Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Текст добавлен: 12 марта 2026, 15:00

Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути

Жанры:

Полицейские детективы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 282 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 86

Ибрагим опирается локтем о крышу патрульной машины и прислушивается к далекому шуму дорожного трафика.

Крис, Донна и примкнувшая к ним старший следователь Джилл Риган прибыли примерно через пятнадцать минут после ухода Джойс и Элизабет. Рон успел-таки съесть полноценный английский завтрак и теперь светится от счастья. В данный момент он находится с другой стороны машины, удовлетворенно похлопывая себя по животу через новый свитер, который в самом деле прекрасно ему идет.

– Как называется этот цвет? Светло-вишневый? – спрашивает Ибрагим.

– Красный, – отвечает Рон.

Трое полицейских слушают запись на заднем сиденье патрульной машины. Один за другим они вылезают наружу. Джилл поднимает телефон.

– Второй голос на этой записи принадлежит Гарту? – уточняет она.

– Его ни с кем не спутать, – отвечает Ибрагим.

– А где он? – интересуется Крис.

– Сбежал, – отвечает Рон. – Он слишком здоровый. Мы не смогли его остановить.

– Вы сказали, чтобы мы приехали сюда в три, – говорит Джилл. – А запись на этом телефоне начинается раньше двух.

Ибрагим пожимает плечами:

– Без понятия. Вам нужно поговорить с Элизабет.

– И где Элизабет? – спрашивает Крис.

– Возвращается в Куперсчейз, насколько мне известно. Сейчас мы стараемся не напрягать ее слишком сильно.

В настоящее время Элизабет и Джойс едут домой с Марком из робертсбриджского такси. Марку объяснили, что ехать довольно далеко и что он не сможет присоединиться к Рону за английским завтраком. Похоже, его это немного расстроило, но повел он себя как истинный профессионал.

– Значит, вы с Роном все это организовали сами? – спрашивает Крис.

– Мы вполне дееспособны, – отвечает Ибрагим, пока Рон извиняется за негромкую отрыжку.

– Давайте-ка уточним для ясности, – говорит Джилл. – Вы позвали нас сюда к трем часам и сказали, что передадите нам Нину Мишру, Гарта и шкатулку. Я вижу Мишру, но не вижу ни Гарта, ни шкатулки. И после этого вам можно доверять?

– Я бы так вам ответил, – произносит Ибрагим, – в нашу защиту: мы уже передали вам героин. А сейчас передаем убийцу Калдеша Шармы и Саманты Барнс.

– Женщину-убийцу, – уточняет Рон.

– Теперь подчеркивать пол не принято, Рон, – замечает Ибрагим.

– Однако человек, который, скорее всего, убил Луку Буттачи, таинственным образом исчез. А может, он убил и Дома Холта, – говорит Джилл. – Ну ладно, а где же шкатулка?

Рон пожимает плечами.

– Я говорила, что будет проще принять это, мэм, – вмешивается Донна. – Честно говоря, это сэкономит кучу времени.

– Я уверен, что шкатулка рано или поздно всплывет, – говорит Ибрагим. – Что касается Гарта, то однажды правосудие настигнет и его. Однако мне почему-то кажется, что ваше начальство уже будет в восторге от раскрытия двух убийств и обнаружения героина. Полагаю, вы его проверили?

– Чистейший, – отвечает Крис.

– Значит, теперь вы сможете арестовать и Митча Максвелла, – замечает Ибрагим.

– Я бы сказал, результат достойный, – говорит Рон.

Он жестом указывает на «Дайхацу», и Богдан выходит, чтобы привести к ним Нину.

Джилл встречает их на полпути, зачитывает Нине ее права, надевает наручники и ведет к патрульной машине.

Крис смотрит на Богдана:

– Я понимаю, что все они нам лгут. Но вы, должно быть, знали, что должны были подъехать сюда в два?

– В 13:52, – уточняет Богдан.

– И вы все равно солгали нам? – продолжает Крис. – Солгали Донне?

Богдан смотрит на Донну.

– Он не лгал мне, – отвечает та. – Я тоже знала. Гарт был единственным, кому Нина могла признаться. А без признания мы бы ничего не добились. Я готова была на все, лишь бы ее взять. Калдеш стал первым человеком, узнавшим, что Богдан в меня влюблен.

– Я еще рассказывал одному парню в спортзале… – начинает Богдан.

– Не порти момент, милый, – перебивает его Донна.

Крис смотрит на разношерстную команду: Рон и Ибрагим, Донна и Богдан. Он качает головой:

– А где все-таки шкатулка?

– Она нужна Элизабет, – отвечает Ибрагим. – Надеюсь, этого достаточно, чтобы ты нас простил?

Глава 87

Ханиф смотрит на часы, допивая кофе. Митч Максвелл не придет. Смешно и думать, что он внезапно войдет в отель «Рэдиссон» аэропорта Гатвик со шкатулкой в руках.

Значит, так тому и быть. А ведь это Ханиф придумал весь план. Саид получил предложение о покупке шкатулки от шведа, который живет в Стаффордшире с десятью миллионами, прожигающими дыру в его кармане. Вместо того чтобы утруждать себя разработкой нового сложного маршрута для контрабанды, почему бы просто не воспользоваться старым? Если бы они рассказали Митчу и Луке о задуманном, то те затребовали бы долю. Хотя на самом деле их следовало поставить в известность. Теперь-то ясно, что они проявили бы намного больше осторожности. Правда, Ханиф узнал, что у них давно были проблемы с поставками, поэтому им вообще не следовало доверять.

Следить за шкатулкой неотступно и забрать ее у Луки Буттачи должен был юный двоюродный брат Ханифа. Он даже купил ему мотоцикл за хлопоты. Но потом шкатулка пропала, и его родственник всего лишь гонялся за призраками.

Как бы то ни было, Ханиф напортачил. Думал, что самый умный, но не справился с домашней работой. Деньги потеряны, многие умерли, и все это из-за него.

Однако невозможно вечно извиняться за каждую маленькую ошибку, верно? Так и с ума сойти недолго. Хаос, следующий за вами по пятам, – это не ваша вина.

Если он вернется обратно в Афганистан, то его тоже убьют, и поэтому, поразмыслив, Ханиф решает остаться в Лондоне, вне досягаемости Саида. Торговать героином он научился быстро, не говоря уже о том, что это было очень, очень прибыльное дельце, но теперь, возможно, пришло время воспользоваться полученными навыками и заняться чем-то новым. Начать все с чистого листа, отбросив сожаления.

Один университетский друг предложил ему работу в хедж-фонде, а другой человек, с которым он познакомился на устроенном в его честь ужине, позвал в политику, предложив несколько полезных знакомств.

Приятно, когда есть варианты.

Глава 88

Кэролайн убивает людей для Конни, причем давно. Если требуются ее услуги, достаточно позвонить по номеру прачечной самообслуживания в Саутвике и спросить об услуге стирки. Она искусна, надежна и являет собой глоток свежего воздуха в отрасли, где традиционно доминируют мужчины.

Конни отправляет ей электронное письмо с хорошими новостями. Кто-то другой убил Луку Буттачи вместо них. Все электронные письма Конни шифруются с помощью очень сложного программного обеспечения, которое запрещено во всех странах мира, кроме Венесуэлы. Естественно, Кэролайн сохранит за собой пятидесятипроцентный задаток за работу, согласно их обычному уговору.

В последнее время у Конни и Кэролайн работы было чрезвычайно много.

Надо уметь ловить возможности, выпадающие на вашу долю. Именно так Конни достигла своих успехов. Не с тюрьмой, понятное дело, это как раз пример неудачный, а тогда, когда стала главным торговцем кокаином на южном побережье Англии.

Да и теперь, когда читает очередное электронное письмо от Саида из Афганистана – главного торговца героином.

При этом Конни ощущает вину, изо всех сил пытаясь понять, с какой стати. Она чувствует себя виноватой и признаёт, что эта эмоция для нее в новинку. Она ей ни капельки не нравится, но в кои-то веки Конни не хочет от нее закрываться. Она пользуется советом Ибрагима – впускает эмоцию внутрь. Надо смириться, даже если от этого больно. Ведь чувство вины действительно причиняет ей боль.

Все началось с того, что Ибрагим рассказал ей о Калдеше.

Конни рада, что они поймали женщину, убившую Калдеша, – в самом деле рада. Он ведь был совсем не при делах, верно? Если вы плотно варитесь в этом бизнесе, то должны быть готовы в любой момент схлопотать пулю. Таковы издержки профессии. Но Калдеш лишь попробовал ввязаться в то, во что ввязываться не стоило. Конни гордится тем, что знает всё, но даже ей не удалось понять, кто стрелял в Калдеша. Никто в мире наркоторговли не знал этого, и теперь она понимает почему. Убийство Калдеша не имело никакого отношения к наркотикам.

Однако в тот момент, когда Ибрагим рассказал ей о Калдеше, она начала планировать. Митч и Дом испытывали огромные проблемы, и новая неудача подкосила их еще больше. Конни почувствовала, что они слабы, учуяла возможность завладеть их бизнесом и перешла в атаку. Не успел Ибрагим закончить свой рассказ, как она приняла решение убить Дома Холта. Два часа спустя она уже звонила в прачечную самообслуживания в Саутвике.

Она помнит, как они спорили с Ибрагимом, есть ли разница в том, чтобы убивать кого-то или платить кому-то за убийство. В тот раз они согласились остаться каждый при своем мнении, но, возможно, Ибрагим был прав.

Кэролайн убила для нее Дома Холта и взяла заказ на убийство третьего заместителя Максвелла, Ленни Брайта. Следующим в списке был Лука Буттачи.

Навестить ее приезжала и Саманта Барнс. Питая ту же идею, что родилась у Конни. Она предложила партнерство. Конни выслушала, признала некоторые преимущества, которые могли бы обеспечить бизнесу Саманта и Гарт, и пообещала ей подумать. Они пожали друг другу руки, и через несколько минут Конни снова разговаривала по телефону с прачечной самообслуживания. Ходят слухи, что полиция обвинила в убийстве Саманты Нину Мишру. Бедная Нина. Хотя, если судить по опыту Конни, стоит только начать убивать людей – и пошло-поехало. Аппетит приходит во время еды.

Вообще-то одновременно с Самантой Кэролайн намеревалась убить и Гарта, но тот почему-то не пришел домой. Наверное, его что-то спугнуло. Стоит признать, у канадского парня довольно хорошо развит инстинкт самосохранения. Сейчас его и в стране-то нет, и теперь он – ходячая мина, которую, возможно, когда-нибудь придется нейтрализовать.

Но с чего вдруг она чувствует себя виноватой?

Все, кого убила Кэролайн, были так или иначе связаны с наркобизнесом, так что вина ее гложет совсем не за это. В зеркальной ситуации точно так же убили бы ее.

Договор с Саидом заключен, и отныне она крупнейший импортер героина, но и это не причина для чувства вины. Если кто-то в любом случае будет импортировать героин, то почему бы не она?

Но, если честно, она знает, в чем причина. Разумеется, знает. Это из-за того, что она солгала Ибрагиму. Хуже того, она использовала его. Она хотела извиниться, когда он приходил на днях, но пока не нашла нужных слов. Конни даже не помнит, извинялась ли когда-нибудь искренне. Она попросила свою флористку отправить ему цветы, но это вряд ли сойдет за извинение.

Конни закрывает глаза. Она вспоминает о Гарте, бегающем на свободе. Рано или поздно он узнает, что Конни заказала смерть его жены, и захочет отомстить. Это даже прекрасно, Конни нравится думать о подобных вещах. Гарт против Конни – такая битва достойна внимания!

Однако образ Гарта сменяется образом Ибрагима – с его добрыми глазами и нежной душой. С его искренней верой в нее. Она изо всех сил сопротивляется, пытаясь сосредоточиться на оружии, наркотиках и хаосе, но доброта Ибрагима побеждает.

Когда-нибудь Конни придумает, как извиниться.

Глава 89

Джойс

Шкатулка, та самая простая маленькая шкатулочка, в которой когда-то запирали духов и дьяволов, затем прятали большой пакет героина, потом она хранила средство для прочистки засоров, универсальную политуру и пакеты для мусора, теперь содержит прах Стефана. Джонджо полетел с нею в Ирак. Я видела фотографии в соцсетях. Представляете, я даже не знала, что профессорам разрешают заводить там профили!

Шкатулка заняла свое законное место в Багдаде, и у нас теперь есть бессрочное приглашение в музей, если мы когда-нибудь окажемся в тех краях. Правда, в какой-то момент Министерство иностранных дел Великобритании принялось вставлять палки в колеса, однако Элизабет уладила все одним звонком.

Элизабет хочет слетать туда в следующем месяце. Она обещала Стефану, что однажды они посетят Багдад вместе. Уже вскоре они с Виктором отправятся в Дубай, чтобы проверить кое-какие зацепки по делу Бетани Уэйтс, и, судя по всему, перелет из Дубая в Багдад не будет слишком трудным.

Можно только гадать, чем мы с ней займемся, когда она вернется. Пока ее не будет, Богдан хочет сделать ремонт. Ну, такой, скорее, косметический. Не стоит закрашивать все подряд, пока человека нет дома.

В Куперсчейзе полно вдов и вдовцов. Мы все засыпаем с призраками и просыпаемся в одиночестве. Но надо продолжать сражаться, и Элизабет продолжит, не сомневайтесь. Конечно, не каждый помогает своему мужу уйти из жизни, но – строго между нами – таких людей гораздо больше, чем вам кажется. Любви присущи собственные законы.

Мы узнали, что Митч Максвелл умер, пытаясь найти шкатулку на свалке. Когда с мечом живешь, от него и умрешь. А у Рона бедро все еще побаливает.

Вы, верно, подумаете, что чем ближе подбираешься к смерти, тем больше она беспокоит, но, по-моему, все наоборот. Я ее не боюсь. Меня пугает боль, но не смерть. Наверное, и перед Стефаном встал такой выбор.

Что же еще вам рассказать? Джоанна подарила мне фритюрницу. Пока я просто экспериментирую с ней – на спагетти болоньезе и сосисках в тесте, – но все идет хорошо. Как мы помним, недавно у меня был чайник, полный бриллиантов, а потом микроволновка, полная героина, так что никогда не угадаешь, что и как может пригодиться в следующий раз.

Мервин был рад, что к нему вернулись пять тысяч фунтов, но, вообще-то говоря, его сердце разбито. Мне хотелось бы сказать, что это послужило ему уроком, но недавно я узнала, что Мервин решил отдать всю сумму брокеру, который ни с того ни с сего прислал электронное письмо с предложением вложиться в секретный фонд, «о котором умалчивают эксперты». Донне снова пришлось заскочить и перекинуться с ним парой словечек.

Рон и Полин провели выходные в Копенгагене. Я спросила у Рона, как ему город, и он ответил, что как любой другой за границей. Не думаю, что мы повезем прах Рона в Багдад, когда он умрет.

А еще – я вам клянусь! – на нем была сиреневая рубашка поло. Она очень подходит к его глазам.

Ибрагим стал каким-то молчаливым. Мне кажется, ему трудно находиться рядом с горем. Возможно, он принимает все слишком близко к сердцу, взваливая на собственные плечи. Конечно, мне тоже грустно, когда грустят другие, но в жизни и так достаточно своих печалей, так что надо быть с этим поосторожней. Иногда стоит просто скинуть свой большой плащ, не так ли?

Я видела, как в субботу он обедал с Компьютерным Бобом. Меня это очень порадовало. Иногда Ибрагим слишком сильно зависит от компании Рона, но я думаю, что с Бобом у них гораздо больше общего.

В этом году нарциссы распустились очень рано. Уже почти восемьдесят лет я наблюдаю, как распускаются нарциссы, и они по-прежнему для меня маленькое чудо. Как интересно все еще быть живой, все еще видеть цветы, которых так много людей уже никогда не увидят! Каждый год они высовывают свои любопытные головки, желая посмотреть, кто еще остался здесь, чтобы насладиться представлением. Правда, в этом году они появились очень рано, что, скорее всего, связано с глобальным потеплением, от которого в итоге все умрут. Но разве это помеха тому, чтобы оценить цветок по достоинству? Он дает надежду даже в апокалипсис.

Алан побывал у ветеринара после того, как кошка поцарапала ему нос. Рон пришел в великое негодование. Он не мог поверить, что Алан проиграл драку коту, но Алан от природы любовник, а не боец. Ветеринар сказал, что Алан в прекрасной форме и что видно, как хорошо я о нем забочусь. Я ответила, что Алан тоже хорошо заботится обо мне.

Кажется, теперь мы сможем насладиться тишиной и покоем, да? Парой месяцев без убийств и трупов, без бриллиантов и шпионов, без оружия, наркотиков и опасных людей. Надо дать Элизабет время встать на ноги.

Но я скажу вам, чего бы мне хотелось вместо этого: свадеб. Все равно кого с кем. Донны с Богданом, Криса с Патрис, Рона с Полин, а может быть, даже Джоанны с ее председателем футбольного клуба. Вот что начинаешь ценить, когда становишься старше. Когда вокруг сплошные похороны и слишком мало свадеб. А я люблю свадьбы. Давайте устраивать их почаще. Давайте любить.

Кстати, есть еще кое-что, о чем я забыла упомянуть. Помните, несколько недель назад, до всей этой заварушки, я рассказывала вам о человеке по имени Эдвин Мэйхем? Ну, о нашем новом будущем соседе?

Меня так впечатлило его имя, что я немедленно нафантазировала себе кучу замечательных вещей. О том, что он мотоциклист-каскадер или какой-нибудь рестлер.

И что бы вы думали? Оказалось, что это была лишь опечатка и что на самом деле его зовут Эдвин Мэйхью, а это, разумеется, куда приземленнее. Когда он все-таки заехал и я зашла навестить его, на нем был только джемпер и старые плисовые брюки. Он родом из Каршалтона и всю жизнь проработал геодезистом. Его жена умерла года четыре назад – по мне так достаточно приличный срок, – и его дочь, ровесница Джоанны, которая тоже живет в Лондоне, убедила его переехать сюда. Я спросила, пьет ли еще его дочь нормальное молоко, и он ответил, что нет. Он сказал, что на прошлой неделе она приготовила ему латте с куркумой и ему он совершенно не понравился.

В общем, как бы то ни было, но дочь Эдвина Эмма (кстати, прекрасное имя, я бы хотела быть Эммой) решила, что Куперсчейз может подарить ему новую жизнь. Я уже знаю, что Эмма права, но было заметно, что Эдвина мучают сомнения. «Не обижайтесь, – сказал он, – но меня тревожит, что здешний темп жизни может показаться мне слегка замедленным».

Можно подумать, Каршалтон – это вроде Лас-Вегаса!

Однако он очень обрадовался моему лимонному безе и сказал, что если мне когда-нибудь понадобится что-нибудь починить, то в этом он большой мастер. «Краны, полки, что угодно», – сказал он. Я ответила, что у меня есть картина Пикассо, которую нужно повесить, и он только рассмеялся.

Он заварил для нас чай, потом зашел с грелкой для чайника на голове и притворился, будто не может ее найти. Алан пришел в дикий восторг. Я пообещала показать ему окрестности и познакомить кое с кем из местных обитателей. Сразу видно, что он прекрасно впишется в нашу компанию. Однажды я расскажу ему, как думала, что его зовут Эдвином Мэйхемом. Не сегодня – когда-нибудь в другой раз.

В том-то и прелесть Куперсчейза. Со стороны кажется, будто тут тихо и степенно, как на сельском пруду летним днем. Но на деле здесь никогда не прекращается движение, не прерывается круговерть из старения, смертей, любви, горя, последних украденных мгновений и упущенных возможностей. Старость всегда безотлагательна. Ничто не подарит вам ощущение жизни так, как неизбежность смерти.

И это напомнило мне кое о ком.

Джерри, я знаю, ты никогда на самом деле не прочтешь это, но вдруг все-таки прочтешь? Вдруг прямо сейчас ты читаешь через мое плечо? Если да, то тот серебряный соусник, который ты купил на гаражной распродаже, сейчас в большой моде. Так что ты был прав, а я ошиблась. А еще, если ты читаешь меня, – я тебя люблю.

Я не хотела, чтобы это выглядело печально, наверное, я просто слегка устала. Возможно, мне не помешает отпуск – небольшая приятная пауза где-нибудь не здесь. Джоанна покупает небольшой дом в Котсуолдсе, так что, пожалуй, именно этого мне как раз и недостает. Я ведь в самом деле очень горжусь ею и всем, чего она достигла. Представьте, она ответила на мое сообщение о миндальном молоке и сказала, что теперь я официально хипстер. Я тут же похвасталась об этом Рону, и он сказал, что если дело так пойдет дальше, то и ему когда-нибудь придется стать псевдохипстером.

Сегодня я хочу сделать торт со взбитыми сливками и фруктами. Только с манго. Вот вы сейчас, наверное, удивились, да? Я видела, как такое приготовили в программе «Субботняя кухня». Хватит и Ибрагиму, и Рону, и Элизабет. А возможно (пока только возможно), какой-нибудь кусочек достанется и Эдвину Мэйхью.

Кстати, когда я заходила знакомиться с Эдвином, он спросил меня о том, не состою ли я в каком-нибудь клубе Куперсчейза.

Подумать только, я и какой-нибудь клуб Куперсчейза!

Наверное, это разговор не на ночь глядя, верно?

Пожалуй, самое время ложиться спать. Я понимаю, что это покажется глупым, но я чувствую себя не такой одинокой, когда пишу. Так что спасибо вам за то, что составили мне компанию, – кем бы вы ни были.