Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"
Автор книги: Кэтти Уильямс
Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 282 страниц)
– Да. Тут все внезапно подняли такой шум, что даже слова сказать не дали, но мне кажется, что он… – Масаки запинался и смотрел по сторонам. – На самом деле сегодня, нет, вчера еще, мне выдалась возможность поговорить с Фурукавой-сан вдвоем. Он действительно казался загнанным в угол, особенно по части денег… Он также сказал, что недавно тоже пытался заняться инвестициями и потерпел неудачу. К тому же мне показалось, что он сильнее остальных был одержим очарованием картин Иссэя. Мне кажется, не будет ошибкой предположить, что он оказался в таком отчаянии, что и решился на этот дерзкий поступок.
– Хм…
– Еще я думаю, что такой человек, украв картину и вот так сбежав, обязательно будет раскаиваться в этом.
– Вот как?
– То есть он мог из-за временного помешательства выскочить в бурю, не думая о последствиях. Сожаление будет тем больше, чем сильнее он привязан к украденной картине Иссэя. Если такая важная работа будет уничтожена дождем, то именно это станет для него абсолютной потерей.
– Может ли иметь такую привязанность тот, кто совершил такое преступление?
– Должен иметь, – самоуверенно сказал Масаки. – Поэтому я думаю, что он прячется где-то поблизости. Там, где можно переждать дождь, ведь, хоть он и выбежал наружу, не смог бы убежать в лес. Например, он мог спрятаться в сарае за домом.
– Понятно. – Киити подумал, что это весьма логично.
– Фудзинума-сан. Что думаешь, доверишь это мне? – настойчиво произнес Масаки и посмотрел в глаза Киити, выглядывающие из-под маски.
– В плане?
– Пока не сообщай в полицию. За это время я найду Фурукаву. И попробую его уговорить.
– Разве это не опасно?
– Все в порядке. Он ведь очень робкий человек. Кроме того, я и не планирую совершать необдуманные поступки.
Киити пристально посмотрел на друга, пока тот с жаром говорил, и задал ему вопрос, пришедший на ум.
– Почему он тебя так волнует?
– Я не строю из себя хорошего человека, но мне больно видеть, как преступниками становятся такие, как Фурукава-сан.
– Больно?
– Да… Ты хочешь знать что-то еще? Я не думаю, что он будет вечно прятаться, да и ты мне обязательно разрешишь, – сказал Масаки, погладил тонкие усы и криво улыбнулся. – Причина, по которой я тут живу, заключается в ошибке, которую я совершил полгода назад.
– Ошибке? То есть?
«Преступление?»
Хоть он смутно подозревал подобное, Киити не ожидал услышать такое признание от самого Масаки при таких обстоятельствах. Киити глубоко вздохнул и попытался успокоиться.
– Что ты имеешь в виду?
– Пожалуйста, не спрашивай об этом сейчас.
– Тебя преследует полиция?
– Трудно сказать. – Масаки уклонился от прямого ответа. – Похоже, этот торгаш Ооиси меня в чем-то подозревает. Недавно он тайком нашептал мне про скверную сделку… Ну же, тебе не стоит об этом волноваться. Хватит с тебя беспокойств.
– А-а! – вдруг раздался голос Юриэ.
Киити удивился, а Масаки замолчал. Юриэ подошла к нам из конца коридора и бросила взгляд на заднюю дверь.
– Что случилось? – проницательно спросил Киити и двинул инвалидную коляску. Масаки еще быстрее, одним прыжком, оказался рядом с Юриэ.
– Что-то случилось?
– Снаружи кто-то есть, – боязливо ответила Юриэ и показала пальцем на маленькое окошко, сделанное в верхней части двери.
– Что?
Масаки налетел на дверь и резко ее открыл. Сильный ветер вперемешку с дождем ворвался в дом, пронзительно завывая. Как только он собрался сделать шаг наружу…
– Ах, Фурукава-сан! – закричал Масаки. Он обернулся на насторожившегося Киити и сказал: – Это он. Я только что увидел его со спины – убегающим.
– Правда?
– Да. Я попробую его догнать, Фудзинума-сан. Не говори остальным. Я не хочу, чтобы поднялась шумиха.
– Но Масаки…
– Все будет в порядке.
Масаки выскочил наружу, не боясь промокнуть. Затем он снова обернулся и сказал Киити с обеспокоенным выражением лица:
– Это будет моим искуплением. Возвращайся в комнату и жди. И ты, Юриэ-сан. Все будет хорошо.
Комната Сёдзи Курамото —
коридор
(3:40)
Когда Сёдзи Курамото почти заснул, он услышал странный шум.
Скр…
Скр-скр-скр, скр…
Где-то вдалеке… Или же глубоко внутри особняка… Ему показалось, что он что-то слышит. Звуки нескончаемого дождя и неутомимого ветра… К ним начал примешиваться какой-то совершенно другой звук.
Привыкший к размеренной жизни Курамото особенно остро ощущал нарушенный сон из-за переполоха, вызванного ночной кражей. Он испытывал тупую боль в мышцах и суставах, пока ворочался на кровати.
После того как хозяин особняка кое-как уладил ситуацию и отправил гостей по комнатам, как и было приказано, Курамото проверил все замки в особняке. В третий раз за эту ночь. Когда он дошел до столовой, еще раз убеждаясь, что ничего необычного нет, Курамото встретился с Киити. За ним, будто прячась, стояла Юриэ.
Киити сказал пока не запирать заднюю дверь. На вопрос о причине он ответил, что Синго Масаки выбежал наружу за Фурукавой.
Курамото удивился и предложил присоединиться к поискам снаружи. Однако не было никакой необходимости идти против приказа господина предоставить это Масаки. Не то чтобы он не волновался о Масаки, но его тело уже изрядно устало. В частности, давало о себе знать недавнее ползание по чердаку второго этажа второго крыла.
Лежа на кровати, он подумал, что постарел. И вот он медленно погрузился в сон, но…
Скр…
Скр-скр-скр, скр…
Он открыл глаза и прислушался. Однако звук внезапно исчез.
«Приснилось?»
Он тихонько помотал головой по подушке и снова закрыл глаза. Курамото засыпал и горько думал о том, что это был за день.
Несчастный случай днем, потом недавняя шумиха… Сейчас его мучило что-то странное. Свет, который он увидел, перед тем как заснуть тогда, а теперь звук…
«Все это действительно странно».
Поэтому он начал сильно беспокоиться. Из-за задней двери, которую он не запер по приказу господина.
Он сказал предоставить все Масаки. В следовании его словам и заключается работа Курамото. Но все же, несмотря ни на что, не было ли ошибкой оставлять Масаки одного посреди этой бури? Он решил, что засыпать сейчас – плохая идея.
С большим трудом он поднял уставшее тело с кровати. Затем он подумал, не должен ли он дождаться, пока Масаки вернется в целости и сохранности.
Курамото решил пойти посмотреть. Он стряхнул окутавшую его сонливость и сунул ноги в тапочки.
Курамото вышел из комнаты и пошел в северный коридор. Он повернул налево и пристально посмотрел на заднюю дверь.
Свет фонаря над задней дверью падал в комнату через маленькое окошко двери и тускло освещал пространство вокруг. Дверь была не заперта.
Он побрел к ней в темноте. И увидел кое-что странное на ковре перед дверью. На пунцовом ковре были какие-то темные пятна. Мокрые.
«Следы? – сразу подумал он. – Получается, Масаки-сама уже вернулся…»
Курамото повернулся налево, не включая свет. Это был коридор, идущий вокруг башни.
– Масаки-сама, – тихо позвал Курамото. Слабый свет садовых фонарей из окон, выходящих во внутренний двор, прокрадывался и лишь немного разгонял мрак в коридоре. – Вы уже вернулись, Масаки-сама?
Ответа не было. Он слышал только завывания ветра и дождя снаружи.
Он подумал, что, скорее всего, он пошел в комнату Киити. Чтобы рассказать о результатах погони за Фурукавой.
Пятна на ковре с равномерными интервалами становились все менее заметными. Это действительно было похоже на мокрые следы после дождя. Он шел по ним, и вдруг…
«Хм?»
Привыкшие к темноте глаза увидели дверь. Черную дверь слева. За ней была маленькая комната с лестницей в подвал. Она была слегка приоткрыта.
Курамото почувствовал что-то странное и остановился. Когда он недавно совершал обход, эта дверь должна была быть надежно закрыта… Что это значит?
Курамото открыл дверь. Внутри была кромешная тьма. Он нащупал выключатель, и комнату осветили желтые лампы.
«Ах, это же…»
Курамото ошеломленно застыл на месте, смотря на лежавший сбоку, на вершине лестницы, предмет.
Картина.
Ему даже не пришлось подходить и проверять. Это была висевшая в северном коридоре картина – «Фонтан».
«Что все это значит? Масаки схватил и вернул Фурукаву? Даже если так, то зачем было оставлять картину в таком месте? В любом случае надо сообщить господину».
Он выключил свет и тихо закрыл дверь. И поспешил в западный коридор к комнате господина по дугообразному коридору. Как вдруг.
– Гх!
Что-то резко и сильно ударило со спины. Курамото упал на колени и повалился на пол. Адски болел затылок.
– К-кто…
Он прикусил язык и почувствовал кровь. Рот наполнился мерзким вкусом железа.
Он уперся ладонями и отчаянно попытался подняться. Следом последовал еще один удар в область шеи.
Курамото потерял сознание и резко упал лицом на ковер.
Гостиная Киити Фудзинумы —
столовая
(5:00)
Он моргал уставшими глазами под холодной резиновой маской. Облокотил смертельно уставшую спину на спинку коляски и обвел комнату глазами…
Увидел часы, висевшие на стене.
Было ровно пять часов. До рассвета оставался почти час? Ветер и дождь за окном хоть и поутихли, но все еще не закончились. Быть может, буря никогда уже не покинет эту долину? Внезапно ему в сердце закралась одна мысль.
«Интересно, что сейчас делает Юриэ?»
Он ничего не мог поделать с любопытством. Он был уверен, что она точно не смогла заснуть и сейчас коротает время одна в башне, дрожа от страха и тревоги.
Пять часов пять минут.
Он принял решение и выехал из комнаты. Ему показалось, что из-за тусклого света пунцовый ковер в западном коридоре тонул в безжизненном сером цвете. Кожа покрылась холодным потом. Его тело так устало, что ему казалось, он мог бы упасть в обморок, если бы расслабился хоть на секунду.
Управляя коляской, он выехал в коридор и направился в столовую.
Там включил только одну лампу и медленно подъехал к лифту. Когда он остановил коляску перед коричневыми железными дверьми…
Он услышал еле уловимый голос. Откуда-то из столовой доносились приглушенные стоны.
– Курамото?
Звук доносился от тени дивана около окна. Там неуклюже валялось тело пожилого дворецкого. Его руки и ноги были связаны.
– Что случилось, Курамото?
Увидев фигуру на инвалидной коляске, дворецкий снова застонал. Но слов не прозвучало. У него во рту был кляп.
Курамото смотрел на хозяина со смертельно бледным лицом и всем видом умолял его освободить.
– Понял. Я сейчас.
Сидя на коляске, Киити наклонил верхнюю половину туловища и протянул руки к Курамото. Как же ужасно раздражало его больное тело.
Узел, которым были связаны руки за спиной, уже был достаточно ослаблен. Похоже, дворецкий очень старался самостоятельно освободиться.
Даже тяжело дыша от боли, Курамото смог кое-как приподняться, встать коленями на пол и принять позу, чтобы руки кое-как дотягивались до узла.
– Подожди. Кажется, я почти развязал.
Когда он распустил узел, Курамото вынул изо рта кляп, поглаживая второй рукой затылок. Кляпом служил скомканный платок.
– Г-господин… – кое-как вернув голос, простонал Курамото, пока развязывал веревку на ногах. – Меня неожиданно ударили сзади.
– Кто?
– Я не знаю. Да, точно: картину, я видел украденную картину. Собирался сообщить вам об этом, как неожиданно… Который сейчас час?
– Уже за пять часов.
– А Масаки-сама?
– Еще не вернулся, – сказал Киити низким хриплым голосом. – Я тоже не смог уснуть. Я волновался за Юриэ, поэтому направился сюда.
Курамото раскрыл платок, который запихнули ему в рот. Это был мужской хлопчатобумажный носовой платок цвета индиго.
– Я помню его.
– Что?
– Я точно помню, что этим платком пользовался он.
«Он»… Без сомнения, речь шла о Цунэхито Фурукаве.
– Я беспокоюсь о Юриэ, – проговорил Киити и приложил руки в белых перчатках ко лбу маски. – Я проверю наверху. Ты пойдешь со мной.
– Слушаюсь. – Курамото бросил платок и встал. Похоже, все еще испытывая боль, дворецкий потер затылок и сказал: – Но, господин, картина…
– Сначала убедимся, что с Юриэ все в порядке, – ответил Киити и направил коляску к лифту.
Башенная комната
(5:20)
Юриэ дрожала на кровати, плотно укутавшись в одеяло.
Люстра на потолке и лампы на стенах были погашены. Только ночник у изголовья слабо горел. Когда двое поднялись на лифте и по лестнице, Юриэ дернула плечами и встала.
– Ты в порядке, Юриэ?
Девушка кивнула бледным лицом и посмотрела на приближающуюся белую маску так, словно увидела что-то сверхъестественное.
– Госпожа, – сочувственно позвал пожилой дворецкий. Юриэ, словно от ужаса, закрыла руками рот и несколько раз в панике покачала головой. Длинные черные волосы сильно колыхались в полумраке комнаты.
– Что такое? Что-то случилось?
Киити пересек комнату и подвел коляску к кровати.
– Мне страшно… – несвязно пробормотала девушка. – Я пыталась заснуть, но не смогла. Увидела какой-то странный силуэт там снаружи.
– Силуэт? Как он выглядел?
– Я сама не знаю. Вон в том окне, – она показала на окно в северной части комнаты. – Я выглянула наружу и увидела вдалеке сверкающую молнию. Кто-то бежал в сторону леса…
– Он, – на удивление резко сказал Курамото, – он убегал.
– Фурукава-кун?
– Да, господин. Сомнений быть не может. Он снова убежал наружу, после того как мы с ним вот так пересеклись.
Киити приглушенно вздохнул, бросил взгляд на маленькое окно и, повернув голову, оглядел комнату.
– Хм?..
Он остановился. Его взгляд был направлен на окно в восточной части комнаты, слева от лифта.
– Что такое, господин? – спросил Курамото.
– Там, – Киити медленно поднял правую руку, привлекая их внимание.
Окно не было закрыто шторами. Раскинувшаяся за окном тьма слегка рассеивалась. Приближался рассвет.
– Дым из трубы… Мне это кажется?
– Дым?
Курамото подбежал к окну. Дворецкий посмотрел наружу, прижимая лицо к стеклу.
По стене со стороны внутреннего двора до крыши и дальше тянулась длинная тонкая дымовая труба. Ее основание находилось под землей и было соединено с мусоросжигателем в подвале.
– Хм, и правда. Дым действительно идет из трубы.
Курамото четко видел, как посреди дождя из трубы фонтаном бил чернейший дым. Рассеиваясь ветром и растворяясь в дожде, он клубами поднимался в угрюмое предрассветное небо. Значение этого пейзажа было очевидным. В мусоросжигателе в подвале сейчас что-то горело.
– Что это значит… Господин? – Дворецкий растерянно обернулся к ним. – Давайте я проверю?
– Нет, я тоже пойду… Ты говорил, что нашел картину, но где?
– Слушаюсь. А, да, она была на лестнице, ведущей в подвал.
– Вот оно что… – пробормотал мужчина в маске и развернул инвалидную коляску. – Лучше разбудить всех во втором крыле. Скорее позови их.
– Слушаюсь.
* * *
Через несколько минут…
Они прошли по коридору, тянущемуся вокруг башни основного крыла, и вошли в ту самую лестничную комнату. Однако там уже был потушен свет, который включил дворецкий, и не было увиденного им «Фонтана» Иссэя Фудзинумы.
Бурную ночь начал сменять рассвет. Произошедший в особняке инцидент приблизился к жестокому, дьявольскому финалу; их ожидало страшное открытие в глубине мрака под лестницей.
Глава 13
Настоящее
(29 сентября 1986 года)
Столовая
(0:55)
Раздался визгливый, пронзительный крик…
Подумав, что это голос Юриэ, я тут же выскочил из гостиной. Я поспешил к башне по лишенному света западному коридору.
Это был очень протяжный вопль. Мне показалось, что она впервые в жизни нашла в себе силы так громко и долго кричать.
Через двустворчатые двери столовой просачивался слабенький свет. Я отчаянно двигал коляску и распахнул двери с такой силой, что чуть не снес их.
– Юриэ! – Я выкрикнул ее имя, и вместе со мной раздался другой голос.
– А-а-а! – Кто-то закричал в боковом коридоре. Не успев подумать, кто это, я услышал, как торопливые шаги приблизились и остановились за мной.
– Господин!
Это был Курамото. Похоже, он испугался крика Юриэ и выбежал из комнаты.
– Случилась беда, господин! – Я даже обернуться не успел, как Курамото громким голосом сообщил: – В том коридоре Нодзава…
– М?
– Там лежит Нодзава. Кажется, она уже не…
– Что?!
В этот момент краем глаза я заметил белую тень.
– А, Юриэ!
Белый цвет шелковой сорочки. На лестнице внезапно появилась Юриэ.
– Госпожа! – окликнул Курамото. Я понял, что он был в ступоре и не мог решить, что сейчас приоритетнее: состояние найденной им в коридоре Томоко Нодзавы или самочувствие Юриэ, которой, казалось, принадлежал недавний крик.
Основная люстра в столовой не горела. Однако свет от ламп на стене вдоль лестницы тускло освещал комнату.
– Юриэ. – Я посмотрел на лестницу и спросил достаточно громко, чтобы она услышала: – Это ты сейчас кричала?
Она еле заметно дрогнула и прислонилась к перилам, не ответив и даже не кивнув. И начала медленно спускаться, рассеянно смотря в пустоту.
– Как вы себя чувствуете, госпожа? – Глядя на необычное состояние девушки, Курамото быстрыми шагами направился к лестнице. Как вдруг…
– Что случилось?! – с громким возгласом в комнату ворвался мужчина из северного коридора. Одетый в черные джинсы и серую рубашку прибежал… Киёси Симада. Судя по одежде, он еще не ложился спать.
Посмотрев на меня, Симада сказал:
– Даже оттуда я услышал. Этот крик, он… – Он заметил спускающуюся по лестнице Юриэ. – А, так все-таки это была Юриэ-сан? Но что происходит?
– Симада-сан, – двигая инвалидную коляску, сказал я, – похоже, что в том коридоре лежит Томоко-сан.
– Томоко-сан – это та домработница? – Симада выглядел пораженным от удивления. – Это ужасно. Где конкретно?
– Там, где окна выходят во внутренний двор, господин.
Симада выслушал объяснение Курамото и со всех ног бросился туда. Я ломал голову над тем, следовать за ним или нет, но все же меня куда сильнее волновало состояние Юриэ.
Спустившись по лестнице, она обессиленно прислонилась к стене и, дрожа от страха, блуждала взглядом. Красивое лицо было мертвенно-бледным. Побледневшие губы дрожали. В уголках глаз собирались слезы.
– Что случилось, госпожа? – пробовал растормошить ее Курамото, но Юриэ ничего не отвечала. Она только бессильно качала головой.
– Юриэ, – позвал я ее и попытался приблизиться к ней. Однако в этот момент вернулся запыхавшийся Киёси Симада.
– Все плохо, Фудзинума-сан. Она… Нодзава-сан мертва! Похоже, ее кто-то задушил. Ее убили.
Юриэ издала короткий вскрик и закрыла уши. После чего сползла по стене.
– Нужно скорее сообщить в полицию. Где телефон?
– Здесь, господин, – ответил Курамото.
– Тогда полагаюсь на вас, Курамото-сан. Я пойду разбужу гостей, – протараторил Симада и снова вылетел из столовой.
Курамото пошел к телефону, а я двинул коляску к Юриэ, которая скрючилась у стены под лестницей.
– Юриэ…
Даже увидев меня рядом, она все еще была в оцепенении и продолжала хаотично бегать мокрыми от слез глазами. Длинные мокрые волосы прилипли к щекам и шее. Дрожащие губы слегка приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать.
– Возьми себя в руки, – сказал я частично упрекающим тоном. – Расскажи, что случилось.
Но Юриэ все равно не ответила. Мне ничего не оставалось, кроме как молча смотреть на нее, успокаивая смятенную душу.
– Господин. – Курамото позвонил в полицию и доложил мне, все еще держа трубку в руках. – Они скоро приедут. Они сообщили, что ни в коем случае нельзя трогать место преступления или тело.
– Сколько это займет времени?
– Полицейские поедут на машине из участка в городе А**, но в такую бурю, даже при условии, что дороги в нормальном состоянии, это займет часа два. Подкрепление из префектурального отделения прибудет еще позже…
У меня резко защемило в груди. И еще сильнее, когда я представил застывшую агонию на лице несчастной домработницы.
Через некоторое время вернулся Симада. За ним в столовую ввалились запыхавшиеся и одетые в пижамы Сигэхико Мори и Гэндзо Ооиси, которые, видимо, уже спали.
– Странные дела, Фудзинума-сан, – сказал Симада, подбежав к нам. – Я нигде не нашел следов доктора Митамуры.
– Правда?
– Да. Ответа не было, поэтому я решил зайти к нему в комнату. Дверь была не заперта, а внутри никого не было. Я посмотрел и в туалете с ванной на первом этаже, но и там было пусто… А полиция? Вы позвонили?
Я кивнул:
– Да, однако, судя по всему, это займет порядочно времени. Нам остается только ждать.
– Просто не верится! – завопил Ооиси, подергивая мешковатыми щеками. – И в этом году то же самое? Да какого черта происходит с этим домом?!
– Тем не менее, куда же ушел Митамура-кун? Неужели он… – пробормотал профессор Мори с окаменевшим лицом, как тут же:
– А-а!.. А-а-а-а-а!..
Внезапно по широкому двухэтажному залу пронесся искаженный голос.
– Юриэ? – спросил я.
– Юриэ-сан? – Все удивленно посмотрели на девушку.
– А-а-а, а-а…
В широко открытых глазах явно читался дикий ужас. Она подняла тонкие белые руки, ее губы отчаянно дрожали. Она очнулась от оцепенения.
– Что такое? Что случилось? – Симада подошел ко мне и опустился на колено перед Юриэ. – Сперва успокойся. Можешь, пожалуйста, рассказать, почему ты кричала?
– Ком… ната… – наконец стали различимы ее слова.
– Комната? Ты сказала «комната»? Какая комната?
– М-моя… – Ее поднятая рука указывала прямо на лестницу.
– Твоя комната; значит, та, что наверху.
Симада вскочил как ужаленный и тут же бросился к лестнице. Он поднялся наверх так быстро, будто бежал спринт.
Я и все остальные ошеломленно смотрели на него…
Симада взлетел по лестнице в башенную комнату… И тут же раздался потрясенный крик.
– Что случилось? – спросил профессор Мори громким голосом и сам пошел к лестнице.
Мгновенного ответа не последовало. Мы застыли на месте, и на мгновенье между нами повисла напряженная тишина. Ступивший на лестницу Мори остановился и стал ждать голоса в ответ.
Вскоре на лестнице появилась длинная тень Симады.
– Случилась беда, – хмуро проговорил он. – Доктора Митамуры больше нет.
Башенная комната
(1:45)
Я доверил Курамото присмотр за Юриэ и при помощи Мори и Ооиси поднялся по лестнице в башню. Лифт был сломан, и, когда я попробовал его запустить, он так и не двигался.
Труп Нориюки Митамуры находился у пианино, которое стояло в центре башенной комнаты. Он был одет в темно-синие брюки и желтовато-коричневую рубашку с длинным рукавом и сидел на банкетке спиной к нам. Тело было согнуто, он лежал лицом вниз, повалившись на крышку клавиатуры. Как и сказал Симада, его больше не было.
– У него расколот затылок, – сказал Симада мне, прячущему выражение лица под маской, и Мори с Ооиси, которые застыли и потеряли дар речи, увидев рядом свежий труп. – Очевидно, его кто-то убил.
От его лица отхлынула кровь, а голос изрядно дрожал. В глубине души я подумал, что, хоть он и изображал из себя детектива, на деле же он этой ночью впервые увидел труп убитого человека.
Но я не мог смотреть на него свысока. Хоть я и пережил нечто подобное, когда год назад произошла та ужасная трагедия, от которой волосы встают дыбом, леденящий холод, наполнивший мою грудь, был прежней силы.
– Это и есть орудие убийства? – Мори робко указал под ноги трупа. На полу валялся черный железный гвоздодер длиной около тридцати сантиметров.
– Похоже на то. – Симада наклонился и взглянул на него. – К нему прилипли кровь и волосы. Фудзинума-сан, у вас есть идеи?
– Ну…
– Где-то должен быть ящик с инструментами.
– Наверное, в шкафу внизу.
– Хм. – Затем Симада неспешно приблизил свое лицо к грубо расколотому затылку трупа. – Рана выглядит свежей. Кровь еще не успела загустеть.
– Но почему Митамура-кун здесь… – Мори сделал шаг вперед, поправляя очки.
– Лучше скорее покинуть место преступления, – чеша приплюснутый нос, сказал Ооиси. – Остальное доверим полиции.
– Разумеется, так и сделаем. Но… – ответил Симада, обходя пианино кошачьей походкой. – Здесь был убит доктор Митамура, а внизу была задушена Нодзава-сан. За короткое время были убиты уже двое. Скорее всего, в такую бурю полиция сильно задержится. Не исключено, что за это время мы тоже можем оказаться в опасности.
– Что… Неужели?
– Ты говоришь, что преступник находится среди нас?
На банальный вопрос Мори Симада крепко нахмурился.
– Это вполне возможно. Но мы не можем полностью отбросить и вероятность того, что это не так.
– В любом случае скорее уберемся отсюда, – сказал я. – Я больше не могу находиться в одной комнате с трупом.
– Понимаю. – Симада послушно развернулся, как вдруг остановился, издав удивленный вздох. – А, нет… подождите, пожалуйста.
– Что такое?
– Вот. Положение его руки, – проговорил Симада и указал на труп Митамуры. – Оно не кажется вам странным? Вот это.
Со страхом мы неохотно приблизились к телу.
Упавший на крышку клавиатуры хирург вытянул правую руку и согнул ее под прямым углом. Предплечье прижималось к голове, а кисть тянулась налево, сжимая его левую руку.
– Вы не думаете, что это чересчур неестественная поза для смерти? – спросил Симада, глядя сверху на тело. – Он держит палец левой руки правой вот таким образом. Возможно, он сделал это по собственной воле перед смертью.
– По собственной воле?
Симада кивнул с серьезным видом.
– Иными словами, это может быть предсмертным посланием.
– Предсмертным посланием?
Ооиси задумчиво наклонил голову. Мори отреагировал так же. Я размышлял над значением этой наталкивающий на мысли позы и пробормотал:
– То, что он хотел сказать перед смертью?
– Именно. Это значит, что перед смертью доктор Митамура во что бы то ни стало стремился рассказать, кто на него напал.
– Хм. Но что эта поза должна значить…
Ооиси нахмурился и наклонил голову. Рядом с ним тихо заговорил Мори:
– Возможно, он показывает на кольцо.
– Кольцо?
– Посмотрите внимательней. Вот, его правая рука сжимает кольцо на левой. Разве это не выглядит так, будто он собирался снять кольцо?
Симада коротко кивнул головой и ответил:
– Трудно себе представить, что его привычка могла дать о себе знать прямо перед смертью. Хм-хм. К слову, во время прошлогоднего инцидента с пальца трупа тоже сняли кольцо.
– Да, и правда.
– Понял. Вот оно что! – Ооиси повысил голос.
– Что-то пришло на ум?
– Он пытался снять кольцо. Ну, то есть это означает, что он пытался нам сообщить, что его убийца тот же, что в прошлом году убил Масаки и забрал его кольцо.
– Неужели?! – воскликнул Мори, чуть не переходя на крик. Симада снова коротко кивнул.
– То есть сюда вернулся Кодзин Фурукава? В этом году он снова совершил здесь убийство? Вы это хотите сказать?
– Но, Ооиси-сан, это уже слишком…
Мори с недоверчивым видом приподнял очки. Ооиси раздраженно почесал кончик носа и проговорил:
– Все эти ужасные вещи в этот день год назад учудил именно он!
– Ну, в этом есть смысл. Нельзя исключать, что преступник проник снаружи. Или же…
Симада глубоко задумался и отошел от тела.
– Господа, пойдемте. Фудзинума-сан, можете, пожалуйста, попросить Курамото-сан проверить, нет ли проблем с замками в особняке.
Столовая (2:15)
– Я принимала душ. Я всегда так делаю перед сном. И когда я вышла, доктор Митамура…
Юриэ выпила немного бренди и слегка расслабилась, а теперь сидела на диване и рассказывала заплетающимся языком.
– Сколько времени ты принимала душ?
– Где-то полчаса…
– До этого в комнате же никого не было?
На вопрос Киёси Симады, заданный успокаивающим тоном, Юриэ на мгновенье затихла, словно у нее прервалось дыхание, а потом медленно кивнула.
– Ты знаешь, зачем доктор Митамура пришел в твою комнату?
– Нет…
Юриэ бессильно опустила голову. Я увидел, что ее гладкие щеки еле заметно покраснели.
«Ложь, – пробормотал я про себя. – Ты знала, что он придет к тебе в комнату этой ночью».
Однако я не мог раскрыть то, что я это знал. Как она могла так поступить со мной? Я почувствовал острую необходимость поговорить с ней наедине. Необходимость поговорить и узнать ее истинные намерения.
– Ты слышала какие-нибудь звуки, когда была в ванной?
– Нет…
– Когда ты вышла и обнаружила мертвое тело, ты заметила в комнате следы кого-нибудь подозрительного?
– Нет…
Симада сидел на диване напротив Юриэ. Рядом с ним сгорбился профессор Мори. Ооиси сидел за столом и в одиночку потихоньку пил виски из буфета.
Курамото закончил осмотр особняка и вернулся.
– Ну как? – спросил Симада, привстав с дивана.
– Ну, – отчитался дворецкий с каменным лицом, – задняя дверь была открыта.
– Все-таки вот оно как? – произнес Ооиси грубым голосом и залпом осушил бокал. – Все-таки опять этот чокнутый монах убил…
– Успокойтесь, пожалуйста, Ооиси-сан, – резко осадил его Симада. – Пока рано что-то утверждать. Курамото-сан, перед тем как вы пошли спать, все двери и окна были заперты?
– Разумеется, господин. Я все проверил, как и всегда.
– Не было ли чего-то необычного с картинами?
– Абсолютно ничего.
– А в хранилище?
– Аналогично. Та дверь всегда надежно заперта, господин.
– Хм… Раз задняя дверь открыта, значит, ее взломали снаружи?
– Нет. Замок не взломан.
– Понятно. Получается, если допустить, что преступник и впрямь кто-то посторонний, то с большой вероятностью он проник в этот дом заранее. Или ему посодействовал кто-то внутри?
– Посодействовал?! – Ооиси встал из-за стола, подошел к дивану и уставился на Симаду, искривив толстые губы. – Ну если так, Симада-сан, то это ты тут самый подозрительный!
Симада удивленно наклонил голову и округлил впалые глаза, будто прочитал в детективном романе самую неожиданную разгадку.
– Я, значит?
– Именно! – Ооиси повысил голос. – Ты ведь друг того монаха! Могли сговориться с ним заранее. Поэтому-то ты внезапно приехал и успешно втерся в доверие к господину…
– Вы шутите… – Симада широко развел руками. – Для чего? Разрешите представиться: маньяк. Прибыл сюда, чтобы убить доктора Митамуру и Нодзаву-сан, так получается?
– Очевидно, ради картин. Картин! Вы сговорились и собирались украсть картины. А когда вас заметили, вы решили убить!
– Специально в комнате Юриэ? Эта теория действительно никуда не годится. А вы что думаете, профессор?
– Ну-у. Да ничего.
Мори снова сгорбился и скрестил руки на тонкой груди, убрав кисти под мышки.
– Фудзинума-сан?
Симада посмотрел на меня, подкатившего инвалидную коляску к диванному столику. Я ответил бесстрастным выражением маски и немного резко сказал:
– На меня произвела впечатление теория Ооиси-сан. Все-таки для нас ты совершенно незнакомый человек. Сомневаться вполне естественно.
– Но если трезво подумать…
– В таких условиях невозможно думать трезво, – отрезал я. Затем я взглянул на Юриэ, которая сидела, вжавшись в диван. – Она напугана. Неизвестно, когда приедет полиция, поэтому разрешите мне вернуться вместе с ней в комнату.
– Но Фудзинума-сан…
– Хозяин этого дома – я. А в таком случае – особенно в таком случае – вы будете следовать моему мнению… Ну, Юриэ, пойдем.
Услышав приглашение, Юриэ медленно встала. Она еле двигалась, будто ее тело покинули все жизненные силы.
– Подождите, пожалуйста, Фудзинума-сан, – вновь окликнул меня Симада. – Мне кажется, что я недавно что-то увидел. Какую-то правильную форму.
