не значит, что он жив, Джойс, – отвечает Элизабет тоже шепотом. – Но он был жив, когда писал эту записку.
– Конечно, извини, – кивает Джойс.
Они выходят на Темплар-стрит, и Элизабет вдруг понимает, что проголодалась. Она и не помнит, когда в последний раз испытывала голод. В последнее время ей приходится заставлять себя есть, а тут вдруг аппетит проснулся. Кто бы мог подумать?
– Прежде чем мы сядем в автобус, – говорит Джойс и ищет что-то в сумочке, – хотела предложить тебе блинчик. Вишневый, между прочим.
И правда, кто бы мог подумать?
Элизабет берет блинчик.
Джойс вдруг останавливается:
– А мы знаем, кто подложил бомбу?
– Нет, – отвечает Элизабет. – Но в данный момент в списке подозреваемых онлайн-мошенник Дэйви Ноукс, банкир лорд Таунз и деловая партнерша Ника Холли Льюис.
– Лорд не станет убивать, – замечает Джойс. – Реально, Элизабет.
Элизабет откусывает блинчик.
– Джойс, ты когда-нибудь видела бомбу? – спрашивает она.
– Нет, – отвечает Джойс, – но однажды я видела парня, у которого прямо из задницы торчал шланг от пылесоса.
Элизабет кивает:
– Спасибо за эту информацию, Джойс. Позвони Рону, пусть встретит нас на Хэмптон-роуд. Надо проверить машину.
15
Кендрик собирает Звезду Смерти из лего, а Рон лежит на диване. Джейсон налил ему чашку чая. Сначала он предложил отцу пива, и Рон даже хотел согласиться, но с возрастом начинаешь понимать свои ограничения. Полин ушла на работу свеженькая как огурчик. Рон проверяет, что Кендрик их не слышит.
– Что случилось? Зачем привел Кенни?
Джейсон вполголоса отвечает:
– Звонила Сьюзи, сказала, что Дэнни от нее ушел. Дал деру.
– Ушел? – переспрашивает Рон. Это хорошая новость.
– Так она сказала, – продолжает Джейсон. – Попросила пару дней присмотреть за Кенни – мол, ей надо кое-что уладить. Больше ничего не сказала.
– А он навсегда свалил? – спрашивает Рон. – Дэнни.
– Надеюсь, – отвечает Джейсон.
Рон слышит, как Кендрик недовольно ворчит за столом в гостиной.
– Проблемы, Кенни? – кричит он.
– Проблем нет, – отвечает Кендрик. – Просто вспомнил Дарта Вейдера. Почему люди такие злые? Можно попить?
– Конечно, – отвечает Рон. – Вода в кране.
Кендрик бежит на кухню. Рон поворачивается к Джейсону:
– А что с домом?
– Дом записан на нее, – отвечает Джейсон. – Вроде он разрешил его оставить.
– На Дэнни не похоже, – говорит Рон. Что-то тут не сходится. – Ты ничего не скрываешь? Неужели не было скандала? Он просто ушел и все?
– Не было, пап, – говорит Джейсон. – Бывает, что браки распадаются. Сам знаешь.
Рон видит, что Джейсон врет. Врет, чтобы его защитить, но Рону не нужна защита. Должно быть, между Сьюзи и Дэнни что-то произошло – может, ссора или стычка какая. Не может быть, чтобы все так быстро закончилось. И если Джейсон ему врет, Кендрик врать не станет. Внук возвращается из кухни.
– Выходит, ты школу прогулял, Кенни? – говорит Рон. – Повезло же тебе.
– Еще как повезло, – соглашается Кендрик. – Школа мне нравится, но иногда нужно сделать перерыв и подзарядить батарейки.
– Верно, – кивает Рон. – А мама с папой вчера сильно шумели?
Кендрик прикрепляет на Звезду Смерти лазерную пушку.
– Совсем не шумели.
– Значит, твой папа тоже решил сделать перерыв?
– Да, – отвечает Кендрик. – Он взял чемоданчик, мы проводили его до двери и помахали ручкой.
Кендрику хоть и мало лет, но врать он умеет. Рон пробует другой подход:
